— Это официальная версия?
— В данном случае и та и та. Ну и ещё стоит упомянуть о таком виде нашей деятельности как создание документальных и художественных фильмов, работа с ними, а также прочая деятельность, связанная с использованием вычислительной техники и информационных технологий. И это неполный список.
— Интересно. Начинаю понимать к чему вы клоните, — кивнул Вадим.
— Приятно разговаривать с умными людьми, — исполнительный директор повернул стоящий перед ним ноутбук экраном к оперативнику и включил воспроизведение. — Как я понимаю нам… теоретически… можно инкриминировать статью сто тридцать семь уголовного кодекса Российской Федерации, в той её части, где говорится о незаконном собирании и или распространении сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну и без его согласия. О статье сто тридцать восемь прим один, я думаю, мы поговорим в без протокольной версии.
— Хорошо, — согласился Горских, смотря как на просматриваемой видеозаписи, заявительница ходит в кино, посещает кафе, спит, принимает ванну, а также совершает множество других действий, свойственных человеку в повседневной жизни.
— О каком вторжении в личную жизнь и так далее? Или о возможном бесчестье или унижении, о которых, в нашем с ней разговоре, мне упоминала Оксана Яковлевна, может идти речь? Если, все эти изображения… И модель персонажа. Получены и анимированы с использованием новейшего программного обеспечения. А это по нашему же законодательству не признаётся реальной съёмкой, видеорядом запечатлевшим реальность. И даже не может быть принято как доказательство в суде. У нас заключён договор с клиентом, Кириллом Дмитриевичем, на создание фильма о потенциальной супруге, — Лев Дмитриевич достал из шкафа папку с документами и передал их оперативнику.
— Тут и оригиналы и предусмотрительно сделанные копии. Согласно этого договора, наши сотрудники совместно с клиентом подбирают из уже имеющихся или рисуют новую модель, соответствующую его вкусу. В данном случае модель была создана по образу, который был навеян Кириллу Дмитриевичу после посещения одной из страниц в социальных сетях. Как вы понимаете, ею оказалась Оксана Яковлевна, но это выяснилось позднее. Далее пишется сценарий с отображением идеальных черт, поведения, характера и жизненных предпочтений. И уже на основании этого сценария, наши программисты создают анимированный фильм.
— Ваш сотрудник, который занимался данным фильмом, он сейчас здесь? Мы можем взять его показания?
— Конечно, — исполнительный директор снял трубку и набрал номер, — Сергей, подойди пожалуйста…
— Не надо Лев Дмитриевич. Пусть лучше Аня подойдёт на его рабочее место и там оформит нужное объяснение.
— Хорошо. Сергей, сейчас к тебе подойдёт сотрудница уголовного розыска. Надо дать показания по договору с Федорчуком, — и уже положив трубку, поручил вошедшей по вызову секретарше проводить Дробот в нужное помещение.
— Ну а мы с вами продолжим неофициальную, так сказать, без протокольную беседу? — уточнил хозяин кабинета.
— Именно. Тем более что, с официальной всё понятно и остаётся только догадаться, что ваш клиент случайно встретил прототип своей мечты в реальности и по стечению обстоятельств полностью соответствующему его идеалу.
— Ну как мы видим, не полностью. Хотя он дурак ещё тот.
— Не сомневаюсь, что именно такие показания он и даст. Да уж. Не всем дуракам везёт. Ну да ладно. Как я понимаю, вы используете в своей работе TSTV?
— Многие женщины и даже некоторые мужчины используют возможности этого прибора для отыскания себе супруга или компаньона для развлечений. Просматривая его прежнюю жизнь, увлечения. Оценивая будущего супруга или партнёра по его поступкам, поведению и так далее. Да что говорить, некоторым нужно оценить размер интересующих их органов и даже сексуальный опыт будущего партнёра. Есть люди, которые это делают сами, но всё же пока не все. Времени ведь тоже на это надо много, — Лев Дмитриевич опять развернул ноутбук к оперативнику.
— А есть и те, кто боится всего нового, не интересуются техническими и особенно компьютерными новинками. Многим просто лень самим этим заниматься. Такие и обращаются к нам. Для нас это бизнес. Скорее всего, временный. Но пока есть спрос, мы предоставляем эту услугу за деньги. И абсолютно честно говорю, не по всем капризам клиентов. Наша фирма помогает подобрать идеального спутника жизни. Мы записываем ключевые моменты поведения, у нас есть психологи, а клиенты уже сами решают, соответствует их мечтам тот или иной претендент. Ведь так проще разглядеть человека и никакой фальши. Да не скрою, мы сознательно пользуемся создавшейся так называемой правовой дырой. Но это не основное наше направление. Гораздо чаще мы занимаемся тем, что видите сейчас.
На этот раз на экране было другое видео: заплаканная женщина, что-то говорящая, но не слышно что, так как звук был выключен. Затем эта же женщина, обнимающая где-то на улице маленькую девочку. Мужчина и грустный мальчик, а следом этот же мальчик, обнимающий маленькую собаку, которая весело виляла хвостом. Фрагменты сменяли друг друга один за другим. Они были короткие, но очень ёмкие по содержанию. Люди плачущие, смеющиеся или снова плачущие. Животные, какие-то рисунки и таблицы. Яркие эмоции живо воспринимались и Горских пришлось даже откашляться, чтобы подавить в себе сопереживание и банально не пустить слезу.
— Ищем потеряшек. Помогаем построить генеалогическое древо. Отследить всех родственников, их судьбу или даже историю жизни. Целые биографические фильмы получаются. Я бы даже сказал целые сериалы. Вопрос только в желании клиента, ну и да деньгах, так как мои сотрудники тратят свою жизнь на это. Хоть «Санта-барбару» запишем с подробным поминутным видео, так что и за всю собственную чужую не просмотришь. А какие эмоции испытываем мы, когда находим и возвращаем потерявшихся родственников и животных. Я бы сказал потерявшихся больше нет. И к сожалению бывают случаи, требующие от нас, сообщать клиентам печальную информацию. У нас работают отличные психологи. И кстати, мы помогли раскрыть даже ряд преступлений. И как вы понимаете, говорить о приобретении специальных технических средств нет никакого смысла...
— Да в этом я с вами абсолютно согласен. Тем более, скажу вам по секрету, мы сами активно используем ТЭСТИВ, — решив сворачивать разговор, прервал хозяина кабинета Вадим, протянув ему лист, — Вот распишитесь, сами знаете как. Я тут набросал с ваших слов объяснение. В данном случае у нас к вам больше вопросов не будет. Но это у нас. Не уверен, что гражданка Понамарёва будет удовлетворена результатом. Так что готовьтесь.
— Как видите, мы всегда готовы.
— Вижу. И всё же будьте осторожней. Всё это на грани. Я очень надеюсь, что коллизия с устройствами всё же в ближайшее время будет решена. И очень надеюсь, что в правильную сторону.
— Мы тоже на это надеемся.
Как раз к этому моменту, постучавшись, в кабинет вернулась Дробот и они вместе с Горских, попрощавшись с исполнительным директором, направились в отдел.
В отделе все были заняты довольно плотно. В плане принятия решения и раскрытия, по свежим заявлениям удавалось разобраться достаточно быстро. Больше времени занимало оформление и работа экспертов. Приехавший с совещания Красовский собрал всех у себя в кабинете.
— Новости есть хорошие, плохие и очень плохие. Начну с хороших. За общую раскрываемость нас, и не только наш отдел, похвалили. Обещали премии. Но! Плохая новость. Попросили, именно попросили, притормозить. Особенно с «глухарями». Так как мы то просто посмотрели в хронопласте и нам всё ясно, а для закрепления доказательной базы, экспертно-криминалистической службе работы прибавилось настолько много, что руководство озадачилось расширением штата. Хотя количество поставленных им вопросов по каждому делу удалось многократно сократить, очередь всё же образовалась немалая. А следом такая же участь ждёт прокуратуру и суды.
— Похоже, придётся составлять график раскрытия преступлений. Типа не больше пяти в месяц, — хмыкнул Кустов.
— Ну процентная разнарядка по раскрытым и не раскрытым была и раньше, но согласен тут будет что-то новое, так как сдерживающим фактором является уже показная статистика. Посмотрим, что придумает наше руководство и какие даст указания, — согласился Борис Анатольевич. — Вторая хорошая новость — это то, что проблемой более плотно озадачились на самом высоком уровне. И это даёт надежду на решение вопроса с пространственно-временным уловителем. И следом идёт плохая новость, вытекающая, опять же, из этой хорошей. Наши психологи предрекают, что если законодательно будет закреплена работа государственных силовых структур с TSTV, то мы получим не те единичные суициды, жалкие возражения, вялые пикеты и разнообразные помешательства, которые есть сейчас, а полномасштабные протесты, наподобие Франции, Германии и других стран, где подобные законы уже приняты. Массовый психоз и экономический коллапс, что ещё больше усугубит ситуацию.
— Это уж точно. Всякие либерасты, развернутся по полной, — вздохнул Туркин.
— В общем, если захотите, то просмотрите всё совещание сами. Следующая новость только плохая. Также можете потом подробнее посмотреть. Я сегодня был в суде. Рассматривалось адвокатское ходатайство по делу инкассаторов. А меня пытали по «агентурным данным», на основании которых и были задержаны преступники. И так как в реальности таковых данных нет, пришлось указывать на видеозаписи из хронопласта, содержащиеся в материалах, как на те самые факты. Ну и далее…, — Красовский подключил флешку к телевизору, и все стали смотреть отрывок судебного заседания.
Говорил адвокат.
—… показания моего подзащитного Подгорного, были получены под давлением...
Лёва опустил голову, чтобы скрыть улыбку. Ведь так и было задумано по плану «Б» он должен был оказаться слабым звеном и сломавшись дать признательные показания, а в суде отказаться от них.
— Вот почему он давал такие путанные показания. Маскируя это своей нервозностью. Что же, ожидаемо, — заметил Жуков.
— Юра, тише. Дай послушать, — шикнул на него Горских.
Адвокат «заливался соловьём», рассказывая о всевозможных нарушениях процессуальных норм, совершённых сотрудниками уголовного розыска. С его слов выходило, что его подзащитные, во время разбойного нападения на инкассаторов, находились за городом на пикнике, а потом, согласно их договорённости, прямо оттуда и поехали к друзьям на Украину. Обнаруженные у них сумки с деньгами они нашли около дороги недалеко от выезда на трассу и места где отдыхали. Заметили их благодаря ярко-жёлтому цвету баулов службы доставки.
О том, что их преследуют, не знали и не видели. Тем более сотрудники были не на служебной машине. Петляли, потому что искали короткую дорогу, но заблудились.
—… Теперь по поводу предъявленных обвинением видеозаписей с видеокамер банка и с так называемого хронопласта. В моменты самих преступлений сравнить нападавших с моими подзащитными по этим фейкам, не представляется возможным, так как неизвестные преступники были в масках. Что крайне жаль, ибо также косвенно показало бы безосновательность обвинений. Кроме того, все эти записи не могут рассматриваться как доказательства, согласно постановления Верховного суда...
И как показатель ничтожности данных улик, адвокатом были представлены видеозаписи, которые якобы сделали его подопечные на пикнике, с фиксацией часов и минут съёмки, а также несколько фрагментов с уличных камер наблюдения как сторонних организаций, так и ведомственных полиции. На которых была зафиксирована машина с сидящими внутри подзащитными, и они же посещающие магазины, в промежутках времени до, когда было совершено разбойное нападение и после оного. Что гарантировало бы им алиби, если бы не постановление.
— И когда сделать-то успели? Или заранее подготовили? — удивился Игорь.
— Да на это много время не надо. Я вот только сегодня разговаривала с программистом. И он мне показал, как это делается в специальной программе. Быстро и просто, а вот с «потоковыми» камерами это уже интересней, — заметила Дробот.
Кроме того, адвокат обратил внимание, что изъятая сумма не соответствует похищенной у инкассаторов и в итоге может оказаться утраченной неизвестными и не иметь отношения к данному преступлению. И согласно гражданского кодекса могла находиться у нашедших до момента установления владельца.
— Да-да. Мы собирались заявить в полицию. Но позже, так как опаздывали на встречу к друзьям, — влез со своим комментарием Басалаев. За что получил замечание от судьи.
— Никаких других улик, указывающих на причастность моих подзащитных к хищению автомата и денег при нападении на инкассацию, в деле нет и быть не может. И поэтому я ходатайствую…
— Дальше можно не смотреть. Было ещё несколько минут прений. В результате судья удовлетворил ходатайство. Всех троих освободили прямо в зале суда и сняли обвинение в силу слабости доказательной базы и отсутствия улик, — Красовский выключил телевизор, — Ну и последняя новость. Она же плохая и, возможно, связана с предыдущей, то есть с этим судом. К нам едет ревизор.
— Э-э-э-э? Будем изображать немую сцену? Или приступаем к работе? — решил уточнить Иван.
— Я рад вашему бесстрашию, — улыбнулся начальник, — и всё же приведите кабинеты и материалы в порядок. После чего подумайте о любых зацепках по делу инкассаторов. И, пожалуй, Игорь, Иван, Дарья и Ання, ещё раз залезайте в прошлое и ищите мельчайшие подробности, которые смогут нам дать улики. Если что проведём дополнительный осмотр нужных мест. Иван старший группы. Все остальные работаем по собственным планам. Да. Вадим, что там с заявлением из Следственного комитета?
— Отказное. За отсутствием состава преступления, — отрапортовал Горских.
— Отлично. Пиши. Почитаем. Вперёд…
В этот момент в дверь кабинета постучались и вошли три человека, первым был заместитель начальника окружного УВД по оперативной работе полковник Титов Алексей Николаевич, которого все присутствующие прекрасно знали, и ещё двое, также в обычных деловых костюмах, один из которых был мужчина в возрасте, а второй молодой человек.
— Так. Сидите-сидите. Прекрасно, что все в сборе. Я представлю и поеду дальше. Полковник Кабанов Алексей Петрович представитель Организационно-аналитического департамента при МВД России и лейтенант Зверев Анатолий Сергеевич, сотрудник отделения организационно-научной деятельности ГУ МВД России, — Титов пожал по очереди руки обоим прибывшим. — Всё я поехал. Ещё увидимся. Да! Борис Анатольевич, все полномочия мы проверили. Так что в рамках поставленных задач группа и будет у вас работать.
Сказав это, Алексей Николаевич вышел из помещения. Красовский удивлённо поднял брови. Такого сумбурного представления и объяснения он от начальства не ожидал.
— Давайте я сразу внесу ясность и разряжу обстановку, — приличным басом начал говорить полковник Кабанов. — Мы не проверка, не «палки в колёса», наши полномочия достаточно просты и надеюсь, не сильно помешают вашей работе.
— Да вы присаживайтесь, — немного отойдя от задумчивости, пригласил хозяин кабинета.
— Всё предельно просто. В связи с появившимися возможностями новой техники и неизбежными переменами в деятельности всех силовых структур, да и вообще жизни общества.
— В данном случае и та и та. Ну и ещё стоит упомянуть о таком виде нашей деятельности как создание документальных и художественных фильмов, работа с ними, а также прочая деятельность, связанная с использованием вычислительной техники и информационных технологий. И это неполный список.
— Интересно. Начинаю понимать к чему вы клоните, — кивнул Вадим.
— Приятно разговаривать с умными людьми, — исполнительный директор повернул стоящий перед ним ноутбук экраном к оперативнику и включил воспроизведение. — Как я понимаю нам… теоретически… можно инкриминировать статью сто тридцать семь уголовного кодекса Российской Федерации, в той её части, где говорится о незаконном собирании и или распространении сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну и без его согласия. О статье сто тридцать восемь прим один, я думаю, мы поговорим в без протокольной версии.
— Хорошо, — согласился Горских, смотря как на просматриваемой видеозаписи, заявительница ходит в кино, посещает кафе, спит, принимает ванну, а также совершает множество других действий, свойственных человеку в повседневной жизни.
— О каком вторжении в личную жизнь и так далее? Или о возможном бесчестье или унижении, о которых, в нашем с ней разговоре, мне упоминала Оксана Яковлевна, может идти речь? Если, все эти изображения… И модель персонажа. Получены и анимированы с использованием новейшего программного обеспечения. А это по нашему же законодательству не признаётся реальной съёмкой, видеорядом запечатлевшим реальность. И даже не может быть принято как доказательство в суде. У нас заключён договор с клиентом, Кириллом Дмитриевичем, на создание фильма о потенциальной супруге, — Лев Дмитриевич достал из шкафа папку с документами и передал их оперативнику.
— Тут и оригиналы и предусмотрительно сделанные копии. Согласно этого договора, наши сотрудники совместно с клиентом подбирают из уже имеющихся или рисуют новую модель, соответствующую его вкусу. В данном случае модель была создана по образу, который был навеян Кириллу Дмитриевичу после посещения одной из страниц в социальных сетях. Как вы понимаете, ею оказалась Оксана Яковлевна, но это выяснилось позднее. Далее пишется сценарий с отображением идеальных черт, поведения, характера и жизненных предпочтений. И уже на основании этого сценария, наши программисты создают анимированный фильм.
— Ваш сотрудник, который занимался данным фильмом, он сейчас здесь? Мы можем взять его показания?
— Конечно, — исполнительный директор снял трубку и набрал номер, — Сергей, подойди пожалуйста…
— Не надо Лев Дмитриевич. Пусть лучше Аня подойдёт на его рабочее место и там оформит нужное объяснение.
— Хорошо. Сергей, сейчас к тебе подойдёт сотрудница уголовного розыска. Надо дать показания по договору с Федорчуком, — и уже положив трубку, поручил вошедшей по вызову секретарше проводить Дробот в нужное помещение.
— Ну а мы с вами продолжим неофициальную, так сказать, без протокольную беседу? — уточнил хозяин кабинета.
— Именно. Тем более что, с официальной всё понятно и остаётся только догадаться, что ваш клиент случайно встретил прототип своей мечты в реальности и по стечению обстоятельств полностью соответствующему его идеалу.
— Ну как мы видим, не полностью. Хотя он дурак ещё тот.
— Не сомневаюсь, что именно такие показания он и даст. Да уж. Не всем дуракам везёт. Ну да ладно. Как я понимаю, вы используете в своей работе TSTV?
— Многие женщины и даже некоторые мужчины используют возможности этого прибора для отыскания себе супруга или компаньона для развлечений. Просматривая его прежнюю жизнь, увлечения. Оценивая будущего супруга или партнёра по его поступкам, поведению и так далее. Да что говорить, некоторым нужно оценить размер интересующих их органов и даже сексуальный опыт будущего партнёра. Есть люди, которые это делают сами, но всё же пока не все. Времени ведь тоже на это надо много, — Лев Дмитриевич опять развернул ноутбук к оперативнику.
— А есть и те, кто боится всего нового, не интересуются техническими и особенно компьютерными новинками. Многим просто лень самим этим заниматься. Такие и обращаются к нам. Для нас это бизнес. Скорее всего, временный. Но пока есть спрос, мы предоставляем эту услугу за деньги. И абсолютно честно говорю, не по всем капризам клиентов. Наша фирма помогает подобрать идеального спутника жизни. Мы записываем ключевые моменты поведения, у нас есть психологи, а клиенты уже сами решают, соответствует их мечтам тот или иной претендент. Ведь так проще разглядеть человека и никакой фальши. Да не скрою, мы сознательно пользуемся создавшейся так называемой правовой дырой. Но это не основное наше направление. Гораздо чаще мы занимаемся тем, что видите сейчас.
На этот раз на экране было другое видео: заплаканная женщина, что-то говорящая, но не слышно что, так как звук был выключен. Затем эта же женщина, обнимающая где-то на улице маленькую девочку. Мужчина и грустный мальчик, а следом этот же мальчик, обнимающий маленькую собаку, которая весело виляла хвостом. Фрагменты сменяли друг друга один за другим. Они были короткие, но очень ёмкие по содержанию. Люди плачущие, смеющиеся или снова плачущие. Животные, какие-то рисунки и таблицы. Яркие эмоции живо воспринимались и Горских пришлось даже откашляться, чтобы подавить в себе сопереживание и банально не пустить слезу.
— Ищем потеряшек. Помогаем построить генеалогическое древо. Отследить всех родственников, их судьбу или даже историю жизни. Целые биографические фильмы получаются. Я бы даже сказал целые сериалы. Вопрос только в желании клиента, ну и да деньгах, так как мои сотрудники тратят свою жизнь на это. Хоть «Санта-барбару» запишем с подробным поминутным видео, так что и за всю собственную чужую не просмотришь. А какие эмоции испытываем мы, когда находим и возвращаем потерявшихся родственников и животных. Я бы сказал потерявшихся больше нет. И к сожалению бывают случаи, требующие от нас, сообщать клиентам печальную информацию. У нас работают отличные психологи. И кстати, мы помогли раскрыть даже ряд преступлений. И как вы понимаете, говорить о приобретении специальных технических средств нет никакого смысла...
— Да в этом я с вами абсолютно согласен. Тем более, скажу вам по секрету, мы сами активно используем ТЭСТИВ, — решив сворачивать разговор, прервал хозяина кабинета Вадим, протянув ему лист, — Вот распишитесь, сами знаете как. Я тут набросал с ваших слов объяснение. В данном случае у нас к вам больше вопросов не будет. Но это у нас. Не уверен, что гражданка Понамарёва будет удовлетворена результатом. Так что готовьтесь.
— Как видите, мы всегда готовы.
— Вижу. И всё же будьте осторожней. Всё это на грани. Я очень надеюсь, что коллизия с устройствами всё же в ближайшее время будет решена. И очень надеюсь, что в правильную сторону.
— Мы тоже на это надеемся.
Как раз к этому моменту, постучавшись, в кабинет вернулась Дробот и они вместе с Горских, попрощавшись с исполнительным директором, направились в отдел.
*****
В отделе все были заняты довольно плотно. В плане принятия решения и раскрытия, по свежим заявлениям удавалось разобраться достаточно быстро. Больше времени занимало оформление и работа экспертов. Приехавший с совещания Красовский собрал всех у себя в кабинете.
— Новости есть хорошие, плохие и очень плохие. Начну с хороших. За общую раскрываемость нас, и не только наш отдел, похвалили. Обещали премии. Но! Плохая новость. Попросили, именно попросили, притормозить. Особенно с «глухарями». Так как мы то просто посмотрели в хронопласте и нам всё ясно, а для закрепления доказательной базы, экспертно-криминалистической службе работы прибавилось настолько много, что руководство озадачилось расширением штата. Хотя количество поставленных им вопросов по каждому делу удалось многократно сократить, очередь всё же образовалась немалая. А следом такая же участь ждёт прокуратуру и суды.
— Похоже, придётся составлять график раскрытия преступлений. Типа не больше пяти в месяц, — хмыкнул Кустов.
— Ну процентная разнарядка по раскрытым и не раскрытым была и раньше, но согласен тут будет что-то новое, так как сдерживающим фактором является уже показная статистика. Посмотрим, что придумает наше руководство и какие даст указания, — согласился Борис Анатольевич. — Вторая хорошая новость — это то, что проблемой более плотно озадачились на самом высоком уровне. И это даёт надежду на решение вопроса с пространственно-временным уловителем. И следом идёт плохая новость, вытекающая, опять же, из этой хорошей. Наши психологи предрекают, что если законодательно будет закреплена работа государственных силовых структур с TSTV, то мы получим не те единичные суициды, жалкие возражения, вялые пикеты и разнообразные помешательства, которые есть сейчас, а полномасштабные протесты, наподобие Франции, Германии и других стран, где подобные законы уже приняты. Массовый психоз и экономический коллапс, что ещё больше усугубит ситуацию.
— Это уж точно. Всякие либерасты, развернутся по полной, — вздохнул Туркин.
— В общем, если захотите, то просмотрите всё совещание сами. Следующая новость только плохая. Также можете потом подробнее посмотреть. Я сегодня был в суде. Рассматривалось адвокатское ходатайство по делу инкассаторов. А меня пытали по «агентурным данным», на основании которых и были задержаны преступники. И так как в реальности таковых данных нет, пришлось указывать на видеозаписи из хронопласта, содержащиеся в материалах, как на те самые факты. Ну и далее…, — Красовский подключил флешку к телевизору, и все стали смотреть отрывок судебного заседания.
Говорил адвокат.
—… показания моего подзащитного Подгорного, были получены под давлением...
Лёва опустил голову, чтобы скрыть улыбку. Ведь так и было задумано по плану «Б» он должен был оказаться слабым звеном и сломавшись дать признательные показания, а в суде отказаться от них.
— Вот почему он давал такие путанные показания. Маскируя это своей нервозностью. Что же, ожидаемо, — заметил Жуков.
— Юра, тише. Дай послушать, — шикнул на него Горских.
Адвокат «заливался соловьём», рассказывая о всевозможных нарушениях процессуальных норм, совершённых сотрудниками уголовного розыска. С его слов выходило, что его подзащитные, во время разбойного нападения на инкассаторов, находились за городом на пикнике, а потом, согласно их договорённости, прямо оттуда и поехали к друзьям на Украину. Обнаруженные у них сумки с деньгами они нашли около дороги недалеко от выезда на трассу и места где отдыхали. Заметили их благодаря ярко-жёлтому цвету баулов службы доставки.
О том, что их преследуют, не знали и не видели. Тем более сотрудники были не на служебной машине. Петляли, потому что искали короткую дорогу, но заблудились.
—… Теперь по поводу предъявленных обвинением видеозаписей с видеокамер банка и с так называемого хронопласта. В моменты самих преступлений сравнить нападавших с моими подзащитными по этим фейкам, не представляется возможным, так как неизвестные преступники были в масках. Что крайне жаль, ибо также косвенно показало бы безосновательность обвинений. Кроме того, все эти записи не могут рассматриваться как доказательства, согласно постановления Верховного суда...
И как показатель ничтожности данных улик, адвокатом были представлены видеозаписи, которые якобы сделали его подопечные на пикнике, с фиксацией часов и минут съёмки, а также несколько фрагментов с уличных камер наблюдения как сторонних организаций, так и ведомственных полиции. На которых была зафиксирована машина с сидящими внутри подзащитными, и они же посещающие магазины, в промежутках времени до, когда было совершено разбойное нападение и после оного. Что гарантировало бы им алиби, если бы не постановление.
— И когда сделать-то успели? Или заранее подготовили? — удивился Игорь.
— Да на это много время не надо. Я вот только сегодня разговаривала с программистом. И он мне показал, как это делается в специальной программе. Быстро и просто, а вот с «потоковыми» камерами это уже интересней, — заметила Дробот.
Кроме того, адвокат обратил внимание, что изъятая сумма не соответствует похищенной у инкассаторов и в итоге может оказаться утраченной неизвестными и не иметь отношения к данному преступлению. И согласно гражданского кодекса могла находиться у нашедших до момента установления владельца.
— Да-да. Мы собирались заявить в полицию. Но позже, так как опаздывали на встречу к друзьям, — влез со своим комментарием Басалаев. За что получил замечание от судьи.
— Никаких других улик, указывающих на причастность моих подзащитных к хищению автомата и денег при нападении на инкассацию, в деле нет и быть не может. И поэтому я ходатайствую…
— Дальше можно не смотреть. Было ещё несколько минут прений. В результате судья удовлетворил ходатайство. Всех троих освободили прямо в зале суда и сняли обвинение в силу слабости доказательной базы и отсутствия улик, — Красовский выключил телевизор, — Ну и последняя новость. Она же плохая и, возможно, связана с предыдущей, то есть с этим судом. К нам едет ревизор.
— Э-э-э-э? Будем изображать немую сцену? Или приступаем к работе? — решил уточнить Иван.
— Я рад вашему бесстрашию, — улыбнулся начальник, — и всё же приведите кабинеты и материалы в порядок. После чего подумайте о любых зацепках по делу инкассаторов. И, пожалуй, Игорь, Иван, Дарья и Ання, ещё раз залезайте в прошлое и ищите мельчайшие подробности, которые смогут нам дать улики. Если что проведём дополнительный осмотр нужных мест. Иван старший группы. Все остальные работаем по собственным планам. Да. Вадим, что там с заявлением из Следственного комитета?
— Отказное. За отсутствием состава преступления, — отрапортовал Горских.
— Отлично. Пиши. Почитаем. Вперёд…
В этот момент в дверь кабинета постучались и вошли три человека, первым был заместитель начальника окружного УВД по оперативной работе полковник Титов Алексей Николаевич, которого все присутствующие прекрасно знали, и ещё двое, также в обычных деловых костюмах, один из которых был мужчина в возрасте, а второй молодой человек.
— Так. Сидите-сидите. Прекрасно, что все в сборе. Я представлю и поеду дальше. Полковник Кабанов Алексей Петрович представитель Организационно-аналитического департамента при МВД России и лейтенант Зверев Анатолий Сергеевич, сотрудник отделения организационно-научной деятельности ГУ МВД России, — Титов пожал по очереди руки обоим прибывшим. — Всё я поехал. Ещё увидимся. Да! Борис Анатольевич, все полномочия мы проверили. Так что в рамках поставленных задач группа и будет у вас работать.
Сказав это, Алексей Николаевич вышел из помещения. Красовский удивлённо поднял брови. Такого сумбурного представления и объяснения он от начальства не ожидал.
— Давайте я сразу внесу ясность и разряжу обстановку, — приличным басом начал говорить полковник Кабанов. — Мы не проверка, не «палки в колёса», наши полномочия достаточно просты и надеюсь, не сильно помешают вашей работе.
— Да вы присаживайтесь, — немного отойдя от задумчивости, пригласил хозяин кабинета.
— Всё предельно просто. В связи с появившимися возможностями новой техники и неизбежными переменами в деятельности всех силовых структур, да и вообще жизни общества.
