Чародейка успела морально подготовиться к предстоящим откровениям, но ждущая её неподалёку от дома королева застала врасплох. Необходимость ругаться с более одарённой магически подругой при дочери не вдохновляла. По плану во время их «девичника» Элли должна была быть далеко с отцом и в безопасности. И, словно не желая ограничиваться этим, Элион выбрала чуть ли не самый неудачный день из возможных. На вечер была запланирована культурная программа, до начала которой предстояло успеть закончить дела, отвезти Элли к бабушке с дедушкой и свыкнуться с мыслью о её относительной недосягаемости впервые с момента рождения. Всё испортить нервным дёрганьем «как там, доченька» не хотелось.
— Давно не виделись, — поздоровалась стражница с правящей королевой.
Не обратив и тени внимания на коляску с племянницей, её величество обратилась к невестке.
— Калеб передал мне ваш разговор.
Кивнув, давая понять, что информация принята к сведенью, Корнелия спросила:
— Зачем ты здесь? Мне нечего добавить к сказанному ранее.
— Фобос ведь хотел, чтобы ты со мной поговорила. Упрощаю задачу, — обиженно фыркнула Элион.
Явившись без регалий монаршей власти и в земной одежде, королева добилась поставленной цели и смягчила сердце когда-то подруги. Корнелия оказала ответный жест доброй воли.
— Пойдём в дом, напою чаем. Мне нужно кое-что закончить.
Элион согласно кивнула и последовала за стражницей, не задавая лишних вопросов, а потом терпеливо дождалась, пока хозяйка дома перекладывала спящую дочь в кроватку и устанавливала радионяню.
— О чём ты хотела поговорить? — спросила Корнелия, разливая чай по чашкам.
— Почему ты не хочешь жить на Мередиане? Могла бы иметь всё, что пожелаешь, и необходимости ссориться бы не возникло.
Чародейка усмехнулась, догадываясь, как планировалось решить имущественный вопрос после того, как в Фобосе бы отпала нужда. Единственная дочь наследует всё состояние, в конце концов объединяя его с собственностью короны.
— А кем я там буду? — спросила Корнелия. — Если Фобосу нравится наводить порядки на местах, то я с трудом пережила один ремонт. Быть только матерью наследницы престола мне недостаточно. И сразу отвечу на следующий вопрос: кто будет присматривать за Элли, когда я буду занята? У неё есть отец.
— Фобос? Ты думаешь, он будет с ней возиться? — закричала Элион.
— Я не сомневаюсь в его готовности ради неё поменять местами небо и землю при необходимости. Он больше чем кто-либо хотел рождения нашей дочери.
Элион хмурилась и смотрела настолько недоверчиво, насколько могла, но слушала и старалась принять неприятную информацию.
— Пусть ты так и говоришь, всё равно не верится. Фобос — и думает о ком-то кроме себя. Ещё скажи, что его заверения, что Элленнея, вероятней всего, будет его единственным ребёнком от понимания насколько это всё сложно.
— Скорее из-за неуверенности в моей готовности проходить через всё это повторно, — поправила Корнелия. — И он прекрасно всё понимает, не наговаривай.
— Ага, принимал роды, — начала терять терпение королева.
— Принимали роды врачи, но он там был. Более того, без него всё было бы намного хуже. Фобос навряд ли сознается, но он корректировал процесс магически насколько мог. Тоже самое на протяжении всей беременности. Может для полного счастья ему и не хватает меридианской короны, но в ближайшие годы точно не до неё.
Корнелия смотрела Элион в глаза, стараясь быть убедительной. На мгновение ей показалось, что она видит чужое воспоминание о недавнем прошлом.
Фобос гневно встряхивает за плечи младшую сестру.
— Уймись ты уже наконец, довольно глупостей! Хочешь быть королевой — будь, но хватит вынуждать меня ставить подпорки под твой трон. Кроме того, что это абсурдно, у меня нет на это времени.
— Чем же ты так занят, братец?! — отстраняется от него Элион.
— У меня жена и маленький ребёнок — уже достаточно. Остальных дел тоже никто не отменял.
Фобос был в ярости и с трудом сдерживался от создания разрушений.
— О да, ты же у нас отец года, — дразнится Элион.
— А ты мнительная истеричка, — не выдерживает принц и скатывается на тон «сам дурак». — Делай, что хочешь, только потом меня не вини в своих бедах.
Знакомым жестом муж трёт переносицу и собирается уходить.
— Ты не уступишь? — вновь непонятно зачем спрашивает обиженная королева.
— Я уже говорил тебе раз десять. Хочешь услышать ответ ещё раз и матерно — спроси Корнелию. Может, у неё лучше получится донести очевидное.
— Не нужно приплетать Корни! Вы с ней…
Элион отчаянно злилась и силилась хоть что-то сделать, понимая проигрышность своей позиции.
— Рейтар, — окликнул стоящего в дверях стража Фобос.
Чем вызвал новую волну возмущения сестры, но до того, как она успела перевести дух и высказаться, он задал вопрос некогда своему стороннику.
— У тебя есть дети?
Опешивший воин перевёл взгляд с принца на королеву, потом обратно, подумал ещё пару секунд и ответил:
— Есть.
— Скажи, что бы ты сделал, попытайся кто-то забрать твоего единственного ребёнка? Не успевшего повзрослеть в обучение или услужение, а отобрать младенца у матери.
Фобос говорил серьёзно, не давая возможности опомниться или отвернуться. Пробуждая в жертве первобытный ужас, как только он один умел. Рейтер вытянулся по струнке и тяжело сглотнув, справляясь со страхом, пока воинская выучка не взяла верх, и он не наполнился решимостью защищаться. Даже от Фобоса, если тот решит воплотить свою угрозу в жизнь.
— Принцесса Элленнея… — попробовал возразить он, косясь на Элион.
— Принцесса Элленнея — моя дочь, — оборвал его принц. — Более того, вероятней всего, других детей у меня не будет.
По тому, как изменилось выражение лица Рейтера, становилось понятно, что победа в этом споре за Фобосом. Старого воина его высочество убедил в своей безоговорочной правоте. Не желая останавливаться на достигнутом, он продолжил:
— Стал бы ты защищать свою жену, окажись в такой ситуации?
Поза Рейтера, его виновато опущенная голова говорили лучше любых слов — стал. Сделал бы всё, что в его силах, и немного больше. Любой ценой не дал бы в обиду. В этот раз он полностью на стороне князя, все совершаемые им действия понятны и одобряемы.
— Не прибедняйся! Что тебе мешает завести ещё детей! — попробовала перетянуть одеяло на себя Элион.
— Ты считаешь, Корнелия согласится каждый год рожать по ребёнку? — отбил подачу Фобос.
— Будто тебе это способно помешать, — не стала останавливаться королева.
— Я не изменяю жене, — оскорбился Фобос. — И ты должна бы знать, что на Земле без желания на то женщины ни один ребёнок не родится.
— Свежо предание…
Желания слушать продолжение не было ни у Корнелии, ни у Фобоса. Наваждение чужих воспоминаний прошло, и стражница вновь смотрела на обиженно поджимающую губы подругу.
— И каким из его заверений ты не веришь? О желанности отцовства я уже всё сказала.
— Ага, наш верный, преданный, идеальный Фобос. Теперь ещё и заботливый папочка.
— Насчет идеальный не знаю, но налево действительно не бегает и к дочери предельно внимателен. Тут, скорее, есть смысл удивляться, как он мне её отдаёт.
— Ты даже в его верности убеждена, — фыркнула подруга.
— Элион, я бы почувствовала будь оно не так. Ты и сама прекрасно знаешь, как такие вещи ощущаются. Точно так же ведь поняла, что Калеб гуляет. Я не способна смотреть как Вилл, слышать как Хай Лин, но в ощущениях не ошибаюсь. Ты умеешь делать всё это, так что заканчивай валять дурака и воспользуйся своими способностями. То, как Фобос обошелся с тобой в детстве, не слишком отличается от твоей подставы со свадьбой.
Корнелия злилась на Элион. Неприятные нюансы копились давно, и силы молчать подходили к концу. В конце концов кто-то должен устроить её величеству выволочку, слишком её начало заносить в сторону самодурства.
— Я никого не пыталась убить! — возмутилась пристыженная королева.
— Да, но ты использовала меня в тёмную. Зная, что добровольно на твой план я бы не согласилась. Как сложился наш брак этого факта не отменяет. Я понимаю, почему ты так поступила, но от извинений бы не отказалась.
— Я… — попробовала совершить ещё одну попытку оправдаться Элион.
— Если чем и отличаешься от Фобоса, то только большей успешностью правления. И то — большой вопрос, сколько в нём его заслуг, отсутствия необходимости доказывать легитимность и сражаться с энергетическим кризисом. Ты сама решила стать королевой, так теперь будь ей, а не разжевывай сопли.
Чем больше Корнелия говорила, тем больше распалялась. Лицемерие некогда подруги раздражало едва ли не больше её поступков. Нельзя одновременно усидеть на двух стульях, особенно когда один из них трон.
— У меня не было выбора! — попробовала защититься Элион, истерично взвизгнув.
— Нет, он у тебя был. Ты могла не последовать за Седриком на Меридиан. Могла в любой момент вернуться. Могла отдать свою силу Фобосу. Могла отречься от трона и объявить демократию. У тебя была тысяча возможностей сбежать, но ты решила быть королевой. И сомневаюсь, что ты об этом жалеешь. Нечего строить из себя обиженную старшим братом девочку.
Элион сникла к концу гневной речи подруги. Возразить по существу было сложно. Всё это хотя бы частично уже повторялось не по одному разу.
— Я думала, ты моя подруга.
— Подруга, — согласилась стражница. — Но не тогда, когда тебе нужно закрыть политическую дыру за мой счёт. Я живой человек, Элион. У меня есть свои интересы и желания, есть предел готовности помогать. Я простила тебе Фобоса, но Элли не могу. Твоё поведение даже с натяжкой нельзя назвать дружеским. А теперь извини, но мне нужно собираться, вечером веду мужа на свидание.
— Как мне заслужить твоё прощение? — неожиданно спросила Элион.
Собравшаяся уходить Корнелия ответила.
— Перестань преследовать мою семью. Я согласна попробовать ещё раз и помогать по мере возможности, но за своих близких оторву голову даже тебе.
— В том числе за Фобоса? — не сдержала досаду королева.
— За Фобоса, Элли, родителей, Лилиан и девчонок. Мне жаль, что тебя нет в этом списке. Фобос — мой муж, Элион. Сделавший всё возможное, чтобы наш брак удался, сражавшийся за нас в одиночку, пока я нянчилась с ребёнком и приходила в себя после родов. Не находишь, что было бы странно отвечать ему иначе?
Выплеснув всё накопившееся, чародейка могла говорить спокойно на любые темы. Даже отвечать на щекотливые вопросы об отношениях с мужем.
— Наверное, ты права, но мне не верится, что Фобос способен на такое, — вновь поджала губы Элион.
— Он тоже человек, — возразила Корнелия. — Я до сих пор не во всём ему доверяю, но и отрицать его поступки не могу. Невозможно притворяться так долго. Мы женаты не первый год, и чем дольше это продолжается, тем сложнее видеть в каждом его шаге подвох, слишком многое убеждает в обратном.
Элион хмурилась и избегала смотреть подруге в глаза, но слышала, что ей говорили. Это уже радовало. Может быть, не до конца, но Корнелия смогла до неё достучаться.
— Он вряд ли тебе об этом расскажет, но Фобосу нравится жить на Земле, — добавила чародейка. — Мне кажется, он благодарен тебе за свою ссылку.
Элион смотрела недоверчивым волчонком, почуявшим благосклонность.
— Ты серьёзно так думаешь? — спросила подруга.
Поняв, в какую сторону сместился тон беседы, стражница вновь села за стол и пригубила недопитый чай.
— У него есть семья, огромное поле для деятельности и почти неограниченная свобода, — пожала она плечами. — Не исключаю, что этого может быть недостаточно, но изгнание помогло ему разобраться с собой, а это уже кое-что.
— Мне бы кто так помог, — улыбнулась королева.
Корнелия хотела улыбнуться и предложить обращаться, но Элион словно сбросила наваждение и поднялась на ноги.
— Что-то мы засиделись. Мне пора возвращаться, дела сами собой не сделаются.
На этом Элион торопливо исчезла в складке пространства. Просветление или надежда на таковое в запутанной династической меридианской истории радовало. Обдумывая, всё ли сделала правильно и может ли сделать что-нибудь ещё, Корнелия принялась за дела.
Фобос вернулся раньше обычного, взвинченный до предела. Вместо приветствия он обрушился на заканчивающую краситься жену с вопросом:
— Где Элли?
— У моих родителей, — недоумевая, какая муха его укусила, ответила Корнелия.
— Что она там делает?
Паника в голосе супруга была настолько явственна, что стражница начала волноваться. Поднявшись на ноги, она попробовала погладить его по щеке.
— Проводит время с дедушкой и бабушкой, — сказала Корнелия, ступая на тонкий лёд чужой сдержанности. — Мы сегодня собирались поужинать вдвоём, ты забыл?
По тому, как Фобос замер с закрытыми глазами, чародейка догадалась, что сейчас он пропустил несколько ударов сердца, стараясь взять себя в руки.
— Не знаю, зачем нам куда-то идти, но да, сегодня. Дашь мне минут десять освежиться? — спросил он.
— Я ещё не выбрала туфли, можешь не торопиться, — улыбнулась стражница. — Иногда нужно проводить время вдвоём.
Её неприкрытое заигрывание немного, да успокоило Фобоса.
— А ещё говоришь, я слишком много статей в интернете читаю, — ответил он.
— Мне не нужен интернет для напоминания о необходимости время от времени тебя встряхивать. Иди, а не то так тут и застрянем.
Муж наградил насмешливым взглядом, но оставил дискуссию за ней, отправившись в душ. Вернулся он спокойнее и собраннее.
— Верно понимаю, что за руль ты меня сегодня не пустишь?
— Верно, — улыбнулась Корнелия. — Хочу немного потомить тебя ожиданием.
— Я весь в предвкушении, — подыграл ей принц.
Притихшая нервозность и ожидание подвоха в нём ещё чувствовались, но Фобос справился с собой достаточно, чтобы перебрасываться с женой шутливыми фразами и насладиться обстановкой выбранного ресторана. Его спокойствие дало сбой лишь к середине вечера, когда в разговоре произошла пауза, породив серьёзный вопрос.
— Ты хотела о чём-то поговорить? — нахмурился он.
Заслушавшаяся музыкой, Корнелия не сразу среагировала на изменившийся тон диалога.
— Можно сказать и так, — отозвалась она.
И лишь после заметила, насколько хмур её муж.
— Что ты успел себе придумать? — уточнила она.
— Я знаю, что сегодня ты говорила с Элион, но не знаю, о чём вы договорилась. Не найдя Элли дома, я испугался. Ещё и это приглашение поужинать ни с того, ни с сего. Не знаю, что думать, — сдался на её суд Фобос.
Корнелия улыбнулась, глядя на его выражение лица. Один раз такое увидишь никогда в чужое коварство не поверишь.
— Она показывала мне ваш недавний разговор на троих с Рейтером, — начала пересказывать дневные события Корнелия. — Потом я на неё накричала примерно в том же духе, что и ты тогда. Элион обещала вести себя хорошо, но насколько это всерьёз и к чему приведёт, судить не возьмусь.
— А свидание? — всё ещё настороженно, но уже хватаясь за голову в жесте «какой же я дебил», уточнил Фобос.
— Не в честь торжественного ухода от тебя к твоей сестре. Это уже твои странные эротические фантазии, — не удержалась от шпильки Корнелия.
— Уже понял, — отозвался муж.
— Давно не виделись, — поздоровалась стражница с правящей королевой.
Не обратив и тени внимания на коляску с племянницей, её величество обратилась к невестке.
— Калеб передал мне ваш разговор.
Кивнув, давая понять, что информация принята к сведенью, Корнелия спросила:
— Зачем ты здесь? Мне нечего добавить к сказанному ранее.
— Фобос ведь хотел, чтобы ты со мной поговорила. Упрощаю задачу, — обиженно фыркнула Элион.
Явившись без регалий монаршей власти и в земной одежде, королева добилась поставленной цели и смягчила сердце когда-то подруги. Корнелия оказала ответный жест доброй воли.
— Пойдём в дом, напою чаем. Мне нужно кое-что закончить.
Элион согласно кивнула и последовала за стражницей, не задавая лишних вопросов, а потом терпеливо дождалась, пока хозяйка дома перекладывала спящую дочь в кроватку и устанавливала радионяню.
— О чём ты хотела поговорить? — спросила Корнелия, разливая чай по чашкам.
— Почему ты не хочешь жить на Мередиане? Могла бы иметь всё, что пожелаешь, и необходимости ссориться бы не возникло.
Чародейка усмехнулась, догадываясь, как планировалось решить имущественный вопрос после того, как в Фобосе бы отпала нужда. Единственная дочь наследует всё состояние, в конце концов объединяя его с собственностью короны.
— А кем я там буду? — спросила Корнелия. — Если Фобосу нравится наводить порядки на местах, то я с трудом пережила один ремонт. Быть только матерью наследницы престола мне недостаточно. И сразу отвечу на следующий вопрос: кто будет присматривать за Элли, когда я буду занята? У неё есть отец.
— Фобос? Ты думаешь, он будет с ней возиться? — закричала Элион.
— Я не сомневаюсь в его готовности ради неё поменять местами небо и землю при необходимости. Он больше чем кто-либо хотел рождения нашей дочери.
Элион хмурилась и смотрела настолько недоверчиво, насколько могла, но слушала и старалась принять неприятную информацию.
— Пусть ты так и говоришь, всё равно не верится. Фобос — и думает о ком-то кроме себя. Ещё скажи, что его заверения, что Элленнея, вероятней всего, будет его единственным ребёнком от понимания насколько это всё сложно.
— Скорее из-за неуверенности в моей готовности проходить через всё это повторно, — поправила Корнелия. — И он прекрасно всё понимает, не наговаривай.
— Ага, принимал роды, — начала терять терпение королева.
— Принимали роды врачи, но он там был. Более того, без него всё было бы намного хуже. Фобос навряд ли сознается, но он корректировал процесс магически насколько мог. Тоже самое на протяжении всей беременности. Может для полного счастья ему и не хватает меридианской короны, но в ближайшие годы точно не до неё.
Корнелия смотрела Элион в глаза, стараясь быть убедительной. На мгновение ей показалось, что она видит чужое воспоминание о недавнем прошлом.
Фобос гневно встряхивает за плечи младшую сестру.
— Уймись ты уже наконец, довольно глупостей! Хочешь быть королевой — будь, но хватит вынуждать меня ставить подпорки под твой трон. Кроме того, что это абсурдно, у меня нет на это времени.
— Чем же ты так занят, братец?! — отстраняется от него Элион.
— У меня жена и маленький ребёнок — уже достаточно. Остальных дел тоже никто не отменял.
Фобос был в ярости и с трудом сдерживался от создания разрушений.
— О да, ты же у нас отец года, — дразнится Элион.
— А ты мнительная истеричка, — не выдерживает принц и скатывается на тон «сам дурак». — Делай, что хочешь, только потом меня не вини в своих бедах.
Знакомым жестом муж трёт переносицу и собирается уходить.
— Ты не уступишь? — вновь непонятно зачем спрашивает обиженная королева.
— Я уже говорил тебе раз десять. Хочешь услышать ответ ещё раз и матерно — спроси Корнелию. Может, у неё лучше получится донести очевидное.
— Не нужно приплетать Корни! Вы с ней…
Элион отчаянно злилась и силилась хоть что-то сделать, понимая проигрышность своей позиции.
— Рейтар, — окликнул стоящего в дверях стража Фобос.
Чем вызвал новую волну возмущения сестры, но до того, как она успела перевести дух и высказаться, он задал вопрос некогда своему стороннику.
— У тебя есть дети?
Опешивший воин перевёл взгляд с принца на королеву, потом обратно, подумал ещё пару секунд и ответил:
— Есть.
— Скажи, что бы ты сделал, попытайся кто-то забрать твоего единственного ребёнка? Не успевшего повзрослеть в обучение или услужение, а отобрать младенца у матери.
Фобос говорил серьёзно, не давая возможности опомниться или отвернуться. Пробуждая в жертве первобытный ужас, как только он один умел. Рейтер вытянулся по струнке и тяжело сглотнув, справляясь со страхом, пока воинская выучка не взяла верх, и он не наполнился решимостью защищаться. Даже от Фобоса, если тот решит воплотить свою угрозу в жизнь.
— Принцесса Элленнея… — попробовал возразить он, косясь на Элион.
— Принцесса Элленнея — моя дочь, — оборвал его принц. — Более того, вероятней всего, других детей у меня не будет.
По тому, как изменилось выражение лица Рейтера, становилось понятно, что победа в этом споре за Фобосом. Старого воина его высочество убедил в своей безоговорочной правоте. Не желая останавливаться на достигнутом, он продолжил:
— Стал бы ты защищать свою жену, окажись в такой ситуации?
Поза Рейтера, его виновато опущенная голова говорили лучше любых слов — стал. Сделал бы всё, что в его силах, и немного больше. Любой ценой не дал бы в обиду. В этот раз он полностью на стороне князя, все совершаемые им действия понятны и одобряемы.
— Не прибедняйся! Что тебе мешает завести ещё детей! — попробовала перетянуть одеяло на себя Элион.
— Ты считаешь, Корнелия согласится каждый год рожать по ребёнку? — отбил подачу Фобос.
— Будто тебе это способно помешать, — не стала останавливаться королева.
— Я не изменяю жене, — оскорбился Фобос. — И ты должна бы знать, что на Земле без желания на то женщины ни один ребёнок не родится.
— Свежо предание…
Желания слушать продолжение не было ни у Корнелии, ни у Фобоса. Наваждение чужих воспоминаний прошло, и стражница вновь смотрела на обиженно поджимающую губы подругу.
— И каким из его заверений ты не веришь? О желанности отцовства я уже всё сказала.
— Ага, наш верный, преданный, идеальный Фобос. Теперь ещё и заботливый папочка.
— Насчет идеальный не знаю, но налево действительно не бегает и к дочери предельно внимателен. Тут, скорее, есть смысл удивляться, как он мне её отдаёт.
— Ты даже в его верности убеждена, — фыркнула подруга.
— Элион, я бы почувствовала будь оно не так. Ты и сама прекрасно знаешь, как такие вещи ощущаются. Точно так же ведь поняла, что Калеб гуляет. Я не способна смотреть как Вилл, слышать как Хай Лин, но в ощущениях не ошибаюсь. Ты умеешь делать всё это, так что заканчивай валять дурака и воспользуйся своими способностями. То, как Фобос обошелся с тобой в детстве, не слишком отличается от твоей подставы со свадьбой.
Корнелия злилась на Элион. Неприятные нюансы копились давно, и силы молчать подходили к концу. В конце концов кто-то должен устроить её величеству выволочку, слишком её начало заносить в сторону самодурства.
— Я никого не пыталась убить! — возмутилась пристыженная королева.
— Да, но ты использовала меня в тёмную. Зная, что добровольно на твой план я бы не согласилась. Как сложился наш брак этого факта не отменяет. Я понимаю, почему ты так поступила, но от извинений бы не отказалась.
— Я… — попробовала совершить ещё одну попытку оправдаться Элион.
— Если чем и отличаешься от Фобоса, то только большей успешностью правления. И то — большой вопрос, сколько в нём его заслуг, отсутствия необходимости доказывать легитимность и сражаться с энергетическим кризисом. Ты сама решила стать королевой, так теперь будь ей, а не разжевывай сопли.
Чем больше Корнелия говорила, тем больше распалялась. Лицемерие некогда подруги раздражало едва ли не больше её поступков. Нельзя одновременно усидеть на двух стульях, особенно когда один из них трон.
— У меня не было выбора! — попробовала защититься Элион, истерично взвизгнув.
— Нет, он у тебя был. Ты могла не последовать за Седриком на Меридиан. Могла в любой момент вернуться. Могла отдать свою силу Фобосу. Могла отречься от трона и объявить демократию. У тебя была тысяча возможностей сбежать, но ты решила быть королевой. И сомневаюсь, что ты об этом жалеешь. Нечего строить из себя обиженную старшим братом девочку.
Элион сникла к концу гневной речи подруги. Возразить по существу было сложно. Всё это хотя бы частично уже повторялось не по одному разу.
— Я думала, ты моя подруга.
— Подруга, — согласилась стражница. — Но не тогда, когда тебе нужно закрыть политическую дыру за мой счёт. Я живой человек, Элион. У меня есть свои интересы и желания, есть предел готовности помогать. Я простила тебе Фобоса, но Элли не могу. Твоё поведение даже с натяжкой нельзя назвать дружеским. А теперь извини, но мне нужно собираться, вечером веду мужа на свидание.
— Как мне заслужить твоё прощение? — неожиданно спросила Элион.
Собравшаяся уходить Корнелия ответила.
— Перестань преследовать мою семью. Я согласна попробовать ещё раз и помогать по мере возможности, но за своих близких оторву голову даже тебе.
— В том числе за Фобоса? — не сдержала досаду королева.
— За Фобоса, Элли, родителей, Лилиан и девчонок. Мне жаль, что тебя нет в этом списке. Фобос — мой муж, Элион. Сделавший всё возможное, чтобы наш брак удался, сражавшийся за нас в одиночку, пока я нянчилась с ребёнком и приходила в себя после родов. Не находишь, что было бы странно отвечать ему иначе?
Выплеснув всё накопившееся, чародейка могла говорить спокойно на любые темы. Даже отвечать на щекотливые вопросы об отношениях с мужем.
— Наверное, ты права, но мне не верится, что Фобос способен на такое, — вновь поджала губы Элион.
— Он тоже человек, — возразила Корнелия. — Я до сих пор не во всём ему доверяю, но и отрицать его поступки не могу. Невозможно притворяться так долго. Мы женаты не первый год, и чем дольше это продолжается, тем сложнее видеть в каждом его шаге подвох, слишком многое убеждает в обратном.
Элион хмурилась и избегала смотреть подруге в глаза, но слышала, что ей говорили. Это уже радовало. Может быть, не до конца, но Корнелия смогла до неё достучаться.
— Он вряд ли тебе об этом расскажет, но Фобосу нравится жить на Земле, — добавила чародейка. — Мне кажется, он благодарен тебе за свою ссылку.
Элион смотрела недоверчивым волчонком, почуявшим благосклонность.
— Ты серьёзно так думаешь? — спросила подруга.
Поняв, в какую сторону сместился тон беседы, стражница вновь села за стол и пригубила недопитый чай.
— У него есть семья, огромное поле для деятельности и почти неограниченная свобода, — пожала она плечами. — Не исключаю, что этого может быть недостаточно, но изгнание помогло ему разобраться с собой, а это уже кое-что.
— Мне бы кто так помог, — улыбнулась королева.
Корнелия хотела улыбнуться и предложить обращаться, но Элион словно сбросила наваждение и поднялась на ноги.
— Что-то мы засиделись. Мне пора возвращаться, дела сами собой не сделаются.
На этом Элион торопливо исчезла в складке пространства. Просветление или надежда на таковое в запутанной династической меридианской истории радовало. Обдумывая, всё ли сделала правильно и может ли сделать что-нибудь ещё, Корнелия принялась за дела.
Фобос вернулся раньше обычного, взвинченный до предела. Вместо приветствия он обрушился на заканчивающую краситься жену с вопросом:
— Где Элли?
— У моих родителей, — недоумевая, какая муха его укусила, ответила Корнелия.
— Что она там делает?
Паника в голосе супруга была настолько явственна, что стражница начала волноваться. Поднявшись на ноги, она попробовала погладить его по щеке.
— Проводит время с дедушкой и бабушкой, — сказала Корнелия, ступая на тонкий лёд чужой сдержанности. — Мы сегодня собирались поужинать вдвоём, ты забыл?
По тому, как Фобос замер с закрытыми глазами, чародейка догадалась, что сейчас он пропустил несколько ударов сердца, стараясь взять себя в руки.
— Не знаю, зачем нам куда-то идти, но да, сегодня. Дашь мне минут десять освежиться? — спросил он.
— Я ещё не выбрала туфли, можешь не торопиться, — улыбнулась стражница. — Иногда нужно проводить время вдвоём.
Её неприкрытое заигрывание немного, да успокоило Фобоса.
— А ещё говоришь, я слишком много статей в интернете читаю, — ответил он.
— Мне не нужен интернет для напоминания о необходимости время от времени тебя встряхивать. Иди, а не то так тут и застрянем.
Муж наградил насмешливым взглядом, но оставил дискуссию за ней, отправившись в душ. Вернулся он спокойнее и собраннее.
— Верно понимаю, что за руль ты меня сегодня не пустишь?
— Верно, — улыбнулась Корнелия. — Хочу немного потомить тебя ожиданием.
— Я весь в предвкушении, — подыграл ей принц.
Притихшая нервозность и ожидание подвоха в нём ещё чувствовались, но Фобос справился с собой достаточно, чтобы перебрасываться с женой шутливыми фразами и насладиться обстановкой выбранного ресторана. Его спокойствие дало сбой лишь к середине вечера, когда в разговоре произошла пауза, породив серьёзный вопрос.
— Ты хотела о чём-то поговорить? — нахмурился он.
Заслушавшаяся музыкой, Корнелия не сразу среагировала на изменившийся тон диалога.
— Можно сказать и так, — отозвалась она.
И лишь после заметила, насколько хмур её муж.
— Что ты успел себе придумать? — уточнила она.
— Я знаю, что сегодня ты говорила с Элион, но не знаю, о чём вы договорилась. Не найдя Элли дома, я испугался. Ещё и это приглашение поужинать ни с того, ни с сего. Не знаю, что думать, — сдался на её суд Фобос.
Корнелия улыбнулась, глядя на его выражение лица. Один раз такое увидишь никогда в чужое коварство не поверишь.
— Она показывала мне ваш недавний разговор на троих с Рейтером, — начала пересказывать дневные события Корнелия. — Потом я на неё накричала примерно в том же духе, что и ты тогда. Элион обещала вести себя хорошо, но насколько это всерьёз и к чему приведёт, судить не возьмусь.
— А свидание? — всё ещё настороженно, но уже хватаясь за голову в жесте «какой же я дебил», уточнил Фобос.
— Не в честь торжественного ухода от тебя к твоей сестре. Это уже твои странные эротические фантазии, — не удержалась от шпильки Корнелия.
— Уже понял, — отозвался муж.
