Удержаться на крутом склоне было трудно. Тихоскок сам едва карабкался вверх, но все же ему удалось переправиться на противоположный склон крыши и помочь подруге. Он едва не соскользнул вниз, и на этот раз уже Белянка удержала его за шкирку, вцепившись в деревянного конька.
С крыши было видно Крысиное гнездо, расстилавшееся внизу. За каменными стенами цитадели тянулся торговый посад, улицы которого кишели от трудового народа. За посадом начинались бескрайние поля, засеянные пшеницей и ячменем. Недавно взошедшее солнце слепило глаза. Его яркий багровый диск, повисший над краем земли, пугал и напоминал, что Большой Мир опасен.
- Ну вот, мы попались! Мы не сможем спуститься! – отчаянно заголосила Белянка.
Тихоскок и сам понял, что они оказались в ловушке. Деваться с высокой крыши было некуда. В другое время он впал бы в отчаяние, но показать робость при белошерстой красотке было никак невозможно.
- Держи меня за хвост! – стараясь сохранять уверенный вид, распорядился он.
Он подполз к краю крыши и непременно скатился бы вниз, если бы Белянка не намотала на коготь кончик его хвоста. Хвост натянулся так, что казалось, будто он вот-вот оторвется. Ощущение было не из приятных, но пришлось потерпеть. Тихоскок заметил, что до земли далеко, однако внизу, сразу под крышей, тянется целый ряд распахнутых окон.
Он свесил голову вниз, впился когтями в деревянный косяк оконной рамы, и испуганно заверещал:
- Отпускай!
Белянка бросила его хвост и в страхе закрыла ладонями глаза. Тихоня совершил в воздухе переворот, подтянулся на руках и быстро нырнул в темный оконный проем.
- Лезь за мной! – крикнул он.
- Я боюсь! – запищала Белянка.
- Я держу тебя! – настаивал он.
- Я упаду и разобьюсь! – вопила девушка в панике.
- Давай же! Я тебя подхвачу!
Белянка решилась и скатилась вниз с края крыши. Тихоскок схватил ее за шиворот и быстро затащил в окно. Вдвоем они пробежали по темному коридору, спустились по лестнице и выбежали на улицу как раз в тот момент, когда стражники вломились в их комнату.
- Бежим быстрее! Если поймают, то нам будет худо! – подгонял подругу Тихоня.
Они понеслись по узеньким улочкам, то и дело ныряя в подземные норы. Однако и стража свое дело знала. Опытные преследователи вмиг обнаружили их следы.
- Эй, студяга! А ну, стой! Поймаю – порву на кусочки! – раздался за спиной резкий оклик.
Тихоскок на бегу оглянулся. За ним гнался немолодой толстый воин в медной кирасе. На его голове сиял до блеска начищенный шлем, а в руках он сжимал тяжелую алебарду. С первого взгляда Тихоскок узнал знакомый всему городу рисунок на его доспехе: ворота под башней и двух стражников, скрестивших оружие.
- Белянка, дай ходу! – завопил Тихоскок во всю глотку. – За нами гонится Твердолоб!
Это и в самом деле был Твердолоб, начальник караульного приказа и прислужник магистра Гнилозуба. Доспехи на нем были тяжелые, он выбивался из сил, но не отставал. Пот ручьем катился из-под шлема ему на лицо и застилал взгляд, но первый городской стражник следовал по пятам. Приблизившись, он поднял алебарду повыше и попытался ткнуть Тихоскока в зад, но тот резво скакнул вперед, опустился для удобства на четвереньки и понесся вперед во всю прыть, увлекая подругу за собой. Белянка тоже драпанула на всех четырех, забыв о приличиях и не стесняясь показаться в таком смешном виде перед добропорядочными горожанками. Ее хвост дернулся, хлестко съездив Твердолобу прямо по морде.
Тихоскок перепрыгивал из одной темной норы в другую. Они оказались в разветвленном подземном лабиринте, который тянулся под городом на несколько ярусов вниз.
- Я больше не могу! – запричитала Белянка, совсем выбившаяся из сил.
Ее шаг начал замедляться, она заметно отставала. На ее счастье, Твердолоб в своей тяжелой кирасе тоже изнемогал и уже едва тащился. Его темный силуэт виднелся в проеме подземного хода. Тихоскок потянул подругу за руку и принялся уговаривать:
- Беляночка, нам осталось чуть-чуть, и мы оторвемся!
- Я выдохлась. Беги один! – заявила подруга и рухнула на покрытый каменной плиткой пол.
Тихоскок попытался ее поднять. Стражник в дальнем конце коридора медленно брел к ним. Он уже поднимал алебарду и громко выл:
- Что, попались? От меня не уйдешь!
- Тихоня, спасайся! – заголосила Белянка. – Тебя казнят. А меня всего лишь затащат в гарем.
- Ну, нет! – серая шерсть на боках Тихоскока встала дыбом. – Я тебя не отдам!
Он закрыл своим телом Белянку и сделал шаг навстречу стражнику. Тот встал перед ним на задние лапы и вытянулся во весь рост. Он был высоким – не меньше шести крысофутов, да и весу в нем было добрых полтора пуда. Тощий Тихоня на его фоне выглядел, как стебель тростника. Но Белянка за его спиной попискивала так жалко, что бросить ее было немыслимо.
Деваться было некуда. Тихоскок подавил в себе жуткое желание сбежать и выставил вперед острые когти. Он даже забыл про шпагу, до сих пор болтавшуюся у него на боку. Стражник оглядел его и расхохотался.
- Ты что, драться со мной собрался? – издевательски спросил он. – Да я тебя разделаю, как ежа на сковородке!
И он замахнулся над его головой алебардой. В этот миг земля под ногами качнулась. С потолка посыпались комья земли. Вывороченный камень сорвался и со звоном стукнул Твердолоба по шлему. Тот удивленно посмотрел вверх и застыл с разинутым ртом. Тихоня от ярости зарычал и приготовился броситься на него, но тут его самого так встряхнуло, что он свалился с ног и покатился обратно, к Белянке. Стражник тоже не удержался и рухнул, звеня медной кирасой, а на голову ему уже сыпались целые пласты сухой глины.
- Это проснулся дракон! – завизжала Белянка. – В такой час нельзя сидеть под землей, нас завалит!
Твердолоб неуверенно пополз обратно. И тут же огромный ком глины сорвался с потолка и упал между ними, перекрыв коридор. Пыль и грязь поднялись столбом и набились Тихоне под мантию. Белянка закашлялась – она не могла отдышаться.
- Нам нужно под открытое небо! Скорее! – сквозь кашель сказала она.
Стражник скрылся из виду за земляной стеной. Тихоскок поднял Белянку и потащил ее за собой, к далекому тусклому свету, пробивающемуся из выхода.
Городской посад кишел от крыс, высыпавших из домов на открытые улицы. Они были взволнованы и перепуганы. «Дракон рассердился! Дракон трясет землю!» - верещали со всех сторон едва одетые горожанки. Медной кирасы Твердолоба нигде не было видно, и, пользуясь суетой, беглецы пробрались к крепостной стене, за которой начиналось бескрайнее Дикое поле.
Никто не обращал на них внимания. Суетливый народ сновал вокруг, спасая семьи и имущество. Беглецы приблизились к воротам, ведущим за городские стены. Проход вел под высокую арку каменной башни, стража которой сбежала и затерялась среди горожан.
- Если выйдем из города, то назад уже не вернемся! – с отчаянием выкрикнул Тихоскок.
Внутри у него все холодело. Он привык к удобным библиотекам, к аудиториям университета, к кормежке по пять раз за сутки. Днем приличные крысы спят и носа из нор не высовывают. А мир за пределами стен, в Диком поле, у берегов Моря, так и кишит опасностями. Куда соваться ему, книжному червю?
Но Белянка уже юркнула в темную арку – светлый хвостик задел его усики, как будто в насмешку. И он ринулся за ней, не думая о том, что ждет впереди.
Тихоскок и Белянка оказались в степи. Вокруг, насколько хватает глаз – целый лес диких трав. Белянка казалась растерянной.
- Куда теперь? – дрожащим голоском спросила она.
- Не беспокойся! Я знаю, - уверенно заявил он.
Он едва нашел силы, чтобы напустить на себя этот уверенный вид. На самом деле он весь дрожал, а нижние лапы его подгибались. Но это беззащитное существо рядом с ним, эта милая альбиноска, рожденная для неги и восхищения, смотрела на него с такой надеждой!
И Тихоня решил вести себя не как отрок, но как муж – пусть даже он и не знал в точности, что это значит.
Вдали шумели морские волны. Солнце поднималось над туманным краем воды. Оно было огромным, зловеще-багровым и ослепительно ярким.
- Ах, я вся обгорю! – капризно сказала Белянка.
И тут Тихоскок повел себя, как настоящий мужчина. Он отгрыз ножку огромного лопуха, насадил ее на гладкую хворостину, и получил настоящий зонтик. Белянка взяла зонтик в руки и с восхищением посмотрела на друга. «Надо же, я и не знала, что ты это умеешь!» - читалось в ее взгляде.
- Побежали к морю! Там рыбачий поселок, в нем живет мой знакомый! – командирским голосом выпалил он.
Неожиданно на лицо Тихоскока упала тень. В первый миг он подумал, что это Белянка махнула над ним своим самодельным зонтиком. Он взглянул на нее и увидел, что она стоит в трех шагах от него. Тень исчезла, ослепительное солнце ударило в глаза, а затем снова скрылось. Он поднял голову: из глубины бездонного неба на него падал стремительный ком перьев и мускулов. Впереди торчал клюв: хищно изогнутое, жестокое орудие убийства.
- Ястреб! Спасаемся! – суматошно взвизгнула Белянка.
Инстинкт заставил его сжаться в комок и отскочить в сторону. Крылья гулко хлопнули у него над головой, тень скользнула по земле и пронеслась мимо. Хищник промахнулся и не смог ухватить его, а Белянку, спрятавшуюся под лопухом, он не заметил. Тихоня забился в густые заросли жестких колючек и крикнул подруге:
- Не вылезай из-под листа!
Сердце отчаянно колотилось, на лбу выступил пот, шерсть встала дыбом. Хищник не думал отступать: он заложил вираж и начал облетать кругом, высматривая добычу. Тихоскок не выдержал и дал деру. Высокая трава над головой заколыхалась и выдала его. Ястреб заметил движение и тут же устремился вниз.
- Тихоня, беги! – заголосила Белянка.
Она отбросила самодельный зонтик и сама бросилась наутек. Вдвоем они ринулись, куда глаза глядят. Неожиданно заросли густой травы кончились, и беглецы оказались на голой проплешине. Ястреб тут же заметил их и начал снижаться. Его клюв щелкнул у Тихоскока над самым ухом. И тут Тихоня заметил заброшенную нору. Она выглядела дико и неприглядно: осыпавшиеся своды, земляной пол, грязные стены. Но деваться было некуда, и он бросился внутрь, даже не думая, кто может встретиться в темноте. Белянка юркнула за ним вслед. Хищник приземлился, грозно хлопнул крыльями и заглянул во вход. Его круглый глаз – невыразительный, лишенный мысли и чувства, глаз настоящей летающей машины для убийства – бешено вращался, высматривая добычу. Но беглецы были уже далеко: они пробирались на нижние ярусы, царапая шкурки и обдираясь о стены.
Нора была явно рассчитана не на благородных крыс. Карабкаться по ней было ужасно неудобно: видимо, ее вырыли суслики или какие-то другие степные животные. И все же тут, в темноте, беглецы чувствовали себя, как дома. Их острые усики ощупывали тесные стенки, и благодаря им они запросто обходились без зрения.
- Тихоня, я за тобой не успеваю! – пожаловалась Белянка.
Оказалось, что чувствительность ее усиков снижена. В комфортных городских переходах эта особенность никак не проявлялась, но тут, в грубой сельской подземке, сразу же дала о себе знать. Зато Тихоскок расхрабрился. Он чувствовал себя первооткрывателем, нащупавшим новые земли. Он даже начал в уме прикидывать карту этой норы и мечтать о том, как нанесет ее тушью на ароматный пергамент, за что удостоится награды Географического общества, а может быть, даже звания Почетного Первопроходца.
- Белянка, а ты не знаешь, у Первопроходцев есть иммунитет к судебным преследованиям? – спросил он, обернувшись. – Что-то я не припомню, чтобы кого-то из них грызла инквизиция.
Они поворачивали из одного коридора в другой, но врожденное чутье уверенно вело их на юг, в сторону моря. Пару раз на пути им попались вертикальные шахты, ведущие прямо вверх, и наконец впереди замаячил широкий выход, в который ярко светило дневное солнце.
- Давай подождем вечера, - взмолилась Белянка. – Днем даже по городу гулять опасно, а по Дикому полю бродить в это время – и вовсе самоубийство.
- Белянчик, ночью на охоту выйдут такие твари, что ястреб по сравнению с ними покажется комнатной птичкой, - ласково сказал он, гладя ее по шерстке. – Нам придется поторопиться, иначе до моря нам не дойти.
Его подруга задергала усиками перед обвалившимся выходом. Она не решалась сделать шаг наружу, под палящие лучи. Там, по степи, рыскали хищники, о которых рассказывали страшные сказки. Как заставить себя преодолеть страх?
Неожиданно сзади раздалось шипение. Тихоскок обернулся. Из бокового пролета у него за спиной выползала темная кобра. Она разевала пасть с раздвоенным языком, кончики которого тянулись к добыче. На их счастье, проход был слишком узким, чтобы кобра смогла скрутиться и сделать бросок.
- Белянка, вперед! – вне себя заорал Тихоскок и вытолкнул ее наружу.
Кобра устремилась за ними. Ее тело струилось среди травяных зарослей, и лишь по колыханию стебельков можно было понять, где она находится. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Змея зашипела, разинула пасть, словно собираясь заглотить разом обоих, и высоко подняла шею. И в этот миг прямо перед лицом Тихоскока оглушительно хлопнули крылья. Гигантский ястреб спикировал и приземлился в двух шагах от него.
Тихоскок остановился и растерянно замер. Белянка затравленно озиралась по сторонам. Время остановилось, все чувства исчезли. Тихоня лишь смотрел неподвижным взглядом на то, как раскрывается хищный клюв, как летучая тварь делает резкий бросок…
Он не почувствовал ни удара, ни боли. Ястреб промчался мимо, схватил кобру, и, победоносно держа ее в клюве, взмыл в воздух. Змея отчаянно извивалась и шипела от ярости. Белянка безмолвно смотрела, как оба врага удаляются.
Тихоня ощупал ее, но она была неподвижна.
- Белянчик, пойдем, здесь опасно! – сказал он.
Но подруга не отзывалась – змеиный гипноз еще не развеялся. Ему пришлось приводить ее в чувство, растирая сведенные мышцы и хлопая по щекам. В конце концов она очнулась, но долго еще не решалась произнести ни слова и казалась какой-то пришибленной.
Рыбачий поселок располагался на высоком уступе, нависшем над морским берегом. Белянка никогда раньше не видела моря. Она замерла над обрывом, вглядываясь вдаль.
- Как я хочу уплыть далеко-далеко, в другие края! – с чувством сказала она.
Двери таверны были распахнуты настежь. Несмотря на дневное время, она была заполнена посетителями. Музыкант в углу терзал струны самодельной гитары.
- Эй, Баламут, спой-ка нам песню о драконе и заклятом кладе! – крикнул гитаристу пожилой шкипер в красной пиратской бандане с белыми черепами.
Под его безрукавкой из грубой парусины виднелась жесткая, просоленная черная шерсть, а на шее болтались бусы из диковинных морских раковин.
Гитарист с готовностью тронул струны и запел о том, что где-то в глубине моря притаился город волшебников и великанов, ушедший на дно в незапамятные времена. В этом городе спрятан Заклятый клад. Кто найдет его – станет самой богатой крысой на земле. Неисчислимы сокровища моря, однако клад предков покажется чудом даже по сравнению с ними. Но его нельзя раздобыть просто так. Клад сторожит чудовищный дракон, пожирающий крыс. Древние предки наложили на свои богатства колдовское заклятье: трое кладоискателей должны найти гибель в пасти дракона, прежде чем кто-либо доберется до сокровищ.
С крыши было видно Крысиное гнездо, расстилавшееся внизу. За каменными стенами цитадели тянулся торговый посад, улицы которого кишели от трудового народа. За посадом начинались бескрайние поля, засеянные пшеницей и ячменем. Недавно взошедшее солнце слепило глаза. Его яркий багровый диск, повисший над краем земли, пугал и напоминал, что Большой Мир опасен.
- Ну вот, мы попались! Мы не сможем спуститься! – отчаянно заголосила Белянка.
Тихоскок и сам понял, что они оказались в ловушке. Деваться с высокой крыши было некуда. В другое время он впал бы в отчаяние, но показать робость при белошерстой красотке было никак невозможно.
- Держи меня за хвост! – стараясь сохранять уверенный вид, распорядился он.
Он подполз к краю крыши и непременно скатился бы вниз, если бы Белянка не намотала на коготь кончик его хвоста. Хвост натянулся так, что казалось, будто он вот-вот оторвется. Ощущение было не из приятных, но пришлось потерпеть. Тихоскок заметил, что до земли далеко, однако внизу, сразу под крышей, тянется целый ряд распахнутых окон.
Он свесил голову вниз, впился когтями в деревянный косяк оконной рамы, и испуганно заверещал:
- Отпускай!
Белянка бросила его хвост и в страхе закрыла ладонями глаза. Тихоня совершил в воздухе переворот, подтянулся на руках и быстро нырнул в темный оконный проем.
- Лезь за мной! – крикнул он.
- Я боюсь! – запищала Белянка.
- Я держу тебя! – настаивал он.
- Я упаду и разобьюсь! – вопила девушка в панике.
- Давай же! Я тебя подхвачу!
Белянка решилась и скатилась вниз с края крыши. Тихоскок схватил ее за шиворот и быстро затащил в окно. Вдвоем они пробежали по темному коридору, спустились по лестнице и выбежали на улицу как раз в тот момент, когда стражники вломились в их комнату.
- Бежим быстрее! Если поймают, то нам будет худо! – подгонял подругу Тихоня.
Они понеслись по узеньким улочкам, то и дело ныряя в подземные норы. Однако и стража свое дело знала. Опытные преследователи вмиг обнаружили их следы.
- Эй, студяга! А ну, стой! Поймаю – порву на кусочки! – раздался за спиной резкий оклик.
Тихоскок на бегу оглянулся. За ним гнался немолодой толстый воин в медной кирасе. На его голове сиял до блеска начищенный шлем, а в руках он сжимал тяжелую алебарду. С первого взгляда Тихоскок узнал знакомый всему городу рисунок на его доспехе: ворота под башней и двух стражников, скрестивших оружие.
- Белянка, дай ходу! – завопил Тихоскок во всю глотку. – За нами гонится Твердолоб!
Это и в самом деле был Твердолоб, начальник караульного приказа и прислужник магистра Гнилозуба. Доспехи на нем были тяжелые, он выбивался из сил, но не отставал. Пот ручьем катился из-под шлема ему на лицо и застилал взгляд, но первый городской стражник следовал по пятам. Приблизившись, он поднял алебарду повыше и попытался ткнуть Тихоскока в зад, но тот резво скакнул вперед, опустился для удобства на четвереньки и понесся вперед во всю прыть, увлекая подругу за собой. Белянка тоже драпанула на всех четырех, забыв о приличиях и не стесняясь показаться в таком смешном виде перед добропорядочными горожанками. Ее хвост дернулся, хлестко съездив Твердолобу прямо по морде.
Тихоскок перепрыгивал из одной темной норы в другую. Они оказались в разветвленном подземном лабиринте, который тянулся под городом на несколько ярусов вниз.
- Я больше не могу! – запричитала Белянка, совсем выбившаяся из сил.
Ее шаг начал замедляться, она заметно отставала. На ее счастье, Твердолоб в своей тяжелой кирасе тоже изнемогал и уже едва тащился. Его темный силуэт виднелся в проеме подземного хода. Тихоскок потянул подругу за руку и принялся уговаривать:
- Беляночка, нам осталось чуть-чуть, и мы оторвемся!
- Я выдохлась. Беги один! – заявила подруга и рухнула на покрытый каменной плиткой пол.
Тихоскок попытался ее поднять. Стражник в дальнем конце коридора медленно брел к ним. Он уже поднимал алебарду и громко выл:
- Что, попались? От меня не уйдешь!
- Тихоня, спасайся! – заголосила Белянка. – Тебя казнят. А меня всего лишь затащат в гарем.
- Ну, нет! – серая шерсть на боках Тихоскока встала дыбом. – Я тебя не отдам!
Он закрыл своим телом Белянку и сделал шаг навстречу стражнику. Тот встал перед ним на задние лапы и вытянулся во весь рост. Он был высоким – не меньше шести крысофутов, да и весу в нем было добрых полтора пуда. Тощий Тихоня на его фоне выглядел, как стебель тростника. Но Белянка за его спиной попискивала так жалко, что бросить ее было немыслимо.
Деваться было некуда. Тихоскок подавил в себе жуткое желание сбежать и выставил вперед острые когти. Он даже забыл про шпагу, до сих пор болтавшуюся у него на боку. Стражник оглядел его и расхохотался.
- Ты что, драться со мной собрался? – издевательски спросил он. – Да я тебя разделаю, как ежа на сковородке!
И он замахнулся над его головой алебардой. В этот миг земля под ногами качнулась. С потолка посыпались комья земли. Вывороченный камень сорвался и со звоном стукнул Твердолоба по шлему. Тот удивленно посмотрел вверх и застыл с разинутым ртом. Тихоня от ярости зарычал и приготовился броситься на него, но тут его самого так встряхнуло, что он свалился с ног и покатился обратно, к Белянке. Стражник тоже не удержался и рухнул, звеня медной кирасой, а на голову ему уже сыпались целые пласты сухой глины.
- Это проснулся дракон! – завизжала Белянка. – В такой час нельзя сидеть под землей, нас завалит!
Твердолоб неуверенно пополз обратно. И тут же огромный ком глины сорвался с потолка и упал между ними, перекрыв коридор. Пыль и грязь поднялись столбом и набились Тихоне под мантию. Белянка закашлялась – она не могла отдышаться.
- Нам нужно под открытое небо! Скорее! – сквозь кашель сказала она.
Стражник скрылся из виду за земляной стеной. Тихоскок поднял Белянку и потащил ее за собой, к далекому тусклому свету, пробивающемуся из выхода.
Городской посад кишел от крыс, высыпавших из домов на открытые улицы. Они были взволнованы и перепуганы. «Дракон рассердился! Дракон трясет землю!» - верещали со всех сторон едва одетые горожанки. Медной кирасы Твердолоба нигде не было видно, и, пользуясь суетой, беглецы пробрались к крепостной стене, за которой начиналось бескрайнее Дикое поле.
Никто не обращал на них внимания. Суетливый народ сновал вокруг, спасая семьи и имущество. Беглецы приблизились к воротам, ведущим за городские стены. Проход вел под высокую арку каменной башни, стража которой сбежала и затерялась среди горожан.
- Если выйдем из города, то назад уже не вернемся! – с отчаянием выкрикнул Тихоскок.
Внутри у него все холодело. Он привык к удобным библиотекам, к аудиториям университета, к кормежке по пять раз за сутки. Днем приличные крысы спят и носа из нор не высовывают. А мир за пределами стен, в Диком поле, у берегов Моря, так и кишит опасностями. Куда соваться ему, книжному червю?
Но Белянка уже юркнула в темную арку – светлый хвостик задел его усики, как будто в насмешку. И он ринулся за ней, не думая о том, что ждет впереди.
Глава 2. Пиратская гавань
Тихоскок и Белянка оказались в степи. Вокруг, насколько хватает глаз – целый лес диких трав. Белянка казалась растерянной.
- Куда теперь? – дрожащим голоском спросила она.
- Не беспокойся! Я знаю, - уверенно заявил он.
Он едва нашел силы, чтобы напустить на себя этот уверенный вид. На самом деле он весь дрожал, а нижние лапы его подгибались. Но это беззащитное существо рядом с ним, эта милая альбиноска, рожденная для неги и восхищения, смотрела на него с такой надеждой!
И Тихоня решил вести себя не как отрок, но как муж – пусть даже он и не знал в точности, что это значит.
Вдали шумели морские волны. Солнце поднималось над туманным краем воды. Оно было огромным, зловеще-багровым и ослепительно ярким.
- Ах, я вся обгорю! – капризно сказала Белянка.
И тут Тихоскок повел себя, как настоящий мужчина. Он отгрыз ножку огромного лопуха, насадил ее на гладкую хворостину, и получил настоящий зонтик. Белянка взяла зонтик в руки и с восхищением посмотрела на друга. «Надо же, я и не знала, что ты это умеешь!» - читалось в ее взгляде.
- Побежали к морю! Там рыбачий поселок, в нем живет мой знакомый! – командирским голосом выпалил он.
Неожиданно на лицо Тихоскока упала тень. В первый миг он подумал, что это Белянка махнула над ним своим самодельным зонтиком. Он взглянул на нее и увидел, что она стоит в трех шагах от него. Тень исчезла, ослепительное солнце ударило в глаза, а затем снова скрылось. Он поднял голову: из глубины бездонного неба на него падал стремительный ком перьев и мускулов. Впереди торчал клюв: хищно изогнутое, жестокое орудие убийства.
- Ястреб! Спасаемся! – суматошно взвизгнула Белянка.
Инстинкт заставил его сжаться в комок и отскочить в сторону. Крылья гулко хлопнули у него над головой, тень скользнула по земле и пронеслась мимо. Хищник промахнулся и не смог ухватить его, а Белянку, спрятавшуюся под лопухом, он не заметил. Тихоня забился в густые заросли жестких колючек и крикнул подруге:
- Не вылезай из-под листа!
Сердце отчаянно колотилось, на лбу выступил пот, шерсть встала дыбом. Хищник не думал отступать: он заложил вираж и начал облетать кругом, высматривая добычу. Тихоскок не выдержал и дал деру. Высокая трава над головой заколыхалась и выдала его. Ястреб заметил движение и тут же устремился вниз.
- Тихоня, беги! – заголосила Белянка.
Она отбросила самодельный зонтик и сама бросилась наутек. Вдвоем они ринулись, куда глаза глядят. Неожиданно заросли густой травы кончились, и беглецы оказались на голой проплешине. Ястреб тут же заметил их и начал снижаться. Его клюв щелкнул у Тихоскока над самым ухом. И тут Тихоня заметил заброшенную нору. Она выглядела дико и неприглядно: осыпавшиеся своды, земляной пол, грязные стены. Но деваться было некуда, и он бросился внутрь, даже не думая, кто может встретиться в темноте. Белянка юркнула за ним вслед. Хищник приземлился, грозно хлопнул крыльями и заглянул во вход. Его круглый глаз – невыразительный, лишенный мысли и чувства, глаз настоящей летающей машины для убийства – бешено вращался, высматривая добычу. Но беглецы были уже далеко: они пробирались на нижние ярусы, царапая шкурки и обдираясь о стены.
Нора была явно рассчитана не на благородных крыс. Карабкаться по ней было ужасно неудобно: видимо, ее вырыли суслики или какие-то другие степные животные. И все же тут, в темноте, беглецы чувствовали себя, как дома. Их острые усики ощупывали тесные стенки, и благодаря им они запросто обходились без зрения.
- Тихоня, я за тобой не успеваю! – пожаловалась Белянка.
Оказалось, что чувствительность ее усиков снижена. В комфортных городских переходах эта особенность никак не проявлялась, но тут, в грубой сельской подземке, сразу же дала о себе знать. Зато Тихоскок расхрабрился. Он чувствовал себя первооткрывателем, нащупавшим новые земли. Он даже начал в уме прикидывать карту этой норы и мечтать о том, как нанесет ее тушью на ароматный пергамент, за что удостоится награды Географического общества, а может быть, даже звания Почетного Первопроходца.
- Белянка, а ты не знаешь, у Первопроходцев есть иммунитет к судебным преследованиям? – спросил он, обернувшись. – Что-то я не припомню, чтобы кого-то из них грызла инквизиция.
Они поворачивали из одного коридора в другой, но врожденное чутье уверенно вело их на юг, в сторону моря. Пару раз на пути им попались вертикальные шахты, ведущие прямо вверх, и наконец впереди замаячил широкий выход, в который ярко светило дневное солнце.
- Давай подождем вечера, - взмолилась Белянка. – Днем даже по городу гулять опасно, а по Дикому полю бродить в это время – и вовсе самоубийство.
- Белянчик, ночью на охоту выйдут такие твари, что ястреб по сравнению с ними покажется комнатной птичкой, - ласково сказал он, гладя ее по шерстке. – Нам придется поторопиться, иначе до моря нам не дойти.
Его подруга задергала усиками перед обвалившимся выходом. Она не решалась сделать шаг наружу, под палящие лучи. Там, по степи, рыскали хищники, о которых рассказывали страшные сказки. Как заставить себя преодолеть страх?
Неожиданно сзади раздалось шипение. Тихоскок обернулся. Из бокового пролета у него за спиной выползала темная кобра. Она разевала пасть с раздвоенным языком, кончики которого тянулись к добыче. На их счастье, проход был слишком узким, чтобы кобра смогла скрутиться и сделать бросок.
- Белянка, вперед! – вне себя заорал Тихоскок и вытолкнул ее наружу.
Кобра устремилась за ними. Ее тело струилось среди травяных зарослей, и лишь по колыханию стебельков можно было понять, где она находится. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Змея зашипела, разинула пасть, словно собираясь заглотить разом обоих, и высоко подняла шею. И в этот миг прямо перед лицом Тихоскока оглушительно хлопнули крылья. Гигантский ястреб спикировал и приземлился в двух шагах от него.
Тихоскок остановился и растерянно замер. Белянка затравленно озиралась по сторонам. Время остановилось, все чувства исчезли. Тихоня лишь смотрел неподвижным взглядом на то, как раскрывается хищный клюв, как летучая тварь делает резкий бросок…
Он не почувствовал ни удара, ни боли. Ястреб промчался мимо, схватил кобру, и, победоносно держа ее в клюве, взмыл в воздух. Змея отчаянно извивалась и шипела от ярости. Белянка безмолвно смотрела, как оба врага удаляются.
Тихоня ощупал ее, но она была неподвижна.
- Белянчик, пойдем, здесь опасно! – сказал он.
Но подруга не отзывалась – змеиный гипноз еще не развеялся. Ему пришлось приводить ее в чувство, растирая сведенные мышцы и хлопая по щекам. В конце концов она очнулась, но долго еще не решалась произнести ни слова и казалась какой-то пришибленной.
Рыбачий поселок располагался на высоком уступе, нависшем над морским берегом. Белянка никогда раньше не видела моря. Она замерла над обрывом, вглядываясь вдаль.
- Как я хочу уплыть далеко-далеко, в другие края! – с чувством сказала она.
Двери таверны были распахнуты настежь. Несмотря на дневное время, она была заполнена посетителями. Музыкант в углу терзал струны самодельной гитары.
- Эй, Баламут, спой-ка нам песню о драконе и заклятом кладе! – крикнул гитаристу пожилой шкипер в красной пиратской бандане с белыми черепами.
Под его безрукавкой из грубой парусины виднелась жесткая, просоленная черная шерсть, а на шее болтались бусы из диковинных морских раковин.
Гитарист с готовностью тронул струны и запел о том, что где-то в глубине моря притаился город волшебников и великанов, ушедший на дно в незапамятные времена. В этом городе спрятан Заклятый клад. Кто найдет его – станет самой богатой крысой на земле. Неисчислимы сокровища моря, однако клад предков покажется чудом даже по сравнению с ними. Но его нельзя раздобыть просто так. Клад сторожит чудовищный дракон, пожирающий крыс. Древние предки наложили на свои богатства колдовское заклятье: трое кладоискателей должны найти гибель в пасти дракона, прежде чем кто-либо доберется до сокровищ.
