Ну, в глянцевых журналах, конечно, они все рафинированно прилизанные, а тут настоящие мужики сильные, рослые, красивые. И я тут такая пигалица, самому рослому в пупок дышу, так выть хочется, вокруг меня мужики, а у меня воздержания уже полгода.
Вот и сижу, бумажки перекладываю, голову не поднимаю, смотреть на мужиков боюсь, вдруг слюной весь стол закапаю. Если бы не работа! Работы выше головы, секретарь Боян не очень любит бумажную работу, раньше он все бумажки в папку складывал, а потом отправлял вниз офис менеджерам, те разбирались, что в бухгалтерию отправить, что в архив. Теперь совсем разбираюсь я. Работы так много, что головы поднять некогда, это и спасает меня от глупых мыслей.
А еще мимо меня постоянно ходит ОН!
Когда проходит мимо, мое сердце замирает, а потом несется таким бешенным галопом, что кажется вот-вот умру! Он словно не замечает меня, будто я - тень, мебель, недвижимость, а я не могу оторвать от него глаз. Не могу наглядеться на его фигуру, волосы, надышаться его запахом. Вот зачем мне эти мучения.
Он проходит мимо меня с утра, потом в обед. Одет с иголочки, его костюм сидит на его мощном теле как влитой, белая рубашка, галстук, иногда он поправляет манжеты, и я вижу бриллиантовые запонки, а на руке перстень, символ высшей власти. Я ловлю его взгляд, так хочется с ним встретиться глазами, но он опускает глаза в пол, и проходит мимо.
Моим мучениям нет конца, теперь я и живу здесь. Так что после работы иду на этаж ниже в свой номер. Вот как жить в номере и знать, что через стенку живет он!
Меня никуда не выпускают, даже еду мне доставляют. Незаметные, невидимые горничные приносят чистые полотенца, меняют белье, а в шкафу у меня десяток платьев.
У меня такое чувство, что меня пытаются удержать в золотой клетке, вот только не знаю зачем?
Даже особо погулять не выпускают, поэтому после работы иду гулять на крышу, здесь разбит сад, не хуже чем внизу у офиса. На оборотней работают лучшие архитекторы и дизайнеры, поэтому сад на крыше – это произведение искусств. Над зданием воздвигли огромный купол, он ажурный тонкий, будто сделан из тонкой проволоки со вставками стекла. Под ним разбили сад, с деревьями, цветущими кустарниками, вазонами с цветами. Под сенью деревьев расставлены скамеечки, столики, витые кресла, все столь тонкое, ажурное, что издалека кажется невесомым, только это все обманчиво. Все здесь сделано под оборотней.
Я люблю гулять по этому саду, вдыхать аромат цветов, слушать музыку и журчание фонтанчиков. Это успокаивает мою расшатанную нервную систем.
Вот и сегодня в перерыве между работой, я поднялась сюда, чтобы отдохнуть. Села на скамеечку в мое любимое креслице, и засмотрелась, как пичуга ловко пьет из фонтанчика воду, стараясь не замочить перышки. И вдруг ощутила затылком, что на меня кто-то смотрит сквозь кусты. Поднимаю глаза и сталкиваюсь с карими глазенками, еще минута и из куста показалась всклокоченная голова, осторожно, пугливо показалась девочка подросток лет двенадцати – тринадцати, еще нескладная с вихрастой шевелюрой, но в ней уже угадывались черты красивой девушки. Брови в разлет, пышные ресницы обрамляют глаза цвета расплавленного шоколада, длинные ноги, еще немного и этот экзотический цветок распуститься.
- Ты кто?- спросила я, никогда не видела детей оборотней.
- А ты кто? – спрашивает незнакомка, а сама наклонила голову набок и шаловливо смотрит на меня.
- Я, Лена!
- А, я, Дашка!
- Как ты сюда попала, здесь нет детей?- интересуюсь я.
- А ты как? Здесь люди не работают, сюда людей не пускают?
- А вот и нет, меня пускают, я и живу и работаю здесь, секретарем, вместе с Бояном.
- Ты у дяди Богдана работаешь?
- Да, а он тебе родственник?
- Ага, Деда Всеволод мой троюродный дед! Значит Богдан мне дядя!
- А как ты попала сюда, где твои родители?
- Мои родители погибли, меня на воспитание деда Всеволод взял,- взгляд Дашки погрустнел, вот еще чуть-чуть и слезу пустит.
- Прости, я не хотела тебя огорчить, - мне жаль ребенка.
- Ты только не говори, что меня видела, мне сюда ходить не разрешают,- с этими словами чертенок Дашка исчезает в кустах.
С этого дня встречи с Дашкой стали моей отдушиной, теперь каждый перерыв и вечером, я иду на крышу, и общаюсь с девочкой оборотнем Дашей. Смешной непосредственный ребенок, которому просто не хватает маминой заботы и тепла. Она рассказывает мне о порядках у оборотней, их обычаи, устройство городов. А я рассказываю ей сказки, что когда то читала мне мама, а я выучила наизусть. Нам обеим от этих хорошо, я перестала чувствовать себя в клетке, а Дашка получает от меня ту любовь, что ей так не хватает.
Вот и наступил конец рабочего дня. Выдохнув, убираю все бумажки в папочки, папочки раскладываю по полочкам, работа бухгалтера меня приучила к порядку, и закрываю шкаф. Теперь можно и отдохнуть.
Уже по привычку поднимаюсь на последний этаж. Там как всегда в кустах меня ждет Дашутка. Нам весело вдвоем, мы не смотрим на время, и не замечаем ничего вокруг.
- А, правда, вы превращаетесь в волков?
- А то!
- И ты можешь?
- Ага! Еще как!
- А превратись?
- Нам нельзя перед человеком делать оборот, но если ты не скажешь деду…
Прыжок в воздухе, кувырок и вот передо мной уже бегает волчонок. Он черный с лохматой шерстью, головастый на крепких лапах, на широкой морде сияют два желтых глаза, на макушке черные бархатные ушки, как она красива. Дашуньке самой нравится бегать волчонком, она радостно носится по помещению, сбивая мебель, а я пытаюсь ее поймать и потискать. Ну, до чего хороший волчонок. Дашка радостно повизгивает и вырывается.
В последний момент я изворачиваюсь и ловлю ее, прижимаю к себе и целую.
И вдруг слышу окрик. На пороге стоят Всеволод и Богдан. Они с удивлением смотрят на нас.
- Даша!- мой волчонок пугается, и прячется за мою юбку, а я, инстинктивно, закрываю ее руками, как мать защищает своего дитя.
- Это я попросила ее превратиться в волка, не ругайте ее! – закрываю Дашку, смотрю в глаза Богдана, и вижу там удивление, и тепло.
- Даша, - уже спокойно говорит Всеволод. – Иди домой!
Бедная Дашка выходит с опущенным хвостом и прижатыми ушами, я глажу ее угловатую голову, и целую в макушку. На меня смотрят желтые глазенки, смотрят так, словно прощаются. Я подбадриваю ее, мне жаль, если Дашке запретят встречаться со мной.
Смотрю на Богдана. Нет, в его глазах нет осуждения, или недовольства…Значит не запретит…
Когда Дашутка уходит, он смотрит на меня и говорит: У нас к тебе есть одно дело….
Работа с девушкой по имени Лене оказалась для Богдана еще тем испытанием. Время шло, но ничего не менялось. Его волк тянулся к девушке, он уже с трудом проходил мимо нее. Странное чувство, такого никогда не было ни к одной волчице, такое, чтобы выворачивало наизнанку, чтобы кровь шумела и бежала по жилам в два раза быстрее, если она рядом, чтобы голова кружилась, и душа исходила сладостным ожиданием.
Но нельзя ему даже думать о человеке, он альфа, а не обычный волк, его подругой должна стать волчица, что поведет других волчиц рода за собой.
Он понимал это мозгами, но вот душой был с ней, этой странной девушкой.
О том, что она странная, говорили все охранники. Все оборудование на их этаже было запрограммировано на оборотней, даже обслуживающему персоналу двери открывали оборотни охранники, человек и шагу не мог ступить. Она ходила по всем этажам легко, как будто она оборотень. Двери перед ней срабатывали, на нее реагировала техника и лифты.
Про драку с Гардой он и не вспоминал.
А еще все отмечали странный запах, что исходил от девушки, словно сотни цветов расцвели на альпийских лугах. Не только он ходил и принюхивался к ней, аромат ее тела ощущали все. Охранники иногда просто так проходили мимо нее, чтобы вдохнуть ее запах. Этот запах притягивал к ней мужчин, как пчелу запах распустившегося цветка.
Он чуть не обернулся однажды, когда она подошла к нему в кабинете с каким-то документов. Даже не сразу понял, что она спросила, так силен был ее аромат.
Богдан держался из последних сил. Но отпустить девушку тоже было нельзя. Отец строго настрого запретил, пока не разберемся в чем ее секрет, держать при себе. После обеда к нему зашел отец.
Всеволод был хоть и стар, но еще крепок, стан его не согнулся, смотрел он зорко из-под кустистых бровей, хоть голову и посеребрила седина, но мозги работали хорошо. Всеволод не любил этих новых веяний, подражание моде людей, и если не было приемов, одевался просто в одежду из простых тканей. Вот и сейчас на нем были льняные брюки и такая же рубаха серого цвета.
Он прошел по кабинету, выбрал самое большое и удобное кресло и опустил свое тело в него, долго возился, устраиваясь, и сетуя, что мебель как не для волков делалась. Всеволод немного помолчал, собираясь с мыслями и заговорил: Нам надо девушку на Алтай свозить, к шаману, пусть там в своих пещерах, возле святых алтарей посмотрит, может что подскажет.
- Все хорошо, отец, но у нас прием, мы не сможем оставить всех здесь и поехать с девушкой.
- Тогда вызвать его надо сюда, пусть привезет священный камень с собой.
- Может послать за ним Бояна?
- Нет, Боян тут нам нужен, он организует приемы, пошли Волка, тот молод, энергичен, найдет шамана.
- Так и сделаем, завтра отправлю его на Алтай.
- И еще вот что, Максимилиан вызвал Вуди, это непросто так, он тоже заинтересован в этой девушке.
- По-моему его интерес пристроить мне в жены свою шлюху.
- Нет, тогда бы его девок привез охранник, а Вуди только бы какое-нибудь зелье сварил для них. Он сам прилетел, вот это меня настораживает.
- Что будем делать?
- Давай, заставим их карты раскрыть, пусть девушка на всех приемах присутствует как помощник твоего секретаря.
- Это опасно отец!
- А ты самых лучших бойцов к ней приставь, пусть Ярополк тебе лучших из лучших даст. Глаз с нее не спускать.
- Как скажешь, отец, но мы рискуем…
Они шли для разговора с Леной, но наткнулись на Лену и Дашу!
Дашка – озорная мелкая девчонка. Ее родители были из родового клана Всеволода, два молодых волка, которые только-только обрели друг друга и создали пару, родили маленькую Дашутку, и погибли на охоте. Их смерть была очень странной, но сколько не пытались разобраться, так и не нашли убийц. А Дашутка щенком осталась одна. В семьях оборотней щенков берут к себе родственники, вот Всеволод и забрал к себе осиротившую девочку. Помогала ему воспитывать щенка его дальняя тетка, прожила почти тысячу лет, но вот скончалась недавно, и пришлось Всеволоду Дашу забрать в город. Только город плохое место для волчонка. Поэтому Всеволод спешил передать все дела Богдану, да уехать обратно в свой родовой дом, глубоко в тайге, где в огромной избе, построенной из вековых сосен, доживать жизнь, радоваться природе, охоться и растить Дашку.
А пока этот непослушный ребенок бегал по этажам, безобразничал и пугал охранников.
Богдан и Всеволод стояли как вкопанные, наблюдая за игрой Лены с Дашкой.
Люди боялись оборотней, боялись из звериной ипостаси, поэтому по закону, что приняли после войны, оборотни оборачивались только в лесу, далеко от людей, и никогда при людях.
Но сейчас Дашка бегала волчонком, а девушка ловила ее, смеялась, и ей явно не страшно, она не боится оборотней!
А потом и вовсе делает невозможное, поймала Дашку и целует ее, как мать целует свое расшалившееся дитя! А Дашутка визжит, делает вид, что вырывается, а сама льнет к девушке…
Всеволод не сдержался и окликнул: Даша. Получилось как строгий окрик.
Девушка вздрагивает, оглядывается на нас, и прячет Дашутка за свою широкую юбку, прикрыв от возможного наказания рукой, смешная, у нас волчат наказывать не принято.
- Это я попросила ее превратиться в волка, не ругайте ее! – защищает она Дашку.
- Даша, - уже спокойно говорит Всеволод. – Иди домой!
Волчонок надулся, обиделся, оглянулся на Лену, словно прося у нее еще минуту тепла, и получив порцию поглаживания между ушами, пошел к выходу их сада.
Богдан смотрел на девушку, и по его телу разливалось тепло, она для него стала еще притягательней. Волки оборотни всегда оценивали самок, по их умению ладить с детьми!
Он посмотрел на девушку и сказал: У нас к тебе есть одно дело….
Богдан с Всеволодом предложили мне другую работу. Теперь я должна помогать Бояну и администраторам в гостинице размещать приехавших оборотней.
Раньше в гостинице останавливались только мужчины оборотни, те покладистые, своей агрессивной сущности не выпячивали, и девчонки на рецепшине работали спокойно. Но вот с оборотнями женского пола все обстояло иначе!
Оборотницы все были из высших сословий, капризные, злые и жутко завистливые. Им то не нравился номер в голубых тонах, то им хотелось номер в розовом, то окна номера не туда выходят. Девчонки администраторы с ног сбивались, чтобы расселить капризных дам. А те могли и зубы показать, но, до полного оборота не доходило, но сделать «волчью морду» и показать клыки могли. Одна девушка администратор даже от страха в обморок упала, но жаловаться девчонки боялись, работы лишиться легко, а где найдешь еще такую работу с хорошей оплатой.
Вот я стала находкой для администрации, оборотней не боюсь, за словом в карман не полезу!
С утра, накормив и причесав Дашутку, передаю ее оборотню няньке, а сама бегом в гостиницу. По дороге проверяю списки гостей, Боян, по нашей с ним договоренности, в списках там, где самые капризные оборотницы, ставит восклицательный знак. Поэтому сверяюсь со списком, выбираю себе самых конфликтных гостей и лечу к стойке администрации. Только успеваю переговорить с девочками администраторами, как в фойе вплывает очередная прибывшая из Европы волчара. Дамочка худая, дерганная, в дорогом платье на высоченных каблуках, под руку ее вели два оборотня охранника, даже по лицу видно, что хлопот с такой не оберешься.
Ей выдают ключи, и мы едем в номер.
Дамочка зашла в свои апартаменты, сморщив носик, водит пальчиком по столу и полочкам, пыль выискивает, а потом вещает: Номер мне не подходит, здесь плохо пахнет!
Смотрю на волков ее сопровождения, те и носом не ведут, видимо привыкли к придури своей хозяйки. Ну и мы не лыком шиты.
- Госпожа, это один из лучших номеров в нашей гостиницы, воздух очищается дважды и подается с ароматом соснового леса.
- Ваша гостиница затрапезная, в уездном городишке,- вот где она нашла уездный городишка, тварь мохнатая.- В лучших гостиницах европейских столиц уже давно воздух тройной очистки с ароматом морского бриза.
Вот, тварь!
- Я изменю программу в вашем номере, у вас будет морской бриз!
Иду к пульту управления, выбираю «изменить аромат», затем «морской бриз».
- Ну, это какой-то слабый морской бриз, не похож на морской бриз,- кривит губы гостья. – И я хочу другой номер в синих тонах!
Она бросает перчатки на столик, изящно изогнув стан, садится в кресло.
Ха, не на ту напала!
- У нас есть номер для вас, как вы хотите, в синих тонах, морской бриз…
- Вот и веди меня в тот номер! Чего сюда привела!- зло говорит волчара, а сама уже зубы скалит.
- Гм, только вид из окна там хуже, чем здесь…
- Я не в окно пялиться приехала, - говорит мамзель.
- Там вид вам не понравится…- я тяну паузу….- Там вид на помойку.
Вот и сижу, бумажки перекладываю, голову не поднимаю, смотреть на мужиков боюсь, вдруг слюной весь стол закапаю. Если бы не работа! Работы выше головы, секретарь Боян не очень любит бумажную работу, раньше он все бумажки в папку складывал, а потом отправлял вниз офис менеджерам, те разбирались, что в бухгалтерию отправить, что в архив. Теперь совсем разбираюсь я. Работы так много, что головы поднять некогда, это и спасает меня от глупых мыслей.
А еще мимо меня постоянно ходит ОН!
Когда проходит мимо, мое сердце замирает, а потом несется таким бешенным галопом, что кажется вот-вот умру! Он словно не замечает меня, будто я - тень, мебель, недвижимость, а я не могу оторвать от него глаз. Не могу наглядеться на его фигуру, волосы, надышаться его запахом. Вот зачем мне эти мучения.
Он проходит мимо меня с утра, потом в обед. Одет с иголочки, его костюм сидит на его мощном теле как влитой, белая рубашка, галстук, иногда он поправляет манжеты, и я вижу бриллиантовые запонки, а на руке перстень, символ высшей власти. Я ловлю его взгляд, так хочется с ним встретиться глазами, но он опускает глаза в пол, и проходит мимо.
Моим мучениям нет конца, теперь я и живу здесь. Так что после работы иду на этаж ниже в свой номер. Вот как жить в номере и знать, что через стенку живет он!
Меня никуда не выпускают, даже еду мне доставляют. Незаметные, невидимые горничные приносят чистые полотенца, меняют белье, а в шкафу у меня десяток платьев.
У меня такое чувство, что меня пытаются удержать в золотой клетке, вот только не знаю зачем?
Даже особо погулять не выпускают, поэтому после работы иду гулять на крышу, здесь разбит сад, не хуже чем внизу у офиса. На оборотней работают лучшие архитекторы и дизайнеры, поэтому сад на крыше – это произведение искусств. Над зданием воздвигли огромный купол, он ажурный тонкий, будто сделан из тонкой проволоки со вставками стекла. Под ним разбили сад, с деревьями, цветущими кустарниками, вазонами с цветами. Под сенью деревьев расставлены скамеечки, столики, витые кресла, все столь тонкое, ажурное, что издалека кажется невесомым, только это все обманчиво. Все здесь сделано под оборотней.
Я люблю гулять по этому саду, вдыхать аромат цветов, слушать музыку и журчание фонтанчиков. Это успокаивает мою расшатанную нервную систем.
Вот и сегодня в перерыве между работой, я поднялась сюда, чтобы отдохнуть. Села на скамеечку в мое любимое креслице, и засмотрелась, как пичуга ловко пьет из фонтанчика воду, стараясь не замочить перышки. И вдруг ощутила затылком, что на меня кто-то смотрит сквозь кусты. Поднимаю глаза и сталкиваюсь с карими глазенками, еще минута и из куста показалась всклокоченная голова, осторожно, пугливо показалась девочка подросток лет двенадцати – тринадцати, еще нескладная с вихрастой шевелюрой, но в ней уже угадывались черты красивой девушки. Брови в разлет, пышные ресницы обрамляют глаза цвета расплавленного шоколада, длинные ноги, еще немного и этот экзотический цветок распуститься.
- Ты кто?- спросила я, никогда не видела детей оборотней.
- А ты кто? – спрашивает незнакомка, а сама наклонила голову набок и шаловливо смотрит на меня.
- Я, Лена!
- А, я, Дашка!
- Как ты сюда попала, здесь нет детей?- интересуюсь я.
- А ты как? Здесь люди не работают, сюда людей не пускают?
- А вот и нет, меня пускают, я и живу и работаю здесь, секретарем, вместе с Бояном.
- Ты у дяди Богдана работаешь?
- Да, а он тебе родственник?
- Ага, Деда Всеволод мой троюродный дед! Значит Богдан мне дядя!
- А как ты попала сюда, где твои родители?
- Мои родители погибли, меня на воспитание деда Всеволод взял,- взгляд Дашки погрустнел, вот еще чуть-чуть и слезу пустит.
- Прости, я не хотела тебя огорчить, - мне жаль ребенка.
- Ты только не говори, что меня видела, мне сюда ходить не разрешают,- с этими словами чертенок Дашка исчезает в кустах.
С этого дня встречи с Дашкой стали моей отдушиной, теперь каждый перерыв и вечером, я иду на крышу, и общаюсь с девочкой оборотнем Дашей. Смешной непосредственный ребенок, которому просто не хватает маминой заботы и тепла. Она рассказывает мне о порядках у оборотней, их обычаи, устройство городов. А я рассказываю ей сказки, что когда то читала мне мама, а я выучила наизусть. Нам обеим от этих хорошо, я перестала чувствовать себя в клетке, а Дашка получает от меня ту любовь, что ей так не хватает.
Вот и наступил конец рабочего дня. Выдохнув, убираю все бумажки в папочки, папочки раскладываю по полочкам, работа бухгалтера меня приучила к порядку, и закрываю шкаф. Теперь можно и отдохнуть.
Уже по привычку поднимаюсь на последний этаж. Там как всегда в кустах меня ждет Дашутка. Нам весело вдвоем, мы не смотрим на время, и не замечаем ничего вокруг.
- А, правда, вы превращаетесь в волков?
- А то!
- И ты можешь?
- Ага! Еще как!
- А превратись?
- Нам нельзя перед человеком делать оборот, но если ты не скажешь деду…
Прыжок в воздухе, кувырок и вот передо мной уже бегает волчонок. Он черный с лохматой шерстью, головастый на крепких лапах, на широкой морде сияют два желтых глаза, на макушке черные бархатные ушки, как она красива. Дашуньке самой нравится бегать волчонком, она радостно носится по помещению, сбивая мебель, а я пытаюсь ее поймать и потискать. Ну, до чего хороший волчонок. Дашка радостно повизгивает и вырывается.
В последний момент я изворачиваюсь и ловлю ее, прижимаю к себе и целую.
И вдруг слышу окрик. На пороге стоят Всеволод и Богдан. Они с удивлением смотрят на нас.
- Даша!- мой волчонок пугается, и прячется за мою юбку, а я, инстинктивно, закрываю ее руками, как мать защищает своего дитя.
- Это я попросила ее превратиться в волка, не ругайте ее! – закрываю Дашку, смотрю в глаза Богдана, и вижу там удивление, и тепло.
- Даша, - уже спокойно говорит Всеволод. – Иди домой!
Бедная Дашка выходит с опущенным хвостом и прижатыми ушами, я глажу ее угловатую голову, и целую в макушку. На меня смотрят желтые глазенки, смотрят так, словно прощаются. Я подбадриваю ее, мне жаль, если Дашке запретят встречаться со мной.
Смотрю на Богдана. Нет, в его глазах нет осуждения, или недовольства…Значит не запретит…
Когда Дашутка уходит, он смотрит на меня и говорит: У нас к тебе есть одно дело….
Глава 18
Работа с девушкой по имени Лене оказалась для Богдана еще тем испытанием. Время шло, но ничего не менялось. Его волк тянулся к девушке, он уже с трудом проходил мимо нее. Странное чувство, такого никогда не было ни к одной волчице, такое, чтобы выворачивало наизнанку, чтобы кровь шумела и бежала по жилам в два раза быстрее, если она рядом, чтобы голова кружилась, и душа исходила сладостным ожиданием.
Но нельзя ему даже думать о человеке, он альфа, а не обычный волк, его подругой должна стать волчица, что поведет других волчиц рода за собой.
Он понимал это мозгами, но вот душой был с ней, этой странной девушкой.
О том, что она странная, говорили все охранники. Все оборудование на их этаже было запрограммировано на оборотней, даже обслуживающему персоналу двери открывали оборотни охранники, человек и шагу не мог ступить. Она ходила по всем этажам легко, как будто она оборотень. Двери перед ней срабатывали, на нее реагировала техника и лифты.
Про драку с Гардой он и не вспоминал.
А еще все отмечали странный запах, что исходил от девушки, словно сотни цветов расцвели на альпийских лугах. Не только он ходил и принюхивался к ней, аромат ее тела ощущали все. Охранники иногда просто так проходили мимо нее, чтобы вдохнуть ее запах. Этот запах притягивал к ней мужчин, как пчелу запах распустившегося цветка.
Он чуть не обернулся однажды, когда она подошла к нему в кабинете с каким-то документов. Даже не сразу понял, что она спросила, так силен был ее аромат.
Богдан держался из последних сил. Но отпустить девушку тоже было нельзя. Отец строго настрого запретил, пока не разберемся в чем ее секрет, держать при себе. После обеда к нему зашел отец.
Всеволод был хоть и стар, но еще крепок, стан его не согнулся, смотрел он зорко из-под кустистых бровей, хоть голову и посеребрила седина, но мозги работали хорошо. Всеволод не любил этих новых веяний, подражание моде людей, и если не было приемов, одевался просто в одежду из простых тканей. Вот и сейчас на нем были льняные брюки и такая же рубаха серого цвета.
Он прошел по кабинету, выбрал самое большое и удобное кресло и опустил свое тело в него, долго возился, устраиваясь, и сетуя, что мебель как не для волков делалась. Всеволод немного помолчал, собираясь с мыслями и заговорил: Нам надо девушку на Алтай свозить, к шаману, пусть там в своих пещерах, возле святых алтарей посмотрит, может что подскажет.
- Все хорошо, отец, но у нас прием, мы не сможем оставить всех здесь и поехать с девушкой.
- Тогда вызвать его надо сюда, пусть привезет священный камень с собой.
- Может послать за ним Бояна?
- Нет, Боян тут нам нужен, он организует приемы, пошли Волка, тот молод, энергичен, найдет шамана.
- Так и сделаем, завтра отправлю его на Алтай.
- И еще вот что, Максимилиан вызвал Вуди, это непросто так, он тоже заинтересован в этой девушке.
- По-моему его интерес пристроить мне в жены свою шлюху.
- Нет, тогда бы его девок привез охранник, а Вуди только бы какое-нибудь зелье сварил для них. Он сам прилетел, вот это меня настораживает.
- Что будем делать?
- Давай, заставим их карты раскрыть, пусть девушка на всех приемах присутствует как помощник твоего секретаря.
- Это опасно отец!
- А ты самых лучших бойцов к ней приставь, пусть Ярополк тебе лучших из лучших даст. Глаз с нее не спускать.
- Как скажешь, отец, но мы рискуем…
Они шли для разговора с Леной, но наткнулись на Лену и Дашу!
Дашка – озорная мелкая девчонка. Ее родители были из родового клана Всеволода, два молодых волка, которые только-только обрели друг друга и создали пару, родили маленькую Дашутку, и погибли на охоте. Их смерть была очень странной, но сколько не пытались разобраться, так и не нашли убийц. А Дашутка щенком осталась одна. В семьях оборотней щенков берут к себе родственники, вот Всеволод и забрал к себе осиротившую девочку. Помогала ему воспитывать щенка его дальняя тетка, прожила почти тысячу лет, но вот скончалась недавно, и пришлось Всеволоду Дашу забрать в город. Только город плохое место для волчонка. Поэтому Всеволод спешил передать все дела Богдану, да уехать обратно в свой родовой дом, глубоко в тайге, где в огромной избе, построенной из вековых сосен, доживать жизнь, радоваться природе, охоться и растить Дашку.
А пока этот непослушный ребенок бегал по этажам, безобразничал и пугал охранников.
Богдан и Всеволод стояли как вкопанные, наблюдая за игрой Лены с Дашкой.
Люди боялись оборотней, боялись из звериной ипостаси, поэтому по закону, что приняли после войны, оборотни оборачивались только в лесу, далеко от людей, и никогда при людях.
Но сейчас Дашка бегала волчонком, а девушка ловила ее, смеялась, и ей явно не страшно, она не боится оборотней!
А потом и вовсе делает невозможное, поймала Дашку и целует ее, как мать целует свое расшалившееся дитя! А Дашутка визжит, делает вид, что вырывается, а сама льнет к девушке…
Всеволод не сдержался и окликнул: Даша. Получилось как строгий окрик.
Девушка вздрагивает, оглядывается на нас, и прячет Дашутка за свою широкую юбку, прикрыв от возможного наказания рукой, смешная, у нас волчат наказывать не принято.
- Это я попросила ее превратиться в волка, не ругайте ее! – защищает она Дашку.
- Даша, - уже спокойно говорит Всеволод. – Иди домой!
Волчонок надулся, обиделся, оглянулся на Лену, словно прося у нее еще минуту тепла, и получив порцию поглаживания между ушами, пошел к выходу их сада.
Богдан смотрел на девушку, и по его телу разливалось тепло, она для него стала еще притягательней. Волки оборотни всегда оценивали самок, по их умению ладить с детьми!
Он посмотрел на девушку и сказал: У нас к тебе есть одно дело….
Глава 19
Богдан с Всеволодом предложили мне другую работу. Теперь я должна помогать Бояну и администраторам в гостинице размещать приехавших оборотней.
Раньше в гостинице останавливались только мужчины оборотни, те покладистые, своей агрессивной сущности не выпячивали, и девчонки на рецепшине работали спокойно. Но вот с оборотнями женского пола все обстояло иначе!
Оборотницы все были из высших сословий, капризные, злые и жутко завистливые. Им то не нравился номер в голубых тонах, то им хотелось номер в розовом, то окна номера не туда выходят. Девчонки администраторы с ног сбивались, чтобы расселить капризных дам. А те могли и зубы показать, но, до полного оборота не доходило, но сделать «волчью морду» и показать клыки могли. Одна девушка администратор даже от страха в обморок упала, но жаловаться девчонки боялись, работы лишиться легко, а где найдешь еще такую работу с хорошей оплатой.
Вот я стала находкой для администрации, оборотней не боюсь, за словом в карман не полезу!
С утра, накормив и причесав Дашутку, передаю ее оборотню няньке, а сама бегом в гостиницу. По дороге проверяю списки гостей, Боян, по нашей с ним договоренности, в списках там, где самые капризные оборотницы, ставит восклицательный знак. Поэтому сверяюсь со списком, выбираю себе самых конфликтных гостей и лечу к стойке администрации. Только успеваю переговорить с девочками администраторами, как в фойе вплывает очередная прибывшая из Европы волчара. Дамочка худая, дерганная, в дорогом платье на высоченных каблуках, под руку ее вели два оборотня охранника, даже по лицу видно, что хлопот с такой не оберешься.
Ей выдают ключи, и мы едем в номер.
Дамочка зашла в свои апартаменты, сморщив носик, водит пальчиком по столу и полочкам, пыль выискивает, а потом вещает: Номер мне не подходит, здесь плохо пахнет!
Смотрю на волков ее сопровождения, те и носом не ведут, видимо привыкли к придури своей хозяйки. Ну и мы не лыком шиты.
- Госпожа, это один из лучших номеров в нашей гостиницы, воздух очищается дважды и подается с ароматом соснового леса.
- Ваша гостиница затрапезная, в уездном городишке,- вот где она нашла уездный городишка, тварь мохнатая.- В лучших гостиницах европейских столиц уже давно воздух тройной очистки с ароматом морского бриза.
Вот, тварь!
- Я изменю программу в вашем номере, у вас будет морской бриз!
Иду к пульту управления, выбираю «изменить аромат», затем «морской бриз».
- Ну, это какой-то слабый морской бриз, не похож на морской бриз,- кривит губы гостья. – И я хочу другой номер в синих тонах!
Она бросает перчатки на столик, изящно изогнув стан, садится в кресло.
Ха, не на ту напала!
- У нас есть номер для вас, как вы хотите, в синих тонах, морской бриз…
- Вот и веди меня в тот номер! Чего сюда привела!- зло говорит волчара, а сама уже зубы скалит.
- Гм, только вид из окна там хуже, чем здесь…
- Я не в окно пялиться приехала, - говорит мамзель.
- Там вид вам не понравится…- я тяну паузу….- Там вид на помойку.
