Дисклеймер к книге Агаты Рат «Эскортница»
(Составлен в строгом соответствии с Федеральным законом № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», Федеральным законом № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», а также с учётом «Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», утверждённых Указом Президента РФ)
Уважаемые читатели, а также добровольные и не очень борцы за нравственность, которые, вероятно, уже набирают номер горячей линии!
Перед вами — произведение, которое автор настоятельно рекомендует читать лицам, достигшим 18 лет, имеющим устойчивую психику, чувство юмора и хотя бы минимальное представление о том, что взрослые люди иногда делают то, что не вписывается в картинку «любовь-морковь-свадьба-ипотека».
1. О жанре и содержании.
Данная книга является художественным вымыслом, написанным в жанре «женская проза с элементами сарказма». Все события, персонажи, диалоги и особенно мужские поступки придуманы автором и не имеют ничего общего с реальными людьми, особенно с теми, кто платит за услуги или эти услуги оказывает. Любые совпадения — следствие бурной фантазии читателя, а не автора.
2. О пропаганде — пункт за пунктом.
2.1. О пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений.
В книге «Эскортница» героиня имеет деловые и крайне редко — личные отношения с мужчинами. Исключительно с мужчинами. И даже самые неприятные из них — мужчины. Это не пропаганда гетеросексуальности (которая, по мнению автора, и так неплохо себя чувствует), а констатация рыночных реалий. Спрос рождает предложение.
2.2. О пропаганде смены пола.
Героиня родилась женщиной, осталась женщиной и помирать собирается женщиной. Единственное, что она меняет, — это платья, причёски и мужчин, как перчатки. Что, к слову, является её личным делом, а не призывом к действию для читательниц из Урюпинска.
2.3. О пропаганде педофилии.
Все персонажи книги — взрослые люди старше 25 лет. Даже самые инфантильные из них. Даже те, кто ведёт себя как дети. Автор разделяет государственную позицию о недопустимости отношений с несовершеннолетними и напоминает, что возраст согласия в РФ — 16 лет, а в книге все действующие лица уже успели получить паспорт, а некоторые — и развод.
2.4. О пропаганде насилия, жестокости и суицида.
Героиня никого не убивает (кроме мужских надежд и собственной наивности). Жестокость в книге носит исключительно психологический характер и служит предупреждением: не связывайтесь с женатиками, альфонсами и теми, кто не помнит ваше имя. Никто не повесился, не застрелился и не наглотался таблеток — автор считает суицид глупым и бессмысленным, а его пропаганду — уголовно наказуемым деянием.
3. О сексе в книге.
Сексуальные сцены в «Эскортнице» — это не порнография, а суровая жизненная драма. Они описываются с единственной целью: показать, что:
· секс за деньги не имеет ничего общего с любовью;
· секс без денег — тоже не всегда любовь;
· а иногда лучше просто завести кота.
Ни одна поза, техника или продолжительность полового акта не описаны с целью возбуждения читателя. Скорее с целью вызвать у него желание выпить чаю, закутаться в плед и порадоваться, что ты не на месте героини.
4. Об алкоголе, наркотиках и курении.
Героиня пьёт шампанское, потому что клиенты платят, и иногда — коньяк, потому что они платят недостаточно. Наркотики употребляют исключительно отрицательные персонажи, которые в итоге остаются у разбитого корыта. Автор напоминает: здоровый образ жизни — это модно, бесплатно и не требует утреннего похмелья. Курение в книге отсутствует, ибо эскортница должна хорошо пахнуть, а не вонять пеплом.
5. О деньгах.
В книге показано, что деньги, особенно лёгкие, — это не свобода, а цепь. Автор никоим образом не пропагандирует эскорт как карьеру мечты. Напротив, он показан как вынужденная, циничная, выматывающая и зачастую унизительная работа. Если после прочтения кому-то захочется записаться в эскортницы — это проблемы читателя и его несостоявшегося психотерапевта.
6. О дискредитации традиционных семейных ценностей.
Традиционная семья в книге представлена женой клиента, которая терпит, страдает, но не уходит. Автор относится к этому с глубоким сочувствием, но критикует ситуацию, а не институт брака как таковой. Брак — это прекрасно. Брак с тем, кто спит с эскортницами, — это диагноз. Книга не призывает разрушать семьи, она призывает не врать в семьях.
7. Важное примечание для особо впечатлительных.
Книга не одобряет, не рекламирует и не воспевает:
· измены;
· женскую неверность (героиня, кстати, никому не изменяет, ибо её никто не ждёт дома);
· финансовую пирамиду МММ;
· плохие отношения;
· мужчин, которые не моют посуду.
8. Для кого эта книга?
Для взрослых людей, которые понимают, что:
· жизнь не делится на чёрное и белое;
· иногда выбирать приходится из двух зол;
· честность не всегда выгодна, но всегда уважаема.
9. Для Роскомнадзора, прокуратуры и всех, кто ищет повод.
Данное произведение является литературой, а не инструкцией. Автор готова внести любые правки, которые потребует закон, включая:
· переименование «эскортницы» в «консультанта по досугу с функциями бухгалтера»;
· замену всех поцелуев на рукопожатия, а постельных сцен — на обсуждение налоговой декларации.
Но, справедливости ради, — книгу тогда станет читать только ваша мама, и то под настроение.
Краткая аннотация для тех, кто не понял сарказма:
«Эта книга о том, как быть женщиной в мире, который хочет либо трахнуть тебя, либо наставить на путь истинный, либо и то и другое одновременно. Спойлер: путь истинный не входит в прайс-лист».
Наслаждайтесь чтением или не наслаждайтесь. Автор никого не заставляет.
© Агата Рат, «Эскортница»
Издано с соблюдением всех норм, но без капли уважения к лицемерию.
"ЭСКОРТНИЦА", АГАТА РАТ (ЕЛЕНА БУРУНОВА)
— Упс, — пискнула я, роняя чашку.
Мой первый день на работе, а я уже стою на коленях перед мужиком и натираю его шишку. В воздухе повисла тишина с некой примесью недоумения. Это все присутствующие на собрании акционеров, наверно, не знают, как назвать мои старательные движения салфеткой по ширинке генерального директора. Босса всех боссов и, явно, инициатора моего увольнения с белым билетом в первый же день в должности обычного секретаря. В простонародье «секретарши», «секретутки». Ну, как там ещё называют дамочек из оперы «принеси, подай, иди на ..., не мешай».
В общем, я секретарша. Я – Валерия Георгиевна Мещерская, дочь некогда самого богатого и авторитетного человека в стране, варю кофе, раздаю листочки и отвечаю на звонки по телефону. По крайней мере, должна была всё это делать, если меня сейчас не уволят. А уволят. Я знаю это точно. Страшный босс, которого ждали целый день, сидит передо мной и тяжело дышит. Не то от боли (всё-таки кофе был горячим), не то от злости, что на его дорогущих брюках красуется грязное пятно. А, может? Я с надеждой поднимаю свои глаза и тут же в пол. Нет, не может. Своим трением я там… в штанах подняла кое-что, но от этого босс боссов ещё больше разозлился. Его серые глаза меня просто убивали. Били, словно кувалдой, по голове, от чего мне хотелось самой превратиться в пятно и медленно уползти в сторону дверей. А потом буйным потоком хлынуть прочь из лабиринта многоэтажного офиса и больше сюда никогда не возвращаться. Во-первых, потому что я подвела Настю. Это она устроила меня на работу. Замолвила словечко за дочку своего когда-то щедрого папика. Мой папа около пяти лет спонсировал Настю, покупая ей не только дорогие шмотки, но и оплачивая учёбу в ВУЗе. Во-вторых, кофе подавать я не умею. Так что сразу отметаю следующую и самую популярную вакансию в городе. В официантки мне тоже дорога закрыта. Не моё. Ресторан и общепитовские забегаловки на мне разорятся. Или я буду пахать за еду, отрабатывая штрафы.
Тру, тру, тру… Прям мелодия какая-то в голове получается «тру-ру-ру». Жаль, что мне сейчас не до смеха, но я всё же улыбнулась. Совсем немножечко улыбнулась. Думала, никто не заметит, а нет, заметили все. Особенно рядом сидящий начальник.
— Пошла вон! — рявкнул мой сегодняшний наниматель и увольнитель, Пётр Иванович.
Вздрогнув, я подорвалась с колен и нечаянно зацепила выпирающий край подноса, громко развернув всё стоящее на нём. И это всё: остатки кофе, сахарница, сливки, тарелки, ложечки, ну и, конечно, другие чашки полетели на босса всех боссов. Аккурат ему на то же самое место. Он взревел. Нет, даже не взревел! Страшно рыкнул и подскочил со стула.
— Твою мать! Что за хрень, Петя?! Кого ты на работу берёшь? Мало того выглядит как шлюха, так ещё и безрукая?!.
Это кричал босс боссов. А я, схватив упавший поднос, выбежала в коридор. Обнимая поднос, добежала до первых же распахнутых дверей и юркнула туда. Сортир. Вот здесь мне и место. Никто не услышит мой вой Ярославны. Только выплакаться и вдоволь нажалеть саму себя мне не дала Настя. Папкина любовница быстро нашла меня в туалете.
— Ты дура! — сходу начала оскорблять Настя. — Я за тебя поручилась, а ты так облажалась! Вылить весь поднос на Дмитрия Анатольевича, кем надо быть?! Бестолковой дурой?! У тебя руки из жопы растут?! Хотя нет, не отвечай, золотая девочка! Жора тебя в эту самую жопу и целовал. До целовался?! Кого вырастил?! Безмозглую дуру, не способную выжить без папиных денежек! На хер ты в Лондоне училась, если даже простое собеседование не прошла?! Что ты там делала?! Тусила с аборигенами туманного Альбиона и морду в коксе полоскала?! Ладно, собеседование пройти ума не хватило, но кофе подать?! Рук нет?! Бля, на кого ты похожа? — посмотрев на мой внешний вид, Настя замолчала, но не надолго. Новая порция желчи подкатила к её рту. — Это что на тебе? Ты куда пришла в офис или в бордель?! Я же ясно вчера сказала: у нас дресс-код - деловой стиль.
— А я и оделась, как ты сказала, — всхлипываю, сопя заложенным от слёз носом.
Ну а что не так? Чулки со стрелкой, коротка юбка-карандаш, блузка с глубоким декольте. Так все секретарши одеваются в офисах. По крайней мере, в кино и у папы Любочка выглядела именно так.
— Идиотка, — со вздохом простонала Настя и демонстративно закрыла ладонью себе глаза. — Ты уволена. Больше мне не звони.
— Насть, прости, — бросилась я к ней.
Работа мне была очень нужна. После смерти отца моя жизнь превратилась в одно сплошное «УПС». Компания родителя, приносившая миллионы, вдруг обанкротилась, и её растянули на части отцовские компаньоны. Дома ушли с молотка, счета арестовали. А папина коллекция дорогих авто вообще исчезла. Испарилась, будто её и не было вовсе. Ещё этот дядя Йося, папин адвокат, хитро ухмыляясь, противно картавил: «Я сделал всё возможное, чтобы сохранить тебе хотя бы крышу над головой и кое-какие вещички». Под «крышей над головой» он подразумевал мамину квартиру-студию, где она рисовала свои картины до того, как вышла замуж, под «вещичками» — несколько маминых украшений, немного неучтенной налички из отцовского сейфа (я подозреваю, денег было больше, но добрый дядя присвоил их себе за хлопоты в судах) и Ferrari, которое было оформлено на меня.
Так как меня никто не учил жить по средствам. Не-е. Вру. Учил папа. Но тогда средства позволяли ЖИТЬ И НЕ ТУЖИТЬ. В общем, экономить я не умела, и деньги быстро закончились. Потом украшения скупили бывшие подружки. И вырученные копеечки тоже утЯкли сквозь ручки в никуда, оставив мне счета за коммуналку и голодного железного коня. Продавать уже почти нечего. С последним папиным подарком я очень не хочу расставаться. Ferrari — это не просто дорогая машина. Это всё, что осталось у меня от отца. И если лишусь работы, мне всё-таки придётся распрощаться и с ней. Жрать за что-то надо же. В магазинах продукты, оказывается, не бесплатно выдают, и в холодильнике они сами по себе не появляются. А ещё я не умею готовить, и приходится заказывать еду из ресторана, но это уже другая слезливая история. Вот и приходится бежать за обиженной Настей, умоляя её не увольнять меня.
— Дура, — сбрасывает она мои руки с себя и идёт дальше по коридору, — это не я тебя уволила, а Пётр Иванович. Но к нему не советую соваться. Он рвёт и мечет. Генеральный его из-за тебя раком нагнул и отымел по полной, да без смазки.
У меня, конечно, фантазия хорошая, но почему-то образ пухлячка Перта Ивановича со спущенными штанами меня не насмешил, а наоборот, ещё больше нагнал жути. Босс боссов уж больно страшный мужчина. Неа, не уродец, как вы подумали. Он как раз-таки мужчинка хоть куда! Высокий, плечистый, жгучий брюнет. Прям красавец-сердцеед из боевиков. Но вот от серых глаз веяло холодком. Ни в жизнь бы не захотелось с ним иметь что-то общее. Даже мимолётом пересекаться в толпе, да ещё и на расстоянии километра. Про таких папа говорил: хищники похлеще волков. Ты им пальчик покажешь, а они тебя съедят. Всего съедят, а не руку оттяпают. Бррр! Поежилась я, уже представив себя на месте бывшего начальника. Жуть жуткая! Но жить-то надо за что-то. Деньги нужны!
— Насть, ну что мне тогда делать? Денег совсем нет, — ною я и снова хватаю за руки папкину любовницу.
Плевать, что на нас смотрят десятки пар глаз мимо проходящего офисного планктона.
— Ну как у такого мужчины, как Георгий Евгеньевич, могла родиться такая никчёмная дочь?! — раздражается Настя, но всё же останавливается. — Ладно, с работой я тебе не помогу. Сейчас не помогу, — поясняет мне она, не выдержав моего страдальческого взгляда. — Но скоро, может быть, позвоню. У брата сотрудница уходит в декрет. И вот ещё что, - она достаёт из кармана пиджака две купюры номиналом пять тысяч и суёт мне, — это тебе. На две недели хватит, если будешь экономить. Макароны и сосиски недорого стоят. И больше ходи пешком, а не разъезжай на машинке. И для здоровья полезно, и для кошелька не ощутимо. А теперь иди отсюда, пока взашей не вытолкали. Начальник охраны сюда уже поднимается.
— Мгу, — промычал я.
Забежав за сумочкой, поспешила убраться подальше, а то и в правду выбросят на улицу. Позор какой! Дочь покойного бизнесмена Мещерского, который ногой открывал дверь в городскую мэрию, выкидывают на улицу, как нашкодившего котёнка. И откуда выкидывают? Из небоскреба, где у папы был офис! Папусю здесь каждая собака знала. И меня знает.
Выруливаю я с подземной парковкой и вклиниваюсь в поток машин. Мне, как всегда, сигналят злые дяденьки и кричат: «На машину насосала!», «Где тебя водить учили?!», «Трахарь права купил, а водить не научил?!». Ну и всё в таком духе. За несколько лет уже привыкла к хамству на дорогах. Раньше отвечала с ехидной ухмылочкой: «Ага, насосала, а ты нищеброд, и тебе никто не даёт!».
Блин, я вроде тоже теперь нищеброд. В сумочке десять штук. Эх, копейки, а не деньги. Вот что на них можно купить поесть? Ничего вкусного. Разве что, как посоветовала Настя, макароны и сосиски.
Подумав про процесс варения продуктов, меня аж передёрнуло. В прошлый раз я чуть не спалила квартиру. Ну, вроде делала всё, как в инструкции написано.
(Составлен в строгом соответствии с Федеральным законом № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», Федеральным законом № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», а также с учётом «Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», утверждённых Указом Президента РФ)
Уважаемые читатели, а также добровольные и не очень борцы за нравственность, которые, вероятно, уже набирают номер горячей линии!
Перед вами — произведение, которое автор настоятельно рекомендует читать лицам, достигшим 18 лет, имеющим устойчивую психику, чувство юмора и хотя бы минимальное представление о том, что взрослые люди иногда делают то, что не вписывается в картинку «любовь-морковь-свадьба-ипотека».
1. О жанре и содержании.
Данная книга является художественным вымыслом, написанным в жанре «женская проза с элементами сарказма». Все события, персонажи, диалоги и особенно мужские поступки придуманы автором и не имеют ничего общего с реальными людьми, особенно с теми, кто платит за услуги или эти услуги оказывает. Любые совпадения — следствие бурной фантазии читателя, а не автора.
2. О пропаганде — пункт за пунктом.
2.1. О пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений.
В книге «Эскортница» героиня имеет деловые и крайне редко — личные отношения с мужчинами. Исключительно с мужчинами. И даже самые неприятные из них — мужчины. Это не пропаганда гетеросексуальности (которая, по мнению автора, и так неплохо себя чувствует), а констатация рыночных реалий. Спрос рождает предложение.
2.2. О пропаганде смены пола.
Героиня родилась женщиной, осталась женщиной и помирать собирается женщиной. Единственное, что она меняет, — это платья, причёски и мужчин, как перчатки. Что, к слову, является её личным делом, а не призывом к действию для читательниц из Урюпинска.
2.3. О пропаганде педофилии.
Все персонажи книги — взрослые люди старше 25 лет. Даже самые инфантильные из них. Даже те, кто ведёт себя как дети. Автор разделяет государственную позицию о недопустимости отношений с несовершеннолетними и напоминает, что возраст согласия в РФ — 16 лет, а в книге все действующие лица уже успели получить паспорт, а некоторые — и развод.
2.4. О пропаганде насилия, жестокости и суицида.
Героиня никого не убивает (кроме мужских надежд и собственной наивности). Жестокость в книге носит исключительно психологический характер и служит предупреждением: не связывайтесь с женатиками, альфонсами и теми, кто не помнит ваше имя. Никто не повесился, не застрелился и не наглотался таблеток — автор считает суицид глупым и бессмысленным, а его пропаганду — уголовно наказуемым деянием.
3. О сексе в книге.
Сексуальные сцены в «Эскортнице» — это не порнография, а суровая жизненная драма. Они описываются с единственной целью: показать, что:
· секс за деньги не имеет ничего общего с любовью;
· секс без денег — тоже не всегда любовь;
· а иногда лучше просто завести кота.
Ни одна поза, техника или продолжительность полового акта не описаны с целью возбуждения читателя. Скорее с целью вызвать у него желание выпить чаю, закутаться в плед и порадоваться, что ты не на месте героини.
4. Об алкоголе, наркотиках и курении.
Героиня пьёт шампанское, потому что клиенты платят, и иногда — коньяк, потому что они платят недостаточно. Наркотики употребляют исключительно отрицательные персонажи, которые в итоге остаются у разбитого корыта. Автор напоминает: здоровый образ жизни — это модно, бесплатно и не требует утреннего похмелья. Курение в книге отсутствует, ибо эскортница должна хорошо пахнуть, а не вонять пеплом.
5. О деньгах.
В книге показано, что деньги, особенно лёгкие, — это не свобода, а цепь. Автор никоим образом не пропагандирует эскорт как карьеру мечты. Напротив, он показан как вынужденная, циничная, выматывающая и зачастую унизительная работа. Если после прочтения кому-то захочется записаться в эскортницы — это проблемы читателя и его несостоявшегося психотерапевта.
6. О дискредитации традиционных семейных ценностей.
Традиционная семья в книге представлена женой клиента, которая терпит, страдает, но не уходит. Автор относится к этому с глубоким сочувствием, но критикует ситуацию, а не институт брака как таковой. Брак — это прекрасно. Брак с тем, кто спит с эскортницами, — это диагноз. Книга не призывает разрушать семьи, она призывает не врать в семьях.
7. Важное примечание для особо впечатлительных.
Книга не одобряет, не рекламирует и не воспевает:
· измены;
· женскую неверность (героиня, кстати, никому не изменяет, ибо её никто не ждёт дома);
· финансовую пирамиду МММ;
· плохие отношения;
· мужчин, которые не моют посуду.
8. Для кого эта книга?
Для взрослых людей, которые понимают, что:
· жизнь не делится на чёрное и белое;
· иногда выбирать приходится из двух зол;
· честность не всегда выгодна, но всегда уважаема.
9. Для Роскомнадзора, прокуратуры и всех, кто ищет повод.
Данное произведение является литературой, а не инструкцией. Автор готова внести любые правки, которые потребует закон, включая:
· переименование «эскортницы» в «консультанта по досугу с функциями бухгалтера»;
· замену всех поцелуев на рукопожатия, а постельных сцен — на обсуждение налоговой декларации.
Но, справедливости ради, — книгу тогда станет читать только ваша мама, и то под настроение.
Краткая аннотация для тех, кто не понял сарказма:
«Эта книга о том, как быть женщиной в мире, который хочет либо трахнуть тебя, либо наставить на путь истинный, либо и то и другое одновременно. Спойлер: путь истинный не входит в прайс-лист».
Наслаждайтесь чтением или не наслаждайтесь. Автор никого не заставляет.
© Агата Рат, «Эскортница»
Издано с соблюдением всех норм, но без капли уважения к лицемерию.
"ЭСКОРТНИЦА", АГАТА РАТ (ЕЛЕНА БУРУНОВА)
ГЛАВА 1.
— Упс, — пискнула я, роняя чашку.
Мой первый день на работе, а я уже стою на коленях перед мужиком и натираю его шишку. В воздухе повисла тишина с некой примесью недоумения. Это все присутствующие на собрании акционеров, наверно, не знают, как назвать мои старательные движения салфеткой по ширинке генерального директора. Босса всех боссов и, явно, инициатора моего увольнения с белым билетом в первый же день в должности обычного секретаря. В простонародье «секретарши», «секретутки». Ну, как там ещё называют дамочек из оперы «принеси, подай, иди на ..., не мешай».
В общем, я секретарша. Я – Валерия Георгиевна Мещерская, дочь некогда самого богатого и авторитетного человека в стране, варю кофе, раздаю листочки и отвечаю на звонки по телефону. По крайней мере, должна была всё это делать, если меня сейчас не уволят. А уволят. Я знаю это точно. Страшный босс, которого ждали целый день, сидит передо мной и тяжело дышит. Не то от боли (всё-таки кофе был горячим), не то от злости, что на его дорогущих брюках красуется грязное пятно. А, может? Я с надеждой поднимаю свои глаза и тут же в пол. Нет, не может. Своим трением я там… в штанах подняла кое-что, но от этого босс боссов ещё больше разозлился. Его серые глаза меня просто убивали. Били, словно кувалдой, по голове, от чего мне хотелось самой превратиться в пятно и медленно уползти в сторону дверей. А потом буйным потоком хлынуть прочь из лабиринта многоэтажного офиса и больше сюда никогда не возвращаться. Во-первых, потому что я подвела Настю. Это она устроила меня на работу. Замолвила словечко за дочку своего когда-то щедрого папика. Мой папа около пяти лет спонсировал Настю, покупая ей не только дорогие шмотки, но и оплачивая учёбу в ВУЗе. Во-вторых, кофе подавать я не умею. Так что сразу отметаю следующую и самую популярную вакансию в городе. В официантки мне тоже дорога закрыта. Не моё. Ресторан и общепитовские забегаловки на мне разорятся. Или я буду пахать за еду, отрабатывая штрафы.
Тру, тру, тру… Прям мелодия какая-то в голове получается «тру-ру-ру». Жаль, что мне сейчас не до смеха, но я всё же улыбнулась. Совсем немножечко улыбнулась. Думала, никто не заметит, а нет, заметили все. Особенно рядом сидящий начальник.
— Пошла вон! — рявкнул мой сегодняшний наниматель и увольнитель, Пётр Иванович.
Вздрогнув, я подорвалась с колен и нечаянно зацепила выпирающий край подноса, громко развернув всё стоящее на нём. И это всё: остатки кофе, сахарница, сливки, тарелки, ложечки, ну и, конечно, другие чашки полетели на босса всех боссов. Аккурат ему на то же самое место. Он взревел. Нет, даже не взревел! Страшно рыкнул и подскочил со стула.
— Твою мать! Что за хрень, Петя?! Кого ты на работу берёшь? Мало того выглядит как шлюха, так ещё и безрукая?!.
Это кричал босс боссов. А я, схватив упавший поднос, выбежала в коридор. Обнимая поднос, добежала до первых же распахнутых дверей и юркнула туда. Сортир. Вот здесь мне и место. Никто не услышит мой вой Ярославны. Только выплакаться и вдоволь нажалеть саму себя мне не дала Настя. Папкина любовница быстро нашла меня в туалете.
— Ты дура! — сходу начала оскорблять Настя. — Я за тебя поручилась, а ты так облажалась! Вылить весь поднос на Дмитрия Анатольевича, кем надо быть?! Бестолковой дурой?! У тебя руки из жопы растут?! Хотя нет, не отвечай, золотая девочка! Жора тебя в эту самую жопу и целовал. До целовался?! Кого вырастил?! Безмозглую дуру, не способную выжить без папиных денежек! На хер ты в Лондоне училась, если даже простое собеседование не прошла?! Что ты там делала?! Тусила с аборигенами туманного Альбиона и морду в коксе полоскала?! Ладно, собеседование пройти ума не хватило, но кофе подать?! Рук нет?! Бля, на кого ты похожа? — посмотрев на мой внешний вид, Настя замолчала, но не надолго. Новая порция желчи подкатила к её рту. — Это что на тебе? Ты куда пришла в офис или в бордель?! Я же ясно вчера сказала: у нас дресс-код - деловой стиль.
— А я и оделась, как ты сказала, — всхлипываю, сопя заложенным от слёз носом.
Ну а что не так? Чулки со стрелкой, коротка юбка-карандаш, блузка с глубоким декольте. Так все секретарши одеваются в офисах. По крайней мере, в кино и у папы Любочка выглядела именно так.
— Идиотка, — со вздохом простонала Настя и демонстративно закрыла ладонью себе глаза. — Ты уволена. Больше мне не звони.
— Насть, прости, — бросилась я к ней.
Работа мне была очень нужна. После смерти отца моя жизнь превратилась в одно сплошное «УПС». Компания родителя, приносившая миллионы, вдруг обанкротилась, и её растянули на части отцовские компаньоны. Дома ушли с молотка, счета арестовали. А папина коллекция дорогих авто вообще исчезла. Испарилась, будто её и не было вовсе. Ещё этот дядя Йося, папин адвокат, хитро ухмыляясь, противно картавил: «Я сделал всё возможное, чтобы сохранить тебе хотя бы крышу над головой и кое-какие вещички». Под «крышей над головой» он подразумевал мамину квартиру-студию, где она рисовала свои картины до того, как вышла замуж, под «вещичками» — несколько маминых украшений, немного неучтенной налички из отцовского сейфа (я подозреваю, денег было больше, но добрый дядя присвоил их себе за хлопоты в судах) и Ferrari, которое было оформлено на меня.
Так как меня никто не учил жить по средствам. Не-е. Вру. Учил папа. Но тогда средства позволяли ЖИТЬ И НЕ ТУЖИТЬ. В общем, экономить я не умела, и деньги быстро закончились. Потом украшения скупили бывшие подружки. И вырученные копеечки тоже утЯкли сквозь ручки в никуда, оставив мне счета за коммуналку и голодного железного коня. Продавать уже почти нечего. С последним папиным подарком я очень не хочу расставаться. Ferrari — это не просто дорогая машина. Это всё, что осталось у меня от отца. И если лишусь работы, мне всё-таки придётся распрощаться и с ней. Жрать за что-то надо же. В магазинах продукты, оказывается, не бесплатно выдают, и в холодильнике они сами по себе не появляются. А ещё я не умею готовить, и приходится заказывать еду из ресторана, но это уже другая слезливая история. Вот и приходится бежать за обиженной Настей, умоляя её не увольнять меня.
— Дура, — сбрасывает она мои руки с себя и идёт дальше по коридору, — это не я тебя уволила, а Пётр Иванович. Но к нему не советую соваться. Он рвёт и мечет. Генеральный его из-за тебя раком нагнул и отымел по полной, да без смазки.
У меня, конечно, фантазия хорошая, но почему-то образ пухлячка Перта Ивановича со спущенными штанами меня не насмешил, а наоборот, ещё больше нагнал жути. Босс боссов уж больно страшный мужчина. Неа, не уродец, как вы подумали. Он как раз-таки мужчинка хоть куда! Высокий, плечистый, жгучий брюнет. Прям красавец-сердцеед из боевиков. Но вот от серых глаз веяло холодком. Ни в жизнь бы не захотелось с ним иметь что-то общее. Даже мимолётом пересекаться в толпе, да ещё и на расстоянии километра. Про таких папа говорил: хищники похлеще волков. Ты им пальчик покажешь, а они тебя съедят. Всего съедят, а не руку оттяпают. Бррр! Поежилась я, уже представив себя на месте бывшего начальника. Жуть жуткая! Но жить-то надо за что-то. Деньги нужны!
— Насть, ну что мне тогда делать? Денег совсем нет, — ною я и снова хватаю за руки папкину любовницу.
Плевать, что на нас смотрят десятки пар глаз мимо проходящего офисного планктона.
— Ну как у такого мужчины, как Георгий Евгеньевич, могла родиться такая никчёмная дочь?! — раздражается Настя, но всё же останавливается. — Ладно, с работой я тебе не помогу. Сейчас не помогу, — поясняет мне она, не выдержав моего страдальческого взгляда. — Но скоро, может быть, позвоню. У брата сотрудница уходит в декрет. И вот ещё что, - она достаёт из кармана пиджака две купюры номиналом пять тысяч и суёт мне, — это тебе. На две недели хватит, если будешь экономить. Макароны и сосиски недорого стоят. И больше ходи пешком, а не разъезжай на машинке. И для здоровья полезно, и для кошелька не ощутимо. А теперь иди отсюда, пока взашей не вытолкали. Начальник охраны сюда уже поднимается.
— Мгу, — промычал я.
Забежав за сумочкой, поспешила убраться подальше, а то и в правду выбросят на улицу. Позор какой! Дочь покойного бизнесмена Мещерского, который ногой открывал дверь в городскую мэрию, выкидывают на улицу, как нашкодившего котёнка. И откуда выкидывают? Из небоскреба, где у папы был офис! Папусю здесь каждая собака знала. И меня знает.
ГЛАВА 2.
Выруливаю я с подземной парковкой и вклиниваюсь в поток машин. Мне, как всегда, сигналят злые дяденьки и кричат: «На машину насосала!», «Где тебя водить учили?!», «Трахарь права купил, а водить не научил?!». Ну и всё в таком духе. За несколько лет уже привыкла к хамству на дорогах. Раньше отвечала с ехидной ухмылочкой: «Ага, насосала, а ты нищеброд, и тебе никто не даёт!».
Блин, я вроде тоже теперь нищеброд. В сумочке десять штук. Эх, копейки, а не деньги. Вот что на них можно купить поесть? Ничего вкусного. Разве что, как посоветовала Настя, макароны и сосиски.
Подумав про процесс варения продуктов, меня аж передёрнуло. В прошлый раз я чуть не спалила квартиру. Ну, вроде делала всё, как в инструкции написано.
