Артем, обессилив припал на колени возле остатков противника. Безучастно ко всему вокруг происходящему, обильно сыпал снег. Артему стало казаться, что время вокруг замедляется и вот-вот остановится вообще, вероятно это и был первый итог его победы, конечная точка предназначенного ему пути. От усталости, он прилег на ковер, свернулся калачиком и закрыл глаза. И в темноте его сознания, ожила картина, которую очень давно они с женой увидели вернисаже, она называлась – «Возвращение Титаника».
Теперь картина была реальная и он волшебным образом стал частью ее. Теплый апрельский день в Нью-Йорке разогнал утренние буйные тучи, робкое солнце аккуратно согревало воздух и ласкала толпу собравшиеся в порту для встречи. Все ожидают прибытия «Титаника». Быстроходный пассажирский лайнер семь дней назад покинув порт Саутгемптона, изрядна заставив всех поволноваться, чудом избежав столкновения с гигантским айсбергом прибывал в порт Нью-Йорка к бесконечной радости ожидающих родных и близких. Артему десять лет, он, как и все не отрываясь смотрит в сторону океана откуда навстречу им плывет заветный корабль. Огромный лайнер, он почему-то больше похож на большой плавучий паром, с широкими палубами в несколько ярусов, на которых в нетерпении толпятся пассажиры. Детали на картине увеличиваются, становятся четче. На самой верхней палубе Артему удаётся разглядеть, да так разглядеть, что сразу и не поверить, своих родителей, мама с папой тоже видят его и радостно начинают махать ему рукой. Боже, ка долго он ждал их возвращения, как, долго не жалея сил он верил в это, семь дней как тридцать лет, и впереди вся жизнь и тепло радости в груди и обаяние счастливого будущего чарует сознание.
Явление картины — это знак, символ, что патина нароста на истинном мире начала трескаться, соскальзывать и опадать, отторгаться все искусственное, инородное от тела подлинного миро течения, спадает паутина чужих манипуляций, рушатся картонные дворцы чуждой власти Сейчас надо только открыть глаза и вернуться туда, откуда все началось.
На дальнейшее движение событий, стоит взглянуть немного со стороны, бегло, избегая лишних деталей.
Внимательная пенсионерка из окна квартиры увидев во дворе странного мужчину, лежащего на ковре, вызвала полицию. Приехавший на место наряд, скрутил Артема и доставил его в отделение, где после нескольких непродолжительных бесед с ним, дежурный вызвал врача психиатра, а дальше по знакомому маршруту он снова оказался в клинике по причине душевной болезни.
После многих слов
Доктор задумчиво потеребил редкую козлиную бородку и закатив голубые глаза проникновенно произнес.
- Коллеги, я как никто другой понимаю, что наша жестокая реальность, создает у многих людей запросы на наивное волшебство и детскую справедливость. Но я призываю Вас помнить, о том, что для общества мы не только врачи, но и стражи. И одна из наших задач, защищать реальные границы мира от вольнодумных химер, которых порою рождают запутавшиеся сознания наших пациентов. Сегодня на консилиуме мы приняли трудное, но единственное верное решение, объявить пациента Артема Д. – опасным для общества, и изолировать его по этой причине в специальном учреждении под постоянным присмотром специалистов. Поверьте, исказив одну судьбу, мы тем самым спасаем тысячи других судеб.
Под одобрительные жесты коллег, доктор изобразил на лице трагический спектр дежурных переживаний для публики, направился к выходу. Уже в коридоре его нагнал молодой коллега и подстроив свой шаг под шаг мэтра психиатрии, спросил.
- И все-таки я не понимаю, какие причины вынудили Вас, как лечащего врача, буквально за сутки так радикально изменить свое заключение? Ведь еще вчера, Вы сами говорили мне, что Артем абсолютно безвредный человек, по стечению обстоятельств сломленный тяжелой детской травмой, а его навязчивая идея о поединке с мифическим хозяином времени лишь метафизический образ, единственная спасительная ниточка, способная со временем вернуть его себя себе. Еще вчера Вы планировали отпустить его домой, к семье.
Доктор остановился, посмотрел на молодого коллегу, дружески похлопал по плечу и сказал.
- Представьте себе, это решение далось мне тяжело, возможно это будет некоторого рода ошибкой с моей стороны. Но вы только представьте, что существует возможность что, когда -то в реальной жизни, он схватится за меч и выйдет на улицу полную невинных людей, вы можете быть уверены, что такое не произойдет? То-то же, вот и я не уверен. Это несчастный человек не по своей воле, ступил на единственной путь ведущий к увяданию в полном забвении. К тому же есть еще одна причина… (в этот момент он уменьшил звук своего голоса до сугубо доверительных значений) У меня создается впечатление, что вы не только умный но амбициозный специалист, поэтому скажу по секрету как возможно будущему моему заместителю, у клиники появился новый спонсор, одна известная благотворительная международная организация, и к моему удивлению неформально они просили посодействовать изоляции именно Артема. Поэтому какое мне дело, до отдельно взятой искалеченной судьбы, когда речь идет о моей карьере, я засиделся на этом месте, мне не хватает масштаба и кабинета главврача. Вы меня понимаете?
Молодой коллега неуверенно кивнул. Голубоглазый врач заговорщицки подмигнул, и уверенной походкой отправился дальше по коридору к масштабному будущему, а его вульгарные фантазии уже начали посещать распущенные молоденькие медсестры.
А за окном был снегопад, он настойчиво заносил город и все следы человеческой цивилизации, представляя, как однажды собой он закроет все планету, и она сладко уснет в его холодных, неживых объятьях.
Теперь картина была реальная и он волшебным образом стал частью ее. Теплый апрельский день в Нью-Йорке разогнал утренние буйные тучи, робкое солнце аккуратно согревало воздух и ласкала толпу собравшиеся в порту для встречи. Все ожидают прибытия «Титаника». Быстроходный пассажирский лайнер семь дней назад покинув порт Саутгемптона, изрядна заставив всех поволноваться, чудом избежав столкновения с гигантским айсбергом прибывал в порт Нью-Йорка к бесконечной радости ожидающих родных и близких. Артему десять лет, он, как и все не отрываясь смотрит в сторону океана откуда навстречу им плывет заветный корабль. Огромный лайнер, он почему-то больше похож на большой плавучий паром, с широкими палубами в несколько ярусов, на которых в нетерпении толпятся пассажиры. Детали на картине увеличиваются, становятся четче. На самой верхней палубе Артему удаётся разглядеть, да так разглядеть, что сразу и не поверить, своих родителей, мама с папой тоже видят его и радостно начинают махать ему рукой. Боже, ка долго он ждал их возвращения, как, долго не жалея сил он верил в это, семь дней как тридцать лет, и впереди вся жизнь и тепло радости в груди и обаяние счастливого будущего чарует сознание.
Явление картины — это знак, символ, что патина нароста на истинном мире начала трескаться, соскальзывать и опадать, отторгаться все искусственное, инородное от тела подлинного миро течения, спадает паутина чужих манипуляций, рушатся картонные дворцы чуждой власти Сейчас надо только открыть глаза и вернуться туда, откуда все началось.
На дальнейшее движение событий, стоит взглянуть немного со стороны, бегло, избегая лишних деталей.
Внимательная пенсионерка из окна квартиры увидев во дворе странного мужчину, лежащего на ковре, вызвала полицию. Приехавший на место наряд, скрутил Артема и доставил его в отделение, где после нескольких непродолжительных бесед с ним, дежурный вызвал врача психиатра, а дальше по знакомому маршруту он снова оказался в клинике по причине душевной болезни.
После многих слов
Доктор задумчиво потеребил редкую козлиную бородку и закатив голубые глаза проникновенно произнес.
- Коллеги, я как никто другой понимаю, что наша жестокая реальность, создает у многих людей запросы на наивное волшебство и детскую справедливость. Но я призываю Вас помнить, о том, что для общества мы не только врачи, но и стражи. И одна из наших задач, защищать реальные границы мира от вольнодумных химер, которых порою рождают запутавшиеся сознания наших пациентов. Сегодня на консилиуме мы приняли трудное, но единственное верное решение, объявить пациента Артема Д. – опасным для общества, и изолировать его по этой причине в специальном учреждении под постоянным присмотром специалистов. Поверьте, исказив одну судьбу, мы тем самым спасаем тысячи других судеб.
Под одобрительные жесты коллег, доктор изобразил на лице трагический спектр дежурных переживаний для публики, направился к выходу. Уже в коридоре его нагнал молодой коллега и подстроив свой шаг под шаг мэтра психиатрии, спросил.
- И все-таки я не понимаю, какие причины вынудили Вас, как лечащего врача, буквально за сутки так радикально изменить свое заключение? Ведь еще вчера, Вы сами говорили мне, что Артем абсолютно безвредный человек, по стечению обстоятельств сломленный тяжелой детской травмой, а его навязчивая идея о поединке с мифическим хозяином времени лишь метафизический образ, единственная спасительная ниточка, способная со временем вернуть его себя себе. Еще вчера Вы планировали отпустить его домой, к семье.
Доктор остановился, посмотрел на молодого коллегу, дружески похлопал по плечу и сказал.
- Представьте себе, это решение далось мне тяжело, возможно это будет некоторого рода ошибкой с моей стороны. Но вы только представьте, что существует возможность что, когда -то в реальной жизни, он схватится за меч и выйдет на улицу полную невинных людей, вы можете быть уверены, что такое не произойдет? То-то же, вот и я не уверен. Это несчастный человек не по своей воле, ступил на единственной путь ведущий к увяданию в полном забвении. К тому же есть еще одна причина… (в этот момент он уменьшил звук своего голоса до сугубо доверительных значений) У меня создается впечатление, что вы не только умный но амбициозный специалист, поэтому скажу по секрету как возможно будущему моему заместителю, у клиники появился новый спонсор, одна известная благотворительная международная организация, и к моему удивлению неформально они просили посодействовать изоляции именно Артема. Поэтому какое мне дело, до отдельно взятой искалеченной судьбы, когда речь идет о моей карьере, я засиделся на этом месте, мне не хватает масштаба и кабинета главврача. Вы меня понимаете?
Молодой коллега неуверенно кивнул. Голубоглазый врач заговорщицки подмигнул, и уверенной походкой отправился дальше по коридору к масштабному будущему, а его вульгарные фантазии уже начали посещать распущенные молоденькие медсестры.
А за окном был снегопад, он настойчиво заносил город и все следы человеческой цивилизации, представляя, как однажды собой он закроет все планету, и она сладко уснет в его холодных, неживых объятьях.
