- Воронов, подожди! Объясни!
Но он не реагировал на вопросы и продолжал тянуть вперед, изредка чертыхаясь сквозь зубы, когда я в очередной раз спотыкалась, и он был вынужден останавливаться. А тем временем, туман, разлитый вокруг, становился все гуще, и вот уже не видно фонарей, лишь бледные пятна света на их месте. Здания и деревья приобрели зловещие очертания, а молочное марево подернулось зеленоватым светом, в котором то тут, то там мелькали красные огоньки. Сердце сжалась от предчувствия опасности, запястье онемело от железной хватки Александра. Дыхание, так и не пришедшее в норму, сбилось окончательно. Но вот Воронов резко остановился, и я налетела на него.
Выглянув из-за спины мужчины, я ощутила, как по позвоночнику прокатилась волна безотчетного страха. Прямо перед ними на дороге, появившись из ниоткуда возник черный пес. Туман вокруг твари словно расступился. И стало отчетливо видно, как на загривке топорщилась короткая иссиня-черная шерсть, на шее вместо ошейника находилась ржавая цепь, а на вытянутой морде обычной беспородной дворняги горели глаза. Я похолодела от ужаса. Эти глаза, смесь красного и ядовито-оранжевого, смотрящие на меня, я часто видела в своих кошмарах.
Сон… это просто сон! Надо как можно скорее сократить его и перейти к последнему фрагменту!
Вырвав свою руку у Воронова, я пошла навстречу псине, не обращая внимания ни на что вокруг и не видя ничего, кроме глаз твари. В очередной раз оказавшись в собственном кошмаре, я знала, что будет дальше. Еще немного и произойдет авария. Я так часто видела это, что воспринимала происходящее в обреченной неизбежностью. Просто хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Необходимо приблизить конец кошмара и проснуться!
Вот только почему что-то жжет кожу на груди, словно раскаленный уголек и что за холод так обжигает руку. На мгновение я решилась отвести взгляд от адской твари и очнулась, почувствовав рывок. И в тот же миг меня будто выкинуло из сна в зловещий туман…
- Смотри на меня, - донеслось откуда-то. - В глаза мне смотри!
Пытаясь скинуть с себя липкую паутину ужаса, я перевела ошалелый взгляд на Александра. Он обнимал меня, но теперь от его рук шло тепло.
- Приди в себя! – рявкнул он и добавил мягче. - На меня смотри… слышишь… Вот и хорошо, умничка… Давай! Борись!
В следующий миг сильные руки подхватили меня и куда-то понесли. Перед глазами промелькнули арка кирпичных ворот и вот, меня уже опустили на землю.
- Жди здесь. Как только открою машину, сразу же садись.
Александр побежал к внедорожнику, черным пятном видневшемуся среди всего этого тумана, а я стояла и понимала, у меня не хватит сил справиться со вторым своим кошмаром.
Александр открыл машину и завел двигатель, когда понял, что девушка со скрещенными на груди руками все еще стоит на улице и панически смотрит в его сторону. Воронов выскочил из машины, подбежал к ней и, схватив за руку, потянул за собой. Лана начала вырываться и Воронов от неожиданности выпустил ее. Девушка мгновенно успокоилась, отошла в сторону и, все так же скрестив руки на груди, посмотрела на него.
- Я не поеду…
Воронов ошарашено уставился на нее. Неровное дыхание, зрачки неестественно расширены, а кожа бледная, как мел. Если бы кто увидел ее сейчас, то однозначно бы решил, что девушка наркоманка.
- Как это?
- Я не могу, - голос немного охрип, но был неожиданно твердым. - У меня фобия.
- Что за бред ты несешь!
Александр не стал разбираться, что к чему. На то, чтобы принять решение ушло всего несколько секунд. Больше времени на раздумья у него не было. В наползающем тумане то здесь, то там виднелись красные огни глаз гончих. Подтащив упирающуюся девушку вплотную к машине, он буквально запихнул ее в салон. Еще пара секунд и Воронов надавил на газ. Мотор взревел, и радостно набрал нужную скорость.
Стараясь не смотреть на пассажирку на заднем сиденье, у которой в первый момент случилась самая натуральная истерика со слезами и криками, он старался как можно дальше оказаться от Вышеграда.
Когда они отъехали достаточно далеко, Воронов остановился, взглянул в зеркало и выругался.
Девушка больше не вздрагивала и не кричала. Она застыла, словно кукла, а зрачки настолько расширились, что стали похожи на черные бездонные ямы на мертвенно бледном лице.
- Лана?
Уставившись в одну точку, она не отреагировала на голос и осталась равнодушной, когда Александр потряс ее за плечо. Лану просто мотало из стороны в сторону, как тряпичную куклу.
- Твою мать…
Понимая, что он нифига не понимает, что с ней делать дальше, Воронов судорожно схватил телефон.
- Иду, иду. Кто там ломится?
Адам Петршин спустился по лестнице и подошел к двери. Стук, а скорее грохот, раздававшийся в ночной тишине, весьма действовал ему на нервы. Профессор не понимал, кому он мог понадобиться, да еще в такое время.
Стук не прекращался, становясь все настойчивее. Петршин открыл дверь, подслеповато прищурился и замер. На пороге, держа на руках и прижимая к себе, закутанную в его куртку девушку, стоял Алек. И что-то такое было в его лице, что Адам просто молча отошел в сторону, пропуская мужчину вперед.
Александр быстро огляделся, подошел к дивану и осторожно опустил на его подушки свою ношу. Петршин закрыл входную дверь и прислонился к стене гостиной.
- Алек, друг мой, я не ждал тебя раньше завтрашнего дня. Что случилось? Откуда ты и… кто это?
- Адам, - Алекс устало взъерошил волосы, - давай все вопросы потом. Пока надо попробовать привести ее в чувство. У тебя есть что-нибудь… нашатырь или что-нибудь такое?
- Только нашатырь…
- Давай. И разыщи Божену, срочно. Я не смог до нее дозвониться. И потом дай мне трубку.
- Но…
- Адам… все остальное потом!
Петршин бросился в ванную. Александр, услышав раздавшийся оттуда грохот, машинально отметил, что, видимо, профессор опять не надел очки. Но все внимание Воронова было приковано к девушке. Ее состояние так и не изменилось с того момента, как она впала в оцепенение в машине. Воронов давил на педаль газа до упора и, лишь когда они отъехали на достаточное расстояние от Вышеграда, рискнул первый раз остановиться и попытался привести Лану в чувство. Она не слышала его и, хотя была в сознании, полностью погрузилась в себя, не реагировала ни на что, уставившись остекленевшими глазами в одну точку. Отчаявшись добиться от нее хоть какой-нибудь реакции, Алекс всерьез занервничал. Воронов принялся названивать Божене, их врачу, но ее телефон был постоянно занят. А потом и его разрядился, и Алекс принял решение ехать к профессору.
Присев на диван, Воронов нервно потер виски. Чувствуя свою беспомощность и понимая, девушка говорила правду, он ощутил себя последним козлом. Что-то такое Лана упоминала и в самолете, но видимо, перед полетом успела принять успокоительное или что-то в этом роде. Поэтому и вела себя так: сонливость, нервные движения, чрезмерная бледность. Но за весь день, что они провели в крепости, он не видел, как она пила таблетки, да и вела себя совсем иначе: жадно слушала его рассказы, иногда вставляла остроумные реплики, заразительно улыбалась и смеялась.
Когда они познакомились, то Лана не только ему понравилась, но и заинтриговала. Узнав подробности, Воронов испытал сочувствие, ведь ему было прекрасно известно, что подобные удары жизни не проходят бесследно, но, выяснив про Лагерта, засунул возникшую симпатию куда подальше. Если Олегу нужна Лана, то Воронов решил сделать все, чтобы он ее не получил. Девушка должна была стать еще одним эпизодом в их затянувшемся противостоянии, но все оказалось сложнее, а планы резко поменялись.
Общение, которое он уже определил, как несвоевременную обязанность, неожиданно доставило удовольствие. Ум, эрудированность, отсутствие малейшего кокетства, способность поддержать разговор на любую тему, желание узнавать новое, отсутствие страха, ну и конечно внешняя привлекательность... Что самое удивительное, к девушке тянулось что-то в душе, причем с такой силой, словно она была лучиком света... Почти забытое чувство, но такое близкое и родное.
Давно Алекс не проводил день, не задумываясь о времени, расслабившись и забыв про проблемы. День пролетел с такой скоростью, что мужчина и не заметил. Поцелуй же… Наверное, не стоило этого делать, но устоять Воронов не мог, да и не хотел. Порывистость, страстность, готовность броситься в омут с головой и склонность ко всему новому и неизведанному. Лана полностью оправдывала характеристику, данную Маратом. Точнее, она вела себя именно так, как он и описывал девушку до аварии.
Самолюбию Воронова льстило, что это его усилиями Лана стала прежней, но все изменилось с появлением адских тварей. С гончими Александр встречался неоднократно, чтобы разбираться в их поведении. Его они встречали злой яростью, накидываясь не раздумывая, следуя приказу хозяина, хотя ни разу и не достали. Сегодня же у них была другая добыча, вот только почему именно Лана, раз они столь резко изменили цель? Выслеживали и хотели напугать, или уничтожить?
Почему Лана пошла навстречу, ведь естественной реакцией любого нормального человека, пусть и склонного к экстриму, станет побег от сверхъестественного? Но она безропотно шла, а значит… видела их не единожды. Надо все выяснить, хотя уже сейчас понятно, отшутиться, что все произошедшее в Вышеграде было сном, не представлялось возможным…
- Божена, извини, что так поздно. Но дело не терпит отлагательства, - передав телефон Воронову, Петршин отошел на шаг, внимательно слушая, как Александр коротко описывает состояние девушки, а когда он вернул ему телефон, отдал и нашатырь.
Воронов смочил раствором платок и поднес его к носу девушки. Та невнятно пробормотала что-то и отвернулась лицом к спинке дивана. Ну, хоть какая-то реакция. Хотя, чему тут радоваться? То, что у нее обоняние работает?
- Что с ней? Обморок?
Адам все еще стоял поблизости, обеспокоенно посматривая на «поздних гостей».
- Шок, я так думаю. Она в сознании, но почти ни на что не реагирует. Божена обещала скоро быть, так что ждем…
- Может все-таки лучше в больницу?
- Исключено. Если она очнется и начнет рассказывать о произошедшем, ее тут же направят в психушку.
- Что случилось?
- Гончие…, - скривился Алекс, поправляя подушку под головой девушки и расправляя растрепавшиеся светлые пряди.
- Алек, но как же так? Невозможно…
- Это ты ей объясни. Когда она придет в себя…
Петршин подошел поближе, подслеповато прищурился и внимательно присмотрелся к лежащей на диване девушке. Несмотря на то, что ее лицо ему не было видно, что-то в ней показалось ему знакомым. Профессор бросился к заваленному книгами журнальному столику, схватил свои очки, нацепил их. Потом он приблизился вплотную к девушке, отвел волосы с ее лица и в недоумении замер.
- Лана… бог мой. Алек, что ты сделал с ней?
- Адам, да причем здесь я? Я все сказал. Лана повстречалась с гончей. И теперь … вот в таком состоянии. Вывести ее из него я могу попробовать, но не хочу рисковать. Подожди, а вы что, знакомы?
- Да! Алек, надо ее устроить получше, - Петршин засуетился. - Может отнести ее наверх, в спальню?
- Возможно ты прав, и там ей будет удобнее….
- Никуда вы не понесете ее молодой человек. По крайней мере, до того, пока ее не осмотрю я.
Сухой, немного резковатый голос прозвучал со стороны входной двери. Мужчины синхронно повернулись на него. У порога стояла невысокая худощавая женщина лет за сорок. Она сняла плащ и прошла в гостиную. Быстро взглянула на лежащую девушку и, не говоря ни слова, направилась в ванную, откуда мгновение спустя раздался звук льющийся воды. А еще через минуту Божена, вытирая реки полотенцем, присела на краешек дивана, аккуратно взяв Лану за руку, нащупывая пульс.
- Алек, свали отсюда. Или ты так и будешь на полу сидеть? Я не желаю пока лицезреть твою физиономию.
Воронов молча поднялся, отошел от дивана и уселся в кресло, стоящее напротив и приготовился к расспросам. То, что они последуют, он не сомневался ни на минуту.
Таких, как доктор Божена Белькевич, называли врачами от бога. Все пациенты, которым довелось побывать в ее руках, готовы были молиться на нее и называли ангелом. Вот только ангельского в характере Божены не было ни капли. Резка, груба, порой она даже откровенно хамила, но никогда, если оставался хотя бы малейший шанс на выздоровление, не отпускала пациента. И там, где остальные опускали руки, она боролась до конца, ведь помимо прочего, у Божены был дар истинной целительницы, и видела она гораздо глубже, чем показывали медицинские приборы.
- Ну и кто из вас остолопов довел это юное дитя до такого состояния?! – Божена была в ярости. - Адам тащи мой чемоданчик, он стоит около двери. Да, побыстрее двигайся, старый кобель. Или у тебя скорость активизируется, только когда за студентками бегаешь?!
Профессор Петршин, потупив глаза, бросился ко входу. Мужчина до сих пор до ужаса боялся своей бывшей жены, несмотря на то, что они развелись пять лет назад. Вернулся, протянул ей саквояж и, отойдя к Алексу, замер.
- Что с ней? – решился спросить Воронов.
- Ага, значит это ты виноват. Заторможена, кожный покров бледен, тоны сердца приглушенны, пульс бешеный, давление снижено. Дыхание поверхностное, учащенное, сознание сохранено. У девочки шок второй степени. Хорошо хоть не третий, а то бы я тебя убила за то, что ты ее сюда притащил, а не в больницу. Алек, - устало закончила она, складывая и убирая тонометр, - напомни мне, чтобы я тебя выпорола. И, в конце концов, объясни, как ты довел девочку до такого состояния.
- Мы были в Вышеграде и там появились гончие, - глухо ответил Алекс.
- А до этого? Или ты хочешь сказать, что появление собачки с красными глазками так напугало ее? Что было до этого? Такая реакция могла возникнуть только после сильного эмоционального напряжения!
- Ну, - Воронов запнулся, - я… мы…
- Понятно. Кобель ты Алек. И ничто твою кобелиную натуру не может исправить. Что еще?
- А вот этого я не знаю, - Воронов вновь обхватил голову руками и потер виски, - но есть подозрения…
- Алек, я тебя точно выпорю. Мне из тебя клещами слова надо вытаскивать?
- Она упоминала, что у нее фобия какая-то, связанная с машинами, но у меня не было других вариантов, как иначе убраться из Вышеграда. Не на трамваях же ехать..., - Александр сжал кулаки. – Божен, мне кажется дело не только в этом. У нее что-то с душой не так…
Белькевич, до этого внимательно слушавшая путанные объяснения, одним жестом заставила мужчину замолчать, закрыла глаза, сосредотачиваясь, и приложила ладонь к груди девушки, чтобы через секунду отдернуть ее.
- Жжется!
Аккуратно стянула блузу с плеч и потянула за цепочку, висящую на шее.
- Алек, - Божена подцепила пальцами и вытянула длинную тонкую цепочку с подвеской в виде слезы кровавого цвета, - что это? Что, забери тебя Гончие, у этой девочки на шее делает накопитель! Или ты считаешь, ей мало проблем с ее душой. Поэтому навесил вторую? Ты совсем спятил?!
Воронов вскочил с кресла и, оказавшись около девушки, впился глазами в подвеску, которая качалась на цепочке.
- Нет!
- Да…, - передразнила его интонацию Белькевич. - Ты действительно идиот. Адам, а ты что выглядываешь из-за плеча? Ты тоже идиот, не сомневайся.
Но он не реагировал на вопросы и продолжал тянуть вперед, изредка чертыхаясь сквозь зубы, когда я в очередной раз спотыкалась, и он был вынужден останавливаться. А тем временем, туман, разлитый вокруг, становился все гуще, и вот уже не видно фонарей, лишь бледные пятна света на их месте. Здания и деревья приобрели зловещие очертания, а молочное марево подернулось зеленоватым светом, в котором то тут, то там мелькали красные огоньки. Сердце сжалась от предчувствия опасности, запястье онемело от железной хватки Александра. Дыхание, так и не пришедшее в норму, сбилось окончательно. Но вот Воронов резко остановился, и я налетела на него.
Выглянув из-за спины мужчины, я ощутила, как по позвоночнику прокатилась волна безотчетного страха. Прямо перед ними на дороге, появившись из ниоткуда возник черный пес. Туман вокруг твари словно расступился. И стало отчетливо видно, как на загривке топорщилась короткая иссиня-черная шерсть, на шее вместо ошейника находилась ржавая цепь, а на вытянутой морде обычной беспородной дворняги горели глаза. Я похолодела от ужаса. Эти глаза, смесь красного и ядовито-оранжевого, смотрящие на меня, я часто видела в своих кошмарах.
Сон… это просто сон! Надо как можно скорее сократить его и перейти к последнему фрагменту!
Вырвав свою руку у Воронова, я пошла навстречу псине, не обращая внимания ни на что вокруг и не видя ничего, кроме глаз твари. В очередной раз оказавшись в собственном кошмаре, я знала, что будет дальше. Еще немного и произойдет авария. Я так часто видела это, что воспринимала происходящее в обреченной неизбежностью. Просто хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Необходимо приблизить конец кошмара и проснуться!
Вот только почему что-то жжет кожу на груди, словно раскаленный уголек и что за холод так обжигает руку. На мгновение я решилась отвести взгляд от адской твари и очнулась, почувствовав рывок. И в тот же миг меня будто выкинуло из сна в зловещий туман…
- Смотри на меня, - донеслось откуда-то. - В глаза мне смотри!
Пытаясь скинуть с себя липкую паутину ужаса, я перевела ошалелый взгляд на Александра. Он обнимал меня, но теперь от его рук шло тепло.
- Приди в себя! – рявкнул он и добавил мягче. - На меня смотри… слышишь… Вот и хорошо, умничка… Давай! Борись!
В следующий миг сильные руки подхватили меня и куда-то понесли. Перед глазами промелькнули арка кирпичных ворот и вот, меня уже опустили на землю.
- Жди здесь. Как только открою машину, сразу же садись.
Александр побежал к внедорожнику, черным пятном видневшемуся среди всего этого тумана, а я стояла и понимала, у меня не хватит сил справиться со вторым своим кошмаром.
***
Александр открыл машину и завел двигатель, когда понял, что девушка со скрещенными на груди руками все еще стоит на улице и панически смотрит в его сторону. Воронов выскочил из машины, подбежал к ней и, схватив за руку, потянул за собой. Лана начала вырываться и Воронов от неожиданности выпустил ее. Девушка мгновенно успокоилась, отошла в сторону и, все так же скрестив руки на груди, посмотрела на него.
- Я не поеду…
Воронов ошарашено уставился на нее. Неровное дыхание, зрачки неестественно расширены, а кожа бледная, как мел. Если бы кто увидел ее сейчас, то однозначно бы решил, что девушка наркоманка.
- Как это?
- Я не могу, - голос немного охрип, но был неожиданно твердым. - У меня фобия.
- Что за бред ты несешь!
Александр не стал разбираться, что к чему. На то, чтобы принять решение ушло всего несколько секунд. Больше времени на раздумья у него не было. В наползающем тумане то здесь, то там виднелись красные огни глаз гончих. Подтащив упирающуюся девушку вплотную к машине, он буквально запихнул ее в салон. Еще пара секунд и Воронов надавил на газ. Мотор взревел, и радостно набрал нужную скорость.
Стараясь не смотреть на пассажирку на заднем сиденье, у которой в первый момент случилась самая натуральная истерика со слезами и криками, он старался как можно дальше оказаться от Вышеграда.
Когда они отъехали достаточно далеко, Воронов остановился, взглянул в зеркало и выругался.
Девушка больше не вздрагивала и не кричала. Она застыла, словно кукла, а зрачки настолько расширились, что стали похожи на черные бездонные ямы на мертвенно бледном лице.
- Лана?
Уставившись в одну точку, она не отреагировала на голос и осталась равнодушной, когда Александр потряс ее за плечо. Лану просто мотало из стороны в сторону, как тряпичную куклу.
- Твою мать…
Понимая, что он нифига не понимает, что с ней делать дальше, Воронов судорожно схватил телефон.
***
- Иду, иду. Кто там ломится?
Адам Петршин спустился по лестнице и подошел к двери. Стук, а скорее грохот, раздававшийся в ночной тишине, весьма действовал ему на нервы. Профессор не понимал, кому он мог понадобиться, да еще в такое время.
Стук не прекращался, становясь все настойчивее. Петршин открыл дверь, подслеповато прищурился и замер. На пороге, держа на руках и прижимая к себе, закутанную в его куртку девушку, стоял Алек. И что-то такое было в его лице, что Адам просто молча отошел в сторону, пропуская мужчину вперед.
Александр быстро огляделся, подошел к дивану и осторожно опустил на его подушки свою ношу. Петршин закрыл входную дверь и прислонился к стене гостиной.
- Алек, друг мой, я не ждал тебя раньше завтрашнего дня. Что случилось? Откуда ты и… кто это?
- Адам, - Алекс устало взъерошил волосы, - давай все вопросы потом. Пока надо попробовать привести ее в чувство. У тебя есть что-нибудь… нашатырь или что-нибудь такое?
- Только нашатырь…
- Давай. И разыщи Божену, срочно. Я не смог до нее дозвониться. И потом дай мне трубку.
- Но…
- Адам… все остальное потом!
Петршин бросился в ванную. Александр, услышав раздавшийся оттуда грохот, машинально отметил, что, видимо, профессор опять не надел очки. Но все внимание Воронова было приковано к девушке. Ее состояние так и не изменилось с того момента, как она впала в оцепенение в машине. Воронов давил на педаль газа до упора и, лишь когда они отъехали на достаточное расстояние от Вышеграда, рискнул первый раз остановиться и попытался привести Лану в чувство. Она не слышала его и, хотя была в сознании, полностью погрузилась в себя, не реагировала ни на что, уставившись остекленевшими глазами в одну точку. Отчаявшись добиться от нее хоть какой-нибудь реакции, Алекс всерьез занервничал. Воронов принялся названивать Божене, их врачу, но ее телефон был постоянно занят. А потом и его разрядился, и Алекс принял решение ехать к профессору.
***
Присев на диван, Воронов нервно потер виски. Чувствуя свою беспомощность и понимая, девушка говорила правду, он ощутил себя последним козлом. Что-то такое Лана упоминала и в самолете, но видимо, перед полетом успела принять успокоительное или что-то в этом роде. Поэтому и вела себя так: сонливость, нервные движения, чрезмерная бледность. Но за весь день, что они провели в крепости, он не видел, как она пила таблетки, да и вела себя совсем иначе: жадно слушала его рассказы, иногда вставляла остроумные реплики, заразительно улыбалась и смеялась.
Когда они познакомились, то Лана не только ему понравилась, но и заинтриговала. Узнав подробности, Воронов испытал сочувствие, ведь ему было прекрасно известно, что подобные удары жизни не проходят бесследно, но, выяснив про Лагерта, засунул возникшую симпатию куда подальше. Если Олегу нужна Лана, то Воронов решил сделать все, чтобы он ее не получил. Девушка должна была стать еще одним эпизодом в их затянувшемся противостоянии, но все оказалось сложнее, а планы резко поменялись.
Общение, которое он уже определил, как несвоевременную обязанность, неожиданно доставило удовольствие. Ум, эрудированность, отсутствие малейшего кокетства, способность поддержать разговор на любую тему, желание узнавать новое, отсутствие страха, ну и конечно внешняя привлекательность... Что самое удивительное, к девушке тянулось что-то в душе, причем с такой силой, словно она была лучиком света... Почти забытое чувство, но такое близкое и родное.
Давно Алекс не проводил день, не задумываясь о времени, расслабившись и забыв про проблемы. День пролетел с такой скоростью, что мужчина и не заметил. Поцелуй же… Наверное, не стоило этого делать, но устоять Воронов не мог, да и не хотел. Порывистость, страстность, готовность броситься в омут с головой и склонность ко всему новому и неизведанному. Лана полностью оправдывала характеристику, данную Маратом. Точнее, она вела себя именно так, как он и описывал девушку до аварии.
Самолюбию Воронова льстило, что это его усилиями Лана стала прежней, но все изменилось с появлением адских тварей. С гончими Александр встречался неоднократно, чтобы разбираться в их поведении. Его они встречали злой яростью, накидываясь не раздумывая, следуя приказу хозяина, хотя ни разу и не достали. Сегодня же у них была другая добыча, вот только почему именно Лана, раз они столь резко изменили цель? Выслеживали и хотели напугать, или уничтожить?
Почему Лана пошла навстречу, ведь естественной реакцией любого нормального человека, пусть и склонного к экстриму, станет побег от сверхъестественного? Но она безропотно шла, а значит… видела их не единожды. Надо все выяснить, хотя уже сейчас понятно, отшутиться, что все произошедшее в Вышеграде было сном, не представлялось возможным…
- Божена, извини, что так поздно. Но дело не терпит отлагательства, - передав телефон Воронову, Петршин отошел на шаг, внимательно слушая, как Александр коротко описывает состояние девушки, а когда он вернул ему телефон, отдал и нашатырь.
Воронов смочил раствором платок и поднес его к носу девушки. Та невнятно пробормотала что-то и отвернулась лицом к спинке дивана. Ну, хоть какая-то реакция. Хотя, чему тут радоваться? То, что у нее обоняние работает?
- Что с ней? Обморок?
Адам все еще стоял поблизости, обеспокоенно посматривая на «поздних гостей».
- Шок, я так думаю. Она в сознании, но почти ни на что не реагирует. Божена обещала скоро быть, так что ждем…
- Может все-таки лучше в больницу?
- Исключено. Если она очнется и начнет рассказывать о произошедшем, ее тут же направят в психушку.
- Что случилось?
- Гончие…, - скривился Алекс, поправляя подушку под головой девушки и расправляя растрепавшиеся светлые пряди.
- Алек, но как же так? Невозможно…
- Это ты ей объясни. Когда она придет в себя…
***
Петршин подошел поближе, подслеповато прищурился и внимательно присмотрелся к лежащей на диване девушке. Несмотря на то, что ее лицо ему не было видно, что-то в ней показалось ему знакомым. Профессор бросился к заваленному книгами журнальному столику, схватил свои очки, нацепил их. Потом он приблизился вплотную к девушке, отвел волосы с ее лица и в недоумении замер.
- Лана… бог мой. Алек, что ты сделал с ней?
- Адам, да причем здесь я? Я все сказал. Лана повстречалась с гончей. И теперь … вот в таком состоянии. Вывести ее из него я могу попробовать, но не хочу рисковать. Подожди, а вы что, знакомы?
- Да! Алек, надо ее устроить получше, - Петршин засуетился. - Может отнести ее наверх, в спальню?
- Возможно ты прав, и там ей будет удобнее….
- Никуда вы не понесете ее молодой человек. По крайней мере, до того, пока ее не осмотрю я.
Сухой, немного резковатый голос прозвучал со стороны входной двери. Мужчины синхронно повернулись на него. У порога стояла невысокая худощавая женщина лет за сорок. Она сняла плащ и прошла в гостиную. Быстро взглянула на лежащую девушку и, не говоря ни слова, направилась в ванную, откуда мгновение спустя раздался звук льющийся воды. А еще через минуту Божена, вытирая реки полотенцем, присела на краешек дивана, аккуратно взяв Лану за руку, нащупывая пульс.
- Алек, свали отсюда. Или ты так и будешь на полу сидеть? Я не желаю пока лицезреть твою физиономию.
Воронов молча поднялся, отошел от дивана и уселся в кресло, стоящее напротив и приготовился к расспросам. То, что они последуют, он не сомневался ни на минуту.
Таких, как доктор Божена Белькевич, называли врачами от бога. Все пациенты, которым довелось побывать в ее руках, готовы были молиться на нее и называли ангелом. Вот только ангельского в характере Божены не было ни капли. Резка, груба, порой она даже откровенно хамила, но никогда, если оставался хотя бы малейший шанс на выздоровление, не отпускала пациента. И там, где остальные опускали руки, она боролась до конца, ведь помимо прочего, у Божены был дар истинной целительницы, и видела она гораздо глубже, чем показывали медицинские приборы.
- Ну и кто из вас остолопов довел это юное дитя до такого состояния?! – Божена была в ярости. - Адам тащи мой чемоданчик, он стоит около двери. Да, побыстрее двигайся, старый кобель. Или у тебя скорость активизируется, только когда за студентками бегаешь?!
Профессор Петршин, потупив глаза, бросился ко входу. Мужчина до сих пор до ужаса боялся своей бывшей жены, несмотря на то, что они развелись пять лет назад. Вернулся, протянул ей саквояж и, отойдя к Алексу, замер.
- Что с ней? – решился спросить Воронов.
- Ага, значит это ты виноват. Заторможена, кожный покров бледен, тоны сердца приглушенны, пульс бешеный, давление снижено. Дыхание поверхностное, учащенное, сознание сохранено. У девочки шок второй степени. Хорошо хоть не третий, а то бы я тебя убила за то, что ты ее сюда притащил, а не в больницу. Алек, - устало закончила она, складывая и убирая тонометр, - напомни мне, чтобы я тебя выпорола. И, в конце концов, объясни, как ты довел девочку до такого состояния.
- Мы были в Вышеграде и там появились гончие, - глухо ответил Алекс.
- А до этого? Или ты хочешь сказать, что появление собачки с красными глазками так напугало ее? Что было до этого? Такая реакция могла возникнуть только после сильного эмоционального напряжения!
- Ну, - Воронов запнулся, - я… мы…
- Понятно. Кобель ты Алек. И ничто твою кобелиную натуру не может исправить. Что еще?
- А вот этого я не знаю, - Воронов вновь обхватил голову руками и потер виски, - но есть подозрения…
- Алек, я тебя точно выпорю. Мне из тебя клещами слова надо вытаскивать?
- Она упоминала, что у нее фобия какая-то, связанная с машинами, но у меня не было других вариантов, как иначе убраться из Вышеграда. Не на трамваях же ехать..., - Александр сжал кулаки. – Божен, мне кажется дело не только в этом. У нее что-то с душой не так…
Белькевич, до этого внимательно слушавшая путанные объяснения, одним жестом заставила мужчину замолчать, закрыла глаза, сосредотачиваясь, и приложила ладонь к груди девушки, чтобы через секунду отдернуть ее.
- Жжется!
Аккуратно стянула блузу с плеч и потянула за цепочку, висящую на шее.
- Алек, - Божена подцепила пальцами и вытянула длинную тонкую цепочку с подвеской в виде слезы кровавого цвета, - что это? Что, забери тебя Гончие, у этой девочки на шее делает накопитель! Или ты считаешь, ей мало проблем с ее душой. Поэтому навесил вторую? Ты совсем спятил?!
Воронов вскочил с кресла и, оказавшись около девушки, впился глазами в подвеску, которая качалась на цепочке.
- Нет!
- Да…, - передразнила его интонацию Белькевич. - Ты действительно идиот. Адам, а ты что выглядываешь из-за плеча? Ты тоже идиот, не сомневайся.
