Прежде, чем Шон снова выдал гневную терраду о правилах приличия и поведения в общественных местах она закрыла ему рот ладонью и многозначительно посмотрела прямо в глаза.
- Бин – заткнись и получай удовольствие.
Шон даже не заметил, как был уложен на кушетку с уже расстегнутой рубашкой.
Это пошло вразрез всем изначальным планам. Кто тут еще умирает вопрос крайне спорный. Человек, которому три дня до серьезнейшей операции явно думает не о физической близости с партнером. Они точно что – то где – то пропустили, или все это просто сон. Самый прекрасный из возможных.
- Вот черт, а…
- Тссс… - Эбигейл дотронулась пальцами до обнаженной груди.
- О, Боже, только не…
- Я хочу тебя… - Тихо и томно произнесла супруга развязывая пояс больничного халата.
Разум Бина прежде чем покинуть пределы Земли попытался остановить своего хозяина робким вопросом, который мгновенно потерялся во времени и пространстве.
- Твою мать, что мы творим?! О Господи, как же я тебя безумно хочу, родная! Носки снять?
Это были его последние слова перед тем, как ее губы мягко коснулись его лица. И земля, вернее кушетка ушла из - под тела. Он не мог ей сопротивляться. Будь, что будет, если так суждено, то что не делай, произойдет то, что задумано Судьбой…
Эбигейл судорожно пыталась избавиться от неудобной больничной одежды, Шон наспех расстегивал ремень на джинсах и когда им одновременно это удалось, то последняя преграда к их близости почти превратилась в пыль, если бы не несколько крайне важных моментов, о которых они вдруг, в пылу страсти синхронно вспомнили…
Эбигейл повернула голову.
- Дверь! Дьявол! – она снова перевела взгляд на ошалевшего от всего происходящего мужа. – Никуда не уходи, я сейчас.
- Эбс, - окликнул Шон, - а резинки здесь есть? Без предохранения я на тебя не полезу.
- В ящике.
Пока она закрывала двери и опускала жалюзи Шон зубами разорвал пакетик с презервативом и непослушными пальцами пытался достать средство контрацепции. Наконец ему это удалось. Его трясло, то ли от предвкушения того, что сейчас будет происходить, то ли от ужаса, что он не в состоянии сопротивляться повелению тела.
И вот час Х для них настал… Время замедлило свой ход в тысячи раз, практически остановившись на этом моменте.
Кровь разом прилила к бледному лицу, когда она медленно стала подходить к своей безропотной жертве снимая с себя больничную одежду и открывая Шону новые горизонты…
У них еще был малюсенький шанс остановить это фееричное безумие.
- А может лучше… - Шон отчаянно пытался остановиться. – лучше не надо, а?
- К черту все. У нас полчаса пока не стали выносить запертую дверь.
Нежное прикосновение и Шон снова оказался в горизонтальном положении, но сейчас он был очень даже не против. Такого еще не было. Они много себе позволяли, иногда даже слишком много, эпизод в камере чего только стоил, но здесь, сейчас, прямо в больничной палате, в стерильном помещении, среди всего этого… Жарко, страстно, заводящее, без оглядки на возможные последствия и без чувства стыда…
Кровь тяжелым напором ударила прямо в сердце, когда их губы коснулись друг друга. Шон закрыл глаза спуская себя с невидимого поводка полностью отдаваясь умелым ласкам эрогенных зон…
Они таяли в жарких объятиях друг друга, как лед на солнце. Поцелуи лишали кислорода, их губы не отрывались ни на секунду друг от друга и все было плохое было забыто хотя бы на эти мгновения, где они снова могли любить друг друга дерзко, смело, где не было ни болезней, ни расставаний, где они все еще были счастливы по – настоящему и могли отдавать себя друг другу так же как в первую ночь… Ее ногти отчаянно царапали ему плечи, его шершавые ладони гладили ее обнаженную спину вызывая дикий спектр противоречивых эмоций… Они позволяли друг другу все, не думая больше о последствиях своих действий и плевать на порицание, осуждение, главное, что несмотря ни на что они все еще есть друг у друга… Да будет так всегда!
