«Столичная», - машинально прочитала этикетку.
Из бутылки медленно вытекала прозрачная жидкость с характерным запахом.
Женька посмотрела на свои руки. Правый рукав нового платья почти по локоть закопался в блюдо с икрой – красной и черной, смешав их в единую разноцветную мозаику. К левому художественно прилипли серебристые кусочки сельди.
«Царевна Лягушка из сказки! – пришло в голову нечто совершенно бестолковое. – Пошла танцевать, махнула правой рукой – поплыли рыбки. Махнула левой – селедки».
- Жень, не ушиблась? – послышался рядом знакомый басок.
Сильные руки аккуратно сняли ее с Дамира и поставили на пол.
- Нормально все, - вымученно улыбнулась Женька заведующему складом. – Спасибо, Роман!
Тот кивнул и подал руку ее партнеру по танцу:
- А ты как?
- Жить буду! – Дамир соскочил со стола и, поморщившись, потер поясницу. – А где этот древний грек? Грецкие орехи бы ему прищемить! Дверью.
- Он все – гречневая каша, - вздохнул заведующий складом. – Отправили на такси домой.
Подбежали Сонька с Галиной, поохали-поахали и повели подругу в туалет отмываться.
- Куда только охрана смотрит? – бухтела Сонька, намазывая рукав Женькиного платья жидким мылом. – Видно же было, что этот козлина распоясался!
- И расшнурочился, - улыбнулась Женька. Она чувствовала себя маленькой девочкой: стоишь, ничего не делаешь, а взрослые тети спасают твой наряд.
- Сонь, это он тебя послушался! – подколола подругу Галина, оттирая второй Женькин рукав от селедки. – Сказала утром «сам ты поскачешь»? Он и поскакал.
- И про Дамира с икрой на столе тоже совпало! – звонко рассмеялась Женька. – Сонька, у тебя сверхспособности! Однозначно.
- Почему нет? – Сонька гордо изогнула бровь. – Раньше верила в чужие предсказания, а теперь сама стала предсказательницей! Карьерный рост.
Подруги рассмеялись на три голоса.
- Или, - подмигнула Сонька Галине. – Как твой Василий говорит – «миром правит система»? Что, если я оракул системы?
Ответом ей был новый взрыв хохота.
- Ох, какие люди вокруг! – Женька изобразила завистливый вздох. – Одна оракул системы, вторая жена теоретика системы и его муза, одна я ничем непримечательная посредственность.
- Не прибедняйся! – подмигнула Сонька. – Я предсказала икру и мартини, и что Дамир будет сверху! А потом, как в том анекдоте: пришла Женя и пере…
Она оглянулась на входящих в туалет двух молоденьких девчонок из юротдела и закончила:
- … водкоселедила по-своему! Женька – ты хакер системы! Ломаешь судьбу под себя!
Все, ожидаемо, снова рассмеялись.
- Девочки, только при Ваське над его системными теориями не стебитесь, ладно? – просительно посмотрела на подруг Галина. – А то обидится.
- Само собой, - уверила ее Сонька. – Что мы – нелюди какие? Жень, гляди, вроде отстиралось. Суй под электросушилку.
Женька повертела руками, понюхала рукава – рыбой не пахло:
- Спасибо, девочки!
И просушила рукава под теплым потоком воздуха. Наконец, вытащила косметичку из предусмотрительно прихваченной Галиной сумочки и подправила макияж.
Подруги вышли в коридор, и Женька нос к носу столкнулась с Дамиром. Он был без пиджака, в одной рубашке – светло-зеленой, в мелкую серебристую полоску. И идиотский колпак на его голове тоже отсутствовал. Темно-каштановые волосы казались влажными и были зачесаны назад.
- Извини, что так вышло! – виновато посмотрел он на Женьку. – Удалось спасти платье?
- Ты–то тут причем? – удивилась она. – С платьем порядок, как видишь.
- А мой пиджак весь в рыбе и икре, - вздохнул Дамир. – Не знаю, получится ли отчистить. На волосы водки натекло – воняли жутко, пришлось голову под краном мыть. Но есть и положительные последствия этой истории…
Он широко улыбнулся:
- Палыч распорядился для нас с тобой в качестве моральной компенсации ВИП-кабинет открыть. И алкоголь из мини-бара разрешил брать – все за его счет. А там, говорят, настоящее французское шампанское и коньяк «Наполеон». Идем?
Женька широко раскрыла глаза, но почему-то не торопилась соглашаться.
Из ступора вывел Сонькин тычок в спину:
- Не поняла что ли? Сказали же – «уплочено»! Иди-иди, морально компенсируйся!
А потом нагнулась к Женькиному уху и горячо прошептала:
- И аморально тоже. Настоятельно рекомендую. Дамир – красавчик!
Дамир, конечно же, не слышал ее слов, но очевидно что-то понял по глазам, поэтому довольно усмехнулся и, запустив пятерню в свои мокрые волосы, растрепал их. Темные пряди легли красивой лесенкой – спереди длинные, сзади затылок оказался почти выбритым.
«У него прическа, как у Ромки!! – поняла Женька и покраснела. – А я раньше и внимания на это не обращала. Или он недавно так постригся?»
Дамир понял ее молчание по-своему, галантно взял под локоток и повел к ВИП-кабинету.
Естественно, никаких страхов по поводу предстоящего времяпровождения у Женьки не было. Дамир был взрослым серьезным мужчиной: вежливый, спокойный, корректный.
«И его, похоже, содержимое мини-бара в первую очередь интересует! - беспечно думала Женька. – Остальное – пошлые Сонькины домыслы. Но если и намекнет на что-нибудь этакое - виртуозно съеду с темы. Не в первый раз».
В себе Женька не сомневалась – врожденная разборчивость и даже «жирафовость» были надежным щитом от случайных приключений. Непробиваемым. Если уж с Ромкой при всей безумной, невероятной, крышесносной влюбленности понадобилась неделя, то куда тому Дамиру?
«Посмотрю, что оно - ВИП-кабинет! – весело решила она. – А то до двадцати семи дожила, и ни разу не довелось. Попробую элитные напитки, пообщаюсь с приятным человеком. Что тут такого?»
Дамир всю дорогу молчал, лишь бросал на Женьку загадочные взгляды и еле заметно улыбался. Женька тоже поглядывала на него из-под ресниц, в основном, на волосы – это было и приятно, и грустно одновременно: так похоже на Ромку, но не Ромка…
Наконец, вошли в будоражащий воображение ВИП-кабинет. Впрочем, на вид он оказался вполне обычным: мягкий раскладной диванчик, столик со стеклянной столешницей, шкафы, два кресла. Потолок был оборудован точечным освещением, в углу висел лазерный светопроектор, как на дискотеке.
- Ничего особенного! – разочарованно протянула Женька, присаживаясь на диван. – А я-то думала, ВИП-кабинет, ух, ты!
- Не волнуйся, будут тебе «ухты»! – озорно подмигнул Дамир. – Отыщем.
И, бросив взгляд на торчащий в замочной скважине ключ, быстро провернул его несколько раз и положил в карман:
- Чтобы халявщики на наш «Наполеон» не набежали! Самим мало.
Женька звонко рассмеялась.
Дамир тем временем направился к мини-бару. Нажатие на небольшую кнопочку заставило дверцу мягко отъехать в сторону, открывая целую батарею разнокалиберных бутылок и бутылочек.
- Вот это «ухты» так «ухты»! – восторженно пробормотал Дамир, созерцая содержимое бара, словно дракон пещеру с сокровищами. – Сколько всего вкусного!
«Угадала! – весело подумала Женька. – Дамир – гурман, ценитель дорогого алкоголя! Он сюда за этим пришел».
И окончательно расслабилась.
Телефон в сумочке пискнул, уведомляя о пришедшем на электронную почту сообщении. Оно оказалось от Эрики.
«Жень, с наступающим! – писала подруга. – Извини, что так долго – у Даньки было много работы, только вчера закончил с клипом. Но получилось, на мой взгляд, душевно! Аж слезу пустила, когда слушала. Лёньке тоже понравилось, сказал, что даже немного завидует твоему Ромке. Короче, счастья вам обоим в Новом году, и чтобы обязательно поженились! Целую, Эрика».
К письму была приложена ссылка на файл в видеоформате.
«Это клип-поздравление для Ромки! – поняла Женька и, пальцы, держащие телефон, задрожали. – Эрика не знает, что мы расстались! Мне нельзя смотреть этот файл. Ни за что. А то снова впаду в неконтролируемый депресняк».
Рука потянулась удалить письмо, но Женька в последний миг передумала. Вместо этого поблагодарила Эрику – кратко, ни о чем не сообщая и не распространяясь, а ссылку сохранила в архив.
«Когда окончательно приду в себя после этой истории – посмотрю и сделаю выводы, - решила она. - Будет прививка от курортных романов. На всю жизнь».
Дамир некоторое время стоял возле минибара, читал этикетки и томно вздыхал. Наконец, выбрал небольшую пузатенькую бутылку с золотисто-янтарной жидкостью и принес на столик.
- «Мартель», - машинально прочитала Женька вслух и удивилась. – А почему не «Наполеон»?
- Подумал, что для русского восприятия имя «Наполеон» звучит не очень, - загадочно пояснил Дамир, доставая из шкафа два бокала. – Ни с удачей, ни с победой не ассоциируется. Название «Мартель» вдохновляет больше.
- А что оно означает?
- С французского переводится как «молоток». Посмотри на герб компании.
Женька взглянула на этикетку – там действительно были выгравированы три серебряных молоточка.
«Дамир, как Ромка! – улыбнулась она. – Разбирается в иностранных терминах и названиях. Но что он хотел этим сказать – непонятно. Впрочем, смысловые ассоциации никогда не были у меня сильной стороной. Мой конек – образное мышление».
Дамир тем временем поставил на стол две бутылки шампанского:
- Жень, что будешь «Вдова Клико» или «Дом Периньон»?
- Не знаю, - растерялась Женька. – Что предложишь?
Дамир опять улыбнулся, взял ближнюю к нему бутылку, открыл и, наполнив бокал, подал Женьке. Себе же налил «мартеля».
Потом сел рядом на диван и легонько коснулся ее бокала своим.
– За что пьем? – Женька сдула с носа золотистую прядь. – За удачу или за победу?
- Надеюсь, и за то, и за другое! – Дамир пригубил коньяка и посмотрел в глаза: - А предложу я то, что настоящий мужчина просто обязан предложить красивой женщине, находясь с ней наедине. Качественный секс, естественно.
Женька молча отпила шампанское. Оно было приятным на вкус, но фееричного восторга не вызывало:
«Все-таки, без «настоящих» тем не обошлось! Ничего, сейчас отшучусь, не привыкать».
Внезапно вспомнился подслушанный разговор Ромки с Сашкой, и губы сами собой растянулись в лукавой улыбке:
- Добрый ты, Дамир! Щедрый. Предлагаешь такие эксклюзивные вещи и совершенно бесплатно. Один мой знакомый, например, утверждал, что качественный секс не хухры-мухры. Его еще заслужить надо!
- Я мизантроп и меценат! – рассмеялся Дамир и поставил бокал на стол. – Но не вижу смысла тратить время на упражнения в остроумии. Когда можно использовать его для более приятных вещей. Смотри, какая прикольная штука тут есть…
Он щелкнул неведомо откуда взявшимся в его руке пультом. Свет в кабинете погас. Зато противоположная белая стена внезапно превратилась в… морскую гладь. Ночной прибой выплескивал на берег, шелестел мелкой галькой и отступал, оставляя за собой клочья белой пены.
Потолок украсился южными созвездиями – они висели так близко, казалось – протяни руку и достанешь. И это было так реально, так знакомо, так…
- «Затерянный мир»… - ошеломленно прошептала Женька и обернулась к Дамиру.
В полутьме он был еще больше похож на Ромку: тот же профиль, те же лежащие каскадом пряди волос. И это и волновало, и царапало в душе острыми стальными коготками…
- Нравится? – вполголоса проговорил Дамир и добавил громкости морскому прибою. – Там и другие проекции есть, но эта самая красивая. Жень, иди ко мне.
Он потянул ее за руку и крепко прижал к себе. Женька знала тысячу и один способ съехать с темы, и Дамир сам по себе не вызывал никаких эмоций, кроме чисто внешней симпатии, и…
Она машинально уткнулась носом в его плечо и… задохнулась. Дамир пах горячей солью и свежим морским бризом! Тот самый, Ромкин любимый дезодорант, вызывающий образ то ли пиратского брига, то ли корабля Одиссея, которому суждено пройти между Сциллой и Харибдой.
Женька точно знала, что когда танцевала с Дамиром или лежала, уткнувшись в его пиджак, этого не было. Очевидно, побрызгался после того, как помыл голову. Своим дезодорантом или кто-то одолжил… ох, да какая разница?!
Это был Ромкин запах! Тот, который, жмурясь от удовольствия, вдыхала, засыпая на его плече. Которым пахла красная толстовка. Которым, казалось, Женька сама пропиталась от макушки до пяток после безумной ночи в затерянном мире…
Нет, ум прекрасно понимал, что рядом – не Ромка! А тело накрыло жаркой, безумной волной. Женька прижалась к Дамиру – ближе, еще ближе, позволила уложить рядом на диван, обвила руками шею, закопалась пальцами в волосы… Они, как назло, тоже были похожи на Ромкины – такие же шелковистые, и так же мягко завивались на концах.
Это было невероятно сладко! И невыносимо больно. Одновременно.
- Ох, и горячая же ты штучка, Женя Сусанина! – восхищенно шептал Дамир, и Женька даже через одежду ощущала его нарастающее возбуждение. – Просто огонь! Не волнуйся, сейчас сделаю тебе хорошо. Очень хорошо. Качественно.
Его руки скользнули по платью сверху вниз:
- Не пойму, как расстегивать, заморачиваться неохота. Давай просто задерем повыше.
Женька лежала, широко раскрыв глаза, и не могла ничего с собой поделать:
«Доигралась! Была ведь уверена, что никогда не вляпаюсь в подобную историю. Что у меня встроенная защита. А получается, ради призрачной иллюзии возвращения в счастливое время, готова на все? Ромка-Ромка, что ты со мной сделал?!»
Дамир потянул край платья вверх. Его горячие ладони прошлись по животу, не спеша поднялись выше. Прикосновения были умелыми – жаркими, дразнящими, тягучими. Похоже, про некие «качественные стандарты» он не врал. Но почему-то вместо нарастания возбуждения, они вгоняли в странное чувство ступора.
Губы Дамира коснулись Женькиных губ, раскрывая…
Она вздрогнула и отвернула голову. Тело накрыло новой волной, но в этот раз она была иной – холодной и отрезвляющей. Как ледяной душ:
«Ты не Ромка!! Пока не трогаешь, похож. А так нет. Ни капли. Совсем».
Женька сбросила руки Дамира и одернула платье.
Кожа обиженно саднила, отчаянно прося прикосновений. Но других. Ромкиных. Его бешенного стука сердца, дрожащих пальцев, безумных губ, неприкрытого восторга, откровенного любования…
«Ромка меня действительно любил! – Женька резко села на диване и обхватила руками колени. – Это, оказывается, настолько отличается от всего остального, что спутать совершенно невозможно!»
Дамир привстал на локте и погладил ее по колену:
- Жень, что случилось? Все же хорошо было.
- Ничего не было, - она тряхнула волосами и отодвинулась. Наваждение развеялось, и теперь прикосновения не-Ромки вызывали откровенную неприязнь. – И не будет. Замечталась просто. Этот пейзаж – море, звезды - связан у меня с очень яркими воспоминаниями. Накрыло ностальгией. Извини.
«А Ромка в меня, получается, сразу втюрился! – мысли лихорадочно бежали в том же направлении. – В самолете еще что ли? Потому что с ним изначально было по-особенному! Хотя и руки распускал и подглядывал, все равно необидно получалось. Даже красиво. И глазищи эти медовые: теплые-претеплые и грустные да невозможности. А после затерянного мира такие сияющие! Ромка-балбес, что же ты натворил?!»
- Жень, что ты как маленькая… - Дамир взял со стола пульт и отключил морской прибой, оставляя на стене ровный светло-розовый фон. – Ты хочешь, я видел. И потом – оно тебе необходимо.
Он поднял бокал с шампанским и вложил ей в руку:
- В курсе, что у тебя было тяжелое расставание. А лекарства от этого, по сути, только два: или водка, или секс. Ты водку не пьешь, значит…
Из бутылки медленно вытекала прозрачная жидкость с характерным запахом.
Женька посмотрела на свои руки. Правый рукав нового платья почти по локоть закопался в блюдо с икрой – красной и черной, смешав их в единую разноцветную мозаику. К левому художественно прилипли серебристые кусочки сельди.
«Царевна Лягушка из сказки! – пришло в голову нечто совершенно бестолковое. – Пошла танцевать, махнула правой рукой – поплыли рыбки. Махнула левой – селедки».
Глава 16. ВИП-кабинет
- Жень, не ушиблась? – послышался рядом знакомый басок.
Сильные руки аккуратно сняли ее с Дамира и поставили на пол.
- Нормально все, - вымученно улыбнулась Женька заведующему складом. – Спасибо, Роман!
Тот кивнул и подал руку ее партнеру по танцу:
- А ты как?
- Жить буду! – Дамир соскочил со стола и, поморщившись, потер поясницу. – А где этот древний грек? Грецкие орехи бы ему прищемить! Дверью.
- Он все – гречневая каша, - вздохнул заведующий складом. – Отправили на такси домой.
Подбежали Сонька с Галиной, поохали-поахали и повели подругу в туалет отмываться.
- Куда только охрана смотрит? – бухтела Сонька, намазывая рукав Женькиного платья жидким мылом. – Видно же было, что этот козлина распоясался!
- И расшнурочился, - улыбнулась Женька. Она чувствовала себя маленькой девочкой: стоишь, ничего не делаешь, а взрослые тети спасают твой наряд.
- Сонь, это он тебя послушался! – подколола подругу Галина, оттирая второй Женькин рукав от селедки. – Сказала утром «сам ты поскачешь»? Он и поскакал.
- И про Дамира с икрой на столе тоже совпало! – звонко рассмеялась Женька. – Сонька, у тебя сверхспособности! Однозначно.
- Почему нет? – Сонька гордо изогнула бровь. – Раньше верила в чужие предсказания, а теперь сама стала предсказательницей! Карьерный рост.
Подруги рассмеялись на три голоса.
- Или, - подмигнула Сонька Галине. – Как твой Василий говорит – «миром правит система»? Что, если я оракул системы?
Ответом ей был новый взрыв хохота.
- Ох, какие люди вокруг! – Женька изобразила завистливый вздох. – Одна оракул системы, вторая жена теоретика системы и его муза, одна я ничем непримечательная посредственность.
- Не прибедняйся! – подмигнула Сонька. – Я предсказала икру и мартини, и что Дамир будет сверху! А потом, как в том анекдоте: пришла Женя и пере…
Она оглянулась на входящих в туалет двух молоденьких девчонок из юротдела и закончила:
- … водкоселедила по-своему! Женька – ты хакер системы! Ломаешь судьбу под себя!
Все, ожидаемо, снова рассмеялись.
- Девочки, только при Ваське над его системными теориями не стебитесь, ладно? – просительно посмотрела на подруг Галина. – А то обидится.
- Само собой, - уверила ее Сонька. – Что мы – нелюди какие? Жень, гляди, вроде отстиралось. Суй под электросушилку.
Женька повертела руками, понюхала рукава – рыбой не пахло:
- Спасибо, девочки!
И просушила рукава под теплым потоком воздуха. Наконец, вытащила косметичку из предусмотрительно прихваченной Галиной сумочки и подправила макияж.
Подруги вышли в коридор, и Женька нос к носу столкнулась с Дамиром. Он был без пиджака, в одной рубашке – светло-зеленой, в мелкую серебристую полоску. И идиотский колпак на его голове тоже отсутствовал. Темно-каштановые волосы казались влажными и были зачесаны назад.
- Извини, что так вышло! – виновато посмотрел он на Женьку. – Удалось спасти платье?
- Ты–то тут причем? – удивилась она. – С платьем порядок, как видишь.
- А мой пиджак весь в рыбе и икре, - вздохнул Дамир. – Не знаю, получится ли отчистить. На волосы водки натекло – воняли жутко, пришлось голову под краном мыть. Но есть и положительные последствия этой истории…
Он широко улыбнулся:
- Палыч распорядился для нас с тобой в качестве моральной компенсации ВИП-кабинет открыть. И алкоголь из мини-бара разрешил брать – все за его счет. А там, говорят, настоящее французское шампанское и коньяк «Наполеон». Идем?
Женька широко раскрыла глаза, но почему-то не торопилась соглашаться.
Из ступора вывел Сонькин тычок в спину:
- Не поняла что ли? Сказали же – «уплочено»! Иди-иди, морально компенсируйся!
А потом нагнулась к Женькиному уху и горячо прошептала:
- И аморально тоже. Настоятельно рекомендую. Дамир – красавчик!
Дамир, конечно же, не слышал ее слов, но очевидно что-то понял по глазам, поэтому довольно усмехнулся и, запустив пятерню в свои мокрые волосы, растрепал их. Темные пряди легли красивой лесенкой – спереди длинные, сзади затылок оказался почти выбритым.
«У него прическа, как у Ромки!! – поняла Женька и покраснела. – А я раньше и внимания на это не обращала. Или он недавно так постригся?»
Дамир понял ее молчание по-своему, галантно взял под локоток и повел к ВИП-кабинету.
Естественно, никаких страхов по поводу предстоящего времяпровождения у Женьки не было. Дамир был взрослым серьезным мужчиной: вежливый, спокойный, корректный.
«И его, похоже, содержимое мини-бара в первую очередь интересует! - беспечно думала Женька. – Остальное – пошлые Сонькины домыслы. Но если и намекнет на что-нибудь этакое - виртуозно съеду с темы. Не в первый раз».
В себе Женька не сомневалась – врожденная разборчивость и даже «жирафовость» были надежным щитом от случайных приключений. Непробиваемым. Если уж с Ромкой при всей безумной, невероятной, крышесносной влюбленности понадобилась неделя, то куда тому Дамиру?
«Посмотрю, что оно - ВИП-кабинет! – весело решила она. – А то до двадцати семи дожила, и ни разу не довелось. Попробую элитные напитки, пообщаюсь с приятным человеком. Что тут такого?»
Дамир всю дорогу молчал, лишь бросал на Женьку загадочные взгляды и еле заметно улыбался. Женька тоже поглядывала на него из-под ресниц, в основном, на волосы – это было и приятно, и грустно одновременно: так похоже на Ромку, но не Ромка…
Наконец, вошли в будоражащий воображение ВИП-кабинет. Впрочем, на вид он оказался вполне обычным: мягкий раскладной диванчик, столик со стеклянной столешницей, шкафы, два кресла. Потолок был оборудован точечным освещением, в углу висел лазерный светопроектор, как на дискотеке.
- Ничего особенного! – разочарованно протянула Женька, присаживаясь на диван. – А я-то думала, ВИП-кабинет, ух, ты!
- Не волнуйся, будут тебе «ухты»! – озорно подмигнул Дамир. – Отыщем.
И, бросив взгляд на торчащий в замочной скважине ключ, быстро провернул его несколько раз и положил в карман:
- Чтобы халявщики на наш «Наполеон» не набежали! Самим мало.
Женька звонко рассмеялась.
Дамир тем временем направился к мини-бару. Нажатие на небольшую кнопочку заставило дверцу мягко отъехать в сторону, открывая целую батарею разнокалиберных бутылок и бутылочек.
- Вот это «ухты» так «ухты»! – восторженно пробормотал Дамир, созерцая содержимое бара, словно дракон пещеру с сокровищами. – Сколько всего вкусного!
«Угадала! – весело подумала Женька. – Дамир – гурман, ценитель дорогого алкоголя! Он сюда за этим пришел».
И окончательно расслабилась.
Телефон в сумочке пискнул, уведомляя о пришедшем на электронную почту сообщении. Оно оказалось от Эрики.
«Жень, с наступающим! – писала подруга. – Извини, что так долго – у Даньки было много работы, только вчера закончил с клипом. Но получилось, на мой взгляд, душевно! Аж слезу пустила, когда слушала. Лёньке тоже понравилось, сказал, что даже немного завидует твоему Ромке. Короче, счастья вам обоим в Новом году, и чтобы обязательно поженились! Целую, Эрика».
К письму была приложена ссылка на файл в видеоформате.
«Это клип-поздравление для Ромки! – поняла Женька и, пальцы, держащие телефон, задрожали. – Эрика не знает, что мы расстались! Мне нельзя смотреть этот файл. Ни за что. А то снова впаду в неконтролируемый депресняк».
Рука потянулась удалить письмо, но Женька в последний миг передумала. Вместо этого поблагодарила Эрику – кратко, ни о чем не сообщая и не распространяясь, а ссылку сохранила в архив.
«Когда окончательно приду в себя после этой истории – посмотрю и сделаю выводы, - решила она. - Будет прививка от курортных романов. На всю жизнь».
Дамир некоторое время стоял возле минибара, читал этикетки и томно вздыхал. Наконец, выбрал небольшую пузатенькую бутылку с золотисто-янтарной жидкостью и принес на столик.
- «Мартель», - машинально прочитала Женька вслух и удивилась. – А почему не «Наполеон»?
- Подумал, что для русского восприятия имя «Наполеон» звучит не очень, - загадочно пояснил Дамир, доставая из шкафа два бокала. – Ни с удачей, ни с победой не ассоциируется. Название «Мартель» вдохновляет больше.
- А что оно означает?
- С французского переводится как «молоток». Посмотри на герб компании.
Женька взглянула на этикетку – там действительно были выгравированы три серебряных молоточка.
«Дамир, как Ромка! – улыбнулась она. – Разбирается в иностранных терминах и названиях. Но что он хотел этим сказать – непонятно. Впрочем, смысловые ассоциации никогда не были у меня сильной стороной. Мой конек – образное мышление».
Дамир тем временем поставил на стол две бутылки шампанского:
- Жень, что будешь «Вдова Клико» или «Дом Периньон»?
- Не знаю, - растерялась Женька. – Что предложишь?
Дамир опять улыбнулся, взял ближнюю к нему бутылку, открыл и, наполнив бокал, подал Женьке. Себе же налил «мартеля».
Потом сел рядом на диван и легонько коснулся ее бокала своим.
– За что пьем? – Женька сдула с носа золотистую прядь. – За удачу или за победу?
- Надеюсь, и за то, и за другое! – Дамир пригубил коньяка и посмотрел в глаза: - А предложу я то, что настоящий мужчина просто обязан предложить красивой женщине, находясь с ней наедине. Качественный секс, естественно.
Женька молча отпила шампанское. Оно было приятным на вкус, но фееричного восторга не вызывало:
«Все-таки, без «настоящих» тем не обошлось! Ничего, сейчас отшучусь, не привыкать».
Внезапно вспомнился подслушанный разговор Ромки с Сашкой, и губы сами собой растянулись в лукавой улыбке:
- Добрый ты, Дамир! Щедрый. Предлагаешь такие эксклюзивные вещи и совершенно бесплатно. Один мой знакомый, например, утверждал, что качественный секс не хухры-мухры. Его еще заслужить надо!
- Я мизантроп и меценат! – рассмеялся Дамир и поставил бокал на стол. – Но не вижу смысла тратить время на упражнения в остроумии. Когда можно использовать его для более приятных вещей. Смотри, какая прикольная штука тут есть…
Он щелкнул неведомо откуда взявшимся в его руке пультом. Свет в кабинете погас. Зато противоположная белая стена внезапно превратилась в… морскую гладь. Ночной прибой выплескивал на берег, шелестел мелкой галькой и отступал, оставляя за собой клочья белой пены.
Потолок украсился южными созвездиями – они висели так близко, казалось – протяни руку и достанешь. И это было так реально, так знакомо, так…
- «Затерянный мир»… - ошеломленно прошептала Женька и обернулась к Дамиру.
В полутьме он был еще больше похож на Ромку: тот же профиль, те же лежащие каскадом пряди волос. И это и волновало, и царапало в душе острыми стальными коготками…
- Нравится? – вполголоса проговорил Дамир и добавил громкости морскому прибою. – Там и другие проекции есть, но эта самая красивая. Жень, иди ко мне.
Он потянул ее за руку и крепко прижал к себе. Женька знала тысячу и один способ съехать с темы, и Дамир сам по себе не вызывал никаких эмоций, кроме чисто внешней симпатии, и…
Она машинально уткнулась носом в его плечо и… задохнулась. Дамир пах горячей солью и свежим морским бризом! Тот самый, Ромкин любимый дезодорант, вызывающий образ то ли пиратского брига, то ли корабля Одиссея, которому суждено пройти между Сциллой и Харибдой.
Женька точно знала, что когда танцевала с Дамиром или лежала, уткнувшись в его пиджак, этого не было. Очевидно, побрызгался после того, как помыл голову. Своим дезодорантом или кто-то одолжил… ох, да какая разница?!
Это был Ромкин запах! Тот, который, жмурясь от удовольствия, вдыхала, засыпая на его плече. Которым пахла красная толстовка. Которым, казалось, Женька сама пропиталась от макушки до пяток после безумной ночи в затерянном мире…
Нет, ум прекрасно понимал, что рядом – не Ромка! А тело накрыло жаркой, безумной волной. Женька прижалась к Дамиру – ближе, еще ближе, позволила уложить рядом на диван, обвила руками шею, закопалась пальцами в волосы… Они, как назло, тоже были похожи на Ромкины – такие же шелковистые, и так же мягко завивались на концах.
Это было невероятно сладко! И невыносимо больно. Одновременно.
- Ох, и горячая же ты штучка, Женя Сусанина! – восхищенно шептал Дамир, и Женька даже через одежду ощущала его нарастающее возбуждение. – Просто огонь! Не волнуйся, сейчас сделаю тебе хорошо. Очень хорошо. Качественно.
Его руки скользнули по платью сверху вниз:
- Не пойму, как расстегивать, заморачиваться неохота. Давай просто задерем повыше.
Женька лежала, широко раскрыв глаза, и не могла ничего с собой поделать:
«Доигралась! Была ведь уверена, что никогда не вляпаюсь в подобную историю. Что у меня встроенная защита. А получается, ради призрачной иллюзии возвращения в счастливое время, готова на все? Ромка-Ромка, что ты со мной сделал?!»
Дамир потянул край платья вверх. Его горячие ладони прошлись по животу, не спеша поднялись выше. Прикосновения были умелыми – жаркими, дразнящими, тягучими. Похоже, про некие «качественные стандарты» он не врал. Но почему-то вместо нарастания возбуждения, они вгоняли в странное чувство ступора.
Губы Дамира коснулись Женькиных губ, раскрывая…
Она вздрогнула и отвернула голову. Тело накрыло новой волной, но в этот раз она была иной – холодной и отрезвляющей. Как ледяной душ:
«Ты не Ромка!! Пока не трогаешь, похож. А так нет. Ни капли. Совсем».
Женька сбросила руки Дамира и одернула платье.
Кожа обиженно саднила, отчаянно прося прикосновений. Но других. Ромкиных. Его бешенного стука сердца, дрожащих пальцев, безумных губ, неприкрытого восторга, откровенного любования…
«Ромка меня действительно любил! – Женька резко села на диване и обхватила руками колени. – Это, оказывается, настолько отличается от всего остального, что спутать совершенно невозможно!»
Дамир привстал на локте и погладил ее по колену:
- Жень, что случилось? Все же хорошо было.
- Ничего не было, - она тряхнула волосами и отодвинулась. Наваждение развеялось, и теперь прикосновения не-Ромки вызывали откровенную неприязнь. – И не будет. Замечталась просто. Этот пейзаж – море, звезды - связан у меня с очень яркими воспоминаниями. Накрыло ностальгией. Извини.
«А Ромка в меня, получается, сразу втюрился! – мысли лихорадочно бежали в том же направлении. – В самолете еще что ли? Потому что с ним изначально было по-особенному! Хотя и руки распускал и подглядывал, все равно необидно получалось. Даже красиво. И глазищи эти медовые: теплые-претеплые и грустные да невозможности. А после затерянного мира такие сияющие! Ромка-балбес, что же ты натворил?!»
- Жень, что ты как маленькая… - Дамир взял со стола пульт и отключил морской прибой, оставляя на стене ровный светло-розовый фон. – Ты хочешь, я видел. И потом – оно тебе необходимо.
Он поднял бокал с шампанским и вложил ей в руку:
- В курсе, что у тебя было тяжелое расставание. А лекарства от этого, по сути, только два: или водка, или секс. Ты водку не пьешь, значит…
