– Возьми, – с нажимом сказал кот. – Я чую – он понадобиться!
– Угу, – поддержал его Шон с набитым ртом. – Хоть пожрёт натуральную пищу.
– Фи! – скривилась мисс Кара. – Шонечка, ну не за едой же!
– А что? – удивился рейк. Из открытого рта выпал небольшой кусочек пирожка, миниде-мон с сожалением проследил за его падением и со вздохом пояснил: – ну там же полно всякой летающей и ползучей живности! Вот и «понадобиться»!
– Да-да, – поддакнул рыжий, – а то развелось тут нахлебников, – проворчал он, косясь на зубастика.
Я пожала плечами, только выяснять, зачем конкретно «понадобиться» не хотелось. Взяла сумку, запихнула туда горшок с малышом – да, пока была на завтраке, дрархи раздобыли настоя-щий цветочный горшок, куда Муля и пересадился, – закрыла её на молнию, чтобы никого не шо-кировать видом хищника, и поспешила вниз. Леонэль уже должен был ждать.
– Давай сумку, – предложил он, протянув руку.
– Я сама, – уклонилась я и вовремя – к нам на всех парах неслась Дария.
– Ух! – радостно объявила она. – Успела!
– Что-то случилось? – спросили мы в два голоса.
– Нет. Я с вами! – также радостно оскалилась девушка. – Лишние руки не помешают.
– А как быть с лишними глазами? – осведомился эльф.
Ядом, сочащимся с его слов, можно было умертвить бронтозавра, и на пару доз мази от радикулита для смотрителя хватило бы.
– Какими? – удивилась Дария.
– Лишними, – повторил Леонэль.
Он стоял и нервно похлопывал себя по бедру. На его месте я бы тоже нервничала. Девица приставучая, ведь прекрасно знает, что он никогда не примет её внимание всерьёз. Она простая ведьма, а он – наследник рода. Ему априори невесту родители предоставят. Да и ведьмы не стремятся выходить замуж. А крутить роман с ведьмой просто из интереса весьма опасно. Можно навсегда лишиться этого самого «интереса».
– Ну ладно, – пожала плечами брюнетка. – Возьмите, хотя бы зелье от усталости. Сама го-товила.
Мы с Лео переглянулись.
– Да ладно вам! – усмехнулась Дария. – Я же не дура, чтоб вам гадость на виду у всей ака-демии совать в руки. Я ж от чистого сердца! Для себя же готовила. Ну, хотите, отопью немного? – она откупорила бутылочку и сделала пару глотков. – Ну, вот, – протягивая Леонэлю снадобье, сказала, – живая я и здоровая!
– Ну, давай, – нехотя согласился эльф.
Дария с готовностью передала бутылёк и, пожелав нам побыстрее разделаться с задани-ем, отправилась по своим делам.
– Как-то очень быстро она сдалась, – пробормотал Леонэль.
– Наверное, будет ждать, что мы, действительно, быстрее освободимся, тогда уж точно прилипнет, – успокоила я парня.
И сама жаждала завершить нашу отработку поскорее, – очень уж домой хотелось. К заго-ну, где содержались животные, мы топали минут 15. Я уже вынашивала мысль, как предложить ректору внедрить внутри Академии какие-нибудь средства передвижения типа наших скутеров или гироскутеров. Это ж пока с одного края территории в другой дойдешь!
Монстрятник встретил нас неприветливо, в отличие от смотрителя. Тот обрадовался, как родным.
– Слава тёмным! – возопил он, едва только нога эльфа ступила на мягкий дёрн. – А я уж думал в начале года никто не накосячит!
– Да уж, мы вот смогли, – прокомментировала я наше присутствие, обводя периметр загона, по которому располагались клетки, унылым взглядом.
– Ребятки мои дорогие! – продолжал радоваться гном. – Вы, главное, не унывайте! А то в соплях запутаетесь, поскользнётесь и захлебнётесь. А мне потом докладные писать. Давайте, ребятки, смелее, – он принялся подталкивать нас к небольшому сооружению рядом со входом. – Вот ваши орудия труда!
В будке находились лопаты, грабли, мётлы и скребки на длинных черенках. Лео взял лопату, скребок, а мне достались вилы и метла.
– Вот, – усиленно кряхтя и припадая на ногу, гном поковылял к крайнему загону. – Вот с этого начнёте, и потом по кругу! А я – к целителям!
И бодренько потрусил на выход.
– Мда, – протянул эльф, – похоже, целители сегодня проходят практику у мадам Бурф.
– Это кто?
– Мадам? – переспросил Лео. – Это такая «целительница», под крылом которой находятся девочки-волшебницы для врачевания эмоционального напряжения, душевных ран и настроения мужской половины населения Соэля. Пошли уже, – мрачно закончил он.
Это он так завуалировано про бордель, что ли? Прямо поэт. Эх, такой талант на боевом факультете пропадает!
Стоило зайти в загон, как он поразил меня своими размерами, а ведь казался вполне ком-пактным.
– Пространственная магия, – пояснил эльф, когда заметил мой удивлённый взгляд.
– И что нам это ВСЁ вычищать?
Это ж мы и до вечера не управимся!
– Скажи «спасибо», что сами клетки снабжены самоочищающейся поверхностью, – отве-тил он. – Лично я не умею договариваться с монстрами по поводу их рациона, где биологическая материя главенствует.
– Что-то я не слышу в твоём голосе восторга. – Я аккуратно поставила сумку с Мулей около воротины.
– Щас восторгнусь. Я буду восторженно махать граблями и лопатой, нагружать тачку, а ты восторженно заметай то, что я пропустил, и отвози во-о-он туда.
Лео махнул рукой в дальний угол. Если приглядеться, то можно было увидеть небольшой чёрный квадрат на земле, похожий на яму.
– Это место для переработки навоза, – пояснил он.
– И почему я не удивлена, что это место расположено у чёрта на куличках? – я пожала плечами. – Поближе места не нашлось.
Леонзль торжественно вручил мне метлу, которую я оставила возле тачки, и джентльменским жестом обвёл фронт работ.
Мда. Сколько бы мы не работали языками, навоз надо убирать ручками. Открыла сумку, чтобы зубастик мог подышать, и поплелась за эльфом.
Шёл четвёртый час трудотерапии. Руки с непривычки подрагивали, ноги уже заплетались, а ещё впереди столько же. А Лео ничего, махает лопатой, как заведённый. Наверное, частый гость в этих загонах.
– Всё, перекур, – я решительно отставила метлу и побрела к сумке. – Нужно подкрепиться.
Дрархи, как всегда, снабдили бутербродами с копчёным мясом и бутылкой травяного чая.
Муля мужественно терпел все запахи, хотя периодически слышались звуки клацающих челюстей. Чего-чего, а летающей живности тут было предостаточно.
Привалилась спиной к ограде и с наслаждением вытянула ноги. Рядом примостился сото-варищ по труду, примазывающийся к званию «сотрапезник».
– Угощайся, – предложила бутер Лео, затем протянула Муле.
Цветочек благородно отказался.
– Ага, как же, – хохотнул парень, – будет он такое лопать, когда вокруг деликатесы летают!
Муля согласно зашелестел, в доказательство проворно схватил зазевавшуюся муху и сыто икнул.
– Где-то у меня волшебная настойка Дарии, – вспомнила я.
После некоторого копошения из сумки извлекла бутылочку с зельем и пристально на неё уставилась. Вот не внушала она мне доверия, ну никак! Одно успокаивало: ведьмочка готовила снадобье в надежде, что и Леонэль его выпьет, значит, не должна была подмешать ничего кри-минального. Я протянула бутылку парню.
– Не, – он скривился, – не люблю я эту химию. Тем более не так уж я и устал. Тебе нужнее.
Я пожала плечами и отхлебнула немного. Ничего так на вкус, мятный с лёгкой кислинкой. Прислушалась к ощущениям – тоже ничего ядовитого и опасного не почувствовала, только появилась некоторая бодрость. Успокоилась, осмелела и выпила почти всё. Через пару минут усталость стала исчезать, как будто стекала в землю.
– О! – покосился на меня эльф. – Щёчки порозовели, глазки заблестели. Значит, пора во-площать план по уборке.
– План – фигня.
– Ну, какой мой мозг сгенерировал, – дёрнул ушами эльф.
Трудовой настрой отчетливо скатывался следом за усталостью в никуда. Хотелось всё бросить и пойти домой. Ведь в путевом листе на отработку не сказано, что все 8 часов мы должны оттарабанить за раз? Не сказано! Значит, можем разделить! Или чуть подольше отдохнуть. Я плюхнулась на газон со словами: «У меня технический перерыв на усвоение пищи!»
– Эй, – затормошил меня Лео, – вставай. Быстрее закончим и отстреляемся за раз. Давай-давай, вставай – дитя человеческое!
– Нет! – с удовольствием потянулась и выдала: – Я не дитя человека. Я – дитя горизонта. Буду ответственно выполнять возложенную на меня миссию – лежать!
Леонэль горестно вздохнул, легко поднял мою тушку, перекинул через плечо и понёс к «работе», что призывно испускала запахи жизнедеятельности монстров. Мне открывался великолепный вид на филейную часть эльфа. А ничего так задница, немного жилиста, но мне же её не жевать! Не отказала себе в удовольствии пощупать у парня нижние полушария мозга. Эльф вздрогнул и мурлыкнул:
– Ар-р-рия! Я с радостью вступлю в ряды детей горизонта и переведу наше с тобой обще-ние в горизонтальную плоскость, где у тебя будет возможность не только пощупать все мои части тела! И пощупать, и погладить и почувствовать внутри себя!
– Не-е-ет, – протянула я, сосиской болтаясь на эльфячьем плече. – Я без чувств таким не занимаюсь.
– А кто сказал, что у меня нет чувств? – игриво возмутился Леонэль. – У меня всегда …
– Да-да, я в курсе, – перебила его я, – у тебя всегда есть чувство голода, собственной неотразимости и сексуальной неудовлетворённости!
– С последним ты явно промахнулась!
Парень резко поставил меня на землю, вручил ставшую ненавистной метлу и в доверше-нии смачно шлёпнул уже по моей заднице.
– Эй! – от моего писка в клетках с монстриками возникло шебуршание. – Руки не распус-кай!
– Око за око! – патетично взвыл эльф. – Зад за зад! – И проворно отскочил подальше. – И вообще, не ори, а то работы нам прибавишь. В соседнем вольере животных ещё не загнали, они гуляют.
– И что?
– Гуляют, – с нажимом сказал Лео. – Понимаешь?
До меня дошло – гуляют и оставляют «метки», которые нам убирать. И, видимо, ушастый делает намёк, что после моих визгов количество таких меток увеличится. Гад.
– Давай, тут осталось немного, – он взял лопату и бодро зашагал вперёд.
Так и хотелось его чем-нибудь треснуть. За такой благодушный настрой. Аж прям душит. Ага.
Внутри заворочалось нехорошее предчувствие. По позвоночнику в страхе пробежали му-рашки. Предатели, как чуть что – так сразу в бега. Я замерла. Впереди отзеркалил мои действия парень.
– Тихо, – прошептал он, поудобнее перехватывая лопату. – Что-то не так.
Я мысленно чертыхнулась. Похоже, скоро сроднюсь с этим чувством «чтотонетака». Слишком уж часто оно посещает.
Мы стояли чумазыми статуями и ждали непонятно чего. И тут я поняла ЧТО не так: вокруг стало тихо-тихо, даже не слышно было жужжания насекомых и возни в вольерах. Только небольшой ветерок боязливо пытался спрятаться за воротник и под штаны.
– Ты ничего не слышишь? – тихо спросил Леонэль.
– Нет, – так же тихо ответила ему я.
Через некоторое время земля под ногами вздрогнула и на поверхности стали появляться кротовые кучки, из которых выползало нечто чёрное и волосатое. Когда это нечто плюхнулось на землю и встрепенулось, стряхивая с себя комья почвы, оно приобрело очертания больших пауков с горящими глазами в количестве восьми штук. И столько же лап.
– О не-е-ет, – протянул эльф. – Почему арахниды? Терпеть не могу этих гадов!
А я вообще дар речи потеряла. Нет, страх перед пауками как-то не приживался в моём организме, да только именно от этих монстров веяло такой жутью, что волосы встали дыбом во всех местах, где они ещё оставались.
– Ёптеть, – прошептала я, перебирая ногами к эльфу. – Это что за «прелесть» волосатая?
– Это таракуты, – отозвался Леонэль. – Очень … пакостные создания. Порождения тьмы. Их можно убить только магией. Как они вообще сюда попали?
– А … договориться? – икнула я.
– Кроме как с какой части тела они начнут тебя жрать, – невесело хмыкнул он. – Нам надо продержаться немного. В академию уже поступил сигнал о прорыве, через минуту здесь будут маги. А пока …
Он пульнул в ближайшего огненным пульсаром. А я, не будь дурой, выставила щит.
– О! – удивился парень. – Вас уже и такой защите обучают?
– Нет, это «подарок» из прошлой жизни! – буркнула в ответ.
Пауки яростно скребли по невидимому щиту острыми когтями. Леонэль убрал боевые плетения с пальцев. Вместо этого он положил обе ладони мне на плечи и тихо сказал:
– Прими мою силу!
Я почувствовала, как его магия бурным потоком устремилась по моим каналам, укрепляя защиту. Щит вспыхнул ярким призрачным светом, что явилось доказательством увеличения мощи.
– Я добавлю немного огня, – прошептал эльф.
Его горячие губы мягко коснулись моего уха. Казалось, тысячи маленьких огневушек про-скакали по телу. А щит стал переливаться ярко-алым. Таракуты продолжали атаковать. Только теперь, когда мощные когти соприкасались с поверхностью щита, их тела сотрясались от пронзающего заряда. Пауки злобно шипели, но не отступали, даже нападали с большей яростью.
– И-и-и-и-и-и! – раздался сзади пронзительный визг.
Мы разом вздрогнули, повернулись на звук и эльф присвистнул:
– А твой найдёныш метит в рыцари!
К нам на всех парах, шустро перебирая корешками, бежал маленький камамери.
– Муля! Нет!
Я в ужасе смотрела, как малыш бесстрашно бросается на огромного паука, впивается тому в спину всеми своими бутончиками. Монстр противно заверещал, завертелся на месте в попытке сбросить с себя приставучку. Пара мгновений – и паук кулем свалился на неубранный газон. А мой зубастик с воинственным кличем «И-и-и-и-и!» уже вцепился в другого. Ещё один таракут пал под натиском малыша. На сколько его хватит? Он же ещё такой маленький! Таракуты зашипели, переговариваясь. И вот уже один из них ловко перехватил стебелёк зубастика, рванул и малыш вялой кучкой застыл на земле.
– Нет-нет-нет, – шептала я, глотая слёзы.
Ну, почему так? Зачем я его с собой принесла? Ну и рос бы он там, на взгорке, и ничего, что один, зато живой. А теперь …
– Тихо, дорогая, тихо, – шептал на ухо Лео и его ладони крепче сжимали мои плечи. – Ка-мамери очень живучие, если хоть что-то от него осталось, – мы его вернём к жизни. А сейчас нам нужно продержаться до прихода магов!
Я всем сердцем хотела верить в слова друга, только не получалось. Чувство вины сжирало все остальные.
– Ария! – встряхнул меня Леонэль. – Ты же не хочешь, чтобы твой найдёныш зря пожерт-вовал собой? Нам нужно выжить!
– Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! – басовито разнеслось совсем рядом.
Я растерянно оглянулась и облегчённо вздохнула: – к нам нёсся камамери ректора.
Мощный хищник прокладывал себе дорогу, хватая большими бутонами за лапы пауков и отбрасывая тех в разные стороны. Таракуты, попавшие под раздачу взбешённого растения, не-сколько раз дёргались в агонии и замирали. И всё было бы замечательно, мы бы справились, но из кротовых нор полезли новые монстры. Они всё лезли и лезли, казалось, весь газон шевелиться хитиновыми панцирями.
– Да что такое? – пробормотал Леонэль. – Боевые маги уже давно должны были быть здесь!
Его магия продолжала усиливать щит, пауки не могли прорваться сквозь него, но наши за-щитники оставались там, за его пределами, и им было туго.
Внезапно, пространство заискрило и разорвалось. Из щели, пылающей яркой чернотой, появились огромные игольчатые псы.
– Сумеречные охотники! – взвыл парень. – Их только тут и не хватало!
– Я удержу щит!
– Долго ли? – хмыкнул он мне в ухо. – Такое впечатление, что нам никто не поможет.
– Угу, – поддержал его Шон с набитым ртом. – Хоть пожрёт натуральную пищу.
– Фи! – скривилась мисс Кара. – Шонечка, ну не за едой же!
– А что? – удивился рейк. Из открытого рта выпал небольшой кусочек пирожка, миниде-мон с сожалением проследил за его падением и со вздохом пояснил: – ну там же полно всякой летающей и ползучей живности! Вот и «понадобиться»!
– Да-да, – поддакнул рыжий, – а то развелось тут нахлебников, – проворчал он, косясь на зубастика.
Я пожала плечами, только выяснять, зачем конкретно «понадобиться» не хотелось. Взяла сумку, запихнула туда горшок с малышом – да, пока была на завтраке, дрархи раздобыли настоя-щий цветочный горшок, куда Муля и пересадился, – закрыла её на молнию, чтобы никого не шо-кировать видом хищника, и поспешила вниз. Леонэль уже должен был ждать.
– Давай сумку, – предложил он, протянув руку.
– Я сама, – уклонилась я и вовремя – к нам на всех парах неслась Дария.
– Ух! – радостно объявила она. – Успела!
– Что-то случилось? – спросили мы в два голоса.
– Нет. Я с вами! – также радостно оскалилась девушка. – Лишние руки не помешают.
– А как быть с лишними глазами? – осведомился эльф.
Ядом, сочащимся с его слов, можно было умертвить бронтозавра, и на пару доз мази от радикулита для смотрителя хватило бы.
– Какими? – удивилась Дария.
– Лишними, – повторил Леонэль.
Он стоял и нервно похлопывал себя по бедру. На его месте я бы тоже нервничала. Девица приставучая, ведь прекрасно знает, что он никогда не примет её внимание всерьёз. Она простая ведьма, а он – наследник рода. Ему априори невесту родители предоставят. Да и ведьмы не стремятся выходить замуж. А крутить роман с ведьмой просто из интереса весьма опасно. Можно навсегда лишиться этого самого «интереса».
– Ну ладно, – пожала плечами брюнетка. – Возьмите, хотя бы зелье от усталости. Сама го-товила.
Мы с Лео переглянулись.
– Да ладно вам! – усмехнулась Дария. – Я же не дура, чтоб вам гадость на виду у всей ака-демии совать в руки. Я ж от чистого сердца! Для себя же готовила. Ну, хотите, отопью немного? – она откупорила бутылочку и сделала пару глотков. – Ну, вот, – протягивая Леонэлю снадобье, сказала, – живая я и здоровая!
– Ну, давай, – нехотя согласился эльф.
Дария с готовностью передала бутылёк и, пожелав нам побыстрее разделаться с задани-ем, отправилась по своим делам.
– Как-то очень быстро она сдалась, – пробормотал Леонэль.
– Наверное, будет ждать, что мы, действительно, быстрее освободимся, тогда уж точно прилипнет, – успокоила я парня.
И сама жаждала завершить нашу отработку поскорее, – очень уж домой хотелось. К заго-ну, где содержались животные, мы топали минут 15. Я уже вынашивала мысль, как предложить ректору внедрить внутри Академии какие-нибудь средства передвижения типа наших скутеров или гироскутеров. Это ж пока с одного края территории в другой дойдешь!
Монстрятник встретил нас неприветливо, в отличие от смотрителя. Тот обрадовался, как родным.
– Слава тёмным! – возопил он, едва только нога эльфа ступила на мягкий дёрн. – А я уж думал в начале года никто не накосячит!
– Да уж, мы вот смогли, – прокомментировала я наше присутствие, обводя периметр загона, по которому располагались клетки, унылым взглядом.
– Ребятки мои дорогие! – продолжал радоваться гном. – Вы, главное, не унывайте! А то в соплях запутаетесь, поскользнётесь и захлебнётесь. А мне потом докладные писать. Давайте, ребятки, смелее, – он принялся подталкивать нас к небольшому сооружению рядом со входом. – Вот ваши орудия труда!
В будке находились лопаты, грабли, мётлы и скребки на длинных черенках. Лео взял лопату, скребок, а мне достались вилы и метла.
– Вот, – усиленно кряхтя и припадая на ногу, гном поковылял к крайнему загону. – Вот с этого начнёте, и потом по кругу! А я – к целителям!
И бодренько потрусил на выход.
– Мда, – протянул эльф, – похоже, целители сегодня проходят практику у мадам Бурф.
– Это кто?
– Мадам? – переспросил Лео. – Это такая «целительница», под крылом которой находятся девочки-волшебницы для врачевания эмоционального напряжения, душевных ран и настроения мужской половины населения Соэля. Пошли уже, – мрачно закончил он.
Это он так завуалировано про бордель, что ли? Прямо поэт. Эх, такой талант на боевом факультете пропадает!
Стоило зайти в загон, как он поразил меня своими размерами, а ведь казался вполне ком-пактным.
– Пространственная магия, – пояснил эльф, когда заметил мой удивлённый взгляд.
– И что нам это ВСЁ вычищать?
Это ж мы и до вечера не управимся!
– Скажи «спасибо», что сами клетки снабжены самоочищающейся поверхностью, – отве-тил он. – Лично я не умею договариваться с монстрами по поводу их рациона, где биологическая материя главенствует.
– Что-то я не слышу в твоём голосе восторга. – Я аккуратно поставила сумку с Мулей около воротины.
– Щас восторгнусь. Я буду восторженно махать граблями и лопатой, нагружать тачку, а ты восторженно заметай то, что я пропустил, и отвози во-о-он туда.
Лео махнул рукой в дальний угол. Если приглядеться, то можно было увидеть небольшой чёрный квадрат на земле, похожий на яму.
– Это место для переработки навоза, – пояснил он.
– И почему я не удивлена, что это место расположено у чёрта на куличках? – я пожала плечами. – Поближе места не нашлось.
Леонзль торжественно вручил мне метлу, которую я оставила возле тачки, и джентльменским жестом обвёл фронт работ.
Мда. Сколько бы мы не работали языками, навоз надо убирать ручками. Открыла сумку, чтобы зубастик мог подышать, и поплелась за эльфом.
Шёл четвёртый час трудотерапии. Руки с непривычки подрагивали, ноги уже заплетались, а ещё впереди столько же. А Лео ничего, махает лопатой, как заведённый. Наверное, частый гость в этих загонах.
– Всё, перекур, – я решительно отставила метлу и побрела к сумке. – Нужно подкрепиться.
Дрархи, как всегда, снабдили бутербродами с копчёным мясом и бутылкой травяного чая.
Муля мужественно терпел все запахи, хотя периодически слышались звуки клацающих челюстей. Чего-чего, а летающей живности тут было предостаточно.
Привалилась спиной к ограде и с наслаждением вытянула ноги. Рядом примостился сото-варищ по труду, примазывающийся к званию «сотрапезник».
– Угощайся, – предложила бутер Лео, затем протянула Муле.
Цветочек благородно отказался.
– Ага, как же, – хохотнул парень, – будет он такое лопать, когда вокруг деликатесы летают!
Муля согласно зашелестел, в доказательство проворно схватил зазевавшуюся муху и сыто икнул.
– Где-то у меня волшебная настойка Дарии, – вспомнила я.
После некоторого копошения из сумки извлекла бутылочку с зельем и пристально на неё уставилась. Вот не внушала она мне доверия, ну никак! Одно успокаивало: ведьмочка готовила снадобье в надежде, что и Леонэль его выпьет, значит, не должна была подмешать ничего кри-минального. Я протянула бутылку парню.
– Не, – он скривился, – не люблю я эту химию. Тем более не так уж я и устал. Тебе нужнее.
Я пожала плечами и отхлебнула немного. Ничего так на вкус, мятный с лёгкой кислинкой. Прислушалась к ощущениям – тоже ничего ядовитого и опасного не почувствовала, только появилась некоторая бодрость. Успокоилась, осмелела и выпила почти всё. Через пару минут усталость стала исчезать, как будто стекала в землю.
– О! – покосился на меня эльф. – Щёчки порозовели, глазки заблестели. Значит, пора во-площать план по уборке.
– План – фигня.
– Ну, какой мой мозг сгенерировал, – дёрнул ушами эльф.
Трудовой настрой отчетливо скатывался следом за усталостью в никуда. Хотелось всё бросить и пойти домой. Ведь в путевом листе на отработку не сказано, что все 8 часов мы должны оттарабанить за раз? Не сказано! Значит, можем разделить! Или чуть подольше отдохнуть. Я плюхнулась на газон со словами: «У меня технический перерыв на усвоение пищи!»
– Эй, – затормошил меня Лео, – вставай. Быстрее закончим и отстреляемся за раз. Давай-давай, вставай – дитя человеческое!
– Нет! – с удовольствием потянулась и выдала: – Я не дитя человека. Я – дитя горизонта. Буду ответственно выполнять возложенную на меня миссию – лежать!
Леонэль горестно вздохнул, легко поднял мою тушку, перекинул через плечо и понёс к «работе», что призывно испускала запахи жизнедеятельности монстров. Мне открывался великолепный вид на филейную часть эльфа. А ничего так задница, немного жилиста, но мне же её не жевать! Не отказала себе в удовольствии пощупать у парня нижние полушария мозга. Эльф вздрогнул и мурлыкнул:
– Ар-р-рия! Я с радостью вступлю в ряды детей горизонта и переведу наше с тобой обще-ние в горизонтальную плоскость, где у тебя будет возможность не только пощупать все мои части тела! И пощупать, и погладить и почувствовать внутри себя!
– Не-е-ет, – протянула я, сосиской болтаясь на эльфячьем плече. – Я без чувств таким не занимаюсь.
– А кто сказал, что у меня нет чувств? – игриво возмутился Леонэль. – У меня всегда …
– Да-да, я в курсе, – перебила его я, – у тебя всегда есть чувство голода, собственной неотразимости и сексуальной неудовлетворённости!
– С последним ты явно промахнулась!
Парень резко поставил меня на землю, вручил ставшую ненавистной метлу и в доверше-нии смачно шлёпнул уже по моей заднице.
– Эй! – от моего писка в клетках с монстриками возникло шебуршание. – Руки не распус-кай!
– Око за око! – патетично взвыл эльф. – Зад за зад! – И проворно отскочил подальше. – И вообще, не ори, а то работы нам прибавишь. В соседнем вольере животных ещё не загнали, они гуляют.
– И что?
– Гуляют, – с нажимом сказал Лео. – Понимаешь?
До меня дошло – гуляют и оставляют «метки», которые нам убирать. И, видимо, ушастый делает намёк, что после моих визгов количество таких меток увеличится. Гад.
– Давай, тут осталось немного, – он взял лопату и бодро зашагал вперёд.
Так и хотелось его чем-нибудь треснуть. За такой благодушный настрой. Аж прям душит. Ага.
Внутри заворочалось нехорошее предчувствие. По позвоночнику в страхе пробежали му-рашки. Предатели, как чуть что – так сразу в бега. Я замерла. Впереди отзеркалил мои действия парень.
– Тихо, – прошептал он, поудобнее перехватывая лопату. – Что-то не так.
Я мысленно чертыхнулась. Похоже, скоро сроднюсь с этим чувством «чтотонетака». Слишком уж часто оно посещает.
Мы стояли чумазыми статуями и ждали непонятно чего. И тут я поняла ЧТО не так: вокруг стало тихо-тихо, даже не слышно было жужжания насекомых и возни в вольерах. Только небольшой ветерок боязливо пытался спрятаться за воротник и под штаны.
– Ты ничего не слышишь? – тихо спросил Леонэль.
– Нет, – так же тихо ответила ему я.
Через некоторое время земля под ногами вздрогнула и на поверхности стали появляться кротовые кучки, из которых выползало нечто чёрное и волосатое. Когда это нечто плюхнулось на землю и встрепенулось, стряхивая с себя комья почвы, оно приобрело очертания больших пауков с горящими глазами в количестве восьми штук. И столько же лап.
– О не-е-ет, – протянул эльф. – Почему арахниды? Терпеть не могу этих гадов!
А я вообще дар речи потеряла. Нет, страх перед пауками как-то не приживался в моём организме, да только именно от этих монстров веяло такой жутью, что волосы встали дыбом во всех местах, где они ещё оставались.
– Ёптеть, – прошептала я, перебирая ногами к эльфу. – Это что за «прелесть» волосатая?
– Это таракуты, – отозвался Леонэль. – Очень … пакостные создания. Порождения тьмы. Их можно убить только магией. Как они вообще сюда попали?
– А … договориться? – икнула я.
– Кроме как с какой части тела они начнут тебя жрать, – невесело хмыкнул он. – Нам надо продержаться немного. В академию уже поступил сигнал о прорыве, через минуту здесь будут маги. А пока …
Он пульнул в ближайшего огненным пульсаром. А я, не будь дурой, выставила щит.
– О! – удивился парень. – Вас уже и такой защите обучают?
– Нет, это «подарок» из прошлой жизни! – буркнула в ответ.
Пауки яростно скребли по невидимому щиту острыми когтями. Леонэль убрал боевые плетения с пальцев. Вместо этого он положил обе ладони мне на плечи и тихо сказал:
– Прими мою силу!
Я почувствовала, как его магия бурным потоком устремилась по моим каналам, укрепляя защиту. Щит вспыхнул ярким призрачным светом, что явилось доказательством увеличения мощи.
– Я добавлю немного огня, – прошептал эльф.
Его горячие губы мягко коснулись моего уха. Казалось, тысячи маленьких огневушек про-скакали по телу. А щит стал переливаться ярко-алым. Таракуты продолжали атаковать. Только теперь, когда мощные когти соприкасались с поверхностью щита, их тела сотрясались от пронзающего заряда. Пауки злобно шипели, но не отступали, даже нападали с большей яростью.
– И-и-и-и-и-и! – раздался сзади пронзительный визг.
Мы разом вздрогнули, повернулись на звук и эльф присвистнул:
– А твой найдёныш метит в рыцари!
К нам на всех парах, шустро перебирая корешками, бежал маленький камамери.
– Муля! Нет!
Я в ужасе смотрела, как малыш бесстрашно бросается на огромного паука, впивается тому в спину всеми своими бутончиками. Монстр противно заверещал, завертелся на месте в попытке сбросить с себя приставучку. Пара мгновений – и паук кулем свалился на неубранный газон. А мой зубастик с воинственным кличем «И-и-и-и-и!» уже вцепился в другого. Ещё один таракут пал под натиском малыша. На сколько его хватит? Он же ещё такой маленький! Таракуты зашипели, переговариваясь. И вот уже один из них ловко перехватил стебелёк зубастика, рванул и малыш вялой кучкой застыл на земле.
– Нет-нет-нет, – шептала я, глотая слёзы.
Ну, почему так? Зачем я его с собой принесла? Ну и рос бы он там, на взгорке, и ничего, что один, зато живой. А теперь …
– Тихо, дорогая, тихо, – шептал на ухо Лео и его ладони крепче сжимали мои плечи. – Ка-мамери очень живучие, если хоть что-то от него осталось, – мы его вернём к жизни. А сейчас нам нужно продержаться до прихода магов!
Я всем сердцем хотела верить в слова друга, только не получалось. Чувство вины сжирало все остальные.
– Ария! – встряхнул меня Леонэль. – Ты же не хочешь, чтобы твой найдёныш зря пожерт-вовал собой? Нам нужно выжить!
– Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! – басовито разнеслось совсем рядом.
Я растерянно оглянулась и облегчённо вздохнула: – к нам нёсся камамери ректора.
Мощный хищник прокладывал себе дорогу, хватая большими бутонами за лапы пауков и отбрасывая тех в разные стороны. Таракуты, попавшие под раздачу взбешённого растения, не-сколько раз дёргались в агонии и замирали. И всё было бы замечательно, мы бы справились, но из кротовых нор полезли новые монстры. Они всё лезли и лезли, казалось, весь газон шевелиться хитиновыми панцирями.
– Да что такое? – пробормотал Леонэль. – Боевые маги уже давно должны были быть здесь!
Его магия продолжала усиливать щит, пауки не могли прорваться сквозь него, но наши за-щитники оставались там, за его пределами, и им было туго.
Внезапно, пространство заискрило и разорвалось. Из щели, пылающей яркой чернотой, появились огромные игольчатые псы.
– Сумеречные охотники! – взвыл парень. – Их только тут и не хватало!
– Я удержу щит!
– Долго ли? – хмыкнул он мне в ухо. – Такое впечатление, что нам никто не поможет.
