Хорошо, что это получилось заблаговременно, хоть и совершенно случайно. По крайней мере, его внимательность позволила избежать, как он думал, даже мимолётного внимания к своей персоне. Вернувшись к колоне протестующих, среди которых молодёжь и маргинальные элементы уже начали активно воздействовать на отцепление, бросаясь в них камнями и пытаясь побить палками или отобрать щит. Фурнье также принял небольшое участие в этом представлении, правда, не особо усердствуя. Один из молодых арабов, пробегавший мимо показался ему знакомым. Он вспомнил, что видел его в Москве в университете дружбы народов, где тот, как и он сам был студентом. Догнав его Пьер поприветствовал его по-русски:
— О! Привет! Видел тебя в Москве. Учимся вместе. Я Пьер Фурнье.
— А! Узнал. Я Хоссейн. Ты с этими? — показав на протестующих против закона, спросил он.
— Частично. А ты?
— Я за любой кипишь, кроме голодовки, как говорят в России. До законов мне и дела нет. А вот пошуметь и продрайвить, это да. И француженок тут легче подцепить.
— Приблизительно так же.
— «Курицы» ведут себя странно, не как всегда. Почти никого не задерживают, — заметил знакомый.
Было необычно слышать от араба, которые полицию почти всегда называли фараонами, это прозвище. Хотя для Парижа это подходило больше, так как управление полиции находилось на месте, где раньше был рынок птицы. Но само упоминание странного поведения, заставила ещё раз задуматься о его причинах, а сопоставив этот факт с исчезновением координатора и других боевиков Фурнье решил, что с него хватит.
— Окей. Я сваливаю. Увидимся в универе.
— Увидимся.
Пьер побежал обратно в сторону площади Республики. Так как всё необходимое у него было с собой, он собирался сесть в самолёт и улететь в Москву. Решив так, выбрал маршрут, который пролегал рядом с точкой встречи с координатором.
Ещё издалека было заметно какое-то оживление в этом тихом месте и уже ближе стало понятно, что там трое жандармов заламывают того самого боевика, встреченного им ранее. Вмешиваться было неразумно и Фурнье уже собрался пробежать мимо, но дух противоречия и надуманной солидарности, а также тот факт, что двое силовиков утащили задержанного и третий почему-то остался на месте один, сыграли с ним злую шутку. Ещё одним соблазном оказалась стеклянная бутылка, немыслимым образом оказавшаяся целой.
Уже бросив её в оставшегося, Пьер пожалел о сделанном и попытался скрыться, но увидев, что его преследуют, выбрал безлюдный переулок и остановился. Будучи человеком спортивным, он с десяти лет занимался осовремененной версией сават и даже участвовал в соревнованиях, не говоря уже об уличных драках, поэтому имел все основания полагать, что справится. Главное — не дать воспользоваться оружием и спецсредствами и напасть внезапно, и без явных свидетелей.
Этот жандарм был очень странным бойцом. Несмотря на малый рост и вес, и достаточно худощавое телосложение, его удары, от которых получалось защититься, настолько болезненно отдавались для блокирующей конечности, что можно было подумать бьёт человек более тяжёлой весовой категории. А пропущенный удар ногой в грудь, вообще в прямом смысле отбросил Фурнье на метр назад, даже приподняв в воздух. Хорошо ещё что удар пришёлся в готовый для сопротивления организм, а не в момент расслабленности и на выдохе. Уже достаточно сильно кровоточил нос, хоть и влетело по касательной, и разбита губа. Противнику тоже досталось изрядно, форма была прилично запачкана кровью из рассечённой брови, но усталости и беспокойства он не проявлял, наоборот, неоднократно пытался перевести схватку в борьбу и дальнейшее задержание. Уворачиваться от бросков и болевых приёмов становилось всё тяжелее.
Затянувшейся бой не входил в планы Пьера и порождал страх, а затем злость на себя и желание быстрее уничтожить врага. Поняв, что недооценил противника, он, отскочив, засунул руки в карманы куртки одел кастеты и раз за разом стремился нанести удары жандарму в висок. Отвлёкшись в попытке достать пистолет, тот пропустил удар и рухнул как подкошенный. Оттащив тело в менее заметное место, Фурнье обнаружил, что весь поединок занял меньше минуты, но торопиться всё равно было надо. Теперь уже ещё больше. Сбросив по дороге грязную куртку, предварительно освободив карманы, избавился от кастетов и добежав до канала святого Мартина, победитель достал из рюкзака аптечку и сменную одежду, относительно привёл себя в порядок. После чего маленькими улочками добрался до восточного вокзала и на электричке доехал до аэропорта Шарля Де Голля.
Жан-Мари Леруа быстро шёл по коридору Управления полиции Парижа. Он шёл в недавно созданный отдел, который негласно все называли «патруль по времени» или PDT от patrouille du temps. Двадцать минут назад ему позвонил коллега и сообщил, что обнаружен труп его друга Эрика Дюбуа, работавшего в жандармерии. Смерть наступила в результате удара тупым предметом по голове. Зная, насколько физически подготовлен его спарринг партнёр по совместным тренировкам и насколько он профессионал в своей работе, поверить в такую нелепую причину было тяжело. И поэтому он хотел лично посмотреть, как это произошло. Ждать окончания рабочего дня и залезать в хронопласт в домашних условиях, не хватало терпения.
— Леруа!
— Что?! — раздражённо откликнулся Жан-Мари и остановившись, встретился взглядом со своим шефом.
— Зайди.
Начальник закрыл за ним дверь и, повернув монитор, включил воспроизведение видео. Просмотр не занял много времени.
— Он нарушил инструкцию при проведении спецоперации. Причём несколько раз.
— Кто это сделал уже установлено? — более спокойно спросил Леруа.
— Да. Личность нам известная, но проблема в том, что в настоящее время он покинул Францию и самолёт уже полчаса как произвёл посадку в Москве.
— Где?
— В России, в Москве. Он студент и учится там в университете.
— Как так получилось? Почему не задержали? Его ведут? Следят?
— Закон работает. Операторов не хватает. Мы не можем отследить всех потенциальных террористов и преступников. И уж предвидеть события тоже. Есть насущные проблемы, а его найдём, когда надо будет и в любой момент времени.
Шеф подошёл и похлопал подчинённого по плечу:
— Крепись. Как ты видишь, расследование уже начато. И в ближайшее время будет решение суда. Далее всё будет в рамках межгосударственного соглашения о сотрудничестве в борьбе с преступностью. Надеюсь, первичного запроса хватит, чтобы Россия его выдала. Но международная обстановка сейчас очень сложная. Сам знаешь. Многие поднимают старые и новые обиды, открывшееся в их истинном свете.
— Разрешите мне поехать в Россию контролировать процесс? Я неплохо знаю русский, — попросил Жан-Мари.
«Босой» аккуратно взял автомат, не потревожив спящего на посту солдата и тем же маршрутом, что пробрался на охранный периметр склада, пополз обратно. Маршрут был выверен до сантиметра и секунд, как и место, где каждый раз, заступая в караул, ныкался и спал глупый контрактник. Конечно, одно дело пройти все преграды мысленно, сверяясь с видеоизображением, и совершенно другое в реальности избегать всех систем охранной сигнализации, адреналин так и бурлил в крови, но задача была выполнена.
Уже достигнув зоны, куда не брали видеокамеры, Сергей Басалаев встал и бегом пересёк рощицу, вышел к дороге, где сел в, стоящее там, старенькое угнанное жигули и положив автомат на заднее сиденье, поехал в сторону города. Отзваниваться пацанам не стал. Они и так видели, как всё прошло. Да и светить раньше времени левую мобилу нельзя. От пота ужасно чесалась спина, особенно в одном месте.
Не доезжая до поста ДПС, Сергей свернул на обочину, погасил фары и без дороги въехал в густые кусты, полностью скрывшие машину со стороны. Пройдя чуть дальше в лес, остановился у приметного места у речки, где снял нейлоновую куртку, такие же штаны, балаклаву, перчатки и сапожки, положил в них заранее припасённые камни и бросил всё это в воду. Достав спрятанный там же свёрток, он одел запасную обувь и убрав автомат в чехол и в рюкзак, пешком через бурелом и бездорожье отправился в город. До рассвета, к открытию, нужно было прийти в интернет-кафе на окраине и сидеть там мониторя ситуацию в воинской части и находясь на связи с подельниками, которые к этому времени должны будут собрать весь остальной необходимый инвентарь.
Уже будучи на месте, перебросившись в социальной сети условными фразами с сообщниками, Босой, войдя в хронопласт, убедился в правильности их предположения и действий. В воинской части большого шума пока не поднимали, пропажа автомата при достаточно загадочных обстоятельствах списывалась на самого солдата, которого пытались обвинить в потери и даже продаже оружия, и пока вся паника сводились в рамках оповещения руководства непосредственного подразделения.
К моменту, когда Лёва Подгорный и Семён Кречет вышли из дома и направились в соседний двор к очередной угнанной машине, вояки, наконец-то, просмотрели видео, записанное с видеокамер. И на одном из фрагментов обнаружив ползущего нарушителя, частично отстали от контрактника, активировав стандартные процедуры предусмотренные их внутренними инструкциями и уставами, но это было уже не важно.
Сергей слегка нервничал. Будучи самым авторитетным по отсидке, а его криминальная биография начиналась с отбытия срока за кражу ещё по малолетке, затем был срок за разбойное нападение, он взял на себя самую ответственную часть их плана. Ему было двадцать семь лет и до этого момента автомат, Босой держал только в армии, в которой служил один год после снятия первой судимости. И даже стрелял из него. Правда, только по мишеням. Лёве и Кречету было по двадцать три и двадцать пять соответственно, они также были ранее судимыми за грабёж и отбывали реальные сроки, где и нахватались различных историй о крутых преступлениях. Добавкой были и множество художественных и документальных фильмов на криминальные темы, которые они вчетвером разбирали во всех подробностях, учась на чужих ошибках.
Единственный среди них ранее не судимый Лёха Дегтярёв остался на хате не снимал «УЖа», будучи их наводчиком и одновременно шухерным. По своему характеру он был «обиженным ребёнком». Обиженным на страну, на родителей, справедливость и бога. Также, пожалуй, имея высшее образование, Лёха был самым умным из этой компании и план операции, в большей части принадлежал именно ему, особенно потому, что он успел поработать инкассатором, где его также обидели, уволив с треском за кражу. То, что его не привлекли к уголовной ответственности, он за благодеяние не считал. Ну и ещё он был лучшим таймстримером в их компании. В общем готовились к преступлению «компаньоны» основательно.
— Мани уже собрали. Сумма сегодня по второму варианту. Упаковывают. Куклы извещателя нет, — позвонив на один из трёх левых телефонов, сообщил Дегтерёв.
— Принял. Босого забрали. Уже подъезжаем, — ответил ему Кречет.
Лёва подогнал машину к заранее присмотренному месту около банка, к такому, чтобы она раньше времени не вызывала подозрение. Инкассаторская машина стояла около входа.
— Мы на месте. Водила и тачка на точке, — Семён последовал общему примеру, опустил балаклаву и поправил гарнитуру. После чего достал пневматический автомат Калашникова. Его роль заключалась только в имитации ещё одного вооружённого нападающего, угрожающего водителю.
Подгорного била мелкая дрожь:
— Ух! Что-то я очкую.
— Не ссы. Прорвёмся. Ты лучше повтори маршрут, а то на нервяке не туда поедешь ещё.
Сергей также достал автомат и, дослав патрон, поставил на предохранитель.
— Ага вижу. Водила расслаблен. Три минуты до выхода, — прозвучало по телефону. Алексей быстро поменял ракурс, чтобы видеть улицу перед дверьми из здания.
Пока всё происходило именно так, как они вчетвером, многократно просматривали в записи из хронопласта. В один из дней раз в месяц крупную сумму забирали из центрального офиса и развозили по филиалам. За это время удалось узнать очень много о личных качествах инкассаторов. Так из их разговоров стало понятно, что они лучше сразу отдадут деньги, чем будут рисковать своими жизнями. Да и не ждали они никакого нападения. Привычка, выработанная за большой промежуток времени спокойной работы, давала о себе знать. Всё делалось на автомате, мелкие детали не замечались и не порождали никакой реакции. Наверно именно поэтому быстрое приближение посторонней машины вызвала ступор, а не действия согласно инструкции.
А в следующий момент, выскочивший из завизжавших тормозами жигулей, Кречет навёл автомат на водителя, сидящего в бронированной машине, который, судя по совершенно растерянному лицу, явно не собирался испытывать её прочность, и потому поднял руки. Босой же проскочив чуть дальше дал две короткие очереди по колёсам с правой стороны Форда. Не столько чтобы их повредить, сколько для того, чтобы продемонстрировать боевое свойство оружия.
— На землю суки! Убью! — прокричал он.
Из-за страха и оцепенения, нужного эффекта достичь не удалось. Инкассаторы лишь выронили мешки. Босой ждать не собирался и, дав короткую очередь по асфальту перед ногами бойцов, резко сократил расстояние, подбежал к ним и уже хотел бить их прикладом. Но делать этого не потребовалось. Рикошетом обоим посекло ноги и они, вскрикнув, рухнули на землю.
— Руки за голову! — прорычал на них Сергей и увидев, что его требования, несмотря на ранения, исполняются, перекинул автомат за спину и схватив мешки с деньгами бегом ринулся к своему авто. Бросив их на ходу в багажник предварительно открытый Семёном, Босой, уже садясь в машину, дал ещё три очереди. Одну по колёсам с левой стороны, после чего водитель броневика вообще спрятался под торпедой и две по выходу из банка, заставив попрятаться выглядывающих у дверей сотрудников. Так что когда охранники с оружием всё же выскочили из здания, они увидели только скрывшейся за поворотом зад машины.
— Уху! Круто! — радостно заорал Лёва, ловко маневрируя на проспекте, испытывая сильнейший адреналиновый всплеск, ощущая, как его отпускает напряжение и охватывает чувство восторга.
— Ты давай спокойней. Нам сейчас в аварию нельзя, — улыбаясь и испытывая похожие переживания, попытался осадить соучастника Кречет, как и все, снимая балаклаву.
Тем временем Сергей начал допытывать Алексея:
— Как на маршруте?
— ДПС и ментов нет. План перехват ещё не введён.
— Что на второй точке?
— Секунду… Тоже чисто.
— Замечательно. Пока фартит. Лёва не разгоняйся. Мост.
На мосту через маленькую речушку, где прямо как по заказу, вблизи не было ни одного пешехода, машина буквально на секунду остановилась. Впрочем, именно из-за незначительного потока людей это место и было выбрано для избавления от улик. Босой не выходя, прямо через окно выкинул в воду оба автомата.
Последняя уличная видеокамера, по которой можно было отследить машину потоковым методом была ещё до моста. Через несколько кварталов они заехали в небольшой дворик, в который из окружающих домов выходило всего два окна, всё остальное были сплошные стены, а от улицы вид перекрывали кусты и деревья.
— Перековываемся.
Выйдя из машины братва, благодаря знаниям Лёхи, быстро вскрыли и переложили деньги из мешков и контейнеров, в терморюкзаки доставщиков фирмы «Яндекс».
— О! Привет! Видел тебя в Москве. Учимся вместе. Я Пьер Фурнье.
— А! Узнал. Я Хоссейн. Ты с этими? — показав на протестующих против закона, спросил он.
— Частично. А ты?
— Я за любой кипишь, кроме голодовки, как говорят в России. До законов мне и дела нет. А вот пошуметь и продрайвить, это да. И француженок тут легче подцепить.
— Приблизительно так же.
— «Курицы» ведут себя странно, не как всегда. Почти никого не задерживают, — заметил знакомый.
Было необычно слышать от араба, которые полицию почти всегда называли фараонами, это прозвище. Хотя для Парижа это подходило больше, так как управление полиции находилось на месте, где раньше был рынок птицы. Но само упоминание странного поведения, заставила ещё раз задуматься о его причинах, а сопоставив этот факт с исчезновением координатора и других боевиков Фурнье решил, что с него хватит.
— Окей. Я сваливаю. Увидимся в универе.
— Увидимся.
Пьер побежал обратно в сторону площади Республики. Так как всё необходимое у него было с собой, он собирался сесть в самолёт и улететь в Москву. Решив так, выбрал маршрут, который пролегал рядом с точкой встречи с координатором.
Ещё издалека было заметно какое-то оживление в этом тихом месте и уже ближе стало понятно, что там трое жандармов заламывают того самого боевика, встреченного им ранее. Вмешиваться было неразумно и Фурнье уже собрался пробежать мимо, но дух противоречия и надуманной солидарности, а также тот факт, что двое силовиков утащили задержанного и третий почему-то остался на месте один, сыграли с ним злую шутку. Ещё одним соблазном оказалась стеклянная бутылка, немыслимым образом оказавшаяся целой.
Уже бросив её в оставшегося, Пьер пожалел о сделанном и попытался скрыться, но увидев, что его преследуют, выбрал безлюдный переулок и остановился. Будучи человеком спортивным, он с десяти лет занимался осовремененной версией сават и даже участвовал в соревнованиях, не говоря уже об уличных драках, поэтому имел все основания полагать, что справится. Главное — не дать воспользоваться оружием и спецсредствами и напасть внезапно, и без явных свидетелей.
Этот жандарм был очень странным бойцом. Несмотря на малый рост и вес, и достаточно худощавое телосложение, его удары, от которых получалось защититься, настолько болезненно отдавались для блокирующей конечности, что можно было подумать бьёт человек более тяжёлой весовой категории. А пропущенный удар ногой в грудь, вообще в прямом смысле отбросил Фурнье на метр назад, даже приподняв в воздух. Хорошо ещё что удар пришёлся в готовый для сопротивления организм, а не в момент расслабленности и на выдохе. Уже достаточно сильно кровоточил нос, хоть и влетело по касательной, и разбита губа. Противнику тоже досталось изрядно, форма была прилично запачкана кровью из рассечённой брови, но усталости и беспокойства он не проявлял, наоборот, неоднократно пытался перевести схватку в борьбу и дальнейшее задержание. Уворачиваться от бросков и болевых приёмов становилось всё тяжелее.
Затянувшейся бой не входил в планы Пьера и порождал страх, а затем злость на себя и желание быстрее уничтожить врага. Поняв, что недооценил противника, он, отскочив, засунул руки в карманы куртки одел кастеты и раз за разом стремился нанести удары жандарму в висок. Отвлёкшись в попытке достать пистолет, тот пропустил удар и рухнул как подкошенный. Оттащив тело в менее заметное место, Фурнье обнаружил, что весь поединок занял меньше минуты, но торопиться всё равно было надо. Теперь уже ещё больше. Сбросив по дороге грязную куртку, предварительно освободив карманы, избавился от кастетов и добежав до канала святого Мартина, победитель достал из рюкзака аптечку и сменную одежду, относительно привёл себя в порядок. После чего маленькими улочками добрался до восточного вокзала и на электричке доехал до аэропорта Шарля Де Голля.
*****
Жан-Мари Леруа быстро шёл по коридору Управления полиции Парижа. Он шёл в недавно созданный отдел, который негласно все называли «патруль по времени» или PDT от patrouille du temps. Двадцать минут назад ему позвонил коллега и сообщил, что обнаружен труп его друга Эрика Дюбуа, работавшего в жандармерии. Смерть наступила в результате удара тупым предметом по голове. Зная, насколько физически подготовлен его спарринг партнёр по совместным тренировкам и насколько он профессионал в своей работе, поверить в такую нелепую причину было тяжело. И поэтому он хотел лично посмотреть, как это произошло. Ждать окончания рабочего дня и залезать в хронопласт в домашних условиях, не хватало терпения.
— Леруа!
— Что?! — раздражённо откликнулся Жан-Мари и остановившись, встретился взглядом со своим шефом.
— Зайди.
Начальник закрыл за ним дверь и, повернув монитор, включил воспроизведение видео. Просмотр не занял много времени.
— Он нарушил инструкцию при проведении спецоперации. Причём несколько раз.
— Кто это сделал уже установлено? — более спокойно спросил Леруа.
— Да. Личность нам известная, но проблема в том, что в настоящее время он покинул Францию и самолёт уже полчаса как произвёл посадку в Москве.
— Где?
— В России, в Москве. Он студент и учится там в университете.
— Как так получилось? Почему не задержали? Его ведут? Следят?
— Закон работает. Операторов не хватает. Мы не можем отследить всех потенциальных террористов и преступников. И уж предвидеть события тоже. Есть насущные проблемы, а его найдём, когда надо будет и в любой момент времени.
Шеф подошёл и похлопал подчинённого по плечу:
— Крепись. Как ты видишь, расследование уже начато. И в ближайшее время будет решение суда. Далее всё будет в рамках межгосударственного соглашения о сотрудничестве в борьбе с преступностью. Надеюсь, первичного запроса хватит, чтобы Россия его выдала. Но международная обстановка сейчас очень сложная. Сам знаешь. Многие поднимают старые и новые обиды, открывшееся в их истинном свете.
— Разрешите мне поехать в Россию контролировать процесс? Я неплохо знаю русский, — попросил Жан-Мари.
Глава 5
«Босой» аккуратно взял автомат, не потревожив спящего на посту солдата и тем же маршрутом, что пробрался на охранный периметр склада, пополз обратно. Маршрут был выверен до сантиметра и секунд, как и место, где каждый раз, заступая в караул, ныкался и спал глупый контрактник. Конечно, одно дело пройти все преграды мысленно, сверяясь с видеоизображением, и совершенно другое в реальности избегать всех систем охранной сигнализации, адреналин так и бурлил в крови, но задача была выполнена.
Уже достигнув зоны, куда не брали видеокамеры, Сергей Басалаев встал и бегом пересёк рощицу, вышел к дороге, где сел в, стоящее там, старенькое угнанное жигули и положив автомат на заднее сиденье, поехал в сторону города. Отзваниваться пацанам не стал. Они и так видели, как всё прошло. Да и светить раньше времени левую мобилу нельзя. От пота ужасно чесалась спина, особенно в одном месте.
Не доезжая до поста ДПС, Сергей свернул на обочину, погасил фары и без дороги въехал в густые кусты, полностью скрывшие машину со стороны. Пройдя чуть дальше в лес, остановился у приметного места у речки, где снял нейлоновую куртку, такие же штаны, балаклаву, перчатки и сапожки, положил в них заранее припасённые камни и бросил всё это в воду. Достав спрятанный там же свёрток, он одел запасную обувь и убрав автомат в чехол и в рюкзак, пешком через бурелом и бездорожье отправился в город. До рассвета, к открытию, нужно было прийти в интернет-кафе на окраине и сидеть там мониторя ситуацию в воинской части и находясь на связи с подельниками, которые к этому времени должны будут собрать весь остальной необходимый инвентарь.
Уже будучи на месте, перебросившись в социальной сети условными фразами с сообщниками, Босой, войдя в хронопласт, убедился в правильности их предположения и действий. В воинской части большого шума пока не поднимали, пропажа автомата при достаточно загадочных обстоятельствах списывалась на самого солдата, которого пытались обвинить в потери и даже продаже оружия, и пока вся паника сводились в рамках оповещения руководства непосредственного подразделения.
К моменту, когда Лёва Подгорный и Семён Кречет вышли из дома и направились в соседний двор к очередной угнанной машине, вояки, наконец-то, просмотрели видео, записанное с видеокамер. И на одном из фрагментов обнаружив ползущего нарушителя, частично отстали от контрактника, активировав стандартные процедуры предусмотренные их внутренними инструкциями и уставами, но это было уже не важно.
Сергей слегка нервничал. Будучи самым авторитетным по отсидке, а его криминальная биография начиналась с отбытия срока за кражу ещё по малолетке, затем был срок за разбойное нападение, он взял на себя самую ответственную часть их плана. Ему было двадцать семь лет и до этого момента автомат, Босой держал только в армии, в которой служил один год после снятия первой судимости. И даже стрелял из него. Правда, только по мишеням. Лёве и Кречету было по двадцать три и двадцать пять соответственно, они также были ранее судимыми за грабёж и отбывали реальные сроки, где и нахватались различных историй о крутых преступлениях. Добавкой были и множество художественных и документальных фильмов на криминальные темы, которые они вчетвером разбирали во всех подробностях, учась на чужих ошибках.
Единственный среди них ранее не судимый Лёха Дегтярёв остался на хате не снимал «УЖа», будучи их наводчиком и одновременно шухерным. По своему характеру он был «обиженным ребёнком». Обиженным на страну, на родителей, справедливость и бога. Также, пожалуй, имея высшее образование, Лёха был самым умным из этой компании и план операции, в большей части принадлежал именно ему, особенно потому, что он успел поработать инкассатором, где его также обидели, уволив с треском за кражу. То, что его не привлекли к уголовной ответственности, он за благодеяние не считал. Ну и ещё он был лучшим таймстримером в их компании. В общем готовились к преступлению «компаньоны» основательно.
— Мани уже собрали. Сумма сегодня по второму варианту. Упаковывают. Куклы извещателя нет, — позвонив на один из трёх левых телефонов, сообщил Дегтерёв.
— Принял. Босого забрали. Уже подъезжаем, — ответил ему Кречет.
Лёва подогнал машину к заранее присмотренному месту около банка, к такому, чтобы она раньше времени не вызывала подозрение. Инкассаторская машина стояла около входа.
— Мы на месте. Водила и тачка на точке, — Семён последовал общему примеру, опустил балаклаву и поправил гарнитуру. После чего достал пневматический автомат Калашникова. Его роль заключалась только в имитации ещё одного вооружённого нападающего, угрожающего водителю.
Подгорного била мелкая дрожь:
— Ух! Что-то я очкую.
— Не ссы. Прорвёмся. Ты лучше повтори маршрут, а то на нервяке не туда поедешь ещё.
Сергей также достал автомат и, дослав патрон, поставил на предохранитель.
— Ага вижу. Водила расслаблен. Три минуты до выхода, — прозвучало по телефону. Алексей быстро поменял ракурс, чтобы видеть улицу перед дверьми из здания.
Пока всё происходило именно так, как они вчетвером, многократно просматривали в записи из хронопласта. В один из дней раз в месяц крупную сумму забирали из центрального офиса и развозили по филиалам. За это время удалось узнать очень много о личных качествах инкассаторов. Так из их разговоров стало понятно, что они лучше сразу отдадут деньги, чем будут рисковать своими жизнями. Да и не ждали они никакого нападения. Привычка, выработанная за большой промежуток времени спокойной работы, давала о себе знать. Всё делалось на автомате, мелкие детали не замечались и не порождали никакой реакции. Наверно именно поэтому быстрое приближение посторонней машины вызвала ступор, а не действия согласно инструкции.
А в следующий момент, выскочивший из завизжавших тормозами жигулей, Кречет навёл автомат на водителя, сидящего в бронированной машине, который, судя по совершенно растерянному лицу, явно не собирался испытывать её прочность, и потому поднял руки. Босой же проскочив чуть дальше дал две короткие очереди по колёсам с правой стороны Форда. Не столько чтобы их повредить, сколько для того, чтобы продемонстрировать боевое свойство оружия.
— На землю суки! Убью! — прокричал он.
Из-за страха и оцепенения, нужного эффекта достичь не удалось. Инкассаторы лишь выронили мешки. Босой ждать не собирался и, дав короткую очередь по асфальту перед ногами бойцов, резко сократил расстояние, подбежал к ним и уже хотел бить их прикладом. Но делать этого не потребовалось. Рикошетом обоим посекло ноги и они, вскрикнув, рухнули на землю.
— Руки за голову! — прорычал на них Сергей и увидев, что его требования, несмотря на ранения, исполняются, перекинул автомат за спину и схватив мешки с деньгами бегом ринулся к своему авто. Бросив их на ходу в багажник предварительно открытый Семёном, Босой, уже садясь в машину, дал ещё три очереди. Одну по колёсам с левой стороны, после чего водитель броневика вообще спрятался под торпедой и две по выходу из банка, заставив попрятаться выглядывающих у дверей сотрудников. Так что когда охранники с оружием всё же выскочили из здания, они увидели только скрывшейся за поворотом зад машины.
— Уху! Круто! — радостно заорал Лёва, ловко маневрируя на проспекте, испытывая сильнейший адреналиновый всплеск, ощущая, как его отпускает напряжение и охватывает чувство восторга.
— Ты давай спокойней. Нам сейчас в аварию нельзя, — улыбаясь и испытывая похожие переживания, попытался осадить соучастника Кречет, как и все, снимая балаклаву.
Тем временем Сергей начал допытывать Алексея:
— Как на маршруте?
— ДПС и ментов нет. План перехват ещё не введён.
— Что на второй точке?
— Секунду… Тоже чисто.
— Замечательно. Пока фартит. Лёва не разгоняйся. Мост.
На мосту через маленькую речушку, где прямо как по заказу, вблизи не было ни одного пешехода, машина буквально на секунду остановилась. Впрочем, именно из-за незначительного потока людей это место и было выбрано для избавления от улик. Босой не выходя, прямо через окно выкинул в воду оба автомата.
Последняя уличная видеокамера, по которой можно было отследить машину потоковым методом была ещё до моста. Через несколько кварталов они заехали в небольшой дворик, в который из окружающих домов выходило всего два окна, всё остальное были сплошные стены, а от улицы вид перекрывали кусты и деревья.
— Перековываемся.
Выйдя из машины братва, благодаря знаниям Лёхи, быстро вскрыли и переложили деньги из мешков и контейнеров, в терморюкзаки доставщиков фирмы «Яндекс».
