«А времени до Сонькиной свадьбы совсем мало осталось! - взволнованно подумала она, разглядывая панораму Геленджика на календаре: – Надо съездить в церковь, окончательно решить вопросы по поводу венчания: свечи, которые не гаснут, вино, полотенце… И со строгим настоятелем побеседовать – какие у него требования?»
Буквально через полчаса телефон Галины зазвонил.
- Проверяй работу! – гордо сообщил голос Василия в трубке. – Эти умники расчетку внешней формой сделали. А с ведомостью не связали. Чем думали – непонятно.
- Проверю, конечно! Исключительно для порядка, – обрадовалась Галина. – Но в тебе не сомневаюсь, сам знаешь.
Потом сделала паузу, оглянулась на Соньку и Женьку и продолжила:
- Вась, а можно я после работы еще на пару часиков задержусь? С девчонками в кафешку завернем, посидим, поболтаем. Сто лет не общались по нормальному!
- Вот оно как! - многозначительно протянул ее муж. – Папа в отгуле - мама в загуле.
В трубке послышался звук открываемой дверцы холодильника:
- Дочке молоко есть, мне котлеты… Ладно, гулена, отрывайся, общайся. Мы сейчас покушаем и опять дрыхнуть будем. Только смотри не сорвись: чтобы никаких кофеев, сдобы, клубники, а то у Васьки опять колики будут.
- Обещаю держать себя в руках! – весело пообещала Галина и перезапустила бухгалтерскую программу.
Подруги быстро, в шесть рук, проверили расчетки.
Просматривали выборочно, больше для порядка – в муже Лины никто не сомневался. Ошибок не обнаружилось.
Галина сформировала расчетки заново и, добавив сообщение с извинением по поводу программного сбоя, повторно разослала сотрудникам.
Женька направилась к себе в кабинет - собираться на заседание женсовета. Но вместо того, чтобы расчесаться и подправить макияж, первым делом подошла к компьютеру и открыла Ромкину страничку.
- Вроде все по-старому, - бормотала она про себя, вглядываясь в символы на экране. – Толи у меня в голове глюк, толи…
Внезапно взгляд уткнулся в малозаметную строчку:
«Заходил девятого сентября в одиннадцать сорок три».
- Ромка был сети!!! – поняла Женька. – Сегодня! И не позвонил?!
Рука сама потянулась к телефону, пальцы дрожали, выбирая из списка «Романа Курортного».
«Надо бы его переименовать! - пронеслось в голове. – Как-нибудь нежно и… Подумаю над этим позже».
- Абонент временно недоступен! – безэмоционально сообщил женский голос в телефоне.
Женька посмотрела на улыбающегося Ромку на аватарке и вздохнула:
- Наверное, был в районе, где очень плохая связь. Случается такое – поймал одну полосочку на несколько секунд, и опять все исчезло. Потому и не набрал – не успел просто. Жаль.
Следом за разочарованием пришла и другая мысль – радостная:
«Но получается, что Ромка уже ближе к цивилизации! Возможно, совсем скоро доберется туда, где можно будет спокойно пообщаться».
На этой оптимистичной ноте Женька выключила компьютер, достала из сумочки расческу – ту самую, можжевеловую из Сочи – и косметичку, и чуть ли не вприпрыжку побежала к зеркалу.
Небо за окном к вечеру недовольно нахмурилось, похоже, метеорологи насчет дождя не врали. Зато Женькино отражение в зеркале светилось ожиданием чуда, и это, несомненно, было ей к лицу!
Она мазнула по губам блеском, расчесалась, но собирать волосы в пучок не стала – позволила золотистым прядкам свободно рассыпаться по плечам. Потом сняла пиджак и повесила в шкаф.
Покрутилась в разные стороны: офисное темно-зеленое платье без пиджака и с распущенными волосами выглядело по иному - подчеркивало фигуру и придавало глазам таинственный зеленоватый оттенок. Как у роковых красоток из фэнтезийных романов!
Женька послала зеркалу воздушный поцелуй и, подхватив сумочку, помчалась по коридору к лифту.
- Евгения, вы сегодня великолепно выглядите! – послышался ей вдогонку хрипловатый бас.
- Спасибо! – Женька обернулась и с улыбкой помахала начальнику склада.
В лифте ехала с финдиректором и его заместителем, и оба всю дорогу бросали на нее восторженные взгляды. Даже заставили слегка покраснеть.
- Жень, ты куда такая красивая? – выглянул из будки Вовчик-охранник. – На свиданку, небось?
- Да! – звонко рассмеялась она в ответ. – С Линкой и Сонькой!
Подруги ждали на улице. Решили пойти в недавно открывшийся ресторанчик на соседней улице – близко и ехать никуда не нужно. Плюс курьер, принесший в офис рекламные флаеры заведения, обещал отличную кухню и авторские десерты, в том числе из сыра.
При упоминании десертов Сонька сразу сделала боевую стойку, Линка же повелась на слово «сыр». Женьке было все равно: она хотела кофе, чего-нибудь сладкого и поболтать.
На улице как-то резко стемнело: небо окончательно затянуло тучами, серые тени упали на панельные здания, делая их темными и угрюмыми. Вечер недвусмысленно намекал на дождь и слякоть, просил мягкий плед, шерстяные носки, сериал по телевизору и…
Подругам все было нипочем! Три пары каблучков бойко цокали по тротуарной плитке, девушки держались за руки, взахлеб обсуждали совершенные пустяки и хохотали: звонко, искренне, от души – будто вернулись в студенческие годы.
Конечно, на них обращали внимание: женщины порой недовольно хмурились – мол, заняли весь тротуар, но чаще по-доброму улыбались. А мужчины, словно в юности, подходили знакомиться. И в основном почему-то с Женькой! Сонька даже в шутку надулась из-за такой несправедливости, а Галина окинула цветущую подругу внимательным взглядом и легонько толкнула в бок:
- Жень, ты нам ничего не хочешь рассказать? Про отдых в Сочи?
Женька невольно зарделась. Она действительно еще не говорила подругам про Ромку – сама не понимала почему. То ли не хотелось откровенничать в офисе – среди беготни и суеты, то ли казалось нечестным делиться с одной Сонькой, Линка же вечно вся в заботах о малышке, то ли… А, может, Ромка – это волшебный сон, а сны нельзя рассказывать, а то не сбудутся?
Женька в приметы не верила. Поэтому лишь таинственно улыбнулась:
- Рассказывала уже. Море, пляж, экскурсии, кормили хорошо.
- Про последнее, пожалуйста, поподробнее! – весело настояла Галина. – Кто кормил, чем и как. Вижу, питание тебе явно на пользу пошло! Как говаривала моя бабушка: мужики, как волки, охотятся стаей - если никого нет, то никому и не нужна, а стоит кому-то появиться, так сразу толпа желающих образуется.
Подруги как раз подошли к ресторанчику. Заведение действительно выглядело мило и по-домашнему. Но особенно впечатляла летняя площадка: во-первых, по причине пасмурной погоды на ней никого не было, а во-вторых, возле кованого заборчика-решетки располагалась великолепная клумба с цветущими хризантемами – ярко-желтыми пушистыми шариками.
- «Женщина, которую пожелал другой мужчина, становится нам дороже», - рассмеялась Женька и решительно направилась к самому дальнему столику на площадке. – Эрих Мария Ремарк полностью согласен с твоей бабушкой.
- Девочки, пойдемте внутрь! – просительно посмотрела на подруг Сонька. – Сыро тут и дождь вот-вот пойдет.
- Пока не капает! Тем более – навес, – Женька указала на темно-зеленые тканевые зонтики над столами. – И если хотите признаний – чужие уши не нужны.
- Значит, все-таки есть в чем признаваться? – обрадовалась Галина.
Женька многозначительно промолчала.
Девушки сделали заказ: Сонька капучино и два десерта – шоколадный и ореховый, хотела еще черничный, но побоялась не влезть в свадебное платье. Галина взяла ромашковый чай и чизкейк.
- А у Василисы животик от выпечки не заболит? – озаботилась Сонька.
- От сырной – нет! От сыра ее никогда не сыпет, и колики не беспокоят, – гордо похвасталась Галина. – Мамина дочка – любит сыр, пусть пока и через молочко.
Женька, естественно, выбрала кофе «Американо» и круасаны – этакий мысленный привет Ромке. Правда, фирменных тети Катиных с ветчиной и зеленью в меню не оказалось. Зато нашлись с брусничным джемом! И это было так символично, и мило, и настраивало на ностальгически-сентиментальный лад.
Она отхлебнула кофе, откусила булочку, чувствуя на губах кисло-сладкий вкус брусники, обвела взглядом подруг. Странное чувство – хотелось рассказать про Ромку, но все приходящие на ум слова казались слишком банальными или блеклыми или нечестными или…
Тогда Женька просто открыла галерею на телефоне и положила его на стол:
- Смотрите.
Девушки уткнулись любопытными взглядами в Ромкино фото возле пальмы на балконе Женькиного номера.
- Ух ты, какой красавчик! На испанца похож. А глазищи, глазищи-то какие! - наперебой затараторили они. – Жень, у тебя с ним что-то было, да? Легкое курортное приключение или с намеком на продолжение?
Женька улыбнулась, посмотрела на желтые солнышки-хризантемы:
- Листайте дальше, сами все поймете.
И подруги углубились в просмотр. Женька надергала из Ромкиной «брусничной» папки все их совместные фото – их было довольно много: на пляже, в столовой, у костра, в дендрарии, в Сочи-парке, в…
Девчонки весело комментировали увиденное, смеялись, шутили. Женька продолжала молча пить кофе и любоваться золотистыми цветами. С неба упали первые капли дождя, забарабанили по навесу, усыпали хризантемы сверкающим бисером. Сразу вспомнилась россыпь бриллиантов на балконном стекле, Ромкины, тогда еще несмелые, объятия…
Последним снимком была надпись на зеркале. Подруги добрались до нее и притихли. Женька тоже не проронила ни слова.
- Поздравляем! – наконец произнесла Галина.
Женька кивнула и убрала телефон в сумочку. Близкие люди часто все понимают без слов.
- Любишь хризантемы? – проследила за ее взглядом Сонька.
- Да… - мечтательно вздохнула Женька. – Но именно такие – золотые. Они как солнечные зайчики, или капельки лета. Эти – настоящие!
- Кстати, ты права! – улыбнулась Галина. - «Хризантема» с древнегреческого переводится как «золотой цветок». Истинные хризантемы действительно золотые.
Женька хотела сказать, что Ромка как раз знает греческий, и латынь, и польский, и тоже любит филологические казусы, и…
- А раньше ты терпеть не могла желтые цветы! – произнес внезапно совсем рядом задумчивый мужской баритон. – Считала их символом разлуки.
Женька не видела говорящего, но голос узнала. Когда-то она была готова отдать все, что угодно, чтобы снова его услышать. Или чтобы не слышать больше никогда?
Да, голос принадлежал ему. Тому самому, про которого Ромка во время разборок – ох, нашли, чем заниматься, столько времени по глупости потеряли! - язвительно интересовался: «Куда девался, который по большой и светлой? Первый самый?»
Женька глотнула кофе, аккуратно поставила чашку на место. Удивительно, но рука не дрогнула, ни капли напитка не выплеснулось на блюдце.
- Вкусы порой меняются! - беззаботно произнесла она и обернулась: - Привет, Антон!
Сидящий за соседним столиком посетитель лет тридцати с небольшим – надо же умудрился подойти незамеченным! - действительно оказался старым знакомым из юности. Больше, чем просто знакомым, конечно: первая любовь, первый мужчина, тот, чью фамилию Женька мечтала носить и даже втихаря придумывала себе новую подпись, тот, который…
- Шел мимо, - пояснил он, разглядывая Женьку. – Не мог понять – ты или не ты, решил зайти проверить.
- Настолько изменилась? – Женька опустила ресницы, пряча лукавый взгляд. – Что поделать – старость никого не красит.
Сонька возмущенно зашипела, Галина подавилась смехом.
Дождь усилился – с навеса на напольное покрытие побежали тоненькие струйки. Хризантема запахла ярче.
- Изменилась, - подтвердил Антон. – Женщинам принято говорить, что они все те же, что и в восемнадцать, но тебе перемены пошли на пользу. Выглядишь стильно и эффектно, я бы сказал - дорого.
Подошедшая официантка в коротком платьице и фирменном голубом фартучке стряхнула капли дождя с мокрой челки, стрельнула глазами в сторону Антона и поставила перед ним чашку с горячим напитком.
Женька уловила знакомый горьковатый аромат и улыбнулась:
- А ты, гляжу, по-прежнему любишь имбирный чай.
Антон обернулся к Соньке и Галине:
- Добрый вечер, дамы! Позвольте похитить вашу подругу на несколько минут?
И указал на стул рядом с собой:
- Жень, иди сюда, поговорим, неудобно кричать через проход.
Женька поймала себя на мысли, что ей совсем неохота пересаживаться к Антону: еще не наболтались с подругами, не обсудили предстоящую Сонькину свадьбу, не посмотрели фото Линкиной Василисы.
Но вежливой причины отказа на ум не пришло.
- Я ненадолго! – весело подтвердила Женька девчонкам и, прихватив чашку с кофе, быстро перебежала под дождем за столик Антона.
Он тоже изменился за восемь лет, что они не виделись: слегка раздобрел, раздался в плечах, взгляд стал жестче, на лбу появились две, пока еле заметных залысины. Но по-прежнему оставался привлекательным мужчиной: блестящие волосы цвета вороного крыла, голубые глаза, волевой подбородок, изящный нос с горбинкой.
Женька отхлебнула кофе и встретилась взглядом с бывшим. Столько раз представляла себе эту встречу, обдумывала до мельчайших деталей, мысленно проживала про себя, а теперь, когда это случилось на самом деле…
Удивительно, но ей было абсолютно, прямо таки железобетонно все равно. Аж обидно! Точь-в-точь, как в детстве, когда мечтала-мечтала о кукле Барби, а когда получила ее под елочку, оказалось, что и ноги у той тощие, и волосы, как пакля, и выражение лица глупое. А, может, просто переросла?
- Шампанское за встречу выпьем? – нарушил паузу Антон.
- За рулем.
- Машиной, значит, обзавелась… - он глотнул чая и посмотрел на ее руки. – А мужем пока нет.
Женька многозначительно изогнула бровь, но комментировать не стала. Много чести.
- Сам-то как? – спросила она.
- Тоже свободен, - Антон побарабанил пальцами по столу, размазывая прилетевшие на край дождинки. – Развелся в прошлом году. Тесть умер, Людка раскабанела, что свиноматка – килограммов сто живого веса.
- Дети есть?
- Да, плачу алименты на двоих.
Женьку уже начал утомлять этот разговор, но воспитание – оно в крови:
- А тетя Ира как поживает?
- Мама по-прежнему, - Антон посмотрел на ее ноги. – Работает, бегает на шпильках, о тебе иногда вспоминает.
- Передавай привет! – улыбнулась Женька и допила кофе. – А мои уже на пенсии: дача, коты, сериалы по телевизору. Правда, папа в последнее время всерьез решил вернуться в науку: написал несколько статей про верования народов Сибири, планирует…
- Погоди!! – изумленно перебил ее Антон. – Твой отец что – еще жив?!
И, очевидно осознав, как это прозвучало, сразу исправился:
- Хотел сказать – я очень рад!
- Папе сделали успешную операцию. Больше, чем полгода стойкая ремиссия. Уже вовсю ходит.
- И по-прежнему имеет связи и вес в научных кругах… - задумчиво пробормотал Антон и откинулся на спинку стула: - Жень, а что если…
В этот момент у него зазвонил телефон.
- Да, Алексей! – поморщившись, ответил он. - Прямо сейчас? Понял, лечу.
Антон поднялся с места и жестом подозвал официантку.
- Извини, срочная встреча с партнером! – пояснил он Женьке. – Был рад увидеться.
Она еле заметно пожала плечами и пробормотала подходящие случаю вежливые слова.
Едва Антон вышел из кафе, Женька почувствовала, как кто-то обнимает ее за плечи.
- А чего не сказала, что замуж выходишь? – послышался в ухе взволнованный Сонькин голос. – Чтобы его окончательно жаба задавила!
Буквально через полчаса телефон Галины зазвонил.
- Проверяй работу! – гордо сообщил голос Василия в трубке. – Эти умники расчетку внешней формой сделали. А с ведомостью не связали. Чем думали – непонятно.
- Проверю, конечно! Исключительно для порядка, – обрадовалась Галина. – Но в тебе не сомневаюсь, сам знаешь.
Потом сделала паузу, оглянулась на Соньку и Женьку и продолжила:
- Вась, а можно я после работы еще на пару часиков задержусь? С девчонками в кафешку завернем, посидим, поболтаем. Сто лет не общались по нормальному!
- Вот оно как! - многозначительно протянул ее муж. – Папа в отгуле - мама в загуле.
В трубке послышался звук открываемой дверцы холодильника:
- Дочке молоко есть, мне котлеты… Ладно, гулена, отрывайся, общайся. Мы сейчас покушаем и опять дрыхнуть будем. Только смотри не сорвись: чтобы никаких кофеев, сдобы, клубники, а то у Васьки опять колики будут.
- Обещаю держать себя в руках! – весело пообещала Галина и перезапустила бухгалтерскую программу.
Глава 6. Разговоры и сюрпризы
Подруги быстро, в шесть рук, проверили расчетки.
Просматривали выборочно, больше для порядка – в муже Лины никто не сомневался. Ошибок не обнаружилось.
Галина сформировала расчетки заново и, добавив сообщение с извинением по поводу программного сбоя, повторно разослала сотрудникам.
Женька направилась к себе в кабинет - собираться на заседание женсовета. Но вместо того, чтобы расчесаться и подправить макияж, первым делом подошла к компьютеру и открыла Ромкину страничку.
- Вроде все по-старому, - бормотала она про себя, вглядываясь в символы на экране. – Толи у меня в голове глюк, толи…
Внезапно взгляд уткнулся в малозаметную строчку:
«Заходил девятого сентября в одиннадцать сорок три».
- Ромка был сети!!! – поняла Женька. – Сегодня! И не позвонил?!
Рука сама потянулась к телефону, пальцы дрожали, выбирая из списка «Романа Курортного».
«Надо бы его переименовать! - пронеслось в голове. – Как-нибудь нежно и… Подумаю над этим позже».
- Абонент временно недоступен! – безэмоционально сообщил женский голос в телефоне.
Женька посмотрела на улыбающегося Ромку на аватарке и вздохнула:
- Наверное, был в районе, где очень плохая связь. Случается такое – поймал одну полосочку на несколько секунд, и опять все исчезло. Потому и не набрал – не успел просто. Жаль.
Следом за разочарованием пришла и другая мысль – радостная:
«Но получается, что Ромка уже ближе к цивилизации! Возможно, совсем скоро доберется туда, где можно будет спокойно пообщаться».
На этой оптимистичной ноте Женька выключила компьютер, достала из сумочки расческу – ту самую, можжевеловую из Сочи – и косметичку, и чуть ли не вприпрыжку побежала к зеркалу.
Небо за окном к вечеру недовольно нахмурилось, похоже, метеорологи насчет дождя не врали. Зато Женькино отражение в зеркале светилось ожиданием чуда, и это, несомненно, было ей к лицу!
Она мазнула по губам блеском, расчесалась, но собирать волосы в пучок не стала – позволила золотистым прядкам свободно рассыпаться по плечам. Потом сняла пиджак и повесила в шкаф.
Покрутилась в разные стороны: офисное темно-зеленое платье без пиджака и с распущенными волосами выглядело по иному - подчеркивало фигуру и придавало глазам таинственный зеленоватый оттенок. Как у роковых красоток из фэнтезийных романов!
Женька послала зеркалу воздушный поцелуй и, подхватив сумочку, помчалась по коридору к лифту.
- Евгения, вы сегодня великолепно выглядите! – послышался ей вдогонку хрипловатый бас.
- Спасибо! – Женька обернулась и с улыбкой помахала начальнику склада.
В лифте ехала с финдиректором и его заместителем, и оба всю дорогу бросали на нее восторженные взгляды. Даже заставили слегка покраснеть.
- Жень, ты куда такая красивая? – выглянул из будки Вовчик-охранник. – На свиданку, небось?
- Да! – звонко рассмеялась она в ответ. – С Линкой и Сонькой!
Подруги ждали на улице. Решили пойти в недавно открывшийся ресторанчик на соседней улице – близко и ехать никуда не нужно. Плюс курьер, принесший в офис рекламные флаеры заведения, обещал отличную кухню и авторские десерты, в том числе из сыра.
При упоминании десертов Сонька сразу сделала боевую стойку, Линка же повелась на слово «сыр». Женьке было все равно: она хотела кофе, чего-нибудь сладкого и поболтать.
На улице как-то резко стемнело: небо окончательно затянуло тучами, серые тени упали на панельные здания, делая их темными и угрюмыми. Вечер недвусмысленно намекал на дождь и слякоть, просил мягкий плед, шерстяные носки, сериал по телевизору и…
Подругам все было нипочем! Три пары каблучков бойко цокали по тротуарной плитке, девушки держались за руки, взахлеб обсуждали совершенные пустяки и хохотали: звонко, искренне, от души – будто вернулись в студенческие годы.
Конечно, на них обращали внимание: женщины порой недовольно хмурились – мол, заняли весь тротуар, но чаще по-доброму улыбались. А мужчины, словно в юности, подходили знакомиться. И в основном почему-то с Женькой! Сонька даже в шутку надулась из-за такой несправедливости, а Галина окинула цветущую подругу внимательным взглядом и легонько толкнула в бок:
- Жень, ты нам ничего не хочешь рассказать? Про отдых в Сочи?
Женька невольно зарделась. Она действительно еще не говорила подругам про Ромку – сама не понимала почему. То ли не хотелось откровенничать в офисе – среди беготни и суеты, то ли казалось нечестным делиться с одной Сонькой, Линка же вечно вся в заботах о малышке, то ли… А, может, Ромка – это волшебный сон, а сны нельзя рассказывать, а то не сбудутся?
Женька в приметы не верила. Поэтому лишь таинственно улыбнулась:
- Рассказывала уже. Море, пляж, экскурсии, кормили хорошо.
- Про последнее, пожалуйста, поподробнее! – весело настояла Галина. – Кто кормил, чем и как. Вижу, питание тебе явно на пользу пошло! Как говаривала моя бабушка: мужики, как волки, охотятся стаей - если никого нет, то никому и не нужна, а стоит кому-то появиться, так сразу толпа желающих образуется.
Подруги как раз подошли к ресторанчику. Заведение действительно выглядело мило и по-домашнему. Но особенно впечатляла летняя площадка: во-первых, по причине пасмурной погоды на ней никого не было, а во-вторых, возле кованого заборчика-решетки располагалась великолепная клумба с цветущими хризантемами – ярко-желтыми пушистыми шариками.
- «Женщина, которую пожелал другой мужчина, становится нам дороже», - рассмеялась Женька и решительно направилась к самому дальнему столику на площадке. – Эрих Мария Ремарк полностью согласен с твоей бабушкой.
- Девочки, пойдемте внутрь! – просительно посмотрела на подруг Сонька. – Сыро тут и дождь вот-вот пойдет.
- Пока не капает! Тем более – навес, – Женька указала на темно-зеленые тканевые зонтики над столами. – И если хотите признаний – чужие уши не нужны.
- Значит, все-таки есть в чем признаваться? – обрадовалась Галина.
Женька многозначительно промолчала.
Девушки сделали заказ: Сонька капучино и два десерта – шоколадный и ореховый, хотела еще черничный, но побоялась не влезть в свадебное платье. Галина взяла ромашковый чай и чизкейк.
- А у Василисы животик от выпечки не заболит? – озаботилась Сонька.
- От сырной – нет! От сыра ее никогда не сыпет, и колики не беспокоят, – гордо похвасталась Галина. – Мамина дочка – любит сыр, пусть пока и через молочко.
Женька, естественно, выбрала кофе «Американо» и круасаны – этакий мысленный привет Ромке. Правда, фирменных тети Катиных с ветчиной и зеленью в меню не оказалось. Зато нашлись с брусничным джемом! И это было так символично, и мило, и настраивало на ностальгически-сентиментальный лад.
Она отхлебнула кофе, откусила булочку, чувствуя на губах кисло-сладкий вкус брусники, обвела взглядом подруг. Странное чувство – хотелось рассказать про Ромку, но все приходящие на ум слова казались слишком банальными или блеклыми или нечестными или…
Тогда Женька просто открыла галерею на телефоне и положила его на стол:
- Смотрите.
Девушки уткнулись любопытными взглядами в Ромкино фото возле пальмы на балконе Женькиного номера.
- Ух ты, какой красавчик! На испанца похож. А глазищи, глазищи-то какие! - наперебой затараторили они. – Жень, у тебя с ним что-то было, да? Легкое курортное приключение или с намеком на продолжение?
Женька улыбнулась, посмотрела на желтые солнышки-хризантемы:
- Листайте дальше, сами все поймете.
И подруги углубились в просмотр. Женька надергала из Ромкиной «брусничной» папки все их совместные фото – их было довольно много: на пляже, в столовой, у костра, в дендрарии, в Сочи-парке, в…
Девчонки весело комментировали увиденное, смеялись, шутили. Женька продолжала молча пить кофе и любоваться золотистыми цветами. С неба упали первые капли дождя, забарабанили по навесу, усыпали хризантемы сверкающим бисером. Сразу вспомнилась россыпь бриллиантов на балконном стекле, Ромкины, тогда еще несмелые, объятия…
Последним снимком была надпись на зеркале. Подруги добрались до нее и притихли. Женька тоже не проронила ни слова.
- Поздравляем! – наконец произнесла Галина.
Женька кивнула и убрала телефон в сумочку. Близкие люди часто все понимают без слов.
- Любишь хризантемы? – проследила за ее взглядом Сонька.
- Да… - мечтательно вздохнула Женька. – Но именно такие – золотые. Они как солнечные зайчики, или капельки лета. Эти – настоящие!
- Кстати, ты права! – улыбнулась Галина. - «Хризантема» с древнегреческого переводится как «золотой цветок». Истинные хризантемы действительно золотые.
Женька хотела сказать, что Ромка как раз знает греческий, и латынь, и польский, и тоже любит филологические казусы, и…
- А раньше ты терпеть не могла желтые цветы! – произнес внезапно совсем рядом задумчивый мужской баритон. – Считала их символом разлуки.
Женька не видела говорящего, но голос узнала. Когда-то она была готова отдать все, что угодно, чтобы снова его услышать. Или чтобы не слышать больше никогда?
Да, голос принадлежал ему. Тому самому, про которого Ромка во время разборок – ох, нашли, чем заниматься, столько времени по глупости потеряли! - язвительно интересовался: «Куда девался, который по большой и светлой? Первый самый?»
Женька глотнула кофе, аккуратно поставила чашку на место. Удивительно, но рука не дрогнула, ни капли напитка не выплеснулось на блюдце.
- Вкусы порой меняются! - беззаботно произнесла она и обернулась: - Привет, Антон!
Сидящий за соседним столиком посетитель лет тридцати с небольшим – надо же умудрился подойти незамеченным! - действительно оказался старым знакомым из юности. Больше, чем просто знакомым, конечно: первая любовь, первый мужчина, тот, чью фамилию Женька мечтала носить и даже втихаря придумывала себе новую подпись, тот, который…
- Шел мимо, - пояснил он, разглядывая Женьку. – Не мог понять – ты или не ты, решил зайти проверить.
- Настолько изменилась? – Женька опустила ресницы, пряча лукавый взгляд. – Что поделать – старость никого не красит.
Сонька возмущенно зашипела, Галина подавилась смехом.
Дождь усилился – с навеса на напольное покрытие побежали тоненькие струйки. Хризантема запахла ярче.
- Изменилась, - подтвердил Антон. – Женщинам принято говорить, что они все те же, что и в восемнадцать, но тебе перемены пошли на пользу. Выглядишь стильно и эффектно, я бы сказал - дорого.
Подошедшая официантка в коротком платьице и фирменном голубом фартучке стряхнула капли дождя с мокрой челки, стрельнула глазами в сторону Антона и поставила перед ним чашку с горячим напитком.
Женька уловила знакомый горьковатый аромат и улыбнулась:
- А ты, гляжу, по-прежнему любишь имбирный чай.
Антон обернулся к Соньке и Галине:
- Добрый вечер, дамы! Позвольте похитить вашу подругу на несколько минут?
И указал на стул рядом с собой:
- Жень, иди сюда, поговорим, неудобно кричать через проход.
Женька поймала себя на мысли, что ей совсем неохота пересаживаться к Антону: еще не наболтались с подругами, не обсудили предстоящую Сонькину свадьбу, не посмотрели фото Линкиной Василисы.
Но вежливой причины отказа на ум не пришло.
- Я ненадолго! – весело подтвердила Женька девчонкам и, прихватив чашку с кофе, быстро перебежала под дождем за столик Антона.
Он тоже изменился за восемь лет, что они не виделись: слегка раздобрел, раздался в плечах, взгляд стал жестче, на лбу появились две, пока еле заметных залысины. Но по-прежнему оставался привлекательным мужчиной: блестящие волосы цвета вороного крыла, голубые глаза, волевой подбородок, изящный нос с горбинкой.
Женька отхлебнула кофе и встретилась взглядом с бывшим. Столько раз представляла себе эту встречу, обдумывала до мельчайших деталей, мысленно проживала про себя, а теперь, когда это случилось на самом деле…
Удивительно, но ей было абсолютно, прямо таки железобетонно все равно. Аж обидно! Точь-в-точь, как в детстве, когда мечтала-мечтала о кукле Барби, а когда получила ее под елочку, оказалось, что и ноги у той тощие, и волосы, как пакля, и выражение лица глупое. А, может, просто переросла?
- Шампанское за встречу выпьем? – нарушил паузу Антон.
- За рулем.
- Машиной, значит, обзавелась… - он глотнул чая и посмотрел на ее руки. – А мужем пока нет.
Женька многозначительно изогнула бровь, но комментировать не стала. Много чести.
- Сам-то как? – спросила она.
- Тоже свободен, - Антон побарабанил пальцами по столу, размазывая прилетевшие на край дождинки. – Развелся в прошлом году. Тесть умер, Людка раскабанела, что свиноматка – килограммов сто живого веса.
- Дети есть?
- Да, плачу алименты на двоих.
Женьку уже начал утомлять этот разговор, но воспитание – оно в крови:
- А тетя Ира как поживает?
- Мама по-прежнему, - Антон посмотрел на ее ноги. – Работает, бегает на шпильках, о тебе иногда вспоминает.
- Передавай привет! – улыбнулась Женька и допила кофе. – А мои уже на пенсии: дача, коты, сериалы по телевизору. Правда, папа в последнее время всерьез решил вернуться в науку: написал несколько статей про верования народов Сибири, планирует…
- Погоди!! – изумленно перебил ее Антон. – Твой отец что – еще жив?!
И, очевидно осознав, как это прозвучало, сразу исправился:
- Хотел сказать – я очень рад!
- Папе сделали успешную операцию. Больше, чем полгода стойкая ремиссия. Уже вовсю ходит.
- И по-прежнему имеет связи и вес в научных кругах… - задумчиво пробормотал Антон и откинулся на спинку стула: - Жень, а что если…
В этот момент у него зазвонил телефон.
- Да, Алексей! – поморщившись, ответил он. - Прямо сейчас? Понял, лечу.
Антон поднялся с места и жестом подозвал официантку.
- Извини, срочная встреча с партнером! – пояснил он Женьке. – Был рад увидеться.
Она еле заметно пожала плечами и пробормотала подходящие случаю вежливые слова.
Едва Антон вышел из кафе, Женька почувствовала, как кто-то обнимает ее за плечи.
- А чего не сказала, что замуж выходишь? – послышался в ухе взволнованный Сонькин голос. – Чтобы его окончательно жаба задавила!
