Вернее, снятый после школы и закинутый на заднее сиденье. Я сегодня увидела, как он на них смотрел, когда задрала футболку. Ни на что не надеясь особо. Скорее на болезненную колкость.
А тут - вспышка!
Губы до сих пор ноют от того, как яростно Макс их целовал и прикусывал. Был ли у меня когда-нибудь такой же поцелуй? Однозначно - нет! Все эти робкие касания губ, слюнявые облизывания... Не было у меня поцелуев до Макса! Всё стёрлось одним махом. В другой бы обстановке, с постелью или хотя бы диваном, и я уже бы была не девственницей к этому времени. И я даже не против. Скорее, эта идея мне всё больше нравится.
Хочу чтоб мой первый раз был вот с ним! С этим хмурым, долговязым блондином с зелёными пронзительными холодными глазами. Я выбрала.
Я поставила цель - добиться Максима Багирова. И я к ней пойду. Даже если он против. Ну, в конце концов, я не потребую от него кого-то убить! Всего лишь одно маленькое преступление по обоюдному согласию. Ну ладно, не очень по обоюдному. Но ведь главное - чтобы несовершеннолетсяя сторона претензий не имела, да?
И вот, ночь, тёмное пятно, моя машина. Чувствую себя этаким маньяком или извращенцем, что выслеживает жертву и преследует. Недовольно поджимаю губы, гогда мои мысли заходят о том, что мужчинам-маньякам намного легче. Можно затащить девушку в машину и носиловать в своё удовольствие. А как хрупкой девочке изнасиловать парня? Причём старше и сильнее себя? Правильно - импровизация и хитрость.
- Дорогой, - серьёзность на максимум! Дверь в салон гостеприимно распахнута, лифчик где-то на заднем сидении. Я даже отъехала от клуба недалеко, чтоб иметь возможность видеть выруливающие с парковки последних сотрудников. А то он же как недотрога: если будет подозрение что нас увидят вместе, выкинет какую-нибудь хрень опять. - давай быстрее. Демьянка приболел сегодня и надо бы домой уже побыстрее... - несу откроменную хрень, но она мне нравится. Нравится представлять будто я приехала поздно вечером за мужем и мы спешим домой, где нас ждёт мелкий сынишка.
- Тихонова, - Макс стоит там, на пешеходной дорожке. Засунул ладони в передние карманы джинсов и зыркает на меня злым взглядом. И ещё уставшим. - ну какого хера тебе от меня надо?
- Домой отвезти. - пожимаю плечами. Сегодня на мне лёгкое платье до колен с пуговками спереди и любимая косуха. Даже волосы собрала над ушами и сколола сзади, строя образ невинной девочки-монашки.
- Я тебе не тёлка и не снимаюсь! Поняла?!
- Да нахрен мне тёлок то снимать? - выгибаю бровь. - Я ж не по девочкам. Да и тебя, дорогой, снимать не собралась. Просто домой увезу и чеши дальше.
- Как вчера довезёшь? - ядовито спрашивает, но подходит и уже опирается руками о крышу Шкоды, заглядывая в салон.
- А я тебя вчера плохо довезла разве? Спокойно доехали. Таблеточку дала от головы, попить. Я - хороший таксист. Так что садись. Не ломайся.
- Знаешь что?
- Что?
- Пошла ты, мажорка хренова. Можешь завтра отправить по мою душу папочкину охрану. Пусть меня отпинают. - и захлопнул дверь в салон. Сам снова руки засунул в карманы, зашагал быстро дальше по тротуару.
Вот так. Только вздыхать и пилить на скорости 5 км в час, тащась за ним. Ладно у тачки движок легко вывозит пониженные обороты.
У той же подворотни к Максу опять пристали отморозки. Мне это не нравится. А если я, к примеру, завтра не смогу приехать? Что мне его наутро в травме искать? Пришлось припарковаться, высунуться из машины не глуша мотора. Всё же они обдолбанные скорее всего и не знаешь, когда придётся стартануть.
- Эй, пацаны? - кричу в темноту, на что Макс разворачивается в полоборота и сжимает челюсти, как питбуль. - Вам чё второй день от мужика моего надо?
- А ты кто такая, ципа? - гнусит один. Видно, самый борзый из компании.
- Я то? Так Тихонова. Слыхали такую фамилию?
- Не. А должны?
- Автаритет чё ли какой? - вот и другие действующие лица компашки подтянулись. Вопросики посыпались. Людям развлечение, интерес.
- Да не, ну какой авторитет! Олигарх месный только. Там мальчишки в охране серьёзные. Всё цивильно и законно. Ножки ручки тоже в рамках закона сломают. Вы ж ещё и неустойку выплатите. Родоки хаты попродают, чтоб от адвокатов отмазаться. Пацаны, вам оно надо, мужику моему вопросы неудобные задавать? Человек устал, работал. Домой к семье торопится.
- А чё пешем хуярит, а тачка у тебя?
- Так мне мелкого по больницам возить, вот и отдал. Настоящий мужик свою женщину в беде не кинет.
- А вторую тачку купить слабо?
- Ну так, гордость мужская, самодюбие. - развожу руками над крышей Шкоды. - Сказал сам куплю, заработаю, значит сам. Так что, пацаны, мне мальчишек из папкиной охраны напрягать или как?
- Врёшь ты всё, ципа. Пиздуй отсюда.
- Макс, поехали уже. - перевожу взгляд на парня, который продолжает стоять и ни слова не произносит. - Я замёрзла уже. - сажусь в машину, снова распахиваю пассажирскую дверь. И как ни странно, Макс идёи и садится. Да ладно, бля! У меня глюки?
- Там бутерброды в бардачке и кофе в термосе. Ешь. - стараюсь не смотреть на него. Только на дорогу. Он сидит, будто ему губы суперклеем измазали и склеили намертво. Не двигается даже. Ещё бы отвернулся к окну и вообще пипец.
Паркуюсь у него во дворе под тем же деревом, и Макс тут же молча покидает тачку. Ни здрассти, ни до свидания!
Бука!
Подождала минут десять сама не знаю чего и отчалила восвояси.
- Дорогой, что-то рано сегодня... - дубль три, блин: ночь, улица, маньяк на позиции. Дверца гостепреимно распахнута. И я несу полюбившуюся хрень. - Демьян тебя сегодня целый день ждёт. Когда, да когда папа придёт... - Макс сразу же сворачивает к машине.
- Тебе делать что ли нехуй, а? Ну что ты за мной таскаешься? - не кричит. И даже почти не злится. Устал. Даже тени залегли под глазами.
- Не хочу чтобы моего мужика покалечили какие-нибудь ушлёпки, пока он с работы возвращается домой.
- Я не твоя собственность, Тихонова. Не твоя собачка, не твой муж и вообще не твой!
- Всё сказал? А теперь садись и поехали. Мне тоже завтра на учёбу к девяти надо.
- Если не сяду, так и будешь тащится за мной до самого дома?
- Да. - закивала с готовностью. - И тогда точно все узнают о нас. Тебе же оно не надо, да?
- Настырная какая! - бурчит и лезет в салон. Пристёгивается как обычно. Не доверяет. Но мне пофиг. Главное он в моей машине.
- Таблетки от головы там же. Бутерброды и чай в термосе тоже там, в бардачке.
- Я что, голодный по твоему? А на работе я пожрать не в состоянии что ли?
- А я голодная. - пожимаю плечами. - дай мне один тогда, если сам не будешь. - он недоверчиво смотрит, потом всё же шуршит пакетом и извлекает кусок хлеба с горчичкой, бужениной и помидоркой. Запах на весь салон оболденный. Протягивает, но когда я тяну руку, возвращает назад.
- Машину что, одной рукой вести собралась?
- Можно и одной. Тут же гидроусилитель.
- А скорости ногой переключать?
- Ну держи тогда сам! И дай мне откусить. Есть и правда охота. Я до кафешки от дома тридцать минут ехала, потом час тебя караулила. Сейчас ещё домой сколько пилить.
И вот странность, у моего рта образовывается этот самый бутерброд, который я не раздумывая жадно кусаю. И жую, боковым зрением наблюдая, как Макс запихивает остатки себе в рот и тоже жуёт.
- Кто тебя заставляет ехать? Всем легче будет, если оставишь меня в покое.
- Не бухти. - прерываю его в начале старой песни. - Лучше давай следующий.
- Интересно, если я тебя выебу, ты отвяжешься от меня? - задаёт, видно, наболевший вопрос, не спеша покидать салон моей машины, когда я торможу под деревом у побъезда.
- А это как ебать будешь. - отвечаю грубой пошлостью на пошлость.
- А как надо, чтоб отстала и без последствий для всех?
- Вооот, - усмехаюсь. Не о таком мечтают девчонки для своего первого раза. А у меня вот так, что есть. - мы и подошли к цивильному конструктивному диалогу.
- Ну ты же, дура, понимашь, что тебе со мной никто быть не даст! И я надеюсь ты не будешь там о чем-то грезить после перепихона?
- Обижаешь! Какие грёзы? Перепихон и всё. Никаких вместе.
- А нахрена тогда орёшь кому ни лень, что я твой мужик?
- Ну это всего лишь от стресса на фоне ужаса перед отморозками. Чего не скажешь, чтоб спасти свою шкуру? - пожимаю плечами. - Налей чаю, а. Что-то я броды слегка островатые сделала.
- Сама резала что ли? - удивляется парень. Такой смешной. Первый раз какая-то другая эмоция на лице промелькнула, кроме хмурости.
- А ты думаешь, что я штат поваров пригласила, чтоб хлеба с мясом настрогать? И чай сама заваривала. Всё, как и должна хорошая жёнушка.
- Блядь, как ты мне надоела... - отворачивается к окну, прислоняет лоб.
- А кому сейчас легко?
- Давай правду, а? - вот, снова он такой: не злится, не кричит, не психует. Просто глобальная усталость. - У меня сейчас столько проблем, да ещё и ты добавляешь... Ну что, других нет для тебя что-ли? Почему упёрлась на мне?
- Тебя выбрала. - отвечаю так же прямо.
- Для чего?
- Для своего первого раза.
- За что, блядь..?! - стонет, прикрыв глаза раскрытой ладонью.
- Нравишься ты мне.
- А другие варианты никак?
- Не, никак. - мотаю головой.
- Сколько тебе? Семнадцать? Шестнадцать?
- Ага, Шестнадцать. - киваю.
- Ну встретишь ты кого-нибудь из своего круга. Ну или папочка подсунет. Как мужу объяснять будешь, что не целка?
- А с каких хренов я должна свою целку для какого-то другого урода беречь? А если папик мне старпёра найдёт? Не думал об этом? Нет, Макс. Я первый раз буду трахаться с тем, кого сама выбрала.
- Ты мне не нравишься, понимаешь?
- Не говори хуйни. Я целка, а не дура. Так не ведут себя с девчонкой, которая совсем не нравится, Макс.
- Это было разово. Я другую представил.
- Давай закончим на сегодня, ладно? - смотрю на него. Я прада спать хочу и мы оба очень устали.
- Нехрен ездить тогда. - выдаёт, выбираясь из машины.
- Завтра на том же месте! - кричу, прежде чем дверца отрезает от меня Багирова. Сегодня я не торчу у его подъезда ещё немного. Стартую сразу, даже не посмотрев, скрылся он в подъезде или нет.
Макс
Вот за что мне это, Господи? - снова застонал, уже привычным движением сжимая пульчируюший член под душем. Честно, пробовал перетерпеть, не дрочить. Но не тут-то было! Член успокаиваться не хотел, в мыслях вращалась Тихонова. И с улыбкой, и без, и с томным блеском в глазах и припухшими губами. Образ врезался в память четко. Хрен вытравишь. И вот воображение дорисовывает, как я подтягиваю её за бёдра ближе к краю, отодвигаю край трусов, потому что снимать долго. Она тянет руки, но жажда видеть как мой член исчезает в ней, пересиливает потребность прижаться.
Освобождение, как обычно, острое, кружащее голову. И наступает долгожданное успокоение. Сейчас главное вообще о Тихоновой не вспоминать, иначе всё повторится по кругу.
Но не думать не получается. Сегодня она, наконец, сказала зачем я ей. Целка, твою мать! То ли подъбывает меня и стебётся, то ли на самом деле. Будет прикольно, когда я, как долбоёд, буду беречь её состояние, а она заржёт и скажет что меня всё это время снимали.
КОГДА?! Бля, Макс, ты сказал слово "когда"? Не "если"?! Что у тебя в башке вообще? Знаешь же, что связываться с ней нельзя. Знаешь, что если не постебутся, то тем более сметут потом нахрен. Не папочка, так такие же мажорчики, чтоб не повадно было к их девкам лезть. А у такой не может не быть поклонников, пускающих слюни.
Конфетка...
Мать меня-инвалида с периодом реабилитации не потянет. Она сама не работает. Допустим, кормить меня и в больничке покормят, но всё это время кто бабло зарабатывать будет? На квартиру, на коммуналку, на еду...
А может ничего не будет? Может, никто не узнает, или закроют глаза? Как на очередную прихоть мажористой заразы? Может обойдётся? Так хочется, чтобы обошлось!
И Тихонову хочется. Если правда ни с кем до меня не была, то это бесконечно меняет всё. И ничего не меняет одновременно!
В кафе она ходить перестала. Пашка расстроился. Обвиняет во всём меня: и в том, что отобрали у Тихоновой коктейль и та обиделась, и в заработанном выговоре. Смотрит волком, разговаривает сквозь зубы по работе, уезжает первым с парковки. Непременно с буксом на выезде. Типа глотай пыль, гондон, и хуярь пешем. А за поворотом уже тихонько прячется Шкода и дверца распахнётся передо мной. В Шкоде тепло. Там есть таблетки от головной боли, бутерброды с горячим чаем.
Там есть Оля...
Она меня приручает. Как бродячего пса, что разочаровался в жизни. Чтобы достичь своей цели, поиграть немного и забыть.
Эти мысли были неприятными и оставляли чувство горечи на языке. Но это была правда. Я уже вёлся. Надеялся, уговаривал себя.
Сегодня Шкода не распахнула передо мной дверь, как я привык. Привык, ага, за три раза. Смешно. Был соблазн проскочить мимо. Был, пока я не увидел уткнувшуюся в руль лбом Конфетку.
Спит.
И будет спать тут, когда я уйду. А если я уйду, а в машину вломятся отморозки? Достаточно одного урода, чтобы распахнуть неожиданно дверь, схватить расслабленное девичье тело и насиловать. Время - ночь. Никто не спасёт. И не важно, что придурку через несколько часов не жить, но насилие то останется с ней.
Чёрт!
- Спишь, дорогая? - рычу со злости на самого себя и на то, что не смог остаться в стороне и пройти мимо. Это был прекрасный шанс показать, как она мне безразлична и нафиг не нужна. Но я его просрал. Умышленно, обдуманно просрал. Думаю, что это был маркёр невозврата.
- Угу. - кивнула. Потёрла заспанные глаза кулаком, а потом красное пятно от руля на лбу.
- Что у нас сегодня на ужин? - шуршу пакетом с бутербродами, достаю что-то интересное и кособокое с огурцами, помидорами, котлетой, кетчупом и луком между ломтями хлеба. - О, лучок! - кусаю добрую часть и тут же подставляю надкусанное нечто к её губам. Побрезгует или нет? Не побрезговала. Молча тоже откусила. Жуёт и смотрит на меня с немалой долей удивления. А я что? Сам в ахуе, что сегодня сам инициатор.
- Шашлык хочу. - выдаёт неожиланно Тихонова. Поворачивает ключ в зажигании, машина плавно трогается и отъезжает. - Завтра на ужин будет шашлык. С кетчупом и луком. Люблю лук к мясу.
- Шашлык на ужин - это хорошо. - Киваю и снова откусываю. Всё же жрать охота страшно, а эта хрень, которую и бутербродом назвать страшно, всё же вкусная, зараза.
- Дай тоже. - просит и снова откусывает от той стороны где кусал я. Меня это странным образом умиляет и возбуждает. - Чай там.
- Ты за рулём. - одёргиваю. - Обольёшься из крышки пить.
- Да, обидно. - вздохнула. - Сам пей тогда. Я мёд добавила. Аллергии, надеюсь, нет?
- Нет. - мотнул головой отрицательно. - А почему чай, а не кофе?
- Потому что ночами спать надо.
Шкода привычно припарковалать в пятно густой тени под клёном. Двигатель заглох, погружая салон в тишину. Я молча протянул Конфетке чай в крышке от термоса, она молча приняла и пила, смотря куда-то вдаль, через лобовое стекло.
- Оль, - позвал, привлекая внимание. - плохая идея устраивать со мной первый раз.
- Почему это?
- Ну... - бля, как ей сказать? Я первый раз столкнулся с подобной проблемой. Раньше необходимости говорить об этом не возникало. Запустил ладонь в волосы, проводя растопыренными пальцами ото лба до шеи.
- Макс, ты не гей - начнём с этого.
А тут - вспышка!
Губы до сих пор ноют от того, как яростно Макс их целовал и прикусывал. Был ли у меня когда-нибудь такой же поцелуй? Однозначно - нет! Все эти робкие касания губ, слюнявые облизывания... Не было у меня поцелуев до Макса! Всё стёрлось одним махом. В другой бы обстановке, с постелью или хотя бы диваном, и я уже бы была не девственницей к этому времени. И я даже не против. Скорее, эта идея мне всё больше нравится.
Хочу чтоб мой первый раз был вот с ним! С этим хмурым, долговязым блондином с зелёными пронзительными холодными глазами. Я выбрала.
Я поставила цель - добиться Максима Багирова. И я к ней пойду. Даже если он против. Ну, в конце концов, я не потребую от него кого-то убить! Всего лишь одно маленькое преступление по обоюдному согласию. Ну ладно, не очень по обоюдному. Но ведь главное - чтобы несовершеннолетсяя сторона претензий не имела, да?
И вот, ночь, тёмное пятно, моя машина. Чувствую себя этаким маньяком или извращенцем, что выслеживает жертву и преследует. Недовольно поджимаю губы, гогда мои мысли заходят о том, что мужчинам-маньякам намного легче. Можно затащить девушку в машину и носиловать в своё удовольствие. А как хрупкой девочке изнасиловать парня? Причём старше и сильнее себя? Правильно - импровизация и хитрость.
- Дорогой, - серьёзность на максимум! Дверь в салон гостеприимно распахнута, лифчик где-то на заднем сидении. Я даже отъехала от клуба недалеко, чтоб иметь возможность видеть выруливающие с парковки последних сотрудников. А то он же как недотрога: если будет подозрение что нас увидят вместе, выкинет какую-нибудь хрень опять. - давай быстрее. Демьянка приболел сегодня и надо бы домой уже побыстрее... - несу откроменную хрень, но она мне нравится. Нравится представлять будто я приехала поздно вечером за мужем и мы спешим домой, где нас ждёт мелкий сынишка.
- Тихонова, - Макс стоит там, на пешеходной дорожке. Засунул ладони в передние карманы джинсов и зыркает на меня злым взглядом. И ещё уставшим. - ну какого хера тебе от меня надо?
- Домой отвезти. - пожимаю плечами. Сегодня на мне лёгкое платье до колен с пуговками спереди и любимая косуха. Даже волосы собрала над ушами и сколола сзади, строя образ невинной девочки-монашки.
- Я тебе не тёлка и не снимаюсь! Поняла?!
- Да нахрен мне тёлок то снимать? - выгибаю бровь. - Я ж не по девочкам. Да и тебя, дорогой, снимать не собралась. Просто домой увезу и чеши дальше.
- Как вчера довезёшь? - ядовито спрашивает, но подходит и уже опирается руками о крышу Шкоды, заглядывая в салон.
- А я тебя вчера плохо довезла разве? Спокойно доехали. Таблеточку дала от головы, попить. Я - хороший таксист. Так что садись. Не ломайся.
- Знаешь что?
- Что?
- Пошла ты, мажорка хренова. Можешь завтра отправить по мою душу папочкину охрану. Пусть меня отпинают. - и захлопнул дверь в салон. Сам снова руки засунул в карманы, зашагал быстро дальше по тротуару.
Вот так. Только вздыхать и пилить на скорости 5 км в час, тащась за ним. Ладно у тачки движок легко вывозит пониженные обороты.
У той же подворотни к Максу опять пристали отморозки. Мне это не нравится. А если я, к примеру, завтра не смогу приехать? Что мне его наутро в травме искать? Пришлось припарковаться, высунуться из машины не глуша мотора. Всё же они обдолбанные скорее всего и не знаешь, когда придётся стартануть.
- Эй, пацаны? - кричу в темноту, на что Макс разворачивается в полоборота и сжимает челюсти, как питбуль. - Вам чё второй день от мужика моего надо?
- А ты кто такая, ципа? - гнусит один. Видно, самый борзый из компании.
- Я то? Так Тихонова. Слыхали такую фамилию?
- Не. А должны?
- Автаритет чё ли какой? - вот и другие действующие лица компашки подтянулись. Вопросики посыпались. Людям развлечение, интерес.
- Да не, ну какой авторитет! Олигарх месный только. Там мальчишки в охране серьёзные. Всё цивильно и законно. Ножки ручки тоже в рамках закона сломают. Вы ж ещё и неустойку выплатите. Родоки хаты попродают, чтоб от адвокатов отмазаться. Пацаны, вам оно надо, мужику моему вопросы неудобные задавать? Человек устал, работал. Домой к семье торопится.
- А чё пешем хуярит, а тачка у тебя?
- Так мне мелкого по больницам возить, вот и отдал. Настоящий мужик свою женщину в беде не кинет.
- А вторую тачку купить слабо?
- Ну так, гордость мужская, самодюбие. - развожу руками над крышей Шкоды. - Сказал сам куплю, заработаю, значит сам. Так что, пацаны, мне мальчишек из папкиной охраны напрягать или как?
- Врёшь ты всё, ципа. Пиздуй отсюда.
- Макс, поехали уже. - перевожу взгляд на парня, который продолжает стоять и ни слова не произносит. - Я замёрзла уже. - сажусь в машину, снова распахиваю пассажирскую дверь. И как ни странно, Макс идёи и садится. Да ладно, бля! У меня глюки?
- Там бутерброды в бардачке и кофе в термосе. Ешь. - стараюсь не смотреть на него. Только на дорогу. Он сидит, будто ему губы суперклеем измазали и склеили намертво. Не двигается даже. Ещё бы отвернулся к окну и вообще пипец.
Паркуюсь у него во дворе под тем же деревом, и Макс тут же молча покидает тачку. Ни здрассти, ни до свидания!
Бука!
Подождала минут десять сама не знаю чего и отчалила восвояси.
- Дорогой, что-то рано сегодня... - дубль три, блин: ночь, улица, маньяк на позиции. Дверца гостепреимно распахнута. И я несу полюбившуюся хрень. - Демьян тебя сегодня целый день ждёт. Когда, да когда папа придёт... - Макс сразу же сворачивает к машине.
- Тебе делать что ли нехуй, а? Ну что ты за мной таскаешься? - не кричит. И даже почти не злится. Устал. Даже тени залегли под глазами.
- Не хочу чтобы моего мужика покалечили какие-нибудь ушлёпки, пока он с работы возвращается домой.
- Я не твоя собственность, Тихонова. Не твоя собачка, не твой муж и вообще не твой!
- Всё сказал? А теперь садись и поехали. Мне тоже завтра на учёбу к девяти надо.
- Если не сяду, так и будешь тащится за мной до самого дома?
- Да. - закивала с готовностью. - И тогда точно все узнают о нас. Тебе же оно не надо, да?
- Настырная какая! - бурчит и лезет в салон. Пристёгивается как обычно. Не доверяет. Но мне пофиг. Главное он в моей машине.
- Таблетки от головы там же. Бутерброды и чай в термосе тоже там, в бардачке.
- Я что, голодный по твоему? А на работе я пожрать не в состоянии что ли?
- А я голодная. - пожимаю плечами. - дай мне один тогда, если сам не будешь. - он недоверчиво смотрит, потом всё же шуршит пакетом и извлекает кусок хлеба с горчичкой, бужениной и помидоркой. Запах на весь салон оболденный. Протягивает, но когда я тяну руку, возвращает назад.
- Машину что, одной рукой вести собралась?
- Можно и одной. Тут же гидроусилитель.
- А скорости ногой переключать?
- Ну держи тогда сам! И дай мне откусить. Есть и правда охота. Я до кафешки от дома тридцать минут ехала, потом час тебя караулила. Сейчас ещё домой сколько пилить.
И вот странность, у моего рта образовывается этот самый бутерброд, который я не раздумывая жадно кусаю. И жую, боковым зрением наблюдая, как Макс запихивает остатки себе в рот и тоже жуёт.
- Кто тебя заставляет ехать? Всем легче будет, если оставишь меня в покое.
- Не бухти. - прерываю его в начале старой песни. - Лучше давай следующий.
- Интересно, если я тебя выебу, ты отвяжешься от меня? - задаёт, видно, наболевший вопрос, не спеша покидать салон моей машины, когда я торможу под деревом у побъезда.
- А это как ебать будешь. - отвечаю грубой пошлостью на пошлость.
- А как надо, чтоб отстала и без последствий для всех?
- Вооот, - усмехаюсь. Не о таком мечтают девчонки для своего первого раза. А у меня вот так, что есть. - мы и подошли к цивильному конструктивному диалогу.
- Ну ты же, дура, понимашь, что тебе со мной никто быть не даст! И я надеюсь ты не будешь там о чем-то грезить после перепихона?
- Обижаешь! Какие грёзы? Перепихон и всё. Никаких вместе.
- А нахрена тогда орёшь кому ни лень, что я твой мужик?
- Ну это всего лишь от стресса на фоне ужаса перед отморозками. Чего не скажешь, чтоб спасти свою шкуру? - пожимаю плечами. - Налей чаю, а. Что-то я броды слегка островатые сделала.
- Сама резала что ли? - удивляется парень. Такой смешной. Первый раз какая-то другая эмоция на лице промелькнула, кроме хмурости.
- А ты думаешь, что я штат поваров пригласила, чтоб хлеба с мясом настрогать? И чай сама заваривала. Всё, как и должна хорошая жёнушка.
- Блядь, как ты мне надоела... - отворачивается к окну, прислоняет лоб.
- А кому сейчас легко?
- Давай правду, а? - вот, снова он такой: не злится, не кричит, не психует. Просто глобальная усталость. - У меня сейчас столько проблем, да ещё и ты добавляешь... Ну что, других нет для тебя что-ли? Почему упёрлась на мне?
- Тебя выбрала. - отвечаю так же прямо.
- Для чего?
- Для своего первого раза.
- За что, блядь..?! - стонет, прикрыв глаза раскрытой ладонью.
- Нравишься ты мне.
- А другие варианты никак?
- Не, никак. - мотаю головой.
- Сколько тебе? Семнадцать? Шестнадцать?
- Ага, Шестнадцать. - киваю.
- Ну встретишь ты кого-нибудь из своего круга. Ну или папочка подсунет. Как мужу объяснять будешь, что не целка?
- А с каких хренов я должна свою целку для какого-то другого урода беречь? А если папик мне старпёра найдёт? Не думал об этом? Нет, Макс. Я первый раз буду трахаться с тем, кого сама выбрала.
- Ты мне не нравишься, понимаешь?
- Не говори хуйни. Я целка, а не дура. Так не ведут себя с девчонкой, которая совсем не нравится, Макс.
- Это было разово. Я другую представил.
- Давай закончим на сегодня, ладно? - смотрю на него. Я прада спать хочу и мы оба очень устали.
- Нехрен ездить тогда. - выдаёт, выбираясь из машины.
- Завтра на том же месте! - кричу, прежде чем дверца отрезает от меня Багирова. Сегодня я не торчу у его подъезда ещё немного. Стартую сразу, даже не посмотрев, скрылся он в подъезде или нет.
Макс
Вот за что мне это, Господи? - снова застонал, уже привычным движением сжимая пульчируюший член под душем. Честно, пробовал перетерпеть, не дрочить. Но не тут-то было! Член успокаиваться не хотел, в мыслях вращалась Тихонова. И с улыбкой, и без, и с томным блеском в глазах и припухшими губами. Образ врезался в память четко. Хрен вытравишь. И вот воображение дорисовывает, как я подтягиваю её за бёдра ближе к краю, отодвигаю край трусов, потому что снимать долго. Она тянет руки, но жажда видеть как мой член исчезает в ней, пересиливает потребность прижаться.
Освобождение, как обычно, острое, кружащее голову. И наступает долгожданное успокоение. Сейчас главное вообще о Тихоновой не вспоминать, иначе всё повторится по кругу.
Но не думать не получается. Сегодня она, наконец, сказала зачем я ей. Целка, твою мать! То ли подъбывает меня и стебётся, то ли на самом деле. Будет прикольно, когда я, как долбоёд, буду беречь её состояние, а она заржёт и скажет что меня всё это время снимали.
КОГДА?! Бля, Макс, ты сказал слово "когда"? Не "если"?! Что у тебя в башке вообще? Знаешь же, что связываться с ней нельзя. Знаешь, что если не постебутся, то тем более сметут потом нахрен. Не папочка, так такие же мажорчики, чтоб не повадно было к их девкам лезть. А у такой не может не быть поклонников, пускающих слюни.
Конфетка...
Мать меня-инвалида с периодом реабилитации не потянет. Она сама не работает. Допустим, кормить меня и в больничке покормят, но всё это время кто бабло зарабатывать будет? На квартиру, на коммуналку, на еду...
А может ничего не будет? Может, никто не узнает, или закроют глаза? Как на очередную прихоть мажористой заразы? Может обойдётся? Так хочется, чтобы обошлось!
И Тихонову хочется. Если правда ни с кем до меня не была, то это бесконечно меняет всё. И ничего не меняет одновременно!
В кафе она ходить перестала. Пашка расстроился. Обвиняет во всём меня: и в том, что отобрали у Тихоновой коктейль и та обиделась, и в заработанном выговоре. Смотрит волком, разговаривает сквозь зубы по работе, уезжает первым с парковки. Непременно с буксом на выезде. Типа глотай пыль, гондон, и хуярь пешем. А за поворотом уже тихонько прячется Шкода и дверца распахнётся передо мной. В Шкоде тепло. Там есть таблетки от головной боли, бутерброды с горячим чаем.
Там есть Оля...
Она меня приручает. Как бродячего пса, что разочаровался в жизни. Чтобы достичь своей цели, поиграть немного и забыть.
Эти мысли были неприятными и оставляли чувство горечи на языке. Но это была правда. Я уже вёлся. Надеялся, уговаривал себя.
Сегодня Шкода не распахнула передо мной дверь, как я привык. Привык, ага, за три раза. Смешно. Был соблазн проскочить мимо. Был, пока я не увидел уткнувшуюся в руль лбом Конфетку.
Спит.
И будет спать тут, когда я уйду. А если я уйду, а в машину вломятся отморозки? Достаточно одного урода, чтобы распахнуть неожиданно дверь, схватить расслабленное девичье тело и насиловать. Время - ночь. Никто не спасёт. И не важно, что придурку через несколько часов не жить, но насилие то останется с ней.
Чёрт!
- Спишь, дорогая? - рычу со злости на самого себя и на то, что не смог остаться в стороне и пройти мимо. Это был прекрасный шанс показать, как она мне безразлична и нафиг не нужна. Но я его просрал. Умышленно, обдуманно просрал. Думаю, что это был маркёр невозврата.
- Угу. - кивнула. Потёрла заспанные глаза кулаком, а потом красное пятно от руля на лбу.
- Что у нас сегодня на ужин? - шуршу пакетом с бутербродами, достаю что-то интересное и кособокое с огурцами, помидорами, котлетой, кетчупом и луком между ломтями хлеба. - О, лучок! - кусаю добрую часть и тут же подставляю надкусанное нечто к её губам. Побрезгует или нет? Не побрезговала. Молча тоже откусила. Жуёт и смотрит на меня с немалой долей удивления. А я что? Сам в ахуе, что сегодня сам инициатор.
- Шашлык хочу. - выдаёт неожиланно Тихонова. Поворачивает ключ в зажигании, машина плавно трогается и отъезжает. - Завтра на ужин будет шашлык. С кетчупом и луком. Люблю лук к мясу.
- Шашлык на ужин - это хорошо. - Киваю и снова откусываю. Всё же жрать охота страшно, а эта хрень, которую и бутербродом назвать страшно, всё же вкусная, зараза.
- Дай тоже. - просит и снова откусывает от той стороны где кусал я. Меня это странным образом умиляет и возбуждает. - Чай там.
- Ты за рулём. - одёргиваю. - Обольёшься из крышки пить.
- Да, обидно. - вздохнула. - Сам пей тогда. Я мёд добавила. Аллергии, надеюсь, нет?
- Нет. - мотнул головой отрицательно. - А почему чай, а не кофе?
- Потому что ночами спать надо.
Шкода привычно припарковалать в пятно густой тени под клёном. Двигатель заглох, погружая салон в тишину. Я молча протянул Конфетке чай в крышке от термоса, она молча приняла и пила, смотря куда-то вдаль, через лобовое стекло.
- Оль, - позвал, привлекая внимание. - плохая идея устраивать со мной первый раз.
- Почему это?
- Ну... - бля, как ей сказать? Я первый раз столкнулся с подобной проблемой. Раньше необходимости говорить об этом не возникало. Запустил ладонь в волосы, проводя растопыренными пальцами ото лба до шеи.
- Макс, ты не гей - начнём с этого.
