Лейла закатила глаза.
- Опять за свое! Тебе еще не надоело? Ты кем себя возомнил?
- Я? Дорогая, если будет нужно, я пойду к адвокату и докажу тебе, что я имею права. Я ткну тебе этой статьей в физиономию, чтобы ты наконец заткнулась и признала, что твой гонор затмил любовь к Триш.
- Попробуй, милый, попробуй – Лейла тут же приняла оборонительную позицию. – Я посмотрю, как у тебя это получится. Насколько я помню, ты дважды ходил к адвокату по этому вопросу. У тебя ничего не получилось тогда и не выйдет сейчас. Гарантирую.
- Тогда я хотел поставить Триш на место, она же совершенно не владела собой. Если на то пошло, то ты сама говорила, что со мной ребенку будет лучше.
- Сейчас все сильно изменилось. – парировала Лейла. - Будь моя сестра жива, я, может быть рассмотрела бы этот вариант, но сейчас Марселу последнее, что от нее осталось, и я не хочу его потерять.
- Я даже не знаю, что тебе ответить. Против такого аргумента я, кажется, бессилен. Милен, плесни – ка мне кофейку.
Милен передала ему чашку. Шон сделал несколько глотков смотря куда – то в одну точку. Все замерли в ожидании, что же будет дальше. Неужели он откажется и уступит Лейле? Или сейчас резко выплеснет недопитый кофе ей прямо в лицо? Что первый, что второй вариант были не самыми лучшими решениями вопроса.
- Нет, милая Лейла, ничего не получится. – он отставил чашку и Дитер предусмотрительно убрал ее подальше зная каким быстрым Шон может быть в порыве агрессивности. - Я не отступлю без борьбы за родного сына. Чтобы забрать у меня Марселу тебе придется меня пристрелить.
- Шон, пожалуйста, не подавай ей таких идей. – Отдернул Томас.
Лейла высокомерно взглянула на Бина полностью уверенная в своей победе на поле боя.
- Не дождешься, милый.
- Я тебе не милый. – Оскалился Шон злобно сверкая глазами.
- Я уже консультировалась с несколькими знакомыми, и они уверили, что шансов у меня гораздо больше, чем у биологического недо папаши.
- Извини, с чего это? Господи, какой идиот надоумил тебя на такую чушь? Ты кто такая вообще?
- Я – родная тетка мальчика, если ты уже не помнишь. – Отчеканила Де Лери.
Бин сверкнул белоснежной широкой улыбкой.
- Овца ты, а не тетка. Я - родной отец. Разницу чувствуешь, полоумная?!
- Поверь, я найду тысячу способов лишить тебя этого статуса.
Не в силах контролировать ярость Шон резко двинулся к ней, но Дитер схватил его за руку.
- Шон, остановись. Ради Марселу, остановись, прошу тебя.
- Порядок, Дит, я себя контролирую. – Бин осторожно, но в то же время настойчиво высвободился из захвата.
- А когда ты с треском проиграешь процесс, вот тогда я вдоволь посмеюсь над твоим самомнением. – продолжала Лейла. - Слишком много на себя берешь, Шонни. Падать с небес будет больно.
- Больно будет тебе. Если бы Триш была жива, и у нее был бы выбор, с кем будет жить ее ребенок, я более чем уверен, она бы выбрала меня.
- Ну – ну. Хочу посмотреть, как у тебя это получится. Ты кое о чем забыл, дорогой, но я сейчас освежу тебе память. Ты не нужен Марселу, потому что у него уже есть родители и без тебя.
Дитер взглянул на Милен.
- Что она делает?
- Окончательно сходит с ума. Чего – то подобного от нее можно было ожидать.
Шон перехватил эстафету.
- Можешь не сомневаться, Лейла. У меня получится. Да, крестные мать и отец для ребенка это важно, но ни у тебя, ни у Андерса, прости, Томас, я знаю, как ты любишь Сэла, но у вас нет прав. Его отец я! По крови я! Он - мой ребенок!
- Какие речи! С каких пор кровь стала что – то для тебя значить?
- Лейла – ты больная! Я пытаюсь с тобой договориться и не доводить дело до суда! Скажите этой идиотке, кто – нибудь!
- Не доводить до суда? Ты и не доведешь, потому что ни один суд не признает твои права на ребенка!
- Нет, клянусь, я ее убью! Затрахала, Де Лери!
- Шон, спокойно. Держи себя в руках. – Взмолилась Милен.
- Ты хочешь забрать Марселу, чтобы потешить свое самолюбие за счет горя моей семьи. Не получится!
- Что?! Забрать собственного ребенка, чтобы тебе насолить? Не много чести, королева? Он – мой сын и будет он там, где буду я, понятно тебе это?!
- Шон, не ори. Здесь не орать нужно, а вести диалог.
Милен больше не могла слушать это бред. Дитер с Томасом откровенно зевали ожидая кульминации, но понимали, до закрытия занавеса еще далеко.
- Мы же договорились, что поговорим спокойно и все обсудим. Зачем ты снова его провоцируешь?
- У меня есть право высказаться, и я им воспользуюсь.
Шон прищурил изумрудно – зеленые глаза.
- У меня оно тоже есть, и я им, пожалуй, тоже воспользуюсь, если ты не против.
- А не кажется, что твои доводы себя исчерпали?
- Нет. Я только начал.
- Кончай быстрее, нового ты все равно ничего не придумаешь.
- Проверим? Кончу так, что тебе, блять, мало не покажется. - Издевательски протянул Шон.
Всем присутствующим стало предельно ясно, что их мнения ни Бин, ни Лейла спрашивать не будут. Как Дитеру не хотелось вмешиваться, но он должен был как – то вразумить подругу и дать ей понять, что она слишком далеко заходит. Бин начинал срываться, судя, что в его словах стал проскальзывать мат.
- Я за то, чтобы Марселу воспитывался в полной семье. Кто еще так считает? Я за то, чтобы Шон и Эбигейл воспитывали мальчика.
Лейла замерла и медленно повернулась к Дитеру.
- Что ты сказал, повтори?
- Лей, хватит вести себя как истеричка. Мы не раз говорили об этом. Ты ведешь себя глупо, уж прости за откровенность.
- Вы все сговорились? Дитер, Марселу два года, все это время его семьей были мы, а Шон просто… Просто… - Лейла все же не решалась сказать.
- Просто кто? Давай, говори. Ну, кто я?
- Донор спермы.
Шон в отчаянии обхватил голову руками как бы защищаясь от невидимых ударов.
- Нет, так дальше невозможно! Все, я отказываюсь с ней говорить!
Дитер положил руку Бину на плечо.
- Спокойно, Шон, спокойно.
Томас поднялся и взял за руку Милен.
- Милая, идем наверх. Я больше не могу здесь находиться. Это проблема твоей сестры, вот пусть сама и разбирается.
- И вы с ним согласны, да, Андерс? Тоже думаете, что Марселу будет лучше с никчемным папашей и его сучкой? Ты крестил мальчика и сейчас так легко отказываешься от борьбы?
- Извини, что мое мнение отличается от твоего, Лейла. Я ничего против тебя не имею, но и Шона нам нужно понять и поддержать. Он потерял не меньше твоего, ты об этом не думала?
- Как можно сравнивать, Андерс? Я сестру потеряла! Родную сестру! Я потеряла часть души, часть сердца, а Шон! Что он мог потерять, кроме своего дебильного инфантилизма?
- Можешь говорить, что угодно, меня тебе не разозлить. Пора бы признать, что все против тебя. Даже Милен с Томасом на моей стороне. Тебе нужно лечиться, Лейла. Ты – больная.
- Пусть я больная, но Марселу останется здесь.
- Тогда попробуй меня остановить. Давай, что тебе стоит остановить дебильного инфантила? Останавливай меня! Вперед, Лейла!
- Да ты – то куда лезешь, Шон?! Не задевай ее! – Дитер попытался остудить разгорающийся пожар.
- А почему ей можно издеваться, а я молчать должен? Не дождетесь! Я итак слишком долго молчал!
Шон развернулся и направился к лестнице. Лейла рванулась за ним, но Дитер схватил ее за руку.
- Не смей ему мешать, Лейла.
- Отпусти! Он хочет забрать у меня Марселу! Дитер, пусти! Я уже потеряла Триш!
Пока Дитер удерживал девушку Шон подошел к ней.
- Нет, в эти твои тупые игры я не играю. Я не собираюсь лишать тебя племянника, но действовать буду по закону, чтобы у тебя не было повода воткнуть мне нож в спину. Приятных снов и позвольте откланяться. Всем неспокойной ночи.
Мило всем улыбнувшись Шон отправился вверх по лестнице.
- Отлично пообщались. – справедливо заметил Андерс. – Если это все, то я откланяюсь. С вашего позволения, мисс Де Лери. Идем спать, милая.
Милен взглянула на Лейлу и взгляд ее был красноречивее любых слов.
- Спасибо за поддержку. – Изрекла Лейла зло прищурившись.
***
Когда Дитер и Лейла остались одни в гостиной Болен почувствовал, что если он ничего ей не скажет, то их отношения развалятся окончательно.
- Не думай, что мне нравится идти против тебя, но ты явно перегибаешь, Лей. Ты слишком далеко зашла в своей гипер опеке. Сначала Триш, теперь Марселу. Что происходит? Откуда такой негатив?
- При жизни Триш он о сыне даже не вспоминал, а теперь вдруг опомнился. Пусть заведет ребенка со своей женушкой, а моего племянника оставит в покое.
- Ты не права. Шон его очень любит и Сэл к нему тянется. Вспомни моменты, когда Триш забивала на ребенка. Не надо, Лейла. Ты же себя только изводишь. Позволь Шону самому пройти этот путь. Была бы твоя сестра более сговорчивой, Шон бы постоянно находился рядом с пацаном.
- Ну конечно, теперь виновата она!
- Никто не виноват. – Дитер нежно, но настойчиво взял ее за руку и усадил рядом с собой. - Неужели ты сама не видишь его раскаяние? Родная, давай поговорим. Откройся мне, я всегда тебя поддержу.
- Ты уже это сделал, спасибо.
- Понимаю, тебе тяжело, но жизнь идет дальше. Поверь, Триш бы очень хотела, чтобы Шон воспитывал сына. Подумай о мальчике. Надеюсь, ты примешь верное решение.
Лейла положила голову ему на плечо и слезы против воли полились из глаз.
- Она мне так нужна, Дитер! Я так тоскую по ней!
- Я знаю, малышка, знаю. – он приобнял девушку. – Я рядом. Вместе мы все преодолеем. Все будет хорошо, поверь мне.
Лейла вытерла глаза.
- Обещай, что всегда будешь рядом.
- Обещаю. Я всегда буду с тобой, только не мешай Шону делать то, что он должен. Разлучив его с Марселу ты и ребенку жизнь можешь сломать. Подумай об этом, Лейла, хорошо подумай.
Девушка поднялась с дивана.
- Я пойду наверх. Мне нужно побыть одной сейчас.
Дитер понимающе кивнул.
- Ты сможешь, я знаю. Ты все сделаешь правильно. Прислушайся к своему сердцу, Лей.
Прикусив губу и стараясь не разрыдаться Лейла медленно стала подниматься по лестнице. Ей предстояло о многом подумать.
Прода от 07.06.2023, 08:04
Глава 9.
Шон все никак не мог уснуть. Даже с помощью снотворного ему не удалось отключиться. Ему вообще казалось, что весь это кошмар происходит не с ним. Он похудел, осунулся, его мучали головные боли и кошмары, когда удавалось ненадолго уснуть. Нигде ему не было покоя, но сейчас он наконец высказался и плевать на то, что о нем будут думать. Он все равно заберет своего сына. Пусть против него будет весь мир.
Поворочавшись в постели еще немного и поняв, что уснуть не получится Шон решил выйти на улицу. Прогулки на свежем воздухе хоть немного успокаивали и все становилось не так плохо.
Однако, в эту лунную ночь побыть одному было не суждено. Чиркнув зажигалкой и прикурив сигарету Шон услышал из темноты знакомый насмешливый голос.
- Не будешь спать попадешь в психоневрологический диспансер, там тебя будут насильно пичкать снотворным и другой химической дрянью, но еще хуже, если ты будешь сопротивляться. Будешь?
- Конечно, буду, я же не псих. – Шон сделал глубокую затяжку и медленно выдохнул едкий дым в небо.
- Тогда на тебя оденут смирительную рубашку, привяжут ремнями к кровати, но самое ужасное, тебе придется справлять нужду в утку. Это ужасно с моральной точки зрения, а уж физическая травма тебе обеспечена на всю жизнь.
- Ууу… - протянул Бин пытаясь не послать невидимого собеседника в пешее эротическое. – А что еще со мной будут делать?
- Кормить через трубочку.
- Классная перспектива. Всегда мечтал, чтобы меня кто – то кормил.
- А после ставить клизмы. – Осадил невидимый, и в его голосе слышался смех.
Бин икнул от нарастающего приступа хохота.
- Прошу прощения, а эти адские изделия еще зачем?
- Ну, ты же взрослый мальчик, сам дойди зачем. Еще спроси куда?
- Куда, я итак знаю. В жопу. А смысл?
- Мозги тоже хорошо прочищают, не только прямую кишку.
Шону эти приколы надоели.
- Какие страсти, Болен! Не знал, что ты проходил практику в бедламе.
- Я? – Дитер вышел из темноты на свет. - Нет.
- Откуда тогда сведения об утках, ремнях, смирительных рубашках и клизмах? Ну, давай, поделись опытом, я слушаю.
- Фильмы смотреть надо, деревня.
- Мне хватает в них сниматься, кроме того, я терпеть не могу фильмы об обитателях психушек. Много насилия.
- И это говорит парень, который играет подонков, убийц и насильников всех мастей!
- А ты « Шарпа « не смотрел? Я там весь такой положительный, аж самого тошнит! – Шон сделал в воздухе « кавычки «. - Советую, хороший сериал.
- Иногда я тебе удивляюсь, Бин. Тебе по силам любые роли, любой сложности, а в жизни ты совершенная противоположность. Как у тебя получается?
- В том и дело, что ни хрена у меня не получается, Дит. Я умею играть кого угодно, мне верят, я становлюсь своим персонажем, а жить в реале со своим внутренним « я « так и не научился.
Дитер протянул Шону бутылку пива.
- Будешь?
- Лучше воздержусь.
- Правильно, пьянка тебе не нужна, если ты вздумал идти войной против Лейлы.
Шон нервно загасил докуренную сигарету и отшвырнул бычок.
- Бога ради, Дитер! Мне только войны не хватает. Война между нами означает, что в живых останется только один из нас. Она – твоя девушка, а я тоже пожить хочу. Придется искать компромисс.
- Ты пойдешь ей навстречу? – Дитер удивленно вскинул брови. - Тогда ты проиграешь.
- Она плохо знает мои методы. Я всегда играю честно и этим я поставлю твою подружку на место.
Болен задумчиво отхлебнул из бутылки и на расстоянии почувствовал как Бина трясет.
- Похмельный синдром? Слушай, от глотка пива тебе ничего не сделается. Пей, я не могу смотреть, как тебя ломает.
Шон отвел предложенную бутылку. Боже, как же ему хотелось на все плюнуть и нажраться вусмерть, а потом сесть в машину, дать по газам и направить тачку к обрыву! Все будет кончено в момент, но… Нет, он не доставит этой ведьме Лейле такой радости.
- Да отстань ты со своим пойлом! Я в завязке. Навсегда. И без этого проблем хватает.
Дитер вдруг расхохотался. Шон выглядел так забавно в неумелых попытках разозлиться по - настоящему. Он почему – то напоминал Дитеру мокрого нахохлившегося птенца, который не умеет летать, а только прыгает на одном месте делая неловкие попытки расправить крылья.
Шон обидчиво взглянул на смеющегося Болена.
- Что ты ржешь, Болен? Тебе смешно, да? Посмотрю я, как ты ржать будешь, когда я прирежу твою Лейлу у тебя на глазах. Она меня достала уже, черти бы ее драли! Да заткнись ты уже, еще один! Сколько можно меня иметь?
- Ну, может тебе станет легче, если я скажу, что Лейла почти уступила и вняла голосу разума?
Шон резко остановился.
- Не шутишь?
Дитер чуть поумерил его пыл.
- Почти. Думаю завтра, самое позднее послезавтра она все же даст согласие.
- Дитер, зачем ты меня обнадеживаешь заранее? Я ей не верю. Между мной и Лейлой всегда будут натянутые отношения. Она сейчас сказала одно, а через минуту передумала. Мне не нужен этот ад. Все чего я хочу, чтобы твоя девушка не мешала мне воспитывать своего сына так, как я считаю нужным.
