– Ну и? – не выдержал Тахир.
Керригард многозначительно посмотрел на меня, тронул за плечо и оставил нас, войдя в аудиторию вместе с одной из дроу.
– Золотистая, – одарила всех присутствующих милостивой улыбкой эльфийка.
– Этого и следовало ожидать, – улыбнулся Лаирасул, обнимая девушку за плечи.
Один за другим студенты входили в аудиторию и через несколько минут возвращались. Кто смущённо улыбался, кто лучился довольством, но, во всяком случае, больше никто не нёс себя так высокомерно. У Линды с Эльзой магия была оранжевой с зелёными прожилками. Это слабенький уровень, они стояли около стеночки и огорчённо вздыхали.
– Не переживайте так, – я подошла к девчонкам в надежде поддержать. Трудно быть априори не на высоте. – Не всё решает сила магии. Есть много других способов стать хорошими целителями. Главное – иметь необходимые знания.
– Конечно, не всем дан дар, а люди вообще ущербные в этом плане, – сахарно пропела эльфийская змеюка. – Я до сих пор не могу понять, как вас в академию взяли, вы же с магией только рядом стояли! Как учиться будете? С вас и колледжа достаточно.
Неужели все эльфы такие непробиваемые снобы? Бедная Йоко! И умудрилась же влю-биться в одного из них! Но эта «звезда» меня уже достала.
– Похоже, у тебя язык не дружит с мозгом, проверь соединение. А то болтаешь, как тор-говка на рынке, когда покупателей зазывает к своему прилавку, – слегка повернув голову, дала совет ядовитой сокурснице я.
– Да как ты смеешь? – зашипела та. – Ты, безродная человечка, подстилка драконова …
– Рот прикрой! – теперь я повернулась к ней всем корпусом. – Ядом всё забрызгала, никакой магии не хватит, чтоб убрать твои слюноотделения!
Орки хохотнули, дроу посмотрели с уважением, человечки злорадно захихикали.
– Да ты знаешь, кто мой отец? – не успокаивалась эльфийка.
– Конечно. Эльф. Или ты полукровка? – куртуазно осведомилась я.
Мириэллааж покраснела от возмущения.
– Мой род самый древний и чистый!
– Ну, тогда зачем спрашивать очевидное? – я продолжала её жалить. – Вот, если бы у тебя кожа зелёная была, или, скажем, хвост нечаянно обнаружился, то тогда – да. Это плохо сочетается с эльфийским происхождением. А то, что ты ядом плюёшься, так это, видимо от возраста. Или всё же кто-то в далёком прошлом с нагами согрешил.
– Вот бабы – они везде бабы, – прервал нашу пикировку Тахир, – им бы только полаяться.
– Да брось, – улыбнулся более добродушный Талех, – зато весело.
В этот момент из аудитории вышел Волф – последний из четырёх парней, – с непередаваемым выражением на лице.
– Ну, что я говорила? – мерзко улыбнулась Мириэлла. – Человечки слабенькие. Какой у тебя уровень?
– Золотистый, – выдохнул парень, не веря в происходящее.
В коридоре стало тихо. Все разом замолчали и уставились на парня с выражением шока. Первой очнулась эльфийка.
– Не может быть, – протянула змеюка, глядя на него глазами сумасшедшей жабы. – Это как? – она растеряно посмотрела на соплеменников. – Это какая-то ошибка! Там что-то с артефактом. Он, наверное, сломался.
С этими словами девица кинулась в аудиторию. Эльфы ошарашено продолжали взирать на представителя самой слабой расы в немом экстазе. Как же! У кого-то ещё, кроме эльфов, проявилась магия жизни золотистой силы! А Волф продолжал стоять и хлопать ресницами.
– Ну вот, – удовлетворённо кивнула я. – Что и следовало ожидать: и среди людей стали рождаться сильные маги!
– Ты уж постарайся, Волф! – хлопнул его по плечу Ричи Копп.
– Не посрами! – поддержал его Хупперт.
Они втроём жили в одной комнате, и непритворно радовались за друга. До девчонок, наконец, дошло и они с радостным визгом кинулись обнимать растерянного Волфа.
– И-и-и-и! – пищала Линда. – Знай наших! Теперь мы им покажем! – она воинственно по-трясла кулаком куда-то вверх.
Тут дверь аудитории открылась, явив миру донельзя возмущённую Мириэллу и злого Керригарда. Он тащил эльфийку под руку. Девушка упиралась и пыталась вернуться обратно.
– Нет, магистр Архано, – настойчиво повторяла она. – Вы не понимаете! Этого просто не может быть! Как у простого человека, пусть и аристократа, но всё равно простого, проявилась магия жизни золотистого уровня? Там точно что-то сломалось!
– Студентка Кумари! – прошипел в ответ Керри. – Прекратите истерику! Вы находитесь в академии, а не в институте Благородных девиц!
– Но, магистр … – вякала Мириэлла.
Демон дотащил её до соплеменников и буквально впихнул им в руки возмущающееся тело.
– Уверяю Вас, студентка, Вам придётся столкнуться и с более удивительными вещами, – прорычал он и зыркнул в мою сторону. – Студентка Берн! Вы особого приглашения ждёте? Марш на проверку!
Я подпрыгнула от неожиданного резкого тона мужа и понеслась в открытую аудиторию, по пути в спину ударило:
– А она у нас вообще особенная, – взгромоздилась на своего «коня» змеюка.
– Кумари! – проревел Керри, пресекая все попытки дальнейших комментарий.
В аудитории за длинным столом сидело пять преподавателей во главе с ректором. Он как раз изучал моё личное дело. Рядом с ним горой возвышался Эрдгард, с краю сидел магистр Падь-мэ, а между ними ещё два преподавателя, неизвестных ещё мне.
– Здравствуйте, – спокойно поздоровалась я и прошла к высокому столику, на котором красовалась пупырчатая сфера. – Я готова.
Эрдгард деликатно прокашлялся и зашептал что-то на ухо ректору. Тот отложил бумаги, выслушал демона и посмотрел на меня с интересом.
– Может, не будем рисковать? – подал голос Керри.
– Отчего же, – гаденько оскалился магистр Падьмэ. – Студентка Берн должна пройти про-верку, как и все остальные до неё. И потом, нужно же знать – к чему быть готовым.
Подошедший Керри успокаивающе взял меня за руку.
– Ария, – он погладил по тыльной стороне запястья и прошептал, – ты только не касайся сферы, просто подержи ладони рядом.
– Что Вы там шепчетесь со студенткой? – раздался скрипучий голос одного из неизвестных мне преподавателей. Он был очень стар, худощав и высок. – Это, по крайней мере, неприлично.
Ректор задумчиво переводил взгляд с демона на меня и молчал.
– Магистр Бланк, что Вы молчите? – заинтересованно покосился в мою сторону другой препод. Он был намного моложе. Высокий, рыжеволосый, с яркими янтарными глазами и золотистой кожей. Он тёплым пятном разбавлял преподавательскую чернильную группу. Чем-то он неуловимо напоминал шейха саламандр.
– Думаю, профессор Ян, думаю, – отозвался ректор. – Опекун студентки прислал развернутую спектрограмму, по которой можно определить все составляющие.
– Однако, – продолжал скрипеть старец, – в Академии все равны. Она обязана пройти процедуру.
– Магистр Архано, – обратился ректор к Эрдгарду, – студентка Кумари выдвинула предположение, что сфера неисправна. Вы можете сейчас подтвердить или опровергнуть?
Демон раздражительно высказался:
– А с каких это пор мы слушаем первокурсниц, больных на голову? Я лично готовил арте-факт и слежу за его состоянием и сейчас. Всё там хорошо!
– Ваше «там», – не унимался старик, – нам уже «здесь»! – он резко провёл ладонью по горлу. – Я до сих пор с содроганием вспоминаю ваш эксперимент с тёмной материей в целях со-здания артефакта прокола Завесы.
– Полно, профессор Гортад, ну не рассчитали студенты! Зато, какие талантливые у нас де-ти!
– Увольте от таких талантов! – огрызнулся Гортад.
– Господа! – ректор негромко стукнул ладонью по столу.
Профессор замолчал, лишь блёклые жёлтые глаза без зрачков продолжали буровить де-мона. Я стояла в ожидании дальнейших распоряжений и откровенно пялилась на светила наук. И чем дальше, тем больше убеждалась в народной мудрости «что старый, что малый». Как дети, честное слово. А этому желтоглазому старцу только трактаты писать в стиле «как покорить мир, не вставая с дивана».
– Хорошо, – решил Бланк. – Давайте продолжим. У нас ещё даже первый курс не закончил проверку. Студентка Берн, – обратился он ко мне, – приложите ладони к сфере.
– Студентка – человеческой расы? – продолжил профессор и скептически меня осмотрел. – Маленькая, худенькая, что там может быть? – рассуждал он. – Не думаю, что она нас удивит.
Я смотрела в блёклые глаза, и меня затягивал многовековой песок, даже дышать стало тяжело.
– Ария! – тихо рыкнул Керри, выводя из оцепенения. – Не стой столбом. Давай!
Ну, я и «дала». Стоило поднести ладони к сфере, как она магнитом притянула их и при-клеила к своей поверхности. Я вспомнила наказ мужа не трогать её, хотела отлепиться, но не тут-то было. Руки непостижимым образом срослись с магическим артефактом, погрузились по самые запястья, растворяясь в туманном белом внутреннем составляющем, который толстыми щупальцами вырвался из артефакта и обвил мои лодыжки, как канатами. Кожу в местах соприкосновения с ними жгло неимоверно, кости на руках, казалось, распадались на тысячи осколков, хотелось вопить, но голоса не было. Я так и стояла, открывая рот, словно рыба. Преподаватели повскакивали со своих мест, Керри пытался силой оттащить меня от сферы, да только дотронуться не мог – его пальцы проходили сквозь моё тело, будто я была призраком. Демон взревел, трансформировался, в надежде, что в истинной ипостаси возросшая сила позволит расколотить сферу. Но тут она сама вспыхнула ослепительно ярким белым светом и … всё исчезло.
Я закрыла глаза, наслаждаясь отсутствием боли, Керри мгновенно сгробастал в охапку моё ослабевшее тело и принялся ощупывать.
– Милая, ты как? Что болит?
Оживились и преподаватели. Эрдгард тоже подскочил, только в отличие от брата лапы тянуть не пытался. Знал, что от младшего прилетит и не слабо. Стоял и изображал группу поддержки. Остальные гомонили, обсуждая происшедшее. И только ректор остался сидеть в кресле с видимым спокойствием. И именно он озвучил главный итог:
– Интере-е-е-е сно, – протянул эльф, потирая ладони. – А что это у нас тут получилось?
И он ткнул длинным пальцем на подставку, где ранее лежала сфера. Все дружно, как по команде, повернули головы, вытаращили глаза и захлопнули рты. А я чуть не расхохоталась. На месте артефакта стояла, нет, висела голова из светло-серого тумана, такого светлого, что казался белым. Есть такой цвет в автомобильных красках – белый газ. Вот точно. Но и это ещё не всё. Го-лова была э-э-эм… скажем так: это был бюст Фаины Раневской в годы расцвета её карьеры, только начиная с шеи. Но и этого мирозданию показалось мало.
– Что значит «что это»? – возмущённо прозвучал голос … Ну да. Раневской. Идущий из по-лупризрачной головы.
– А где мой артефакт? – отмер Эрдгард. – Куда ты его дела?
– Лапочка, – скривилась губы, – перед тобой само совершенство! – голова состроила важ-ную мину и покосила на меня глазом: – Милочка, представь нас!
Настала моя очередь отмереть.
– Фаина Григорьевна Раневская.
– Ну не-е-ет, – опять недовольно скривилась она. – Кто так представляет сенсацию магического мира? Хотя, имя мне нравиться. Что ж, придётся представляться самой.
Она немного поднялась в воздух и горделиво вскинула подбородок:
– Единственное во всех мирах воплощение мудрости и справедливости, непревзойдённый дух возрождения – Фаина Григорьевна. Так и быть, окажу вам неоценимую услугу – поселюсь в вашей Академии, буду сеять разумное и вечное в головы ваших недомагов. Э-э-х! – Она облетела аудиторию. – Академия маловата! Разгуляться негде!
И почему мне показалось это высказывание знакомым? Я присмотрелась к Фаине и хихикнула – ну, точно. Мачеха из фильма Золушка. Даже шляпка, непонятно как держащаяся на высокой прическе, похожа. А голова меж тем продолжала озвучивать свои планы:
– Ну, ничего! Мы с Духом Хранителем созовём пленум основателей других ВУЗов, объединимся, выберем меня главой, и тогда всё будет в порядке.
– А где другая половина? – проскрипел Гортад.
– Вторая половинка есть у мозга, жопы и таблетки. А я изначально целая.
– Но я вижу только, простите, верхнюю часть? Где остальное тело? Это убожество какое-то! У меня даже слов не хватает!
– А ты, старый асеклитис , пасть прикрой, – хищно прищурилась голова. – Я в этом воплощении не могу выразить всю гамму чувств, но могу просто выразиться. И это тебе мало не покажется!
Я с интересом воззрилась на сморчка. Асеклитис. Я слышала об этой расе, но никогда не встречала её представителей. Они отличались вредным и въедливым характером, были непре-взойдёнными магами иллюзий. А женщины у них имели довольно внушительные размеры. Эта-кие гномки-переростки, под два метра. Не орчанки, но тоже вполне рослые. От осознания, что представитель этой вредной расы будет у нас что-то преподавать, передёрнуло. И я даю на отсечение перья со своего маленького незаметного хвоста – предмет этот будет называться «иллюзии» или что-то в этом роде.
Гортад выпучил жёлтые глаза и захлопал маленькими ресничками.
– У меня тоже нет слов, – вырвалось у Архано-старшего. – Одни эмоции! Мадам, – он склонился в почтительном поклоне, прижав правую руку к сердцу, – позвольте выразить вам своё восхищение! Вы великолепны!
Голова качнулась, принимая комплимент и добавила:
– А ещё я исключительная, уникальная, прекрасная и бесподобная!
– Присоединяюсь ко всему сказанному! – внёс свою лепту ректор, поднялся с кресла и подошёл ближе. – Жаль, что я не могу продемонстрировать своё почтением поцелуем вашей ручки.
– Ну почему же? – Закокетничала Фаина. Перед носом Бланка материализовалась кисть руки, сотканная из плотного тумана. – Я готова принимать!
Опешивший эльф с осторожностью прикоснулся к тыльной стороне ладони и в полном обалдении произнёс:
– О-о-о, Вы и так можете?
– Конечно! – фыркнула Фаина и голова трансформировалась в женскую фигуру, высотой с прежнюю форму.
– Потрясающе! – Подскочил к нам Падьмэ.
Он повторил поклон Эрдгарда.
– Примите и моё восхищение и почтение!
Фаина протянула ему руку. Кисть руки увеличилась, позволяя нагу запечатлеть на ней лёгкий поцелуй. Профессор Ян перетёк под бок нагу, нагло завладел туманной ручкой и склонился в поклоне.
– Мадам! Я счастлив, что смог лицезреть такое чудо!
– Чтобы получить признание — надо, даже необходимо, умереть. Ладно, господа, – вдруг засобиралась дама. – Вы тут восхищённо обсудите моё воплощение, а у меня неотложные дела обнаружились.
– Как? Мадам Фаина! – вскричал ректор. – У нас же проверка студентов! Как же мы без Вас?
– И то верно, – на секунду задумалась дама. – Вот, что, милочка, – обратилась она ко мне. – Как там в твоём мире к богам обращаются?
– В смысле? – не поняла я вопроса.
– Ну что тут не понятного? – Она упёрла руки в бока. – Я должна знать, когда моя помощь понадобиться. Ну не звоночком же меня оповещать! Я не горничная! – Возмутилась Фаина. – Я воплощение высшего разума!
– А-а-а, – закивала я. – Свечки зажигают.
Воплощение высшего разума задумалось.
– Придумала! – Она весело подмигнула, сделала пасс ручкой, в результате которого на подставке появился … шприц с иглой, сваянный из похожего на стекло материала. – Вот! – Дама торжественно обвела всех взглядом. – Пусть ваши недомаги пальчиками своими жертвуют.
– Это как? Прошу пояснить! – взволновался ректор. – Отрезать, что ли?
– М-да, ну не надо так буквально всё воспринимать, – покачала головой Фаина. – Проявите фантазию! Вы же маги, в конце концов! Ария, деточка, ты как думаешь?
Керригард многозначительно посмотрел на меня, тронул за плечо и оставил нас, войдя в аудиторию вместе с одной из дроу.
– Золотистая, – одарила всех присутствующих милостивой улыбкой эльфийка.
– Этого и следовало ожидать, – улыбнулся Лаирасул, обнимая девушку за плечи.
Один за другим студенты входили в аудиторию и через несколько минут возвращались. Кто смущённо улыбался, кто лучился довольством, но, во всяком случае, больше никто не нёс себя так высокомерно. У Линды с Эльзой магия была оранжевой с зелёными прожилками. Это слабенький уровень, они стояли около стеночки и огорчённо вздыхали.
– Не переживайте так, – я подошла к девчонкам в надежде поддержать. Трудно быть априори не на высоте. – Не всё решает сила магии. Есть много других способов стать хорошими целителями. Главное – иметь необходимые знания.
– Конечно, не всем дан дар, а люди вообще ущербные в этом плане, – сахарно пропела эльфийская змеюка. – Я до сих пор не могу понять, как вас в академию взяли, вы же с магией только рядом стояли! Как учиться будете? С вас и колледжа достаточно.
Неужели все эльфы такие непробиваемые снобы? Бедная Йоко! И умудрилась же влю-биться в одного из них! Но эта «звезда» меня уже достала.
– Похоже, у тебя язык не дружит с мозгом, проверь соединение. А то болтаешь, как тор-говка на рынке, когда покупателей зазывает к своему прилавку, – слегка повернув голову, дала совет ядовитой сокурснице я.
– Да как ты смеешь? – зашипела та. – Ты, безродная человечка, подстилка драконова …
– Рот прикрой! – теперь я повернулась к ней всем корпусом. – Ядом всё забрызгала, никакой магии не хватит, чтоб убрать твои слюноотделения!
Орки хохотнули, дроу посмотрели с уважением, человечки злорадно захихикали.
– Да ты знаешь, кто мой отец? – не успокаивалась эльфийка.
– Конечно. Эльф. Или ты полукровка? – куртуазно осведомилась я.
Мириэллааж покраснела от возмущения.
– Мой род самый древний и чистый!
– Ну, тогда зачем спрашивать очевидное? – я продолжала её жалить. – Вот, если бы у тебя кожа зелёная была, или, скажем, хвост нечаянно обнаружился, то тогда – да. Это плохо сочетается с эльфийским происхождением. А то, что ты ядом плюёшься, так это, видимо от возраста. Или всё же кто-то в далёком прошлом с нагами согрешил.
– Вот бабы – они везде бабы, – прервал нашу пикировку Тахир, – им бы только полаяться.
– Да брось, – улыбнулся более добродушный Талех, – зато весело.
В этот момент из аудитории вышел Волф – последний из четырёх парней, – с непередаваемым выражением на лице.
– Ну, что я говорила? – мерзко улыбнулась Мириэлла. – Человечки слабенькие. Какой у тебя уровень?
– Золотистый, – выдохнул парень, не веря в происходящее.
В коридоре стало тихо. Все разом замолчали и уставились на парня с выражением шока. Первой очнулась эльфийка.
– Не может быть, – протянула змеюка, глядя на него глазами сумасшедшей жабы. – Это как? – она растеряно посмотрела на соплеменников. – Это какая-то ошибка! Там что-то с артефактом. Он, наверное, сломался.
С этими словами девица кинулась в аудиторию. Эльфы ошарашено продолжали взирать на представителя самой слабой расы в немом экстазе. Как же! У кого-то ещё, кроме эльфов, проявилась магия жизни золотистой силы! А Волф продолжал стоять и хлопать ресницами.
– Ну вот, – удовлетворённо кивнула я. – Что и следовало ожидать: и среди людей стали рождаться сильные маги!
– Ты уж постарайся, Волф! – хлопнул его по плечу Ричи Копп.
– Не посрами! – поддержал его Хупперт.
Они втроём жили в одной комнате, и непритворно радовались за друга. До девчонок, наконец, дошло и они с радостным визгом кинулись обнимать растерянного Волфа.
– И-и-и-и! – пищала Линда. – Знай наших! Теперь мы им покажем! – она воинственно по-трясла кулаком куда-то вверх.
Тут дверь аудитории открылась, явив миру донельзя возмущённую Мириэллу и злого Керригарда. Он тащил эльфийку под руку. Девушка упиралась и пыталась вернуться обратно.
– Нет, магистр Архано, – настойчиво повторяла она. – Вы не понимаете! Этого просто не может быть! Как у простого человека, пусть и аристократа, но всё равно простого, проявилась магия жизни золотистого уровня? Там точно что-то сломалось!
– Студентка Кумари! – прошипел в ответ Керри. – Прекратите истерику! Вы находитесь в академии, а не в институте Благородных девиц!
– Но, магистр … – вякала Мириэлла.
Демон дотащил её до соплеменников и буквально впихнул им в руки возмущающееся тело.
– Уверяю Вас, студентка, Вам придётся столкнуться и с более удивительными вещами, – прорычал он и зыркнул в мою сторону. – Студентка Берн! Вы особого приглашения ждёте? Марш на проверку!
ГЛАВА 4.
Я подпрыгнула от неожиданного резкого тона мужа и понеслась в открытую аудиторию, по пути в спину ударило:
– А она у нас вообще особенная, – взгромоздилась на своего «коня» змеюка.
– Кумари! – проревел Керри, пресекая все попытки дальнейших комментарий.
В аудитории за длинным столом сидело пять преподавателей во главе с ректором. Он как раз изучал моё личное дело. Рядом с ним горой возвышался Эрдгард, с краю сидел магистр Падь-мэ, а между ними ещё два преподавателя, неизвестных ещё мне.
– Здравствуйте, – спокойно поздоровалась я и прошла к высокому столику, на котором красовалась пупырчатая сфера. – Я готова.
Эрдгард деликатно прокашлялся и зашептал что-то на ухо ректору. Тот отложил бумаги, выслушал демона и посмотрел на меня с интересом.
– Может, не будем рисковать? – подал голос Керри.
– Отчего же, – гаденько оскалился магистр Падьмэ. – Студентка Берн должна пройти про-верку, как и все остальные до неё. И потом, нужно же знать – к чему быть готовым.
Подошедший Керри успокаивающе взял меня за руку.
– Ария, – он погладил по тыльной стороне запястья и прошептал, – ты только не касайся сферы, просто подержи ладони рядом.
– Что Вы там шепчетесь со студенткой? – раздался скрипучий голос одного из неизвестных мне преподавателей. Он был очень стар, худощав и высок. – Это, по крайней мере, неприлично.
Ректор задумчиво переводил взгляд с демона на меня и молчал.
– Магистр Бланк, что Вы молчите? – заинтересованно покосился в мою сторону другой препод. Он был намного моложе. Высокий, рыжеволосый, с яркими янтарными глазами и золотистой кожей. Он тёплым пятном разбавлял преподавательскую чернильную группу. Чем-то он неуловимо напоминал шейха саламандр.
– Думаю, профессор Ян, думаю, – отозвался ректор. – Опекун студентки прислал развернутую спектрограмму, по которой можно определить все составляющие.
– Однако, – продолжал скрипеть старец, – в Академии все равны. Она обязана пройти процедуру.
– Магистр Архано, – обратился ректор к Эрдгарду, – студентка Кумари выдвинула предположение, что сфера неисправна. Вы можете сейчас подтвердить или опровергнуть?
Демон раздражительно высказался:
– А с каких это пор мы слушаем первокурсниц, больных на голову? Я лично готовил арте-факт и слежу за его состоянием и сейчас. Всё там хорошо!
– Ваше «там», – не унимался старик, – нам уже «здесь»! – он резко провёл ладонью по горлу. – Я до сих пор с содроганием вспоминаю ваш эксперимент с тёмной материей в целях со-здания артефакта прокола Завесы.
– Полно, профессор Гортад, ну не рассчитали студенты! Зато, какие талантливые у нас де-ти!
– Увольте от таких талантов! – огрызнулся Гортад.
– Господа! – ректор негромко стукнул ладонью по столу.
Профессор замолчал, лишь блёклые жёлтые глаза без зрачков продолжали буровить де-мона. Я стояла в ожидании дальнейших распоряжений и откровенно пялилась на светила наук. И чем дальше, тем больше убеждалась в народной мудрости «что старый, что малый». Как дети, честное слово. А этому желтоглазому старцу только трактаты писать в стиле «как покорить мир, не вставая с дивана».
– Хорошо, – решил Бланк. – Давайте продолжим. У нас ещё даже первый курс не закончил проверку. Студентка Берн, – обратился он ко мне, – приложите ладони к сфере.
– Студентка – человеческой расы? – продолжил профессор и скептически меня осмотрел. – Маленькая, худенькая, что там может быть? – рассуждал он. – Не думаю, что она нас удивит.
Я смотрела в блёклые глаза, и меня затягивал многовековой песок, даже дышать стало тяжело.
– Ария! – тихо рыкнул Керри, выводя из оцепенения. – Не стой столбом. Давай!
Ну, я и «дала». Стоило поднести ладони к сфере, как она магнитом притянула их и при-клеила к своей поверхности. Я вспомнила наказ мужа не трогать её, хотела отлепиться, но не тут-то было. Руки непостижимым образом срослись с магическим артефактом, погрузились по самые запястья, растворяясь в туманном белом внутреннем составляющем, который толстыми щупальцами вырвался из артефакта и обвил мои лодыжки, как канатами. Кожу в местах соприкосновения с ними жгло неимоверно, кости на руках, казалось, распадались на тысячи осколков, хотелось вопить, но голоса не было. Я так и стояла, открывая рот, словно рыба. Преподаватели повскакивали со своих мест, Керри пытался силой оттащить меня от сферы, да только дотронуться не мог – его пальцы проходили сквозь моё тело, будто я была призраком. Демон взревел, трансформировался, в надежде, что в истинной ипостаси возросшая сила позволит расколотить сферу. Но тут она сама вспыхнула ослепительно ярким белым светом и … всё исчезло.
Я закрыла глаза, наслаждаясь отсутствием боли, Керри мгновенно сгробастал в охапку моё ослабевшее тело и принялся ощупывать.
– Милая, ты как? Что болит?
Оживились и преподаватели. Эрдгард тоже подскочил, только в отличие от брата лапы тянуть не пытался. Знал, что от младшего прилетит и не слабо. Стоял и изображал группу поддержки. Остальные гомонили, обсуждая происшедшее. И только ректор остался сидеть в кресле с видимым спокойствием. И именно он озвучил главный итог:
– Интере-е-е-е сно, – протянул эльф, потирая ладони. – А что это у нас тут получилось?
И он ткнул длинным пальцем на подставку, где ранее лежала сфера. Все дружно, как по команде, повернули головы, вытаращили глаза и захлопнули рты. А я чуть не расхохоталась. На месте артефакта стояла, нет, висела голова из светло-серого тумана, такого светлого, что казался белым. Есть такой цвет в автомобильных красках – белый газ. Вот точно. Но и это ещё не всё. Го-лова была э-э-эм… скажем так: это был бюст Фаины Раневской в годы расцвета её карьеры, только начиная с шеи. Но и этого мирозданию показалось мало.
– Что значит «что это»? – возмущённо прозвучал голос … Ну да. Раневской. Идущий из по-лупризрачной головы.
– А где мой артефакт? – отмер Эрдгард. – Куда ты его дела?
– Лапочка, – скривилась губы, – перед тобой само совершенство! – голова состроила важ-ную мину и покосила на меня глазом: – Милочка, представь нас!
Настала моя очередь отмереть.
– Фаина Григорьевна Раневская.
– Ну не-е-ет, – опять недовольно скривилась она. – Кто так представляет сенсацию магического мира? Хотя, имя мне нравиться. Что ж, придётся представляться самой.
Она немного поднялась в воздух и горделиво вскинула подбородок:
– Единственное во всех мирах воплощение мудрости и справедливости, непревзойдённый дух возрождения – Фаина Григорьевна. Так и быть, окажу вам неоценимую услугу – поселюсь в вашей Академии, буду сеять разумное и вечное в головы ваших недомагов. Э-э-х! – Она облетела аудиторию. – Академия маловата! Разгуляться негде!
И почему мне показалось это высказывание знакомым? Я присмотрелась к Фаине и хихикнула – ну, точно. Мачеха из фильма Золушка. Даже шляпка, непонятно как держащаяся на высокой прическе, похожа. А голова меж тем продолжала озвучивать свои планы:
– Ну, ничего! Мы с Духом Хранителем созовём пленум основателей других ВУЗов, объединимся, выберем меня главой, и тогда всё будет в порядке.
– А где другая половина? – проскрипел Гортад.
– Вторая половинка есть у мозга, жопы и таблетки. А я изначально целая.
– Но я вижу только, простите, верхнюю часть? Где остальное тело? Это убожество какое-то! У меня даже слов не хватает!
– А ты, старый асеклитис , пасть прикрой, – хищно прищурилась голова. – Я в этом воплощении не могу выразить всю гамму чувств, но могу просто выразиться. И это тебе мало не покажется!
Я с интересом воззрилась на сморчка. Асеклитис. Я слышала об этой расе, но никогда не встречала её представителей. Они отличались вредным и въедливым характером, были непре-взойдёнными магами иллюзий. А женщины у них имели довольно внушительные размеры. Эта-кие гномки-переростки, под два метра. Не орчанки, но тоже вполне рослые. От осознания, что представитель этой вредной расы будет у нас что-то преподавать, передёрнуло. И я даю на отсечение перья со своего маленького незаметного хвоста – предмет этот будет называться «иллюзии» или что-то в этом роде.
Гортад выпучил жёлтые глаза и захлопал маленькими ресничками.
– У меня тоже нет слов, – вырвалось у Архано-старшего. – Одни эмоции! Мадам, – он склонился в почтительном поклоне, прижав правую руку к сердцу, – позвольте выразить вам своё восхищение! Вы великолепны!
Голова качнулась, принимая комплимент и добавила:
– А ещё я исключительная, уникальная, прекрасная и бесподобная!
– Присоединяюсь ко всему сказанному! – внёс свою лепту ректор, поднялся с кресла и подошёл ближе. – Жаль, что я не могу продемонстрировать своё почтением поцелуем вашей ручки.
– Ну почему же? – Закокетничала Фаина. Перед носом Бланка материализовалась кисть руки, сотканная из плотного тумана. – Я готова принимать!
Опешивший эльф с осторожностью прикоснулся к тыльной стороне ладони и в полном обалдении произнёс:
– О-о-о, Вы и так можете?
– Конечно! – фыркнула Фаина и голова трансформировалась в женскую фигуру, высотой с прежнюю форму.
– Потрясающе! – Подскочил к нам Падьмэ.
Он повторил поклон Эрдгарда.
– Примите и моё восхищение и почтение!
Фаина протянула ему руку. Кисть руки увеличилась, позволяя нагу запечатлеть на ней лёгкий поцелуй. Профессор Ян перетёк под бок нагу, нагло завладел туманной ручкой и склонился в поклоне.
– Мадам! Я счастлив, что смог лицезреть такое чудо!
– Чтобы получить признание — надо, даже необходимо, умереть. Ладно, господа, – вдруг засобиралась дама. – Вы тут восхищённо обсудите моё воплощение, а у меня неотложные дела обнаружились.
– Как? Мадам Фаина! – вскричал ректор. – У нас же проверка студентов! Как же мы без Вас?
– И то верно, – на секунду задумалась дама. – Вот, что, милочка, – обратилась она ко мне. – Как там в твоём мире к богам обращаются?
– В смысле? – не поняла я вопроса.
– Ну что тут не понятного? – Она упёрла руки в бока. – Я должна знать, когда моя помощь понадобиться. Ну не звоночком же меня оповещать! Я не горничная! – Возмутилась Фаина. – Я воплощение высшего разума!
– А-а-а, – закивала я. – Свечки зажигают.
Воплощение высшего разума задумалось.
– Придумала! – Она весело подмигнула, сделала пасс ручкой, в результате которого на подставке появился … шприц с иглой, сваянный из похожего на стекло материала. – Вот! – Дама торжественно обвела всех взглядом. – Пусть ваши недомаги пальчиками своими жертвуют.
– Это как? Прошу пояснить! – взволновался ректор. – Отрезать, что ли?
– М-да, ну не надо так буквально всё воспринимать, – покачала головой Фаина. – Проявите фантазию! Вы же маги, в конце концов! Ария, деточка, ты как думаешь?
