- Всё может быть! – сказал Рейман и как-то странно посмотрел на меня.
Я спешно засобиралась домой. Пока Софья вышла на связь, мне хотелось о многом переговорить с девушкой.
Рейман вызвался поймать экипаж, и я с удивлением подумала, почему сама об этом раньше не догадалась. Пока виконт был занят организацией моего эскорта до дома, а Уильяма отвлек новый посетитель, я тихонечко перешептывалась с Софьей. Меня интересовала её реакция на сообщение Рея о гибели Урсулы.
- Я её знала, - печально поведала девушка. - Мы познакомились с ней на дне рождении моей кузины Кэтти, где она была со своей хозяйкой.
Мне показалось странным, что на этом приёме Софья свела знакомство вот так запросто с прислугой своей родовитой подруги. Может, здесь так принято, подумалось мне, а может, их свел какой-то конкретный случай – я стала на редкость подозрительной к различного рода совпадениям в охватившем меня водовороте интригующих событий.
Надо будет уточнить у Софьи, как именно произошла их встреча. Пусть подробно расскажет про эту «вечеринку», может, обнаружится что-нибудь интересное.
Рейман вскоре вернулся и сообщил, что экипаж подан. Выйдя на улицу, я была неожиданно остановлена лучезарной особой в белых кудряшках.
- Вы только посмотрите! - воскликнула она, скорчив при этом довольно забавную гримасу. - Это же наша глупышка Софи!
- Прошу прощения, дамочка, но когда вы могли изучить мои интеллектуальные способности, чтобы сделать такие смелые выводы? – смерив незнакомку презрительным взглядом, парировала я. - Не припомню, что бы нам выдался случай для какой-либо научной беседы, где бы вы смогли определить всю глубину моего мыслительного процесса?
Меня вполне устроила картинка распахнутого от изумления рта незнакомки, но за моей спиной вдруг раздался зычный хохот – это Уильям вышел проводить меня до экипажа и стал свидетелем нашего диалога с белокурой красоткой.
- Что здесь происходит? – как всегда властно затребовал отчета о происходящем, торопившийся вслед за детективом Рейман.
- О, Рей! - отмерла красавица и кинулась виконту навстречу, обиженно поджав губки.
«Сейчас точно на меня нажалуется!» - пронеслось в моей голове.
Но тут неожиданно в поле нашего зрения появились два новых персонажа. Первым был холёный молодой человек в дорогом костюме, безукоризненной рубашке и элегантной обуви. Его волосы были тщательно уложены, каждая черточка внешности, казалось, была продумана до мелочей. Правда, в его взгляде не было искренности и живости, а улыбка была натянутой, словно маска, соответствующая случаю.
За ним вприпрыжку неслась девица в одеждах цвета спелого мандарина и непозволительно громко вопила на всю улицу:
- Давид! Остановись же, негодник! Обожди меня!
Натолкнувшись на препятствие в виде нашего небольшого сообщества, Давиду всё-таки пришлось остановиться. Девушка, гнавшаяся за ним по пятам, вскоре тоже притормозила рядом с нами. Но вместо того чтобы с кулаками накинуться на парня, она с объятиями накинулась на меня:
- Софи, дорогая, как я рада тебя встретить здесь! Как жаль, что мы ни разу не встретились с тобой после моего дня рождения, - быстро затараторила она. - Жалко дядюшку, прости, что не смогла быть на похоронах…
«Это моя кузина, Кэтти», - шепнул Софьин голосок.
Тут уж я открыла свои объятья «мандариновому чуду» и участливо произнесла:
- Ничего, так бывает, не стоит корить себя…
Вдруг любвеобильная Кэтти встрепенулась:
- Помнишь Давида? Он завтра устраивает вечеринку по случаю праздника «Леди Голубой звезды»! Мы все приглашены, и Нэнси тоже, - показав на мою обидчицу, девушка продолжала: - Ты тоже приходи!
- У меня нет приглашения, - строго сказала я, пытаясь урезонить «разгулявшуюся» кузину.
- Оно у тебя будет! – убежденно заявила Кэтти и, явно ища подтверждения своим словам, спросила паренька прямо в лоб: - Правда, Давид?
Тому ничего не оставалось, как кивнуть утвердительно на её вопрос. Ситуацию спас Рейман. Легким движением отстранив от себя повисшую на его руке белокурую красотку, бросившуюся ему при встрече чуть ли не на шею, он подошел ко мне, взял бережно за локоть и подсадил в ожидавший экипаж.
Затем, обернувшись к удивленной публике, и с извиняющейся улыбкой произнес: «Прошу прощения, уважаемые дамы и господа, но время не терпит, дела зовут!» - ловко вскочил на подножку тронувшейся кареты.
- Фу, как грубо, - отозвалась Софья и тут же взволнованно заголосила: - Он что, едет с нами? Но это недопустимо! Это выходит за рамки приличия!
- Не будь ханжой! – пыталась я урезонить стыдливую девицу, рассматривая, как Рейман располагается напротив меня в достаточно миниатюрной повозке.
- Что? – переспросил виконт, видимо решив, что я обращаюсь к нему.
- Да вот наблюдаю, - с усмешкой рассуждала я, - как мы разместимся тут такой толпой.
Виконт тоже усмехнулся, видно вспомнив свои утренние потуги влезть на лавку за кухонным столом, и заговорщически произнёс:
- А вам не говорили, Софья Лаврентьевна, что вы «гадкая девчонка»?
- О! Это постоянно! – ехидно отвечала я.
«Я хорошая!!!» - тихо и настойчиво пробивался обиженный голосок настоящей Софьи.
Меж тем Рейман продолжал:
- Интеллектуальные способности? Глубина мыслительного процесса? Где же вы такого по нахватались, Софья Премудрая?
- Так книг много читаю! У нас в доме такая огромная библиотека! – добавив восторга в голос, пояснила я.
- Да, кстати, необходимо будет провести досмотр вашего дома специально обученными людьми. Вдруг ваш батюшка ещё где-нибудь запрятал секретные материалы.
Тут я спохватилась: что это за организация «Конфиденс» писала отчеты, которые я сейчас передала в руки «правосудия» в лице Рея? Не навлечет ли это на Софью каких-либо репрессий?
Только решила спросить об этом виконта, как экипаж остановился у нашего дома. Рей проводил меня до двери и, перепоручив домочадцам, долго наставлял Серафиму Петровну, чтобы мою персону всегда держали под неусыпным присмотром и никуда одну не смели отпускать.
- Если что-то срочно понадобится, пишите записки и отсылайте Уильяму в агентство через слуг. Самой на улицу носа не показывать! - отрезал Рейман и покинул дом.
Рейман поймал себя на мысли, что забота об этой рыжеволосой девчонке стала для него уже естественным делом. Подумать только, он знает её лишь двое суток, и за это время она умудрилась дважды угодить в серьезные неприятности: сначала пожар, потом покушение.
Это могло означать лишь одно: что кто-то из сильных мира сего имеет на неё зуб, либо девчонка умудрилась нажить себе множество врагов. Что касается последнего, то, учитывая её острый язычок, это не вызывало особого удивления.
Сегодня выяснился ещё один очень важный факт – отец Софьи, барон Павловский, был членом Тайного общества «Конфиденс». Если в его отчетах хранится информация, противоречащая интересам государства, то его дочь могут допросить со всем пристрастием на предмет того, что она знает о делах отца.
Поэтому Рейман спешил обратно в сыскное бюро, где Уильям остался разбираться с документами, принесенными сегодня Софьей.
Заглянув в кабинет к детективу, Рейман увидел, что сыщик все ещё корпит над бумагами. Однако, завидев виконта он пригласил того войти.
- Ну что, - загадочно и издалека начал Уильям Грей, - я докопался до важной истины – барон Павловский не был отцом Софьи!
- Как такое возможно? – не поверил услышанному Рейман.
- Вполне! – утвердительно заявил детектив. - Он был Хранителем! Тайное общество «Конфиденс» - это общество касты Хранителей древних магических артефактов. А барон, помимо всего прочего, являлся своего рода куратором в этом тайном сообществе. Поэтому ему и приходили отчеты от других представителей этой касты.
- Но официально Софья является дочерью барона. Это подтверждают документы, собранные в её досье сыскным отделом, - озадаченно заметил виконт.
- Да, по гражданским документам она числится дочерью Лаврентия Михайловича Павловского, который официально зарегистрировал брак с её матерью ещё до рождения малышки. Но фактически он ей не отец. Он Хранитель артефакта старинного рода Монарди. Настоящее магическое имя Софьи – Лия Монарди. Она дочь Лауры Монарди. О родном отце девушки в этих бумагах ничего не сказано.
- Тогда еще вопрос, - начал рассуждать вслух Рейман, - сказано ли в этих документах, Хранителем какого именно артефакта являлся сам барон Павловский?
- Конкретно здесь не указано, но в некоторых отчетах прописана клятва Хранителей, где перечислены следующие артефакты: плащ, книга, шкатулка, клинок, кольцо – всего пять магических вещей.
- Шкатулка!?! – удивленно переспросил виконт.
- Да, - констатировал Грей, - именно шкатулка с рубиновым магическим светом, магия которого может перемещать души людей в иные миры. Я, конечно, еще полностью не закончил разбирать бумаги, окончательные выводы смогу сделать только завтра.
Эта информация, с одной стороны, порадовала Рея: в плане политических притязаний Софье ничего не угрожает. Но пропажа шкатулки как магического артефакта могла привести к непредсказуемым последствиям.
Необходимо выяснить более точные даты, когда могла произойти подмена шкатулки, кто на этот момент присутствовал в доме, были ли в доме посторонние, где был сам Хранитель ценностей и почему мог случиться столь плачевный инцидент, приведший к двойной трагедии.
Рейман зашел в свой импровизированный кабинет, взял из небольшого сейфа шкатулку, переданную сегодня Софьей, достал увеличительное стекло и начал внимательно её изучать.
Девушка уверяла, что это музыкальная шкатулка, и если дотронуться до большого рубина, то крышка откроется, и под музыку старинного вальса будет танцевать маленькая балерина. Примерно полгода назад шкатулка перестала открываться, именно тогда, скорее всего, и произошла подмена.
Допустим, кто-то подменил шкатулку, но как она могла попасть в руки Урсулы? Вход в дом Павловских для неё был закрыт, никто не подтвердил, что видел эту девицу. Но письмо от неё, а вернее, обгоревший клочок, нашли в камине дома Павловских.
Значит, можем предположить, что она писала кому-то из домочадцев. И скорее всего, это был сам хозяин дома, раз он собственноручно сжег письмо от девушки.
И ещё есть один неоспоримый факт: сам барон Павловский был вхож в дом, где работала Урсула, а именно в особняк графини Розалинды Скорр, так как там он и был убит.
Еще остается один важный момент: кто мог так мастерски сделать копию шкатулки? Какое детальное описание должен был иметь этот умелец, чтобы точно повторить все элементы декора, ни разу не видя оригинал? Или всё-таки оригинал он видел? Цена подделки тоже вызывает массу вопросов. Кто не пожалел столько дорогостоящих камней, чтобы сотворить простую копию магической вещи? Разве что сама реликвия является бесценным творением.
Вдруг в приемной прозвенел колокольчик, извещающий о приходе посетителя. Рейман поспешил выйти на встречу входящему. Это был его слуга, Чарли Вейс, который держал запечатанный конверт.
- Ваше Высочество, - начал Вейс, как всегда торжественно и горделиво, - вам письмо от вашего отца, Его Светлейшества герцога Ромула де Бара.
«Этого еще не хватало!» - подумал Рейман, но взял пакет и предупредил слугу, что может задержаться к ужину.
- Просто ужасно хочется кушать! – сказала я устало озабоченной Серафиме Петровне.
- Сейчас, Софьюшка, сейчас всё будет накрыто в столовой! – как обычно, захлопотала домоправительница.
Я поднялась к себе и переоделась в простое домашнее платье. После моей пробежки по булыжным мостовым и мощеным улочкам нога давала о себе знать, отдавая острой болью в суставе. Вечернюю тренировку решила отложить, пока боль не утихнет.
После ужина нас с Софьей ждал серьёзный разговор. Я рассказала девушке, как меня чуть не толкнули под колеса конного экипажа, она поведала историю знакомства со всей той честной компанией, которую мы встретили при выходе из детективного агентства.
Итак, Кэтти. Вообще то её зовут Катерина, но всё общество, потакая Нэнси, дочери знаменитой светской львицы Розалинды Скорр, изменяет свои имена на иноземный манер. Софье девушка приходится кузиной, то есть двоюродной сестрой по отцовской линии. Она очень милая, веселая и добрая, любит яркие наряды (в этом мы сегодня убедились), доверчива, эмоциональна и любвеобильна.
Следующий - Давид (тут Софья тихо вздохнула, и я поняла, что здесь спрятана какая-то личная тайна). Он друг детства Катерины, но Софье он был представлен только на дне рождения кузины. Успешный и привлекательный, как его обрисовала Софья, хотя мне он показался фальшивым и пустым.
Далее следовала белокурая красотка Нэнси. Тут я сразу поняла, что наши с Софьей взгляды на эту особу совпадают: мы её обе невзлюбили. Высокомерная, пафосная и, да, есть ещё один недостаток – слишком красивая!
И вдруг из памяти всплыли слова моей соседки по квартире, которую я снимала в последние годы, после расставания с Лёнчиком. Тогда она очень серьёзно сказала: «Лидия Новосёлова, ты слишком красива, чтобы нравиться людям!».
Мне стало стыдно за моё предвзятое отношение к Нэнси, и я оставила в списке её недостатков только надменность и высокомерность. Хотя, может, ещё её близкое знакомство с Рейманом де Баром?!
- Кстати, - спросила я Софью, - почему ты возмущалась, что виконт сопроводил меня в экипаже до самого дома?
- Ну как? – трагическим шёпотом запищала девушка (это было очень комично, и я, не сдержавшись, хохотнула). – Это верх неприличия - остаться с мужчиной наедине в таком замкнутом узком пространстве!
- Боже мой! – развеселившись, заметила я. - Мы ехали всего две минуты, просто не успели бы совершить даже самого небольшого неприличия…
«А так хотелось!» - чуть не вырвалось у меня.
Размечталась! Ругала я себя, на чём свет стоит: Лидия Новосёлова, ты в первую очередь должна думать о чести и репутации девушки, в тело которой попала по какой-то роковой случайности.
- А как ты познакомилась с Урсулой? – спросила я Софью. - Расскажи, что было на дне рождения кузины.
Тяжело вздохнув, Софья начала свой рассказ:
- Поначалу всё шло своим чередом: съехались гости, обменялись светскими приветствиями, был подан торжественный обед – вся эта утомительная мишура. Затем те, кто постарше, ушли играть в бридж, а молодежь с именинницей остались развлекаться «Фантами». Я поняла, что это их излюбленная забава.
Мой фант разыгрывала Нэнси. Не знаю, чем я успела заслужить её немилость, но она загадала мне проехать верхом на лошади по главной аллее сада. Но я не езжу на лошадях после полученной травмы ноги, все знают, что я панически боюсь лошадей.
Видимо, от природной вредности этой девице захотелось придумать мне такое наказание. К счастью, вмешалась Кэтти и попросила переиграть фант. Нэнси согласилась, но отложила розыгрыш до удобного случая.
Этот случай наступил, когда начались танцы, и Нэнси потребовала, чтобы я исполнила ригодон, заявив, что в этот раз не примет отказа. Она даже бросила мне в лицо: «Если ты такая никчёмная, то сиди дома со своими книгами и не показывайся на светских приемах».
Мне стало очень обидно, но я отправилась выполнять этот фант. Танец мне не удался – там надо подпрыгивать поочередно на одной ноге, что я, конечно, сделать не смогла, и упала прямо во время танца. Не помню, кто меня поднял и повел в сторону, помню лишь смеющуюся Нэнси и её прихвостней, и Давид – он тоже смеялся…
Глава 25
Я спешно засобиралась домой. Пока Софья вышла на связь, мне хотелось о многом переговорить с девушкой.
Рейман вызвался поймать экипаж, и я с удивлением подумала, почему сама об этом раньше не догадалась. Пока виконт был занят организацией моего эскорта до дома, а Уильяма отвлек новый посетитель, я тихонечко перешептывалась с Софьей. Меня интересовала её реакция на сообщение Рея о гибели Урсулы.
- Я её знала, - печально поведала девушка. - Мы познакомились с ней на дне рождении моей кузины Кэтти, где она была со своей хозяйкой.
Мне показалось странным, что на этом приёме Софья свела знакомство вот так запросто с прислугой своей родовитой подруги. Может, здесь так принято, подумалось мне, а может, их свел какой-то конкретный случай – я стала на редкость подозрительной к различного рода совпадениям в охватившем меня водовороте интригующих событий.
Надо будет уточнить у Софьи, как именно произошла их встреча. Пусть подробно расскажет про эту «вечеринку», может, обнаружится что-нибудь интересное.
Рейман вскоре вернулся и сообщил, что экипаж подан. Выйдя на улицу, я была неожиданно остановлена лучезарной особой в белых кудряшках.
- Вы только посмотрите! - воскликнула она, скорчив при этом довольно забавную гримасу. - Это же наша глупышка Софи!
- Прошу прощения, дамочка, но когда вы могли изучить мои интеллектуальные способности, чтобы сделать такие смелые выводы? – смерив незнакомку презрительным взглядом, парировала я. - Не припомню, что бы нам выдался случай для какой-либо научной беседы, где бы вы смогли определить всю глубину моего мыслительного процесса?
Меня вполне устроила картинка распахнутого от изумления рта незнакомки, но за моей спиной вдруг раздался зычный хохот – это Уильям вышел проводить меня до экипажа и стал свидетелем нашего диалога с белокурой красоткой.
- Что здесь происходит? – как всегда властно затребовал отчета о происходящем, торопившийся вслед за детективом Рейман.
- О, Рей! - отмерла красавица и кинулась виконту навстречу, обиженно поджав губки.
«Сейчас точно на меня нажалуется!» - пронеслось в моей голове.
Но тут неожиданно в поле нашего зрения появились два новых персонажа. Первым был холёный молодой человек в дорогом костюме, безукоризненной рубашке и элегантной обуви. Его волосы были тщательно уложены, каждая черточка внешности, казалось, была продумана до мелочей. Правда, в его взгляде не было искренности и живости, а улыбка была натянутой, словно маска, соответствующая случаю.
За ним вприпрыжку неслась девица в одеждах цвета спелого мандарина и непозволительно громко вопила на всю улицу:
- Давид! Остановись же, негодник! Обожди меня!
Натолкнувшись на препятствие в виде нашего небольшого сообщества, Давиду всё-таки пришлось остановиться. Девушка, гнавшаяся за ним по пятам, вскоре тоже притормозила рядом с нами. Но вместо того чтобы с кулаками накинуться на парня, она с объятиями накинулась на меня:
- Софи, дорогая, как я рада тебя встретить здесь! Как жаль, что мы ни разу не встретились с тобой после моего дня рождения, - быстро затараторила она. - Жалко дядюшку, прости, что не смогла быть на похоронах…
«Это моя кузина, Кэтти», - шепнул Софьин голосок.
Тут уж я открыла свои объятья «мандариновому чуду» и участливо произнесла:
- Ничего, так бывает, не стоит корить себя…
Вдруг любвеобильная Кэтти встрепенулась:
- Помнишь Давида? Он завтра устраивает вечеринку по случаю праздника «Леди Голубой звезды»! Мы все приглашены, и Нэнси тоже, - показав на мою обидчицу, девушка продолжала: - Ты тоже приходи!
- У меня нет приглашения, - строго сказала я, пытаясь урезонить «разгулявшуюся» кузину.
- Оно у тебя будет! – убежденно заявила Кэтти и, явно ища подтверждения своим словам, спросила паренька прямо в лоб: - Правда, Давид?
Тому ничего не оставалось, как кивнуть утвердительно на её вопрос. Ситуацию спас Рейман. Легким движением отстранив от себя повисшую на его руке белокурую красотку, бросившуюся ему при встрече чуть ли не на шею, он подошел ко мне, взял бережно за локоть и подсадил в ожидавший экипаж.
Затем, обернувшись к удивленной публике, и с извиняющейся улыбкой произнес: «Прошу прощения, уважаемые дамы и господа, но время не терпит, дела зовут!» - ловко вскочил на подножку тронувшейся кареты.
- Фу, как грубо, - отозвалась Софья и тут же взволнованно заголосила: - Он что, едет с нами? Но это недопустимо! Это выходит за рамки приличия!
- Не будь ханжой! – пыталась я урезонить стыдливую девицу, рассматривая, как Рейман располагается напротив меня в достаточно миниатюрной повозке.
- Что? – переспросил виконт, видимо решив, что я обращаюсь к нему.
- Да вот наблюдаю, - с усмешкой рассуждала я, - как мы разместимся тут такой толпой.
Виконт тоже усмехнулся, видно вспомнив свои утренние потуги влезть на лавку за кухонным столом, и заговорщически произнёс:
- А вам не говорили, Софья Лаврентьевна, что вы «гадкая девчонка»?
- О! Это постоянно! – ехидно отвечала я.
«Я хорошая!!!» - тихо и настойчиво пробивался обиженный голосок настоящей Софьи.
Меж тем Рейман продолжал:
- Интеллектуальные способности? Глубина мыслительного процесса? Где же вы такого по нахватались, Софья Премудрая?
- Так книг много читаю! У нас в доме такая огромная библиотека! – добавив восторга в голос, пояснила я.
- Да, кстати, необходимо будет провести досмотр вашего дома специально обученными людьми. Вдруг ваш батюшка ещё где-нибудь запрятал секретные материалы.
Тут я спохватилась: что это за организация «Конфиденс» писала отчеты, которые я сейчас передала в руки «правосудия» в лице Рея? Не навлечет ли это на Софью каких-либо репрессий?
Только решила спросить об этом виконта, как экипаж остановился у нашего дома. Рей проводил меня до двери и, перепоручив домочадцам, долго наставлял Серафиму Петровну, чтобы мою персону всегда держали под неусыпным присмотром и никуда одну не смели отпускать.
- Если что-то срочно понадобится, пишите записки и отсылайте Уильяму в агентство через слуг. Самой на улицу носа не показывать! - отрезал Рейман и покинул дом.
Глава 26
Рейман поймал себя на мысли, что забота об этой рыжеволосой девчонке стала для него уже естественным делом. Подумать только, он знает её лишь двое суток, и за это время она умудрилась дважды угодить в серьезные неприятности: сначала пожар, потом покушение.
Это могло означать лишь одно: что кто-то из сильных мира сего имеет на неё зуб, либо девчонка умудрилась нажить себе множество врагов. Что касается последнего, то, учитывая её острый язычок, это не вызывало особого удивления.
Сегодня выяснился ещё один очень важный факт – отец Софьи, барон Павловский, был членом Тайного общества «Конфиденс». Если в его отчетах хранится информация, противоречащая интересам государства, то его дочь могут допросить со всем пристрастием на предмет того, что она знает о делах отца.
Поэтому Рейман спешил обратно в сыскное бюро, где Уильям остался разбираться с документами, принесенными сегодня Софьей.
Заглянув в кабинет к детективу, Рейман увидел, что сыщик все ещё корпит над бумагами. Однако, завидев виконта он пригласил того войти.
- Ну что, - загадочно и издалека начал Уильям Грей, - я докопался до важной истины – барон Павловский не был отцом Софьи!
- Как такое возможно? – не поверил услышанному Рейман.
- Вполне! – утвердительно заявил детектив. - Он был Хранителем! Тайное общество «Конфиденс» - это общество касты Хранителей древних магических артефактов. А барон, помимо всего прочего, являлся своего рода куратором в этом тайном сообществе. Поэтому ему и приходили отчеты от других представителей этой касты.
- Но официально Софья является дочерью барона. Это подтверждают документы, собранные в её досье сыскным отделом, - озадаченно заметил виконт.
- Да, по гражданским документам она числится дочерью Лаврентия Михайловича Павловского, который официально зарегистрировал брак с её матерью ещё до рождения малышки. Но фактически он ей не отец. Он Хранитель артефакта старинного рода Монарди. Настоящее магическое имя Софьи – Лия Монарди. Она дочь Лауры Монарди. О родном отце девушки в этих бумагах ничего не сказано.
- Тогда еще вопрос, - начал рассуждать вслух Рейман, - сказано ли в этих документах, Хранителем какого именно артефакта являлся сам барон Павловский?
- Конкретно здесь не указано, но в некоторых отчетах прописана клятва Хранителей, где перечислены следующие артефакты: плащ, книга, шкатулка, клинок, кольцо – всего пять магических вещей.
- Шкатулка!?! – удивленно переспросил виконт.
- Да, - констатировал Грей, - именно шкатулка с рубиновым магическим светом, магия которого может перемещать души людей в иные миры. Я, конечно, еще полностью не закончил разбирать бумаги, окончательные выводы смогу сделать только завтра.
Эта информация, с одной стороны, порадовала Рея: в плане политических притязаний Софье ничего не угрожает. Но пропажа шкатулки как магического артефакта могла привести к непредсказуемым последствиям.
Необходимо выяснить более точные даты, когда могла произойти подмена шкатулки, кто на этот момент присутствовал в доме, были ли в доме посторонние, где был сам Хранитель ценностей и почему мог случиться столь плачевный инцидент, приведший к двойной трагедии.
Рейман зашел в свой импровизированный кабинет, взял из небольшого сейфа шкатулку, переданную сегодня Софьей, достал увеличительное стекло и начал внимательно её изучать.
Девушка уверяла, что это музыкальная шкатулка, и если дотронуться до большого рубина, то крышка откроется, и под музыку старинного вальса будет танцевать маленькая балерина. Примерно полгода назад шкатулка перестала открываться, именно тогда, скорее всего, и произошла подмена.
Допустим, кто-то подменил шкатулку, но как она могла попасть в руки Урсулы? Вход в дом Павловских для неё был закрыт, никто не подтвердил, что видел эту девицу. Но письмо от неё, а вернее, обгоревший клочок, нашли в камине дома Павловских.
Значит, можем предположить, что она писала кому-то из домочадцев. И скорее всего, это был сам хозяин дома, раз он собственноручно сжег письмо от девушки.
И ещё есть один неоспоримый факт: сам барон Павловский был вхож в дом, где работала Урсула, а именно в особняк графини Розалинды Скорр, так как там он и был убит.
Еще остается один важный момент: кто мог так мастерски сделать копию шкатулки? Какое детальное описание должен был иметь этот умелец, чтобы точно повторить все элементы декора, ни разу не видя оригинал? Или всё-таки оригинал он видел? Цена подделки тоже вызывает массу вопросов. Кто не пожалел столько дорогостоящих камней, чтобы сотворить простую копию магической вещи? Разве что сама реликвия является бесценным творением.
Вдруг в приемной прозвенел колокольчик, извещающий о приходе посетителя. Рейман поспешил выйти на встречу входящему. Это был его слуга, Чарли Вейс, который держал запечатанный конверт.
- Ваше Высочество, - начал Вейс, как всегда торжественно и горделиво, - вам письмо от вашего отца, Его Светлейшества герцога Ромула де Бара.
«Этого еще не хватало!» - подумал Рейман, но взял пакет и предупредил слугу, что может задержаться к ужину.
***
- Просто ужасно хочется кушать! – сказала я устало озабоченной Серафиме Петровне.
- Сейчас, Софьюшка, сейчас всё будет накрыто в столовой! – как обычно, захлопотала домоправительница.
Я поднялась к себе и переоделась в простое домашнее платье. После моей пробежки по булыжным мостовым и мощеным улочкам нога давала о себе знать, отдавая острой болью в суставе. Вечернюю тренировку решила отложить, пока боль не утихнет.
Глава 27
После ужина нас с Софьей ждал серьёзный разговор. Я рассказала девушке, как меня чуть не толкнули под колеса конного экипажа, она поведала историю знакомства со всей той честной компанией, которую мы встретили при выходе из детективного агентства.
Итак, Кэтти. Вообще то её зовут Катерина, но всё общество, потакая Нэнси, дочери знаменитой светской львицы Розалинды Скорр, изменяет свои имена на иноземный манер. Софье девушка приходится кузиной, то есть двоюродной сестрой по отцовской линии. Она очень милая, веселая и добрая, любит яркие наряды (в этом мы сегодня убедились), доверчива, эмоциональна и любвеобильна.
Следующий - Давид (тут Софья тихо вздохнула, и я поняла, что здесь спрятана какая-то личная тайна). Он друг детства Катерины, но Софье он был представлен только на дне рождения кузины. Успешный и привлекательный, как его обрисовала Софья, хотя мне он показался фальшивым и пустым.
Далее следовала белокурая красотка Нэнси. Тут я сразу поняла, что наши с Софьей взгляды на эту особу совпадают: мы её обе невзлюбили. Высокомерная, пафосная и, да, есть ещё один недостаток – слишком красивая!
И вдруг из памяти всплыли слова моей соседки по квартире, которую я снимала в последние годы, после расставания с Лёнчиком. Тогда она очень серьёзно сказала: «Лидия Новосёлова, ты слишком красива, чтобы нравиться людям!».
Мне стало стыдно за моё предвзятое отношение к Нэнси, и я оставила в списке её недостатков только надменность и высокомерность. Хотя, может, ещё её близкое знакомство с Рейманом де Баром?!
- Кстати, - спросила я Софью, - почему ты возмущалась, что виконт сопроводил меня в экипаже до самого дома?
- Ну как? – трагическим шёпотом запищала девушка (это было очень комично, и я, не сдержавшись, хохотнула). – Это верх неприличия - остаться с мужчиной наедине в таком замкнутом узком пространстве!
- Боже мой! – развеселившись, заметила я. - Мы ехали всего две минуты, просто не успели бы совершить даже самого небольшого неприличия…
«А так хотелось!» - чуть не вырвалось у меня.
Размечталась! Ругала я себя, на чём свет стоит: Лидия Новосёлова, ты в первую очередь должна думать о чести и репутации девушки, в тело которой попала по какой-то роковой случайности.
- А как ты познакомилась с Урсулой? – спросила я Софью. - Расскажи, что было на дне рождения кузины.
Тяжело вздохнув, Софья начала свой рассказ:
- Поначалу всё шло своим чередом: съехались гости, обменялись светскими приветствиями, был подан торжественный обед – вся эта утомительная мишура. Затем те, кто постарше, ушли играть в бридж, а молодежь с именинницей остались развлекаться «Фантами». Я поняла, что это их излюбленная забава.
Мой фант разыгрывала Нэнси. Не знаю, чем я успела заслужить её немилость, но она загадала мне проехать верхом на лошади по главной аллее сада. Но я не езжу на лошадях после полученной травмы ноги, все знают, что я панически боюсь лошадей.
Видимо, от природной вредности этой девице захотелось придумать мне такое наказание. К счастью, вмешалась Кэтти и попросила переиграть фант. Нэнси согласилась, но отложила розыгрыш до удобного случая.
Этот случай наступил, когда начались танцы, и Нэнси потребовала, чтобы я исполнила ригодон, заявив, что в этот раз не примет отказа. Она даже бросила мне в лицо: «Если ты такая никчёмная, то сиди дома со своими книгами и не показывайся на светских приемах».
Мне стало очень обидно, но я отправилась выполнять этот фант. Танец мне не удался – там надо подпрыгивать поочередно на одной ноге, что я, конечно, сделать не смогла, и упала прямо во время танца. Не помню, кто меня поднял и повел в сторону, помню лишь смеющуюся Нэнси и её прихвостней, и Давид – он тоже смеялся…
