Девушка, наконец, обратила внимание на виконта, может, именно этого он желал всё это время?
- У меня появились некоторые соображения по поводу шкатулки, - просто ответила Софья, - вот пришла сюда, чтобы поделиться ими.
- Тогда пройдемте в мой кабинет, не будем здесь мешаться, - предложил Рейман и краем глаза заметил, как Уильям лукаво усмехнулся его словам. Что же, если к детективу возвращается его привычное расположение духа, значит, он действительно пошёл на поправку.
Оставив пострадавшего на попечении Корнея Мефодича, я прошла в кабинет Реймана де Бара и сразу задала интересующий меня вопрос:
- Шкатулка всё ещё у вас?
Виконт удивлённо посмотрел на меня, но, чуть подумав, быстро прошел к сейфу, стоящему рядом с книжным шкафом, отворил его и вытащил её на свет.
- Вы думаете, приходили за ней? – задал встречный вопрос Рейман.
- Не знаю, - честно ответила я, но рассказала о своих предположениях, что шкатулок изначально могло быть две, и если это так, то этот экземпляр со «спящим» рубином тоже обладает магическим свойством и должен вернуться в стены особняка.
Я, конечно, опустила тот факт, что получила подсказки во сне, лишь поведала, что вспомнила про картину с портретом матери, на которой можно рассмотреть сразу две шкатулки.
Как ни странно, Рейман внял моим доводам и вручил мне раритет. Потом деловито распечатал какое-то письмо, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.
По большому счету, мне в агентстве больше делать было нечего, но, раздираемая любопытством, что же послужило причиной нападения на детектива, я воспользовалась тем, что Корней Мефодич всё еще крутился вокруг пострадавшего, решила заглянуть в кабинет Уильяма и спросить, как у них дела.
Сыщик уже полулежал на здоровом боку, а доктор обрабатывал самый глубокий порез, полученный в потасовке с нападавшими. Как я и предположила при первичном осмотре, пришлось сшивать края раны, и доктор мастерски с этим справлялся, а Уильям мужественно терпел боль.
Увидев меня, детектив улыбнулся и поблагодарил за активное участие в его спасении. Я лишь пожала плечами и спросила ещё раз, что же с ним произошло.
- Да я, если честно, сам мало что понял, - поморщившись от боли, начал сыщик, - сидел за столом, изучал документы. Вдруг кто-то ворвался и начал махать передо мной кинжалом, я его саданул кулаком, повалил на пол и пытался обезоружить, но этот шельмец достал меня своим клинком и порезал руку. Потом раз - и ничего не помню.
- Тогда я, с вашего позволения, дополню картину случившегося, - предложила я. - Злоумышленников было двое. Вернее, сначала один, напавший на вас. Второй, тот, что поменьше, «стоял на страже» и в кабинет проскользнул только в конце потасовки, когда вы, Уильям, практически одолели первого, несмотря на многочисленные порезы. Именно второй ударил вас по голове вазой, которую прихватил из приёмной. Стекло разлетелось на осколки, а вы рухнули на противника и потеряли сознание. Потом вас просто спихнули в сторону и были таковы.
- А ты запомнил, как они выглядели? – прогремел озабоченный голос виконта.
«Ну, надо же, наше Высочество опять с нами?! - пронеслось у меня в голове, - отложил все свои дела и спешит во всем разобраться?!»
- Я видел только одного – мужчина среднего телосложения, темные одежды, на лице маска, - вспоминал Уильям. - Ах да, драться совсем не умел и оружием владел плохо, в общем, рохля какой-то!
- А почему вы решили, Софья Лаврентьевна, что нападавших было двое? - задал виконт следующий вопрос.
- Две пары следов на полу, - отвечала я, показывая на размытые отпечатки обуви вокруг письменного стола. - Когда вазу разбили о голову детектива, вода, что оставалась на дне, вылилась на пол, подошвы злоумышленников намокли и оставили, пусть и не четкие, но всё же отпечатки.
Уильям довольно хмыкнул, а Рейман, видимо, пошел проверять мои слова, вернулся в приемную, что- то рассматривал там или искал.
Меж тем доктор закончил обрабатывать раны, написал детективу рекомендации и договорился, что зайдет завтра осведомиться о его самочувствии. Затем откланялся и удалился.
Я поняла, что уже верх неприличия торчать здесь дальше, и, последовав примеру Корнея Мефодича, пожелав Уильяму скорейшего выздоровления, отправилась с Петрушей восвояси.
Наконец, оставшись наедине, мужчины смогли обсудить волнующие их вопросы. Рейман жаждал услышать от детектива более подробную информацию о случившемся. Но Уильям лишь махнул рукой, показывая другу, что это не столь важно.
- Я успел прочитать почти все документы Хранителей, - начал вполголоса сыщик, как будто передавал очень секретные сведения, - самое главное, что выяснилось из последнего отчета, это то, что барон Павловский не случайно был приставлен в дом старинного рода Монарди. Он не просто Хранитель старинной магической реликвии, он - Хранитель самой девушки, Лии Монарди, ибо она - главная ценность этого рода.
- Как такое возможно? – недоуменно спросил Рейман. - Она же не магическая вещь!
- Она больше, чем магическая вещь! – торжественно продолжил Уильям Грей. – Софья Павловская, она же Лия Монарди - магический артефакт, куда её бабка сконцентрировала и поместила все знания и силу их древнего рода.
Мое относительное уединение в послеполуденное время было прервано неожиданным визитом кузины Софьи. Эта юная особа, облаченная в наряд цвета «свежего салата», своей неуёмной энергией заполнила практически всё пространство гостиной, куда её проводила Серафима Петровна.
- О, Софи! – воскликнула она, едва завидев меня. - Я поспешила к тебе, чтобы поделиться некоторыми планами относительно костюмированного бала на праздник «Леди Голубой Звезды», чтобы ты была готова к тому, что тебя может ожидать!
«Интересно, - подумалось мне, - она пришла сообщить о тех каверзах, которые замышляются против моей персоны, чтобы по доброте душевной предупредить?»
- Рассказывай, - подбодрила я её, готовая ко всему, что поведает эта добродушная девушка.
- Итак, первое – это приглашение, которое собственноручно подпишет сама графиня Розалинда Скорр. Ты его получишь в ближайшее время. Оно будет на две персоны – на тебя и твоего спутника, имя которого ты должна будешь вписать сама.
«Вот как! – мысленно озадачилась я, - Мне что, Петрушу с собой брать что ли?»
- Если спутника нет, - сконфуженно продолжила Кэтти, - то приглашением ты воспользоваться не сможешь.
Ну что тут скажешь! Отбор и отсев начинается, можно сказать, на нулевых этапах подготовки к балу. Браво, графиня! Так держать! С такой политикой можно строить из себя добрейшую «самаритянку», приглашающую к своему двору всех страждущих испытать на себе гостеприимство богатого дома, и одновременно показать, что именно вы, оказывается, «рылом не вышли», так как не соответствуете общепринятой морали и нормам поведения! Ай-яй-яй! Нет пары – это просто моветон!!!
- Хорошо, поняла, - утвердительно сказала я и задала интересующий меня вопрос: - А какие предъявляются требования к статусу сопровождающего (может, действительно и Петруша сойдёт)?
Тут Катерина совсем поникла:
- Титул должен быть, - сказала она менее уверенно.
- Ладно, не переживай, найдем такого, - нарочито ободряюще воскликнула я.
- Где? – поинтересовалась Кэтти, и вдруг поняв, что «ляпнула» лишнее, смутилась ещё больше.
- Так, а что у нас на второе? – задала я вопрос кузине, пока та совсем не раскисла.
- Что? – непонимающе переспросила девушка.
- Ну, ты сказала первое – это приглашение, значит, следует и второе? – вроде бы логические цепочки мне всегда удавались, или Кэтти решила, что я до второго пункта празднества просто не доберусь?
- Ах, да, - опомнилась Катерина, - соблюдая традиции празднования, подъезд к особняку, где станет проходить бал, будет организован очень примечательно: оставив кареты у больших ворот, девушки должны будут сесть на лошадей, которых под уздцы поведут по главной аллее сада к парадному входу их кавалеры. Правда, здорово?
- Очень романтично! – поддержала я напрягшуюся при этих словах кузину. А повод, как я понимаю, действительно, был, ведь Софья панически боялась лошадей после полученной травмы.
- Я рада, что тебе понравилась эта идея Нэнси, - оживилась девушка и грустно добавила: - Просто я очень переживаю, что ты не сможешь этого сделать.
Мне стало, даже, немного жаль эту добродушную милашку. Как я поняла из её слов, автором этого примечательного эскорта являлась белокурая красавица, которая столь своеобразно приветствовала меня у детективного агентства. Ах, да! Она ещё была очень хорошей знакомой Реймана де Бара, так как, увидев виконта, бросилась прямиком к нему и «повисла» у него на руке во время нашей встречи.
- Не беспокойся, - заверила я Кэтти, - мне удастся это сделать!
- Как? – задала ещё один «неприличный» вопрос девушка.
- Просто! Вскачу на лошадь и помчусь по главной аллее.
Что-что, а на лошадях я действительно умела скакать. В моем богатом жизненном опыте был эпизод, когда я очень хотела поехать в конный поход по Алтаю. В целях подготовки к данному событию я почти девять месяцев регулярно посещала школу наездников при городском ипподроме, где освоила все азы верховой езды. До Алтая я так и не добралась, но на лошадях ездить научилась.
- Но ты же всегда боялась лошадей после своего падения, - начала мямлить Софьина кузина.
- О, это было в прошлом, - заверила я её. - Я давно проработала эти комплексы, так сказать, закрыла гештальт!
- Что закрыла? – недоуменно воззрилась на меня Кэтти и я, поняв, что тоже сказала лишнее, поторопилась сменить тему.
- Есть ещё что-то, о чем мне необходимо знать заранее? Ну, например, какое платье должно быть на балу?
Услышав про наряды, Катерина оживилась:
- Раз это праздник «Леди Голубой Звезды», то все должны быть в голубом. Это единственное условие, а в остальном – это же костюмированный бал, только твоя фантазия!
Ещё немного поболтав с кузиной, я выяснила, что на бал её будет сопровождать Давид, которого мне также удалось лицезреть при встрече у детективного агентства. Платье у Кэтти было уже готово, так как она собиралась в нём предстать на вечеринке, которую отменили из-за погодных условий, хотя дождя пока не наблюдалось.
Весело щебеча, девушка побаловала себя лакомствами Серафимы Петровны, заботливо приготовившей нам чай. Успокоившись на том, что её миссия удалась, Катерина удалилась, оставив меня наедине со своими мыслями. Хотя почему наедине? Надо будет узнать у Софьи, что она думает по этому поводу.
«Непорядок!» - подумал Рейман, в который раз осматривая место нападения на детектива Уильяма Грея. Он всё еще находился в агентстве, перебирая в уме все возможные версии, пытаясь найти ниточку, которая могла бы вывести его на след.
Если охотились за документами тайного общества «Конфиденс», то кто мог знать наверняка, что Софья, дочь барона Павловского, обнаружила их в потайном ящике отца и принесла в агентство? Вывод напрашивался сам собой – кто-то из приближенных к дому погибшего барона.
Он за день просмотрел все отчеты, которые были доставлены из сыскного отделения на домочадцев Софьи. Причастность к нападению кого- либо из них казалась Рейману маловероятной. Но все же не следует это безоговорочно отметать.
Если разобраться более тщательно, используя информацию, которую удалось получить из отчетов тайного общества «Конфиденс», то вся интрига этого дела закручена не вокруг дома, а вокруг Софьи Павловской или Лии Монарди. Как оказалось, Лия Монарди - весьма одаренная особа в магическом плане. Может, именно поэтому она легко ориентируется в непредсказуемых жизненных ситуациях?
Итак, возвращаясь к нападению на детектива, налетчиков было двое, а это уже сговор. Можем предположить, что это сами члены тайного общества, заметая следы, изъяли важные документы. Но! Уильям уже успел ознакомиться с содержимым отчетов. Правда, он выделил и озвучил только ту информацию, которая непосредственно касалась барона Павловского и Софьи.
Может, в этих документах скрыто ещё что-то, оставшееся без их с Уильямом внимания. Надо будет подробно расспросить Грея, что подозрительного было в этих бумагах, когда он оправится от нанесенных травм.
Рейман потер виски, чувствуя, как нарастает головная боль. События последних дней выбивали его из привычного ритма жизни. Два убийства, две шкатулки, два покушения на дочь барона, каста Хранителей и их документация, поджог кабинета и нападение на детектива, секреты древнего рода Монарди – как распутать весь этот клубок тайн и интриг?
Ещё отец со своим приглашением на официальный обед – виконт издал еле слышный стон, вспомнив о письме герцога. Рейману меньше всего хотелось отправляться на встречу со своим отцом, его Светлейшеством герцогом Ромулом де Баром. Однако в послании, которое он получил накануне, тот давал прямое распоряжение – быть обязательно!
Виконт Рейман де Бар был младшим сыном маркиза Ромула де Бара, который недавно стал его Светлейшеством герцогом де Баром, вступив в права наследования после кончины деда.
Рей заметил, что, едва примерив на себя новый титул, отец странным образом изменился. В его голосе появились незнакомые ранее нотки высокомерия и надменности. Он стал нетерпим к чужому мнению, не совпадающему с его собственным, более напряжен и постоянно говорил с Рейманом о его долге перед их древним родом, не прерывающимся более трёх столетий, - дать наследника.
Старший брат Рея, Воланд де Бар, был женат и имел в браке дочь. Но недавняя травма, произошедшая с ним на охоте, поставила под сомнение его способность еще раз стать отцом. После этой трагедии все чаяния герцога легли на младшего сына. По его рассуждению, именно Рейман может дать здоровое продолжение рода, и в этом заключается его миссия.
Сам Рейман де Бар был рад служить его Императорскому Величеству в качестве уполномоченного по секретным поручениям, имел вес при дворе и был приближен к самому императору. В делах рода он меньше всего сейчас хотел принимать участие.
Но было ещё кое-что очень важное: дед на смертном одре попросил Реймана прислушаться к просьбе отца. Рей видел, как угасает жизнь в глазах старого герцога и, склонившись над умирающим дедом, поклялся выполнить его наказ.
Поднявшись после ужина к себе в комнату, я раз за разом прокручивала в своей голове события этого дня: посещение детективного агентства, нападение на Уильяма, оказание первой помощи детективу, встреча с Рейманом, возвращение шкатулки, приход гостьи, новости о празднике. Я просто удивлялась, до чего насыщенные у меня дни в этой реальности, в отличие от заурядных будней моего привычного мирка.
Убедившись, что шкатулка стоит на своем прежнем месте, я решила перебрать Софьин гардероб в поисках туалета, подходящего под требования праздника «Леди Голубой Звезды».
Неспешно передвигая вешалки, внимательно рассматривая ткань, крой, пошив и отделку платьев, я к своему разочарованию поняла, что ни одно из них не подходило для данного торжества. Решив в своих поисках залезть в самую глубь гардероба, я вдруг не удержалась и громко чихнула.
- Будь здорова! – буркнула Софья, как будто её только что разбудили.
- Вот ты-то мне и нужна, - обрадованная внезапным возвращением девушки, я поведала ей о сегодняшних событиях дня.
- У меня появились некоторые соображения по поводу шкатулки, - просто ответила Софья, - вот пришла сюда, чтобы поделиться ими.
- Тогда пройдемте в мой кабинет, не будем здесь мешаться, - предложил Рейман и краем глаза заметил, как Уильям лукаво усмехнулся его словам. Что же, если к детективу возвращается его привычное расположение духа, значит, он действительно пошёл на поправку.
Глава 30
Оставив пострадавшего на попечении Корнея Мефодича, я прошла в кабинет Реймана де Бара и сразу задала интересующий меня вопрос:
- Шкатулка всё ещё у вас?
Виконт удивлённо посмотрел на меня, но, чуть подумав, быстро прошел к сейфу, стоящему рядом с книжным шкафом, отворил его и вытащил её на свет.
- Вы думаете, приходили за ней? – задал встречный вопрос Рейман.
- Не знаю, - честно ответила я, но рассказала о своих предположениях, что шкатулок изначально могло быть две, и если это так, то этот экземпляр со «спящим» рубином тоже обладает магическим свойством и должен вернуться в стены особняка.
Я, конечно, опустила тот факт, что получила подсказки во сне, лишь поведала, что вспомнила про картину с портретом матери, на которой можно рассмотреть сразу две шкатулки.
Как ни странно, Рейман внял моим доводам и вручил мне раритет. Потом деловито распечатал какое-то письмо, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.
По большому счету, мне в агентстве больше делать было нечего, но, раздираемая любопытством, что же послужило причиной нападения на детектива, я воспользовалась тем, что Корней Мефодич всё еще крутился вокруг пострадавшего, решила заглянуть в кабинет Уильяма и спросить, как у них дела.
Сыщик уже полулежал на здоровом боку, а доктор обрабатывал самый глубокий порез, полученный в потасовке с нападавшими. Как я и предположила при первичном осмотре, пришлось сшивать края раны, и доктор мастерски с этим справлялся, а Уильям мужественно терпел боль.
Увидев меня, детектив улыбнулся и поблагодарил за активное участие в его спасении. Я лишь пожала плечами и спросила ещё раз, что же с ним произошло.
- Да я, если честно, сам мало что понял, - поморщившись от боли, начал сыщик, - сидел за столом, изучал документы. Вдруг кто-то ворвался и начал махать передо мной кинжалом, я его саданул кулаком, повалил на пол и пытался обезоружить, но этот шельмец достал меня своим клинком и порезал руку. Потом раз - и ничего не помню.
- Тогда я, с вашего позволения, дополню картину случившегося, - предложила я. - Злоумышленников было двое. Вернее, сначала один, напавший на вас. Второй, тот, что поменьше, «стоял на страже» и в кабинет проскользнул только в конце потасовки, когда вы, Уильям, практически одолели первого, несмотря на многочисленные порезы. Именно второй ударил вас по голове вазой, которую прихватил из приёмной. Стекло разлетелось на осколки, а вы рухнули на противника и потеряли сознание. Потом вас просто спихнули в сторону и были таковы.
- А ты запомнил, как они выглядели? – прогремел озабоченный голос виконта.
«Ну, надо же, наше Высочество опять с нами?! - пронеслось у меня в голове, - отложил все свои дела и спешит во всем разобраться?!»
- Я видел только одного – мужчина среднего телосложения, темные одежды, на лице маска, - вспоминал Уильям. - Ах да, драться совсем не умел и оружием владел плохо, в общем, рохля какой-то!
- А почему вы решили, Софья Лаврентьевна, что нападавших было двое? - задал виконт следующий вопрос.
- Две пары следов на полу, - отвечала я, показывая на размытые отпечатки обуви вокруг письменного стола. - Когда вазу разбили о голову детектива, вода, что оставалась на дне, вылилась на пол, подошвы злоумышленников намокли и оставили, пусть и не четкие, но всё же отпечатки.
Уильям довольно хмыкнул, а Рейман, видимо, пошел проверять мои слова, вернулся в приемную, что- то рассматривал там или искал.
Меж тем доктор закончил обрабатывать раны, написал детективу рекомендации и договорился, что зайдет завтра осведомиться о его самочувствии. Затем откланялся и удалился.
Я поняла, что уже верх неприличия торчать здесь дальше, и, последовав примеру Корнея Мефодича, пожелав Уильяму скорейшего выздоровления, отправилась с Петрушей восвояси.
***
Наконец, оставшись наедине, мужчины смогли обсудить волнующие их вопросы. Рейман жаждал услышать от детектива более подробную информацию о случившемся. Но Уильям лишь махнул рукой, показывая другу, что это не столь важно.
- Я успел прочитать почти все документы Хранителей, - начал вполголоса сыщик, как будто передавал очень секретные сведения, - самое главное, что выяснилось из последнего отчета, это то, что барон Павловский не случайно был приставлен в дом старинного рода Монарди. Он не просто Хранитель старинной магической реликвии, он - Хранитель самой девушки, Лии Монарди, ибо она - главная ценность этого рода.
- Как такое возможно? – недоуменно спросил Рейман. - Она же не магическая вещь!
- Она больше, чем магическая вещь! – торжественно продолжил Уильям Грей. – Софья Павловская, она же Лия Монарди - магический артефакт, куда её бабка сконцентрировала и поместила все знания и силу их древнего рода.
Глава 31
Мое относительное уединение в послеполуденное время было прервано неожиданным визитом кузины Софьи. Эта юная особа, облаченная в наряд цвета «свежего салата», своей неуёмной энергией заполнила практически всё пространство гостиной, куда её проводила Серафима Петровна.
- О, Софи! – воскликнула она, едва завидев меня. - Я поспешила к тебе, чтобы поделиться некоторыми планами относительно костюмированного бала на праздник «Леди Голубой Звезды», чтобы ты была готова к тому, что тебя может ожидать!
«Интересно, - подумалось мне, - она пришла сообщить о тех каверзах, которые замышляются против моей персоны, чтобы по доброте душевной предупредить?»
- Рассказывай, - подбодрила я её, готовая ко всему, что поведает эта добродушная девушка.
- Итак, первое – это приглашение, которое собственноручно подпишет сама графиня Розалинда Скорр. Ты его получишь в ближайшее время. Оно будет на две персоны – на тебя и твоего спутника, имя которого ты должна будешь вписать сама.
«Вот как! – мысленно озадачилась я, - Мне что, Петрушу с собой брать что ли?»
- Если спутника нет, - сконфуженно продолжила Кэтти, - то приглашением ты воспользоваться не сможешь.
Ну что тут скажешь! Отбор и отсев начинается, можно сказать, на нулевых этапах подготовки к балу. Браво, графиня! Так держать! С такой политикой можно строить из себя добрейшую «самаритянку», приглашающую к своему двору всех страждущих испытать на себе гостеприимство богатого дома, и одновременно показать, что именно вы, оказывается, «рылом не вышли», так как не соответствуете общепринятой морали и нормам поведения! Ай-яй-яй! Нет пары – это просто моветон!!!
- Хорошо, поняла, - утвердительно сказала я и задала интересующий меня вопрос: - А какие предъявляются требования к статусу сопровождающего (может, действительно и Петруша сойдёт)?
Тут Катерина совсем поникла:
- Титул должен быть, - сказала она менее уверенно.
- Ладно, не переживай, найдем такого, - нарочито ободряюще воскликнула я.
- Где? – поинтересовалась Кэтти, и вдруг поняв, что «ляпнула» лишнее, смутилась ещё больше.
- Так, а что у нас на второе? – задала я вопрос кузине, пока та совсем не раскисла.
- Что? – непонимающе переспросила девушка.
- Ну, ты сказала первое – это приглашение, значит, следует и второе? – вроде бы логические цепочки мне всегда удавались, или Кэтти решила, что я до второго пункта празднества просто не доберусь?
- Ах, да, - опомнилась Катерина, - соблюдая традиции празднования, подъезд к особняку, где станет проходить бал, будет организован очень примечательно: оставив кареты у больших ворот, девушки должны будут сесть на лошадей, которых под уздцы поведут по главной аллее сада к парадному входу их кавалеры. Правда, здорово?
- Очень романтично! – поддержала я напрягшуюся при этих словах кузину. А повод, как я понимаю, действительно, был, ведь Софья панически боялась лошадей после полученной травмы.
- Я рада, что тебе понравилась эта идея Нэнси, - оживилась девушка и грустно добавила: - Просто я очень переживаю, что ты не сможешь этого сделать.
Мне стало, даже, немного жаль эту добродушную милашку. Как я поняла из её слов, автором этого примечательного эскорта являлась белокурая красавица, которая столь своеобразно приветствовала меня у детективного агентства. Ах, да! Она ещё была очень хорошей знакомой Реймана де Бара, так как, увидев виконта, бросилась прямиком к нему и «повисла» у него на руке во время нашей встречи.
- Не беспокойся, - заверила я Кэтти, - мне удастся это сделать!
- Как? – задала ещё один «неприличный» вопрос девушка.
- Просто! Вскачу на лошадь и помчусь по главной аллее.
Что-что, а на лошадях я действительно умела скакать. В моем богатом жизненном опыте был эпизод, когда я очень хотела поехать в конный поход по Алтаю. В целях подготовки к данному событию я почти девять месяцев регулярно посещала школу наездников при городском ипподроме, где освоила все азы верховой езды. До Алтая я так и не добралась, но на лошадях ездить научилась.
- Но ты же всегда боялась лошадей после своего падения, - начала мямлить Софьина кузина.
- О, это было в прошлом, - заверила я её. - Я давно проработала эти комплексы, так сказать, закрыла гештальт!
- Что закрыла? – недоуменно воззрилась на меня Кэтти и я, поняв, что тоже сказала лишнее, поторопилась сменить тему.
- Есть ещё что-то, о чем мне необходимо знать заранее? Ну, например, какое платье должно быть на балу?
Услышав про наряды, Катерина оживилась:
- Раз это праздник «Леди Голубой Звезды», то все должны быть в голубом. Это единственное условие, а в остальном – это же костюмированный бал, только твоя фантазия!
Ещё немного поболтав с кузиной, я выяснила, что на бал её будет сопровождать Давид, которого мне также удалось лицезреть при встрече у детективного агентства. Платье у Кэтти было уже готово, так как она собиралась в нём предстать на вечеринке, которую отменили из-за погодных условий, хотя дождя пока не наблюдалось.
Весело щебеча, девушка побаловала себя лакомствами Серафимы Петровны, заботливо приготовившей нам чай. Успокоившись на том, что её миссия удалась, Катерина удалилась, оставив меня наедине со своими мыслями. Хотя почему наедине? Надо будет узнать у Софьи, что она думает по этому поводу.
Глава 32
«Непорядок!» - подумал Рейман, в который раз осматривая место нападения на детектива Уильяма Грея. Он всё еще находился в агентстве, перебирая в уме все возможные версии, пытаясь найти ниточку, которая могла бы вывести его на след.
Если охотились за документами тайного общества «Конфиденс», то кто мог знать наверняка, что Софья, дочь барона Павловского, обнаружила их в потайном ящике отца и принесла в агентство? Вывод напрашивался сам собой – кто-то из приближенных к дому погибшего барона.
Он за день просмотрел все отчеты, которые были доставлены из сыскного отделения на домочадцев Софьи. Причастность к нападению кого- либо из них казалась Рейману маловероятной. Но все же не следует это безоговорочно отметать.
Если разобраться более тщательно, используя информацию, которую удалось получить из отчетов тайного общества «Конфиденс», то вся интрига этого дела закручена не вокруг дома, а вокруг Софьи Павловской или Лии Монарди. Как оказалось, Лия Монарди - весьма одаренная особа в магическом плане. Может, именно поэтому она легко ориентируется в непредсказуемых жизненных ситуациях?
Итак, возвращаясь к нападению на детектива, налетчиков было двое, а это уже сговор. Можем предположить, что это сами члены тайного общества, заметая следы, изъяли важные документы. Но! Уильям уже успел ознакомиться с содержимым отчетов. Правда, он выделил и озвучил только ту информацию, которая непосредственно касалась барона Павловского и Софьи.
Может, в этих документах скрыто ещё что-то, оставшееся без их с Уильямом внимания. Надо будет подробно расспросить Грея, что подозрительного было в этих бумагах, когда он оправится от нанесенных травм.
Рейман потер виски, чувствуя, как нарастает головная боль. События последних дней выбивали его из привычного ритма жизни. Два убийства, две шкатулки, два покушения на дочь барона, каста Хранителей и их документация, поджог кабинета и нападение на детектива, секреты древнего рода Монарди – как распутать весь этот клубок тайн и интриг?
Ещё отец со своим приглашением на официальный обед – виконт издал еле слышный стон, вспомнив о письме герцога. Рейману меньше всего хотелось отправляться на встречу со своим отцом, его Светлейшеством герцогом Ромулом де Баром. Однако в послании, которое он получил накануне, тот давал прямое распоряжение – быть обязательно!
Виконт Рейман де Бар был младшим сыном маркиза Ромула де Бара, который недавно стал его Светлейшеством герцогом де Баром, вступив в права наследования после кончины деда.
Рей заметил, что, едва примерив на себя новый титул, отец странным образом изменился. В его голосе появились незнакомые ранее нотки высокомерия и надменности. Он стал нетерпим к чужому мнению, не совпадающему с его собственным, более напряжен и постоянно говорил с Рейманом о его долге перед их древним родом, не прерывающимся более трёх столетий, - дать наследника.
Старший брат Рея, Воланд де Бар, был женат и имел в браке дочь. Но недавняя травма, произошедшая с ним на охоте, поставила под сомнение его способность еще раз стать отцом. После этой трагедии все чаяния герцога легли на младшего сына. По его рассуждению, именно Рейман может дать здоровое продолжение рода, и в этом заключается его миссия.
Сам Рейман де Бар был рад служить его Императорскому Величеству в качестве уполномоченного по секретным поручениям, имел вес при дворе и был приближен к самому императору. В делах рода он меньше всего сейчас хотел принимать участие.
Но было ещё кое-что очень важное: дед на смертном одре попросил Реймана прислушаться к просьбе отца. Рей видел, как угасает жизнь в глазах старого герцога и, склонившись над умирающим дедом, поклялся выполнить его наказ.
Глава 33
Поднявшись после ужина к себе в комнату, я раз за разом прокручивала в своей голове события этого дня: посещение детективного агентства, нападение на Уильяма, оказание первой помощи детективу, встреча с Рейманом, возвращение шкатулки, приход гостьи, новости о празднике. Я просто удивлялась, до чего насыщенные у меня дни в этой реальности, в отличие от заурядных будней моего привычного мирка.
Убедившись, что шкатулка стоит на своем прежнем месте, я решила перебрать Софьин гардероб в поисках туалета, подходящего под требования праздника «Леди Голубой Звезды».
Неспешно передвигая вешалки, внимательно рассматривая ткань, крой, пошив и отделку платьев, я к своему разочарованию поняла, что ни одно из них не подходило для данного торжества. Решив в своих поисках залезть в самую глубь гардероба, я вдруг не удержалась и громко чихнула.
- Будь здорова! – буркнула Софья, как будто её только что разбудили.
- Вот ты-то мне и нужна, - обрадованная внезапным возвращением девушки, я поведала ей о сегодняшних событиях дня.
