Олин дядя...

- Мне не надо, чтоб Владимир Анатольевич знал некоторые вещи. Я тебя не прошу врать, чтоб потом всплыло наружу нагороженное говно. Я прошу сказать только часть правды и нехуёво поднять. Обоим. - перевёл взгляд на пассажира. - Просто поймите, мужики, не поможете мне - я устрою вам весёлую жизнь. Я могу.
       - Ладно. - кивает водитель. - Но если у меня будут проблемы, вы вытащите меня из вашего дерьма. Такое моё условие.
       - Не вопрос.
       Через четверть часа я стал обладателем тоненькой папочки с парой листочков, а соглядатай богаче на внушительную сумму и благополучно уехал с инструкциями, что можно говорить, а что нет.
       К примеру, мы немного сдвинули дату отъезда Риты к её бабке пять лет назад. На неделю раньше. Потом меня заверили, что ни вчера вечером, ни сегодня утром, я в этом районе не был. Ну вот и всё. И за это я отвалил бабла почти на новую тачку. Но не пожалел ни рубля. Не хочу, чтоб Риту полоскали как шалаву. Даже мой брат. Никто не будет пихать нос в нашу жизнь!
       Вторым делом я спокойно вернулся в офис. Никуда она от меня не денется, а спешка хорошим не обернётся. Перед обедом вызвал к себе кадровичку и главную экономического.
       - Итак, дамы, что скажете о новой сотруднице?
       - Нуу... - они явно замялись.
       - Хорошо ли она справляется с должностью?
       - Она опаздывает третий день! Это неприемлемо. У меня другие сотрудницы это всё видят и я понимаю их недовольство.
       - Так-так, значит много себе позволяет? Положим, вчера я задержал её. Как уже говорил, мне требовался помощьник с китайцами. Но про остальные прогулы я не был в курсе. - состроил задумчивую недовольную морду. - Думаю, мы не можем держать такого сотрудника и потакать её выходкам, даже если она подруга моей племянницы и именно по её просьбе мы приняли эту личность.
       - Даа... - клуши переглянулись неуверенно. - Нам расчитать её?
       - Ну конечно расчитать! - мы не будем тянуть такие кадры.
       - Она звонила сегодня. - выдала глава экономистов. Через силу. То ли совесть где-то проснулась.
       - Серьёзно?
       - Сказала, что не может продолжать работать у нас. Какие-то обстоятельства заставили её срочно уехать.
       - Безобразие! - побарабанил пальцами по столу. - Ладно, раз сама позвонила и честно предупредила... Оформите её сегодняшним днём. И рассчитайте тоже сегодня.
       - А неустойка?
       - Что, неустойка?
       - Ну у неё же договор, как для специалистов, подразумевает выплату неустойки, если по её вине договор разрывается раньше срока.
       - Хмм... - ты ж моя хорошая! Я снова сделал хмурый задумчивый вид. - Оформите как по обоюдному решению сторон. Не будем портить трудовую холявшице записями. Пусть катится куда-нибудь... к нашим конкурентами. Главное - у нас накосячить не успела. Не успела же? - переспросил главу экономистов.
       - Нет. У меня всё строго.
       - Ну вот и хорошо. Можете быть свободны. И передайте секретарю, чтоб сделала мне кофе.
       - Лера, вызовите ко мне Харитонова.
       - Юриста? - переспросила секретарша.
       - Да, его самого.
       
       - Итак, Павел Викторович... - я замолчал, предлагая сотруднику немного помариноваться. Никогда к нему не приглядывался, а сегодня рассматривал внимательно. Хотелось бы сказать, что он был уродом, лысым свинтусом, или долговязой невзрачной жердиной. Но нет. Смазливый. Волосы тёмные, аккуратно подстриженные, глаза голубые. Или серые - хрен разберёт. Костюм отглажен. Бабы таких любят.
       - Вызывали, Марк Анатольевич?
       - Да. Проходи. - я спокойно дождался когда он приблизится и ухватится за спинку стула, чтоб отодвинуть и опустить свой зад в него. - Я разве предлагал тебе присесть?
       - Простите, Марк Анатольевич. - Вот теперь он уловил, что что-то не так. Застыл на месте, сжимая спинку стула пальцами. Я тоже поднялся, не торопясь подошёл к нему. Этот гондон даже чуть выше был меня. Но меня это не остановило.
       - Знаешь, Павел Викторович, нужно прислушиваться с первого раза к тому, о чём предупреждают другие.
       - Я... Я не совсем улавливаю смысл претензии.
       - Или мне называть тебя "Кризис", как в чате?
       - Что?! - мужик побледнел. Кажется, до него медленно начало доходить.
       - Я тебя предупредил, что гляделки и щупалки вырву нахер, если ещё раз на мою женщину посмотришь?
       - Но я... Это же просто чат! Там все херню несут!
       - Херню, не херню, а хуй только ты в этот момент передёргивал. - на бледном лице проступили красные пятна. Что, блядь, угадал что ли?! - Предупреждаю третий раз (первые два я тебя в чате предупреждал), ещё хоть раз о ней подумаешь так, чтоб в штанах зашевелилось, шевелиться будет нечему. Совсем. А может и ноги откажут после перелома позвоночника. Я ещё не решил.
       Скот стоял передо мной и хватал ртом воздух. Прям как рыбина. Глаза такие же выпученные. Пот, должно быть, уже по спине в трусы стёк.
       - В общем, иди, Кризис, работай. И не брехай о нашем разговоре. Узнаю, что не только член, но и язык не умеешь держать...
       - Ага. - пропыхтел и боком двинулся к выходу.
       - Ага.
       
       - Вот. - Вовка кинул мне на стол тонкую папку. Я ещё с утра прекрасно изучил такую же вдоль и поперёк, так что даже попытки её взять не возникло. Или всё же надо поинтересоваться для вида?
       - Это на счёт китайцев? - выгнул бровь и всё же взял. Пробежал глазами знакомые строчки: родилась, училась, переехала, подрабатывала...
       - Всё, что смогли нарыть. - хмуро рыкнул.
       - А где же описание, кто и как её ёб? Ты ж грозился, что нароют всё. Я прям ждал. - выгнул бровь и откинул тонкую пластиковую хрень обратно брату.
       - Сам в шоке. Не бывает такого, чтоб вообще никого. Где-то в школе там какой-то хмырь пытался, но не обломилось. С тех пор вообще одна, как, блядь, монашка. И вдруг вспышка в девке: обнаружила что она лесбиянка и к Ольке пристала.
       - А ты не думал, что всё это фарс?
       - Теперь думаю. Зачем ты её, кстати уволил?
       - Потому что узнал, что всё это просто игра. Ты настолько выебал мозги собственной дочери, что она решила выдать себя лезбиянкой. Поздравляю, папаша года.
       - А с этой что? Надеюсь лишнего разносить не будет?
       - Не будет. Тут всё четко. Я с ней перетёр. Девка умная оказалась и правильная. Свалила нахрен, от греха
       - Это правильно. А сам что, успел её чпокнуть?
       - Нет. Знаешь, как-то не встало. Мелкая она ещё. Я прям педафилом себя почувствовал. Ну нахрен, думаю. Пусть валит.
       - Ну и зря.
       - А теперь, когда всё разрешилось, я решил слетать куда-нибудь. Заебался что-то. Работа и работа. Башка уже не варит.
       - Хорошая идея. Слетай.
       

       ГЛАВА 8.

       
       Рита.
       Чёрт, ноги гудели от напряжения. Я обошла, наверно, половину города сегодня, оставляя резюме, как флаеры по организациям. Хотелось бы, чтобы уже завтра кто-нибудь перезвонил, предложил собеседование... Мечты-мечты.
       Белая машина стоит слева и я невольно вздрогнула, затормозив. Она реально такая же, как та, на которой за мной приезжал Марк. Даже жутко. Но эта совершенно пуста. Никаких Марков поблизости нет. Я потёрла виски пальцами, ещё раз огляделась и двинулась в сторону своего подъезда. Вернее, квартиры моей бабушки, а ныне моей.
       С этой всей историей у меня порядком сдали нервы и развилась мания преследования. Стыдно сказать - я сменила номер телефона и удалила аккаунты. Явный перебор, рвать все связи, - я понимаю. Но связей, как таковых, слишком и нет. А новый мой номер родители знают. Так что ничего серьёзного не случилось.
       На нашей лестничной клетке вкусно пахнет жареной картошкой с мясом. Так, что я сглатываю слюну и под рокот желудка, захожу в свою квартиру. Что-то не так - сигнализирует мозг, когда запах в разы усиливается. Со стороны кухни слышатся неясные шумы и бормотание, заставляющие меня обвести прихожую подозрительным взглядом. Нет, всё в порядке, это явно моя квартира. Вон, слева, у плинтуса пятно от краски, а на люстре в коридоре небольшой скол. Это я уронила её, пока мыла...
       Вот послышались шаги ближе к коридору и на противоположную стену упала тень. Неизвестный шёл ко мне, а я будто одеревенела, стояла и смотрела во все глаза.
       Марк. Улыбающийся. В домашних лёгких штанах, футболке без рукавов и моём ярко ораньжевом фартуке.
       Это какой-то сюр! Да, очевидно, у меня нервы сдали настолько, что появились галлюцинации. Точно.
       Мужчина улыбнулся совсем лучезарно, показывая ямочку на правой щеке, а потом просто поднёс деревянную лопатку к моим губам:
       - Попробуй. По-моему готово. - я автоматически съела ломтик картошки, совершенно не ощущая вкуса и текстуры. Но зачем-то кивнула. - Иди мой руки и за стол.
       - Ааа...
       - Потом. - перебил. - Вон, живот уже урчит. Столько времени болталась чёрте где...
       Единственная комната была завалена пакетами, которые я просто отпихнула ногой. Педантично повесила платье на плечики в шкаф, одела длинную футболку до колен и поплелась в ванную. Там я долго плескала холодную воду в лицо, мылила мылом руки и смывала, почистила зубы.
       Запах картошки с мясом по-прежнему никуда не делся. На кухне копошился Марк.
       - Ты скоро? Сейчас уже всё остынет! Что, я зря столько времени потратил на это что ли?!
       На кухне, в тарелках от сервиза, разложена еда, чайные ложки, вилки. Даже банка с маринованными огурцами.
       - Марк Анатольевич... - я не знаю что сказать. У меня такого чувства никогда не возникало, и это так странно.
       - Рита, я же сказал - всё потом. Садись и ешь. - мужчина усадил несопротивляющуюся меня на стул, впихнул вилку в ладонь. - Не заставляй мою самооценку рушиться под стол. Я старался, между прочим. Знаешь как трудно, оказывается, чистить картошку?!
       - Трудно? Картошку? - улыбка лезет на лицо. Мужчина в этот момент так похож на обиженного мальчишку. Грустный, насупленый и весёлый одновременно. Дурачится надо мной. Наверно, надо помнить, как он обзывал меня ночью в машине, как я пряталась в зарослях от него, как он одевал меня в бутике, точно шлюху с которой расплачиваются. Вспомнить тот кабальный договор, который никому не был нужен. Но я не хочу. Хочу смотреть как Марк улыбается мне, сидя на соседнем стуле. Хочу есть с ним картошку с мясом и пить кофе. Хочу разглядывать завитки замысловатой наколки на руке, часть которой прячется под одеждой.
       И я смотрю. Во все глаза. Не думая и не упуская ни одного движения. Тугие мышцы перекатываются на руках под кожей. Лучики у глаз разбегаются в стороны, делая взгляд тёплым.
       Я сглотнула, прекратив жевать. Марк это заметил, отложил свою вилку. Поднялся, молча поднял меня со стула и так же молча поцеловал, обнимая лицо руками.
       Всё смешалось слишком быстро. Нежность ушла в секунды и вот я уже цепляюсь за его плечи, глажу, откидываю голову в сторону, подставляя шею под обжигащие губы. Марк шарит нетерпеливо по моему телу, стискивает бёдра, ягодицы в ладонях, сдавливает рёбра до треска. Он ненасытен, будто с поводка спустили зверя.
       Мужчина снова смял мои ягодицы и с лёгкостью поднял выше, прижимая своими бёдрами к стене, не оставляя шанса не обхватить его ногами и вцепиться, повиснуть как обезьянка. Марк отрывает меня от стены, куда-то идёт, всё так же продолжая целовать и прикусывать кожу. Меня сбрасывают на постель и тут же, схватив за низ, сдирает футболку, отбросив в сторону. Туда же летит его собственная одежда. Вся.
       Лежу и не могу наглядеться. Он такой красивый сейчас, что щёки горят от стыда и дыхания, и так давно сбитого, начинает катастрофически не хватать. Низ живота и грудь ноют, прося ласк, а мужчина стоит надо мной и не двигается. Тоже замер. Я не выдерживаю первой, провожу по своей груди, стремясь хоть немного унять ощущения, но оно вспыхивает ярче, отдаваясь импульсом вдоль позвоночника, заставляя прогнуть спину. Это срабатывает как триггер, как спусковой крючок.
       - Сука..! - ругается Марк сквозь зубы, сглатывая. Я с готовностью и стоном принимаю его в объятия, обхватывая ногами бёдра, а руками притягивая его голову к себе за ещё одним поцелуем. Не могу жить без них, дышать не могу.
       Твёрдая плоть, зажатая нашими телами пульсирует. И в такт ей пульсирует моё лоно. Хочу чтобы он прикоснулся ко мне там, не могу удержать всхлипов и стонов. И как по волшебству, Марк понимает чего я хочу и притрагивается. Сначала через трусики, но тут же отводит их в сторону и длинные пальцы скользят между губ задевая и обводя легко клитор.
       - Хочешь меня? - то ли спрашивает, то ли утверждает, снова обводя клитор и одновременно кусая сосок.
       - Да! - всхлипываю.
       - Я тоже. - вторит мне хрипло. Немного отстраняется, чтобы сдёрнуть и выкинуть моё бельё, подтягивает ближе к себе мои бёдра, направляет член рукой. Ведёт им меж мокрых скрадок, вверх и вниз, собирая влагу, толкается внутрь едва ли на пару сантиметров, а у меня всё внутри сжимается в сладком ожидании толчка, наполненности, столь необходимой сейчас, как жизнь. Стоны срываются с губ один за одним, я комкаю покрывало по бокам от себя, кусаю губы. Марк запрокинул голову куда-то наверх и прикрыл глаза, капля пота катится по виску, по краю щеки и шее. Это такое восхихительное зрелище, что я сильнее закусываю губу и снова стону. Он неожиданно поворачивает голову и наши глаза встречаются. Да так, что не разорвать и не отвернуться. И именно в этот момент он медленно вводит член в меня. Так медленно и тягуче, что я чувствую судорожные сжимания своих собственных внутренних мышц вокруг его члена.
       - Всё будет быстро. - предупреждает сквозь зубы, но я едва ли улавливаю смысл его слов. Я смотрю в его почерневшие глаза и не могу оторваться. В них плещется похоть. В них голод и нежность. В них ревность и восторг.
       Он дал мне привыкнуть к себе буквально один короткий миг, а потом начал вбиваться, стиснув и удерживая мои бёдра, с силой насаживая меня на свой член. Хлюпающие звуки и шлепки тел заглушают вскрики и хрипы. Невнятное рычание. Бормотание проклятий и признаний. Всё смешалось в калейдоскоп и взорвалось лопнувшими струнами. Тело выгнулось и задрождало. Марк подхватил меня и прижал к себе с такой силой, что не вздохнуть, но я и не дышала, сотрясаясь судорогами и ловя ещё пару толчков, после чего мужчина замер, стискивая меня по прежнему и пульсируя горячим семенем глубоко внутри. Почти обжигающе приятно.
       В себя я приходила медленно, одну за другой начиная чувствовать конечности: движение пальцев рук и ног, сглатывание слюны, ладони Марка на талии и сам он, что прижимает мою спину к своей груди. Сопит в мои волосы.
       - Ещё пара секунд. - голос его хриплый ещё, поэтому мужчина откашлялся, - А вот теперь рассказывай. Теперь я спокоен и готов услышать ответы на два вопроса: зачем и почему я.
       - Что зачем? - наивно стараюсь не думать, что это всё относится к событиям пятилетней давности. Но не тут-то было.
       - Ну ты же не дура, Рит. Прекрасно поняла о чём я. Зачем ты решила залезть ко мне в койку тогда, ночью. И почему, чёрт тебя дери, выбрала меня?! Мы же с тобой даже не пересекались никогда до этого. Я бы вспомнил, поверь.
       - Может не надо? Это всё так глупо...
       - Да плевать мне, глупо или нет! Просто ответь.
       
       Марк.
       
       Кажется, я пережил секундную клиническую смерть. Точно помню, что сердце отсановилось, пока кончал до потемнения в глазах.
       Твою мать, когда со мной такое было? А никогда не было. Даже про резинку забыл, что так и осталась в кармане штанов. Как увидел её перед собой раскинувшуюся, так и похер стало на всё...
       Приходил в себя медленно, как-то умудрившись не раздавить собой Риту и уложить нас на бок.