– К чему приспособиться? Что меня ждёт?
– Понятия не имеем. Нам по барабану. Заказ поступил, мы его выполним, затратив минимум времени.
Упоминание фертильного возраста в требованиях к заказу настораживало.
– Так что из перечисленного не про тебя? – потребовала уточнений Зикки.
Вспомнив, как лысый предлагал пустить меня на дегустацию, а потом отправиться искать замену, я уже без особого усердия попыталась объяснить почему я не вполне удачный объект для похищения.
– В целом всё так. Но я уже не так молода. Не в лучшей физической форме. Красивой меня не назовёшь.
– Да, вид у тебя не вполне товарный, – согласилась Зикки. – Но всё в нужной комплектации. Разве что зубов даже для твоей расы маловато. Но это дело поправимое. Сейчас уже залетим в пепелац, запакуем тебя в лечебный саркофаг и запустим процесс регенерации. Выйдешь из него как новенькая! Заказчик будет доволен!
Озвученную программу скоро и осуществили. Машина медленно вплыла в распахнутую дверь гаража. Меня из неё вытащили. Ни о чём не спрашивая, провели по неожиданно длинным коридорам в лишённую окон комнату, в центре которой стоял натуральный саркофаг, как из “Звёздных врат”. Упаковали меня в него. Сопротивляться и даже говорить что-то я оказалась не в состоянии. Я всё видела, всё чувствовала, способна была живенько передвигать ноги, пока шла, а сейчас послушно вытянулась в саркофаге, сложив ручки на груди, но на этом владение собственным телом и заканчивалось.
Крышка захлопнулась. Всё вокруг загудело. Я не успела по-настоящему испугаться, как моё сознание вновь от меня упорхнуло. Я погрузилась в глухую темноту.
Очнулась я от яркого света, ударившего мне в глаза, когда крышка саркофага открылась. Какое-то время, глядя в светлый серебристый потолок я надеялась, что очнулась в больничной палате и сейчас увижу врача, на худой конец, суровую медсестру, которые сообщат о моих перспективах. А они должны быть радостными. Во-первых, потому что я очнулась. Во-вторых, я чувствовала себя неприлично здоровой. Меня прямо переполняли оптимизм и энергия. Проведя языком изнутри по десне, с удивлением убедилась, что зубов у меня действительно прибавилось. На месте были вырванный полгода назад коренной и два, до этого отсутствовавших зуба мудрости. И ощущались они настолько реально, что версия с бредом начинала внушать сомнения.
– Эй, ты! Давай, выбирайся! – услышала я знакомый голос Зикки, похожей на британскую королеву. – Пребывание в регенерирующем поле, между прочим, денег стоит. Настоящих, причём. – имперских коэнов, а не каких-нибудь фантиков!
Пока я соображала, как удобней выбраться и стоит ли вообще это делать, саркофаг загудел и встал вертикально, так что мне оставалось только сделать широкий шаг и выйти из него наружу. Так я и поступила.
Двигаться было удивительно легко. Меня переполняла энергия. Чувствовала себя тонкой, звонкой и зверски голодной. А ещё я страшно жалела, что не вижу здесь зеркало. Хотелось увидеть, как я выгляжу со стороны. Неужели реально похудела? Или это обманчивое ощущение дарит уменьшившаяся сила тяжести? Ведь если следовать логике продолжающегося бреда (а я пыталась убедить себя, что всё ещё брежу), то мы сейчас где-то в космосе, а там и вовсе невесомой пушинкой можно себя ощутить.
Чуть не свалившиеся с меня брюки, ещё утром плотно облегавшие мои бёдра, подтвердили – дело не только в силе тяжести. Несбыточная мечта моих последних шести лет исполнилась! Я похудела к лету! И в грядущем отпуске смогу красоваться на пляже не в закрытом купальнике и обмотанном вокруг бёдер парео, а в неприлично-соблазнительном бикини, который я брошусь покупать, как только разживусь хлебушком. А это обязательно случится! Я усиленно пыталась сохранить оптимизм, хотя его начинало подгрызать подозрение, что происходящее – не моё видение в больничной койке, а подлая реальность. Уж очень есть хотелось!
Проснувшийся вместе со мною аппетит тотчас нарисовал перед мысленным взором золотистую горбушку с хрустящей корочкой одуряюще пахнувшую свежим хлебом. Я закрутила головой в надежде обнаружить что-то съестное, но в каюте кроме саркофага, меня и моих похитителей, ничего не было.
– Да ладно, Зикки, не жалей коэнов. Потратились не зря. Она хоть теперь не выглядит залежалым товаром, – сказал лысый Р-Рухи, стоявший за спиной старухи. – Смотри, как теперь у неё шерсть заблестела и лохматость повысилась.
Я испугано прикоснулась к щеке, но с облегчением не нащупала на лице никакой шерсти. Даже усиков, как у моей коллеги Наринэ Маджидовны, не обнаружилось.
– И шелковистость повысилась, – одобрила Зикки, ухватив прядь моих волос и пропуская их между своих узловатых пальцев. – Хотя я всё равно не понимаю, что гуманоиды в них находят. Только красивую форму черепа скрывают.
Она горделиво провела сухонькой лапой по своей лысой голове, которую раньше прикрывала шляпка. Теперь, избавившись от шляпки и сменив элегантный костюм на рабочий комбинезон, она мне больше напоминала не английскую королеву, а рептилоида из комиксов, маскирующегося под человека.
– Ладно, Р-Рухи, чем быстрее сдадим товар, тем быстрее получим деньги.
– Эй, подождите, подождите, – запаниковала я. – А как же покормить?
– Вот ещё, на прокорм тратиться. Пусть тебя теперь заказчик кормит. Если посчитает нужным.
Покидать уже знакомых Р-Рухи и Зикки было страшно, и я попыталась возразить:
– Я никуда не пойду, пока не покормите!
– Да кто тебя спрашивать будет! – фыркнул Р-Рухи. – Пакуем или сама пойдёт?
– Сама, – щёлкнула пальцами Зикки.
Я почувствовала, что ноги мои послушно замаршировали вслед за направившимися к выходу похитителями. Как я не пыталась затормозить, у меня ничего не получалось. Тело меня не слушалось.
Мы снова шли по длинному извилистому коридору, время от времени тормозя перед гладкой стеной, которая раскрывалась проходом только после того, как шедшая впереди Зикки прикладывала свою когтистую четырёхпалую ладонь к начинавшему светиться кругу. Несколько раз, войдя в открывшийся проход, мы попадали, судя по гудению и ощущениям, во что-то вроде лифта, и стремительно перемещались на другие уровни – то выше, то ниже. Бодрости это не прибавляло, оптимизм подувял. Становилось ясно, что сбежать отсюда легко не удастся.
Бесконечные переходы без окон меня утомили, и захотелось поскорей уже куда-нибудь добраться. Тогда, во-первых, может, удастся понять, где я нахожусь. Во-вторых, кто заказчик. В-третьих, меня, может быть наконец накормят.
Когда за очередной открывшейся дверью обнаружилось помещение, в котором нас ожидали три натуральных зубастых рептилоида, я засомневалась – а стоило ли мне так спешить? Может, переход по коридорам был моей последней прогулкой? Уж больно прицельно смотрели на нас два стоявших за спиной третьего шкафоподобных рептилоида.
Третий же, мелкий по сравнению с двумя другими, на нас особо и не смотрел, но, видимо, был главным. Я так поняла по реакции моих сопровождающих, которые увидев его, выступившего из-за спин своих громил, резко съёжились и, склонив головы, на полусогнутых заспешили в каюту. Моя попытка затормозить на пороге была ими задушена на корню. С одной стороны Р-Рухи, с другой – Зикки, подцепили меня под белы рученьки и затащили внутрь.
– Вот, босс, заказ выполнен! – отчиталась Зикки. Правда, теперь лысая и в комбинезоне, с гладкой зеленоватой кожей, она уже не воспринималась мной как старушка, а скорее как чуть более мелкий человекоподобный рептилоид.
Заказчик бросил на меня внимательный взгляд и по его зелёной морде понять, что он думает, я не смогла. Похоже, Зикки тоже, и потому зачастила:
– Всё в полном соответствии с тех.заданием, Убедитесь, босс!
Рядом со мной возникло моё схематичное изображение в разрезе, по которому побежали какие-то символы, видимо подтверждающие, что мои характеристики и «комплектация» совпадают с оговоренными. Жаль, мне эти надписи ничего не говорили. Я даже почувствовала волнение – вдруг во мне обнаружат скрытые дефекты.
С одной стороны, я совершенно не могла представить, зачем могла понадобиться этим чешуйчатым гадам. Во взгляде босса на меня не заметно было ни сексуального, ни гастрономического интереса. Хотя что я понимаю в мимике рептилоидов?
С другой стороны, я точно знала, как поступают с бракованным товаром – его утилизируют. А быть утилизированной не хотелось.
– Хорошо, физическим параметрам занидка соответствует, – признал босс, и мы с Зикки вздохнули с облегчением. – А что у неё с лабильностью психики? Сними-ка с неё блокировку.
Не знаю, что сделал и сделал ли что-то Зикки, но я никаких изменений не почувствовала. Замерла в ожидании: как они собрались мою психику проверять и каких реакций ожидают? Говорят, что существуют две врождённые базовые реакции на стресс. Одни действуют, другие – замирают. Я из тех, кто замирает, пытаясь прикинуться ветошью. Вот и сейчас я молчала, внимательно глядя на отдавшего команду рептилоида.
Может быть, я бы и шевелиться не рискнула, но у меня уже давно чесался нос, прямо зудел, будто в него мошка залетела. У меня так бывает, когда нервничаю. Я сразу, как защекотало, хотела его почесать, но не смогла руку поднять. Она мне тогда не подчинялась. А тут подчинилась! Прямо сама взлетела к носу!
Два шкафоподобных рептилоида, реагируя на мой жест, тут же стремительно задвигались. Один прикрыл собой мелкого, второй вскинул в мою сторону лапу с зажатой в ней какой-то штукенцией. От неожиданности у меня даже чесотка прошла.
– Не стреляй! – пронзительно завопила рядом Зикки. – Товар попортишь! Она безобидная, безоружная! Гарантирую!
Шкафоподобный опустил лапу. Из-за спины второго охранника вновь показался главный.
– Не ори, Зикки, – сморщился он. – У меня со слухом всё в порядке. А вот у твоей занидки всё в порядке с головой? С речью? Или она немая? Почему она не визжит хотя бы?
– А надо? – рискнула уточнить я.
– Что надо?
– Визжать. Если надо, то могу. Но не люблю. У меня связки слабые, будет потом в горле першить.
– Видите, – обрадовался Зикки, – говорит. Всё у неё с речью нормально. Пока везли – вовсю болтала. А насчёт головы – спросите что полегче. Она ж занидка. Про порядок в их головах даже заговаривать глупо. Но явную дичь не несла.
– Так мне повизжать? – уточнила я.
Честно говоря, повизжать хотелось. Скинуть напряжение. Я бы даже связок не пожалела, визжала бы в диапазоне вплоть до ультразвука. Но народ тут нервный. Если из-за тихой почесухи меня чуть не пристрелили, то проверять, как они среагируют на визг без предупреждения, не хотелось.
– Нет! – дёрнулся рептилоидный босс. – Визжать не надо! Наоборот.
– Видите?! Видите! – обрадовалась Зикки. – Сразу не визжит, разрешения спрашивает, на людей не бросается, агрессии не проявляет. Просто идеальное поведение для занидки. Мы нашли для вас лучший образец расы! Смотрите, какая шерсть густая и блестящая! И ягодичные мышцы, и грудные железы – всё как надо!
Давно меня не расхваливали с таким энтузиазмом. Я прямо заслушалась.
– Не знаю, – с сомнением протянул босс, обходя меня по кругу. – Мне кажется, у этих млекопитающих ценятся железы покрупнее.
– У кого как, – возразила Зикки. –Так что мы остановились на особи со средними параметрами, чтобы точна подошла.
– Да, тут со стопроцентной вероятностью не угадаешь, – согласился босс. – Ладно, покупаю!
Он достал откуда-то пластинку и щёлкнул по ней. Что-то тренькнуло у Зикки.
– Платёж прошёл! – подтвердила она. – Что же, босс, мы можем идти?
– Нет! Будешь присматривать за занидкой. Ты лучше знаешь условия их содержания – чем кормить, чем поить, что требуется, чтобы товарный вид не теряла.
– Как долго?
– Думаю, в пределах декады. Разумеется, я оплачу твои услуги по обычному тарифу. Если всё пройдёт как надо, то получишь премию.
– Хорошо. Куда её вести?
– Зан тебе покажет.
Не знаю, как он подал сигнал, но здешний босс ещё не договорил, а в комнату вошёл ещё один ящер, но не столь пугающих габаритов, как охранники.
– Сама пойдёшь или снова блокиратор применять?
– Сама пойду, – согласилась я. – А то с вашим блокиратором даже нос не почешешь.
Помещение, в которые меня привели, выглядело потрясающе уныло – лишённое окон и мебели, окрашенное в матовый серый цвет, глазу не за что зацепиться. Даже углов нет! Всё скруглено. Я почувствовала себя словно в пустой коробочке из-под леденцов. Впрочем, и в той, наверно, атмосфера пожизнерадостней. Стенки блестят металлом, а если о них стукнуться – то звенят. Здесь же серые стены поглощали любой звук – стучи по ним, не стучи, ответа не дождёшься.
Зан и Зикки, доставившие меня до моего «вольера», явно собрались меня тут же покинуть. Пришлось ухватить Зикки за зеленоватую сухую лапу.
– Постой, постой! А покормить? Тебя же обязали поддерживать меня в товарном виде. А какой товарный вид, если у меня от голода живот к спине присохнет?
– Не преувеличивай. В саркофаге ты получила необходимый запас питательных веществ. Его должно на сутки хватить.
– Ничего не знаю! Какие у вас тут сутки мне не известно, может как на Юпитере, а может как на Венере. Если как на Венере, то я точно их на подкожных запасах не переживу. А у нас принято как минимум трёхразовое питание каждые 24 часа. А ещё полдник и кефир вечером.
–Прямо чёрная дыра какая-то, – вздохнула Зикки и, подойдя к стене, начала в неё пальцем тыкать. – Одно хорошо, теперь тебя Йахиозаг содержит, так что твоя кормёжка ему в копеечку влетит.
Недовольно ворча, она продолжала что-то набирать на засветившейся на стене панели. Потом щёлкнула по ней. В стене что-то загудело, потом панель разъехалась и внутри оказалось что-то вроде стакана из бургерной, плотно закрытого крышечкой с торчащей из неё трубочкой.
– Что это?
– Коктейль. В нём содержатся все необходимые для твоей жизнедеятельности элементы. Как ты и сказала, треть суточной дозы. Ваших суток, – уточнила Зикки. И уловив мои сомнения, добавила. – А ты что ждала – мохайю с Монекавы?
– Да я бы и на хлебушек согласилась, – сглотнула слюну я.
Вспомнилось так ясно, как в детстве я шла из магазина со свежей буханкой в руках и отщипывала хрустящую золотистую корочку.
– Где ж его тебе тут возьмут? – заговорил Зан. – У нас занидской пищи нет. Разве что ей рацион для архов подойдёт?
– Может и подойдёт, но не факт. Ещё помрётот аллергии, – возразила Зикки. – Лучше прикорм по чуть-чуть вводить будем, так чтобы не отравить случайно.
Поняв, что нормальной еды не дождаться, я взяла у Зикки стакан и принялась через трубочку заглатывать свой ужин.
Что сказать? Это как размокший сухой корм для кошки. Может, в нём всё необходимое содержится, но удовольствия никакого! Ни пожевать, ни похрустеть, и даже не попить нормально, потому что смесь слишком густая для этого.
– За декаду как раз разберёмся, что из зергской жратвы её организм примет, – продолжали обсуждать мою будущую диету рептилоиды.
И тут я поняла, что больше в моей жизни ни молодой картошечки с маслицем, укропом и селёдкой, ни молочных каш, ни омлета, ни пирожков с яблоками, ни даже сухарей с маком никогда, никогда не будет! И зарыдала.
– Понятия не имеем. Нам по барабану. Заказ поступил, мы его выполним, затратив минимум времени.
Упоминание фертильного возраста в требованиях к заказу настораживало.
– Так что из перечисленного не про тебя? – потребовала уточнений Зикки.
Вспомнив, как лысый предлагал пустить меня на дегустацию, а потом отправиться искать замену, я уже без особого усердия попыталась объяснить почему я не вполне удачный объект для похищения.
– В целом всё так. Но я уже не так молода. Не в лучшей физической форме. Красивой меня не назовёшь.
– Да, вид у тебя не вполне товарный, – согласилась Зикки. – Но всё в нужной комплектации. Разве что зубов даже для твоей расы маловато. Но это дело поправимое. Сейчас уже залетим в пепелац, запакуем тебя в лечебный саркофаг и запустим процесс регенерации. Выйдешь из него как новенькая! Заказчик будет доволен!
Озвученную программу скоро и осуществили. Машина медленно вплыла в распахнутую дверь гаража. Меня из неё вытащили. Ни о чём не спрашивая, провели по неожиданно длинным коридорам в лишённую окон комнату, в центре которой стоял натуральный саркофаг, как из “Звёздных врат”. Упаковали меня в него. Сопротивляться и даже говорить что-то я оказалась не в состоянии. Я всё видела, всё чувствовала, способна была живенько передвигать ноги, пока шла, а сейчас послушно вытянулась в саркофаге, сложив ручки на груди, но на этом владение собственным телом и заканчивалось.
Крышка захлопнулась. Всё вокруг загудело. Я не успела по-настоящему испугаться, как моё сознание вновь от меня упорхнуло. Я погрузилась в глухую темноту.
Прода от 23.04.2026, 12:11
Глава 3
Очнулась я от яркого света, ударившего мне в глаза, когда крышка саркофага открылась. Какое-то время, глядя в светлый серебристый потолок я надеялась, что очнулась в больничной палате и сейчас увижу врача, на худой конец, суровую медсестру, которые сообщат о моих перспективах. А они должны быть радостными. Во-первых, потому что я очнулась. Во-вторых, я чувствовала себя неприлично здоровой. Меня прямо переполняли оптимизм и энергия. Проведя языком изнутри по десне, с удивлением убедилась, что зубов у меня действительно прибавилось. На месте были вырванный полгода назад коренной и два, до этого отсутствовавших зуба мудрости. И ощущались они настолько реально, что версия с бредом начинала внушать сомнения.
– Эй, ты! Давай, выбирайся! – услышала я знакомый голос Зикки, похожей на британскую королеву. – Пребывание в регенерирующем поле, между прочим, денег стоит. Настоящих, причём. – имперских коэнов, а не каких-нибудь фантиков!
Пока я соображала, как удобней выбраться и стоит ли вообще это делать, саркофаг загудел и встал вертикально, так что мне оставалось только сделать широкий шаг и выйти из него наружу. Так я и поступила.
Двигаться было удивительно легко. Меня переполняла энергия. Чувствовала себя тонкой, звонкой и зверски голодной. А ещё я страшно жалела, что не вижу здесь зеркало. Хотелось увидеть, как я выгляжу со стороны. Неужели реально похудела? Или это обманчивое ощущение дарит уменьшившаяся сила тяжести? Ведь если следовать логике продолжающегося бреда (а я пыталась убедить себя, что всё ещё брежу), то мы сейчас где-то в космосе, а там и вовсе невесомой пушинкой можно себя ощутить.
Чуть не свалившиеся с меня брюки, ещё утром плотно облегавшие мои бёдра, подтвердили – дело не только в силе тяжести. Несбыточная мечта моих последних шести лет исполнилась! Я похудела к лету! И в грядущем отпуске смогу красоваться на пляже не в закрытом купальнике и обмотанном вокруг бёдер парео, а в неприлично-соблазнительном бикини, который я брошусь покупать, как только разживусь хлебушком. А это обязательно случится! Я усиленно пыталась сохранить оптимизм, хотя его начинало подгрызать подозрение, что происходящее – не моё видение в больничной койке, а подлая реальность. Уж очень есть хотелось!
Проснувшийся вместе со мною аппетит тотчас нарисовал перед мысленным взором золотистую горбушку с хрустящей корочкой одуряюще пахнувшую свежим хлебом. Я закрутила головой в надежде обнаружить что-то съестное, но в каюте кроме саркофага, меня и моих похитителей, ничего не было.
– Да ладно, Зикки, не жалей коэнов. Потратились не зря. Она хоть теперь не выглядит залежалым товаром, – сказал лысый Р-Рухи, стоявший за спиной старухи. – Смотри, как теперь у неё шерсть заблестела и лохматость повысилась.
Я испугано прикоснулась к щеке, но с облегчением не нащупала на лице никакой шерсти. Даже усиков, как у моей коллеги Наринэ Маджидовны, не обнаружилось.
– И шелковистость повысилась, – одобрила Зикки, ухватив прядь моих волос и пропуская их между своих узловатых пальцев. – Хотя я всё равно не понимаю, что гуманоиды в них находят. Только красивую форму черепа скрывают.
Она горделиво провела сухонькой лапой по своей лысой голове, которую раньше прикрывала шляпка. Теперь, избавившись от шляпки и сменив элегантный костюм на рабочий комбинезон, она мне больше напоминала не английскую королеву, а рептилоида из комиксов, маскирующегося под человека.
– Ладно, Р-Рухи, чем быстрее сдадим товар, тем быстрее получим деньги.
– Эй, подождите, подождите, – запаниковала я. – А как же покормить?
– Вот ещё, на прокорм тратиться. Пусть тебя теперь заказчик кормит. Если посчитает нужным.
Покидать уже знакомых Р-Рухи и Зикки было страшно, и я попыталась возразить:
– Я никуда не пойду, пока не покормите!
– Да кто тебя спрашивать будет! – фыркнул Р-Рухи. – Пакуем или сама пойдёт?
– Сама, – щёлкнула пальцами Зикки.
Я почувствовала, что ноги мои послушно замаршировали вслед за направившимися к выходу похитителями. Как я не пыталась затормозить, у меня ничего не получалось. Тело меня не слушалось.
Мы снова шли по длинному извилистому коридору, время от времени тормозя перед гладкой стеной, которая раскрывалась проходом только после того, как шедшая впереди Зикки прикладывала свою когтистую четырёхпалую ладонь к начинавшему светиться кругу. Несколько раз, войдя в открывшийся проход, мы попадали, судя по гудению и ощущениям, во что-то вроде лифта, и стремительно перемещались на другие уровни – то выше, то ниже. Бодрости это не прибавляло, оптимизм подувял. Становилось ясно, что сбежать отсюда легко не удастся.
Бесконечные переходы без окон меня утомили, и захотелось поскорей уже куда-нибудь добраться. Тогда, во-первых, может, удастся понять, где я нахожусь. Во-вторых, кто заказчик. В-третьих, меня, может быть наконец накормят.
Когда за очередной открывшейся дверью обнаружилось помещение, в котором нас ожидали три натуральных зубастых рептилоида, я засомневалась – а стоило ли мне так спешить? Может, переход по коридорам был моей последней прогулкой? Уж больно прицельно смотрели на нас два стоявших за спиной третьего шкафоподобных рептилоида.
Прода от 27.04.2026, 12:28
Третий же, мелкий по сравнению с двумя другими, на нас особо и не смотрел, но, видимо, был главным. Я так поняла по реакции моих сопровождающих, которые увидев его, выступившего из-за спин своих громил, резко съёжились и, склонив головы, на полусогнутых заспешили в каюту. Моя попытка затормозить на пороге была ими задушена на корню. С одной стороны Р-Рухи, с другой – Зикки, подцепили меня под белы рученьки и затащили внутрь.
– Вот, босс, заказ выполнен! – отчиталась Зикки. Правда, теперь лысая и в комбинезоне, с гладкой зеленоватой кожей, она уже не воспринималась мной как старушка, а скорее как чуть более мелкий человекоподобный рептилоид.
Заказчик бросил на меня внимательный взгляд и по его зелёной морде понять, что он думает, я не смогла. Похоже, Зикки тоже, и потому зачастила:
– Всё в полном соответствии с тех.заданием, Убедитесь, босс!
Рядом со мной возникло моё схематичное изображение в разрезе, по которому побежали какие-то символы, видимо подтверждающие, что мои характеристики и «комплектация» совпадают с оговоренными. Жаль, мне эти надписи ничего не говорили. Я даже почувствовала волнение – вдруг во мне обнаружат скрытые дефекты.
С одной стороны, я совершенно не могла представить, зачем могла понадобиться этим чешуйчатым гадам. Во взгляде босса на меня не заметно было ни сексуального, ни гастрономического интереса. Хотя что я понимаю в мимике рептилоидов?
С другой стороны, я точно знала, как поступают с бракованным товаром – его утилизируют. А быть утилизированной не хотелось.
– Хорошо, физическим параметрам занидка соответствует, – признал босс, и мы с Зикки вздохнули с облегчением. – А что у неё с лабильностью психики? Сними-ка с неё блокировку.
Не знаю, что сделал и сделал ли что-то Зикки, но я никаких изменений не почувствовала. Замерла в ожидании: как они собрались мою психику проверять и каких реакций ожидают? Говорят, что существуют две врождённые базовые реакции на стресс. Одни действуют, другие – замирают. Я из тех, кто замирает, пытаясь прикинуться ветошью. Вот и сейчас я молчала, внимательно глядя на отдавшего команду рептилоида.
Может быть, я бы и шевелиться не рискнула, но у меня уже давно чесался нос, прямо зудел, будто в него мошка залетела. У меня так бывает, когда нервничаю. Я сразу, как защекотало, хотела его почесать, но не смогла руку поднять. Она мне тогда не подчинялась. А тут подчинилась! Прямо сама взлетела к носу!
Два шкафоподобных рептилоида, реагируя на мой жест, тут же стремительно задвигались. Один прикрыл собой мелкого, второй вскинул в мою сторону лапу с зажатой в ней какой-то штукенцией. От неожиданности у меня даже чесотка прошла.
– Не стреляй! – пронзительно завопила рядом Зикки. – Товар попортишь! Она безобидная, безоружная! Гарантирую!
Шкафоподобный опустил лапу. Из-за спины второго охранника вновь показался главный.
– Не ори, Зикки, – сморщился он. – У меня со слухом всё в порядке. А вот у твоей занидки всё в порядке с головой? С речью? Или она немая? Почему она не визжит хотя бы?
– А надо? – рискнула уточнить я.
– Что надо?
– Визжать. Если надо, то могу. Но не люблю. У меня связки слабые, будет потом в горле першить.
– Видите, – обрадовался Зикки, – говорит. Всё у неё с речью нормально. Пока везли – вовсю болтала. А насчёт головы – спросите что полегче. Она ж занидка. Про порядок в их головах даже заговаривать глупо. Но явную дичь не несла.
– Так мне повизжать? – уточнила я.
Честно говоря, повизжать хотелось. Скинуть напряжение. Я бы даже связок не пожалела, визжала бы в диапазоне вплоть до ультразвука. Но народ тут нервный. Если из-за тихой почесухи меня чуть не пристрелили, то проверять, как они среагируют на визг без предупреждения, не хотелось.
– Нет! – дёрнулся рептилоидный босс. – Визжать не надо! Наоборот.
– Видите?! Видите! – обрадовалась Зикки. – Сразу не визжит, разрешения спрашивает, на людей не бросается, агрессии не проявляет. Просто идеальное поведение для занидки. Мы нашли для вас лучший образец расы! Смотрите, какая шерсть густая и блестящая! И ягодичные мышцы, и грудные железы – всё как надо!
Давно меня не расхваливали с таким энтузиазмом. Я прямо заслушалась.
– Не знаю, – с сомнением протянул босс, обходя меня по кругу. – Мне кажется, у этих млекопитающих ценятся железы покрупнее.
– У кого как, – возразила Зикки. –Так что мы остановились на особи со средними параметрами, чтобы точна подошла.
– Да, тут со стопроцентной вероятностью не угадаешь, – согласился босс. – Ладно, покупаю!
Он достал откуда-то пластинку и щёлкнул по ней. Что-то тренькнуло у Зикки.
– Платёж прошёл! – подтвердила она. – Что же, босс, мы можем идти?
– Нет! Будешь присматривать за занидкой. Ты лучше знаешь условия их содержания – чем кормить, чем поить, что требуется, чтобы товарный вид не теряла.
– Как долго?
– Думаю, в пределах декады. Разумеется, я оплачу твои услуги по обычному тарифу. Если всё пройдёт как надо, то получишь премию.
– Хорошо. Куда её вести?
– Зан тебе покажет.
Не знаю, как он подал сигнал, но здешний босс ещё не договорил, а в комнату вошёл ещё один ящер, но не столь пугающих габаритов, как охранники.
– Сама пойдёшь или снова блокиратор применять?
– Сама пойду, – согласилась я. – А то с вашим блокиратором даже нос не почешешь.
Прода от 29.04.2026, 11:51
Глава 4
Помещение, в которые меня привели, выглядело потрясающе уныло – лишённое окон и мебели, окрашенное в матовый серый цвет, глазу не за что зацепиться. Даже углов нет! Всё скруглено. Я почувствовала себя словно в пустой коробочке из-под леденцов. Впрочем, и в той, наверно, атмосфера пожизнерадостней. Стенки блестят металлом, а если о них стукнуться – то звенят. Здесь же серые стены поглощали любой звук – стучи по ним, не стучи, ответа не дождёшься.
Зан и Зикки, доставившие меня до моего «вольера», явно собрались меня тут же покинуть. Пришлось ухватить Зикки за зеленоватую сухую лапу.
– Постой, постой! А покормить? Тебя же обязали поддерживать меня в товарном виде. А какой товарный вид, если у меня от голода живот к спине присохнет?
– Не преувеличивай. В саркофаге ты получила необходимый запас питательных веществ. Его должно на сутки хватить.
– Ничего не знаю! Какие у вас тут сутки мне не известно, может как на Юпитере, а может как на Венере. Если как на Венере, то я точно их на подкожных запасах не переживу. А у нас принято как минимум трёхразовое питание каждые 24 часа. А ещё полдник и кефир вечером.
–Прямо чёрная дыра какая-то, – вздохнула Зикки и, подойдя к стене, начала в неё пальцем тыкать. – Одно хорошо, теперь тебя Йахиозаг содержит, так что твоя кормёжка ему в копеечку влетит.
Недовольно ворча, она продолжала что-то набирать на засветившейся на стене панели. Потом щёлкнула по ней. В стене что-то загудело, потом панель разъехалась и внутри оказалось что-то вроде стакана из бургерной, плотно закрытого крышечкой с торчащей из неё трубочкой.
– Что это?
– Коктейль. В нём содержатся все необходимые для твоей жизнедеятельности элементы. Как ты и сказала, треть суточной дозы. Ваших суток, – уточнила Зикки. И уловив мои сомнения, добавила. – А ты что ждала – мохайю с Монекавы?
– Да я бы и на хлебушек согласилась, – сглотнула слюну я.
Вспомнилось так ясно, как в детстве я шла из магазина со свежей буханкой в руках и отщипывала хрустящую золотистую корочку.
– Где ж его тебе тут возьмут? – заговорил Зан. – У нас занидской пищи нет. Разве что ей рацион для архов подойдёт?
– Может и подойдёт, но не факт. Ещё помрётот аллергии, – возразила Зикки. – Лучше прикорм по чуть-чуть вводить будем, так чтобы не отравить случайно.
Поняв, что нормальной еды не дождаться, я взяла у Зикки стакан и принялась через трубочку заглатывать свой ужин.
Что сказать? Это как размокший сухой корм для кошки. Может, в нём всё необходимое содержится, но удовольствия никакого! Ни пожевать, ни похрустеть, и даже не попить нормально, потому что смесь слишком густая для этого.
– За декаду как раз разберёмся, что из зергской жратвы её организм примет, – продолжали обсуждать мою будущую диету рептилоиды.
И тут я поняла, что больше в моей жизни ни молодой картошечки с маслицем, укропом и селёдкой, ни молочных каш, ни омлета, ни пирожков с яблоками, ни даже сухарей с маком никогда, никогда не будет! И зарыдала.
