- Вот и пришли, - оповестил наш проводник, постучав по стене.
Как и совсем недавно, и на этом монолите в одну секунду появилась трещина, началось движение, показывая проход, а стоило нам пройти внутрь, как все вернулось на свои места.
Это помещение было огромным! Все те же факелы на стенах, ярко освещавшие все вокруг, но как я ни присматривалась, потолка различить не могла. Только множество штолен, самого различного размера, пронизывающих всю пещеру, словно кротовые норы. А еще сгруженные у одной из стен тачки, кирки и какой-то еще горный инструмент. Но бардак был только на первый взгляд. Присмотревшись, я поняла, что все находится в идеальном порядке… И в отличие от штолен, здесь явно царила жизнь. Слышались удары железа о камень, редкие крики, а порой и вовсе кто-то затягивал песню на языке, который я не знала.
Все это так походило на то, о чем я боялась даже подумать, что стало страшновато. Как говорится, в собственном сумасшествии признаваться стыдно и сложно, но пока у меня было отчетливое чувство, что передо мною… гномы. Да, я любила мифологию, верила в мистику, вот только предположить, что вижу легендарных существ… Наверное, пока я не готова была это признать.
- Мастер Тротт, - к нашей группе подбежал еще один «гном», очень похожий на первого. – Там такое… Мы такое нашли!
- Цыц, - прикрикнул он на него.
- Мы подождем, - улыбнулся Воронов. – Дело превыше всего.
- Ты – мое дело. Остальное потом, - буркнул Тротт и грозно посмотрел на второго. – Кыш отсюда. Потом приду.
- Да, мастер, - разочарованно протянул он, продолжая пристально рассматривать меня.
- Пойдем, - распорядился наш проводник. – Время.
Мы проследовали в одну из штолен и вновь долго шли по ней, пока не уперлись в окованную железом деревянную дверь. В этот раз Тротт достал огромный ключ, вставил его в замок и провернул. Несколько секунд ничего не происходило, но затем из скважины вылетел рой изумрудных искорок, расселся на петлях, и через мгновение дверь открылась.
- Заходите.
Александр подтолкнул меня вперед.
- Нам пришлось постараться, чтобы выполнить твой заказ, - заявил Тротт, садясь за стол в широкое кресло из грубо выделанной кожи, и приглашая нас последовать его примеру.
Мы с Вороновым опустились на стулья, которые стояли перед столом.
Стараясь не пропустить ни слова, я осторожно осмотрелась. Шкафы до потолка, заставленные книгами, свитками, образцами камней и какими-то железными конструкциями. Сам же стол, за которым и сидел «гном», был сделан из массива дерева, так же обитого железом.
- Я благодарен за труды.
- Держи, - он положил на стол небольшой деревянный футляр, подвинул его к Александру. - Хотя в очередной раз скажу, что твоя затея безумна.
- Увидим.
Воронов открыл его, и я не удержалась от восхищенного возгласа. Внутри, небрежно, словно обычный булыжник, находился огромный сапфир. И что-то мне подсказывало, что его место в копии короны святого Вацлава.
- Прекрасно, - прошептал он и добавил, посмотрев на Тротта. – Помимо озвученной цены, могу я еще что-то сделать для вас?
- Если что-то понадобится, я обращусь, - равнодушно заметил он.
- Буду ждать.
- Что касается второго камня, - вздохнул Тротт. – То ничем помочь не могу за тот отрезок времени, что ты мне дал. Ищи тот, на который я тебя навел до этого.
- Он у того, с кем мне не хотелось бы встречаться, - поморщился Воронов.
- Понимаю, но тебе придется поступиться гордостью, если хочешь добиться запланированного, - Тротт поднялся, и я поняла, нам намекают, что пришло время уходить.
Покинув «кабинет», гном вновь повел нас по извилистым «коридорам» в сторону выхода, как пояснил Воронов. Порой мы проходили мимо проемов, где я видела копошащихся в штольнях таких же маленьких мужчин. И что самое главное, ни один из них не отдыхал, просто сидя у стены. Они работали, как муравьи, не зная усталости.
Жадно впитывая увиденное, я пыталась хотя бы в голове понять и структурировать это все, но пока получалось, что только Воронов даст мне ответы. Когда мы остановились у одной из стен, я уже готова была поверить, что последние несколько часов провела в подземелье, населенном гномами. Причем у моего спутника с ними явно были деловые отношения, если судить по деревянному футляру, который он держал в руке. Вторая так и не отпускала мою…
- Дальше знаешь, как идти, - заявил Тротт, заставляя стены разойтись.
- Спасибо, - Воронов потянул меня за собой.
- А тебе Светлячок, я все же рекомендую избавиться от души, - неожиданно заявил мне гном. – Дело это сложное, требует подготовки, но земля силу большую имеет. Все в себя готова как принять, так и отдать при необходимости.
- Не понимаю, - прошептала я.
- Значит, не пришло время, - вздохнул он. – Мне было приятно тебя увидеть.
- До свидания, - успела я сказать, прежде чем стена вновь стала монолитной.
- Это сон и я сейчас проснусь, - пробормотала я, посмотрев на мужчину. – Так ведь?
- Вполне себе реальность. Нам до выхода метров двадцать, - зажигая фонарик, сообщил он. – Потерпишь?
- Пошли быстрее.
Как и сказал Воронов, не прошло и нескольких минут, как мы оказались еще перед одной дверью, на этот раз вполне привычной, железной и с замком. Мы вышли наружу.
Будучи взбудораженной после прогулки, я не сразу поняла, что пока мы отсутствовали, ночь полностью вступила в свои права. Вокруг было темно, хоть глаз коли, а фонарик Воронов зачем-то потушил.
- Не стоит привлекать к нам внимание, - хмыкнул он, ведя меня к очередной калитке и выпуская на улицу. Проулок тоже не освещался, и я никак не могла понять, где мы находимся. Двинувшись на свет уличного фонаря, постепенно мы вышли на площадь, где находился каменный фонтан.
Это место я узнала, и опустилась на лавочку под фонарем, где днем как раз наслаждалась мороженым. Александр сел рядом.
- Воронов, ответь мне на один вопрос, - помолчав, решила спросить я. – Вот мы сейчас были в штольнях.
- Точно.
- Не перебивай, - разозлилась я. – Те люди, внизу, это ведь…
- Гномы, - озвучил он то, что я так и не рискнула сказать.
- Не может быть. Это ведь просто легенды и мифы.
- Ты прекрасно разбираешься в мифологии, так почему не можешь назвать вещи своими именами? Уж кто-кто, а ты должна принять это легче, чем остальные.
- Не верится…
Взглянув на Воронова, я увидела - он совершенно серьезен, а значит это не розыгрыш. Поверить в происходящее до конца оказалось сложно, как и пересечь ту грань, что отделяет реальность от сказки. Для меня сложно. Но все увиденное подтверждало слова Александра и мои выводы. Мысли и вопросы хаотично носились в голове. Один ответ я получила, осталось разобраться как минимум еще с одним. Кулон… Что может быть не так с подарком Вика? Про какую душу говорил Тротт и что вообще происходит? Я пыталась сформулировать вопросы, но натыкалась на серый взгляд и замолкала. Слишком настороженным был мужчина, несмотря на привычную уже ленивую обманчивую расслабленность.
Внутри поднималась волна адреналина. Я любила загадки, мне нравилось искать на них ответы, но сейчас… Странное чувство. Воронов открыл для меня дверь в сказочный мир, ничего толком не объяснил, буквально бросил как котенка в реку, но я была рада этому. И дело не в уверенности, что на Александра можно положиться, именно такой способ как нельзя лучше встряхнул тело и разум, заставил очнуться от апатичного существования и почувствовать вкус к жизни. Впрочем, не могла я и не признать, что будь кто другой на месте Воронова, то постоянные загадки и умалчивания вызвали бы только раздражение, но не с ним. Я сама удивлялась собственному поведению, но с каким-то давно забытым трепетом ждала новых чудес, словно я вновь стала маленькой девочкой, ждущей, какой подарок принесет Дед Мороз на Новый Год….
Не в силах оставаться на месте, я поднялась со скамьи и подошла к фонтану. Провела рукой по камню и почувствовала, как с неба сорвались несколько капель. Протянув ладонь, ощутила, как она постепенно становится мокрой, и вовсе запрокинула голову. Дождь был теплым и приятным, самое то, чтобы остудить разгоряченную предположениями голову и внести ясность, но в итоге все пошло не совсем так, как я думала.
Реальность, которую показывал Воронов, казалась ожившей мечтой. Понимая, что готова сойти с ума, я рассмеялась и, наплевав на то, что со стороны это походило за истерику, умылась начавшимся дождем, расставила руки и крутанулась вокруг себя. Внутри проснулась не только безбашенность и раскрепощенность, но и словно волчок завели. Я никак не могла остановиться.
Дождь полил в полную силу, но мне было все равно. Все кружилась и кружилась, пока не наткнулась на Воронова. Александр схватил меня за талию, но я лишь смело взглянула на него, бросая вызов и будучи готовой к схватке. В этот момент он походил на варвара. Черные волосы прилипли ко лбу, с них стекала вода и ручейками бежала по телу. Мокрая футболка обрисовывала мышцы, а дыхание стало прерывистым. Глаза потемнели и казались черными провалами, скулы обострились, а запах и вовсе свел меня с ума. Не удержавшись, я втянула носом воздух, положила руки на футболку и чуть царапнула ногтями по ткани.
- Ведьма, - пробормотал Воронов.
В следующую секунду он стиснул меня так, что стало нечем дышать. Яростный поцелуй обжег губы, заставил сердце на миг остановиться, а потом забиться так, что мне казалось, оно выскочит из груди. Дыхания не хватало, но мне было плевать на это. Я растворялась в ощущениях, пила эмоции, наслаждалась страстью. Я так долго была этого лишена, что сейчас не могла насытиться.
Не знаю, что за голодовка случилась у Воронова, но кажется, он сходил с ума не меньше. По крайней мере, каждый раз, когда я отстранялась, чтобы глотнуть воздуха, слышала недовольный рык, а затем объятия становились еще жестче. Он практически вдавил меня в себя одной рукой, но мне все это нравилось. Это был затяжной прыжок, хотя где-то на задворках здравого смысла я понимала, что пора раскрывать парашют, иначе удар о землю неминуем. Почувствовав, как в районе груди что-то больно жжется, я смогла прийти в себя и поняла, еще немного и мы займемся сексом прямо на площади под проливным дождем.
- Воронов, - позвала я, когда мужчина отвлекся на целование шеи.
- М-м-м, - пробормотал он и от невольной вибрации, сила воли вновь превратилась в кисель.
- Ты промок…
- К черту все, - заявил он, приподняв меня и заставив обхватить его ногами.
Очередной поцелуй заставил забыть про жжение и вновь раствориться в ощущениях. Прикрыв глаза и отвечая на него, я неожиданно увидела вокруг вересковые поля и в какой-то момент оказалась в Ирландии, будто в одну секунду умудрилась перенестись в свой сон. Дождь превратился в легкий ветер, ночь в день, а тьма вокруг в изумрудно-голубое многоцветье. Несколько мгновений и я снова вернулась обратно, в ночь под проливной ливень.
Одно оставалось неизменным. Воронов продолжал меня целовать. Немного нежнее чем во сне, но и в реальности мне нравился его напор. Он пробуждал внутри что-то дикое и необузданное. Одними поцелуями он вытаскивал из меня больше, чем все гонки вместе взятые, и я отдавалась этому чувству, раскрывалась навстречу умелым рукам и заряжалась энергией. Я была счастлива, особенно когда воображение вновь сменило антураж, и я оказалась среди вересковых полей…
Александр сначала не сразу понял, что происходит, когда в какой-то миг его сознание перенеслось в Ирландию. Навеянный им накануне сон воплотился в реальность. Резкое возвращение обратно и вовсе отрезвило и принесло понимание происходящего. И от этого осознания хотелось выть раненым волком, хотя если собрать все детали пазла, то все становилось на свои места.
Да, не случайно Марат назвал Лану ведьмой, как, впрочем, и он сам. На самом деле, все оказалось намного проще… Душа, которую она носила на своей груди уже год, легкость, с которой она управляла своими снами, пусть и оставаясь в рамках одного кошмара, тот факт, что сейчас девушка спала на его руках, в несколько секунд шагнув в грезы… Неужели, Хранительница? Невероятно!
- А ты полна сюрпризов, - заметил Воронов, нежно целуя ее, и чувствуя, как во сне она все равно отвечает ему.
Дождь закончился так же внезапно, как и начался, и Александр неожиданно осознал, что они оба насквозь мокрые. Прижав девушку покрепче, он направился к машине и осторожно положил ее на заднее сиденье.
Чтобы достать из багажника одеяло и чистую футболку, ушло всего пара минут, а вот переодеть девушку оказалось гораздо сложнее. Стянув с нее промокшую одежду, ему понадобилась вся выдержка, чтобы не начать исследовать соблазнительное тело.
Стройные ноги, хрупкая фигура, высокая и упругая грудь, светлые влажные волосы, разметавшиеся на черной коже сиденья … Девушка была живым соблазном, особенно в его футболке, которая была ей отчаянно велика и казалась платьем. Воронов на мгновение представил, что она про него подумает, когда очнется, и хмыкнул. Ладно, с этим он разберется потом, а пока надо сделать все, чтобы их совместное безумие не привело к болезни. Укутав Лану в одеяло, он устроил ее поудобнее, включил обогрев, навеял сон, и осторожно закрыл дверь.
Переодевшись и сам, благо запасная одежда всегда была в машине, он сел на водительское сиденье и, повернувшись, долго смотрел на спящую девушку. Она уже согрелась, щеки порозовели, а волосы окончательно просохли. Лана даже умудрилась чуток раскрыться и поменять позу, лежа теперь на боку, согнув ноги и положив ладони под голову. Дыхание было ровным, на губах блуждала счастливая улыбка. Губы… Посмотрев на них, Воронов едва слышно застонал. Припухшие от его поцелуев, яркие, сочные губы, которые он мог целовать целую вечность, и все равно было бы мало. И все остальное как-то само ушло на второй план. Решив отвести ее в подземелья, Воронов знал, что тем самым окончательно открывает ей дверь в свой мир, но Лана не торопилась задавать вопросы… Ждала, что он объяснит все сам? Скорее всего. Что ж, завтра он обязательно ей расскажет если не все, то многое, а пока пусть спит и набирается сил.
Заставив себя отвернуться, Алекс достал коробку с сапфиром и долго всматривался в камень, пытаясь заставить себя не думать о Лане, но мыслями все равно возвращался к ней. Воронов убрал кристалл, устроился, насколько это возможно в машине, поудобнее и закрыл глаза.
Скользить по граням ее сна в этот раз было просто и приятно. Лана сама помогала ему, ведь во сне она думала именно о нем. Александр с невероятной легкостью шел на этот зов, используя его как самый крепкий якорь.
Верески стелились под ногами, став гораздо мягче, чем в реальности. Ярко светило солнце, а легкий ветер наполнял воздух ароматами трав и свежести. Александр шел к стоявшей рядом с обрывом девушке, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег.
- Что ты так долго? – удивленно спросила она его, обернувшись.
Воронов не смог вымолвить ни слова, лишь стиснул ее в объятиях и прижал к себе. Поговорят они потом, когда Лана проснется, а пока…
Светлые волосы пахли цветами, кожа на ощупь была нежнее шелка, а тот факт, что Лана доверчиво льнула к нему, сводил с ума. Когда же она подняла голову и посмотрела на него, Александр не смог, да и не захотел сдерживаться, накрыв ее губы поцелуем.
Как и совсем недавно, и на этом монолите в одну секунду появилась трещина, началось движение, показывая проход, а стоило нам пройти внутрь, как все вернулось на свои места.
Это помещение было огромным! Все те же факелы на стенах, ярко освещавшие все вокруг, но как я ни присматривалась, потолка различить не могла. Только множество штолен, самого различного размера, пронизывающих всю пещеру, словно кротовые норы. А еще сгруженные у одной из стен тачки, кирки и какой-то еще горный инструмент. Но бардак был только на первый взгляд. Присмотревшись, я поняла, что все находится в идеальном порядке… И в отличие от штолен, здесь явно царила жизнь. Слышались удары железа о камень, редкие крики, а порой и вовсе кто-то затягивал песню на языке, который я не знала.
Все это так походило на то, о чем я боялась даже подумать, что стало страшновато. Как говорится, в собственном сумасшествии признаваться стыдно и сложно, но пока у меня было отчетливое чувство, что передо мною… гномы. Да, я любила мифологию, верила в мистику, вот только предположить, что вижу легендарных существ… Наверное, пока я не готова была это признать.
- Мастер Тротт, - к нашей группе подбежал еще один «гном», очень похожий на первого. – Там такое… Мы такое нашли!
- Цыц, - прикрикнул он на него.
- Мы подождем, - улыбнулся Воронов. – Дело превыше всего.
- Ты – мое дело. Остальное потом, - буркнул Тротт и грозно посмотрел на второго. – Кыш отсюда. Потом приду.
- Да, мастер, - разочарованно протянул он, продолжая пристально рассматривать меня.
- Пойдем, - распорядился наш проводник. – Время.
Мы проследовали в одну из штолен и вновь долго шли по ней, пока не уперлись в окованную железом деревянную дверь. В этот раз Тротт достал огромный ключ, вставил его в замок и провернул. Несколько секунд ничего не происходило, но затем из скважины вылетел рой изумрудных искорок, расселся на петлях, и через мгновение дверь открылась.
- Заходите.
Александр подтолкнул меня вперед.
- Нам пришлось постараться, чтобы выполнить твой заказ, - заявил Тротт, садясь за стол в широкое кресло из грубо выделанной кожи, и приглашая нас последовать его примеру.
Мы с Вороновым опустились на стулья, которые стояли перед столом.
Стараясь не пропустить ни слова, я осторожно осмотрелась. Шкафы до потолка, заставленные книгами, свитками, образцами камней и какими-то железными конструкциями. Сам же стол, за которым и сидел «гном», был сделан из массива дерева, так же обитого железом.
- Я благодарен за труды.
- Держи, - он положил на стол небольшой деревянный футляр, подвинул его к Александру. - Хотя в очередной раз скажу, что твоя затея безумна.
- Увидим.
Воронов открыл его, и я не удержалась от восхищенного возгласа. Внутри, небрежно, словно обычный булыжник, находился огромный сапфир. И что-то мне подсказывало, что его место в копии короны святого Вацлава.
- Прекрасно, - прошептал он и добавил, посмотрев на Тротта. – Помимо озвученной цены, могу я еще что-то сделать для вас?
- Если что-то понадобится, я обращусь, - равнодушно заметил он.
- Буду ждать.
- Что касается второго камня, - вздохнул Тротт. – То ничем помочь не могу за тот отрезок времени, что ты мне дал. Ищи тот, на который я тебя навел до этого.
- Он у того, с кем мне не хотелось бы встречаться, - поморщился Воронов.
- Понимаю, но тебе придется поступиться гордостью, если хочешь добиться запланированного, - Тротт поднялся, и я поняла, нам намекают, что пришло время уходить.
Покинув «кабинет», гном вновь повел нас по извилистым «коридорам» в сторону выхода, как пояснил Воронов. Порой мы проходили мимо проемов, где я видела копошащихся в штольнях таких же маленьких мужчин. И что самое главное, ни один из них не отдыхал, просто сидя у стены. Они работали, как муравьи, не зная усталости.
Жадно впитывая увиденное, я пыталась хотя бы в голове понять и структурировать это все, но пока получалось, что только Воронов даст мне ответы. Когда мы остановились у одной из стен, я уже готова была поверить, что последние несколько часов провела в подземелье, населенном гномами. Причем у моего спутника с ними явно были деловые отношения, если судить по деревянному футляру, который он держал в руке. Вторая так и не отпускала мою…
- Дальше знаешь, как идти, - заявил Тротт, заставляя стены разойтись.
- Спасибо, - Воронов потянул меня за собой.
- А тебе Светлячок, я все же рекомендую избавиться от души, - неожиданно заявил мне гном. – Дело это сложное, требует подготовки, но земля силу большую имеет. Все в себя готова как принять, так и отдать при необходимости.
- Не понимаю, - прошептала я.
- Значит, не пришло время, - вздохнул он. – Мне было приятно тебя увидеть.
- До свидания, - успела я сказать, прежде чем стена вновь стала монолитной.
- Это сон и я сейчас проснусь, - пробормотала я, посмотрев на мужчину. – Так ведь?
- Вполне себе реальность. Нам до выхода метров двадцать, - зажигая фонарик, сообщил он. – Потерпишь?
- Пошли быстрее.
Как и сказал Воронов, не прошло и нескольких минут, как мы оказались еще перед одной дверью, на этот раз вполне привычной, железной и с замком. Мы вышли наружу.
Будучи взбудораженной после прогулки, я не сразу поняла, что пока мы отсутствовали, ночь полностью вступила в свои права. Вокруг было темно, хоть глаз коли, а фонарик Воронов зачем-то потушил.
- Не стоит привлекать к нам внимание, - хмыкнул он, ведя меня к очередной калитке и выпуская на улицу. Проулок тоже не освещался, и я никак не могла понять, где мы находимся. Двинувшись на свет уличного фонаря, постепенно мы вышли на площадь, где находился каменный фонтан.
Это место я узнала, и опустилась на лавочку под фонарем, где днем как раз наслаждалась мороженым. Александр сел рядом.
- Воронов, ответь мне на один вопрос, - помолчав, решила спросить я. – Вот мы сейчас были в штольнях.
- Точно.
- Не перебивай, - разозлилась я. – Те люди, внизу, это ведь…
- Гномы, - озвучил он то, что я так и не рискнула сказать.
- Не может быть. Это ведь просто легенды и мифы.
- Ты прекрасно разбираешься в мифологии, так почему не можешь назвать вещи своими именами? Уж кто-кто, а ты должна принять это легче, чем остальные.
- Не верится…
Взглянув на Воронова, я увидела - он совершенно серьезен, а значит это не розыгрыш. Поверить в происходящее до конца оказалось сложно, как и пересечь ту грань, что отделяет реальность от сказки. Для меня сложно. Но все увиденное подтверждало слова Александра и мои выводы. Мысли и вопросы хаотично носились в голове. Один ответ я получила, осталось разобраться как минимум еще с одним. Кулон… Что может быть не так с подарком Вика? Про какую душу говорил Тротт и что вообще происходит? Я пыталась сформулировать вопросы, но натыкалась на серый взгляд и замолкала. Слишком настороженным был мужчина, несмотря на привычную уже ленивую обманчивую расслабленность.
Внутри поднималась волна адреналина. Я любила загадки, мне нравилось искать на них ответы, но сейчас… Странное чувство. Воронов открыл для меня дверь в сказочный мир, ничего толком не объяснил, буквально бросил как котенка в реку, но я была рада этому. И дело не в уверенности, что на Александра можно положиться, именно такой способ как нельзя лучше встряхнул тело и разум, заставил очнуться от апатичного существования и почувствовать вкус к жизни. Впрочем, не могла я и не признать, что будь кто другой на месте Воронова, то постоянные загадки и умалчивания вызвали бы только раздражение, но не с ним. Я сама удивлялась собственному поведению, но с каким-то давно забытым трепетом ждала новых чудес, словно я вновь стала маленькой девочкой, ждущей, какой подарок принесет Дед Мороз на Новый Год….
Не в силах оставаться на месте, я поднялась со скамьи и подошла к фонтану. Провела рукой по камню и почувствовала, как с неба сорвались несколько капель. Протянув ладонь, ощутила, как она постепенно становится мокрой, и вовсе запрокинула голову. Дождь был теплым и приятным, самое то, чтобы остудить разгоряченную предположениями голову и внести ясность, но в итоге все пошло не совсем так, как я думала.
Реальность, которую показывал Воронов, казалась ожившей мечтой. Понимая, что готова сойти с ума, я рассмеялась и, наплевав на то, что со стороны это походило за истерику, умылась начавшимся дождем, расставила руки и крутанулась вокруг себя. Внутри проснулась не только безбашенность и раскрепощенность, но и словно волчок завели. Я никак не могла остановиться.
Дождь полил в полную силу, но мне было все равно. Все кружилась и кружилась, пока не наткнулась на Воронова. Александр схватил меня за талию, но я лишь смело взглянула на него, бросая вызов и будучи готовой к схватке. В этот момент он походил на варвара. Черные волосы прилипли ко лбу, с них стекала вода и ручейками бежала по телу. Мокрая футболка обрисовывала мышцы, а дыхание стало прерывистым. Глаза потемнели и казались черными провалами, скулы обострились, а запах и вовсе свел меня с ума. Не удержавшись, я втянула носом воздух, положила руки на футболку и чуть царапнула ногтями по ткани.
- Ведьма, - пробормотал Воронов.
В следующую секунду он стиснул меня так, что стало нечем дышать. Яростный поцелуй обжег губы, заставил сердце на миг остановиться, а потом забиться так, что мне казалось, оно выскочит из груди. Дыхания не хватало, но мне было плевать на это. Я растворялась в ощущениях, пила эмоции, наслаждалась страстью. Я так долго была этого лишена, что сейчас не могла насытиться.
Не знаю, что за голодовка случилась у Воронова, но кажется, он сходил с ума не меньше. По крайней мере, каждый раз, когда я отстранялась, чтобы глотнуть воздуха, слышала недовольный рык, а затем объятия становились еще жестче. Он практически вдавил меня в себя одной рукой, но мне все это нравилось. Это был затяжной прыжок, хотя где-то на задворках здравого смысла я понимала, что пора раскрывать парашют, иначе удар о землю неминуем. Почувствовав, как в районе груди что-то больно жжется, я смогла прийти в себя и поняла, еще немного и мы займемся сексом прямо на площади под проливным дождем.
- Воронов, - позвала я, когда мужчина отвлекся на целование шеи.
- М-м-м, - пробормотал он и от невольной вибрации, сила воли вновь превратилась в кисель.
- Ты промок…
- К черту все, - заявил он, приподняв меня и заставив обхватить его ногами.
Очередной поцелуй заставил забыть про жжение и вновь раствориться в ощущениях. Прикрыв глаза и отвечая на него, я неожиданно увидела вокруг вересковые поля и в какой-то момент оказалась в Ирландии, будто в одну секунду умудрилась перенестись в свой сон. Дождь превратился в легкий ветер, ночь в день, а тьма вокруг в изумрудно-голубое многоцветье. Несколько мгновений и я снова вернулась обратно, в ночь под проливной ливень.
Одно оставалось неизменным. Воронов продолжал меня целовать. Немного нежнее чем во сне, но и в реальности мне нравился его напор. Он пробуждал внутри что-то дикое и необузданное. Одними поцелуями он вытаскивал из меня больше, чем все гонки вместе взятые, и я отдавалась этому чувству, раскрывалась навстречу умелым рукам и заряжалась энергией. Я была счастлива, особенно когда воображение вновь сменило антураж, и я оказалась среди вересковых полей…
***
Александр сначала не сразу понял, что происходит, когда в какой-то миг его сознание перенеслось в Ирландию. Навеянный им накануне сон воплотился в реальность. Резкое возвращение обратно и вовсе отрезвило и принесло понимание происходящего. И от этого осознания хотелось выть раненым волком, хотя если собрать все детали пазла, то все становилось на свои места.
Да, не случайно Марат назвал Лану ведьмой, как, впрочем, и он сам. На самом деле, все оказалось намного проще… Душа, которую она носила на своей груди уже год, легкость, с которой она управляла своими снами, пусть и оставаясь в рамках одного кошмара, тот факт, что сейчас девушка спала на его руках, в несколько секунд шагнув в грезы… Неужели, Хранительница? Невероятно!
- А ты полна сюрпризов, - заметил Воронов, нежно целуя ее, и чувствуя, как во сне она все равно отвечает ему.
Дождь закончился так же внезапно, как и начался, и Александр неожиданно осознал, что они оба насквозь мокрые. Прижав девушку покрепче, он направился к машине и осторожно положил ее на заднее сиденье.
Чтобы достать из багажника одеяло и чистую футболку, ушло всего пара минут, а вот переодеть девушку оказалось гораздо сложнее. Стянув с нее промокшую одежду, ему понадобилась вся выдержка, чтобы не начать исследовать соблазнительное тело.
Стройные ноги, хрупкая фигура, высокая и упругая грудь, светлые влажные волосы, разметавшиеся на черной коже сиденья … Девушка была живым соблазном, особенно в его футболке, которая была ей отчаянно велика и казалась платьем. Воронов на мгновение представил, что она про него подумает, когда очнется, и хмыкнул. Ладно, с этим он разберется потом, а пока надо сделать все, чтобы их совместное безумие не привело к болезни. Укутав Лану в одеяло, он устроил ее поудобнее, включил обогрев, навеял сон, и осторожно закрыл дверь.
Переодевшись и сам, благо запасная одежда всегда была в машине, он сел на водительское сиденье и, повернувшись, долго смотрел на спящую девушку. Она уже согрелась, щеки порозовели, а волосы окончательно просохли. Лана даже умудрилась чуток раскрыться и поменять позу, лежа теперь на боку, согнув ноги и положив ладони под голову. Дыхание было ровным, на губах блуждала счастливая улыбка. Губы… Посмотрев на них, Воронов едва слышно застонал. Припухшие от его поцелуев, яркие, сочные губы, которые он мог целовать целую вечность, и все равно было бы мало. И все остальное как-то само ушло на второй план. Решив отвести ее в подземелья, Воронов знал, что тем самым окончательно открывает ей дверь в свой мир, но Лана не торопилась задавать вопросы… Ждала, что он объяснит все сам? Скорее всего. Что ж, завтра он обязательно ей расскажет если не все, то многое, а пока пусть спит и набирается сил.
Заставив себя отвернуться, Алекс достал коробку с сапфиром и долго всматривался в камень, пытаясь заставить себя не думать о Лане, но мыслями все равно возвращался к ней. Воронов убрал кристалл, устроился, насколько это возможно в машине, поудобнее и закрыл глаза.
Скользить по граням ее сна в этот раз было просто и приятно. Лана сама помогала ему, ведь во сне она думала именно о нем. Александр с невероятной легкостью шел на этот зов, используя его как самый крепкий якорь.
Верески стелились под ногами, став гораздо мягче, чем в реальности. Ярко светило солнце, а легкий ветер наполнял воздух ароматами трав и свежести. Александр шел к стоявшей рядом с обрывом девушке, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег.
- Что ты так долго? – удивленно спросила она его, обернувшись.
Воронов не смог вымолвить ни слова, лишь стиснул ее в объятиях и прижал к себе. Поговорят они потом, когда Лана проснется, а пока…
Светлые волосы пахли цветами, кожа на ощупь была нежнее шелка, а тот факт, что Лана доверчиво льнула к нему, сводил с ума. Когда же она подняла голову и посмотрела на него, Александр не смог, да и не захотел сдерживаться, накрыв ее губы поцелуем.
