Эбигейл нервно ходила из угла в угол, когда запищал сотовый. Она уже прекрасно знала, кто ей написал. Нет, она не ответит, даже читать не станет, удалит и все, а его номер заблокирует. Она смотрела на сотовый, будто это был не телефон, а пистолет готовый выстрелить в любую секунду. Ей нельзя этого делать, она слишком хорошо знала Дилана. Он умел манипулировать добиваясь своего окольными путями, но на это раз он свое не получит. Эбигейл схватила телефон. « Прочитать « Удалить «. Палец завис в воздухе между двумя кнопками.
« Ты знаешь, где меня найти, малышка. Буду ждать. Твой Дилан. «
Эбигейл кинула телефон на кровать. Ее буквально распирало от злости. Что этот тип себе позволяет? Дилан переходит границы. Он не получит своего. Может раньше она и не знала, кто из двух братьев ей нужен, но теперь она повзрослела, вышла замуж и последнее, что она сделает - это променяет своего Шона на его старшего брата. Никогда Дилан своего не добьется. Если он не понимает отказов, то нужно, чтобы он увидел, что с ней ему нечего ловить. К черту, она это сделает, пойдет и поговорит с ним прямо сейчас. Дилан отказывается признавать поражение, но ему придется.
***
Увидев, что Эбигейл явно куда – то собралась на ночь глядя Рита поспешила узнать, что происходит. Последние недели Эби нереально было вытащить из дома, а сейчас она куда - то собралась и явно не по магазинам. Эбигейл же никак не ожидала столкнуться со свекровью. Теперь придется что – то придумывать, главное, чтобы это убедительно звучало, хотя ее короткое, открытое платье говорило само за себя. В таких нарядах после захода солнца на улицу лучше не выходить.
- Ты это куда? – Спросила Рита цепко оглядывая ее с головы до ног.
- О, миссис Бин, а я думала вы уже спите.
- Уснешь тут с вами – проворчала Рита. – Не поздновато ли уходишь?
- Знаете, позвонила двоюродная сестра, она приехала в Шеффилд, хочет встретиться. Я ненадолго.
- Эби, я не вправе вмешиваться в твои отношения с родственниками, но тебе не кажется, что встречаться с кузиной в такое время несколько опрометчиво? Так срочно нужно встречаться почти в полночь, да еще в таком откровенном наряде?
- Видите ли, миссис Бин, все дело в том, что она здесь проездом и уезжает через несколько часов, а…
Рита подняла руки.
- Не надо объяснять. Если для тебя так важна встреча с кузиной, то можешь идти.
Эбигейл облегченно выдохнула. Все оказалось куда проще. Она закинула на плечо тонкий ремешок лакированной сумочки.
- Я вернусь через пару часов. Не волнуйтесь, со мной ничего не случится.
Уверенной походкой Эбигейл направилась к двери, но уже на пороге слова свекрови заставили ее замереть.
- Эби, не знаю, в курсе ли ты, но Дилан в городе. Он звонил час назад, сказал, что остановился в гостинице и завтра собирается приехать домой. Приехать сюда.
- Дилан? – Эбигейл остановилась взявшись за ручку двери и чувствуя как ноги подкашиваются.
- Он случайно тебе не звонил?
- С чего ему мне звонить, миссис Бин?
- Ну, тебе лучше знать.
Эбигейл спиной чувствовала пристальный взгляд. Стоит ей повернуться и Рита тут же ее раскусит. Она дернула дверь.
- Спокойной ночи, мисси Бин.
- Удачной встречи с кузиной, Эбигейл.
***
Рита понимала, что ни к какой двоюродной сестре Эбигейл не поехала. Она поехала в гостиницу и Дилану, вот только вопрос « Зачем « ? Неужели Брайан был прав, говоря, что ревность до хорошего не доведет? Неужели Эбигейл так просто пойдет на измену? Звонить Шону было бесполезно. Даже если бы он ответил, что было бы совершенно невероятно,он находился слишком далеко. Рита не могла допустить, чтобы Эбигейл совершила то, о чем потом всю жизнь будет жалеть. Нужно было если не остановить девчонку, то хотя бы убедиться, что она врет, чтобы потом можно было как – то все исправить.
Недолго думая Рита вышла из дома села в машину и поехала к гостинице, в которой остановился Дилан.
Прода от 03.06.2023, 14:47
Глава 5.
Томас в очередной раз попытался подавить зевок и снова у него не получилось. Уже несколько часов они молчали. Дитер был настолько погружен в свои мысли, что как Андерс не пытался его растормошить у него не вышло. Настенные часы показывали одиннадцать вечера, шум за окнами стих и только редкие автомобили иногда разбивали рассеянным светом фар темноту в студии.
- Дитер. – позвал Томас. – Дитер, ау! – реакции не последовало. – Болен, черт тебя возьми!
- А? – Дитер резко вздрогнул. – Обязательно так орать? Я не глухой и прекрасно все слышу.
- Отлично, тогда может мы наконец поедем домой?
- По – моему, и правда, пора. Студия теперь не наша, значит можно признать свое поражение и уйти с достоинством.
- Ты о чем?
Болен лениво потянулся в глубоком кожаном кресле.
- Мы возвращаемся в Гамбург, Томас. Попробуем начать сначала.
- Что? У тебя все нормально, Дитер? Что за бред?
- Бред? Когда – то ты так не думал.
- Подожди, Болен, Я, кажется чего – то не понимаю. Что происходит, Дитер? Это из – за того, что Тай передал студию им, да? В этом дело?
- Ты не хуже меня знаешь, в чем дело, Томас. Надо иногда смотреть правде в глаза. Дело не в студии, вернее не только в ней. Здесь Лейла.
Сон у Андерса как рукой сняло. Он долго ждал этого момента. Дитер Болен был не из тех, кто часто выворачивает душу наизнанку, но когда такое происходит на это стоит посмотреть.
- Поделишься, Дит?
- А то ты сам не видишь. Все идет не так. Лейла совершенно потеряла связь с реальностью. Я не знаю что сделать, чтобы достучаться до нее. Она ничего не слышит.
- Дай ей время. Для нее это сильнейший удар. Не дави, просто будь рядом с ней.
- Я больше не могу, Томас. Я вижу, как она заживо себя хоронит и ничего не могу сделать. Я предлагал ей уехать в путешествие, предлагал пойти к семейному психиатру, просто умолял ее открыться мне, чтобы я хоть чем – то мог ей помочь. Ничего. Вместо этого она прячется от меня и бухает с Бином двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю!
Томасу все это было хорошо известно, ибо с Милен у него таких проблем не было. Но разговаривать с Дитером нужно было крайне осторожно, потому что между ним и Лейлой стоял Шон Бин, с которым по мнению Милен и Томаса Лейла была слишком уж близка. Хорошо, что пока сам Болен не заострял на этом внимание, но ведь рано или поздно он все же увидит, что Лейла практически все время проводит с Шоном. Понятно, что они друг друга ненавидят, даже если вместе бухают в комнате Триш, понятно, что Шон и Лейла в жизни не посмотрят друг на друга, как парень и девушка, но неизвестно, насколько их может сблизить боль потери. Они оба пребывали в невменяемом состоянии.
- Сколько раз ты говорил с ней об этом, Дитер? Ты настаивал, приводил веские доводы, или ты просто один раз сказал, получил отпор и забыл об этом?
- Стоит нам начать разговаривать, как это неизбежно приводит к ссоре.
- И что она тебе говорит, если вы ссоритесь?
- Что я слишком тороплю события, что она не ненормальная, что нужно больше времени.
- Но в этом есть логика, правда? Она только что потеряла любимую сестру, ясно, что сейчас ей нужно больше времени, чтобы как - то прийти в себя.
- Хорошо, согласен, у нее есть такое право, но почему я должен страдать? Я на пределе, Томас. Ты знаешь меня лучше всех, я всегда добиваюсь своего, а сейчас у меня связаны руки. Я ничего не могу сделать. Я не знаю, чем ей помочь.
- Ну да, лучшая помощь бросить ее и уехать. Дит, это не выход. Именно сейчас нужно бороться из последних сил. Если кто и может вытянуть Лейлу, то это ты. Вспомни, сколько ты ее добивался, вспомни, через что тебе пришлось пройти, чтобы быть с ней. И вот сейчас, когда все может измениться ты готов опустить руки?
- Знаю, но я боюсь сорваться. Я чувствую, что на пределе. Если я не уеду, то не знаю, что может случиться. Я хочу побыть один и понять, что можно сделать, чтобы достучаться до нее?
- Самое страшное уже случилось, Дитер. Пусть мы с тобой думаем иначе, но я смотрю на Милен и понимаю, что если сейчас она даст волю своим чувствам, то все развалится. Нам с тобой их боль не понять. Они по - разному ее выражают. Слушай, они потеряли родителей, они всю жизнь были рядом, защищали, помогали, были одним целым и вдруг одно звено, связующие звено, выпадает из цепочки. Лейла и Триш всегда были слишком близки, чтобы старшая сестра так сразу забыла о младшей. Тем более, если взять в расчет обстоятельства смерти. Сейчас ваше с Лейлой будущее зависит только от тебя. Если ты отпустишь ее сейчас, то возврата к прошлому уже не будет.
- Возврата к прошлому не будет в любом случае, независимо от меня. – Мрачно констатировал Дитер.
Томас понял, что Дитер уже все понял, но признаваться не желает даже лучшему другу. Нужно было разговорить Болена и не дать ему совершить непоправимую глупость. Он решил выяснить все до конца.
- Это из – за Шона, да? Ты из – за него так нервничаешь? Брось, Лейла же не идиотка, а Бина глупым не назовешь. Если он к ней подойдет ближе, чем на пять метров ты же его закопаешь.
- Да не в Шоне дело. – отмахнулся Дитер. - Просто меня выводит из себя, что эта история с Триш никак не закончится. Лейла при жизни вечно с ней носилась, а теперь вообще слетела с катушек. Я не раз пытался объяснить, что так нельзя, но она уверена, что все делает правильно.
- Тогда дай ей шанс понять все самой. Может она все же успокоится и примет, что Триш больше нет.
- Ты в это веришь? Я – нет. Лейла погружается в пучину безумия и тянет за собой нас всех. На нее никто не сможет повлиять, Томас. Сначала я думал, что Шон ее вытянет, но тот творит такую же дичь. Не знаю, кого первого спасать надо.
- Должен быть выход. Если ты сейчас ее бросишь, неизвестно что с ней может быть. Только мы держим ее на плаву, пойми. Слишком мало времени для осознания трагедии. Ты знаешь, как они были близки. А на счет Шона… Тоже нужно время. Знаешь, я впервые вижу мужчину, который так бы переживал. Я знал, что он ненормальный, но это по – моему перебор.
- Знал бы ты что с ним было в Шеффилде. Такой истерики никакая драма не передаст. Он хотел из окна сигануть. Я и едва поймал его на оконном карнизе.
Томас вздохнул.
- Иногда мне кажется, что так было бы для всех лучше, если бы его не стало, прости Господи.
Дитер поджал губы.
- Не будь Марселу я бы может согласился с тобой, но пацану итак досталось за короткую жизнь.
- Пока Шон с нами, ничего он с собой не сделает. – справедливо подметил Андерс. - Он вроде начинает приходить в себя в отличии от Лейлы.
- Вот и я об этом. Даже Шон вроде успокаивается, а она не собирается. Если ситуация необратима? Я не хочу видеть ее страдания, Томас, но и меня можно понять. Все на нас свалилось. Ты с Милен и Сэлом, а я один между двумя ненормальными, которые готовы убить друг друга оспаривая свое первенство кто ближе к Триш.
- Не так уж они к ней и близко. – проронил Андерс. – На кладбище ни Лейла ни Шон ни разу после похорон не были. Легче бухать и сходить с ума от воспоминаний, чем принять неизбежное.
- Здесь кое – кто еще, Томас. Шон – Марселу Бины. И это все усложняет еще больше.
Дальше Болен продолжать не стал. Парням было известно, что Бин вознамерился забрать ребенка и уехать и эта его безумная идея давала всем понять, что Лейла ни за что не согласится, а Шон ей тоже не уступит и развернется Третья Мировая война, по сравнению с которой Троянская война была детским развлечением.
- Знаешь, давай поедем домой и попробуем все вместе поговорить. Если не получится, тогда сможешь на время уехать, чтобы разобраться в себе, а мы будем помогать Лейле. Нельзя опускать руки после одной неудачи. Борись за свою девушку, если ты ее любишь.
Слова напарника заставили Дитера задуматься, что это единственный вариант. Он поднялся на ноги и снял со спинки кресла куртку.
- Можно попробовать. Надеюсь, ты прав, и время еще не упущено. Поехали домой, поговорим.
Прода от 04.06.2023, 08:45
Глава 6.
Войдя в детскую и увидев там Шона Милен поняла, что он решение уже принял, и теперь осталось донести это до Лейлы, что было самым сложным. После того, как они снова поругались и разошлись оставшись каждый при своем Милен последовала за сестрой и Лейла озвучила, что намерена любыми средствами убрать Бина из жизни мальчика. Ее боевой настрой не сулил ничего хорошего, но если и Шон вбил себе в голову такую же мысль, то им просто нужно убить друг друга. Позиция сестры была предельно ясно, потому Милен решила выяснить как далеко намерен пойти Бин.
- Как ты? Все в порядке?
Шон обернулся и Милен увидела покрасневшие глаза.
- Я не могу его потерять. – он перевел взгляд на спящего мальчика. - Марселу для меня все.
- Ты его не потеряешь. – Милен ободряюще погладила Шона по плечу. – Перестань рыдать, возьми себя в руки.
- Где Лейла?
- Закрылась в спальне и отказывается выходить пока не приедет Дитер.
- Ты с ней говорила? Думаешь, она уступит?
- Я только этим и занимаюсь. – Милен пока решила не говорить, что сказала ей сестра, чтобы не разжигать искру до неконтролируемого пламени.
- Понятно, что безуспешно. – Заключил Бин.
- Мы все привязаны к мальчику, но только вот Лейла отказывается признавать, что с тобой ему будет лучше. Не обращай внимания на ее нападки. Ей сейчас очень трудно.
Шон согласно кивнул.
- Ну да, ей трудно, я понимаю, но вот только мне не легче. Если бы не Марселу, я не знаю, чтобы с собой сделал.
- Не говори так. У тебя есть жена, родители, друзья, работа. Жизнь не заканчивается.
- Да, есть, вот только все не то.
Милен интуитивно поняла, кем заняты его мысли. Она и сама постоянно думала о Триш. Хоть они и не были близки, но Милен по - своему любила и жалела сестру. Она иногда ловила себя на мысли, что будь она такой же помешанной, как Лейла они наверно все были бы мертвы.
- Скучаешь по ней?
- Не приведи Бог тебе чувствовать то, что сейчас чувствую я, Милен. Эту боль нельзя описать словами. Я только держусь ради сына. Если я не выдержу это давление, то ребенок потеряет и отца.
- Шон, все будет хорошо, только верь. Ты нужен Марселу. Никто ему тебя не заменит.
- Главное, чтобы твоя сестра это поняла. У меня только два выхода, либо убить ее, либо в петлю самому.
- Не говори так, тебе еще ребенка воспитывать. Шон, ты должен держаться ради него.
- Вот я и пытаюсь держаться.
Милен не смогла ехидно подметить, что держится он из рук вон хреново.
- Слезами тебе, похоже, удалось переплюнуть всех нас вместе взятых. Даже Лейлу.
- Если бы ты знала все, не говорила бы так. Мне на живую вырвали сердце вместе с душой. Да, мужчины не плачут, но я не могу, Милен. Это сильнее меня. Я и сам не знал, что это будет гораздо труднее. Знаешь, я миллион раз лично орал ей в лицо, что сам ее убью. Я ее бил, топил в бассейне, душил, но, Господи, я бы умер, если бы моя смерть могла ее вернуть.
- Все настолько плохо, что ты сейчас готов похоронить себя заживо? Ты можешь, только кому станет от этого легче? Задай себе вопрос, Шон, что ты делаешь со своей жизнью?
Шон красноречиво взглянул на нее и Милен поняла – он говорит абсолютно серьезно. То ли он говорит то, во что хочет верить и эта вера непоколебима, то ли все именно так и есть.
