Список желаний для черной ведьмы
Что делать, если у тебя, потомственной черной ведьмы, дар внезапно дает сбой? Вместо приворотных зелий получаются лишь отворотные? Паниковать? Не стоит. Сабри Ларсон вообще не из тех, кто поддается панике. Она — воплощение здравомыслия и спокойствия. Ну почти.
Девушка смело берется за решение проблемы, но ни один лекарь не помогает… И тогда она, по совету своей «умнички»-сестры отправляется к специалисту по душевным болезням. Вот только… простите, уважаемый, а у вас точно диплом имеется?! Нет, Сабри совсем не злится, она просто… Кто вообще будет в точности следовать этим странным советам?! У вас что, нормального лекарства нет?!
Воздух в зельеварне был густым и сладковато-горьким, как и подобает логову потомственной черной ведьмы. На дубовых полках, гнущихся под тяжестью склянок и сушеных трав, пылились толстые справочники по растениям, а по углам висели связки луковиц мандрагоры, заботливо обмотанные ватой, чтобы их крики никого не тревожили по ночам.
— Итак, нам понадобится… пара иголочек кипариса, две ягоды толокнянки, пять лепестков розовой розы, затем слюна паука-птицееда и всего-то капля прошлогодней росы, которую собрали возле возлюбленного, — сосредоточенно бормотала Сабри, водя острым красным ноготком по своему же рецепту.
— Сабри, Сабри, вода закипает, не проворонь! — запищала ее фамильяр, маленькая летучая мышка по имени Зизи, трепыхая кожистыми крыльями на плече у хозяйки.
— Когда это я могла такое проворонить? — фыркнула Сабри. Она поспешно повернулась к котлу и принялась по очереди бросать туда тщательно подобранные и проверенные ингредиенты.
— Буквально вчера, — посмела напомнить об оплошности хозяйки Зизи и юрко метнулась в сторону, когда та замахнулась на нее засаленным полотенцем.
— Молчи, крылатая, — отрезала ведьма. — То была роковая случайность.
— Боюсь спросить, а что тогда было позавчера? — пискнула Зизи, и Сабри нахмурилась, вспомнив, что то зелье у нее тоже напрочь выкипело, даже дно медного котла покрылось слоем гари.
— Очаг был неисправен, — попыталась оправдаться она.
— М-м-м… — скептически протянула мышка.
— А еще раньше я просто недоглядела и кинула в зелье протухшую мандрагору, ясно тебе?! — угрожающе рявкнула зельеварка, не давая своей крылатой помощнице припомнить, как зелье для улучшения памяти превратилось в… в общем, вельма так и не поняла, во что оно превратилось, но память та зеленая вонючая жижа точно бы не улучшила, скорее навсегда отвадила бы клиента. А их и так у семейки Ларсон поубавилось.
Вернее, у некоторых родственничков поубавилось… Если быть точнее, то у самой Сабри и у мамы. А вот младшенькая Викки в своем далеком заснеженном городке Холлинхол приобрела популярность. Ее «Лавка добрых дел» пользуется большим спросом. Эллис, средненяя сестра, которая всего-то в прошлом году вышла замуж и съехала из родового особняка, тоже завязала со своими проклятиями и приворотами. Теперь наоборот — занимается тем, что их снимает.
Только бабушка, мама и Сабри еще пытались как-то сохранить честь потомственных черных ведьм семьи Ларсон.
Но в последнее время у Сабри что-то упрямо не складывалось с любовными зельями. Буквально неделю назад к ней пришла рыдающая девушка, которой она варила зелье по своему фирменному, проверенному годами рецепту, и в сердцах бросила:
— Ни стыда у вас ни совести, зачем же так людей обманывать!
— У Ларсон отродясь ни стыда ни совести не было, — согласилась Сабри, но все-таки уточнила: — А в чем, собственно, дело? Деньги мы отрабатываем честно, никакого обмана.
— Я ему подлила зелье в чай, как вы и сказали, ждала, что с поцелуями набросится, а он… он… — тут она снова разрыдалась.
Сабри, не отличающаяся тактичностью и терпением, вздохнула, скрепя сердце протянула посетительнице чистый носовой платок, а потом поторопила:
— Так что он?
— Сказал, что его от меня воротит! Вот! — высказалась девушка. — Вы какой-то не приворот, а отворот сделали!
— Да быть не может! — возмутилась Сабри и задумалась.
Может, это какая-то индивидуальная непереносимость некоторых компонентов? Надо бы разобраться…
— Хорошо, я сделаю повторное зелье, — вздохнула ведьма. — А в качестве компенсации предложу вам выбрать другие эссенции и настойки. Сделаю совершенно бесплатно.
Девушка, не будь дура, посовещалась с родней и на следующий день принесла целый список. Чего там только ни было. И зелье от простуды, и для улучшения памяти, и средство от изжоги…
— Можно подумать, я не потомственная черная ведьма, а посредственная травница какая-то, — проворчала Сабри, но отказываться от своих слов не стала и пообещала все выполнить через пару недель.
Чего она никак не ожидала, так это того, что за неделю не управится ни с одним заказанным зельем. Вон, семь дней на исходе, а результат — испорченный котел, пол в пятнах, зря потраченные редкие ингредиенты… и уязвленное самолюбие.
— Пора признать, что с твоим даром что-то не то, — произнесла вслух Зизи то, что сама ведьма решительно отказывалась принимать.
— Нормально всё с моим даром! — огрызнулась Сабри и с вызовом швырнула в бурлящую, уже подозрительно малиновую жидкость последний ингредиент — пять лепестков розовой розы.
И тут произошло невероятное. Раздался не просто хлопок, а оглушительный, сокрушительный БУМ, от которого с полок посыпались склянки. Ярко-розовая шапка пара с шипением взметнулась к потолку, а затем осела густым, сверкающим туманом. Ошеломленную Сабри и перепуганную до полусмерти Зизи с ног до головы осыпало мириадами розовых, переливающихся в свете огня блесток. Они покрыли все вокруг — волосы ведьмы, крылья фамильяра, рабочий стол и пол — словно кто-то взорвал гигантскую хлопушку, наполненную магическим блестящим порошком. В зельеварне воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением догорающих углей в очаге и испуганным писком Зизи, выглядывавшей из-под полотенца.
По ступенькам послышался быстрый цокот каблуков, затем дверь резко распахнулась и в комнату ворвалась старшая ведьма Ларсон, мама Ровена.
— Сабри, дочка, ты в порядке? Что случи… — Ведьма прервала себя на полуслове и ошарашенно замерла.
Сабри, глядя, как на шикарные черные кудри матери плавно опускаются розовые блестки, сразу снимая с той всю напускную строгость, истерично хихикнула.
— Тебя что, Викки покусала? — нахмурилась Ровена, сразу вспомнив свою младшенькую, которая единственная родилась со светлым даром и всегда носила розовое и сиреневое. Хлопушки и блестки тоже любила, кстати.
Удостоверившись, что с ее старшей дочерью все хорошо, ведьма уперла руки в боки и поджала свои невероятно алые губы. Про помаду матери у них в семье легенды ходили. Никто не знал, какой именно это оттенок и где Ровена ее заказывает. Та же упрямо отказывалась выдавать дочерям свою тайну, заявляя, что унесет ее с собой в могилу.
— Викки, между прочим, не такая добренькая, как все вы считаете, — фыркнула Сабри. — Она у меня столько зелий украла перед отъездом. Годовой запас считай! А воровство, сама понимаешь, к списку добрых дел не относится.
— Ну так она же все-таки Ларсон, — гордо хмыкнула Ровена и поучительно добавила: — Кража у своих за таковую не считается.
— И поэтому ты у меня всех клиентов увела, когда я твою помаду сперла? — обиженно припомнила Сабри.
— Перед Днем Снежного духа негоже вспоминать былые ссоры, — наставительно произнесла ведьма. — Так что у тебя случилось? Не заболела?
Она протянула руку и на всякий случай пощупала прохладный лоб Сабри. Затем брезгливо отряхнула ладони от прилипших на них розовых блесток и задумчиво выдала:
— На болезнь не похоже, проклятия или сглаза на тебе не вижу…
— Во всем виноваты розы, — поморщилась Сабри. — Переборщила с лепестками.
— Розы, значит? — понимающе прищурилась матушка. — Ну что ж, розы так розы. Ты это… загляни к Эллис. У той глаз позорче моего будет, может, сглазил тебя кто-то все-таки… Лишним не будет выяснить.
— Загляну, — уныло согласилась Сабри, пытаясь выудить из-под этого розового безобразия веник. — Зизи, вылазь давай, помогай… У меня даже в глазах рябит. Мам, где там летающая швабра, которую тебе Викки на день рождения прислала? Не помешает сейчас… Лихо полы намоет!
Ровена ушла, тактично пожелав удачи с уборкой, а Сабри, глядя на то, как подаренные сестрой швабра и метла лихо разделываются с блестками, усиленно размышляла… Что с ней творится, в самом-то деле? Действительно простой сглаз или пора бить тревогу?
За окном меж тем бушевала вьюга. Совсем скоро настанет День Снежного духа, а в этот праздник вот уже несколько лет подряд с семейкой Ларсон что-нибудь да приключалось.
Неужели настал ее черед поддержать эту дурацкую традицию?
Неделю Сабри терпеливо ходила по всевозможным лекарям, перепоручив все свои заказы бабушке Агнессе. Та, хотя и была провидицей, в зельях тоже кое-что смыслила и не стала отказывать внучке.
Потомственная ведьма Ларсон, которая за все годы жизни разве что средства от простуды пила (и те сама варила!), сделала невероятное и неслыханное — обратилась за помощью к другим специалистам! Посетила сначала травников, костоправов, заклинателей ран и простых лекарей, специализирующихся на лихорадках, монахов-целителей, шарлатанов с «волшебными» эликсирами и даже Изгнателя нечисти (на вывеске так и было написано, с большой буквы — Изгнатель). Ей щупали пульс, лоб; костоправ чуть не сломал ведьме ключицу, решив, что в сбое магии якобы виноваты зажимы в теле; она впервые узнала, что такое пиявки и иглоукалывание; с любопытством заглянула в местный храм, где, скрепя сердцем, попросила прощения за все приворотные зелья; девушка разрешила «очистить» себя от сглаза, понадеявшись, что мама его просто не разглядела, а вот эта безумная старушка, которая машет веником полыни, вполне себе может.
Именно у Изгнателя Сабри наконец сообразила, что занимается чем-то не тем… Мужчина в шляпе и в бархатном плаще велел ей встать в центр криво начерченного круга и уверенно заявил:
— Сейчас я изгоню из вас нечисть!
— Вы же в курсе, что я темная ведьма, да? — на всякий случай уточнила девушка, успокаивающе поглаживая нервничающую Зизи. — У вас там в объявлении написано было, что вы, помимо обрядов очищения, помогаете вернуть утраченное. У меня как раз дар пропадает. Мне бы этой проблемой заняться, уважаемый….
— Ни слова больше, — авторитетно заявил этот странный человек, щедро брызгая в Сабри чем-то вонючим. — Вот сейчас я вас очищу, и вы всё вернете. Честное имя, репутацию, что у вас там еще потеряно...
— Нормально всё с моей репутацией, — вспыхнула Сабри, брезгливо отряхивая платье. — Вы сначала от пыли тут все очистите, а уже потом честных ведьм обманывайте.
— Ларсоны честными не бывают, — фыркнул Изгнатель, даже не подозревая, насколько близок к гибели.
От верной смерти его спасла летучая мышка Зизи, которая вовремя напомнила Сабри о том, что у нее и так уже несколько предупреждений от Совета Магического кодекса. Точнее — четыре.
— Всего три, — поправила Сабри, откинула назад черные кудри и гордо покинула так называемого Изгнателя, напоследок пожелав: — Да чтоб у тебя клиенты перевелись, шарлатан.
Человек в шляпе побледнел, забормотал что-то под нос и бросился чертить на полу замысловатые символы.
— Что он там малюет? — поинтересовалась Зизи.
— Наверное, защиту от ведьмы, — хмыкнула Сабри. Шарлатану же невдомек, что с проклятиями у Сабри туго. Разве что типун на языке появиться может. В проклятиях в их семейке только Эллис мастер. — Кто у нас там дальше по списку?
А дальше по списку был некий профессор Зунд, якобы талантливый алхимик, способный своими порошками и микстурами избавить от любых невзгод.
— Сколько в Камелии живу, а ничего про него не слышала, ворчала Сабри, нанимая экипаж. — Куда ни глянь, одни великие да талантливые, и куда только Магический Совет смотрит…
Но она была в таком отчаянии, что готова была на свой страх и риск попробовать еще разочек. Увы… Профессор Зунд оказался подслеповатым стариком со спутанной длинной бороденкой, и на первый взгляд никаким величием и талантом там и не пахло. Он, прищурившись, оглядел молодую ведьму с ног до головы, пошуршал у себя на полках, перемешал какие-то порошки и, со стуком поставив перед посетительницей прозрачный стакан с ярко-бирюзовой жидкостью, строго велел:
— Пей, девочка. Откроются все каналы.
— Сабри, хозяйка, может, не надо? — пропищала Зизи.
Сабри и сама понимала, что, может, оно вовсе и не надо, но… вдруг? Нет ничего хуже, чем остаться без дара… Так что пусть хоть каналы, хоть планеты открываются, лишь бы сработало.
Зажмурившись, девушка решительно выпила предложенную ей сомнительную микстуру, закашлялась от горечи, затем отсчитала положенные монеты и поспешно покинула талантливого подслеповатого алхимика.
Закончилось всё тем, что остаток вечера и ночи Сабри промучилась от изжоги, а потом решительно написала письмо сестренке Эллис с просьбой проклясть всех так называемых целителей, особенно того алхимика, который точно дал ей какую-то отраву. Старушку, так и быть, пусть пощадит, во всем виноваты годы.
Эллис в ответ прислала своего фамильяра Фирча, который прокаркал, умудряясь передразнить хозяйку:
— Ты забыла, что я проклятиями больше не занимаюсь? Лучше садись на метлу и прилетай, расскажешь все подробности.
— Ладно, — с тяжким вздохом согласилась бедная и несчастная Сабри. — Передай, что скоро буду. Пусть ставит самовар.
— А летать-то ты не разучилась? — встрепенулась Зизи, когда девушка схватилась за метлу. Ворон, вылетая в открытое окно, обидно закаркал.
— Не позорь меня, — буркнула Сабри, заматывая на шее шарф. — Летать — не зелья варить. Всё нормально будет.
Полет завершился тем, что она выбила окно в новом доме Томсонов.
— Эллис, дорогая, почему твои родственники не умеют приходить как обычные люди — через дверь? — простонал муж сестры, Николас Томсон, чудом подхвативший гостью в воздухе. Он изо всех сил старался сдерживаться, но, судя по лицу, окно ему было очень жаль.
— Ну, во-первых, они теперь и твои родственники, — фыркнула хозяйка, помогая сестре отряхнуться и очистить подол от замерзшего снега. — А во-вторых, потому что мы Ларсоны.
— Ты уже не Ларсон, — возмутился мужчина.
— В душе я все та же, — со смехом отмахнулась ведьмочка. — В-третьих, у Сабри проблемы, не видишь, что ли?
— Неужели снова получила предупреждение за свое любовное зелье? — ахнул Ник. Он работал в судебном ведомстве, занимался жалобами и пару раз перехватывал оные на семью Ларсон, не давая кляузам дойти до высшей инстанции. — Дорогая Сабри, я, конечно, твой родственник, но ты уж поаккуратнее. Четыре раза уже накосячила!
— Не четыре, а три! — возмутилась Сабри. — Да и не было на меня жалоб. Ну то есть были, но не в последнее время, и в общем…
— Дорогой, принесешь девочкам пирожные и чай? — перехватила ее Эллис. — А потом вызови специалистов, пусть окном займутся, хорошо?
Муж, не будь дурак, смекнул, что девочки хотят пообщаться без него, быстро ретировался, ворча что-то про темных, которых бывших не бывает. Сестры, приобнявшись, прошли в кабинет Эллис, и та наконец-то попросила:
АННОТАЦИЯ
Что делать, если у тебя, потомственной черной ведьмы, дар внезапно дает сбой? Вместо приворотных зелий получаются лишь отворотные? Паниковать? Не стоит. Сабри Ларсон вообще не из тех, кто поддается панике. Она — воплощение здравомыслия и спокойствия. Ну почти.
Девушка смело берется за решение проблемы, но ни один лекарь не помогает… И тогда она, по совету своей «умнички»-сестры отправляется к специалисту по душевным болезням. Вот только… простите, уважаемый, а у вас точно диплом имеется?! Нет, Сабри совсем не злится, она просто… Кто вообще будет в точности следовать этим странным советам?! У вас что, нормального лекарства нет?!
ГЛАВА 1. Во всем виновата роза
Воздух в зельеварне был густым и сладковато-горьким, как и подобает логову потомственной черной ведьмы. На дубовых полках, гнущихся под тяжестью склянок и сушеных трав, пылились толстые справочники по растениям, а по углам висели связки луковиц мандрагоры, заботливо обмотанные ватой, чтобы их крики никого не тревожили по ночам.
— Итак, нам понадобится… пара иголочек кипариса, две ягоды толокнянки, пять лепестков розовой розы, затем слюна паука-птицееда и всего-то капля прошлогодней росы, которую собрали возле возлюбленного, — сосредоточенно бормотала Сабри, водя острым красным ноготком по своему же рецепту.
— Сабри, Сабри, вода закипает, не проворонь! — запищала ее фамильяр, маленькая летучая мышка по имени Зизи, трепыхая кожистыми крыльями на плече у хозяйки.
— Когда это я могла такое проворонить? — фыркнула Сабри. Она поспешно повернулась к котлу и принялась по очереди бросать туда тщательно подобранные и проверенные ингредиенты.
— Буквально вчера, — посмела напомнить об оплошности хозяйки Зизи и юрко метнулась в сторону, когда та замахнулась на нее засаленным полотенцем.
— Молчи, крылатая, — отрезала ведьма. — То была роковая случайность.
— Боюсь спросить, а что тогда было позавчера? — пискнула Зизи, и Сабри нахмурилась, вспомнив, что то зелье у нее тоже напрочь выкипело, даже дно медного котла покрылось слоем гари.
— Очаг был неисправен, — попыталась оправдаться она.
— М-м-м… — скептически протянула мышка.
— А еще раньше я просто недоглядела и кинула в зелье протухшую мандрагору, ясно тебе?! — угрожающе рявкнула зельеварка, не давая своей крылатой помощнице припомнить, как зелье для улучшения памяти превратилось в… в общем, вельма так и не поняла, во что оно превратилось, но память та зеленая вонючая жижа точно бы не улучшила, скорее навсегда отвадила бы клиента. А их и так у семейки Ларсон поубавилось.
Вернее, у некоторых родственничков поубавилось… Если быть точнее, то у самой Сабри и у мамы. А вот младшенькая Викки в своем далеком заснеженном городке Холлинхол приобрела популярность. Ее «Лавка добрых дел» пользуется большим спросом. Эллис, средненяя сестра, которая всего-то в прошлом году вышла замуж и съехала из родового особняка, тоже завязала со своими проклятиями и приворотами. Теперь наоборот — занимается тем, что их снимает.
Только бабушка, мама и Сабри еще пытались как-то сохранить честь потомственных черных ведьм семьи Ларсон.
Но в последнее время у Сабри что-то упрямо не складывалось с любовными зельями. Буквально неделю назад к ней пришла рыдающая девушка, которой она варила зелье по своему фирменному, проверенному годами рецепту, и в сердцах бросила:
— Ни стыда у вас ни совести, зачем же так людей обманывать!
— У Ларсон отродясь ни стыда ни совести не было, — согласилась Сабри, но все-таки уточнила: — А в чем, собственно, дело? Деньги мы отрабатываем честно, никакого обмана.
— Я ему подлила зелье в чай, как вы и сказали, ждала, что с поцелуями набросится, а он… он… — тут она снова разрыдалась.
Сабри, не отличающаяся тактичностью и терпением, вздохнула, скрепя сердце протянула посетительнице чистый носовой платок, а потом поторопила:
— Так что он?
— Сказал, что его от меня воротит! Вот! — высказалась девушка. — Вы какой-то не приворот, а отворот сделали!
— Да быть не может! — возмутилась Сабри и задумалась.
Может, это какая-то индивидуальная непереносимость некоторых компонентов? Надо бы разобраться…
— Хорошо, я сделаю повторное зелье, — вздохнула ведьма. — А в качестве компенсации предложу вам выбрать другие эссенции и настойки. Сделаю совершенно бесплатно.
Девушка, не будь дура, посовещалась с родней и на следующий день принесла целый список. Чего там только ни было. И зелье от простуды, и для улучшения памяти, и средство от изжоги…
— Можно подумать, я не потомственная черная ведьма, а посредственная травница какая-то, — проворчала Сабри, но отказываться от своих слов не стала и пообещала все выполнить через пару недель.
Чего она никак не ожидала, так это того, что за неделю не управится ни с одним заказанным зельем. Вон, семь дней на исходе, а результат — испорченный котел, пол в пятнах, зря потраченные редкие ингредиенты… и уязвленное самолюбие.
— Пора признать, что с твоим даром что-то не то, — произнесла вслух Зизи то, что сама ведьма решительно отказывалась принимать.
— Нормально всё с моим даром! — огрызнулась Сабри и с вызовом швырнула в бурлящую, уже подозрительно малиновую жидкость последний ингредиент — пять лепестков розовой розы.
И тут произошло невероятное. Раздался не просто хлопок, а оглушительный, сокрушительный БУМ, от которого с полок посыпались склянки. Ярко-розовая шапка пара с шипением взметнулась к потолку, а затем осела густым, сверкающим туманом. Ошеломленную Сабри и перепуганную до полусмерти Зизи с ног до головы осыпало мириадами розовых, переливающихся в свете огня блесток. Они покрыли все вокруг — волосы ведьмы, крылья фамильяра, рабочий стол и пол — словно кто-то взорвал гигантскую хлопушку, наполненную магическим блестящим порошком. В зельеварне воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением догорающих углей в очаге и испуганным писком Зизи, выглядывавшей из-под полотенца.
По ступенькам послышался быстрый цокот каблуков, затем дверь резко распахнулась и в комнату ворвалась старшая ведьма Ларсон, мама Ровена.
— Сабри, дочка, ты в порядке? Что случи… — Ведьма прервала себя на полуслове и ошарашенно замерла.
Сабри, глядя, как на шикарные черные кудри матери плавно опускаются розовые блестки, сразу снимая с той всю напускную строгость, истерично хихикнула.
— Тебя что, Викки покусала? — нахмурилась Ровена, сразу вспомнив свою младшенькую, которая единственная родилась со светлым даром и всегда носила розовое и сиреневое. Хлопушки и блестки тоже любила, кстати.
Удостоверившись, что с ее старшей дочерью все хорошо, ведьма уперла руки в боки и поджала свои невероятно алые губы. Про помаду матери у них в семье легенды ходили. Никто не знал, какой именно это оттенок и где Ровена ее заказывает. Та же упрямо отказывалась выдавать дочерям свою тайну, заявляя, что унесет ее с собой в могилу.
— Викки, между прочим, не такая добренькая, как все вы считаете, — фыркнула Сабри. — Она у меня столько зелий украла перед отъездом. Годовой запас считай! А воровство, сама понимаешь, к списку добрых дел не относится.
— Ну так она же все-таки Ларсон, — гордо хмыкнула Ровена и поучительно добавила: — Кража у своих за таковую не считается.
— И поэтому ты у меня всех клиентов увела, когда я твою помаду сперла? — обиженно припомнила Сабри.
— Перед Днем Снежного духа негоже вспоминать былые ссоры, — наставительно произнесла ведьма. — Так что у тебя случилось? Не заболела?
Она протянула руку и на всякий случай пощупала прохладный лоб Сабри. Затем брезгливо отряхнула ладони от прилипших на них розовых блесток и задумчиво выдала:
— На болезнь не похоже, проклятия или сглаза на тебе не вижу…
— Во всем виноваты розы, — поморщилась Сабри. — Переборщила с лепестками.
— Розы, значит? — понимающе прищурилась матушка. — Ну что ж, розы так розы. Ты это… загляни к Эллис. У той глаз позорче моего будет, может, сглазил тебя кто-то все-таки… Лишним не будет выяснить.
— Загляну, — уныло согласилась Сабри, пытаясь выудить из-под этого розового безобразия веник. — Зизи, вылазь давай, помогай… У меня даже в глазах рябит. Мам, где там летающая швабра, которую тебе Викки на день рождения прислала? Не помешает сейчас… Лихо полы намоет!
Ровена ушла, тактично пожелав удачи с уборкой, а Сабри, глядя на то, как подаренные сестрой швабра и метла лихо разделываются с блестками, усиленно размышляла… Что с ней творится, в самом-то деле? Действительно простой сглаз или пора бить тревогу?
За окном меж тем бушевала вьюга. Совсем скоро настанет День Снежного духа, а в этот праздник вот уже несколько лет подряд с семейкой Ларсон что-нибудь да приключалось.
Неужели настал ее черед поддержать эту дурацкую традицию?
ГЛАВА 2. Сходи ты, дорогая, к…
Неделю Сабри терпеливо ходила по всевозможным лекарям, перепоручив все свои заказы бабушке Агнессе. Та, хотя и была провидицей, в зельях тоже кое-что смыслила и не стала отказывать внучке.
Потомственная ведьма Ларсон, которая за все годы жизни разве что средства от простуды пила (и те сама варила!), сделала невероятное и неслыханное — обратилась за помощью к другим специалистам! Посетила сначала травников, костоправов, заклинателей ран и простых лекарей, специализирующихся на лихорадках, монахов-целителей, шарлатанов с «волшебными» эликсирами и даже Изгнателя нечисти (на вывеске так и было написано, с большой буквы — Изгнатель). Ей щупали пульс, лоб; костоправ чуть не сломал ведьме ключицу, решив, что в сбое магии якобы виноваты зажимы в теле; она впервые узнала, что такое пиявки и иглоукалывание; с любопытством заглянула в местный храм, где, скрепя сердцем, попросила прощения за все приворотные зелья; девушка разрешила «очистить» себя от сглаза, понадеявшись, что мама его просто не разглядела, а вот эта безумная старушка, которая машет веником полыни, вполне себе может.
Именно у Изгнателя Сабри наконец сообразила, что занимается чем-то не тем… Мужчина в шляпе и в бархатном плаще велел ей встать в центр криво начерченного круга и уверенно заявил:
— Сейчас я изгоню из вас нечисть!
— Вы же в курсе, что я темная ведьма, да? — на всякий случай уточнила девушка, успокаивающе поглаживая нервничающую Зизи. — У вас там в объявлении написано было, что вы, помимо обрядов очищения, помогаете вернуть утраченное. У меня как раз дар пропадает. Мне бы этой проблемой заняться, уважаемый….
— Ни слова больше, — авторитетно заявил этот странный человек, щедро брызгая в Сабри чем-то вонючим. — Вот сейчас я вас очищу, и вы всё вернете. Честное имя, репутацию, что у вас там еще потеряно...
— Нормально всё с моей репутацией, — вспыхнула Сабри, брезгливо отряхивая платье. — Вы сначала от пыли тут все очистите, а уже потом честных ведьм обманывайте.
— Ларсоны честными не бывают, — фыркнул Изгнатель, даже не подозревая, насколько близок к гибели.
От верной смерти его спасла летучая мышка Зизи, которая вовремя напомнила Сабри о том, что у нее и так уже несколько предупреждений от Совета Магического кодекса. Точнее — четыре.
— Всего три, — поправила Сабри, откинула назад черные кудри и гордо покинула так называемого Изгнателя, напоследок пожелав: — Да чтоб у тебя клиенты перевелись, шарлатан.
Человек в шляпе побледнел, забормотал что-то под нос и бросился чертить на полу замысловатые символы.
— Что он там малюет? — поинтересовалась Зизи.
— Наверное, защиту от ведьмы, — хмыкнула Сабри. Шарлатану же невдомек, что с проклятиями у Сабри туго. Разве что типун на языке появиться может. В проклятиях в их семейке только Эллис мастер. — Кто у нас там дальше по списку?
А дальше по списку был некий профессор Зунд, якобы талантливый алхимик, способный своими порошками и микстурами избавить от любых невзгод.
— Сколько в Камелии живу, а ничего про него не слышала, ворчала Сабри, нанимая экипаж. — Куда ни глянь, одни великие да талантливые, и куда только Магический Совет смотрит…
Но она была в таком отчаянии, что готова была на свой страх и риск попробовать еще разочек. Увы… Профессор Зунд оказался подслеповатым стариком со спутанной длинной бороденкой, и на первый взгляд никаким величием и талантом там и не пахло. Он, прищурившись, оглядел молодую ведьму с ног до головы, пошуршал у себя на полках, перемешал какие-то порошки и, со стуком поставив перед посетительницей прозрачный стакан с ярко-бирюзовой жидкостью, строго велел:
— Пей, девочка. Откроются все каналы.
— Сабри, хозяйка, может, не надо? — пропищала Зизи.
Сабри и сама понимала, что, может, оно вовсе и не надо, но… вдруг? Нет ничего хуже, чем остаться без дара… Так что пусть хоть каналы, хоть планеты открываются, лишь бы сработало.
Зажмурившись, девушка решительно выпила предложенную ей сомнительную микстуру, закашлялась от горечи, затем отсчитала положенные монеты и поспешно покинула талантливого подслеповатого алхимика.
Закончилось всё тем, что остаток вечера и ночи Сабри промучилась от изжоги, а потом решительно написала письмо сестренке Эллис с просьбой проклясть всех так называемых целителей, особенно того алхимика, который точно дал ей какую-то отраву. Старушку, так и быть, пусть пощадит, во всем виноваты годы.
Эллис в ответ прислала своего фамильяра Фирча, который прокаркал, умудряясь передразнить хозяйку:
— Ты забыла, что я проклятиями больше не занимаюсь? Лучше садись на метлу и прилетай, расскажешь все подробности.
— Ладно, — с тяжким вздохом согласилась бедная и несчастная Сабри. — Передай, что скоро буду. Пусть ставит самовар.
— А летать-то ты не разучилась? — встрепенулась Зизи, когда девушка схватилась за метлу. Ворон, вылетая в открытое окно, обидно закаркал.
— Не позорь меня, — буркнула Сабри, заматывая на шее шарф. — Летать — не зелья варить. Всё нормально будет.
Полет завершился тем, что она выбила окно в новом доме Томсонов.
— Эллис, дорогая, почему твои родственники не умеют приходить как обычные люди — через дверь? — простонал муж сестры, Николас Томсон, чудом подхвативший гостью в воздухе. Он изо всех сил старался сдерживаться, но, судя по лицу, окно ему было очень жаль.
— Ну, во-первых, они теперь и твои родственники, — фыркнула хозяйка, помогая сестре отряхнуться и очистить подол от замерзшего снега. — А во-вторых, потому что мы Ларсоны.
— Ты уже не Ларсон, — возмутился мужчина.
— В душе я все та же, — со смехом отмахнулась ведьмочка. — В-третьих, у Сабри проблемы, не видишь, что ли?
— Неужели снова получила предупреждение за свое любовное зелье? — ахнул Ник. Он работал в судебном ведомстве, занимался жалобами и пару раз перехватывал оные на семью Ларсон, не давая кляузам дойти до высшей инстанции. — Дорогая Сабри, я, конечно, твой родственник, но ты уж поаккуратнее. Четыре раза уже накосячила!
— Не четыре, а три! — возмутилась Сабри. — Да и не было на меня жалоб. Ну то есть были, но не в последнее время, и в общем…
— Дорогой, принесешь девочкам пирожные и чай? — перехватила ее Эллис. — А потом вызови специалистов, пусть окном займутся, хорошо?
Муж, не будь дурак, смекнул, что девочки хотят пообщаться без него, быстро ретировался, ворча что-то про темных, которых бывших не бывает. Сестры, приобнявшись, прошли в кабинет Эллис, и та наконец-то попросила:
