Я радуюсь лету, прекрасному солнечному дню, свежий ветерок из открытого окна треплет цветастую занавеску, на полу солнечные зайчики бегают на перегонки.
- Как мы вернемся, я не шаман, временной пространственный континуум не открою,- вспомнила я умные слова из фантастически, книги, прочитанной мной в далеком отрочестве.
- О, госпожа Елена, если мы смогли попасть сюда, то есть и выход от сюда, - бормочет Вуди.
- Вуди, может он и есть, только я не знаю, как попала в ваш мир, а обратно – это проделки шамана. Ты колдун, вот и придумай, как вернуться обратно.
- Госпожа, в вашем мире почти нет магии, я не смогу вернуть нас обратно, мне нужна помощь.
- Ну, я тоже не маг, как ты уже понял, поэтому понятие не имею, как нам вернуться,- странный он, мне и тут хорошо.
- Нам надо вернуться как можно быстрее, видели те, Лена, в вашем мире нет магии...
- Это ты уже говорил,- перебиваю я колдуна.
- Говорил, но не сказал главного, мы не можем жить без магии, что течет потоками в нашем мире, мы питаемся ей.
- И что, вам здесь плохо?
- Лена, - тут заговорил Богдан. - Я не могу обернуться, а это значит, что мой волк может погибнуть, а затем погибну я, ведь во мне две ипостаси.
Смотрю на Богдана, и вдруг начинаю понимать, почему он такой вялый, обессиленный, будто его выжали, а я решила, что у нас нет секса потому, что за стенкой Вуди ворочается на скрипучем диване, и слышимость, как будто стенки из бумаги.
- И сколько у нас времени, до того как тебе станет совсем плохо.
- Не знаю, но мало.
Теперь плохо становится мне, я не готова потерять Богдана, ни сейчас, ни потом, мой волк должен жить.
- И что нам делать?
- Госпожа Лена, но вы как-то попали в наш мир?
- Я попала в ваш мир, упав с коня и ударившись головой!
- А в каком месте это было?
- На Алтае…
- Так может нас с этого места и начать? – Вуди смотрит на меня, словно подначивает.
- Как мы туда поедем, это далеко, я летела на самолете, а у нас даже документов нет, и денег мало.
- Покажи мне, что такое документы в вашем мире, я сделаю все как надо.
- Вуди, ты только что говорил, что у нас нет магии, как ты сделаешь документы.
- Я не буду колдовать, я просто заставлю человека, который будет проверять документы, поверить, что они у нас есть. Кажется, ты говорила, что это у вас цыганским колдовством называется.
И я вспомнила случай в метро, когда мы выходили на Павелецкой, к нам пристала цыганка, пытаясь продать цепочку за золотую. Но встретившись глазами с Вуди, вдруг закричала «чёрт, чёрт», тыча в того пальцем, потом быстро убежала от нас. Я тогда Вуди объяснила про цыганок, их гадание и обман.
Что ж, такие возможности Вуди вполне нам подойдут.
Но мне надо было решить еще одно дело.
И после завтрака я заспешила к Насте. Та встретила меня с распростертыми объятиями, засуетилась, пытаясь напоить и накормить.
- Настя, у меня к тебе дело.
- Ну, Ленка, ты прямо меня пугаешь, что-то случилось?
- Настя, я уезжаю, и хочу оформить на тебя дарственные на квартиры.
- Лен, ты чо, больше сюда не вернешься? - в голосе Насти удивление и ужас.
- Насть, я хочу жить у Богдана, - ну, не могла я ей объяснить, что хочу уйти с ним в другой мир, она бы еще мне скорую вызвала. – А, квартиры я оставлю тебе.
- Ленка, у меня таких денег нет пока, чтобы за квартиры с тобой расплатиться.
- Так и не надо, я их тебе дарю, мне только нужны деньги на три билета на самолет.
Настя смотрит на меня как на умалишённую, потом в ее глазах появляется понимание: А, я поняла, твой Богдан очень-очень богат. Странно, что у нее не появились вопросы, почему я прошу деньги на билеты? Но Настя особым умом никогда не отличалась, хотя я ее очень люблю.
- Да, - тут я не соврала, хотя в его мире богатство понимается по-другому.
Нам понадобилось несколько часов, чтобы оформить все документы, я взяла у Насти деньги на билеты, и отправилась домой, чтобы уже окончательно собраться, и навсегда покинуть этот мир.
Еще день мы потратили на покупку билетов и сборы. Вещи я собрала только самые необходимые, пришлось Богдану купить спортивный костюм и футболки, не будет же он разгуливать по Алтайским горам в дорогом костюме, и белой рубашке с бриллиантовыми запонками. Вуди от экипировки отказался, нашим легче, хочет тащиться по горам в своей черной хламиде, ну, флаг ему в руки…
На следующий день мы стояли перед стойкой регистрации в аэропорту.
- Ну, Вуди, действуй, - сказала я и пододвинула его вперед к стойке администратора.
Вуди, как ни в чем не бывало, подал администратору три листа пустой бумаги, та взяла, сначала, ее глаза полезли на лоб, потом она изменилась в лице, улыбнулась нам и бодро застучала по клавишам компа. Через несколько минут, мы уже шли в зал посадки. Не знаю, как он проделывает этот фокус, но никто ничего не заподозрил.
И вот объявляют наш рейс. Мы уже встаем идти на посадку, как мой любимый бледнеет, его лоб покрывает испарина, руки начинают дрожать.
- Что с тобой, Богдан?
- Я не люблю летать…
- Соберись, скоро мы будем на месте, у тебя все будет хорошо.
И тут на нас обращает внимание тетка : Что, ваш муж тоже боится летать? Мой, вон тоже, как лететь, так напивается в зюзю….
Тетка кивнула на пьяненького мужичка, что спал на соседнем кресле пуская слюни.
- Может и вашему чуть-чуть для храбрости плеснуть? – тетка потрясла в воздухе флаконом с какой-то бурой жидкостью, мой Богдан позеленел и убежал в туалет.
Вот кто поймет этих мужчин, вроде сильные, смелые, а увидят мышонка – в обморок падают…Ну, это мое умозаключение так, для смеха…
Конечно, некоторые боятся летать, тут ничем помочь невозможно.
Перелет оказался для нас очень тяжёлым, мой волк то сидел в туалете, то «умирал», положив мне голову на колени. Возле нас постоянно крутились стюардессы, пытаясь помочь, то воды принесут, по пакетик, то лёд. А я ревниво следила за ними.
Вон рядом тетка сидит со своим пьяненьким мужичком, чего они ему не помогают? Он тоже плохо переносит перелет!
Наконец-то мы сели…
И вот тут меня охватила паника, а куда ехать я не знаю?
Да и какое такси так далеко повезёт?
Вот мы влипли!!!!
От осознания, что мы влипли, я не знаю, куда нам нужно ехать, и мой Богдан просто умрет…
Мне стало плохо. Все пропало!
- Все пропало,- завыла я.
Вуди подхватился, куда-то убежал, через минуту он вернулся с мужиком непрезентабельного вида, в старой замызганной куртке и потертых джинсах.
Он вел его как на веревочке, у мужика был стеклянный взгляд, и лицо без эмоций. Этот трюк Вуди проводит уже не первый раз, надо бы быть с ним осторожней…
Подведя ко мне «жертву» Вуди сказал: А теперь представь место, куда нам надо попасть…
Я задумалась, конечно, нам надо туда, где река разлилась и затопила пойму, где каменистая гряда идет по правому берегу, а на другом берегу начинаются холмы, но тут нет авто на воздушной подушке, и вряд ли проскочим к нужной точке…
И представляю лагерь, и тут в моей голове всплывает название!!!!
Я вспомнила, вспомнила!!!!
Мужик мотает лохматой головой и говорит: Это далеко, два часа езды, очень далеко…
- Ты нас повезешь сейчас туда, - тихо, но настойчиво говорит ему Вуди.
- Это очень далеко, - пытается сопротивляться мужик.
Но Вуди подавил его волю, и через минуту мужик соглашается, он ведет нас к своей колымаге. И вот его таратайка, машина потрепана не меньше, чем хозяин, забрызганная грязью по самые окна, с налипшими кусками земли на колеса, как будто он пытался вылезти из навозной кучи, пропахший бензином грязный салон, с лежащими на полу газетками.
Морщась, залезаем в кабину, на переднее место садится Вуди, мы с Богданом сзади. Водила поворачивает ключ в замке, и машина начинает натужно тарахтеть. Ооооооо, похоже, мы никуда не поедем…
Но вот двигатель радостно подхватывает, кряхтя, начинает работать…
Еще минута и мы трогаемся в путь. Машина разгоняется, и вот уже летим по шоссе. Странно, но когда я ехала туда первый раз, слушая байки нашего возничего, не заметила красоты Алтайского края, может мои мысли были заняты другим, только пережив кучу приключений, я вдруг поняла, что все что случилось со мной в прошлой жизни – это мелочь, перед величием природы. И сейчас сижу с открытым ртом! Дивные густые леса, огромные зеленые холмы, цветущие луга, а вдали синеют горы…
Мой Богдан оживился, прошла зелень с лица, даже стал членораздельно изъясняться…
Через два часа мы были на месте!
Вот он лагерь.
Видимо мы приехали к началу заезда, деревянные ворота распахнуты, на широком дворе толпятся несколько групп, а мой инструктор Виктор, распределяет их по палаткам.
Вдруг он резко вскидывает голову, будто почувствовал мой взгляд, на миг бледнеет, по бабски всплескивая руками, бежит ко мне со всех ног.
- Нашлась, нашлась, жива! - кричит Виктор.
На его крик выскакивают из подсобных помещений еще люди, они бегут ко мне, радостные, кто-то обнимает меня, жмут руку, энергично встряхивая. Мне даже стало стыдно, что я вот так исчезла, как будто была в чем- то виновата.
- Куда же ты делась?- Виктор оттесняет меня от других членов команды и пытается расспросить.
- А, хм, ну это я, ну, как бы сказать…. – мнусь я, ну не выкладывать же ему, что попала в другой мир, пройдя через переход.
- Мы тебя три недели искали, думали все…
-Я упала, потеряла сознание, очнулась, - так и хотела сказать «гипс», ну прямо как у Юрия Никулина.
- И что, что с тобой случилось?
- Ну, память потеряла, вот только теперь вспомнила, - вру, а что остается делать.
- Мы так рады, что ты осталась жива!!!!
Я тоже рада, вот только теперь я тут по другому поводу!
Нас ведут в столовую, где уже накрыты столы для групп, усаживают за столы инструкторов, поят вкусным чаем, кормят не менее вкусными булочками, ой, как бы эти булочки не отложились потом в бока.
Девушки поварихи смотрят на меня с жалостью, как же пропащая, несчастная….Вуди как будто не замечают, хотя он в странной черной хламиде, страшном черном парике, который вечно съезжает на одно ухо, и странных ботинках, больше похожих на обувь из средневековья. А вот Богдан просто приворожил к себе все взгляды, его без зазрения совести рассматривают и молоденькие девицы, и даже старая тетка, что уже и забыла, как это быть молодой.
И тут в дело включился Вуди, словно паук, что плетет паутину, словно дипломат, который обговаривает условия.
И, не прошло и часа, он договорился с провожатыми, которые доставят нас до места. Весь вопрос, на чём?
Когда нам предложили на лошадях, я громче всех заорала: Только не на лошадях! Мне не выдержать больше такого путешествия. Мне хватило этого испытания в прошлый раз, тем более вряд ли, лошади подпустят к себе Богдана, он хоть и не может обернуться, но остается со своим волком внутри.
Катамараны тоже отпали, так как большая вода спала, и река стала мельче. Осталось добраться туда на машине.
На следующий день мы выдвинулись в путь.
Джип, как маленький вездеход бодро взбирается на холмы, форсирует речку, скачет по камням. На машине путь, что прошли наши лошади за несколько дней, мы проезжаем за день, и уже к вечеру были на месте.
Вот оно, узкий переход между горами, река с каменистым дном, и тот спуск, на котором я потеряла свою власть над Геркулесом.
Водитель, добрый дядечка Петя, интересуется, куда нам дальше, и что мы будем здесь делать, но Вуди заверяет его, что нас заберут, и ему не надо волноваться. Дядя Петя с нами прощается, и помахав рукой из окна авто исчезает за пригорком.
И куда теперь дальше?
Смотрю на Вуди. Тот изменился в лице, плечи расправились, лицо лоснится, от него идут вибрации, как будто его к сети на 220 подключили.
- Вуди, что нам делать сейчас?
- Скоро узнаете….
Мне становится страшно, словно в летний жаркий вечер подул северный ветер, что-то нехорошее в глазах колдуна. Но Богдан спокоен, он лежит на траве и смотрит на небо, где плывут белые облачка, похожие на овечек. И я успокаиваюсь, ложусь рядом со своим любимым и наблюдаю за Вуди.
Тот топчется на зеленой траве, словно лозоходец в поиске воды, что ходят с веточками ивы в виде вилки. Только у Вуди ничего нет в руках, он передвигается странной танцующей походкой, растопырив пальцы рук. Ну, вот он остановился, словно нащупал что-то в воздухе. Замер, стоя на носочках, весь вытянулся пружинкой, а затем, подскочив, завис в воздухе, он произносит заклинания и сыпет вокруг себя порошок, что достает из кармана.
Небо над нами чернеет, словно глубоко в небосводе открывается дыра в преисподнюю, поднимается сильный ветер, он дует со всех сторон, закручиваясь в воронку. Мне надо бы встать, но нет сил, меня словно сковали невидимые цепи, я только повернула лицо и посмотрела на Богдана, мой волк спит, спит крепким беспробудным сном, его лицо хмурится, брови сошлись у переносицы. Как ты красив мой волк! Только на сердце у меня неспокойно, что-то идет не так.
Вихрь все усиливается, воздух вокруг нас темнеет, густеет, и вот не только Вуди в воздухе, но и нас постепенно начинает поднимать, словно невидимый подъемник, все выше и выше. Туда, где небо из синего стало черным, где не светят даже звезды, где темно и страшно. Вокруг нас бушует ураган, черный ураган, что несет смерть!
Ох, Вуди, зря мы доверились тебе, ох, зря…
Сколько времени я пробыла в забытье? Почему вокруг темно?
Пытаюсь пошевелиться, но мои руки и ноги прикреплены к чему-то, голова кружиться, к горлу подкатился комок, с трудом сдержала рвотные позывы.
В глаза, словно песок кто-то насыпал, вокруг темень непроглядная, что за чертовщина.
Голова кружиться. Я теряю сознание, а голове вертеться только один вопрос: Где Богдан?
Я пришла в себя, сильно затекла спина от лежания на чем то твердом, онемели мышцы шеи, не чувствую затылка, попробовала пошевелиться, и тут понимаю, что мои руки и ноги привязаны веревками, я просто распята на чем-то плоском, как крышка стола.
Мерцает слабый свет, я не сразу увидела, но вот вернулось мое зрение, глаза сфокусировались на пятне на стене, и я понимаю, что это факел. По истории нам рассказывали, что такими маслеными факелами в средние века освещали замки.
Я что в замке? Мы перенеслись не только в пространстве, но и во времени?
Пытаюсь рассмотреть обстановку.
Да тут не средние века, а прямо пещера какая-то, вот сейчас войдет сюда человек в шкурах мамонта, и разделает меня как свининку, косточки отдельно, филе отдельно. Здесь людоедством попахивает.
А что вы хотите, в черной пещере с прокопченными стенами, в выдолбленных нишах красовались человеческие черепа, я конечно в медицинском не училась, но настоящий череп от муляжа отличу. В каждой нише стояли толстые восковые свечи, что освещали черепа. По стенам были развешаны металлические острые ножи, и странной формы орудия, внешне похожие на серпы, рядом с ними в специальных скобах были вставлены топоры, на ручки которых был нанесен затейливый орнамент. Только на одной стене ничего не было, пламя факелов рисовала затейливые тени на этой стене, словно кто-то черный и страшный танцевал танец смерти.
На стене были натеки какого-то темного вещества, как будто кто-то что-то лил по стене, и то, что лилось застывая, образовывало полосы, что тянулись от середины стены к ее подножью.
- Как мы вернемся, я не шаман, временной пространственный континуум не открою,- вспомнила я умные слова из фантастически, книги, прочитанной мной в далеком отрочестве.
- О, госпожа Елена, если мы смогли попасть сюда, то есть и выход от сюда, - бормочет Вуди.
- Вуди, может он и есть, только я не знаю, как попала в ваш мир, а обратно – это проделки шамана. Ты колдун, вот и придумай, как вернуться обратно.
- Госпожа, в вашем мире почти нет магии, я не смогу вернуть нас обратно, мне нужна помощь.
- Ну, я тоже не маг, как ты уже понял, поэтому понятие не имею, как нам вернуться,- странный он, мне и тут хорошо.
- Нам надо вернуться как можно быстрее, видели те, Лена, в вашем мире нет магии...
- Это ты уже говорил,- перебиваю я колдуна.
- Говорил, но не сказал главного, мы не можем жить без магии, что течет потоками в нашем мире, мы питаемся ей.
- И что, вам здесь плохо?
- Лена, - тут заговорил Богдан. - Я не могу обернуться, а это значит, что мой волк может погибнуть, а затем погибну я, ведь во мне две ипостаси.
Смотрю на Богдана, и вдруг начинаю понимать, почему он такой вялый, обессиленный, будто его выжали, а я решила, что у нас нет секса потому, что за стенкой Вуди ворочается на скрипучем диване, и слышимость, как будто стенки из бумаги.
- И сколько у нас времени, до того как тебе станет совсем плохо.
- Не знаю, но мало.
Теперь плохо становится мне, я не готова потерять Богдана, ни сейчас, ни потом, мой волк должен жить.
- И что нам делать?
- Госпожа Лена, но вы как-то попали в наш мир?
- Я попала в ваш мир, упав с коня и ударившись головой!
- А в каком месте это было?
- На Алтае…
- Так может нас с этого места и начать? – Вуди смотрит на меня, словно подначивает.
- Как мы туда поедем, это далеко, я летела на самолете, а у нас даже документов нет, и денег мало.
- Покажи мне, что такое документы в вашем мире, я сделаю все как надо.
- Вуди, ты только что говорил, что у нас нет магии, как ты сделаешь документы.
- Я не буду колдовать, я просто заставлю человека, который будет проверять документы, поверить, что они у нас есть. Кажется, ты говорила, что это у вас цыганским колдовством называется.
И я вспомнила случай в метро, когда мы выходили на Павелецкой, к нам пристала цыганка, пытаясь продать цепочку за золотую. Но встретившись глазами с Вуди, вдруг закричала «чёрт, чёрт», тыча в того пальцем, потом быстро убежала от нас. Я тогда Вуди объяснила про цыганок, их гадание и обман.
Что ж, такие возможности Вуди вполне нам подойдут.
Но мне надо было решить еще одно дело.
И после завтрака я заспешила к Насте. Та встретила меня с распростертыми объятиями, засуетилась, пытаясь напоить и накормить.
- Настя, у меня к тебе дело.
- Ну, Ленка, ты прямо меня пугаешь, что-то случилось?
- Настя, я уезжаю, и хочу оформить на тебя дарственные на квартиры.
- Лен, ты чо, больше сюда не вернешься? - в голосе Насти удивление и ужас.
- Насть, я хочу жить у Богдана, - ну, не могла я ей объяснить, что хочу уйти с ним в другой мир, она бы еще мне скорую вызвала. – А, квартиры я оставлю тебе.
- Ленка, у меня таких денег нет пока, чтобы за квартиры с тобой расплатиться.
- Так и не надо, я их тебе дарю, мне только нужны деньги на три билета на самолет.
Настя смотрит на меня как на умалишённую, потом в ее глазах появляется понимание: А, я поняла, твой Богдан очень-очень богат. Странно, что у нее не появились вопросы, почему я прошу деньги на билеты? Но Настя особым умом никогда не отличалась, хотя я ее очень люблю.
- Да, - тут я не соврала, хотя в его мире богатство понимается по-другому.
Нам понадобилось несколько часов, чтобы оформить все документы, я взяла у Насти деньги на билеты, и отправилась домой, чтобы уже окончательно собраться, и навсегда покинуть этот мир.
Еще день мы потратили на покупку билетов и сборы. Вещи я собрала только самые необходимые, пришлось Богдану купить спортивный костюм и футболки, не будет же он разгуливать по Алтайским горам в дорогом костюме, и белой рубашке с бриллиантовыми запонками. Вуди от экипировки отказался, нашим легче, хочет тащиться по горам в своей черной хламиде, ну, флаг ему в руки…
На следующий день мы стояли перед стойкой регистрации в аэропорту.
- Ну, Вуди, действуй, - сказала я и пододвинула его вперед к стойке администратора.
Вуди, как ни в чем не бывало, подал администратору три листа пустой бумаги, та взяла, сначала, ее глаза полезли на лоб, потом она изменилась в лице, улыбнулась нам и бодро застучала по клавишам компа. Через несколько минут, мы уже шли в зал посадки. Не знаю, как он проделывает этот фокус, но никто ничего не заподозрил.
И вот объявляют наш рейс. Мы уже встаем идти на посадку, как мой любимый бледнеет, его лоб покрывает испарина, руки начинают дрожать.
- Что с тобой, Богдан?
- Я не люблю летать…
- Соберись, скоро мы будем на месте, у тебя все будет хорошо.
И тут на нас обращает внимание тетка : Что, ваш муж тоже боится летать? Мой, вон тоже, как лететь, так напивается в зюзю….
Тетка кивнула на пьяненького мужичка, что спал на соседнем кресле пуская слюни.
- Может и вашему чуть-чуть для храбрости плеснуть? – тетка потрясла в воздухе флаконом с какой-то бурой жидкостью, мой Богдан позеленел и убежал в туалет.
Вот кто поймет этих мужчин, вроде сильные, смелые, а увидят мышонка – в обморок падают…Ну, это мое умозаключение так, для смеха…
Конечно, некоторые боятся летать, тут ничем помочь невозможно.
Перелет оказался для нас очень тяжёлым, мой волк то сидел в туалете, то «умирал», положив мне голову на колени. Возле нас постоянно крутились стюардессы, пытаясь помочь, то воды принесут, по пакетик, то лёд. А я ревниво следила за ними.
Вон рядом тетка сидит со своим пьяненьким мужичком, чего они ему не помогают? Он тоже плохо переносит перелет!
Наконец-то мы сели…
И вот тут меня охватила паника, а куда ехать я не знаю?
Да и какое такси так далеко повезёт?
Вот мы влипли!!!!
Глава 33
От осознания, что мы влипли, я не знаю, куда нам нужно ехать, и мой Богдан просто умрет…
Мне стало плохо. Все пропало!
- Все пропало,- завыла я.
Вуди подхватился, куда-то убежал, через минуту он вернулся с мужиком непрезентабельного вида, в старой замызганной куртке и потертых джинсах.
Он вел его как на веревочке, у мужика был стеклянный взгляд, и лицо без эмоций. Этот трюк Вуди проводит уже не первый раз, надо бы быть с ним осторожней…
Подведя ко мне «жертву» Вуди сказал: А теперь представь место, куда нам надо попасть…
Я задумалась, конечно, нам надо туда, где река разлилась и затопила пойму, где каменистая гряда идет по правому берегу, а на другом берегу начинаются холмы, но тут нет авто на воздушной подушке, и вряд ли проскочим к нужной точке…
И представляю лагерь, и тут в моей голове всплывает название!!!!
Я вспомнила, вспомнила!!!!
Мужик мотает лохматой головой и говорит: Это далеко, два часа езды, очень далеко…
- Ты нас повезешь сейчас туда, - тихо, но настойчиво говорит ему Вуди.
- Это очень далеко, - пытается сопротивляться мужик.
Но Вуди подавил его волю, и через минуту мужик соглашается, он ведет нас к своей колымаге. И вот его таратайка, машина потрепана не меньше, чем хозяин, забрызганная грязью по самые окна, с налипшими кусками земли на колеса, как будто он пытался вылезти из навозной кучи, пропахший бензином грязный салон, с лежащими на полу газетками.
Морщась, залезаем в кабину, на переднее место садится Вуди, мы с Богданом сзади. Водила поворачивает ключ в замке, и машина начинает натужно тарахтеть. Ооооооо, похоже, мы никуда не поедем…
Но вот двигатель радостно подхватывает, кряхтя, начинает работать…
Еще минута и мы трогаемся в путь. Машина разгоняется, и вот уже летим по шоссе. Странно, но когда я ехала туда первый раз, слушая байки нашего возничего, не заметила красоты Алтайского края, может мои мысли были заняты другим, только пережив кучу приключений, я вдруг поняла, что все что случилось со мной в прошлой жизни – это мелочь, перед величием природы. И сейчас сижу с открытым ртом! Дивные густые леса, огромные зеленые холмы, цветущие луга, а вдали синеют горы…
Мой Богдан оживился, прошла зелень с лица, даже стал членораздельно изъясняться…
Через два часа мы были на месте!
Вот он лагерь.
Видимо мы приехали к началу заезда, деревянные ворота распахнуты, на широком дворе толпятся несколько групп, а мой инструктор Виктор, распределяет их по палаткам.
Вдруг он резко вскидывает голову, будто почувствовал мой взгляд, на миг бледнеет, по бабски всплескивая руками, бежит ко мне со всех ног.
- Нашлась, нашлась, жива! - кричит Виктор.
На его крик выскакивают из подсобных помещений еще люди, они бегут ко мне, радостные, кто-то обнимает меня, жмут руку, энергично встряхивая. Мне даже стало стыдно, что я вот так исчезла, как будто была в чем- то виновата.
- Куда же ты делась?- Виктор оттесняет меня от других членов команды и пытается расспросить.
- А, хм, ну это я, ну, как бы сказать…. – мнусь я, ну не выкладывать же ему, что попала в другой мир, пройдя через переход.
- Мы тебя три недели искали, думали все…
-Я упала, потеряла сознание, очнулась, - так и хотела сказать «гипс», ну прямо как у Юрия Никулина.
- И что, что с тобой случилось?
- Ну, память потеряла, вот только теперь вспомнила, - вру, а что остается делать.
- Мы так рады, что ты осталась жива!!!!
Я тоже рада, вот только теперь я тут по другому поводу!
Нас ведут в столовую, где уже накрыты столы для групп, усаживают за столы инструкторов, поят вкусным чаем, кормят не менее вкусными булочками, ой, как бы эти булочки не отложились потом в бока.
Девушки поварихи смотрят на меня с жалостью, как же пропащая, несчастная….Вуди как будто не замечают, хотя он в странной черной хламиде, страшном черном парике, который вечно съезжает на одно ухо, и странных ботинках, больше похожих на обувь из средневековья. А вот Богдан просто приворожил к себе все взгляды, его без зазрения совести рассматривают и молоденькие девицы, и даже старая тетка, что уже и забыла, как это быть молодой.
И тут в дело включился Вуди, словно паук, что плетет паутину, словно дипломат, который обговаривает условия.
И, не прошло и часа, он договорился с провожатыми, которые доставят нас до места. Весь вопрос, на чём?
Когда нам предложили на лошадях, я громче всех заорала: Только не на лошадях! Мне не выдержать больше такого путешествия. Мне хватило этого испытания в прошлый раз, тем более вряд ли, лошади подпустят к себе Богдана, он хоть и не может обернуться, но остается со своим волком внутри.
Катамараны тоже отпали, так как большая вода спала, и река стала мельче. Осталось добраться туда на машине.
На следующий день мы выдвинулись в путь.
Джип, как маленький вездеход бодро взбирается на холмы, форсирует речку, скачет по камням. На машине путь, что прошли наши лошади за несколько дней, мы проезжаем за день, и уже к вечеру были на месте.
Вот оно, узкий переход между горами, река с каменистым дном, и тот спуск, на котором я потеряла свою власть над Геркулесом.
Водитель, добрый дядечка Петя, интересуется, куда нам дальше, и что мы будем здесь делать, но Вуди заверяет его, что нас заберут, и ему не надо волноваться. Дядя Петя с нами прощается, и помахав рукой из окна авто исчезает за пригорком.
И куда теперь дальше?
Смотрю на Вуди. Тот изменился в лице, плечи расправились, лицо лоснится, от него идут вибрации, как будто его к сети на 220 подключили.
- Вуди, что нам делать сейчас?
- Скоро узнаете….
Мне становится страшно, словно в летний жаркий вечер подул северный ветер, что-то нехорошее в глазах колдуна. Но Богдан спокоен, он лежит на траве и смотрит на небо, где плывут белые облачка, похожие на овечек. И я успокаиваюсь, ложусь рядом со своим любимым и наблюдаю за Вуди.
Тот топчется на зеленой траве, словно лозоходец в поиске воды, что ходят с веточками ивы в виде вилки. Только у Вуди ничего нет в руках, он передвигается странной танцующей походкой, растопырив пальцы рук. Ну, вот он остановился, словно нащупал что-то в воздухе. Замер, стоя на носочках, весь вытянулся пружинкой, а затем, подскочив, завис в воздухе, он произносит заклинания и сыпет вокруг себя порошок, что достает из кармана.
Небо над нами чернеет, словно глубоко в небосводе открывается дыра в преисподнюю, поднимается сильный ветер, он дует со всех сторон, закручиваясь в воронку. Мне надо бы встать, но нет сил, меня словно сковали невидимые цепи, я только повернула лицо и посмотрела на Богдана, мой волк спит, спит крепким беспробудным сном, его лицо хмурится, брови сошлись у переносицы. Как ты красив мой волк! Только на сердце у меня неспокойно, что-то идет не так.
Вихрь все усиливается, воздух вокруг нас темнеет, густеет, и вот не только Вуди в воздухе, но и нас постепенно начинает поднимать, словно невидимый подъемник, все выше и выше. Туда, где небо из синего стало черным, где не светят даже звезды, где темно и страшно. Вокруг нас бушует ураган, черный ураган, что несет смерть!
Ох, Вуди, зря мы доверились тебе, ох, зря…
Глава 34
Сколько времени я пробыла в забытье? Почему вокруг темно?
Пытаюсь пошевелиться, но мои руки и ноги прикреплены к чему-то, голова кружиться, к горлу подкатился комок, с трудом сдержала рвотные позывы.
В глаза, словно песок кто-то насыпал, вокруг темень непроглядная, что за чертовщина.
Голова кружиться. Я теряю сознание, а голове вертеться только один вопрос: Где Богдан?
Я пришла в себя, сильно затекла спина от лежания на чем то твердом, онемели мышцы шеи, не чувствую затылка, попробовала пошевелиться, и тут понимаю, что мои руки и ноги привязаны веревками, я просто распята на чем-то плоском, как крышка стола.
Мерцает слабый свет, я не сразу увидела, но вот вернулось мое зрение, глаза сфокусировались на пятне на стене, и я понимаю, что это факел. По истории нам рассказывали, что такими маслеными факелами в средние века освещали замки.
Я что в замке? Мы перенеслись не только в пространстве, но и во времени?
Пытаюсь рассмотреть обстановку.
Да тут не средние века, а прямо пещера какая-то, вот сейчас войдет сюда человек в шкурах мамонта, и разделает меня как свининку, косточки отдельно, филе отдельно. Здесь людоедством попахивает.
А что вы хотите, в черной пещере с прокопченными стенами, в выдолбленных нишах красовались человеческие черепа, я конечно в медицинском не училась, но настоящий череп от муляжа отличу. В каждой нише стояли толстые восковые свечи, что освещали черепа. По стенам были развешаны металлические острые ножи, и странной формы орудия, внешне похожие на серпы, рядом с ними в специальных скобах были вставлены топоры, на ручки которых был нанесен затейливый орнамент. Только на одной стене ничего не было, пламя факелов рисовала затейливые тени на этой стене, словно кто-то черный и страшный танцевал танец смерти.
На стене были натеки какого-то темного вещества, как будто кто-то что-то лил по стене, и то, что лилось застывая, образовывало полосы, что тянулись от середины стены к ее подножью.
