– Красавчик? Разве?
– Конечно! – Павел скрылся из виду и Марика повернулась ко мне. – Ты просто зажралась, подруга. Это твой парень?
– Нет. Мы работаем вместе.
– Да? Не думала, что в «Жасмингарде» работают такие мужчины. Он больше на военного похож, чем на парфюмера или артефактора. Ладно, пойдём, за кофе подробней расскажешь, чем такие красавцы у вас занимаются. Тут недавно Кароль улетал, меня час о Каланте расспрашивал, так после этого начальство меня вдруг заметило и сегодня разрешило для встречи с подругой воспользоваться дежурной комнатой отдыха. Ты, конечно, Радзивинга по значимости не переплюнешь, но тоже особа известная. Я снова погреюсь в лучах вашей славы. Разрешаешь?
Всё это Марика весело болтала, пока мы шли по коридору и поднимались по лестнице. Моих ответов ей особо не требовалось, хватало междометий и коротких «да» или «нет».
Мы уселись с ней в небольшом служебном помещении, где стоял диван, стол и несколько стульев. Зато имелось большое окно, открывавшее вид на зал ожидания, где роились пассажиры. Я рассматривала необычный вид, пытаясь высмотреть Павла пока Марика разливала кофе из термоса по кружкам и ставила на стол вазочку с печеньем.
– А что это у тебя так вкусно пахнет из корзинки?
– О, это же выпечка доры Юлии! – вспомнила я. – Сейчас тебя угощу и своим коллегам дашь.
Я обрадовалась, что удастся так удачно расстаться со стряпнёй служанки. Отказываться от её трудов было неловко, но и таскаться с ними не хотелось. Чувствовала себя провинциальной дурочкой с торбой. Я помнила по своему единственному полёту, какая публика в дирижабле. Совсем не такая, как в нашем дилижансе, на котором я ездила в Харран по понедельникам. Пирожки в дорогу там никто не брал. Сейчас перекусим с Марикой, а остальное оставлю ей.
Скоро мы сидели за столиком, пили кофе, ели пирожки и наблюдали за суетящимися внизу людьми.
– Так Павел точно не твой парень? – вернулась подруга к волнующей её теме. Увидев мой кивок, продолжила. – Тогда я могу …
– Нет! – вырвалось у меня.
Марика выразительно округлила глаза и хихикнула:
– С тобой всё ясно, - она отхлебнула кофе и одним махом откусила полпирожка. – Вот где справедливость? Одним всё, другим – ничего.
– Не грусти. Твоя судьба уже на пороге.
Марика замерла, глядя на меня как ребёнок на пообещавшего подарок взрослого.
– Это ты меня утешаешь? Или…?
– Не знаю. Само вырвалось.
– А что за судьба? На каком пороге? Кто он?
– Понятья не имею. Но кончится для тебя всё хорошо.
Марика пытливо смотрела на меня, но потом решила переключиться на более реальные темы:
– Так куда ты направляешься? Когда вернёшься? Не боишься опоздать в Академию? И всё же – кем работает Павел? Как-то плохо представляю его в «Жасмингарде». Начни с Павла.
– Он работает не в «Жасмингарде». Во время волнений в Харране мне один человек помог вывезти семью. Я тебе об этом говорила. Вот Павел работает телохранителем у него, и я на три года дала клятву работать на этого человека.
– Кем? Артефактором?
– Нет, по своему второму дару.
Марика понятливо кивнула. Приятно говорить с человеком, который знает обо мне многое. Многое, но не всё. Сейчас я сообразила, что мало кто знает обо мне всё. От одних я скрываю свой дар, от других – своё знакомство с такими, как Асиль или Шима. Наверно, у всех есть свои секреты.
Я рада была приоткрыть Марике хотя бы часть скрываемой раньше правды. На мой рассказ о Шиме Марика округлила глаза и слушала даже краткий облегченный пересказ как страшную сказку.
– Ну ты даёшь, Кэсси! По тебе ни за что не скажешь, что у тебя могут быть такие знакомые. Никогда бы не подумала! Ой! Заслушалась тебя и лишнее съела.
Марика с огорчением смотрела на наполовину опустевшую тарелку с пирожками.
– Съела и съела. Что такого?
– Не скажи. Я решила начать новую жизнь. Хочу похудеть. Стараюсь меньше есть сладкого и мучного. А тут твои пирожки с повидлом – два в одном. Кстати, у вас там в «Жасмингарде» ничего для худеющих девушек не придумали?
Я была рада сменить тему и оставшееся время охотно обсуждала с подругой средства для красоты, что выпускали мои коллеги и слушала истории Марики про то, как она сидела на разных диетах.
Пришло время идти в зал, потому что скоро должна была начаться посадка на дирижабль. В суете я постаралась незаметно оставить корзину с припасами в комнате, но когда мы уже спускались по лестнице, Марика заметила, что мне чего-то не хватает:
– Ой, Кэсси, ты же забыла припасы от твоей доры Юлии.
– Ну и ладно, - махнула рукой я. – Угостишь своих коллег. В дирижабле ведь есть ресторан. Если что, поем там.
– Там дорого. И оборотни всегда есть хотят. У нас теперь тоже несколько охранниками работают, так знаешь какой у них аппетит? Иногда смотреть страшно! – Марика засмеялась. – Я сбегаю за твоей корзинкой, найду вас в зале.
– Не стоит!
Но Марика, не слушая мои протесты, побежала назад.
Я немного опасалась, как найду Павла в начавшемся людском круговороте. Но он уже ждал меня возле служебного входа.
– Отлично, что ты вышла. А то я уже думал, как штурмовать барьер и просачиваться за тобой на служебную половину, - улыбнулся парень. – Уже объявили посадку. Не волнуйся, мы успеваем. Давай сумку, твой саквояж я сдал в багаж. А где корзинка?
– Оставила Марике.
– Тяжело? Что же ты не сказала! А где твоя подружка? Уже попрощались или сейчас подойдёт? Ждать её уже нет времени. Пойдём потихоньку, она, если что, догонит. Держись за меня.
Я уцепилась за его локоть, и мы направились вслед за другими пассажирами к лестнице на второй этаж, где начинался мост к причальной мачте. Мы не бежали, конечно, но и не тащились. Шли в хорошем темпе, и я малодушно понадеялась, что Марика с корзинкой меня не догонит. Но подруга, улыбаясь, уже ждала нас перед входом в предполётную зону.
– Ага! Думала, ускользнёшь от меня! Не вышло!
– Как ты нас обогнала?
– Секрет! По служебному ходу. Держи свою корзинку. А лучше держите вы, Павел, – Марика кокетливо улыбнулась оборотню, - а то Кэсси умудрится забыть её где-нибудь на палубе, и кто-нибудь уничтожит ваши припасы. Я бы точно не удержалась. Там такие вкусняшки!
Павел ответил на её улыбку:
– Тогда я лучше переложу в свой рюкзак. Он всё равно полупустой.
Мы отошли к стене, выйдя из людского потока. Он скинул с плеч и развязал рюкзак, а Марика открыла корзинку, готовясь передавать ему коробочки с выпечкой доры Юлии и две бутылки с её фирменным морсом.
– О, там что-то с мясом! Здорово! – нос Павла смешно дёрнулся, принюхиваясь к запахам от свёртков.
Мне стало стыдно, что я не подумала о спутнике, пытаясь избавиться от корзины из-за глупой попытки выглядеть аристократичней.
Павел быстро переложил всё из корзины в рюкзак. Выглядел он при этом страшно довольным. Мы попрощались с Марикой и отправились к причальной мачте.
Зигмунд Шимонт, король воров
Збыш с лёгкой насмешкой смотрел, как Шимонт смакует вино. Он не понимал этой смешной привычки ночного короля выделываться на ровном месте. Если хочешь выпить, то наливай чего покрепче и не цеди мелкими глоточками не понять что, это бабье баловство.
– Как ты, передумал убирать Ворона? – спросил Шима, поставив бокал на белую хрусткую скатерть.
– Да. Не вижу смысла. У него в делах сейчас одни проблемы. Ребят стража проредила, каналы поставок накрылись вместе с Альджаром. Ворон крутится сейчас как наскипидаренный. Выкинуть его из дел нетрудно, но тогда мне самому придётся решать проблемы. Нафиг, нафиг!
Збыш весело засмеялся. Шима скупо улыбнулся в ответ.
– Растёшь, мальчик мой, растёшь. Ты прав, что сейчас не лезешь во всё это. У Ворона шансов больше восстановить поставки, чем у тебя. Его знают и с ним пойдут на разговор. Ты же для той публики чужак. Навести контакты быстро не сможешь. Если желание заниматься этим не пропадёт, то успеешь скинуть Ворона с насеста. Пусть вначале порядок наведёт. В полную силу он ещё не скоро войдёт.
– Да нет, Шима. Я обдумал твои слова и решил, что лучше на твоё место сяду, когда ты наконец решишь внуков понянчить.
Збыш сверкнул белыми зубами, настороженно глядя на Шиму.
– Так долго ждать не придётся, - ответил тот. – Я подумываю постепенно отойти от дел. Займусь честным бизнесом. Хочу, чтобы моих детей принимали на равных в лучших домах Баории. А к этому готовиться заранее надо.
– Хочешь, чтобы твоя и Асиль дочка за какого-нибудь графа вышла? Смешно!
– Какой ты смешливый, Збыш, - под холодным взглядом Шимы улыбка Збыша пожухла и исчезла быстро, как сорванный ветром лист. – Да, смешно. Я – сын шлюхи, каторжник, но моя дочь станет графиней. И то, если сама этого захочет. И я заставлю всех смотреть на моих детей с почтением.
Глядя, как Шимонт с силой сжимает хрупкую ножку бокала, Збыш успокаивающе замахал руками.
– Да ладно, Шима, я вовсе не над тобой смеюсь. Смешно будет, когда эти гордецы будут твоему сыну кланяться. А они будут. Я верю. Кстати, можно об этом твою Видящую спросить. Интересно, что она скажет про Ворона.
Этот перевод разговора на прежнюю тему Шима принял. Он сделал глоток вина и после короткой паузы ответил.
– По такой ерунде я её дёргать не стану. Тем более, её сейчас нет в Баории. Поехала в свой Харран продавать родительский домик.
– А там молодой девке одной не опасно?
– Она не одна. Я Пса с ней отправил.
Збыш удивлённо уставился на Шиму:
– То-то я его рядом с тобой не вижу. Ты её так ценишь? Своего личного телохранителя посылать – не жирно ли?
– Во-первых, ценю. А во-вторых, дело не только в этом. Когда поймёшь, что не только деньги и страх дают власть над людьми – тогда и займёшь моё место.
– Поясни.
– И Пёс, и Видящая – оба привязаны ко мне магической клятвой. Но женщины такие существа, что всегда могут найти способ извернуться, если этого сильно захотят. Оборотень даже не способен думать о том, чтобы расторгнуть данную мне клятву. Порода у них такая. Такими их создали когда-то то ли боги, то ли маги – верными до тупости. Как ты думаешь, что случится, если Павлу удастся охмурить девчонку?
– Вартис тогда уже точно помогать ей не станет.
– Верно. И дора Юлия ему уже сообщила, что девочка отправилась в путешествие вместе с молодым и горячим оборотнем.
– И тот не вмешался?
– Нет. Может, ещё вмешается, а если нет ..
– То будем знать наверняка, что и дальше не полезет в наши дела из-за неё, - перебил Шиму Збыш, довольный своей догадливостью. – Хорошая проверка на будущее.
– Да, - с лёгкой насмешкой глядя на Збыша, согласился ночной король. – А главное, через оборотня я привяжу Видящую к себе покрепче. Он мой телохранитель, и если она не желает ему беды, то грозящие мне опасности станет высматривать не за страх, а за совесть.
Поднявшись из причальной башни на борт дирижабля, мы с Павлом нашли в салоне обозначенные в билетах места и забросив рюкзак и сумку в сетку над плюшевым диваном, поспешили на прогулочную палубу. Мне хотелось увидеть, как корабль поднимется в небо. Нет, в нашем отсеке тоже имелся иллюминатор, но окошко было не слишком большим, завешено лёгкой шторкой и к тому же сейчас смотрело как раз на причальную башню.
На прогулочной палубе иллюминаторы располагались чуть ниже, под углом, и в их большие проёмы легче рассматривать уплывающую вниз землю. Возле них стояли большие плетённые кресла, и Павел подвинул одно из них для меня. Но мне не хотелось сидеть. Я стояла, опираясь на узкий белый подоконник и наблюдала за суетой на земле, где люди в форме служащих «Аэровояжа» готовят дирижабль к отлёту.
Павел, видя, что я садиться не собираюсь, сел в кресло, вытянул ноги и прикрыл глаза. Постепенно на палубе появлялись и другие пассажиры, решившие полюбоваться отлётом корабля. Я отвлеклась на высокую белокурую девушку, напомнившую Хельгу. Похоже, она, как и моя подруга, принадлежала к коренным харранцам и сейчас возвращалась домой. На сердце появилась тяжесть. После того, как моим родителям пришлось бежать из Виррана, я не писала подруге.
Её письмо, полное пафосных рассуждений об угнетённом лакхорцами Харране, пришло как раз когда я переживала – удастся ли Павлу спасти родителей и сестру. Оно сильно разозлило меня и только мысль о том, что Хельга вот-вот должна родить не дала написать ей в ответ всё, что думаю по этому поводу. После того, как я дважды не ответила на её письма, Хельга тоже перестала писать мне. Я даже не знала, как прошли у неё роды, и кто родился. Мысли о подруге и её новых взглядах огорчали, и я по своей всегдашней привычке старалась выкинуть их из головы. До сегодняшнего дня это удавалось, особенно потому, что служба Шиме и все те события, что закружили меня, не оставляли много времени для размышлений о Хельге, которую я могу больше и не увидеть.
Вот и сейчас я поспешила отвести глаза от привлёкшей внимание пассажирки на иллюминатор. И заметила, что земля плавно и медленно удаляется.
– Павел, мы уже летим!
Оборотень стремительно и грациозно поднялся из кресла и встал за моим плечом. Я почувствовала жар его тела и смущённо вновь отвернулась к иллюминатору. Вид сверху на крыши, улицы, сверкающую ленту реки сумел отвлечь от мыслей о стоящем так близко Павле. Город уплывал вниз, и я чувствовала себя птицей, вылетевшей из гнезда.
Баория. Шанталь, королевский замок
Князь Харальд посмотрел в высокое окно на синее утреннее небо и задумчиво произнёс:
– Интересно, дарита Кридис уже прилетела в Калант или ещё в пути?
– Что? – вырвался удивлённый вопрос у княжны Илии. – Дарита Кридис куда-то уехала? С чего ты взял, дядя? Я не так давно её видела. Пригласила на мою свадьбу.
– Когда это было? Наверно ещё до отъезда Радзивинга.
– Да.
– Во-от, - с усмешкой протянул князь, внимательно глядя на племянницу. – А после этого она попросила в Академии отпустить её на месяц. Обходила преподавателей, собирала подписи под разрешением и задания, которые должна выполнить. И ко мне подходила. Я, разумеется, согласился. Не люблю мешать молодым в их борьбе за счастье.
– Да, дядя, ты очень добр, - с лёгким ехидством произнесла княжна. – Особенно к молодым девицам. Зачем ты только говоришь мне об этом? Уверена, к свадьбе она вернётся. Даже платье подружки сшить успеет.
С деланным равнодушием княжна демонстративно взяла отложенную при появлении дяди книгу и открыла её.
Кассандра Кридис
Через полчаса, когда Баория уплыла вдаль, Павел предложил вернуться в наше купе. На палубе сейчас толпилось много народа. Не я одна хотела насладиться волшебным видом земли с высоты птичьего полёта. Желающих было больше, чем удобных мест у иллюминаторов, и я согласилась с Павлом.
В салоне я не сразу нашла наши места. Мы шли по узкому коридору между рядов одинаковых диванов, смотрящих друг на друга. Сейчас, когда эти своеобразные купе заполнились людьми, они выглядели совсем не так, как в тот момент, когда мы с Павлом в числе первых кидали сумки на свои места. К тому же некоторые предпочли отделиться от всех бархатными шторами, что сбивало меня ещё больше.
Наши места оказались в числе таких и без оборотня я бы растеряно моталась по проходу в поисках оставленного места. Павел же уверенно отодвинул бордовый бархат и на нас с любопытством уставилась сидевшая в купе немолодая пара.
– Конечно! – Павел скрылся из виду и Марика повернулась ко мне. – Ты просто зажралась, подруга. Это твой парень?
– Нет. Мы работаем вместе.
– Да? Не думала, что в «Жасмингарде» работают такие мужчины. Он больше на военного похож, чем на парфюмера или артефактора. Ладно, пойдём, за кофе подробней расскажешь, чем такие красавцы у вас занимаются. Тут недавно Кароль улетал, меня час о Каланте расспрашивал, так после этого начальство меня вдруг заметило и сегодня разрешило для встречи с подругой воспользоваться дежурной комнатой отдыха. Ты, конечно, Радзивинга по значимости не переплюнешь, но тоже особа известная. Я снова погреюсь в лучах вашей славы. Разрешаешь?
Всё это Марика весело болтала, пока мы шли по коридору и поднимались по лестнице. Моих ответов ей особо не требовалось, хватало междометий и коротких «да» или «нет».
Мы уселись с ней в небольшом служебном помещении, где стоял диван, стол и несколько стульев. Зато имелось большое окно, открывавшее вид на зал ожидания, где роились пассажиры. Я рассматривала необычный вид, пытаясь высмотреть Павла пока Марика разливала кофе из термоса по кружкам и ставила на стол вазочку с печеньем.
– А что это у тебя так вкусно пахнет из корзинки?
– О, это же выпечка доры Юлии! – вспомнила я. – Сейчас тебя угощу и своим коллегам дашь.
Я обрадовалась, что удастся так удачно расстаться со стряпнёй служанки. Отказываться от её трудов было неловко, но и таскаться с ними не хотелось. Чувствовала себя провинциальной дурочкой с торбой. Я помнила по своему единственному полёту, какая публика в дирижабле. Совсем не такая, как в нашем дилижансе, на котором я ездила в Харран по понедельникам. Пирожки в дорогу там никто не брал. Сейчас перекусим с Марикой, а остальное оставлю ей.
Скоро мы сидели за столиком, пили кофе, ели пирожки и наблюдали за суетящимися внизу людьми.
– Так Павел точно не твой парень? – вернулась подруга к волнующей её теме. Увидев мой кивок, продолжила. – Тогда я могу …
– Нет! – вырвалось у меня.
Марика выразительно округлила глаза и хихикнула:
– С тобой всё ясно, - она отхлебнула кофе и одним махом откусила полпирожка. – Вот где справедливость? Одним всё, другим – ничего.
– Не грусти. Твоя судьба уже на пороге.
Марика замерла, глядя на меня как ребёнок на пообещавшего подарок взрослого.
– Это ты меня утешаешь? Или…?
– Не знаю. Само вырвалось.
– А что за судьба? На каком пороге? Кто он?
– Понятья не имею. Но кончится для тебя всё хорошо.
Марика пытливо смотрела на меня, но потом решила переключиться на более реальные темы:
– Так куда ты направляешься? Когда вернёшься? Не боишься опоздать в Академию? И всё же – кем работает Павел? Как-то плохо представляю его в «Жасмингарде». Начни с Павла.
– Он работает не в «Жасмингарде». Во время волнений в Харране мне один человек помог вывезти семью. Я тебе об этом говорила. Вот Павел работает телохранителем у него, и я на три года дала клятву работать на этого человека.
– Кем? Артефактором?
– Нет, по своему второму дару.
Марика понятливо кивнула. Приятно говорить с человеком, который знает обо мне многое. Многое, но не всё. Сейчас я сообразила, что мало кто знает обо мне всё. От одних я скрываю свой дар, от других – своё знакомство с такими, как Асиль или Шима. Наверно, у всех есть свои секреты.
Я рада была приоткрыть Марике хотя бы часть скрываемой раньше правды. На мой рассказ о Шиме Марика округлила глаза и слушала даже краткий облегченный пересказ как страшную сказку.
– Ну ты даёшь, Кэсси! По тебе ни за что не скажешь, что у тебя могут быть такие знакомые. Никогда бы не подумала! Ой! Заслушалась тебя и лишнее съела.
Марика с огорчением смотрела на наполовину опустевшую тарелку с пирожками.
– Съела и съела. Что такого?
– Не скажи. Я решила начать новую жизнь. Хочу похудеть. Стараюсь меньше есть сладкого и мучного. А тут твои пирожки с повидлом – два в одном. Кстати, у вас там в «Жасмингарде» ничего для худеющих девушек не придумали?
Я была рада сменить тему и оставшееся время охотно обсуждала с подругой средства для красоты, что выпускали мои коллеги и слушала истории Марики про то, как она сидела на разных диетах.
Пришло время идти в зал, потому что скоро должна была начаться посадка на дирижабль. В суете я постаралась незаметно оставить корзину с припасами в комнате, но когда мы уже спускались по лестнице, Марика заметила, что мне чего-то не хватает:
– Ой, Кэсси, ты же забыла припасы от твоей доры Юлии.
– Ну и ладно, - махнула рукой я. – Угостишь своих коллег. В дирижабле ведь есть ресторан. Если что, поем там.
– Там дорого. И оборотни всегда есть хотят. У нас теперь тоже несколько охранниками работают, так знаешь какой у них аппетит? Иногда смотреть страшно! – Марика засмеялась. – Я сбегаю за твоей корзинкой, найду вас в зале.
– Не стоит!
Но Марика, не слушая мои протесты, побежала назад.
Я немного опасалась, как найду Павла в начавшемся людском круговороте. Но он уже ждал меня возле служебного входа.
– Отлично, что ты вышла. А то я уже думал, как штурмовать барьер и просачиваться за тобой на служебную половину, - улыбнулся парень. – Уже объявили посадку. Не волнуйся, мы успеваем. Давай сумку, твой саквояж я сдал в багаж. А где корзинка?
– Оставила Марике.
– Тяжело? Что же ты не сказала! А где твоя подружка? Уже попрощались или сейчас подойдёт? Ждать её уже нет времени. Пойдём потихоньку, она, если что, догонит. Держись за меня.
Я уцепилась за его локоть, и мы направились вслед за другими пассажирами к лестнице на второй этаж, где начинался мост к причальной мачте. Мы не бежали, конечно, но и не тащились. Шли в хорошем темпе, и я малодушно понадеялась, что Марика с корзинкой меня не догонит. Но подруга, улыбаясь, уже ждала нас перед входом в предполётную зону.
– Ага! Думала, ускользнёшь от меня! Не вышло!
– Как ты нас обогнала?
– Секрет! По служебному ходу. Держи свою корзинку. А лучше держите вы, Павел, – Марика кокетливо улыбнулась оборотню, - а то Кэсси умудрится забыть её где-нибудь на палубе, и кто-нибудь уничтожит ваши припасы. Я бы точно не удержалась. Там такие вкусняшки!
Павел ответил на её улыбку:
– Тогда я лучше переложу в свой рюкзак. Он всё равно полупустой.
Мы отошли к стене, выйдя из людского потока. Он скинул с плеч и развязал рюкзак, а Марика открыла корзинку, готовясь передавать ему коробочки с выпечкой доры Юлии и две бутылки с её фирменным морсом.
– О, там что-то с мясом! Здорово! – нос Павла смешно дёрнулся, принюхиваясь к запахам от свёртков.
Мне стало стыдно, что я не подумала о спутнике, пытаясь избавиться от корзины из-за глупой попытки выглядеть аристократичней.
Павел быстро переложил всё из корзины в рюкзак. Выглядел он при этом страшно довольным. Мы попрощались с Марикой и отправились к причальной мачте.
Зигмунд Шимонт, король воров
Збыш с лёгкой насмешкой смотрел, как Шимонт смакует вино. Он не понимал этой смешной привычки ночного короля выделываться на ровном месте. Если хочешь выпить, то наливай чего покрепче и не цеди мелкими глоточками не понять что, это бабье баловство.
– Как ты, передумал убирать Ворона? – спросил Шима, поставив бокал на белую хрусткую скатерть.
– Да. Не вижу смысла. У него в делах сейчас одни проблемы. Ребят стража проредила, каналы поставок накрылись вместе с Альджаром. Ворон крутится сейчас как наскипидаренный. Выкинуть его из дел нетрудно, но тогда мне самому придётся решать проблемы. Нафиг, нафиг!
Збыш весело засмеялся. Шима скупо улыбнулся в ответ.
– Растёшь, мальчик мой, растёшь. Ты прав, что сейчас не лезешь во всё это. У Ворона шансов больше восстановить поставки, чем у тебя. Его знают и с ним пойдут на разговор. Ты же для той публики чужак. Навести контакты быстро не сможешь. Если желание заниматься этим не пропадёт, то успеешь скинуть Ворона с насеста. Пусть вначале порядок наведёт. В полную силу он ещё не скоро войдёт.
– Да нет, Шима. Я обдумал твои слова и решил, что лучше на твоё место сяду, когда ты наконец решишь внуков понянчить.
Збыш сверкнул белыми зубами, настороженно глядя на Шиму.
– Так долго ждать не придётся, - ответил тот. – Я подумываю постепенно отойти от дел. Займусь честным бизнесом. Хочу, чтобы моих детей принимали на равных в лучших домах Баории. А к этому готовиться заранее надо.
– Хочешь, чтобы твоя и Асиль дочка за какого-нибудь графа вышла? Смешно!
– Какой ты смешливый, Збыш, - под холодным взглядом Шимы улыбка Збыша пожухла и исчезла быстро, как сорванный ветром лист. – Да, смешно. Я – сын шлюхи, каторжник, но моя дочь станет графиней. И то, если сама этого захочет. И я заставлю всех смотреть на моих детей с почтением.
Глядя, как Шимонт с силой сжимает хрупкую ножку бокала, Збыш успокаивающе замахал руками.
– Да ладно, Шима, я вовсе не над тобой смеюсь. Смешно будет, когда эти гордецы будут твоему сыну кланяться. А они будут. Я верю. Кстати, можно об этом твою Видящую спросить. Интересно, что она скажет про Ворона.
Этот перевод разговора на прежнюю тему Шима принял. Он сделал глоток вина и после короткой паузы ответил.
– По такой ерунде я её дёргать не стану. Тем более, её сейчас нет в Баории. Поехала в свой Харран продавать родительский домик.
– А там молодой девке одной не опасно?
– Она не одна. Я Пса с ней отправил.
Збыш удивлённо уставился на Шиму:
– То-то я его рядом с тобой не вижу. Ты её так ценишь? Своего личного телохранителя посылать – не жирно ли?
– Во-первых, ценю. А во-вторых, дело не только в этом. Когда поймёшь, что не только деньги и страх дают власть над людьми – тогда и займёшь моё место.
– Поясни.
– И Пёс, и Видящая – оба привязаны ко мне магической клятвой. Но женщины такие существа, что всегда могут найти способ извернуться, если этого сильно захотят. Оборотень даже не способен думать о том, чтобы расторгнуть данную мне клятву. Порода у них такая. Такими их создали когда-то то ли боги, то ли маги – верными до тупости. Как ты думаешь, что случится, если Павлу удастся охмурить девчонку?
– Вартис тогда уже точно помогать ей не станет.
– Верно. И дора Юлия ему уже сообщила, что девочка отправилась в путешествие вместе с молодым и горячим оборотнем.
– И тот не вмешался?
– Нет. Может, ещё вмешается, а если нет ..
– То будем знать наверняка, что и дальше не полезет в наши дела из-за неё, - перебил Шиму Збыш, довольный своей догадливостью. – Хорошая проверка на будущее.
– Да, - с лёгкой насмешкой глядя на Збыша, согласился ночной король. – А главное, через оборотня я привяжу Видящую к себе покрепче. Он мой телохранитель, и если она не желает ему беды, то грозящие мне опасности станет высматривать не за страх, а за совесть.
Прода от 15.04.2022, 11:14
Глава 9. Полёт
Поднявшись из причальной башни на борт дирижабля, мы с Павлом нашли в салоне обозначенные в билетах места и забросив рюкзак и сумку в сетку над плюшевым диваном, поспешили на прогулочную палубу. Мне хотелось увидеть, как корабль поднимется в небо. Нет, в нашем отсеке тоже имелся иллюминатор, но окошко было не слишком большим, завешено лёгкой шторкой и к тому же сейчас смотрело как раз на причальную башню.
На прогулочной палубе иллюминаторы располагались чуть ниже, под углом, и в их большие проёмы легче рассматривать уплывающую вниз землю. Возле них стояли большие плетённые кресла, и Павел подвинул одно из них для меня. Но мне не хотелось сидеть. Я стояла, опираясь на узкий белый подоконник и наблюдала за суетой на земле, где люди в форме служащих «Аэровояжа» готовят дирижабль к отлёту.
Павел, видя, что я садиться не собираюсь, сел в кресло, вытянул ноги и прикрыл глаза. Постепенно на палубе появлялись и другие пассажиры, решившие полюбоваться отлётом корабля. Я отвлеклась на высокую белокурую девушку, напомнившую Хельгу. Похоже, она, как и моя подруга, принадлежала к коренным харранцам и сейчас возвращалась домой. На сердце появилась тяжесть. После того, как моим родителям пришлось бежать из Виррана, я не писала подруге.
Её письмо, полное пафосных рассуждений об угнетённом лакхорцами Харране, пришло как раз когда я переживала – удастся ли Павлу спасти родителей и сестру. Оно сильно разозлило меня и только мысль о том, что Хельга вот-вот должна родить не дала написать ей в ответ всё, что думаю по этому поводу. После того, как я дважды не ответила на её письма, Хельга тоже перестала писать мне. Я даже не знала, как прошли у неё роды, и кто родился. Мысли о подруге и её новых взглядах огорчали, и я по своей всегдашней привычке старалась выкинуть их из головы. До сегодняшнего дня это удавалось, особенно потому, что служба Шиме и все те события, что закружили меня, не оставляли много времени для размышлений о Хельге, которую я могу больше и не увидеть.
Вот и сейчас я поспешила отвести глаза от привлёкшей внимание пассажирки на иллюминатор. И заметила, что земля плавно и медленно удаляется.
– Павел, мы уже летим!
Оборотень стремительно и грациозно поднялся из кресла и встал за моим плечом. Я почувствовала жар его тела и смущённо вновь отвернулась к иллюминатору. Вид сверху на крыши, улицы, сверкающую ленту реки сумел отвлечь от мыслей о стоящем так близко Павле. Город уплывал вниз, и я чувствовала себя птицей, вылетевшей из гнезда.
Баория. Шанталь, королевский замок
Князь Харальд посмотрел в высокое окно на синее утреннее небо и задумчиво произнёс:
– Интересно, дарита Кридис уже прилетела в Калант или ещё в пути?
– Что? – вырвался удивлённый вопрос у княжны Илии. – Дарита Кридис куда-то уехала? С чего ты взял, дядя? Я не так давно её видела. Пригласила на мою свадьбу.
– Когда это было? Наверно ещё до отъезда Радзивинга.
– Да.
– Во-от, - с усмешкой протянул князь, внимательно глядя на племянницу. – А после этого она попросила в Академии отпустить её на месяц. Обходила преподавателей, собирала подписи под разрешением и задания, которые должна выполнить. И ко мне подходила. Я, разумеется, согласился. Не люблю мешать молодым в их борьбе за счастье.
– Да, дядя, ты очень добр, - с лёгким ехидством произнесла княжна. – Особенно к молодым девицам. Зачем ты только говоришь мне об этом? Уверена, к свадьбе она вернётся. Даже платье подружки сшить успеет.
С деланным равнодушием княжна демонстративно взяла отложенную при появлении дяди книгу и открыла её.
Кассандра Кридис
Через полчаса, когда Баория уплыла вдаль, Павел предложил вернуться в наше купе. На палубе сейчас толпилось много народа. Не я одна хотела насладиться волшебным видом земли с высоты птичьего полёта. Желающих было больше, чем удобных мест у иллюминаторов, и я согласилась с Павлом.
В салоне я не сразу нашла наши места. Мы шли по узкому коридору между рядов одинаковых диванов, смотрящих друг на друга. Сейчас, когда эти своеобразные купе заполнились людьми, они выглядели совсем не так, как в тот момент, когда мы с Павлом в числе первых кидали сумки на свои места. К тому же некоторые предпочли отделиться от всех бархатными шторами, что сбивало меня ещё больше.
Наши места оказались в числе таких и без оборотня я бы растеряно моталась по проходу в поисках оставленного места. Павел же уверенно отодвинул бордовый бархат и на нас с любопытством уставилась сидевшая в купе немолодая пара.
