- Ну, если сопротивлялся, тогда ладно.
- Нет, не ладно!
- Не плохо было бы объяснить, что конкретно ты пытаешься до меня донести?
- Я не должен был отключаться. Он наверняка хотел, чтобы я все чувствовал. Эти отрывки как яркая вспышка в моих ночных кошмарах. Я поклялся себе все забыть и будь я проклят, если у меня не получалось до сегодняшнего дня. А что мне теперь делать, Дилан? Это же терапия до конца жизни и если я откажусь, то дальше СПИД и все, привет Смерть.
- Ответь только, тебя кроет от того, что у тебя крайне серьезный вирус, или от того, что весь мир узнает?
- Я ненавижу лечиться. Нажрался этих больниц до конца дней.
- Ты больной? Да, это лечение, это капельницы, уколы, таблетки, больницы, но с этим живут долго и нормально. Сейчас в Лондоне чуть не у каждого десятого такой диагноз.
- Но я не каждый десятый и в этом вся разница. Это крест, Дилан. Я же все потеряю.
- А ты разве еще не все потерял?
- И кто это сейчас подъебывает? Опять я?
- Глупости. Сейчас двадцатый век. Время разврата в разгаре. Никто не обращает внимания. Слушай, ну взгляни ты на проблему с другой стороны. Это же не только твоя проблема.
- Шикарно!
- В этой стране у одной половины СПИД, а другая половина это геи и лесбиянки.
- Ааа, то есть мне радоваться, да?
- Ну, не знаю, если ты и дальше намерен загоняться, то тебе лучше взять пистолет и вынести себе мозги. Шон, никто не говорит, что это хорошо, но и осуждать тебя никто не станет. Вспомни Джармена, у него СПИД был и никого это особо не смущало, когда он работал с молодыми на площадке. Ты тоже наверняка был в курсе, когда сосался с ним под камерами. Не смущало, что рядом такой человек, да еще ты чуть ли не ложился с ним в постель?
- Не сравнивай меня и Дерека. Он сам свой выбор сделал. Подцепить это через шприц - одно, а меня имели!
- Так он же сам говорил, что гей.
- Дилан, речь не о Дереке. Я не такой, пойми!
- Я не сравниваю, просто ты устраиваешь Вселенскую трагедию ни с чего. Сейчас на такие отношения уже никто не обращает внимания.
- У меня не было там никаких отношений. Ни с кем, дойдет до тебя это или мне по - другому до тебя донести?
- Ладно, пусть сношения, мне – то что?
- Заткнись!
- Ты злишься, знчит не отрицаешь. Называй вещи своими именами, Шон. Даже одноразовый акт, уже акт, как бы ты не отрицал.
- Да, я бы тоже проглотил, если бы меня не заразили. Я уже принял, успокоился, я даже родителям рассказал, но я никак не думал, что ублюдок наградит меня ВИЧ инфекцией. Вот что меня добило, не факт, что я теперь не мальчик, а то, что это уже не хуя не смешно.
- Да, но посмеяться ты все еще можешь. Все же не СПИД.
- Смешно. Спасибо за братскую поддержку. Так мне сразу в прессу обращаться?
- Не психуй. Это уже в тебе и тебе придется с этим жить.
- Знаешь, с чем мне на самом деле придется жить? Сказать? Мне придется жить, каждую минуту, каждую секунду, день за днем, год за годом с тем, что я просто неудачник. Если Эбигейл уйдет в ремиссию, дай Бог, я молюсь об этом, то я буду каждый день ждать, что чертов Рак может вернуться снова, каждый раз смотря на себя в зеркало я буду смотреть не на себя, а на носителя вируса ВИЧ инфекции и каждый раз вспоминая это я буду вспоминать, как он снова и снова входил в меня, а я ничего не мог сделать. Почему не мог? Да просто дали пару раз по голове, я и отключился и очухался уже без трусов окруженный шестью мужиками. Один он меня имел или они все через меня прошли я просто не помню, но какие – то особо яркие моменты сношения, например стоны, частоту дыхания, эрекцию, когда он… Блядь!
- Заткнись!
- А почему не все сразу, а?
- Шон, закрой рот!
- К дьяволу все! Я не должен был говорить тебе. Черт!
- Это произошло против твоей воли. Тебя изнасиловали и здесь не за что извиняться.
- Вот именно! Меня! Изнасиловали!
- Успокойся.
- До тебя вообще хоть что – то доходит?! Я тебя твержу – пизда, а ты улыбаешься и говоришь в ответ: « Да все же отлично ! «. Что здесь отличного, Дилан?! Как мне дальше жить?
- Не знаю. По мне так, лучше всю жизнь глотать колеса, но жить, чем делать то, что делаешь ты. Возьми себя в руки. Уже случилось все, что могло случиться. Выхода у тебя два, или ты выходишь в окно, или доказываешь, что все это не имеет для тебя никакого значения. Зависит от тебя. Как сам решишь, так и будет. Я в тебя верю, братишка, ты упертый, вывезешь.
- Тебя вообще ничего в моей исповеди не смутило?
- А должно было?
И Шон понял это для него единственный правильный путь. Пусть весь мир сгорит дотла, он выживет. Все пройдет.
- Ааа, на хуй все! Эта страница навсегда для меня закрыта. Все осталось в прошлом, а я двигаюсь вперед и будь все прокляты. Для меня в этом мире нет ничего невозможного. Я возьму эту планку и докажу, что я могу.
Дилан положил руку ему на плечо.
- Молодец. Умничек.
- Сделай мне одолжение – потеряйся из моей спальни.
- Ты обещаешь?
- Отдай коньяк, и я клянусь, что просто нажрусь в хлам и вырублюсь.
- Как на счет нажраться вдвоем, а потом отправиться в караоке?
- Иди отсюда, ради Бога, пока я не согласился!
- Ладно, просто хочу, чтобы ты знал, чтобы у тебя не произошло в жизни, как бы плохо тебе не было, ты всегда можешь рассчитывать на меня. Договорились?
- Да. Спасибо, брат.
Когда Дилан направился к двери Шон наконец соизволил подняться. Нет, он так просто не сдастся. Ему сегодня тридцать лет и жизнь только начинается и он проживет ее на полную, никто и никогда больше не загонит его в угол. Все кончено для других, но для него все только начинается.
Прода от 08.05.2026, 03:18
Глава 152.
Утро следующего дня для Брайана, Риты и Дилана выдалось прямо необычным, когда в столовую как ни в чем ни бывало вошел Шон. Хотя накануне Дилан весь вечер пытался убедить мать, что с Шоном все в порядке и глупости он делать не будет Рита все равно каждые полчаса бегала проверять как ее сыночек. А сейчас сыночек спустился к завтраку так, будто вчера ничего не произошло. Хорошо одетый, гладко выбритый, подтянутый, благоухающий дорогим парфюмом он занял место за столом.
- Доброе утро. Что за лица? Кто – то умер?
Никто из присутствующих не знал, что сказать. И Шон напряжение, конечно, почувствовал.
- Что вы на меня так смотрите? Что – то не так? Дар речи разом потеряли? Эй, люди, это я, Шон Марк.
Мать очнулась первой.
- Как ты, милый?
- Нормально, если брать в расчет обстоятельства. Дилан, плесни кофейку.
Все трое переглянулись, настолько это было необычно.
- И ты хочешь всех уверить, что спокойно спал сегодня ночью?
- Что?
Брайан понял сразу, с сыном будет трудно говорить.
- Ничего. Забудь.
Однако, Шон решил внести некоторую ясность.
- А у меня есть выбор, папа? Чтобы я не делал, эта зараза никуда не уйдет. Придется привыкать. Кстати, вам не страшно?
- Страшно?
- Люди, ау, очнитесь вы наконец! У меня ВИЧ. Да будет вам известно, что это не просто какой – то там грипп, это… Со мной рядом может быть опасно.
Дилан не смог не съязвить, чтобы не подколоть брата.
- Наши родители явно поторопились заводить третьего наследника. Ты сам по себе опасность ходячая, так что не нужно себе цену набивать.
Младший брат выдавил милейшую улыбку.
- Да пошел ты. Вот лично я не знаю и не хочу знать, как эта дрянь может распространяться. Хотя, если включить воображение, то есть три возможных варианта. Кровь, слюна и воздух? Так наверно?
Отец бесцеремонно его прервал.
- Нам известно, Шон, можешь даже не начинать развивать эту тему. Сегодня же продизенфицируем весь дом и оденем костюмы для хим защиты. Так лучше? Нравится?
Не ожидавший такого ответа Шон сразу сдал назад.
- Да это я так, проверяю скорость вашей реакции. Что, вообще ничего не скажете?
Вместо ответа отец поставил перед сыном тарелку с горячим омлетом.
- Ешь.
Шон взглянул на тарелку и испытал приступ тошноты.
- Нет аппетита.
- Вот так это и переходит в более серьезную стадию заболевания.
Шон с обидой взглянул на отца.
- Спасибо, папа. Поддержал. Итак, обсудим мои дальнейшие действия?
- Так, или ты сейчас говоришь все, что накипело, или заканчивай этот детский сад.
Шон понял – пора сваливать пока еще есть время.
- Я вообще – то хотел просто кое – что передать Дилану. Он в курсе.
- А? В курсе чего?
Шон достал из кармана куртки лист и протянул его брату.
- Погляди, если что, дашь зеленый свет. Я не настаиваю, просто…
- Глазам не верю! Ты это серьезно? Ты написал текст песни?
Шон равнодушно пожал плечами.
- Не спалось. Это черновик, есть над чем поработать. Уловил?
- Ты писал песню? Мило.
- Лучше писать всякую чушь, чем думать о том, что я собираюсь сделать.
Несмотря на все происходящее его семейство явно не собиралось сходить с ума.
- Что ты собираешься сделать?
Шон прикусил язык. Ему надо молчать, иначе насильно дома закроют.
- Да это я так, к слову.
- Сделаю вид, что верю. То есть, закатывать истерики ты не будешь? – Уточнил Брайан.
- А нужно? Если честно, не вижу никакого смысла.
- Ты хоть немного поспал? – Риту похоже волновало только одно.
Шон уже вообще пожалел, что не слинял из дома по - тихому, ибо отвечать на дурацкие вопросы ему совсем не хотелось.
- Издеваетесь? Как бы прискорбно это не звучало, но ночью мне точно было не до сна. Ни на секунду глаз не сомкнул. Все думал, что дальше, и понял, что ничего. Точка.
- На исповедь перед публичной казнью совсем не похож.
- Что?
- Текст. Слишком уж яркий.
На похвалу брата Шону было пофиг.
- Можно один нескромный вопрос? Вы по очереди ночью дежурили у моей двери? Я же сказал Дилану, что не надо за мной следить. Вы своей опекой шагу мне ступить не даете, родители.
Брат клятвенно заверил, что передал посыл в точности.
- Попробуй останови свою мать, если она вбила себе в голову, что ее детям угрожает опасность, особенно младшему. Меня заставили.
Шон подпер подбородок ладонью. Опять!
- Ну, и? Как восприняли новость Круттендены? Вы ведь им рассказали мою тюремную Love story?
- С учетом того, что ты вчера положил бумагу с диагнозом едва ли не в центр стола рассказать пришлось. Им очень жаль. Джулия даже порывалась поговорить с тобой.
- Наверно, чтобы уговорить развестись с ее дочерью в одностороннем порядке.
- Шон!
Шон попытался скрыть улыбку.
- Да, их можно понять, но мне жаль больше.
- А что здесь вообще происходит? Ты какой – то…
- Слушайте, я скажу сейчас, чтобы более не возвращаться к этой теме, хорошо? Послушайте внимательно, пожалуйста. Вчерашняя новость меня убила. Признаюсь честно, я не понимаю как мне жить с этим дальше, но я должен, а чтобы жить мне нужно поведать эту правду жене. Да, семейка, меня мандраж пробирает при мысли, как ей сообщить.
- Притормози на секунду. Кажется сейчас первостепенно нужно думать немного не об этом.
- Намек понят, но о себе я подумаю если будет время.
- Нет, ты не понял, Шон, тебе прежде всего нужно подумать о своем здоровье. С Эбигейл потом решишь.
- Я почти так сделать и собираюсь.
- Поделишься?
- C радостью. Моррис намекнул, что остаток жизни придется сидеть на колесах, но быстро я не умру. У Эби есть страховка в виде Дилана, у меня возможно будет наконец шанс заняться работой, так что все не плохо. Ну, придется всем поведать мою страшную тайну, хотя теперь это уже не тайна. Начну с Нельсона, после расскажу все Эбигейл, а потом отправлюсь в полицейский участок и накатаю заяву за групповое изнасилование в следственном изоляторе, а заодно припомню все остальное, посмотрим, как им это понравится.
- Надеюсь, это такая шутка?
- По мне видно, что я намерен пошутить?
- Шон, тормози.
- Не указывай мне, что я должен делать. Из меня сделали козла отпущения, но им это просто так не сойдет.
- Пойдешь войной на систему? Уверен, что сил хватит? Мы в этом участвовать не будем, сразу предупреждаю.
- А что так, папа? Не вступишься за родного сына?
- До тебя не доходит, или ты прикидываешься идиотом?
- Брайан!
- Погоди, Рита. Твой сыночек решил утопиться сам и одевает кандалы на нас всех.
- Ну должен же я в своей жизни хоть раз показать себя мужиком. Бог свидетель, я всю жизнь под всех подстраиваюсь, иду всем на уступки, наступаю себе на горло, чтобы кому – то было хорошо. Пошли на хуй! Я больше не собираюсь глотать все это дерьмо и молчать, чтобы не дай Бог соседи плохо подумали о вас, о том, что вы, уважаемые до тошноты родители так херово воспитали всех своих деток!
Дилан поднял руки вверх.
- Только не впутывай меня в свои разборки с тюрьмой.
- Высказался? Мы не в Шеффилде, сынок. Хотя, ты мальчик взрослый, решай сам.
- Брайан!
- Знаешь, Шон, я всю ночь говорил с твоей матерью, но с ней еще сложнее, чем с тобой. Мое мнение по поводу твоего самоубийства ты услышал, но зная твое баранье упрямство, говорить с тобой бесполезно, так что если решил – вперед, добивайся справедливости, но когда ты поймешь свою ошибку не беги в нам жаловаться на свою дурость.
- Ну конечно, вы только поучать умеете, а когда ваша помощь нужна реально… Знаете что? Идите вы к черту!
Шон попытался было встать, но был остановлен.
- Сидеть!
- Не имеешь права! Папа, отпусти.
- Сядь, неугомонный! Сядь и послушай!
- А ты еще не все сказал, да?
- Шон!
- Твои эмоции сейчас понятны, но не кажется, что ты просто не вытянешь все разом? Ты не сделал этого раньше, так зачем устраивать шоу сейчас? Мудак уже мертв. Что тебе это даст, кроме общественного порицания? Занимайся музыкой, снимайся в кино, не отходи от жены, уделяй время детям, но не лезь в болото, в котором утонешь. Скажи себе честно, что для тебя важнее, благополучие семьи или нравственная сторона вопроса?
Шон отказывался слушать. Бешенство кипело в нем.
- Нравственная сторона вопроса? Ты о чем? Твоего сыночка оттрахали по полной программе, а я молчи и кайся? Что мне, их всех в лик святых занести и молиться каждое воскресенье в церкви за их падшие души? Ты это мне предлагаешь?
- Дело ведь в том, что тебе поставили ВИЧ, а не в том, что с тобой сделали в душевой СИЗО. И теперь скажи, что это не так.
- Не только. Все знали кто я такой и сделали все специально. Да, проблема именно в вирусе, не будь его я бы смирился. Господи, это просто какой – то беспросветный ночной кошмар. Мало было унижений, теперь это. Одно дело рассказать вам, попросить помощи у самых близких, знать, что тебя не осудят, не отвернутся, поддержат, а получается, что теперь это должно стать известно не только вам, Джерарду и Смиту с Филдсом. И я бы успокоился, если бы все ограничилось Круттенденами, но Эби... Как я смогу смотреть ей в глаза?
- А до этого как смотрел? Ты ведь боишься именно ее реакции, да?
- Она заслуживает лучших новостей. Эй, Дил, сгоняй к ней, обрадуй.
- Че?
И Шон понял – пора заканчивать.
- Короче, еще раз убедительно прошу вас всех не пытаться дышать за меня. Дайте мне самому решать как и что для меня лучше. Пожалуйста. Пока вы будете контролировать каждое мое движение я не выберусь. Просто дайте мне попробовать. Я не пропаду, я никого не убью, я просто хочу жить так, как умею.
