И уже начали делать ставки. Это я успела подслушать в толпе, пока стояла. И как ни странно, большинство ставили на меня. Эх, сколько у людей лишних денег.
На обед меня все-таки затащили. Убеждая поесть хоть что-нибудь и угрожая пожаловаться целителям в случае моего отказа. В столовую мы вошли всей толпой. Девочки обступили меня кругом, словно защищая от всех глаз. В очереди к раздаточному окошку я встретилась глазами с четверкой Антуаша. Они не сделали и шага в нашу сторону, отвернулись, словно мы не знакомы. Я облегченно выдохнула. Неужели?
И, тем не менее, обеду не суждено было пройти спокойно. Когда я шла с подносом к нашему столу – кстати, за соседним уже, как обычно, сидели ребята с нашего цикла – навстречу мне выплыла Ларина и выбила у меня поднос из рук одним ударом. Все содержимое с грохотом упало на пол. Раздался звон разбитой посуды. На платье остались пятна от еды и компота.
- Криворукая! – обрушилась Ларина на меня. – Чуть платье мое не испачкала! Заставила бы тебя его стирать. Тебе ведь понравилась недавняя стирка? Не хочешь повторить? Может, тебя там еще кто ждет? – засмеялась она, откинув голову.
- Лар-рина! – прорычал Рин, привлеченный нашим конфликтом.
Я стала собирать на поднос осколки посуды. Грязь от еды тоже надо было убрать.
- Я уберу, Нея, – склонилась рядом Малка.
- Я сама! – рыкнула я.
- Хорошо, тогда я схожу за веником и тряпкой, – вздохнула Малка и ушла на кухню.
- Ларина уберет! – безапелляционно сказал Рин.
- Ты больше не можешь мне приказывать, Рин. Ты сам уволил меня из твоих рабынь, забыл?
Ларина улыбнулась Рину, кокетливо стрельнула глазками. Дразняще провела язычком по губам. Мол, смотри и сожалей о том, что сделал.
- Зато я могу превратить твою жизнь в сплошные мучения, – Рин грозно схватил Ларину за шею и приподнял в воздухе. Та испуганно захрипела.
- Это кто нападает на мою рабыню? Кому жить надоело? – раздался зычный баритон.
И к нам подошел незнакомый мне адепт явно старших циклов. Потому что выглядел не юношей, какими выглядят адепты в начале обучения, а молодым мужчиной, которыми становятся к окончанию академии. Длинноволосый брюнет с ястребиным взором зелено-карих глаз уставился на нашу компанию. Мне в руки всунула веник, совок и тряпку вернувшаяся Малка. Я принялась за уборку. Рин отпустил Ларину и удивленно уставился на эту парочку.
- Что, съел, Рин? Неужели ты думал, что я останусь без защиты? Еще лучше тебя нашла, так что стоит поблагодарить за то, что выкинул, – победно возвестила Ларина, наслаждаясь произведенным эффектом.
- Нею благодари, – кисло усмехнулся задетый Рин.
Взгляд черноволосого упал на меня.
- Это та Нея? Про которую вестник писал? Новенькая? Которую кому-то из нас в четверку записали? – брови брюнета поползли вверх.
Ларина кивнула с ехидной улыбкой, и брюнет заржал. Обидно так заржал, весело и заразительно.
- Вот умора… – у него даже слезы из глаз от смеха выступили. – Ладно, Рин, сделаем вид, что ничего не было, поскольку ты был не в курсе, что Ларина теперь под моей защитой. Но впредь не задевай ее больше.
Рин что-то хотел ответить, но тут рядом раздался тихий, словно мурлычущий голос. И, несмотря на то, что говорил его обладатель тихо, все ему внимали:
- Что тут случилось? Дрим, над чем так смеешься? Я тоже хочу.
Рядом встал Фаргус и смотрел на нашу группу с любезным любопытством. Я как можно ниже склонилась над уборкой, хотя все уже убрала. Но попадаться великому и ужасному Фаргусу на глаза очень не хотелось. Поэтому елозила тряпкой по полу, ожидая когда все разойдутся. Краем глаза только заметила, когда приседала, как напряглись друзья Рина, решившие пока не вмешиваться, но готовые это сделать в любую минуту.
Дрим еще не отсмеялся, и, смахивая слезы и трясясь от смеха, указал Фаргусу на меня.
- Фаргус, посмотри, эта та новенькая, из-за которой весь сыр-бор. Роковая красотка. Вот умора, – повторил он, будто других слов в запасе не было.
- Да, смешно, – подтвердил Фаргус, разглядывая упорно натирающую пол до блеска меня.
По его ровному голосу нельзя было понять, что он думает на этот счет.
- Так что случилось? Разбивательница сердец магов перешла на битье тарелок?
Так как ответа не последовало, а стояла напряженная тишина, я догадалась, что вопрос адресован мне. Но поскольку точно я знать этого не могла, а поднимать голову не хотелось, сделала вид, что занята уборкой. И вообще, нет меня. Я вся такая неприметная, незаметная девочка-служка, которых обычно никто не замечает.
- Милочка, вы там дыру не протрете? – в голосе Фаргуса уже послышалась ехидца. – Под нами, кажется, кладовая съестных припасов. Я-то не против туда попасть, как и большинство адептов, но вряд ли кирон завхоз обрадуется новому лазу в свою сокровищницу.
- Встань, Нея, – тихо сказал Рин.
Теперь я уже не могла игнорировать обращение к себе, встала, потупившись. В одной руке грязная тряпка, в другой веник, под ногами поднос с разбитой и грязной посудой и совок с собранной упавшей на пол едой. Та еще красотка. Не зря Дрим так смеялся.
- Я спросил, что случилось? – Фаргус обращался ко мне.
- Ничего, – так и не глядя на него, потупившись, резко ответила я. – Поднос из рук выпал, я уже все убрала и с вашего позволения ухожу.
- Когда со мной разговаривают эм-м… такие как ты… они прибавляют «кирон Фаргус». На первый раз я тебе прощаю. А теперь еще раз ответь на вопрос, что здесь произошло?
- Ничего, кирон Фаргус, – сдерживая нарастающий гнев, как можно спокойнее, сказала я. – Я могу идти, кирон Фаргус?
Может, мне еще в реверансе перед ним присесть?
- Нея, зачем ты выгораживаешь Ларину? – строго спросил Рин.
- Отстань!..те, кирон Рин, – я сжала кулаки и подняла на него полный злобы взгляд. Рин аж отшатнулся. – Я никого не выгораживаю! Ничего вообще не случилось!
Фаргус перевел взгляд на Рина.
- Теперь я хочу выслушать твою версию, Рин. Что здесь произошло?
- Ничего, – глядя на меня, сквозь зубы процедил взбешенный Рин и ушел к своему столу.
- Ну, раз ничего, что же мы тут стоим? Еда стынет, – скалясь, повернулся Фаргус к Дриму, который почему-то перестал смеяться и сверлил меня внимательным взглядом из-под пушистых черных ресниц.
Ларина на прощание одарила меня победной и многообещающей улыбкой. И я поняла, что житья мне от нее не будет. Понуро поплелась на кухню возвращать инвентарь и отмывать поднос.
Сапфирка дождалась, когда я закончу и всю дорогу частила языком:
- Нея, как Фаргус на тебя смотрел! Ты видела?
- Нет, – вяло отозвалась я.
- Почему не спросишь как?
- Как? – послушно повторила я.
- Как будто съесть тебя хотел. Всю целиком и сразу. Как голодный хищник, узревший вкусную добычу. Как...
- Ты меня напугать хочешь? – остановилась я.
- Нет, что ты. Я же не в буквальном смысле. Просто он с тебя жадных глаз не сводил.
- Глаза не могут быть жадными, – поправила я ее. – Жадным бывает взгляд.
- А голодными? – не обращая внимания на мое уныние, весело спросила Сапфирка.
- Тоже.
- А у него были. Жадными и голодными.
Она показала мне язык, засмеялась и побежала вперед.
- Это потому что он поесть не успел, – крикнула я ей в спину, улыбаясь.
Около барака я застала всех девочек, столпившихся у входа. Причину поняла, когда протиснулась сквозь их ряд. Ларина выезжала из барака со своими вещами.
- Может, устроим ей темную? – гневно сверкая глазами, предложила Вирка.
- Не надо, она теперь под защитой Дрима. Нам не нужны неприятности, – одернула я ее.
Но провожали мы ее такими взглядами, что если бы могли метать молнии глазами, Ларина была ими просверлена как решето.
- Ну что, неудачницы, – чуть отдалившись от нас на всякий случай, напоследок решила она нас куснуть, – оставайтесь в своем бараке. А меня ждет великолепный особняк Дрима с не менее великолепным его хозяином!
- И кучей рабынь в его гаруме, – осадила ее Вирка. – Всем известно какой Дрим сластолюбец, ни одной юбки не пропускает. Куда пойдешь, крыса, когда он тебя под зад выкинет?
- К Фаргусу! – с вызовом ответила Ларина. – Он уже сказал, что возьмет меня, когда я Дриму надоем.
- Ой, врушка. Нужна ты ему.
- То есть ты не сомневаешься, что скоро надоешь Дриму? – поймала ее на слове Сапфирка, и девчонки захихикали.
- Я не вру! – не став отвечать на вопрос, возмутилась Ларина. – Мы с ним даже уже целовались, вот! Просто у него гарум под завязку сейчас набит, он и отдал меня Дриму.
- Смотри, а то попользуется он тобой за это время, и зачем ему тогда тебя в гарум брать? – язвила Вирка.
- Не твоего ума дело, – оскорбилась Ларина и поспешила покинуть женскую территорию.
До ужина я занималась привычным уже переписыванием конспектов. Когда подошло время идти в столовую, все с сомнением посмотрели в мою сторону.
Я встала, показывая, что тоже собираюсь идти.
- Я не могу постоянно отсиживаться, –- вздохнула я. – Если буду редко ходить, так и буду привлекать внимание. Может, если буду постоянно на виду, ко мне привыкнут?
Получилось как-то жалобно. Девочки неуверенно переглянулись.
Но в этот раз меры решил применить Эрвин. На подходе к столовой стояла троица рабынь Эрвина. Я не могла поздороваться с ними при девочках, поэтому просто незаметно для подруг кивнула головой.
Но как только мы пошли в столовую, эта троица поочередно все время крутилась рядом, так, что ко мне даже никто не мог приблизиться. Они проводили меня почти до стола, потом исчезли. Мы поужинали спокойно, а вот скандал разразился со стороны четверки Антуаша.
Лидер четверки сегодня посадил с собой рядом кукольную блондинку и гладил ее по спине, что-то шепча успокаивающее, а она жалобно поднимала на него глаза, полные слез. Эрвин флегматично жевал ужин. Рин громко ссорился с одной из своих рабынь.
- Что из того, что я сказал, было непонятно? Я на каком языке с вами разговариваю? Какого демона ты так облажалась, Дарника?
- Я сделала, что ты сказал! – обиженно кричала в ответ девушка, мне было ее не видно. – Не надо перекладывать вину на меня. Ты сам облажался, Рин!
- Ты как разговариваешь со своим повелителем! – взъярился Рин. – Будешь на коленях в углу всю ночь стоять!
- Да пошел ты!
Их перебранку перекрывали как ни странно крики Уржины и Морая. Они сидели рядом, но орали так, словно находились на разных концах столовой.
- Хватит мною понукать, Уржина! Я тебе не твой мальчик на побегушках! – таким разъяренным Морая я еще не видела.
- Да, а чей?! Антуаша? Или той магички, которой ты сегодня свой артефакт отклонения отдал?
- Ты дура, Уржина! – не вытерпел обычно спокойный Морай. – Я отдал его потому, что она без него провалила бы задание, и Скоршень бы ее неделю заставил дополнительно заниматься. А Милорея мне не раз помогала. Если ты не можешь понять своей… головой, что такое взаимовыручка, то это твои проблемы! Надоели твои придирки!
- Ах, надоели… Ах, я дура!.. Знаешь что, Морай, это ты мне надоел! И не скули потом под моими дверями, будешь умолять – не прощу.
- И не буду! – рявкнул Морай.
- Посмотрим, насколько тебя хватит. Как папенька яйца прищемит, так прибежишь как миленький. Только я еще подумаю, прощать тебя или нет.
Уржина вскочила и убежала из столовой. Морай треснул по столу так, что поднос подпрыгнул, звякнула посуда и приборы. Тоже вскочил и, несмотря на окрики друзей, побежал на выход.
- Достали бабы! – рявкнул Рин. – Все беды от них.
И все трое оставшихся друзей после его слов почему-то мрачно взглянули на меня. Я от их взгляда аж подавилась. Я-то тут вообще причем?
Хлопок! Звонок! Бам-с. С потолка спикировал вестник.
«Доброго вечера, кироны мои хорошие. И очаровательные кирии, конечно же, не устающие возмущаться дискриминацией в моем приветствии. Я знаю, все ждут от автора, что он будет посыпать голову пеплом и выполнит свое обещание перейти к написательству сентиментальных романов, за то, что ошибся в своих прогнозах насчет связи Неи Черемихи и магов из первой четверки.
Ведь сегодня мы стали свидетелями того, как Дрим обсмеял автора, подкинувшего им такой нелакомый кусочек (прости его, Нея, автор все-таки не считает тебя настолько страшной, чтобы вызывать смех сквозь слезы). А Фаргус не проявил никакой заинтересованности при виде крошки Неи.
Но прошу справедливости, Дрим и Фаргус – это половина четверки. Давайте подождем вторую, и тогда будем делать выводы.
А пока автор получил отсрочку, он порадует вас несколькими новостями. Во время сцены «ничего не произошло» и «ничего не случилось» на обеде в столовой, мы узнали, что зачинщица некрасивой сцены «ничего не произошло» бывшая рабыня Рина Ларина после того, как лишилась одного покровителя, сразу нашла себе другого. Да какого! Выше по статусу!
Им оказался уже упоминавшийся Дрим благородный, поведший себя при сцене «ничего не случилось» совсем не благородно. Оставим это на его совести. Куда как интересней то, что Ларина метит перейти в гарум Фаргуса, как только тот освободит для нее тепленькое местечко.
Она приводит в доказательство жаркие поцелуи оного и ждет не дождется, когда этот горячий жеребец покроет ее, но, как заметила одна из Умных адепток, если жеребец покроет ее в чужом стойле, зачем ему потом вести ее в свою конюшню и нервировать своих кобыл?
В любом случае автор в восторге от взлета вероломной Ларины и будет с интересом наблюдать за ее дальнейшим падением. Это не опечатка, милая Ларина, просто выше Фаргуса только звезды, подниматься уже некуда. Так что держитесь за… кхм-кхм… своих покровителей крепко-крепко.
А освободившиеся места в гаруме Рина и Антуаша до сих пор остаются вакантны! Что удивительно при количестве (и не будем лукавить и качестве) желающих. И заставляет нервничать блондиночку так похожую на нежную фарфоровую куколку (когда же автор уже выучит ее имя!). Но почему эта милая девушка нервничает? Может ведь быть такое, что Антуаш так увлечен ею, что ему просто больше никого не надо?
Если Антуашу благородному не удалось убедить в этом свою фаворитку, значит, она теряет свои позиции. И кем же увлечен лидер второй четверки? Кому он придерживает тепленькое местечко в своей кроватке с пурпурным балдахином? Ставки продолжают приниматься, а нам остается только ждать. Рано или поздно мы об этом узнаем.
А пока одни добирают гарумы, все бордели города ликуют уже вторую ночь. Некоторые жеребцы как будто отсутствовали не неделю, и пропадали не в поместье, а среди военного гарнизона на Лимуррийских болотах без женщин. И как будто не в их распоряжении самые многочисленные гарумы во всей академии. Иначе как понять почему выручка сих веселых заведений, так любимых еще одним их постоянным посетителем адептом Эрвином благородным, за пару ночей прибытия Фаргуса увеличилась вдвое? Автор восхищается темпераментом любимца ночных девочек и тихо хихикает над теми, кто возомнил, что сможет обуздать этого пламенного жеребца.
Да, это вам не будущий герцог Т…ш, который попал во властные цепкие ручки графини К…а и, похоже, не может из них выбраться, сколько ни барахтается. Ждем весть о скором провозглашении помолвки! Если только Т…ш светлейший не обратится за советом к своему дальнему родственнику Фаргусу, умеющего с великой ловкостью обходить брачные ловушки.
Он мог бы пожалеть еще не столь поднаторенного в таких делах младшего кузена по трехюродной бабушке и поделиться опытом.
Глава 38
На обед меня все-таки затащили. Убеждая поесть хоть что-нибудь и угрожая пожаловаться целителям в случае моего отказа. В столовую мы вошли всей толпой. Девочки обступили меня кругом, словно защищая от всех глаз. В очереди к раздаточному окошку я встретилась глазами с четверкой Антуаша. Они не сделали и шага в нашу сторону, отвернулись, словно мы не знакомы. Я облегченно выдохнула. Неужели?
И, тем не менее, обеду не суждено было пройти спокойно. Когда я шла с подносом к нашему столу – кстати, за соседним уже, как обычно, сидели ребята с нашего цикла – навстречу мне выплыла Ларина и выбила у меня поднос из рук одним ударом. Все содержимое с грохотом упало на пол. Раздался звон разбитой посуды. На платье остались пятна от еды и компота.
- Криворукая! – обрушилась Ларина на меня. – Чуть платье мое не испачкала! Заставила бы тебя его стирать. Тебе ведь понравилась недавняя стирка? Не хочешь повторить? Может, тебя там еще кто ждет? – засмеялась она, откинув голову.
- Лар-рина! – прорычал Рин, привлеченный нашим конфликтом.
Я стала собирать на поднос осколки посуды. Грязь от еды тоже надо было убрать.
- Я уберу, Нея, – склонилась рядом Малка.
- Я сама! – рыкнула я.
- Хорошо, тогда я схожу за веником и тряпкой, – вздохнула Малка и ушла на кухню.
- Ларина уберет! – безапелляционно сказал Рин.
- Ты больше не можешь мне приказывать, Рин. Ты сам уволил меня из твоих рабынь, забыл?
Ларина улыбнулась Рину, кокетливо стрельнула глазками. Дразняще провела язычком по губам. Мол, смотри и сожалей о том, что сделал.
- Зато я могу превратить твою жизнь в сплошные мучения, – Рин грозно схватил Ларину за шею и приподнял в воздухе. Та испуганно захрипела.
- Это кто нападает на мою рабыню? Кому жить надоело? – раздался зычный баритон.
И к нам подошел незнакомый мне адепт явно старших циклов. Потому что выглядел не юношей, какими выглядят адепты в начале обучения, а молодым мужчиной, которыми становятся к окончанию академии. Длинноволосый брюнет с ястребиным взором зелено-карих глаз уставился на нашу компанию. Мне в руки всунула веник, совок и тряпку вернувшаяся Малка. Я принялась за уборку. Рин отпустил Ларину и удивленно уставился на эту парочку.
- Что, съел, Рин? Неужели ты думал, что я останусь без защиты? Еще лучше тебя нашла, так что стоит поблагодарить за то, что выкинул, – победно возвестила Ларина, наслаждаясь произведенным эффектом.
- Нею благодари, – кисло усмехнулся задетый Рин.
Взгляд черноволосого упал на меня.
- Это та Нея? Про которую вестник писал? Новенькая? Которую кому-то из нас в четверку записали? – брови брюнета поползли вверх.
Ларина кивнула с ехидной улыбкой, и брюнет заржал. Обидно так заржал, весело и заразительно.
- Вот умора… – у него даже слезы из глаз от смеха выступили. – Ладно, Рин, сделаем вид, что ничего не было, поскольку ты был не в курсе, что Ларина теперь под моей защитой. Но впредь не задевай ее больше.
Рин что-то хотел ответить, но тут рядом раздался тихий, словно мурлычущий голос. И, несмотря на то, что говорил его обладатель тихо, все ему внимали:
- Что тут случилось? Дрим, над чем так смеешься? Я тоже хочу.
Рядом встал Фаргус и смотрел на нашу группу с любезным любопытством. Я как можно ниже склонилась над уборкой, хотя все уже убрала. Но попадаться великому и ужасному Фаргусу на глаза очень не хотелось. Поэтому елозила тряпкой по полу, ожидая когда все разойдутся. Краем глаза только заметила, когда приседала, как напряглись друзья Рина, решившие пока не вмешиваться, но готовые это сделать в любую минуту.
Дрим еще не отсмеялся, и, смахивая слезы и трясясь от смеха, указал Фаргусу на меня.
- Фаргус, посмотри, эта та новенькая, из-за которой весь сыр-бор. Роковая красотка. Вот умора, – повторил он, будто других слов в запасе не было.
- Да, смешно, – подтвердил Фаргус, разглядывая упорно натирающую пол до блеска меня.
По его ровному голосу нельзя было понять, что он думает на этот счет.
- Так что случилось? Разбивательница сердец магов перешла на битье тарелок?
Так как ответа не последовало, а стояла напряженная тишина, я догадалась, что вопрос адресован мне. Но поскольку точно я знать этого не могла, а поднимать голову не хотелось, сделала вид, что занята уборкой. И вообще, нет меня. Я вся такая неприметная, незаметная девочка-служка, которых обычно никто не замечает.
- Милочка, вы там дыру не протрете? – в голосе Фаргуса уже послышалась ехидца. – Под нами, кажется, кладовая съестных припасов. Я-то не против туда попасть, как и большинство адептов, но вряд ли кирон завхоз обрадуется новому лазу в свою сокровищницу.
- Встань, Нея, – тихо сказал Рин.
Теперь я уже не могла игнорировать обращение к себе, встала, потупившись. В одной руке грязная тряпка, в другой веник, под ногами поднос с разбитой и грязной посудой и совок с собранной упавшей на пол едой. Та еще красотка. Не зря Дрим так смеялся.
- Я спросил, что случилось? – Фаргус обращался ко мне.
- Ничего, – так и не глядя на него, потупившись, резко ответила я. – Поднос из рук выпал, я уже все убрала и с вашего позволения ухожу.
- Когда со мной разговаривают эм-м… такие как ты… они прибавляют «кирон Фаргус». На первый раз я тебе прощаю. А теперь еще раз ответь на вопрос, что здесь произошло?
- Ничего, кирон Фаргус, – сдерживая нарастающий гнев, как можно спокойнее, сказала я. – Я могу идти, кирон Фаргус?
Может, мне еще в реверансе перед ним присесть?
- Нея, зачем ты выгораживаешь Ларину? – строго спросил Рин.
- Отстань!..те, кирон Рин, – я сжала кулаки и подняла на него полный злобы взгляд. Рин аж отшатнулся. – Я никого не выгораживаю! Ничего вообще не случилось!
Фаргус перевел взгляд на Рина.
- Теперь я хочу выслушать твою версию, Рин. Что здесь произошло?
- Ничего, – глядя на меня, сквозь зубы процедил взбешенный Рин и ушел к своему столу.
- Ну, раз ничего, что же мы тут стоим? Еда стынет, – скалясь, повернулся Фаргус к Дриму, который почему-то перестал смеяться и сверлил меня внимательным взглядом из-под пушистых черных ресниц.
Ларина на прощание одарила меня победной и многообещающей улыбкой. И я поняла, что житья мне от нее не будет. Понуро поплелась на кухню возвращать инвентарь и отмывать поднос.
Глава 39
Сапфирка дождалась, когда я закончу и всю дорогу частила языком:
- Нея, как Фаргус на тебя смотрел! Ты видела?
- Нет, – вяло отозвалась я.
- Почему не спросишь как?
- Как? – послушно повторила я.
- Как будто съесть тебя хотел. Всю целиком и сразу. Как голодный хищник, узревший вкусную добычу. Как...
- Ты меня напугать хочешь? – остановилась я.
- Нет, что ты. Я же не в буквальном смысле. Просто он с тебя жадных глаз не сводил.
- Глаза не могут быть жадными, – поправила я ее. – Жадным бывает взгляд.
- А голодными? – не обращая внимания на мое уныние, весело спросила Сапфирка.
- Тоже.
- А у него были. Жадными и голодными.
Она показала мне язык, засмеялась и побежала вперед.
- Это потому что он поесть не успел, – крикнула я ей в спину, улыбаясь.
Около барака я застала всех девочек, столпившихся у входа. Причину поняла, когда протиснулась сквозь их ряд. Ларина выезжала из барака со своими вещами.
- Может, устроим ей темную? – гневно сверкая глазами, предложила Вирка.
- Не надо, она теперь под защитой Дрима. Нам не нужны неприятности, – одернула я ее.
Но провожали мы ее такими взглядами, что если бы могли метать молнии глазами, Ларина была ими просверлена как решето.
- Ну что, неудачницы, – чуть отдалившись от нас на всякий случай, напоследок решила она нас куснуть, – оставайтесь в своем бараке. А меня ждет великолепный особняк Дрима с не менее великолепным его хозяином!
- И кучей рабынь в его гаруме, – осадила ее Вирка. – Всем известно какой Дрим сластолюбец, ни одной юбки не пропускает. Куда пойдешь, крыса, когда он тебя под зад выкинет?
- К Фаргусу! – с вызовом ответила Ларина. – Он уже сказал, что возьмет меня, когда я Дриму надоем.
- Ой, врушка. Нужна ты ему.
- То есть ты не сомневаешься, что скоро надоешь Дриму? – поймала ее на слове Сапфирка, и девчонки захихикали.
- Я не вру! – не став отвечать на вопрос, возмутилась Ларина. – Мы с ним даже уже целовались, вот! Просто у него гарум под завязку сейчас набит, он и отдал меня Дриму.
- Смотри, а то попользуется он тобой за это время, и зачем ему тогда тебя в гарум брать? – язвила Вирка.
- Не твоего ума дело, – оскорбилась Ларина и поспешила покинуть женскую территорию.
До ужина я занималась привычным уже переписыванием конспектов. Когда подошло время идти в столовую, все с сомнением посмотрели в мою сторону.
Я встала, показывая, что тоже собираюсь идти.
- Я не могу постоянно отсиживаться, –- вздохнула я. – Если буду редко ходить, так и буду привлекать внимание. Может, если буду постоянно на виду, ко мне привыкнут?
Получилось как-то жалобно. Девочки неуверенно переглянулись.
Но в этот раз меры решил применить Эрвин. На подходе к столовой стояла троица рабынь Эрвина. Я не могла поздороваться с ними при девочках, поэтому просто незаметно для подруг кивнула головой.
Но как только мы пошли в столовую, эта троица поочередно все время крутилась рядом, так, что ко мне даже никто не мог приблизиться. Они проводили меня почти до стола, потом исчезли. Мы поужинали спокойно, а вот скандал разразился со стороны четверки Антуаша.
Лидер четверки сегодня посадил с собой рядом кукольную блондинку и гладил ее по спине, что-то шепча успокаивающее, а она жалобно поднимала на него глаза, полные слез. Эрвин флегматично жевал ужин. Рин громко ссорился с одной из своих рабынь.
- Что из того, что я сказал, было непонятно? Я на каком языке с вами разговариваю? Какого демона ты так облажалась, Дарника?
- Я сделала, что ты сказал! – обиженно кричала в ответ девушка, мне было ее не видно. – Не надо перекладывать вину на меня. Ты сам облажался, Рин!
- Ты как разговариваешь со своим повелителем! – взъярился Рин. – Будешь на коленях в углу всю ночь стоять!
- Да пошел ты!
Их перебранку перекрывали как ни странно крики Уржины и Морая. Они сидели рядом, но орали так, словно находились на разных концах столовой.
- Хватит мною понукать, Уржина! Я тебе не твой мальчик на побегушках! – таким разъяренным Морая я еще не видела.
- Да, а чей?! Антуаша? Или той магички, которой ты сегодня свой артефакт отклонения отдал?
- Ты дура, Уржина! – не вытерпел обычно спокойный Морай. – Я отдал его потому, что она без него провалила бы задание, и Скоршень бы ее неделю заставил дополнительно заниматься. А Милорея мне не раз помогала. Если ты не можешь понять своей… головой, что такое взаимовыручка, то это твои проблемы! Надоели твои придирки!
- Ах, надоели… Ах, я дура!.. Знаешь что, Морай, это ты мне надоел! И не скули потом под моими дверями, будешь умолять – не прощу.
- И не буду! – рявкнул Морай.
- Посмотрим, насколько тебя хватит. Как папенька яйца прищемит, так прибежишь как миленький. Только я еще подумаю, прощать тебя или нет.
Уржина вскочила и убежала из столовой. Морай треснул по столу так, что поднос подпрыгнул, звякнула посуда и приборы. Тоже вскочил и, несмотря на окрики друзей, побежал на выход.
- Достали бабы! – рявкнул Рин. – Все беды от них.
И все трое оставшихся друзей после его слов почему-то мрачно взглянули на меня. Я от их взгляда аж подавилась. Я-то тут вообще причем?
Хлопок! Звонок! Бам-с. С потолка спикировал вестник.
Глава 40
«Доброго вечера, кироны мои хорошие. И очаровательные кирии, конечно же, не устающие возмущаться дискриминацией в моем приветствии. Я знаю, все ждут от автора, что он будет посыпать голову пеплом и выполнит свое обещание перейти к написательству сентиментальных романов, за то, что ошибся в своих прогнозах насчет связи Неи Черемихи и магов из первой четверки.
Ведь сегодня мы стали свидетелями того, как Дрим обсмеял автора, подкинувшего им такой нелакомый кусочек (прости его, Нея, автор все-таки не считает тебя настолько страшной, чтобы вызывать смех сквозь слезы). А Фаргус не проявил никакой заинтересованности при виде крошки Неи.
Но прошу справедливости, Дрим и Фаргус – это половина четверки. Давайте подождем вторую, и тогда будем делать выводы.
А пока автор получил отсрочку, он порадует вас несколькими новостями. Во время сцены «ничего не произошло» и «ничего не случилось» на обеде в столовой, мы узнали, что зачинщица некрасивой сцены «ничего не произошло» бывшая рабыня Рина Ларина после того, как лишилась одного покровителя, сразу нашла себе другого. Да какого! Выше по статусу!
Им оказался уже упоминавшийся Дрим благородный, поведший себя при сцене «ничего не случилось» совсем не благородно. Оставим это на его совести. Куда как интересней то, что Ларина метит перейти в гарум Фаргуса, как только тот освободит для нее тепленькое местечко.
Она приводит в доказательство жаркие поцелуи оного и ждет не дождется, когда этот горячий жеребец покроет ее, но, как заметила одна из Умных адепток, если жеребец покроет ее в чужом стойле, зачем ему потом вести ее в свою конюшню и нервировать своих кобыл?
В любом случае автор в восторге от взлета вероломной Ларины и будет с интересом наблюдать за ее дальнейшим падением. Это не опечатка, милая Ларина, просто выше Фаргуса только звезды, подниматься уже некуда. Так что держитесь за… кхм-кхм… своих покровителей крепко-крепко.
А освободившиеся места в гаруме Рина и Антуаша до сих пор остаются вакантны! Что удивительно при количестве (и не будем лукавить и качестве) желающих. И заставляет нервничать блондиночку так похожую на нежную фарфоровую куколку (когда же автор уже выучит ее имя!). Но почему эта милая девушка нервничает? Может ведь быть такое, что Антуаш так увлечен ею, что ему просто больше никого не надо?
Если Антуашу благородному не удалось убедить в этом свою фаворитку, значит, она теряет свои позиции. И кем же увлечен лидер второй четверки? Кому он придерживает тепленькое местечко в своей кроватке с пурпурным балдахином? Ставки продолжают приниматься, а нам остается только ждать. Рано или поздно мы об этом узнаем.
А пока одни добирают гарумы, все бордели города ликуют уже вторую ночь. Некоторые жеребцы как будто отсутствовали не неделю, и пропадали не в поместье, а среди военного гарнизона на Лимуррийских болотах без женщин. И как будто не в их распоряжении самые многочисленные гарумы во всей академии. Иначе как понять почему выручка сих веселых заведений, так любимых еще одним их постоянным посетителем адептом Эрвином благородным, за пару ночей прибытия Фаргуса увеличилась вдвое? Автор восхищается темпераментом любимца ночных девочек и тихо хихикает над теми, кто возомнил, что сможет обуздать этого пламенного жеребца.
Да, это вам не будущий герцог Т…ш, который попал во властные цепкие ручки графини К…а и, похоже, не может из них выбраться, сколько ни барахтается. Ждем весть о скором провозглашении помолвки! Если только Т…ш светлейший не обратится за советом к своему дальнему родственнику Фаргусу, умеющего с великой ловкостью обходить брачные ловушки.
Он мог бы пожалеть еще не столь поднаторенного в таких делах младшего кузена по трехюродной бабушке и поделиться опытом.
