Уже сидя в Димкиной машине, я почувствовала, как меня охватывает паника. Сказать по правде, мне никогда не доводилось быть на подобных мероприятиях. Сердце колотилось так, что его стук отчётливо отдавался в ушах, ладони вспотели, а во рту пересохло.
Чтобы немного успокоиться, я решила просто смотреть в окно. Почти прижавшись лбом к холодному стеклу, наблюдала за мелькающими деревьями, домами, прохожими, которые спешили по своим делам, и им совсем не было дела до моих тревог.
Потихоньку мне удалось взять себя в руки, и я стала осматриваться вокруг себя. Отъехав от салона Татьяны, Дмитрий Андреевич сразу же уткнулся в какие-то бумаги, не удосужившись перекинуться со мной даже парой фраз. Действительно, он повзрослел и возмужал с тех пор, как я видела его в последний раз на нашем с Танькой выпускном вечере.
Сегодня я встретила нового Димку, высокого и подтянутого, с осанкой человека, привыкшего держать себя уверенно. Его волосы, когда-то рыжие и непослушные, были аккуратно зачёсаны, придавая солидный вид. Глаза излучали спокойную решительность успешного человека. Дорогой, но сдержанный костюм идеально подчёркивал статус. «Как жаль, что от озорных веснушек юности не осталось и следа», - пронеслось в моей голове.
Меж тем мы всё ближе подъезжали к Сенаторскому особняку, реставрация которого стала основной и главной причиной сегодняшнего события.
Насколько я помню, «Сенаторским» это здание в народе называли ещё со времён моего детства. История гласила, что в середине XIX века некий крупный здешний землевладелец Леонид Волхонский, избранный в Государственный Совет, получил титул сенатора. Желая соответствовать этому статусу, он на одной из центральных площадей города возвёл двухэтажный особняк в стиле позднего классицизма, пригласив для этого из самого Санкт-Петербурга известнейшего в те времена архитектора.
После революции этот дом национализировали, и долгие годы здесь размещались различные государственные учреждения - от школы до суда. И вот сегодня одна из главных архитектурных достопримечательностей нашего городка была готова торжественно перейти под ведомство местного краеведческого музея…
Незадолго до прибытия в финальный пункт нашего следования, я решила уточнить, будет ли там работать гардероб, где можно было бы оставить верхнюю одежду. Димка растерялся, поняв, что я обращаюсь к нему, пробормотал что-то себе под нос, из чего я сделала вывод, что он, конечно же, не в курсе таких подробностей.
В наш диалог вмешался водитель, Володя (его имя я успела узнать из небольшой беседы Дмитрия Андреевича с шофёром во время поездки), и предложил оставить все ненужные на приёме вещи в салоне машины, так как сомнения по поводу работы гардероба в это время года кажутся ему вполне резонными. Приняв это во внимание, я сняла свой лёгкий плащик, прикрывавший мой сверкающий наряд, и решила выйти из машины «во всём блеске», в самом прямом смысле этого слова.
Подъехав к парадному входу, Владимир степенно вышел из машины, как и полагается водителю такого автомобиля, не торопясь открыл дверцу со стороны сидящего Дмитрия Андреевича и галантно застыл в ожидании того, когда Димка покинет салон авто. Затем тем же манером он распахнул дверь с моей стороны, но при этом протянул руку, чтобы я смогла на неё опереться. Это было очень кстати, так как от нахлынувшего волнения тело перестало меня слушаться…
Дмитрий Андреевич, в тридцать один год, стремительно ворвался в политическую жизнь родного городка. Окончив престижный университет и проработав несколько лет в компании федерального значения на руководящих должностях, делая при этом головокружительную карьеру, он вернулся в родные пенаты, полный амбиций и жажды перемен.
Довольно быстро он смог освоиться в местных политических кругах, благодаря своей харизматичной натуре и необходимым связям. Этому способствовала и дружба с сыном губернатора области, с которым они приятельствовали со студенческих лет.
Несмотря на сравнительно молодой возраст, Дмитрий уже успел зарекомендовать себя как решительный и дальновидный лидер. Многие прочили ему большое политическое будущее. По слухам, его уже заметили в региональном отделении ведущей партии и рассматривали как перспективного кандидата на более высокие посты.
Сегодняшнее мероприятие для Дмитрия Андреевича, где ему доверили сказать приветственную речь, было еще одним кирпичиком в построении его политической карьеры.
Шумиха, поднявшаяся в общественных кругах по поводу решения местных властей преобразовать здание Сенаторского особняка, являющееся культурно-исторической ценностью города, под нужды краеведческого музея, привлекла внимание самого губернатора.
Дело в том, что новость о реставрации Дома сенатора встретила неоднозначную реакцию у горожан. Ряд жителей и общественных деятелей выступили с резкой критикой данного решения. Они опасались, что реконструкция здания нарушит его исторический облик и архитектурную целостность. Звучали призывы сохранить памятник в первозданном виде, не допуская никаких изменений.
В то же время другая часть жителей города, с энтузиазмом поддержала идею открытия в Сенаторском особняке краеведческого музея, здание которого уже длительное время находилось в аварийном состоянии.
Именно заверения самого губернатора области в том, что реставрация особняка будет проведена обстоятельно, с привлечением лучших в этом деле специалистов, с сохранением уникальных архитектурных особенностей, помогли достигнуть консенсуса в этом вопросе.
Сегодня, на официальном приёме, были представители обеих сторон, и все с нетерпением ждали приезда губернатора, возможность присутствия которого, ввиду непомерной занятости, была под большим вопросом.
Когда его спутница вышла из машины, Дмитрий оторопело уставился на её роскошное платье, приковывающее к себе непомерное внимание.
«Ну, это уже слишком!» - пронеслось в голове у брата Татьяны… Мало того, что бывшая одноклассница его сестры обладала незаурядной внешностью, но напялить на себя это сверкающее безумие - всё равно, что выйти с красной тряпкой в стадо неуправляемых быков.
Предчувствия его не обманули…
Едва они появились в поле зрения собравшейся публики, как все взоры тот час же были обращены в их сторону. Их пара явно притягивала взгляды всех присутствующих. Дмитрию показалось, что даже официанты на мгновение застыли, сгорая от любопытства, что уж тут говорить о представителях прессы?
Послышались явные звуки работы фотокамер…
Мужчины в зале откровенно пялились на молодую женщину в сверкающем наряде, тем самым вызывая ярое неодобрение сопровождающих их дам.
Краем глаза Дмитрий Андреевич заметил Ольгу Николаевну, местную активистку и деятеля культуры, которая решительной походкой направилась к ним. Понимая, что встречи избежать не удастся, он чуть придержал Лидию за руку, тем самым дав повод для новой волны любопытства со стороны общественности.
- Дмитрий Андреевич, приятно видеть вас в такой знаменательный день, да ещё с такой очаровательной спутницей, - начала Ольга Николаевна, излучая присущее ей дружелюбие. - Не представите нас?
Но тут его удивила подруга Татьяны, решившая взять инициативу в свои руки:
- Добрый день, Ольга Николаевна! Мы с вами знакомы. Я - Лидия Новоселова. Вы у нас в школе вели предмет краеведения. Вот узнала о таком грандиозном событии в жизни родного города из прессы, не смогла усидеть дома и приехала, чтобы увидеть всё своими глазами. А Дмитрий Андреевич был так добр, что взял меня с собой на официальное открытие по старой дружбе.
- Лидушка! – всплеснула руками собеседница. - Конечно, я помню и тебя, и бабушку твою, Зинаиду Петровну.
Сентиментально приобняв девушку за плечи, со словами: «Пойдём, я всё тебе сама покажу!» - Ольга Николаевна потащила Лидию в глубину отреставрированных залов.
«У-у-уф», - выдохнул Дмитрий и с неожиданным для себя удовольствием подумал, что бывшая одноклассница его сестры не только красивая, но, возможно, и умная…
Войдя в холл особняка в сопровождении брата Татьяны, я снова почувствовала себя неуверенно. Сразу столько ненужного внимания, оценивающие взгляды, полуулыбки, полуухмылки. Мне стало не по себе, словно я попала в чужой мир, где не знаю правил поведения.
Стараясь держаться с достоинством, я словно балансировала на грани, опасаясь сделать неверный шаг и оказаться белой вороной среди этого статусного сообщества. Обрывки заумных речей, деловых разговоров, скрытые намёки и лёгкая ирония в голосах – всё это было мне неведомо и чуждо.
Увидев в «толпе сильных мира сего» знакомое лицо Ольги Николаевны, я немного успокоилась и была очень рада, что эта милая и интеллигентная женщина в буквальном смысле утащила меня за собой от всех этих любопытствующих взглядов, в том числе, освободив от Димкиного общества.
Эта деятельная дама в свои шестьдесят лет не растратила своего оптимизма и с профессиональным рвением показывала мне результаты реставрационных работ в Доме сенатора.
Реставраторам, действительно, удалось воссоздать интерьеры прошлой эпохи – от изысканной гостиной в стиле модерн до кабинета главы семейства в классическом стиле. Здесь была и сохранившаяся оригинальная мебель, и художественные полотна, и просто предметы быта, которые погружали посетителя в атмосферу ушедшего времени.
Было очевидно, что Ольга Николаевна была особо горда проделанной работой, и ей нравилось моё искреннее восхищение полученными результатами. Бывшая учительница поведала, что до полного окончания реставрации ещё немало придётся потрудиться, и поэтому очень важна поддержка руководства области, в том числе и материальная.
Вскоре мы вернулись в уютный выставочный зал, где играл приглашенный оркестр. Насколько я могла заметить, музыкальная программа вечера включала в себя известнейшие произведения величайших композиторов – от классических сочинений Чайковского и Рахманинова до изящных и лирических композиций Дебюсси и Дворжака.
Ольга Николаевна быстро покинула меня, возвратившись к своим делам, а я осталась наслаждаться игрой музыкантов, каждое исполнение которых было наполнено выразительной динамикой и безупречной слаженностью.
- Вы новая пассия Дмитрия Андреевича? – услышала я за спиной приятный женский голос.
Обернувшись, увидела красивую молодую девушку в модном брючном костюме. Её волосы цвета воронова крыла каскадом спадали на плечи, придавая особый шарм всему облику незнакомки. Тёмные глаза с поволокой, подчёркнутые дымчатым макияжем, излучали уверенность и внутреннюю силу.
Я ещё ничего не успела ответить, как к нам подскочил взъерошенный Димка и начал свирепо шипеть на мою предполагаемую собеседницу:
- Каталея, что тебе здесь надо?! Ищешь очередную сенсацию?! – яростно сверкал он глазами, готовыми от негодования вылезти из орбит.
Девушка картинно откинула голову назад и заливисто рассмеялась.
- Ты, Димочка, только не тупи на этот раз, «не маринуй» девчонку, а сразу бери быка за рога и бегом в ЗАГС. А то, глядишь, опять «уведут», - с сарказмом в голосе успела заметить Каталея, грациозно повернулась и горделиво пошла прочь от нас, одаривая ароматом дорогого парфюма, оставляющего шлейф загадочности и притягательности.
Вдруг она остановилась на полпути, повернулась в мою сторону и, одарив меня тёплым взглядом, неожиданно произнесла:
- А вам желаю удачи!
Взглянув на брата Татьяны, лицо которого выражало сейчас глубокую печаль и отчаяние, я поняла, что Димкина рана ещё долго не заживёт. Его такие яркие и живые глаза теперь были затуманены болью. Мне показалось, что он даже сгорбился, как будто на его плечи навалилась непосильная ноша, которую он не в силах вынести.
По правде говоря, эта мимолётная встреча Дмитрия Андреевича со своей «бывшей невестой» просто выбила его из колеи, и «группа поддержки» в моём лице этому даже поспособствовала.
Губернатор так и не приехал. Димка вполне сносно отработал свою приветственную речь и, передав слово директору краеведческого музея, смешался с толпой.
Затем было ещё пять или шесть выступающих, все они говорили примерно одно, и тоже, как правило, кого-то благодарили, чем-то восхищались. Я особо не вдумывалась в смысл сказанного, да и, честно говоря, не хотелось.
Я была предоставлена сама себе, потихоньку разглядывала присутствующую публику и с нетерпением ждала момента, когда можно будет покинуть затянувшееся мероприятие…
Каталею я больше в этот вечер не видела; видимо, узнав, что губернатора не будет, она уехала ещё до начала торжественной части. Ольга Николаевна тоже куда-то пропала.
Когда официальная часть была завершена, всех гостей пригласили на праздничный фуршет. За бокалами изысканного вина продолжали звучать слова благодарности в адрес организаторов мероприятия.
Фуршетные столы были расставлены таким образом, чтобы гости могли свободно перемещаться и взаимодействовать. Вышколенные официанты предлагали горячительные напитки, постоянно обходя посетителей.
Звучали тосты за процветание краеведческого музея и сохранения исторического памятника родного города. Атмосфера становилась всё более непринуждённой, чаще звучал смех, громче становились высказывания. Публика постепенно напивалась…
Я тоже позволила себе присоединиться к гастрономическому этапу сегодняшнего вечера, попробовала изысканные канапе с различными деликатесными ингредиентами, рулетики из лосося и мини-тарталетки. Разрешила себе пригубить бокал шампанского, поддаваясь общему настроению.
Вдруг на другом конце зала я заметила Димку. Он бродил между столов, заметно пошатываясь, глупо улыбаясь и картинно кланяясь всем гостям, из чего я сделала вывод, что парень перебрал горячительного.
Заметив меня, он дурашливо раскинул руки в стороны и вальяжной походкой пошёл в моём направлении.
- Красота моя ненаглядная, - зычно крикнул Димка (видно, это у них с Танькой семейное), привлекая опять всеобщее внимание к нашей паре, - а пойдём-ка танцевать!
Подскочив ко мне в своем пьяном кураже, он потащил меня в центр зала. Открыто сопротивляться не хотелось, но и отплясывать с нетрезвым партнёром никакого желания не было.
Пытаясь удержать Димку от этого безумия, я крепко схватила его за руку и решительно повела к выходу. Поначалу он обмяк и даже поплёлся следом, но в этот момент призывно заиграла музыка, и парень вспомнил о своём намерении пуститься в пляс.
- Дима! – испуганно вскрикнула я. - Мы так не договаривались!
- Мы вообще с тобой никак не договаривались! – зло выдохнул мне в лицо Дмитрий Андреевич.
И тут меня осенило: «А ведь он прав!» Нашей посредницей в этом тандеме оказалась Татьяна, а с самим участником «тайного сговора» мы едва ли обмолвились парой фраз.
Тем временем всё больше любопытствующих оборачивалось в нашу сторону, и от этого повторного, пристального внимания становилось всё больше не по себе. Мне хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть эти надменные, насмешливые взгляды «все понимающей толпы».
К моему облегчению, на помощь подоспел Володя.
- Дмитрий Андреевич, - деловито сказал личный водитель разгулявшегося политика, - вам нужно передохнуть, подышать свежим воздухом, а танцы подождут.
Затем, красноречиво заглянув мне в глаза, тихо прошептал: «Повезу его домой, пусть проспится». Я понимающе закивала и, облегченно вздохнув, передала Димку в более надежные руки.
Чтобы немного успокоиться, я решила просто смотреть в окно. Почти прижавшись лбом к холодному стеклу, наблюдала за мелькающими деревьями, домами, прохожими, которые спешили по своим делам, и им совсем не было дела до моих тревог.
Потихоньку мне удалось взять себя в руки, и я стала осматриваться вокруг себя. Отъехав от салона Татьяны, Дмитрий Андреевич сразу же уткнулся в какие-то бумаги, не удосужившись перекинуться со мной даже парой фраз. Действительно, он повзрослел и возмужал с тех пор, как я видела его в последний раз на нашем с Танькой выпускном вечере.
Сегодня я встретила нового Димку, высокого и подтянутого, с осанкой человека, привыкшего держать себя уверенно. Его волосы, когда-то рыжие и непослушные, были аккуратно зачёсаны, придавая солидный вид. Глаза излучали спокойную решительность успешного человека. Дорогой, но сдержанный костюм идеально подчёркивал статус. «Как жаль, что от озорных веснушек юности не осталось и следа», - пронеслось в моей голове.
Меж тем мы всё ближе подъезжали к Сенаторскому особняку, реставрация которого стала основной и главной причиной сегодняшнего события.
Насколько я помню, «Сенаторским» это здание в народе называли ещё со времён моего детства. История гласила, что в середине XIX века некий крупный здешний землевладелец Леонид Волхонский, избранный в Государственный Совет, получил титул сенатора. Желая соответствовать этому статусу, он на одной из центральных площадей города возвёл двухэтажный особняк в стиле позднего классицизма, пригласив для этого из самого Санкт-Петербурга известнейшего в те времена архитектора.
После революции этот дом национализировали, и долгие годы здесь размещались различные государственные учреждения - от школы до суда. И вот сегодня одна из главных архитектурных достопримечательностей нашего городка была готова торжественно перейти под ведомство местного краеведческого музея…
Незадолго до прибытия в финальный пункт нашего следования, я решила уточнить, будет ли там работать гардероб, где можно было бы оставить верхнюю одежду. Димка растерялся, поняв, что я обращаюсь к нему, пробормотал что-то себе под нос, из чего я сделала вывод, что он, конечно же, не в курсе таких подробностей.
В наш диалог вмешался водитель, Володя (его имя я успела узнать из небольшой беседы Дмитрия Андреевича с шофёром во время поездки), и предложил оставить все ненужные на приёме вещи в салоне машины, так как сомнения по поводу работы гардероба в это время года кажутся ему вполне резонными. Приняв это во внимание, я сняла свой лёгкий плащик, прикрывавший мой сверкающий наряд, и решила выйти из машины «во всём блеске», в самом прямом смысле этого слова.
Подъехав к парадному входу, Владимир степенно вышел из машины, как и полагается водителю такого автомобиля, не торопясь открыл дверцу со стороны сидящего Дмитрия Андреевича и галантно застыл в ожидании того, когда Димка покинет салон авто. Затем тем же манером он распахнул дверь с моей стороны, но при этом протянул руку, чтобы я смогла на неё опереться. Это было очень кстати, так как от нахлынувшего волнения тело перестало меня слушаться…
Глава 3
Дмитрий Андреевич, в тридцать один год, стремительно ворвался в политическую жизнь родного городка. Окончив престижный университет и проработав несколько лет в компании федерального значения на руководящих должностях, делая при этом головокружительную карьеру, он вернулся в родные пенаты, полный амбиций и жажды перемен.
Довольно быстро он смог освоиться в местных политических кругах, благодаря своей харизматичной натуре и необходимым связям. Этому способствовала и дружба с сыном губернатора области, с которым они приятельствовали со студенческих лет.
Несмотря на сравнительно молодой возраст, Дмитрий уже успел зарекомендовать себя как решительный и дальновидный лидер. Многие прочили ему большое политическое будущее. По слухам, его уже заметили в региональном отделении ведущей партии и рассматривали как перспективного кандидата на более высокие посты.
Сегодняшнее мероприятие для Дмитрия Андреевича, где ему доверили сказать приветственную речь, было еще одним кирпичиком в построении его политической карьеры.
Шумиха, поднявшаяся в общественных кругах по поводу решения местных властей преобразовать здание Сенаторского особняка, являющееся культурно-исторической ценностью города, под нужды краеведческого музея, привлекла внимание самого губернатора.
Дело в том, что новость о реставрации Дома сенатора встретила неоднозначную реакцию у горожан. Ряд жителей и общественных деятелей выступили с резкой критикой данного решения. Они опасались, что реконструкция здания нарушит его исторический облик и архитектурную целостность. Звучали призывы сохранить памятник в первозданном виде, не допуская никаких изменений.
В то же время другая часть жителей города, с энтузиазмом поддержала идею открытия в Сенаторском особняке краеведческого музея, здание которого уже длительное время находилось в аварийном состоянии.
Именно заверения самого губернатора области в том, что реставрация особняка будет проведена обстоятельно, с привлечением лучших в этом деле специалистов, с сохранением уникальных архитектурных особенностей, помогли достигнуть консенсуса в этом вопросе.
Сегодня, на официальном приёме, были представители обеих сторон, и все с нетерпением ждали приезда губернатора, возможность присутствия которого, ввиду непомерной занятости, была под большим вопросом.
Когда его спутница вышла из машины, Дмитрий оторопело уставился на её роскошное платье, приковывающее к себе непомерное внимание.
«Ну, это уже слишком!» - пронеслось в голове у брата Татьяны… Мало того, что бывшая одноклассница его сестры обладала незаурядной внешностью, но напялить на себя это сверкающее безумие - всё равно, что выйти с красной тряпкой в стадо неуправляемых быков.
Предчувствия его не обманули…
Едва они появились в поле зрения собравшейся публики, как все взоры тот час же были обращены в их сторону. Их пара явно притягивала взгляды всех присутствующих. Дмитрию показалось, что даже официанты на мгновение застыли, сгорая от любопытства, что уж тут говорить о представителях прессы?
Послышались явные звуки работы фотокамер…
Мужчины в зале откровенно пялились на молодую женщину в сверкающем наряде, тем самым вызывая ярое неодобрение сопровождающих их дам.
Краем глаза Дмитрий Андреевич заметил Ольгу Николаевну, местную активистку и деятеля культуры, которая решительной походкой направилась к ним. Понимая, что встречи избежать не удастся, он чуть придержал Лидию за руку, тем самым дав повод для новой волны любопытства со стороны общественности.
- Дмитрий Андреевич, приятно видеть вас в такой знаменательный день, да ещё с такой очаровательной спутницей, - начала Ольга Николаевна, излучая присущее ей дружелюбие. - Не представите нас?
Но тут его удивила подруга Татьяны, решившая взять инициативу в свои руки:
- Добрый день, Ольга Николаевна! Мы с вами знакомы. Я - Лидия Новоселова. Вы у нас в школе вели предмет краеведения. Вот узнала о таком грандиозном событии в жизни родного города из прессы, не смогла усидеть дома и приехала, чтобы увидеть всё своими глазами. А Дмитрий Андреевич был так добр, что взял меня с собой на официальное открытие по старой дружбе.
- Лидушка! – всплеснула руками собеседница. - Конечно, я помню и тебя, и бабушку твою, Зинаиду Петровну.
Сентиментально приобняв девушку за плечи, со словами: «Пойдём, я всё тебе сама покажу!» - Ольга Николаевна потащила Лидию в глубину отреставрированных залов.
«У-у-уф», - выдохнул Дмитрий и с неожиданным для себя удовольствием подумал, что бывшая одноклассница его сестры не только красивая, но, возможно, и умная…
***
Войдя в холл особняка в сопровождении брата Татьяны, я снова почувствовала себя неуверенно. Сразу столько ненужного внимания, оценивающие взгляды, полуулыбки, полуухмылки. Мне стало не по себе, словно я попала в чужой мир, где не знаю правил поведения.
Стараясь держаться с достоинством, я словно балансировала на грани, опасаясь сделать неверный шаг и оказаться белой вороной среди этого статусного сообщества. Обрывки заумных речей, деловых разговоров, скрытые намёки и лёгкая ирония в голосах – всё это было мне неведомо и чуждо.
Увидев в «толпе сильных мира сего» знакомое лицо Ольги Николаевны, я немного успокоилась и была очень рада, что эта милая и интеллигентная женщина в буквальном смысле утащила меня за собой от всех этих любопытствующих взглядов, в том числе, освободив от Димкиного общества.
Эта деятельная дама в свои шестьдесят лет не растратила своего оптимизма и с профессиональным рвением показывала мне результаты реставрационных работ в Доме сенатора.
Реставраторам, действительно, удалось воссоздать интерьеры прошлой эпохи – от изысканной гостиной в стиле модерн до кабинета главы семейства в классическом стиле. Здесь была и сохранившаяся оригинальная мебель, и художественные полотна, и просто предметы быта, которые погружали посетителя в атмосферу ушедшего времени.
Было очевидно, что Ольга Николаевна была особо горда проделанной работой, и ей нравилось моё искреннее восхищение полученными результатами. Бывшая учительница поведала, что до полного окончания реставрации ещё немало придётся потрудиться, и поэтому очень важна поддержка руководства области, в том числе и материальная.
Вскоре мы вернулись в уютный выставочный зал, где играл приглашенный оркестр. Насколько я могла заметить, музыкальная программа вечера включала в себя известнейшие произведения величайших композиторов – от классических сочинений Чайковского и Рахманинова до изящных и лирических композиций Дебюсси и Дворжака.
Ольга Николаевна быстро покинула меня, возвратившись к своим делам, а я осталась наслаждаться игрой музыкантов, каждое исполнение которых было наполнено выразительной динамикой и безупречной слаженностью.
Глава 4
- Вы новая пассия Дмитрия Андреевича? – услышала я за спиной приятный женский голос.
Обернувшись, увидела красивую молодую девушку в модном брючном костюме. Её волосы цвета воронова крыла каскадом спадали на плечи, придавая особый шарм всему облику незнакомки. Тёмные глаза с поволокой, подчёркнутые дымчатым макияжем, излучали уверенность и внутреннюю силу.
Я ещё ничего не успела ответить, как к нам подскочил взъерошенный Димка и начал свирепо шипеть на мою предполагаемую собеседницу:
- Каталея, что тебе здесь надо?! Ищешь очередную сенсацию?! – яростно сверкал он глазами, готовыми от негодования вылезти из орбит.
Девушка картинно откинула голову назад и заливисто рассмеялась.
- Ты, Димочка, только не тупи на этот раз, «не маринуй» девчонку, а сразу бери быка за рога и бегом в ЗАГС. А то, глядишь, опять «уведут», - с сарказмом в голосе успела заметить Каталея, грациозно повернулась и горделиво пошла прочь от нас, одаривая ароматом дорогого парфюма, оставляющего шлейф загадочности и притягательности.
Вдруг она остановилась на полпути, повернулась в мою сторону и, одарив меня тёплым взглядом, неожиданно произнесла:
- А вам желаю удачи!
Взглянув на брата Татьяны, лицо которого выражало сейчас глубокую печаль и отчаяние, я поняла, что Димкина рана ещё долго не заживёт. Его такие яркие и живые глаза теперь были затуманены болью. Мне показалось, что он даже сгорбился, как будто на его плечи навалилась непосильная ноша, которую он не в силах вынести.
По правде говоря, эта мимолётная встреча Дмитрия Андреевича со своей «бывшей невестой» просто выбила его из колеи, и «группа поддержки» в моём лице этому даже поспособствовала.
***
Губернатор так и не приехал. Димка вполне сносно отработал свою приветственную речь и, передав слово директору краеведческого музея, смешался с толпой.
Затем было ещё пять или шесть выступающих, все они говорили примерно одно, и тоже, как правило, кого-то благодарили, чем-то восхищались. Я особо не вдумывалась в смысл сказанного, да и, честно говоря, не хотелось.
Я была предоставлена сама себе, потихоньку разглядывала присутствующую публику и с нетерпением ждала момента, когда можно будет покинуть затянувшееся мероприятие…
Каталею я больше в этот вечер не видела; видимо, узнав, что губернатора не будет, она уехала ещё до начала торжественной части. Ольга Николаевна тоже куда-то пропала.
Когда официальная часть была завершена, всех гостей пригласили на праздничный фуршет. За бокалами изысканного вина продолжали звучать слова благодарности в адрес организаторов мероприятия.
Фуршетные столы были расставлены таким образом, чтобы гости могли свободно перемещаться и взаимодействовать. Вышколенные официанты предлагали горячительные напитки, постоянно обходя посетителей.
Звучали тосты за процветание краеведческого музея и сохранения исторического памятника родного города. Атмосфера становилась всё более непринуждённой, чаще звучал смех, громче становились высказывания. Публика постепенно напивалась…
Я тоже позволила себе присоединиться к гастрономическому этапу сегодняшнего вечера, попробовала изысканные канапе с различными деликатесными ингредиентами, рулетики из лосося и мини-тарталетки. Разрешила себе пригубить бокал шампанского, поддаваясь общему настроению.
Вдруг на другом конце зала я заметила Димку. Он бродил между столов, заметно пошатываясь, глупо улыбаясь и картинно кланяясь всем гостям, из чего я сделала вывод, что парень перебрал горячительного.
Заметив меня, он дурашливо раскинул руки в стороны и вальяжной походкой пошёл в моём направлении.
- Красота моя ненаглядная, - зычно крикнул Димка (видно, это у них с Танькой семейное), привлекая опять всеобщее внимание к нашей паре, - а пойдём-ка танцевать!
Подскочив ко мне в своем пьяном кураже, он потащил меня в центр зала. Открыто сопротивляться не хотелось, но и отплясывать с нетрезвым партнёром никакого желания не было.
Пытаясь удержать Димку от этого безумия, я крепко схватила его за руку и решительно повела к выходу. Поначалу он обмяк и даже поплёлся следом, но в этот момент призывно заиграла музыка, и парень вспомнил о своём намерении пуститься в пляс.
- Дима! – испуганно вскрикнула я. - Мы так не договаривались!
- Мы вообще с тобой никак не договаривались! – зло выдохнул мне в лицо Дмитрий Андреевич.
И тут меня осенило: «А ведь он прав!» Нашей посредницей в этом тандеме оказалась Татьяна, а с самим участником «тайного сговора» мы едва ли обмолвились парой фраз.
Тем временем всё больше любопытствующих оборачивалось в нашу сторону, и от этого повторного, пристального внимания становилось всё больше не по себе. Мне хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть эти надменные, насмешливые взгляды «все понимающей толпы».
К моему облегчению, на помощь подоспел Володя.
- Дмитрий Андреевич, - деловито сказал личный водитель разгулявшегося политика, - вам нужно передохнуть, подышать свежим воздухом, а танцы подождут.
Затем, красноречиво заглянув мне в глаза, тихо прошептал: «Повезу его домой, пусть проспится». Я понимающе закивала и, облегченно вздохнув, передала Димку в более надежные руки.
