ГЛАВА 1
Машина шейха медленно двигалась по главной улице древнего восточного города. Из-за узкой дороги и многочисленных прохожих шофёр был вынужден часто притормаживать. Даже ехавшие впереди мотоциклисты не могли вовремя разогнать зевак. Громко сигналили и машины личной охраны шейха. Люди с неохотой расходились. Прижимаясь спинами к домам, выкрикивали ругательства. Но стоило проехать машине пару метров, как живой коридор растворялся в толпе. Шофёр снова нажимал на тормоза, ожидая, когда разгонят людей.
Все психовали. На операцию отводилось примерно полчаса, а они уже больше двух часов ждали, когда машина доедет до перекрёстка. Под улицей, в сводчатой старой канализации, была заложена бомба. 10 килограммов тротила, разделённого на несколько частей, соединённых между собой. Направленный взрыв обрушит весь перекрёсток и часть главной улицы. А чтобы наверняка никто не остался жив, в стены домов по обе стороны тоже заложили взрывную начинку. После основной бомбы через секунды сработают две другие, и обломки домов погребут под собой весь кортеж с охраной.
Но, твою мать! Кто знал, что именно сегодня какому-то мудаку приспичит женить сына! Гуляли не только все соседи, но и вся эта грёбаная улица. Можно было отменить операцию, сославшись на непредвиденные обстоятельства. Только проблема в том, что когда шейх снова решит нанести визит своему зятю, хрен его знает.
Их группа и так потратила много времени на разработку плана по устранению шейха. Мансур ибн Калиф очень осторожный и подозрительный тип. В свой ближайший круг левых людей не пускает. Прежде чем получить должность даже уборщика туалетов, не только кандидат проходит полную проверку, но и его родня тоже. Во дворце шейха и тараканы подлежат проверке. И это не шутка. Вдруг по полу бежит не насекомое, а наноробот, напичканный всевозможными передатчиками и камерами.
И, чёрт возьми, когда они узнали о таком внеплановом визите к зятю, чуть не бились головой о стену от радости. Такая удача! И что теперь? Из-за какого-то старого хрыча всё отменить? Эти идиоты танцуют и улюлюкают, даже не подозревая, что всего через несколько минут их свадьба станет похоронами.
— Сэм, здесь народу много и дети есть, — голос из рации сливался с весёлыми криками празднующих людей.
— Ну и хрен с ними! — глядя в бинокль на Илая, сказал руководитель группы. — Мото, сколько ещё? — сразу вопрос другому участнику.
Треск в рации и знакомый бас:
— Метров пятьдесят осталось.
— Илай, уходи оттуда, — дал совет Сэм, не опуская бинокль.
Илай затерялся в толпе, провожая машину шейха до точки Х.
Толпа празднующих людей — непредвиденные, но вполне допустимые жертвы теракта. Всё должно выглядеть как террористический ответ шейху ибн Калифу за его открытую поддержку генерала Нияту, диктатора Санданской провинции Хатуми. А по сути, обычный заказ извне. Кто заказчик или что, группа Сэма не знала. Они получали заказ и информацию на цель от посредника. Деньги: задаток сорок процентов сразу и наличными, а остальные шестьдесят после завершения дела. Иногда заказчики устанавливали сроки на длительность всей операции. Это было, правда, редко. Заказ на шейха ограничивал время проведения ликвидации с обычных пяти-шести месяцев до двух. В таких сжатых сроках и ещё под контролем человека со стороны им ещё не приходилось работать. Тут, само собой, занервничаешь. Люди Сэма хоть и парни бывалые, но левый человек их напрягал. Вроде не вмешивается. Смотрит. Контролирует. Отчитывается напрямую своему боссу. А всё равно как-то не так. Хочется быстрее покончить с заказом, получить оставшиеся чаевые и разбежаться.
— Илай, уходи, — ещё раз повторил Сэм, видя, что друг не собирается давать обратный ход, а вместо этого идёт за машиной. — Ты оглох, что ли?
— Нет, Сэм, — отвечает тот, — я не уйду. Здесь дети и женщины.
— Ты совсем спятил! — повышает голос Сэм. — Другой такой возможности не будет! С нас неустойку затребуют! А ты знаешь, что это значит!
Неустойка в кругах наёмников платилась не деньгами, а жизнями. Не справились, завалили дело, ещё и знают слишком много — один финал. Убирали уже исполнителей. Правда, цена их жизней намного дешевле провального заказа.
— Сэм, у нас ещё две недели в запасе, а тут дети, — из-за треска в рации и гула ликующей толпы слова Илая терялись.
— Я последний раз повторяю: уходи! — по слогам прокричал Сэм.
— Нет! Хочешь взорвать? Взрывай со мной! — снова треск из рации.
Сэм смотрел на приближающегося к перекрёстку друга. Он не прятался в толпе, а шёл как можно ближе к машине шейха. Что он о себе думал? Что их дружба что-то значит для человека, потерявшего в этой жизни абсолютно всё?
Сэм заставил себя не испытывать никаких чувств и эмоций. За десять лет это стало для него обычной рутиной. Заказ — исполнение, и плевать на жертвы. Они просто оказались не в том времени и не в том месте. В этой профессии нельзя быть сентиментальным. Такие долго не живут. И, похоже, Илаю надоело жить. В последнее время слишком часто стал заваливать своим нытьём и тупыми вопросами о смысле жизни. Философ-самоучка. Ну что же, хочет на тот свет? Не будем задерживать. Жаль только, для группы Илай был очень полезен. Хороший спец был, пока в его чёрной душонке не проснулась совесть.
— Сэм, ты не сможешь отдать приказ, — в голосе Илая даже треск с улюлюканьем из рации не смогли скрыть сомнения.
— Ошибаешься, — последний раз посмотрев на друга, сказал руководитель группы.
— Цель на месте, — знакомый бас. — Я жду приказа.
— Прощай, Илай, — сказал он по рации другу, и Мото отдал приказ. — Давай.
В то же мгновение из рации послышался протяжный крик Илая «Тыыы» и взрыв. Казалось, что город несколько секунд сотрясало землетрясение. Громкий грохот оглушил, а потом клубы пыли поднялись над главной улицей. Воцарившаяся после тишина была недолгой, и уже через минуту стоны, крики, плач смешались в единую траурную песню.
Сэм медленно опустил рацию и повернулся к стоящему позади него наблюдателю. Ни один мускул не дёргался на его лице. Даже желваки на челюстях не ходили нервно, словно это не он только что взорвал друга, которого знал семь лет.
Холодными глазами, уставившись на чужого, Сэм спокойно сказал:
— Заказ выполнен.
Тот, в отличие от наёмника, выглядел немного растерянным. Он не верил до последнего, что руководитель группы пожертвует своим человеком и другом ради выполнения заказа. Такое встречается нечасто. Обычно своими людьми не разбрасываются. Хорошая и оперативная группа подбирается очень трудно. В группах наёмников успех зависит не только от опыта, но и от сплочённости. Группа Сэма Броуди — одна из лучших.
— Илай был хорошим специалистом в своём деле. Его будет трудно заменить, — это единственное, что пришло наблюдателю в голову в такой ситуации.
— Был, пока жить не расхотелось. А незаменимых нет, — ответил Сэм.
— Может, вы и правы, — с неохотой согласился он. — Я сообщу, что заказ закрыт. И думаю, мой наниматель обратится к вам ещё. Только сумма будет уже выше этой.
— Будем ждать, — буркнул Сэм, провожая взглядом наблюдателя.
Тот, укутавшись с ног до головы в национальную одежду местных, скрылся за занавесками двери.
ГЛАВА 2
Броуди проснулся от яркого света. Щурясь и протирая глаза тыльной стороной ладони, попытался повернуться на бок, но чье-то протяжное мычание заставило приподняться и посмотреть, кто это такой борзый.
Девочка Шайло. Шлюха из борделя, где он снимал комнату. Хотя, какую комнату он снимал? Купил Сэм себе эту конуру, когда помогал Шайло, тогда ещё проститутке, решать проблему с конкурентами. Морис — местный авторитет, искал кого поставить управлять самым прибыльным бизнесом в Гарламе. Выбор у бандюгана был невелик: либо старая шалашовка Мамка Дамка, но бабулька с опытом, либо молодая и амбициозная полукровка Шайло. Поговаривали, что изначально Морис склонялся к Мамке Дамке. Мол, у этой всегда всё чётко было и без головняков. Шайло девка смышлёная. И такая сообразительность была не в её пользу. Ну, недолюбливает Морис всех, кто умнее его. Сначала в люди выбьется, потом обсчитывать начнёт. Так что пролетела жгучая брюнетка со своими мечтами переквалифицироваться из обслуги в госпожу, как фанера над городом, пока Сэм не намекнул переборливому дяде, что Малыш Джо тоже подумывает рокировочку в своём королевстве сделать. За беднягу Мориса словечка замолвить некому. Ну, только если Сэм впишется, а так «гуляй, Морис, гуляй». В общем, за Пустынным Кругом плюс ещё одна безымянная могила. Морис не дурак. Покумекал и отправил старуху на заслуженную пенсию в овраг. А Шайло уже пятнадцать лет благодарит своего заступника бесплатным пойлом и телом. Сэм, как и все видные мужики, наглеет. Вот вчера малость переборщил с дармовым пойлом. Ну, и само собой незнакомая девка в постели. Обычно Броуди по привычке пользует хозяйку мадам Шайло. Она же сама предложила так расплачиваться. Чего мужику нос воротить от такой благодарности? Тем более, хороша баба! Ровесница Сэма, а выглядит на девочку-припевочку. За пятнадцать лет в продажном бизнесе девчата её возраста выходят в тираж, если до мамки ноги не до раздвигают. А этой хоть бы хны! Точёная фигурка, сиськи, как два футбольных мяча, попка, что персик, и ножки от ушей. А ещё в копилку достоинств Шайло смело бросаем пухлые губки, смуглую кожу на ощупь, как самый дорогой шёлк, и пахнет она как-то по-особенному. Такой глубокий аромат жасмина. Вдыхаешь его и надышаться не можешь…
Только вот какого черта под боком у Сэма сегодня утром не сама Шайло, а её девка? И память, пульсирующая болью, стала медленно возвращаться к нему. Заныли сбитые костяшки.
«Бил. Бил и пил», — разминая правую ладонь, подумал Сэм.
Кого только бил? С пойлом всё понятно. Сначала обычно вискарь, потом местную брагу, потом Шайло (чаще всего Шайло) и спать. Вот с побоищем всё сложнее. Как ни напрягал хмельной мозг Сэм, ничего чёткого из него выдавить не мог. Одни размытые картины. Пробежался глазами по девке. Не, красотку он точно не мутузил. Да и в каком бы ни был состоянии руку на бабу никогда не поднимал. Лежит довольная, даже во сне лыбится. С кем тогда сцепился? Мото? Нет. Напарник после каждого дела лыжи вострит на границу с Альянсом и без вызова в Гарлам не приезжает. Невеста у него там. Это Сэму не к кому ехать. В Сумрачной Зоне родных нет. Ну и на хер они ему нужны. На этой ноте отрезал все мысли о прошлом и лениво спустил ноги с кровати. Больной рукой потянулся за штанами, валяющимися на полу. Пошарив в карманах, выругался. Сигареты закончились. И пятка ещё зацепила звонкую бутылку. Пустая, мать твою, а как гремит! По ушам бьёт не хуже автоматной очереди. Звук привычный, но не с будуна.
—Ты меня разбудил, — сонно пробормотала шлюха, потягиваясь
— Ну так проваливай отсюда, — грубо сказал Сэм, метнув раздраженный взгляд через плечо. Башку ломает, и нет никакого желания выслушивать жалобы какой-то шалавы.
— Ну ты и мудак! — фыркнула шлюха, сморщив носик, и ломанулась собирать своё разбросанное по комнате тряпьё. А спустя мгновение стояла в дверях, требуя: «Заплати мне!»
Покосившись на шлюху недобрым взглядом, Сэм бросил в неё штаны.
— В карманах посмотри. Всё, что найдешь – твоё!
В последнем слове отчётливо послышалось пренебрежение. Но с другой стороны, что с неё взять? Шлюха, она везде шлюха. А эта даже не испугалась, когда ей в лицо летели портки, от неожиданности только на миг зажмурившись. Обшмонав карманы, как заправский коп, удовлетворённо хмыкнула. Бабла ей явно хватило и с лихвой. Сэм вчера пропивал долю Илая. Вернее, то, что от неё оставалось за несколько недель запоя. Наёмник уже месяц не просыхал, заливая проснувшееся в чёрной душонке чувство вины. Взорвать друга из-за денег и репутации не каждому дано. А вот Броуди смог. И держался, пока Малыш Джо не отдал ему в руки конверт, предназначенный для Илая. Там даже его имя было написано корявым почерком теневого банкира. Вот тогда и сдали нервишки у Сэма. Бутылка за бутылкой, а в перепонках всё равно громыхает тот чёртов взрыв.
— Ты это, если хочешь, то я останусь, — жмякая в ладони разноцветные бумажки, мурлыкала шлюха, напрашиваясь на продолжение. — Ты полежи, отдохни, а я расслаблю. Ты вчера в говно пьяный был и ничего не помнишь, — и, видя, что мужика не прошибает мурлыканье, начала давить на жалость. — Ну, можно я останусь у тебя ещё на пару часиков? Шайло совсем озверела. Заставляет пахать без продыху. Пожалуйста, — взмолилась она, крадясь лисою к Сэму.
Жалость? Нет. Это чувство Броуди давно из себя вырвал. И вину с совестью, кстати, тоже, но почему-то первое громко стучалось обратно, притащив за компанию свою мерзкую подружку. Шлюху пожалеть и оставить Сэм, конечно же, не собирался, но та уже, опустившись на колени, полезла своим ротиком обсасывать сосредоточие всех мужских чувств. Откинувшись на скомканное одеяло, Броуди не стал мешать ей вымаливать пару часов отдыха. Вопрос только в том, кто здесь отдыхал: Броуди, наслаждаясь утренним минетом, или шлюха, изображающая удовольствие от орального секса? Но, девочке, явно было лучше с хмельным наёмником, чем вертеть задом возле очередного клиента. Шайло действительно в последнее время срывалась по любому, даже мизерному, поводу, штрафуя проституток не только копейкой, но и смачными оплеухами. Бесили её девочки! То работают вяло, клиенты жалуются; то крысятничают, приходится деньги из них выбивать; то беременеют, а было сказано и про стерилизацию, и про контрацептивы; то Морис наезжает, поднимая цену за свои услуги и грозя погромами. В общем, не в духе была Шайло. А ещё и постоянный любовник целый месяц от неё харю свою отворачивает, заливая литры алкоголя в глотку, будто не мила ему стала красотка Шайло. Так что, отсосав на отлично, шлюха заработала себе часок другой в постельке Сэма.
– Ладно, оставайся. Только за виски сбегай и сигарет возьми, — пробурчал Броуди, не открывая глаз. – Шайло скажешь, что моя сегодня. Да, и как там тебя зовут?
Приходил в себя понемногу Сэм и трахать девку без имени как-то не по-джентельменски. Тем более такую услужливую. Вон, как старалась, что прям губы опухли.
— Надин. Я вчера говорила, — обижено прописклявила она, поднимаясь с колен.
— Ладно, Надин, шуруй за бутылкой, а то передумаю.
Девчонка быстрее зашевелилась, натягивая на себя остатки своей незамысловатой одежонки, и, обнадежив «сейчас приду», выскочила за дверь. А Сэм, перекантовав своё тело на постели в более удобную позу, снова вырубился. Вот высосала, в прямом смысле слова, из мужика все соки шустрая Надин. Но стерва Шайло всё равно лучше…
ГЛАВА 3
Солнце лениво выползало на востоке, заставляя жёлтый песок искриться, будто россыпь хрусталя. Лекса специально проснулась пораньше, чтобы полюбоваться на эту безмятежную красоту. Ведь осталось совсем немного, и миссия оживёт, наполнится радостным детским смехом. Бедные малыши только здесь узнали, что такое забота и любовь, что такое ночь без страха и стрельбы. Уже на протяжении нескольких десятилетий Северный Сандан раздирает пламя гражданской войны. Мархиты убивают урхитов только за то, что те молятся чужому богу.
