Прежде мне доводилось только читать о подобных поединках на море, да слышать рассказы брата о столкновениях наших крейсеров с драконьими всадниками Железной Гвардии империи Тай-Ши. Но внезапно самому оказаться в самом пекле подобного? Да еще и не на борту огромного, закатанного в броню, до зубов вооруженного и оснащенного на всякий случай десятком спасательных шлюпок корабля, а на хрупкой, способной рассыпаться от одного единственного точного попадания конструкции ковра-самолета? Вы, должно быть, шутите! Я окончил магическую, а не военную, как мой брат, академию. И только вчера отгулял свой выпускной! Это Вольфганг Терранова у нас герой войны, а Рихард – книжный червь, любитель комфорта, сладкого сна, вкусной еды и красивых девушек. Я определенно не создан для подобных приключений!
Мисс Джойс резко развела руки в стороны.
– Держи! – выкрикнула она, и я на автомате повторил ее движение, перехватывая управление ковром.
Боже! Какой же он тяжелый! Меня мгновенно прошиб пот, мышцы свело судорогой, словно я в самом деле пытался удержать на весу колоссальную тяжесть. А потом мир и будто бы само время вокруг нас замерли. Застыли, превратившись в неподвижную, словно отлитую из свинца поверхность, волны внизу. В воздухе прямо передо мной повисли брильянтами искрящиеся на солнце брызги воды. Остановил свой бег, встав как вкопанный в пенном кружеве, грозный корабль вдали. И только рвущиеся навстречу нам артиллерийские снаряды, которые вдруг оказалось возможным рассмотреть в мельчайших деталях, пусть и стократно замедлив свой полет, продолжали упрямо продираться вперед через сгустившийся подобно желе воздух.
Замедление времени!
Я немного подправил курс так же почти остановившегося, но не прекратившего движение вовсе ковра-самолета, чтобы избежать столкновения с небольшим продолговатым цилиндром, напоминающим пулю-переросток, и, проплывая мимо него, проводил едва не оборвавший наш полет снаряд испуганным взглядом.
«Если бы здесь был Вольфганг», – вновь вспомнил о брате я, – «Он бы точно сказал, это снаряд из пушки или же пуля зенитного пулемета? А я вот даже и не...»
Время вновь вернуло свой нормальный бег. Мисс Джойс опустила руки, и я почувствовал, как неимоверная тяжесть спала с моих плеч. В лицо швырнуло очередную пригоршню соленых брызг от вспучившего поверхность моря впереди и слева по нашему курсу разрыва. Остальные снаряды упали в воду где-то сзади или вовсе ушли за горизонт.
– Приготовься! – повторила волшебница, вздергивая ковер-самолет резко вверх и еще больше разгоняя его. Ветер буквально свистел у меня в ушах.
Снова заухали корабельные орудия. Теперь уже отчетливо слышен был и треск парочки пулеметов. Крайняя справа спереди панель ковра-самолета с дребезгом рассыпалась на мелкие осколки. А мисс Джойс вдруг перевернула его вверх ногами, рявкнула мне уже знакомое «Держи!», и мы вверх тормашками понеслись прямо над палубой встречающего нас из всех стволов броненосца.
Зачем нужно было непременно переворачиваться вниз головой, я, честно говоря, так и не понял. И что именно делала чародейка, когда мы пролетали над кораблем, не видел – я был целиком сосредоточен на управлении ковром. И в первую очередь, решал нетривиальную задачу – пытался не перепутать верх с низом и удержать наше летательное средство строго параллельно палубе корабля, а не уронить ковер на него или наоборот круто взмыть в небо. И лишь когда под нами вновь оказалось море, а Леонарда вернула себе бразды управления ковром-самолетом и перевернула его назад, в спину мне ударил звук мощнейшего взрыва.
Я затравленно оглянулся. Прямо по центру рейдера, у самого основания надстройки вставал огромный огненный столб в клубах аспидно-черного дыма. Что-то, похожее на сорванную орудийную башню, кувыркаясь летело за борт. Посыпалось в воду и несколько крошечных человеческих фигурок. Где-то на борту корабля истошно взвыла сирена.
Волшебница зло и заразительно засмеялась, оглядываясь на меня. Мокрые волосы налипли на ее лицо, цеплялись за стекла и дужку очков, щеки раскраснелись.
– Еще раз! – крикнула она, разворачивая ковер и по широкой дуге вновь заходя на резко сбавивший ход корабль, но на этот раз уже целясь на бак, на отвернувшиеся в противоположную сторону носовые орудийные башни.
– Может, не стоит? – попытался урезонить ее я, но вряд был хотя бы просто услышан.
Ковер-самолет стремительно мчался прямо на броненосец, прижавшись почти к самой воде и потому недостижимый пока для большинства стволов его артиллерии. Всего в полусотне ярдов от теперь уже не гордо взрезавшей, а лишь неспешно раздвигающей волны носовой части корабля он резко взмыл вверх, выровнялся и, накренившись так, что я вынужден был почти лечь на левый бок, пытаясь сохранить вертикальное положение тела, понесся над броненосцем вдоль всей палубы от носа и до кормы. Команды от мисс Джойс так и не последовало, но я и без нее с готовностью принял свалившуюся вдруг на мои плечи тяжесть. Стиснул зубы и, сжав кулаки, повел ковер вперед, подчиняясь лишь мягким толчкам вправо-влево, вверх или вниз, время от времени следующим откуда-то извне, когда волшебница, вероятно, краешком сознания отвлекаясь от основного своего занятия, чуть корректировала наш курс.
На этот раз мы пролетели достаточно низко над кораблем, чтобы я мог различить даже отдельные лица моряков в неизвестной мне форме, мечущихся возле зенитных установок, суетливо снующих, раскатывая пожарные шланги, меж охваченных огнем конструкций или же просто задравших вверх головы и провожающих нас с мисс Джойс глазами. Правда, не всегда так уж безучастно – к кашляющему треску пулеметов присоединились одиночные хлопки винтовок и, наверное, даже пистолетов и револьверов. На расстоянии вытянутой руки от меня в одной из полупрозрачных панелей в самом деле появилось два лишних крошечных отверстия. Пулевых.
Бум. Бум! Бадабум! Сопровождаемые чередой новых взрывов, расцветающих на палубе то тут то там, мы обогнули центральную надстройку корабля, вильнули меж двух его труб, одну из которых вдруг будто ножом срезало, и спикировали к увенчанной сразу тремя стволами кормовой башне главного калибра. Внутри башни что-то гулко ухнуло, звякнуло, обращенную к нам тяжеленную стальную дверцу в ее основании сорвало с петель, и наружу рванулись клубы едкого белесого дыма. Все три орудия, до того горделиво вскинутые вверх, с протяжным металлическим стоном уронили стволы на палубу. Выглядело это так, словно многоглавый дракон вдруг загрустил и печально повесил все свои головы.
До меня вновь донесся смех Леонарды:
– Отлично! Ну и хватит с них!
Броненосец наконец остался далеко позади, и мы начали набирать высоту, отворачивая в сторону берега.
– Все? – с надеждой в голосе выдохнул я, разминая затекшие плечи.
– Нет, остался еще...
Прямо по курсу ковра-самолета вспухло черное облачко, и мы, не успев изменить направление, влетели прямо в него. Чародейка коротко вскрикнула, нас окутала сияющая золотистая сфера, которая, однако, накрыла далеко не весь ковер, и несколько угловых его панелей мигом превратились в изрешеченные осколками лохмотья. Мисс Джойс качнулась в удерживающей ее сбруе, а я почувствовал, как вся тяжесть управления ковром-самолетом вновь обрушивается на меня.
– Проклятье! – выругалась Леонарда, сжимая ладонями виски. – Я так и знала, что там на борту должен быть маг!
Мы вырвались из рваных клубов дыма и увидели несущийся прямо на нас под всеми парусами давешний красавец-фрегат. Воздух вокруг расцветили новые разрывы снарядов зенитной артиллерии. Сфера мисс Джойс вспыхнула вновь, но, получив хлесткий удар осколками справа, испуганно сжалась, и сразу две или три боковые панели ковра-самолета с тихим звоном осыпались в море.
– Уходи! Живо! К берегу! – отрывисто командовала чародейка, совершая какие-то пассы руками перед собою.
Я послушно потянул наш летательный аппарат влево. Очередная вспышка впереди и снизу – нас ощутимо подбросило вверх, а защитная сфера чародейки просто лопнула, разлетевшись мириадами искр. Леонарда молча повалилась на бок, повиснув в удерживающих ее ремнях, целая секция панелей перед нею начала крошиться и разваливаться, а угрожающего вида трещина зазмеилась по еще целым, достав даже до крайних из креплений ремней безопасности мисс Джойс.
– Осторожнее! – крикнул я, пытаясь дотянуться до нее, но натыкаясь на сопротивление собственной сбруи.
Волшебница ничего не ответила, бессильно уткнувшись лицом в одну из боковых панелей. Мы начали быстро терять высоту.
Я что-то невнятно зарычал, отщелкивая свои ремни один за другим и судорожно наматывая их на левую руку. Ковер заметно накренился вправо, едва не задевая поверхность воды, но я уже не обращал на это внимания, пытаясь свободной рукой дотянуться до безвольно болтающегося тела чародейки. Где-то в стороне мелькнула венчающая ослепительно-белую меловую скалу Башня Чайки. Мигнул как ни в чем ни бывало маяк на ее вершине, а следом замелькали крыши жмущегося к бухте у подножия башни городка. Мы все-таки врезались обломанным, будто обкусанным углом конструкции в волны. Я заорал, нас подбросило вверх, закрутило, завертело, панели начали разваливаться одна за другой, и ремням чародейки с одного конца в какой-то момент оказалось больше просто не за что крепиться. Она выскользнула из них и заскользила по гладкой поверхности модуля куда-то назад мимо меня. Я лишь в самый последний момент успел поймать ее за мелькнувшую совсем рядом лодыжку.
Все это время я еще и тщетно пытался восстановить управление сошедшим с ума летательным аппаратом. Но распластавшийся на скользкой от брызг поверхности того немногого, что от него осталось, одной рукой держась за собственные ремни безопасности, а другой удерживая мисс Джойс, голова которой вовсе болталась в воздухе, и при этом со всевозрастающей скоростью вращаясь вместе со всей конструкцией вокруг своей оси, я уже не представлял себе хотя бы примерное наше положение в пространстве. Пока наш ковер не напоролся на здоровенный чугунный флюгер, отрезавший от него сразу едва ли не четверть, и не поехал куда-то вниз, со звоном бьющегося стекла и треском выдираемой из пазов черепицы скользя по наклонной крыше.
– Твою ж ма-а-ать!
Достигнув края, мы на миг неподвижно зависли в воздухе, а затем последовало новое короткое, но не менее головокружительное падение, и сильнейший удар вышиб из меня дух.
В сознание меня привел уже голос мисс Джойс.
– Можно узнать, – совершенно будничным, словно мы сидели где-нибудь в теплой уютной гостиной, голосом поинтересовалась она, – кто разрешил тебе трогать меня за ногу?
– А? Что?
Я с трудом отодрал голову от болезненно впивающихся в щеку осколков и осмотрелся. Мы лежали на какой-то крыше в окружении битой черепицы, псевдостекла панелей ковра-самолета и одного выдранного с корнем и согнутого пополам флюгера. Волшебница растянулась на спине напротив меня, приподнявшись на локтях, согнув в колене одну ногу и с любопытством рассматривая мои пальцы, все еще сжимающие лодыжку другой. Чуть повыше голенища короткого сапожка, но пониже штанины бриджей.
– Это все, что вас сейчас беспокоит? – буркнул я, разжимая ладонь и роняя лицо назад в осколки. – С ума сойти!
III
Четвертью часа позже я сидел на веранде старого уютного кафе с видом на море. Того самого, на крышу которого мы недавно так удачно приземлились. И, устало откинувшись на спинку плетеного стула, потягивал крепкий кофе, покуда мисс Джойс наверху улаживала с владелицей заведения вопрос с возмещением ущерба. Стоящая рядом девушка в белом переднике и чепчике официантки, с прижатым к груди пустым подносом смотрела на меня широко распахнутыми глазами.
– Скажите, – наконец решилась она, – а правда, это здорово, быть учеником настоящей волшебницы?
Я посмотрел на свой разодранный в падении с крыши рукав.
– После сегодняшнего я уже не уверен, что могу ответить на ваш вопрос утвердительно, мисс, – пробурчал я, покосившись на нее поверх кофе.
Впрочем, развить мысль мне не дали. Означенная волшебница, цокая каблуками, показалась со стороны лестницы. Мокрые волосы она наспех перехватила в пучок на затылке, а поверх ставшей почти совсем прозрачной блузки набросила позаимствованную, не иначе как у хозяев же кафе, теплую шерстяную накидку. Остановившись возле моего столика, Леонарда взяла вторую, приготовленную для нее чашку кофе и сделала жадный глоток.
– Все в порядке, можно возвращаться в башню, – бросила она, глядя куда-то поверх моей головы и задумчиво щурясь.
Я уже хотел было что-нибудь ответить ей, как вдруг из-за угла идущей со стороны центра города улочки послышался надвигающийся рев моторов. На набережную, распугивая немногочисленных прохожих, ворвались уже знакомый мне двухместный «Граулер и Дюк» с откидным верхом и натужно трусивший за ним следом старенький грузовичок «Ланц».
– Ну, насчет «в порядке» вы явно немного поторопились, – меланхолично отметил я, отпивая кофе. – Взвизгнули тормоза. Я неодобрительно покачал головой: – Вот и не жалко ему тормозных колодок?
Старший инспектор Михель э'Ри, уже сменивший костюм великосветского денди на ярко-алый с золотыми эполетами мундир, придерживая висевшую на боку саблю, торопливо бежал к веранде кафе, не сводя мечущего молнии взгляда с нас с Леонардой. За ним спешили горохом посыпавшиеся из грузовика жандармы, вооруженные карабинами.
– Джойс! – требовательно окликнул чародейку инспектор.
– Михель, – поморщилась та, – не сейчас. Мне нужно еще немного времени, и тогда я все...
– Нет сейчас! – отрезал тот, останавливаясь на верхней ступеньке. Жандармы столпились у него за спиною.
Мисс Джойс тяжело вздохнула и опустила чашку на столик.
– Здесь и сейчас! – продолжал настаивать инспектор э'Ри. – Ты все мне об...
С тихим хлопком волшебница растворилась в воздухе. Инспектор и его подчиненные молча уставились на то место, где она только-что стояла. Затем, не сговариваясь, все одновременно повернулись ко мне.
– А чего вы на меня смотрите? – развел руками я. – Я так пока еще не умею.
Новый хлопок раздался уже где-то сзади. Меня сграбастали за шкирку, и в следующий миг я обнаружил себя в столовой Башни Чайки. Вот только ни чашки кофе у меня в руке, ни стула подо мною больше не было. И я, неуклюже взмахнув руками, плюхнулся пятой точкой прямо на пол.
– Ауч!
– Извини, – сказала Леонарда, отпуская мой воротник, – совсем про тебя забыла.
– Да ладно, бывает, – пожал я плечами. – Ох, ё... – потер ушибленный копчик. – Ну и, что дальше?
– Кларисса сейчас накроет к завтраку, – мисс Джойс кивнула на обеденный стол, приглашая меня присаживаться. – Я поднимусь к себе, переодеться и кое-что приготовить, а ты пока подкрепись. День еще только начинается.
Я отчаянно зажмурился и помотал башкою:
– Да, а я уже хочу, чтобы он поскорее закончился.
Тем не менее, встать с холодного каменного пола и пересесть за стол все же пришлось. Когда чародейка, переодевшись в новый черный с бордовым брючный костюм и приведя в порядок волосы, спустилась назад в столовую, я как раз заканчивал вторую чашку кофе и то ли четвертый то ли пятый тост с ореховым маслом, любезно поданные Клариссой. На стол передо мною лег маленький белый конверт, запечатанный красным сургучом с уже знакомой эмблемой чайки со сломанным крылом.
Мисс Джойс резко развела руки в стороны.
– Держи! – выкрикнула она, и я на автомате повторил ее движение, перехватывая управление ковром.
Боже! Какой же он тяжелый! Меня мгновенно прошиб пот, мышцы свело судорогой, словно я в самом деле пытался удержать на весу колоссальную тяжесть. А потом мир и будто бы само время вокруг нас замерли. Застыли, превратившись в неподвижную, словно отлитую из свинца поверхность, волны внизу. В воздухе прямо передо мной повисли брильянтами искрящиеся на солнце брызги воды. Остановил свой бег, встав как вкопанный в пенном кружеве, грозный корабль вдали. И только рвущиеся навстречу нам артиллерийские снаряды, которые вдруг оказалось возможным рассмотреть в мельчайших деталях, пусть и стократно замедлив свой полет, продолжали упрямо продираться вперед через сгустившийся подобно желе воздух.
Замедление времени!
Я немного подправил курс так же почти остановившегося, но не прекратившего движение вовсе ковра-самолета, чтобы избежать столкновения с небольшим продолговатым цилиндром, напоминающим пулю-переросток, и, проплывая мимо него, проводил едва не оборвавший наш полет снаряд испуганным взглядом.
«Если бы здесь был Вольфганг», – вновь вспомнил о брате я, – «Он бы точно сказал, это снаряд из пушки или же пуля зенитного пулемета? А я вот даже и не...»
Время вновь вернуло свой нормальный бег. Мисс Джойс опустила руки, и я почувствовал, как неимоверная тяжесть спала с моих плеч. В лицо швырнуло очередную пригоршню соленых брызг от вспучившего поверхность моря впереди и слева по нашему курсу разрыва. Остальные снаряды упали в воду где-то сзади или вовсе ушли за горизонт.
– Приготовься! – повторила волшебница, вздергивая ковер-самолет резко вверх и еще больше разгоняя его. Ветер буквально свистел у меня в ушах.
Снова заухали корабельные орудия. Теперь уже отчетливо слышен был и треск парочки пулеметов. Крайняя справа спереди панель ковра-самолета с дребезгом рассыпалась на мелкие осколки. А мисс Джойс вдруг перевернула его вверх ногами, рявкнула мне уже знакомое «Держи!», и мы вверх тормашками понеслись прямо над палубой встречающего нас из всех стволов броненосца.
Зачем нужно было непременно переворачиваться вниз головой, я, честно говоря, так и не понял. И что именно делала чародейка, когда мы пролетали над кораблем, не видел – я был целиком сосредоточен на управлении ковром. И в первую очередь, решал нетривиальную задачу – пытался не перепутать верх с низом и удержать наше летательное средство строго параллельно палубе корабля, а не уронить ковер на него или наоборот круто взмыть в небо. И лишь когда под нами вновь оказалось море, а Леонарда вернула себе бразды управления ковром-самолетом и перевернула его назад, в спину мне ударил звук мощнейшего взрыва.
Я затравленно оглянулся. Прямо по центру рейдера, у самого основания надстройки вставал огромный огненный столб в клубах аспидно-черного дыма. Что-то, похожее на сорванную орудийную башню, кувыркаясь летело за борт. Посыпалось в воду и несколько крошечных человеческих фигурок. Где-то на борту корабля истошно взвыла сирена.
Волшебница зло и заразительно засмеялась, оглядываясь на меня. Мокрые волосы налипли на ее лицо, цеплялись за стекла и дужку очков, щеки раскраснелись.
– Еще раз! – крикнула она, разворачивая ковер и по широкой дуге вновь заходя на резко сбавивший ход корабль, но на этот раз уже целясь на бак, на отвернувшиеся в противоположную сторону носовые орудийные башни.
– Может, не стоит? – попытался урезонить ее я, но вряд был хотя бы просто услышан.
Ковер-самолет стремительно мчался прямо на броненосец, прижавшись почти к самой воде и потому недостижимый пока для большинства стволов его артиллерии. Всего в полусотне ярдов от теперь уже не гордо взрезавшей, а лишь неспешно раздвигающей волны носовой части корабля он резко взмыл вверх, выровнялся и, накренившись так, что я вынужден был почти лечь на левый бок, пытаясь сохранить вертикальное положение тела, понесся над броненосцем вдоль всей палубы от носа и до кормы. Команды от мисс Джойс так и не последовало, но я и без нее с готовностью принял свалившуюся вдруг на мои плечи тяжесть. Стиснул зубы и, сжав кулаки, повел ковер вперед, подчиняясь лишь мягким толчкам вправо-влево, вверх или вниз, время от времени следующим откуда-то извне, когда волшебница, вероятно, краешком сознания отвлекаясь от основного своего занятия, чуть корректировала наш курс.
На этот раз мы пролетели достаточно низко над кораблем, чтобы я мог различить даже отдельные лица моряков в неизвестной мне форме, мечущихся возле зенитных установок, суетливо снующих, раскатывая пожарные шланги, меж охваченных огнем конструкций или же просто задравших вверх головы и провожающих нас с мисс Джойс глазами. Правда, не всегда так уж безучастно – к кашляющему треску пулеметов присоединились одиночные хлопки винтовок и, наверное, даже пистолетов и револьверов. На расстоянии вытянутой руки от меня в одной из полупрозрачных панелей в самом деле появилось два лишних крошечных отверстия. Пулевых.
Бум. Бум! Бадабум! Сопровождаемые чередой новых взрывов, расцветающих на палубе то тут то там, мы обогнули центральную надстройку корабля, вильнули меж двух его труб, одну из которых вдруг будто ножом срезало, и спикировали к увенчанной сразу тремя стволами кормовой башне главного калибра. Внутри башни что-то гулко ухнуло, звякнуло, обращенную к нам тяжеленную стальную дверцу в ее основании сорвало с петель, и наружу рванулись клубы едкого белесого дыма. Все три орудия, до того горделиво вскинутые вверх, с протяжным металлическим стоном уронили стволы на палубу. Выглядело это так, словно многоглавый дракон вдруг загрустил и печально повесил все свои головы.
До меня вновь донесся смех Леонарды:
– Отлично! Ну и хватит с них!
Броненосец наконец остался далеко позади, и мы начали набирать высоту, отворачивая в сторону берега.
– Все? – с надеждой в голосе выдохнул я, разминая затекшие плечи.
– Нет, остался еще...
Прямо по курсу ковра-самолета вспухло черное облачко, и мы, не успев изменить направление, влетели прямо в него. Чародейка коротко вскрикнула, нас окутала сияющая золотистая сфера, которая, однако, накрыла далеко не весь ковер, и несколько угловых его панелей мигом превратились в изрешеченные осколками лохмотья. Мисс Джойс качнулась в удерживающей ее сбруе, а я почувствовал, как вся тяжесть управления ковром-самолетом вновь обрушивается на меня.
– Проклятье! – выругалась Леонарда, сжимая ладонями виски. – Я так и знала, что там на борту должен быть маг!
Мы вырвались из рваных клубов дыма и увидели несущийся прямо на нас под всеми парусами давешний красавец-фрегат. Воздух вокруг расцветили новые разрывы снарядов зенитной артиллерии. Сфера мисс Джойс вспыхнула вновь, но, получив хлесткий удар осколками справа, испуганно сжалась, и сразу две или три боковые панели ковра-самолета с тихим звоном осыпались в море.
– Уходи! Живо! К берегу! – отрывисто командовала чародейка, совершая какие-то пассы руками перед собою.
Я послушно потянул наш летательный аппарат влево. Очередная вспышка впереди и снизу – нас ощутимо подбросило вверх, а защитная сфера чародейки просто лопнула, разлетевшись мириадами искр. Леонарда молча повалилась на бок, повиснув в удерживающих ее ремнях, целая секция панелей перед нею начала крошиться и разваливаться, а угрожающего вида трещина зазмеилась по еще целым, достав даже до крайних из креплений ремней безопасности мисс Джойс.
– Осторожнее! – крикнул я, пытаясь дотянуться до нее, но натыкаясь на сопротивление собственной сбруи.
Волшебница ничего не ответила, бессильно уткнувшись лицом в одну из боковых панелей. Мы начали быстро терять высоту.
Я что-то невнятно зарычал, отщелкивая свои ремни один за другим и судорожно наматывая их на левую руку. Ковер заметно накренился вправо, едва не задевая поверхность воды, но я уже не обращал на это внимания, пытаясь свободной рукой дотянуться до безвольно болтающегося тела чародейки. Где-то в стороне мелькнула венчающая ослепительно-белую меловую скалу Башня Чайки. Мигнул как ни в чем ни бывало маяк на ее вершине, а следом замелькали крыши жмущегося к бухте у подножия башни городка. Мы все-таки врезались обломанным, будто обкусанным углом конструкции в волны. Я заорал, нас подбросило вверх, закрутило, завертело, панели начали разваливаться одна за другой, и ремням чародейки с одного конца в какой-то момент оказалось больше просто не за что крепиться. Она выскользнула из них и заскользила по гладкой поверхности модуля куда-то назад мимо меня. Я лишь в самый последний момент успел поймать ее за мелькнувшую совсем рядом лодыжку.
Все это время я еще и тщетно пытался восстановить управление сошедшим с ума летательным аппаратом. Но распластавшийся на скользкой от брызг поверхности того немногого, что от него осталось, одной рукой держась за собственные ремни безопасности, а другой удерживая мисс Джойс, голова которой вовсе болталась в воздухе, и при этом со всевозрастающей скоростью вращаясь вместе со всей конструкцией вокруг своей оси, я уже не представлял себе хотя бы примерное наше положение в пространстве. Пока наш ковер не напоролся на здоровенный чугунный флюгер, отрезавший от него сразу едва ли не четверть, и не поехал куда-то вниз, со звоном бьющегося стекла и треском выдираемой из пазов черепицы скользя по наклонной крыше.
– Твою ж ма-а-ать!
Достигнув края, мы на миг неподвижно зависли в воздухе, а затем последовало новое короткое, но не менее головокружительное падение, и сильнейший удар вышиб из меня дух.
В сознание меня привел уже голос мисс Джойс.
– Можно узнать, – совершенно будничным, словно мы сидели где-нибудь в теплой уютной гостиной, голосом поинтересовалась она, – кто разрешил тебе трогать меня за ногу?
– А? Что?
Я с трудом отодрал голову от болезненно впивающихся в щеку осколков и осмотрелся. Мы лежали на какой-то крыше в окружении битой черепицы, псевдостекла панелей ковра-самолета и одного выдранного с корнем и согнутого пополам флюгера. Волшебница растянулась на спине напротив меня, приподнявшись на локтях, согнув в колене одну ногу и с любопытством рассматривая мои пальцы, все еще сжимающие лодыжку другой. Чуть повыше голенища короткого сапожка, но пониже штанины бриджей.
– Это все, что вас сейчас беспокоит? – буркнул я, разжимая ладонь и роняя лицо назад в осколки. – С ума сойти!
III
Четвертью часа позже я сидел на веранде старого уютного кафе с видом на море. Того самого, на крышу которого мы недавно так удачно приземлились. И, устало откинувшись на спинку плетеного стула, потягивал крепкий кофе, покуда мисс Джойс наверху улаживала с владелицей заведения вопрос с возмещением ущерба. Стоящая рядом девушка в белом переднике и чепчике официантки, с прижатым к груди пустым подносом смотрела на меня широко распахнутыми глазами.
– Скажите, – наконец решилась она, – а правда, это здорово, быть учеником настоящей волшебницы?
Я посмотрел на свой разодранный в падении с крыши рукав.
– После сегодняшнего я уже не уверен, что могу ответить на ваш вопрос утвердительно, мисс, – пробурчал я, покосившись на нее поверх кофе.
Впрочем, развить мысль мне не дали. Означенная волшебница, цокая каблуками, показалась со стороны лестницы. Мокрые волосы она наспех перехватила в пучок на затылке, а поверх ставшей почти совсем прозрачной блузки набросила позаимствованную, не иначе как у хозяев же кафе, теплую шерстяную накидку. Остановившись возле моего столика, Леонарда взяла вторую, приготовленную для нее чашку кофе и сделала жадный глоток.
– Все в порядке, можно возвращаться в башню, – бросила она, глядя куда-то поверх моей головы и задумчиво щурясь.
Я уже хотел было что-нибудь ответить ей, как вдруг из-за угла идущей со стороны центра города улочки послышался надвигающийся рев моторов. На набережную, распугивая немногочисленных прохожих, ворвались уже знакомый мне двухместный «Граулер и Дюк» с откидным верхом и натужно трусивший за ним следом старенький грузовичок «Ланц».
– Ну, насчет «в порядке» вы явно немного поторопились, – меланхолично отметил я, отпивая кофе. – Взвизгнули тормоза. Я неодобрительно покачал головой: – Вот и не жалко ему тормозных колодок?
Старший инспектор Михель э'Ри, уже сменивший костюм великосветского денди на ярко-алый с золотыми эполетами мундир, придерживая висевшую на боку саблю, торопливо бежал к веранде кафе, не сводя мечущего молнии взгляда с нас с Леонардой. За ним спешили горохом посыпавшиеся из грузовика жандармы, вооруженные карабинами.
– Джойс! – требовательно окликнул чародейку инспектор.
– Михель, – поморщилась та, – не сейчас. Мне нужно еще немного времени, и тогда я все...
– Нет сейчас! – отрезал тот, останавливаясь на верхней ступеньке. Жандармы столпились у него за спиною.
Мисс Джойс тяжело вздохнула и опустила чашку на столик.
– Здесь и сейчас! – продолжал настаивать инспектор э'Ри. – Ты все мне об...
С тихим хлопком волшебница растворилась в воздухе. Инспектор и его подчиненные молча уставились на то место, где она только-что стояла. Затем, не сговариваясь, все одновременно повернулись ко мне.
– А чего вы на меня смотрите? – развел руками я. – Я так пока еще не умею.
Новый хлопок раздался уже где-то сзади. Меня сграбастали за шкирку, и в следующий миг я обнаружил себя в столовой Башни Чайки. Вот только ни чашки кофе у меня в руке, ни стула подо мною больше не было. И я, неуклюже взмахнув руками, плюхнулся пятой точкой прямо на пол.
– Ауч!
– Извини, – сказала Леонарда, отпуская мой воротник, – совсем про тебя забыла.
– Да ладно, бывает, – пожал я плечами. – Ох, ё... – потер ушибленный копчик. – Ну и, что дальше?
– Кларисса сейчас накроет к завтраку, – мисс Джойс кивнула на обеденный стол, приглашая меня присаживаться. – Я поднимусь к себе, переодеться и кое-что приготовить, а ты пока подкрепись. День еще только начинается.
Я отчаянно зажмурился и помотал башкою:
– Да, а я уже хочу, чтобы он поскорее закончился.
Тем не менее, встать с холодного каменного пола и пересесть за стол все же пришлось. Когда чародейка, переодевшись в новый черный с бордовым брючный костюм и приведя в порядок волосы, спустилась назад в столовую, я как раз заканчивал вторую чашку кофе и то ли четвертый то ли пятый тост с ореховым маслом, любезно поданные Клариссой. На стол передо мною лег маленький белый конверт, запечатанный красным сургучом с уже знакомой эмблемой чайки со сломанным крылом.
