По большому счету, Юля мне совсем безынтересна, но учитывая тот факт, что меня хотят несколько преждевременно сделать отцом, надо бы немного разузнать о будущей матери своего ребёнка.
– Пока не знаю, может в процессе слежки пойму.
– Наталья Павловна, добрый день! Мне посоветовали вас как очень хорошего специалиста в вопросах проведения тестов ДНК и генетики.
– Шувалов Александр Иванович, кажется?
Передо мной сидела женщина лет сорока. Лицо умное, сосредоточенное, даже немного строгое, одета она была, как и полагается докторам, в туго обхватывающий крепенькую фигуру кипельно-белый халат.
– Да, все так. Мне нужна консультация по поводу проведения дородового теста ДНК на отцовство.
– Конечно, проходите, присаживайтесь.
Сел напротив серьезной докторши в довольное удобное кожаное кресло.
– Сколько недель беременности у будущей мамочки? – задала вопрос Наталья Павловна.
– Немного, всего шесть-восемь…
– Александр Иванович, существуют два основных метода проведения ДНК текста во время беременности, инвазионный и так называемый неинвазионный. Инвазионный предполагает извлечение тем или иным способом из плодного пузыря генетической информации ребенка. В нашем центре его проводят двумя основными методами. Первый – это на сроке шестнадцать-двадцать четыре недели острой длинной иглой, – брр, даже представлять подобное было не очень приятно, – делается пункция, то есть прокол брюшной стенки и плодного пузыря с целью забора небольшого объема амниотической жидкости околоплодных вод, содержащих ДНК ребенка, также выявляются профили ДНК матери и предполагаемого отца. Конечно, этот путь несет в себе определенные риски, связанные с инфицированием плода и невынашиванием беременности, но при современных способностях медицины они сведены к минимуму, где-то один процент из ста случаев.
– Шестнадцать-двадцать четыре недели, – недовольно пробормотал я,– а на более ранних сроках тест нельзя проводить?
– Можно, – тут же обрадовала Наталья Павловна, – это как раз второй способ инвазионного метода определения отцовства, так называемая биопсия ворсин хориона – оболочки плода. Она проводится оптимально с девятой по двенадцатую неделю беременности, но допустимо с восьмой по четырнадцатую неделю, то есть ещё во время первого триместра, что, возможно, является, преимуществом данного метода. Его делают с помощью специального шприца, которым прокалывают брюшную стенку и матку. При этом изымается часть околоплодной жидкости вместе с ворсинками наружной оболочки зародыша. Процедура, чтобы не допустить повреждение плода, в обязательном порядке проводится с помощью аппарата УЗИ. Риск потенциальных осложнений после такого вмешательства увеличивается, но не так уж велик, всего два-три процента.
Потер руками виски… Последнее время у меня постоянно болела голова.
– Наталья Павловна, девушка совсем недавно находилась в больнице на сохранении, как мне сказал ее лечащий врач, была угроза самопроизвольного аборта…
Доктор на секундочку задумалась.
– Тогда простите, но я бы не рекомендовала делать биопсию, если у девушки уже есть проблемы, риски потери плода существенно увеличиваются. Лучше подождать, посмотреть за ходом протекания беременности. Кроме того, более точные результаты ДНК теста получают, если его делают на двадцать четвертой неделе беременности. А еще лучше, – Наталья Павловна мягко улыбнулась, – дождаться рождения ребенка, тогда не будет никаких проблем.
– Слишком долго ждать, – скривился я.
– Есть еще неинвазионный метод. Он вообще не несет в себе рисков для беременности, поскольку делается по венозной крови матери начиная с седьмой недели беременности. Но, к сожалению, у нас в клинике его не производят. Мы можем только взять генетический материал и передать его для изучения. И, конечно, данный метод стоит гораздо дороже, поскольку это канадская технология и, насколько я знаю, в России нет учреждений, делающих тест на отцовство подобным образом.
– Деньги не проблема. Меня интересует другой аспект, какова достоверность этого теста?
– Они не дают стопроцентной гарантии, скорее, больше указывают на возможность отцовства, чем категорически его подтверждают или опровергают. Причем если, допустим, сдать генетический материал двух предполагаемых отцов, то достоверность этого анализа существенно возрастает.
Усмехнулся. Ага, кто мне даст генетический материал другого. Юля ведь уверяет, что я один такой – тигр в постели и придурок по жизни.
– Правда, после рождения ребенка, эта лаборатория абсолютно бесплатно делает повторный тест для подтверждения своих первоначальных выводов.
– Канада далековато. Как долго по времени ждать результатов?
– Они уверяют, что анализ делается максимально до пятнадцати календарный дней… При современных методах доставки, генетический материал будет в канадской лаборатории уже на следующий день.
Пробарабанил пальчиками по столу.
– Мне подходит, прошу, свяжитесь с этой лабораторией. И, Наталья Павловна, большое спасибо за такую подробную информацию по этому вопросу.
Мишка сказал, что Таня Лазарева больше не появлялась на работе. Хотя через несколько дней прислала ему детально просчитанные отчеты по тем делам, которые находились у нее в разработке. Белов опять пригрозил хорошенько настучать мне по роже, если я не верну его лучшего финансового аналитика назад в фирму «Эверест».
Об этом мы так и не поговорили с ней прошлый раз. Все вылетело из головы, когда я увидел свою Андалузскую красавицу, также не коснулись вопроса состояния здоровья ее отца, да и других существенных тем. Я много чего не сказал, потому что она, ослепленная болью и своим негодованием, не хотела меня слушать… Пошевелил затекшими ногами, вот уже три часа я сидел в неприметной темной машине во дворе семейства Лазаревых, пытаясь дождаться появления своей Розы. До этого пару раз поднимался на шестой этаж и звонил в дверь квартиры, но открыть мне не пожелали, возможно, никого не было дома, а скорее всего, завидев в глазок мерзавца Шувалова, Таня решила промолчать, подержать его подольше у порога своего дома.
Потом с работы пришел Николай Алексеевич, чуть позже откуда-то вернулись Эльвира Тимофеевна вместе с белобрысой гадиной Ля-ля-ля. Последняя выглядела очень хрупкой и стройной. Неужели действительно где-то внутри ее живота растет мой ребенок?.. Мой?! Ну почему так? Почему беременной оказалась совершенно не та женщина?! Если бы в положении находилась Таня, я, наверное, прыгал бы до потолка, как индюк, надувался от переполняющих меня гордости и радости, а мою Розу только на руках носил, пылинки сдувал, и постоянно, будто разговаривая со своим сыном или дочкой, гладил ее животик. Если бы…
Просидел почти до десяти вечера, правда, пришлось ненадолго, минут на десять, чтобы справить нужду и купить себе что-нибудь перекусить, наведаться в небезызвестное кафе «Лидия», где, помнится, мы мирились с моей колючей леди первый раз. Интересно, а во второй раз возможно примирение?! В гостиной – комнате Тани Лазаревой, окна которой выходили во двор, свет зажегся лишь ненадолго. Значит… ее нет дома. Но где она может ходить в такое время? А главное, с кем? Или же Таня уехала?! Блин, я не готов к ее отъезду, мне жизненно необходимо еще раз поговорить с Адалузской красавицей и теперь постараться не лезть к ней с поцелуями, не распускать руки, а тихо и спокойно рассказать, как все произошло, обсудить все возникшие вопросы, заверить Таню в своей любви. Сказать, что если этот ребенок мой, то я его никогда не брошу и постараюсь стать ему хорошим отцом. Только предоставят ли мне такую возможность?!
– Папа, ты должен пойти и поговорить с Шуваловым, чтобы он женился на мне, – настаивала светловолосая девушка. – Ведь ты всегда заявлял, что каждый должен нести ответственность за свои поступки.
– Нет, Юль, я не пойду на поклон к этому богачу-паршивцу, проехавшемуся танком по нашей семье, прося: «Женись на моей дочери». Сами воспитаем ребенка без его гребаных миллионов…
В глазах светловолосой красавицы на миг отразилась растерянность.
– Папа, да что ты говоришь такое?! – немного истерично вскричала она. – Алекс – отец моего ребенка. Почему мы сами должны его воспитывать?! Кроме того, разве ты не хочешь, чтобы твои внуки жили достойно?
– Они и будут жить достойно, учиться, работать… как все люди. А миллионы только лишь расхолаживают, появляются вон такие моральные уроды, для которых нет ничего святого. Спал сразу с двумя сестрами, одной сделал предложение, а другой – ребенка. Скотина! – руки Николая Алексеевича невольно сжались в кулаки, желая опять хорошенько пройтись по морде человека, поступившего так ужасно с его дочерьми, предавшего умницу Таню.
Голубоглазая девушка кусая губы и ломая пальцы забегала по комнате.
– Нет, папа, так нельзя!.. Это ведь все из-за Тани?! Да?! Ты не хочешь, чтобы она расстраивалась. Так?!
– Нет, просто мне будет противно видеть такого человека своим зятем. Я не хочу родниться с семьей буржуинов Шуваловых.
– Ой, папа… вот только не надо показывать эту свою липовую коммунистическую гордость, – возмутилась блондинка. – Все дело в том, что вы только Таню всегда любили, поэтому тебе посрать на то, что будет со мной и ребенком.
– Как ты разговариваешь с отцом?! – на шум из кухни прибежала Эльвира Тимофеевна. – Что у вас тут происходит?!
Блондинка не обратила внимания на слова матери.
– Ах, Таня такая хорошая, умная, ответственная, бери с нее пример. А ты только умеешь, что болтать и тусоваться, – продолжила она визгливо выкрикивать свои претензии отцу. – Ах, Таня с медалью закончила школу, давай, Юля, учись, не подводи семью. Как вы меня достали своими нравоучениями!
– Юляш, ну зачем ты так, – вступила в разговор Эльвира Тимофеевна, – мы разве не любим тебя?! Все для тебя делаем, каждую копейку отдаем на твое образование, в кредит залезли, чтобы ты могла учиться в одном из самых лучших вузов страны на том факультете, о котором мечтала, хотя папа изначально был против, не считая журналистику достойной профессией… Да мы во всем себе отказываем, чтобы ты была довольна и чего-то достигла в жизни.
– Разве это не обязанность родителей?! – кричала не своим голосом Юля. – И представляете, дорогие мои родственники, я тоже скоро стану мамой и хочу, чтобы мои дети жили обеспеченно. Не считали ничтожные копейки, могли путешествовать по всему свету, заниматься с репетиторами, носили качественную одежду, а не китайское барахло, не чувствовали себя вторым сортом, как я, ведь мои одногруппники одеваются сплошь по бутикам и ездят на занятия на личном авто. Мне похрен на вашу гордость!.. Слышишь, пап, похрен!! Ты должен пойти и поговорить с Алексом по-мужски.
– Можно подумать, что тебе только деньги нужны?! – обескураженно пробасил отец блондинки. – Я всегда говорил: «Деньги – это навоз». Они не самое важное в жизни. Главное – жить по совести.
– Нет, не только деньги, папа, но блин… я хочу, чтобы мой ребёнок родился не ублюдком, а в законном браке. Кроме того, я очень люблю Алекса, он мой принц… Вы же, боясь расстроить свою ненаглядную Танюшу, думаете помешать нашему счастью.
– Юлечка, он поступил по-сволочному с вами обеими… Что за бред ты болтаешь?! – возмутилась мама юной блондинки.
Но младшая сестра Лазарева была не в состоянии слушать родителей, руки ее тряслись, лицо перекосилось в неконтролируемом приступе злости.
– Я его люблю! Он мой мужчина!.. Ясно, мой! А вот вы никогда меня не любили, никогда, только Таню. На мое счастье вам начхать с большой колокольни. И учиться вы меня отправили, чтобы галочку поставить, дескать, мы хорошие родители, в такой престижный университет дочку определили.
– Ах ты, неблагодарная дрянь! – ревел Николай Алексеевич. – Разве не твоя мечта была учиться в этом университете? Не смей так говорить с родителями, дура! Что ты себе позволяешь! Совсем от рук отбилась…
От негодования лицо Николая Алексеевича раскраснелось, на лбу выступила испарина.
– Конечно, я дура, вертихвостка! А Таня, умница и красавица… Тане больно… Ее жених предпочел трахать младшенькую сестричку. Так пусть теперь все страдают. Конечно, меня и моего ребенка можно пустить в расход. У такой глупой курицы, как я, вряд ли кто-то стоящий родится. Вы так считаете?!
– Юля, немедленно успокойся! И ты, Коль, тоже держи себя в руках… у тебя ведь давление и сердце, – попыталась примерить родных Эльвира Тимофеевна.
– А у меня, мама, ребенок под сердцем. Но вы продолжаете делать все, чтобы я плакала и страдала, хотя доктор сказала, что мне нельзя волноваться.
– Юля, – Николай Алексеевич постарался говорить более спокойным тоном, – Таня тут совершенно не при чем.
– Ах не при чем! Разве она не твоя любимица, папа?! Скажешь по-другому? – вопросительно уставилась на отца Юля, а тот виновато отвел глаза. – А я вам только проблемы всегда доставляю, и моего ребенка вы тоже не будете любить. Замучите своими наставлениям… Как вы мне надоели! Меня от вас тошнит, от вас и вашей ненаглядной Танечки… Да пошли вы все! – совершенно не жалея родителей, истерично орала блондинка.
– Юля, не неси чепуху. Я вас обеих люблю! И мама тоже.
– Ха, любишь! – зло иронизировала прекрасная блондинка. – За Таню ты бы любого урыл, а ради меня и пальцем не хочешь пошевелишь. Что тебе стоит сходить к Шувалову и заставить на мне жениться! Ведь Алекс – отец моего ребенка.
– Юлька, да кто мы такие, чтобы заставить кого-то жениться?! Ты себя слышишь? Он здоровый богатый мужик. Что за бред ты несешь? – удивлялась Эльвира Тимофеевна.
– Я не хочу, чтобы мой ребенок был ублюдком… – упрямо повторяла Юля. – С Таней вы бы совсем по-другому разговаривали, вы всегда с ней по-другому говорите. А со мной только как с мешающей вам дурочкой. Знаешь, что, папочка, – злая плачущая блондинка обвинительно стала тыкать в отца пальцем. – Если ты не пойдешь к Шувалову… я покончу с собой и этим никому не нужным ребёнком. Так и знай, папочка!
– Юленька! – всплеснула руками мама. – Да что ты такое говоришь? Как ты можешь?!
На светловолосую фурию было страшно смотреть… Она вся тряслась, заплаканные голубые глаза горели ненормальным истеричным блеском. Эльвира Тимофеевна подскочила к дочке, попыталась обнять девичьи худенькие плечи, но та лишь грубо оттолкнула мать, опрокинула стоящий рядом с ней стул, потом сбросила находящиеся на маленьком компьютерном столике письменные принадлежности.
– Дочка, успокойся! – хрипло сказал побледневший Николай Алексеевич, а его рука потянулась к левой стороне груди, где опять начинало гореть и болеть.
– Я не могу успокоиться, папа! Нахрен перережу себе вены! Или повешусь, наглотаюсь снотворных! Пусть все знают, что от вашей родительской любви, точнее равнодушия, младшая дочка наложила на себя руки… И у вас останется только одна, идеальная во всех отношениях дочь. Тогда вы будете довольны!
Николай Алексеевич обессиленно опустился на диван.
– Коленька, тебе плохо?! – встревоженно подскочила к нему Эльвира Тимофеевна.
– Конечно, ему плохо, он чувствует свою вину! Отец только Таню любит, она ведь так похожа на его ненаглядную покойную мамочку. А будет еще хуже, когда поймет, что именно из-за его равнодушия, малодушия и гребаной никому не нужной гордости, покойниками станут дочь и еще не рожденный внук.
– Пока не знаю, может в процессе слежки пойму.
***
– Наталья Павловна, добрый день! Мне посоветовали вас как очень хорошего специалиста в вопросах проведения тестов ДНК и генетики.
– Шувалов Александр Иванович, кажется?
Передо мной сидела женщина лет сорока. Лицо умное, сосредоточенное, даже немного строгое, одета она была, как и полагается докторам, в туго обхватывающий крепенькую фигуру кипельно-белый халат.
– Да, все так. Мне нужна консультация по поводу проведения дородового теста ДНК на отцовство.
– Конечно, проходите, присаживайтесь.
Сел напротив серьезной докторши в довольное удобное кожаное кресло.
– Сколько недель беременности у будущей мамочки? – задала вопрос Наталья Павловна.
– Немного, всего шесть-восемь…
– Александр Иванович, существуют два основных метода проведения ДНК текста во время беременности, инвазионный и так называемый неинвазионный. Инвазионный предполагает извлечение тем или иным способом из плодного пузыря генетической информации ребенка. В нашем центре его проводят двумя основными методами. Первый – это на сроке шестнадцать-двадцать четыре недели острой длинной иглой, – брр, даже представлять подобное было не очень приятно, – делается пункция, то есть прокол брюшной стенки и плодного пузыря с целью забора небольшого объема амниотической жидкости околоплодных вод, содержащих ДНК ребенка, также выявляются профили ДНК матери и предполагаемого отца. Конечно, этот путь несет в себе определенные риски, связанные с инфицированием плода и невынашиванием беременности, но при современных способностях медицины они сведены к минимуму, где-то один процент из ста случаев.
– Шестнадцать-двадцать четыре недели, – недовольно пробормотал я,– а на более ранних сроках тест нельзя проводить?
– Можно, – тут же обрадовала Наталья Павловна, – это как раз второй способ инвазионного метода определения отцовства, так называемая биопсия ворсин хориона – оболочки плода. Она проводится оптимально с девятой по двенадцатую неделю беременности, но допустимо с восьмой по четырнадцатую неделю, то есть ещё во время первого триместра, что, возможно, является, преимуществом данного метода. Его делают с помощью специального шприца, которым прокалывают брюшную стенку и матку. При этом изымается часть околоплодной жидкости вместе с ворсинками наружной оболочки зародыша. Процедура, чтобы не допустить повреждение плода, в обязательном порядке проводится с помощью аппарата УЗИ. Риск потенциальных осложнений после такого вмешательства увеличивается, но не так уж велик, всего два-три процента.
Потер руками виски… Последнее время у меня постоянно болела голова.
– Наталья Павловна, девушка совсем недавно находилась в больнице на сохранении, как мне сказал ее лечащий врач, была угроза самопроизвольного аборта…
Доктор на секундочку задумалась.
– Тогда простите, но я бы не рекомендовала делать биопсию, если у девушки уже есть проблемы, риски потери плода существенно увеличиваются. Лучше подождать, посмотреть за ходом протекания беременности. Кроме того, более точные результаты ДНК теста получают, если его делают на двадцать четвертой неделе беременности. А еще лучше, – Наталья Павловна мягко улыбнулась, – дождаться рождения ребенка, тогда не будет никаких проблем.
– Слишком долго ждать, – скривился я.
– Есть еще неинвазионный метод. Он вообще не несет в себе рисков для беременности, поскольку делается по венозной крови матери начиная с седьмой недели беременности. Но, к сожалению, у нас в клинике его не производят. Мы можем только взять генетический материал и передать его для изучения. И, конечно, данный метод стоит гораздо дороже, поскольку это канадская технология и, насколько я знаю, в России нет учреждений, делающих тест на отцовство подобным образом.
– Деньги не проблема. Меня интересует другой аспект, какова достоверность этого теста?
– Они не дают стопроцентной гарантии, скорее, больше указывают на возможность отцовства, чем категорически его подтверждают или опровергают. Причем если, допустим, сдать генетический материал двух предполагаемых отцов, то достоверность этого анализа существенно возрастает.
Усмехнулся. Ага, кто мне даст генетический материал другого. Юля ведь уверяет, что я один такой – тигр в постели и придурок по жизни.
– Правда, после рождения ребенка, эта лаборатория абсолютно бесплатно делает повторный тест для подтверждения своих первоначальных выводов.
– Канада далековато. Как долго по времени ждать результатов?
– Они уверяют, что анализ делается максимально до пятнадцати календарный дней… При современных методах доставки, генетический материал будет в канадской лаборатории уже на следующий день.
Пробарабанил пальчиками по столу.
– Мне подходит, прошу, свяжитесь с этой лабораторией. И, Наталья Павловна, большое спасибо за такую подробную информацию по этому вопросу.
ГЛАВА 2
Мишка сказал, что Таня Лазарева больше не появлялась на работе. Хотя через несколько дней прислала ему детально просчитанные отчеты по тем делам, которые находились у нее в разработке. Белов опять пригрозил хорошенько настучать мне по роже, если я не верну его лучшего финансового аналитика назад в фирму «Эверест».
Об этом мы так и не поговорили с ней прошлый раз. Все вылетело из головы, когда я увидел свою Андалузскую красавицу, также не коснулись вопроса состояния здоровья ее отца, да и других существенных тем. Я много чего не сказал, потому что она, ослепленная болью и своим негодованием, не хотела меня слушать… Пошевелил затекшими ногами, вот уже три часа я сидел в неприметной темной машине во дворе семейства Лазаревых, пытаясь дождаться появления своей Розы. До этого пару раз поднимался на шестой этаж и звонил в дверь квартиры, но открыть мне не пожелали, возможно, никого не было дома, а скорее всего, завидев в глазок мерзавца Шувалова, Таня решила промолчать, подержать его подольше у порога своего дома.
Потом с работы пришел Николай Алексеевич, чуть позже откуда-то вернулись Эльвира Тимофеевна вместе с белобрысой гадиной Ля-ля-ля. Последняя выглядела очень хрупкой и стройной. Неужели действительно где-то внутри ее живота растет мой ребенок?.. Мой?! Ну почему так? Почему беременной оказалась совершенно не та женщина?! Если бы в положении находилась Таня, я, наверное, прыгал бы до потолка, как индюк, надувался от переполняющих меня гордости и радости, а мою Розу только на руках носил, пылинки сдувал, и постоянно, будто разговаривая со своим сыном или дочкой, гладил ее животик. Если бы…
Просидел почти до десяти вечера, правда, пришлось ненадолго, минут на десять, чтобы справить нужду и купить себе что-нибудь перекусить, наведаться в небезызвестное кафе «Лидия», где, помнится, мы мирились с моей колючей леди первый раз. Интересно, а во второй раз возможно примирение?! В гостиной – комнате Тани Лазаревой, окна которой выходили во двор, свет зажегся лишь ненадолго. Значит… ее нет дома. Но где она может ходить в такое время? А главное, с кем? Или же Таня уехала?! Блин, я не готов к ее отъезду, мне жизненно необходимо еще раз поговорить с Адалузской красавицей и теперь постараться не лезть к ней с поцелуями, не распускать руки, а тихо и спокойно рассказать, как все произошло, обсудить все возникшие вопросы, заверить Таню в своей любви. Сказать, что если этот ребенок мой, то я его никогда не брошу и постараюсь стать ему хорошим отцом. Только предоставят ли мне такую возможность?!
***
– Папа, ты должен пойти и поговорить с Шуваловым, чтобы он женился на мне, – настаивала светловолосая девушка. – Ведь ты всегда заявлял, что каждый должен нести ответственность за свои поступки.
– Нет, Юль, я не пойду на поклон к этому богачу-паршивцу, проехавшемуся танком по нашей семье, прося: «Женись на моей дочери». Сами воспитаем ребенка без его гребаных миллионов…
В глазах светловолосой красавицы на миг отразилась растерянность.
– Папа, да что ты говоришь такое?! – немного истерично вскричала она. – Алекс – отец моего ребенка. Почему мы сами должны его воспитывать?! Кроме того, разве ты не хочешь, чтобы твои внуки жили достойно?
– Они и будут жить достойно, учиться, работать… как все люди. А миллионы только лишь расхолаживают, появляются вон такие моральные уроды, для которых нет ничего святого. Спал сразу с двумя сестрами, одной сделал предложение, а другой – ребенка. Скотина! – руки Николая Алексеевича невольно сжались в кулаки, желая опять хорошенько пройтись по морде человека, поступившего так ужасно с его дочерьми, предавшего умницу Таню.
Голубоглазая девушка кусая губы и ломая пальцы забегала по комнате.
– Нет, папа, так нельзя!.. Это ведь все из-за Тани?! Да?! Ты не хочешь, чтобы она расстраивалась. Так?!
– Нет, просто мне будет противно видеть такого человека своим зятем. Я не хочу родниться с семьей буржуинов Шуваловых.
– Ой, папа… вот только не надо показывать эту свою липовую коммунистическую гордость, – возмутилась блондинка. – Все дело в том, что вы только Таню всегда любили, поэтому тебе посрать на то, что будет со мной и ребенком.
– Как ты разговариваешь с отцом?! – на шум из кухни прибежала Эльвира Тимофеевна. – Что у вас тут происходит?!
Блондинка не обратила внимания на слова матери.
– Ах, Таня такая хорошая, умная, ответственная, бери с нее пример. А ты только умеешь, что болтать и тусоваться, – продолжила она визгливо выкрикивать свои претензии отцу. – Ах, Таня с медалью закончила школу, давай, Юля, учись, не подводи семью. Как вы меня достали своими нравоучениями!
– Юляш, ну зачем ты так, – вступила в разговор Эльвира Тимофеевна, – мы разве не любим тебя?! Все для тебя делаем, каждую копейку отдаем на твое образование, в кредит залезли, чтобы ты могла учиться в одном из самых лучших вузов страны на том факультете, о котором мечтала, хотя папа изначально был против, не считая журналистику достойной профессией… Да мы во всем себе отказываем, чтобы ты была довольна и чего-то достигла в жизни.
– Разве это не обязанность родителей?! – кричала не своим голосом Юля. – И представляете, дорогие мои родственники, я тоже скоро стану мамой и хочу, чтобы мои дети жили обеспеченно. Не считали ничтожные копейки, могли путешествовать по всему свету, заниматься с репетиторами, носили качественную одежду, а не китайское барахло, не чувствовали себя вторым сортом, как я, ведь мои одногруппники одеваются сплошь по бутикам и ездят на занятия на личном авто. Мне похрен на вашу гордость!.. Слышишь, пап, похрен!! Ты должен пойти и поговорить с Алексом по-мужски.
– Можно подумать, что тебе только деньги нужны?! – обескураженно пробасил отец блондинки. – Я всегда говорил: «Деньги – это навоз». Они не самое важное в жизни. Главное – жить по совести.
– Нет, не только деньги, папа, но блин… я хочу, чтобы мой ребёнок родился не ублюдком, а в законном браке. Кроме того, я очень люблю Алекса, он мой принц… Вы же, боясь расстроить свою ненаглядную Танюшу, думаете помешать нашему счастью.
– Юлечка, он поступил по-сволочному с вами обеими… Что за бред ты болтаешь?! – возмутилась мама юной блондинки.
Но младшая сестра Лазарева была не в состоянии слушать родителей, руки ее тряслись, лицо перекосилось в неконтролируемом приступе злости.
– Я его люблю! Он мой мужчина!.. Ясно, мой! А вот вы никогда меня не любили, никогда, только Таню. На мое счастье вам начхать с большой колокольни. И учиться вы меня отправили, чтобы галочку поставить, дескать, мы хорошие родители, в такой престижный университет дочку определили.
– Ах ты, неблагодарная дрянь! – ревел Николай Алексеевич. – Разве не твоя мечта была учиться в этом университете? Не смей так говорить с родителями, дура! Что ты себе позволяешь! Совсем от рук отбилась…
От негодования лицо Николая Алексеевича раскраснелось, на лбу выступила испарина.
– Конечно, я дура, вертихвостка! А Таня, умница и красавица… Тане больно… Ее жених предпочел трахать младшенькую сестричку. Так пусть теперь все страдают. Конечно, меня и моего ребенка можно пустить в расход. У такой глупой курицы, как я, вряд ли кто-то стоящий родится. Вы так считаете?!
– Юля, немедленно успокойся! И ты, Коль, тоже держи себя в руках… у тебя ведь давление и сердце, – попыталась примерить родных Эльвира Тимофеевна.
– А у меня, мама, ребенок под сердцем. Но вы продолжаете делать все, чтобы я плакала и страдала, хотя доктор сказала, что мне нельзя волноваться.
– Юля, – Николай Алексеевич постарался говорить более спокойным тоном, – Таня тут совершенно не при чем.
– Ах не при чем! Разве она не твоя любимица, папа?! Скажешь по-другому? – вопросительно уставилась на отца Юля, а тот виновато отвел глаза. – А я вам только проблемы всегда доставляю, и моего ребенка вы тоже не будете любить. Замучите своими наставлениям… Как вы мне надоели! Меня от вас тошнит, от вас и вашей ненаглядной Танечки… Да пошли вы все! – совершенно не жалея родителей, истерично орала блондинка.
– Юля, не неси чепуху. Я вас обеих люблю! И мама тоже.
– Ха, любишь! – зло иронизировала прекрасная блондинка. – За Таню ты бы любого урыл, а ради меня и пальцем не хочешь пошевелишь. Что тебе стоит сходить к Шувалову и заставить на мне жениться! Ведь Алекс – отец моего ребенка.
– Юлька, да кто мы такие, чтобы заставить кого-то жениться?! Ты себя слышишь? Он здоровый богатый мужик. Что за бред ты несешь? – удивлялась Эльвира Тимофеевна.
– Я не хочу, чтобы мой ребенок был ублюдком… – упрямо повторяла Юля. – С Таней вы бы совсем по-другому разговаривали, вы всегда с ней по-другому говорите. А со мной только как с мешающей вам дурочкой. Знаешь, что, папочка, – злая плачущая блондинка обвинительно стала тыкать в отца пальцем. – Если ты не пойдешь к Шувалову… я покончу с собой и этим никому не нужным ребёнком. Так и знай, папочка!
– Юленька! – всплеснула руками мама. – Да что ты такое говоришь? Как ты можешь?!
На светловолосую фурию было страшно смотреть… Она вся тряслась, заплаканные голубые глаза горели ненормальным истеричным блеском. Эльвира Тимофеевна подскочила к дочке, попыталась обнять девичьи худенькие плечи, но та лишь грубо оттолкнула мать, опрокинула стоящий рядом с ней стул, потом сбросила находящиеся на маленьком компьютерном столике письменные принадлежности.
– Дочка, успокойся! – хрипло сказал побледневший Николай Алексеевич, а его рука потянулась к левой стороне груди, где опять начинало гореть и болеть.
– Я не могу успокоиться, папа! Нахрен перережу себе вены! Или повешусь, наглотаюсь снотворных! Пусть все знают, что от вашей родительской любви, точнее равнодушия, младшая дочка наложила на себя руки… И у вас останется только одна, идеальная во всех отношениях дочь. Тогда вы будете довольны!
Николай Алексеевич обессиленно опустился на диван.
– Коленька, тебе плохо?! – встревоженно подскочила к нему Эльвира Тимофеевна.
– Конечно, ему плохо, он чувствует свою вину! Отец только Таню любит, она ведь так похожа на его ненаглядную покойную мамочку. А будет еще хуже, когда поймет, что именно из-за его равнодушия, малодушия и гребаной никому не нужной гордости, покойниками станут дочь и еще не рожденный внук.
