Глава 1
Ивановск N-ской области довольно крупный город, поменьше областного центра с его пятьюстами тысячами населения, но тысяч триста жителей наберется. Совсем недавно Костровский — мэр города — торжественно открыл новый парк. По этому случаю устроили праздник. Это было всего два с половиной месяца назад. А теперь в Ивановске поселился страх. Никто точно не смог бы сказать, когда это точно началось. Никто не связал это с убийством девочки-подростка, совершенным неизвестным преступником. Люди стали более нервными, чаще оглядываться назад без особой причины. Ты знаешь, что в комнате никого нет, но все равно чувствуешь пугающий взгляд в спину, и кожа ни с того ни с сего покрывается мурашками. С приближением ночи страхи усиливались. Ивановск будто затягивало мутной пеленой необъяснимой тревоги, которая быстро распространялась по городу, передаваясь от человека к человеку, как вирус. Она не имела явной причины и от этого становилась только сильнее. Обычные люди боялись выходить на улицу в темное время суток. И если раньше на пустыре за домами часто тусовались шумные компании, то постепенно перестали появляться и они, бессознательно избегая неприятного места.
— Вот увидите, что-то случится, — подняв указательный палец вверх для большей убедительности, произнесла Ираида Семеновна — пенсионерка, пользовавшаяся в микрорайоне заслуженным авторитетом по многим вопросам и периодически помогавшая правоохранительным органам в лице участкового. Она не пропустила ни одной серии «Битвы экстрасенсов» и прочих программ с аналогичной тематикой, но это не мешало ей проявлять повышенную бдительность в остальное время суток.
— Ираида Семеновна, не надо мне тут население пугать, — пожурил бабушку участковый.
— А тут пугай — не пугай. Все одно кого-нибудь убьют. Все вон какие нервные и злые в последнее время. Вчера чуть до поножовщины не дошло. Колька из двадцатой квартиры с каким-то мужиком по пьяни подрался.
А потом произошло второе убийство девочки-подростка, всколыхнувшее общественность. Убивали и раньше, но, видимо, эмоции населения достигли какой-то критической точки. Многочисленные порезы, царапины, ссадины на теле жертвы поразили даже бывалых оперативников своей бессмысленной жестокостью.
Страх в Ивановске только усилился. Даже подростков родители провожали и забирали из школы, не говоря уже о младшеклассниках. Администрация города рекомендовала закрыть дискотеки и клубы, посещаемые молодежью. Усиленное патрулирование улиц тоже ничего не дало.
Полиция усиленно искала убийцу, но пока безуспешно. Сегодняшнее совещание у полковника Смирнова ясности не внесло. Руководство из областного центра требовало результатов, а их не было, дело не двигалось.
— Я даже не уверен, что это сделал один и тот же человек. Почерк не совпадает. В одном случае горло жертвы перерезано острым предметом, а в другом она задушена собственным шарфом. У девочек ничего общего, кроме того, что они старшеклассницы. Живут в разных районах города, ходят в разные школы, — следователь Игорь Петрович Молчанов потер висок. Ему недавно исполнилось тридцать пять, а виски уже были полностью седыми, выделяясь на общем фоне темных волос.
— Должно быть что-то общее. Ищите, — Андрей Васильевич старался выглядеть собранным, но в его серых глазах поселились усталость и тревога. Полковник давно не высыпался. Его внучка ходила в ту же школу, что и одна из убитых девочек.
Совещание завершилось. Молчанов шел в свой кабинет, когда его догнал молодой оперативник Толя Соколов.
— У нас еще одно убийство. Бригада экспертов уже на месте, ждут только вас.
В этот раз тело нашли на третьем этаже недостроенной пятиэтажки.
— Убили ее не здесь, крови очень мало для таких повреждений, — сообщил Михаил Карпов — старший эксперт-криминалист. — Здесь вообще странностей хватает. Следы волочения на полу, но они идут от окна. В подъезде есть нечеткие отпечатки, ведут на улицу. Грязи, конечно, могли откуда угодно натащить, но мы проверим.
— Убийца принес труп через окно? Вы это хотите сказать? — уточнил Молчанов, выглядывая из окна недостроя. — Это кем надо быть, чтобы подняться по этой стене, да еще и с грузом?
— Этого я вам не скажу. Убийца, по-видимому, очень силен, — эксперт развел руками. В его практике такое тоже было впервые.
Совершённое убийство очень сильно отличалось от остальных. Прежние жертвы не перемещали. А тут все иначе. Горло девушки-подростка было буквально вырвано.
В отделе аналитик уже закончил исследовать сетевую активность жертв.
— А Андрей Васильевич был прав. Есть между ними общее. Вот смотрите, Игорь Петрович. Все девочки были зарегистрированы на городском форуме и переписывались с неким Темным Властелином.
— Адрес этого Темного Властелина есть?
— Да, запросили у провайдера. Улица Строителей, дом 34, квартира 65.
Оперативники отправились по указанному адресу. Стандартная серая пятиэтажка, притулившаяся в конце улицы, вызывала тоску одним своим унылым видом. Дальше шел широкий пустырь, постепенно переходящий в стихийную свалку. На звонок в дверь никто не открыл. А на звуки в подъезде выглянула любопытная соседка-пенсионерка.
— Чего шумите? Нет там никого. Старшие Степановы еще из деревни не вернулись, а у Кирилла нога сломана, в магазин поковылял за продуктами.
В окно подъезда Толя Соколов увидел парня на костылях, правая нога которого ниже колена была в гипсе.
— А вот и он.
Участковый пригласил понятых, в квартире провели обыск, компьютер изъяли, а парня доставили в отделение. Учащегося 11 «Б» класса Кирилла Степанова допрашивали в присутствии его классного руководителя Клавдии Васильевны и психолога Инны Шороховой.
Высокий худой взъерошенный подросток, лицо которого «украшали» прыщи всех размеров, ни на какого Темного Властелина не тянул. Молчанов понимал, что со сломанной ногой он чисто физически не смог бы совершить убийство и уж тем более отнести труп на третий этаж недостроя. Но, тем не менее, Кирилл оставался единственным связующим звеном между погибшими девочками. Согласно характеристике психолога, старшеклассник был замкнутым, не имел друзей в школе.
— Кирилл, ты знаком с Машей Соловьевой, Таней Мирошниченко, Оксаной Локтевой?
Парень молчал, он старался не смотреть на следователя.
— Мы знаем, что ты переписывался с ними на городском форуме. Что ты можешь о них сообщить?
Кирилл понимал, что от него не отстанут и придется что-то рассказывать.
— С Таней и Оксаной я в реале не знаком. Мы только переписывались, — буркнул старшеклассник. — С Машей я познакомился на открытии парка. Но больше не виделись.
— Не густо. Кроме тебя у них нет общих знакомых. Все три девочки убиты.
Парень опустил голову. Он не хотел сознаваться, что совершенно не жалеет о смерти этих задавак. Он их ненавидел. Маша с друзьями просто посмеялась над ним, устроив то испытание. А Таня и Оксана оказались ничем не лучше, они вели себя так же, как и большинство одноклассников, жестко подтрунивая над ним. Он уже один раз менял школу из-за конфликтов в классе. А его рассказ о «Графских развалинах» стал просто еще одним поводом для насмешек и издевательств. Если бы его единственный друг Толик не уехал на Дальний Восток с родителями, то все было бы проще.
На краю Ивановска находились очень живописные руины, которые в народе называли «Графские развалины», хотя сама усадьба никаким графам никогда не принадлежала. Это достоверно выяснили краеведы. В разные времена само здание находилось в собственности разных семей, а потом перешло в разряд городского имущества. Там размещалось сначала профтехучилище, затем районная библиотека, после этого — музей. А семнадцать лет назад случился пожар. Трехэтажное здание частично выгорело изнутри, несколько человек погибло в огне. Причину так и не выяснили. Списали все на короткое замыкание проводки. Сначала у города не было средств на ремонт, все финансирование уходило на другие нужды, потом ремонт откладывали по тем или иным причинам. Менялось руководство, а развалины так и стояли. Выстроенные в старые времена толстые стены и мраморные лестницы с широкими перилами практически не пострадали от огня, кое-где уцелела фигурная лепнина, а вот деревянные панели внутренней отделки стен сгорели полностью, так же как и большая часть обстановки и экспонатов. Сильнее всего полыхало как раз в зале с коллекцией древних бронзовых чаш и керамики.
Живописные развалины не могли остаться без внимания. В здание лазили местные подростки, проверяя себя на прочность. После самоубийства Любы Скворцовой здание обнесли забором, но это нисколько не умерило пыл любителей пощекотать нервы. Про жертву несчастной любви придумали кучу историй, которые с упоением пересказывали друг другу, нещадно перевирая события. И некоторые даже ходили навестить привидение.
Маша, разумеется, не собиралась встречаться с Кириллом. Тощий прыщавый парень из небогатой семьи ей совершенно не понравился. Но не смогла устоять перед искушением устроить ему проверку, чтобы потом вдоволь посмеяться, когда он струсит.
Взрослый человек вполне возможно и не поддался бы на подначку, но Кирилл не хотел ударить в грязь лицом перед Машей и ее компанией и полез в «Графские развалины», чтобы доказать, что он не трус. Ему предстояло пройти по второму этажу и показаться из дальнего окна.
Войдя в центральный вход, Кирилл попал в большой просторный холл. Сейчас все стены, не тронутые огнем, были изрисованы граффити. На полу валялся различный мусор. Парень поднялся по широкой лестнице на второй этаж.
Было страшно, даже с учетом того, что всего девять вечера. Кирилл шел, подсвечивая дорогу смартфоном, ругая себя, что не догадался взять нормальный фонарик. Он думал, что они всей толпой полезут в эти развалины, но вышло иначе. Здание откровенно пугало своими таинственными шорохами, поскрипываниями и какой-то чернильной тьмой, разлитой в углах, но сдаться сейчас означало нарваться на насмешки тех ребят, которые пришли с Машей. Да и в то, что она останется в стороне, Кирилл сейчас не верил. Слишком претенциозно она себя вела. Но его отступление они вывернули бы в свою пользу. Так что оставалось только идти вперед.
Парень споткнулся о какую-то железяку, торчащую из горы мусора, лежащего на полу, и упал плашмя, сильно ударившись. Правую ногу прострелило острой болью. Смартфон выпал и отлетел вперед, по стеклу пошла трещина, джинсы и ветровка испачкались в пыли. Вдобавок ко всему Кирилл ободрал руки до крови. Как же он сейчас злился на Машу! Подобрав смартфон, он двинулся дальше вперед. Нога болела, но он упрямо шел к торцевому окну, из которого нужно помахать рукой, чтобы доказать, что он действительно был в комнате на втором этаже. Споткнувшись в очередной раз, Кирилл упал на кучу слежавшегося мусора, громко выругавшись. Он не заметил торчащий из нее кусочек закопченного бронзового сосуда, о край горлышка которого сильно ударился и рассадил ладонь.
В стародавние времена на месте этого здания располагалось древнее капище, посвященное темному богу, имя которого забылось в веках. Ему приносили жертвы, в том числе и людей. Эта земля видела очень много крови, боли и страха. Жертвенную кровь собирали в специальные сосуды. Один из них попал в экспозицию музея. Сотрудники даже не догадывались о том, как его использовали. Определили только дату создания. Культ не был особо распространенным, так что в музее о нем не знали. О таких темных пятнах на репутации жителей не принято писать в официальных летописях. Подобные темные знания запрещают не просто так, но всегда есть желающие нарушить запрет. Кто-то просто по дурости, кто-то из бахвальства, а кто-то реально желая получить силу за счет жизни другого человека. Вот только такие действия привлекают разных сущностей, у которых человеколюбие распространяется только на гастрономическую сферу. Чаще всего они питаются эмоциями и жизненной силой людей. Прицепившийся паразит может долго сосуществовать с человеком, пока тот не начнет болеть без видимой причины и не умрет. Врачи будут старательно лечить последствия воздействия паразитной сущности на организм, но это не поможет, если не устранить источник проблемы.
Кровь Кирилла попала в древний сосуд, в котором спала одна темная сущность. Подобное подношение не могло не разбудить Асторона. А еще больше ему понравилась ненависть к девочке Маше, которая буквально ослепляла старшеклассника. Сидеть в кувшине не самое интересное занятие, так что Асторон с удовольствием прицепился к Кириллу. Сейчас темная сущность была очень слабенькой после стольких веков голодовки, но, учитывая жгучую ненависть к Маше и ее компании, пылавшую в душе старшеклассника, Асторон долго голодным не останется.
Кирилл дошел до окна, но это уже не имело значения — Маша и компания ушли, так его и не дождавшись. Старшеклассник сделал несколько селфи на смартфон, чтобы потом предъявить, а также пару снимков комнаты и вид на дерево из окна.
Обратный путь был долог. Правая нога жутко болела и быстро опухала, с рукой дело обстояло не намного лучше. Носовой платок, которым Кирилл перевязал рану, не спасал. Домой старшеклассник попал очень поздно. Увидев, в каком состоянии пришел сын, родители не стали очень сильно ругаться. Никто не обратил внимание на то, что домашний любимец Мурзик с вытаращенными глазами и диким мявом удрал в подъезд, хотя кот вообще из квартиры не выходил. Отец отвез Кирилла в травмпункт, где парню сделали рентген, подтвердивший трещину в кости, наложили гипс, обработали и перевязали руки, вкололи противостолбнячную сыворотку. Врачам старшеклассник честно сказал, что упал, но не стал уточнять где. За поход в «Графские развалины» родители его не похвалят.
На следующий день Кирилл захотел выложить фото, сделанные в развалинах, в интернет. Но сами снимки оказались настолько ужасного качества, что никуда не годились. На размытых темных снимках было ничего невозможно разобрать. Разве что дерево получилось вполне узнаваемо. Но Маша не приняла это в качестве доказательства. Более того, она утверждала, что они его ждали. Но Кирилл был точно уверен, что около «Графских развалин» никто из компании не стоял, когда он выходил. Обман со стороны Маши только ухудшил его настроение, спровоцировав новую вспышку ненависти. Не видимый никем Асторон довольно потирал руки. Такими темпами он быстро придет в норму, вон сколько негативных эмоций. И плюс к этому еще больная нога и рука, которые не дают покоя травмированному парню. Это темная сущность подкинула Кириллу идею познакомиться на форуме с другими девочками, все равно в гипсе особо нечем заняться. Но и там его ждали насмешки, ни Таня, ни Оксана не поверили, что он в одиночку ходил в «Графские развалины» и дошел аж до второго этажа.
— Да ты только в вестибюль, поди, зашел и струсил, — писала Оксана.
— Я там был и даже селфи сделал. Только фотки темные получились, ничего не видно.
— Так любой сказать может. Фотки он сделал. А ты докажи.
