Потом в "Зеркало", а если там уныло будет, то в "Принц"! Куплю тачилу, айфон себе пятый и часы крутые! А потом...
- Погоди, Паш, - поморщился я, опасаясь, что пресловутого наследства там окажется не так уж и много, а друг, со своей широкой душой, растранжирит всё за пару вечеров. Мне же Настю ещё выручать, и отказываться от честно отработанных денег я не собирался. - Давай повременим с отмечанием, хотя б до субботы! Вдруг там и денег-то всего ничего...
- Как же, всего ничего, - обиделся за дядю Гавана. - Ты моего дядьку не знаешь! Он наверняка там припрятал миллиарды! Он ещё на Кубе разбогател, в какие-то акции вкладывался, инвестировал! Может, он там контрольный пакет акций Газпрома оставил... - размечтался мой неугомонный приятель. - Или Гугла... А ты переживаешь, если я трубку куплю, и разок в паршивом клубе потусить жадничаешь! Не парься, пошли, я за счёт своей доли тебя угощу.
В итоге Паша, едва автобус притормозил на автовокзале, выскочил и со всех ног кинулся к ближайшему салону. Оформив кредит на навороченный модный смартфон, мы поехали в отделение "НАЕ Банка". Тут нас ждал облом - проездив целый день, мы притащились аккурат через десять минут после закрытия. Пашка, конечно, был расстроен, но долго унывать он не умел, и мы пошли отметить успех дела в баре, где Гавана пафосно глушил текилу и ром, расплатившись своей картой.
В итоге, после бара Паша практически утащил меня с собой в "Зеркало". Хоть я и не люблю клубы, да и вообще устал после трудного дня, но Гавана уговорит кого угодно, да и я опасался, что он куда-нибудь влипнет. Всё-таки от Паши сейчас зависела судьба моей любви. Добыть денег и помочь Насте - возможно, тогда она посмотрит на меня, как на надёжного, взрослого мужчину. А если нет... Что ж... Ладно, не буду загадывать наперёд. Скажу только, что я отдал бы деньги Насте, даже если бы точно знал, что мои шансы равны нулю.
Я сидел за столиком клуба относительно трезвый, с тоской оглядывая зал, где извивались на шестах полуголые танцовщицы, а на танцполе резво скакал Гавана, заглотив какую-то таблеточку. Даже я, человек далёкий от этого, понял, что это не средство от головной боли. Я хмуро смотрел на Пашу, увивающегося за гламурными тусовщицами, и думал о Насте. Интересно, как она проводит выходные? Где бывает, чтобы как-нибудь невзначай наткнуться на неё? "О, какое совпадение, я тоже люблю это место"... Надо хотя бы уточнить у мелкого, в каком клубе они ее недавно видели...
Настя
Так и выходит: в четыре я подхватываю сумочку и выхожу из кабинета, в полпятого я подбираю Дашку в центре. Подруга одета в водолазку и джинсы, а на глазах у нее темные очки.
- Тебе не жарко? Привет, - здороваюсь я.
Погодка сегодня настоящая летняя, сегодня я щеголяю в шортах и простой белой майке.
- Да, что-то простудилась, - вполголоса говорит Дашка, а я хмурюсь и с подозрительностью детектива из кино, требую:
- А ну-ка, очки сними, - голос у меня слегка дрожит, ожидая худшего.
Ну, если этот жених-ревнивец ей в глаз засветил, то я его при следующей встрече мордой о капот его тачки приложу!
- Зачем? - сопротивляется Дашка, но все же нехотя снимает. Фонаря ни на одном глазу у нее, слава богу, нет, просто они красноватые и припухшие, что даже косметикой не замаскируешь.
- Плакала?
- Я? Нет! Говорю ж, простудилась, глаза слезятся, - упрямится Дашка, хотя голос у нее меньше всего похож на больной.
- Ладно, поехали. В "Шоппинг Зон"?
- Давай в него, -- слегка оживляется Дашка.
Это огромный-преогромный молл на окраине Трехреченска, с сотней разнообразных магазинов. Мы ездили туда на второй день после открытия, зарываясь в полки с товарами по суперскидкам.
Доезжаем довольно быстро, пробок еще не образовалось. Мы выходим на парковке и поднимаемся на лифте на второй этаж, где расположены наши самые любимые бренды одежды.
- И куда вы пойдете с Сергеем? - интересуется Дашка.
Блин! Что-то я не подумала об этом.
- Он сказал, это будет сюрприз с его стороны, - выкручиваюсь, как могу.
- Сюрприз, значит, - сосредоточенно хмурится Дашка. - Ох уж эти сюрпризы.... Ну, может, намекнул все-таки, театр это будет или пляж?
Я честно "вспоминаю" и развожу руками.
- Нет, ничего.
- Тогда ладно, пошли белье тебе выберем, - огорошивает меня Дашка.
- У нас еще до белья не дошло, - возражаю я.
- Во-первых, это не студент-поклонник, а настоящий принц, и у вас уже третье свидание, во-вторых, если он ничего не сказал, то наверняка задумал что-то грандиозное! Пойдем, - Дашка берет меня за руку. - А то вы окажетесь наедине, а на тебе будут твои труселя с хрюшками! Со стыда ж помрешь.
Я следую за Дашкой в магазинчик с бельем. Ладно, выберем что-нибудь. Вообще, я никогда не загонялась тему, что на мне за белье. Если уж дело дошло до постели, мне, к счастью, еще не попадался мужик, который, увидев простые трусики, хлопался бы в обморок с криком: "О боже мой, как ты могла! Теперь я импотент навеки!" По-моему, они одинаково отбрасывают в сторону и хлопковые черные трусишки за 100 рублей, и роскошные кружевные танго стоимостью в ползарплаты среднего жителя Трехреченска.
В любом случае, пусть будет новое белье, в шкафу еще места хватает.
Дашка выбирает мне какое-то аленькое безобразие, состоящее из трех ниточек. Как назло, размер в наличии имеется только S.
- Ничего-ничего, они тянутся, - успокаивает меня Дашка.
Они-то, конечно, тянутся... Вот только у меня ощущение такое, что эти чертовы ниточки раскромсают меня на куски!
- Не очень, по-моему, Даш,- я с сомнением прикладываю к себе микротрусики, но Дашка и сама видит всю опасность положения. - Буду как колбаса в перевязочках.
- Н-да, не то. Давай посмотрим что-то более классическое и закрытое. Говорила я тебе, Чугунок, чтобы ты спортом занималась. Теперь пожинай плоды своей лени - ходи в закрытом белье.
Стринги отпадают, да и фиг бы с ними, если честно. Внутренняя хрюшка выдыхает с облегчением. Дашка тоже, кажется, довольна. Шоппинг-терапия явно идет на пользу против ее выдуманной болезни. Спустя пяток моих примерок разных лифчиков и даже полупрозрачного алого пеньюара, мы останавливаемся на черном кружевном комплекте. А подруга не выдерживает и, сунув мне еще несколько разномастных комплектиков, выбирает что-то себе из развешанной новой коллекции купальников.
- Ты пока померяй там... а я быстренько, - бросает мне она и принимается шуршать одеждой в соседней примерочной.
Через минуту раздается требовательный призыв.
- Посмотри-ка, Чугунок, как?
Я, прямо в застегнутом поверх майки очередном лифчике, заинтересованно сую нос за занавески дашкиной кабинки. Все тут ясно и без моих комментариев - ей безумно идет выбранный комплект, она просто хочет покрасоваться лишний раз и как бы без слов намекнуть - о пользе спорта... Но я смотрю не на безупречно сидящий купальник. На дашкиной руке, чуть выше локтя виднеется огромный синяк. Я отчетливо вижу следы пальцев - такое бывает только от сильного захвата, и тут уж Дашке не отделаться придуманными якобы случайностями, но она всячески пытается это сделать. Уловив направление моего взгляда, подруга пытается изобразить улыбку и отмахивается:
- В спортзале о тренажер стукнулась, бывает...
- Не знала, что у тренажеров есть руки, - не удерживаюсь от комментария я, а дашкино лицо тут же становится испуганным и злым.
- Чугунок, что за намеки? Ты опять? Я же сказала тебе, что ударилась на тренировке. И вообще, какая тебе разница, что со мной?
- Такая! Я вообще-то твоя подруга и за тебя переживаю, - невольно повышаю голос, раздражаясь из-за дашкиного упрямства.
- Настоящая подруга должна радоваться за меня, а не болтать неизвестно что, не придумывать всякие нелепые гадости про человека, которого я люблю...
Я теряю дар речи от этих обвинений, а Дашка, приняв мое молчание за согласие, раздраженно задергивает шторки примерочной. Переодеваясь в свое, она продолжает возмущенно обвинять меня:
- Я тебе помогаю, как могу, от всей души... а ты. Ты завидуешь мне! А все из-за того, что у тебя ничего не выходит с Хайдом. И не выйдет, Чугунок, пока ты за себя не возьмешься. Да уж, не ожидала от тебя!
Дашка выходит наконец из кабинки, холодно отстраняет меня в сторону и идет на выход из магазина. Я стою в ступоре, сбитая с толку таким обвинением. Я завидую?! Черт! Она совсем потеряла голову с этим своим замужеством, с этим своим Виталиком, будь он неладен...
- Даш, погоди! - выскакиваю из магазина я, но меня вежливо останавливает продавщица, сообщая, что о забытом пакете с покупкой...
В общем, Дашку мне остановить не удается. И даже поговорить по душам, чувствую, не выйдет. Черт, теперь она на меня обозлится и будет зубами за Виталика держаться, мне и самой себе назло. Уныло поднимаюсь на этаж выше, заказываю в фуд-корте кофе с маффином. Сейчас я точно ничего не смогу сделать: надо дать Дашке остыть, а потом попытаться как-то помягче ее убедить, что так нельзя! Нельзя давать себя бить и оскорблять! Меня разрывают двоякие чувства: злость на подругу и жалость. Боязно мне за нее...
Пока я, расстроенная, добираюсь домой, Дашкин синяк не идет у меня из головы. Я злюсь на подругу, в особенности за нелепое обвинение в зависти. Чему уж там завидовать? Как можно вообще выходить замуж за человека, поднявшего на тебя руку. Да какого там человека - мерзавца!
Понимаю, что действовать надо, но не знаю как. Хорошо, что после клуба я обо всем рассказала Катьке. Сегодня она зайдет ко мне на съемную квартиру. Пока жду ее, грею чайник и выкладываю на стол купленные по дороге сладости.
В дверь звонят. Для Катьки несколько рановато. Смотрю в глазок - на лестнице топчется Вася. Я спешу открыть дверь и поскорее приглашаю старого друга внутрь. Тот аккуратно вытирает ноги о коврик и заходит.
- Привет, - ногой подталкиваю ему тапочки, самые большие, из имеющихся в запасе.
- Привет. Не помешал? - вежливо интересуется Василий.
- Как раз вовремя пришел. Одна голова хорошо, две - лучше, а три - Змей Горыныч получается, - отшучиваюсь я, провожая приятеля на кухню. - Сейчас Катька придет.
- У вас, смотрю, консилиум какой-то намечается? - Вася все же натягивает на себя тапочки и проходит в ванную мыть руки.
- Да уж, а повод, между прочим, крайне невеселый...
Чайник тем временем закипает, а Вася все еще не вылезает из ванной.
-Ты чего там делаешь? - интересуюсь я.
- Порядок, - Вася выходит, - у тебя там веревки для сушки на соплях держались.
Я не могу сдержать улыбки. Вася есть Вася.
- Слушай, а у тебя чего поосновательней нет? - Вася тоскливо смотрит на печенюшки.
- В холодильнике всего полно, я только что приехала... - отвечаю я. - Хочешь, сваргань себе из чего найдешь, я не голодная.
- Ты не голодная - так Катя оценит, - перехватывает инициативу Вася и принимается обследовать содержимое холодильника.
- Слушай, а ты чего заглянул на огонек так внезапно? - спрашиваю я, вдруг осознав, что для Васи ввалиться без приглашения - полный бардак.
- Совета спросить хотел... С Аленкой поругались, - расстроено бурчит Вася, ловко отскребая тоненькую шкурку с молодой картошки.
- Да ну? Рассказывай, - предлагаю облегчить душу я, но Вася только вздыхает, стряхивая в ведро очистки.
- Давай поедим сначала, что ли...
- Ладно, тогда слушай... - пока Вася чистит картошку и нарезает ее на тонкие ломтики, я рассказываю вкратце про Дашкину помолвку, сцену ревности в клубе и синяк. Он кивает, ворчит: "Бардак", потом добавляет понимающе:
- Да уж, ревность - такое дело. Я к тебе как раз по этому поводу посоветоваться пришел...
- Что, Алену приревновал? - округляю глаза я.
- Да нет! Она меня! - Вася приправляет уложенную на противень картошку чесноком и пряностями и зажигает духовку.
- К кому? - я честно могу только себя на эту роль примерить. И то, Вася уже давно не ходит ко мне помогать с ремонтом, мне со всеми этими дурацкими шантажистами не до квартиры давно...
- К Коле! - обреченно ставит он противень в духовку и принимается резать ветчину тонюсенькими ломтиками.
На этой минорной ноте в дверь звонят. Это уж точно Катька. Я открываю. Подруга скидывает балетки и деловито проходит на кухню.
- О, Вась, ты вовремя! Чем это вкусным таким пахнет? - оживляется Катька. - А что ты смурной такой?
Пока я отвлекаюсь на телефонный звонок от секретарши, желающей согласовать со мной перенос одной из завтрашних встреч, Катя выведывает у Васи подробности его проблемы. Когда я возвращаюсь на кухню, Катька уже жует печеньку, запивая чаем, а Вася деловито оценивает разболтавшиеся дверки на кухонном шкафчике. В воздухе витает вкусный запах готовящейся картошки. Кажется, зря я думала, что не голодная. Салатик настрогать, что ли?
- Вась, да брось ты эти дверцы, - говорю я, - все равно осенью я к себе на квартиру перееду.
- Бардак! - не соглашается Вася, орудуя отверткой.
- Так что там Алена-то на тебя наехала? - уточняю я, доставая помидоры.
У Васи в жизни все немного проще, чем у Дашки. Его девушка Алена в очередной раз приревновала бедолагу к друзьям и устроила скандал. А Вася и не виноват совсем. Просто уже который год они с Колей реконструируют в гараже трофейные мотоциклы времен второй мировой - ну, хобби у них такое. Алене этого не понять. Для нее, если мужик куда-то ушел один - значит налево или пьянствовать собрался. В критическом случае и то и другое... Я всего пару раз пересекалась с этой Аленой, но из контекста поняла - она из тех, кто любит чтобы бойфренд всегда находился рядом...24 часа в сутки... Бывает. Вася умудрялся как-то держаться, но похоже постоянные претензии и скандалы доконали даже его. Одно радовало - друг друга они не били, слава богу.
- Слушай, Вась, - чешу затылок я. - Ты бы взял ее с собой разок в гараж, а?
- С собой? - с сомнением тянет Вася. - Там ведь грязно, краской пахнет, мазутом, бензином. Да и что ей там делать-то, с мужиками моими? Скучно ведь будет?
- В то-то и дело, что с мужиками, - радуюсь собственной сообразительности я. - Она увидит, что ты не на гулянках, а делом занят, может, поймет чего-нибудь.
- Попробуй, Чугунок дело говорит, - вдохновенно поддерживает меня Катька.
- Пожалуй, - сдается Вася, достает готовую картошку под вкусной сырно-ветчинной шапкой и по-хозяйски раскладывает ее на три тарелки.
- В общем, возвращаемся к нашим баранам! - я возвращаюсь к исходной теме собрания. - Дашка в неадеквате. Этот козел Виталик ее бьет, а она убеждена, что мы ее счастью завидуем.
Вася сурово сдвигает брови и предлагает немудрящее мужское решение:
- Не, ну это бардак - на девушку руку поднимать! Может, я с этим Виталиком поговорю? С глазу на глаз?
- Нет, - тут же мотает головой Катька, - не прокатит. Представь, что этот хмырь с Дашкой после сделает? Отыграется по полной, а она, дурочка, терпеть будет и твердить, как попка: "Виталичек хороший!"
- И что делать теперь? - не спорит Вася.
- Погоди, Паш, - поморщился я, опасаясь, что пресловутого наследства там окажется не так уж и много, а друг, со своей широкой душой, растранжирит всё за пару вечеров. Мне же Настю ещё выручать, и отказываться от честно отработанных денег я не собирался. - Давай повременим с отмечанием, хотя б до субботы! Вдруг там и денег-то всего ничего...
- Как же, всего ничего, - обиделся за дядю Гавана. - Ты моего дядьку не знаешь! Он наверняка там припрятал миллиарды! Он ещё на Кубе разбогател, в какие-то акции вкладывался, инвестировал! Может, он там контрольный пакет акций Газпрома оставил... - размечтался мой неугомонный приятель. - Или Гугла... А ты переживаешь, если я трубку куплю, и разок в паршивом клубе потусить жадничаешь! Не парься, пошли, я за счёт своей доли тебя угощу.
В итоге Паша, едва автобус притормозил на автовокзале, выскочил и со всех ног кинулся к ближайшему салону. Оформив кредит на навороченный модный смартфон, мы поехали в отделение "НАЕ Банка". Тут нас ждал облом - проездив целый день, мы притащились аккурат через десять минут после закрытия. Пашка, конечно, был расстроен, но долго унывать он не умел, и мы пошли отметить успех дела в баре, где Гавана пафосно глушил текилу и ром, расплатившись своей картой.
В итоге, после бара Паша практически утащил меня с собой в "Зеркало". Хоть я и не люблю клубы, да и вообще устал после трудного дня, но Гавана уговорит кого угодно, да и я опасался, что он куда-нибудь влипнет. Всё-таки от Паши сейчас зависела судьба моей любви. Добыть денег и помочь Насте - возможно, тогда она посмотрит на меня, как на надёжного, взрослого мужчину. А если нет... Что ж... Ладно, не буду загадывать наперёд. Скажу только, что я отдал бы деньги Насте, даже если бы точно знал, что мои шансы равны нулю.
Я сидел за столиком клуба относительно трезвый, с тоской оглядывая зал, где извивались на шестах полуголые танцовщицы, а на танцполе резво скакал Гавана, заглотив какую-то таблеточку. Даже я, человек далёкий от этого, понял, что это не средство от головной боли. Я хмуро смотрел на Пашу, увивающегося за гламурными тусовщицами, и думал о Насте. Интересно, как она проводит выходные? Где бывает, чтобы как-нибудь невзначай наткнуться на неё? "О, какое совпадение, я тоже люблю это место"... Надо хотя бы уточнить у мелкого, в каком клубе они ее недавно видели...
Настя
Так и выходит: в четыре я подхватываю сумочку и выхожу из кабинета, в полпятого я подбираю Дашку в центре. Подруга одета в водолазку и джинсы, а на глазах у нее темные очки.
- Тебе не жарко? Привет, - здороваюсь я.
Погодка сегодня настоящая летняя, сегодня я щеголяю в шортах и простой белой майке.
- Да, что-то простудилась, - вполголоса говорит Дашка, а я хмурюсь и с подозрительностью детектива из кино, требую:
- А ну-ка, очки сними, - голос у меня слегка дрожит, ожидая худшего.
Ну, если этот жених-ревнивец ей в глаз засветил, то я его при следующей встрече мордой о капот его тачки приложу!
- Зачем? - сопротивляется Дашка, но все же нехотя снимает. Фонаря ни на одном глазу у нее, слава богу, нет, просто они красноватые и припухшие, что даже косметикой не замаскируешь.
- Плакала?
- Я? Нет! Говорю ж, простудилась, глаза слезятся, - упрямится Дашка, хотя голос у нее меньше всего похож на больной.
- Ладно, поехали. В "Шоппинг Зон"?
- Давай в него, -- слегка оживляется Дашка.
Это огромный-преогромный молл на окраине Трехреченска, с сотней разнообразных магазинов. Мы ездили туда на второй день после открытия, зарываясь в полки с товарами по суперскидкам.
Доезжаем довольно быстро, пробок еще не образовалось. Мы выходим на парковке и поднимаемся на лифте на второй этаж, где расположены наши самые любимые бренды одежды.
- И куда вы пойдете с Сергеем? - интересуется Дашка.
Блин! Что-то я не подумала об этом.
- Он сказал, это будет сюрприз с его стороны, - выкручиваюсь, как могу.
- Сюрприз, значит, - сосредоточенно хмурится Дашка. - Ох уж эти сюрпризы.... Ну, может, намекнул все-таки, театр это будет или пляж?
Я честно "вспоминаю" и развожу руками.
- Нет, ничего.
- Тогда ладно, пошли белье тебе выберем, - огорошивает меня Дашка.
- У нас еще до белья не дошло, - возражаю я.
- Во-первых, это не студент-поклонник, а настоящий принц, и у вас уже третье свидание, во-вторых, если он ничего не сказал, то наверняка задумал что-то грандиозное! Пойдем, - Дашка берет меня за руку. - А то вы окажетесь наедине, а на тебе будут твои труселя с хрюшками! Со стыда ж помрешь.
Я следую за Дашкой в магазинчик с бельем. Ладно, выберем что-нибудь. Вообще, я никогда не загонялась тему, что на мне за белье. Если уж дело дошло до постели, мне, к счастью, еще не попадался мужик, который, увидев простые трусики, хлопался бы в обморок с криком: "О боже мой, как ты могла! Теперь я импотент навеки!" По-моему, они одинаково отбрасывают в сторону и хлопковые черные трусишки за 100 рублей, и роскошные кружевные танго стоимостью в ползарплаты среднего жителя Трехреченска.
В любом случае, пусть будет новое белье, в шкафу еще места хватает.
Дашка выбирает мне какое-то аленькое безобразие, состоящее из трех ниточек. Как назло, размер в наличии имеется только S.
- Ничего-ничего, они тянутся, - успокаивает меня Дашка.
Они-то, конечно, тянутся... Вот только у меня ощущение такое, что эти чертовы ниточки раскромсают меня на куски!
- Не очень, по-моему, Даш,- я с сомнением прикладываю к себе микротрусики, но Дашка и сама видит всю опасность положения. - Буду как колбаса в перевязочках.
- Н-да, не то. Давай посмотрим что-то более классическое и закрытое. Говорила я тебе, Чугунок, чтобы ты спортом занималась. Теперь пожинай плоды своей лени - ходи в закрытом белье.
Стринги отпадают, да и фиг бы с ними, если честно. Внутренняя хрюшка выдыхает с облегчением. Дашка тоже, кажется, довольна. Шоппинг-терапия явно идет на пользу против ее выдуманной болезни. Спустя пяток моих примерок разных лифчиков и даже полупрозрачного алого пеньюара, мы останавливаемся на черном кружевном комплекте. А подруга не выдерживает и, сунув мне еще несколько разномастных комплектиков, выбирает что-то себе из развешанной новой коллекции купальников.
- Ты пока померяй там... а я быстренько, - бросает мне она и принимается шуршать одеждой в соседней примерочной.
Через минуту раздается требовательный призыв.
- Посмотри-ка, Чугунок, как?
Я, прямо в застегнутом поверх майки очередном лифчике, заинтересованно сую нос за занавески дашкиной кабинки. Все тут ясно и без моих комментариев - ей безумно идет выбранный комплект, она просто хочет покрасоваться лишний раз и как бы без слов намекнуть - о пользе спорта... Но я смотрю не на безупречно сидящий купальник. На дашкиной руке, чуть выше локтя виднеется огромный синяк. Я отчетливо вижу следы пальцев - такое бывает только от сильного захвата, и тут уж Дашке не отделаться придуманными якобы случайностями, но она всячески пытается это сделать. Уловив направление моего взгляда, подруга пытается изобразить улыбку и отмахивается:
- В спортзале о тренажер стукнулась, бывает...
- Не знала, что у тренажеров есть руки, - не удерживаюсь от комментария я, а дашкино лицо тут же становится испуганным и злым.
- Чугунок, что за намеки? Ты опять? Я же сказала тебе, что ударилась на тренировке. И вообще, какая тебе разница, что со мной?
- Такая! Я вообще-то твоя подруга и за тебя переживаю, - невольно повышаю голос, раздражаясь из-за дашкиного упрямства.
- Настоящая подруга должна радоваться за меня, а не болтать неизвестно что, не придумывать всякие нелепые гадости про человека, которого я люблю...
Я теряю дар речи от этих обвинений, а Дашка, приняв мое молчание за согласие, раздраженно задергивает шторки примерочной. Переодеваясь в свое, она продолжает возмущенно обвинять меня:
- Я тебе помогаю, как могу, от всей души... а ты. Ты завидуешь мне! А все из-за того, что у тебя ничего не выходит с Хайдом. И не выйдет, Чугунок, пока ты за себя не возьмешься. Да уж, не ожидала от тебя!
Дашка выходит наконец из кабинки, холодно отстраняет меня в сторону и идет на выход из магазина. Я стою в ступоре, сбитая с толку таким обвинением. Я завидую?! Черт! Она совсем потеряла голову с этим своим замужеством, с этим своим Виталиком, будь он неладен...
- Даш, погоди! - выскакиваю из магазина я, но меня вежливо останавливает продавщица, сообщая, что о забытом пакете с покупкой...
В общем, Дашку мне остановить не удается. И даже поговорить по душам, чувствую, не выйдет. Черт, теперь она на меня обозлится и будет зубами за Виталика держаться, мне и самой себе назло. Уныло поднимаюсь на этаж выше, заказываю в фуд-корте кофе с маффином. Сейчас я точно ничего не смогу сделать: надо дать Дашке остыть, а потом попытаться как-то помягче ее убедить, что так нельзя! Нельзя давать себя бить и оскорблять! Меня разрывают двоякие чувства: злость на подругу и жалость. Боязно мне за нее...
Пока я, расстроенная, добираюсь домой, Дашкин синяк не идет у меня из головы. Я злюсь на подругу, в особенности за нелепое обвинение в зависти. Чему уж там завидовать? Как можно вообще выходить замуж за человека, поднявшего на тебя руку. Да какого там человека - мерзавца!
Понимаю, что действовать надо, но не знаю как. Хорошо, что после клуба я обо всем рассказала Катьке. Сегодня она зайдет ко мне на съемную квартиру. Пока жду ее, грею чайник и выкладываю на стол купленные по дороге сладости.
В дверь звонят. Для Катьки несколько рановато. Смотрю в глазок - на лестнице топчется Вася. Я спешу открыть дверь и поскорее приглашаю старого друга внутрь. Тот аккуратно вытирает ноги о коврик и заходит.
- Привет, - ногой подталкиваю ему тапочки, самые большие, из имеющихся в запасе.
- Привет. Не помешал? - вежливо интересуется Василий.
- Как раз вовремя пришел. Одна голова хорошо, две - лучше, а три - Змей Горыныч получается, - отшучиваюсь я, провожая приятеля на кухню. - Сейчас Катька придет.
- У вас, смотрю, консилиум какой-то намечается? - Вася все же натягивает на себя тапочки и проходит в ванную мыть руки.
- Да уж, а повод, между прочим, крайне невеселый...
Чайник тем временем закипает, а Вася все еще не вылезает из ванной.
-Ты чего там делаешь? - интересуюсь я.
- Порядок, - Вася выходит, - у тебя там веревки для сушки на соплях держались.
Я не могу сдержать улыбки. Вася есть Вася.
- Слушай, а у тебя чего поосновательней нет? - Вася тоскливо смотрит на печенюшки.
- В холодильнике всего полно, я только что приехала... - отвечаю я. - Хочешь, сваргань себе из чего найдешь, я не голодная.
- Ты не голодная - так Катя оценит, - перехватывает инициативу Вася и принимается обследовать содержимое холодильника.
- Слушай, а ты чего заглянул на огонек так внезапно? - спрашиваю я, вдруг осознав, что для Васи ввалиться без приглашения - полный бардак.
- Совета спросить хотел... С Аленкой поругались, - расстроено бурчит Вася, ловко отскребая тоненькую шкурку с молодой картошки.
- Да ну? Рассказывай, - предлагаю облегчить душу я, но Вася только вздыхает, стряхивая в ведро очистки.
- Давай поедим сначала, что ли...
- Ладно, тогда слушай... - пока Вася чистит картошку и нарезает ее на тонкие ломтики, я рассказываю вкратце про Дашкину помолвку, сцену ревности в клубе и синяк. Он кивает, ворчит: "Бардак", потом добавляет понимающе:
- Да уж, ревность - такое дело. Я к тебе как раз по этому поводу посоветоваться пришел...
- Что, Алену приревновал? - округляю глаза я.
- Да нет! Она меня! - Вася приправляет уложенную на противень картошку чесноком и пряностями и зажигает духовку.
- К кому? - я честно могу только себя на эту роль примерить. И то, Вася уже давно не ходит ко мне помогать с ремонтом, мне со всеми этими дурацкими шантажистами не до квартиры давно...
- К Коле! - обреченно ставит он противень в духовку и принимается резать ветчину тонюсенькими ломтиками.
На этой минорной ноте в дверь звонят. Это уж точно Катька. Я открываю. Подруга скидывает балетки и деловито проходит на кухню.
- О, Вась, ты вовремя! Чем это вкусным таким пахнет? - оживляется Катька. - А что ты смурной такой?
Пока я отвлекаюсь на телефонный звонок от секретарши, желающей согласовать со мной перенос одной из завтрашних встреч, Катя выведывает у Васи подробности его проблемы. Когда я возвращаюсь на кухню, Катька уже жует печеньку, запивая чаем, а Вася деловито оценивает разболтавшиеся дверки на кухонном шкафчике. В воздухе витает вкусный запах готовящейся картошки. Кажется, зря я думала, что не голодная. Салатик настрогать, что ли?
- Вась, да брось ты эти дверцы, - говорю я, - все равно осенью я к себе на квартиру перееду.
- Бардак! - не соглашается Вася, орудуя отверткой.
- Так что там Алена-то на тебя наехала? - уточняю я, доставая помидоры.
У Васи в жизни все немного проще, чем у Дашки. Его девушка Алена в очередной раз приревновала бедолагу к друзьям и устроила скандал. А Вася и не виноват совсем. Просто уже который год они с Колей реконструируют в гараже трофейные мотоциклы времен второй мировой - ну, хобби у них такое. Алене этого не понять. Для нее, если мужик куда-то ушел один - значит налево или пьянствовать собрался. В критическом случае и то и другое... Я всего пару раз пересекалась с этой Аленой, но из контекста поняла - она из тех, кто любит чтобы бойфренд всегда находился рядом...24 часа в сутки... Бывает. Вася умудрялся как-то держаться, но похоже постоянные претензии и скандалы доконали даже его. Одно радовало - друг друга они не били, слава богу.
- Слушай, Вась, - чешу затылок я. - Ты бы взял ее с собой разок в гараж, а?
- С собой? - с сомнением тянет Вася. - Там ведь грязно, краской пахнет, мазутом, бензином. Да и что ей там делать-то, с мужиками моими? Скучно ведь будет?
- В то-то и дело, что с мужиками, - радуюсь собственной сообразительности я. - Она увидит, что ты не на гулянках, а делом занят, может, поймет чего-нибудь.
- Попробуй, Чугунок дело говорит, - вдохновенно поддерживает меня Катька.
- Пожалуй, - сдается Вася, достает готовую картошку под вкусной сырно-ветчинной шапкой и по-хозяйски раскладывает ее на три тарелки.
- В общем, возвращаемся к нашим баранам! - я возвращаюсь к исходной теме собрания. - Дашка в неадеквате. Этот козел Виталик ее бьет, а она убеждена, что мы ее счастью завидуем.
Вася сурово сдвигает брови и предлагает немудрящее мужское решение:
- Не, ну это бардак - на девушку руку поднимать! Может, я с этим Виталиком поговорю? С глазу на глаз?
- Нет, - тут же мотает головой Катька, - не прокатит. Представь, что этот хмырь с Дашкой после сделает? Отыграется по полной, а она, дурочка, терпеть будет и твердить, как попка: "Виталичек хороший!"
- И что делать теперь? - не спорит Вася.
