– Только не говори, что для мольхарской знати вполне нормально хоронить на пороге всяких несуразных тварей, – шепнул напарник Агаты, поравнявшись с девушкой. Из-за маски его голос звучал непривычно глухо.
– Земля не успела напитаться энергией смерти, – отстраненно ответила некромантка, присушиваясь к своим ощущениям. – Захоронение совсем свежее.
– А вот свежими эти трупы не назовешь. Неудивительно, что хозяева уничтожили столько лилий... Надо же было как-то перебить неприятный запашок.
Вампир, прекрасно слышавший их разговор благодаря обостренному слуху, кинул на напарников мимолетный взгляд и незаметно прибавил шаг.
– Они совсем близко, но почему-то не нападают, – глядя перед собой, ровно спросила девушка. – И что они вообще такое?
– Кажется, что-то из редкой фауны… Да и какая разница? Они слишком слабы. Эти сторожевые псы не станут для меня проблемой. Их спрятали здесь не ради нас.
Агата нахмурилась. Бывшая Длань Дейшар, конечно, могла предположить, что Себастьян, который от чего-то был ей очень нужен, воспользуется маскарадом и проникнет в особняк Корц. Агата допускала, что в конечном счете именно этого высшая нежить и добивалась. Она определенно вела какую-то свою, странную и иррациональную для стороннего наблюдателя игру.
Но если твари под землей не могли тягаться с Себастьяном, то против кого их хотели пустить в ход?
Несколько гостей неподалеку рассматривали искусственные лозы и восхищенно перешептывались; дама с веером с легким раздражением подзывала нерасторопного кавалера. Все они выглядели слишком беззаботно, чтобы допустить саму мысль, что они знали о мертвых тварях, скрытой прямо у них под ногами. Агата подавила дурное предчувствие, которое сейчас только бы отвлекло ее от главной цели, и ступила на мраморную лестницу.
У самого входа девушки в одинаковых алых платьях и золотистых масках осыпали новоприбывших лепестками и предложили шампанского.
Потолок парадного зала терялся среди огромных хрустальных люстр. Они свисали на невидимых нитях, рассыпая тысячи бликов по стенам, обитых голубоватой шелковистой тканью. Высокие колонны поддерживали балконы второго этажа, где тоже толпились гости в масках и пестрых костюмах. Везде стояли вазы – неукоснительно с белоснежными свежими лилиями.
Дамы щеголяли в платьях на любой вкус: одни струились по фигуре, другие держались на пышных кринолинах; встречались наряды с длинными шлейфами и декольте самой разной степени откровенности. Господа не отставали – расшитые золотом камзолы, кружевные жабо и даже раритетные шпаги. Лица всех присутствующих были скрыты – как тонкими полумасками, так и сложными конструкциями с перьями, кружевом, стразами или драгоценными камнями. Совы и лисицы, изящные феи и демонические отродья – от разнообразия образов рябило в глазах. Одна дама, которую Агата едва не приняла за статую, вместе с весьма скромном количеством одежды была покрыта серебряной краской вы и двигалась так плавно, будто парила над полом.
И среди этого великолепия слышались обрывки разговоров.
– Клянусь, по роскоши нарядов, прошлогодний королевский бал и рядом не стоял… – Раздался чей-то голос позади.
– Вы преувеличиваете. Но многие, кто был на том балу, сейчас как раз здесь, так что ничего удивительного… – Прозвучало в ответ. – Госпожа Корц умеет заинтриговать. Говорят, сам господин… внес внушительную сумму. А поначалу мне казалось бы, что не стоит и думать ехать в это захолостье…
– О чем вы? Реймон – чудесный город. Каждое лето моя матушка берет внуков и проводит здесь не меньше… Да и мы с супругом много лет…
– Скажу честно, я сомневался, приезжать ли в Рэймон. – Раздалось у балконов. – Моя жена была против. Все эти зверские убийства… Губернатор зря позволил семье вампиров...
– Не понимаю, как такое вообще возможно, – согласно вторил женский голосок. – Все знают, что вампиры – покойники, да еще и управляют мертвыми. Так почему вся их семейка еще на свободе?
Клауд остановился. Его рука, придерживающая Агату за локоть, окаменела.
Девушка попыталась разглядеть говорящих среди пестрой толпы, но новый поток гостей оттеснил тех к другой части зала.
– Не обращайте внимание, – сказала она. – Этим людям недостает даже элементарного образования…
– Не стоит, – прервал ее Клауд, то ли, потому что настоящая Анна выразилась бы прямолинейней, то ли из-за того, что и правда не желал слышать слов сожаления. – Предсказуемо, многие смертные еще полны всевозможных предрассудков по поводу нашего рода. Но если убийцу не найдут в ближайшее время, это скажется на нашем положении и доходе. Вот что скверно – а не глупые досужие пересуды.
Агата кивнула, вполне искренне соглашаясь.
Пусть господин Шер и не был эталоном человеческой морали, она считала, что этот вампир заслуживал справедливости. Кроме того, если убийства нежити в Рэймоне останутся нераскрыты, общественность не будет достаточно убеждена в невиновности семейства Шер. И остальные шестнадцать провинций Мольхар не решатся дать вампирам возможность жить открыто.
А все, что тщательно скрыто в тени, принесет лишь больше проблем. Клауд, если верить отцу Измаила, не ограничивался донорской кровью, за что, наверняка, доплачивал прислуге. Однако слабости господина Шер не шли ни в какое в сравнение со зверствами, на которые способны его отчаявшиеся собратья.
– Оставляем на вас Томаса, отец, – вслух сказала некромантка. – А мы с братом… пока хотим прогуляемся.
Она была рада, что лицо Себастьяна было скрыто маской, и никто из рядом стоящих не видит, как ее напарник, наверняка, закатил глаза.
– Чудно. Хорошо провести время, – с видимой благосклонностью качнул головой Клауд.
Агата взяла под руку напарника и потянула от вампира и священника.
Пока многочисленные гости пили и веселились, их целью было как можно скорее найти доказательства о связи фонда с культом и некромантом-убийцей, а также список членов фонда с эскизами брошей господина Корца – если таковой вообще существовал.
В зале объявили первый танец, когда Агата и Себастьян шагнули в один из коридоров, примыкающих к залу. Он не был ничем примечателен, кроме огромной картины, висящей на стене напротив в обрамлении крупных белоснежных бутонов.
Это оказался один из обыкновенных семейных портретов, где художник изобразил приятного мужчину средних лет и молодую женщину с младенцем на руках. Напарники, не сговариваясь, сбавили шаг и остановились.
Женщина была болезненно худа, из-за чего ее большие глаза казались еще огромнее – два горящий сапфира, они с каким-то немым укором смотрели с полотна. Но не это привлекло внимание Агаты.
– Если это и есть хозяева дома, то Клауд бы знатно огорчился. – Насмешливо заметил Себастьян. – Что-то мне подсказывает, что он ни при каких обстоятельствах не сошелся бы с главой семейства Корц.
– Да. – Негромко сказала Агата. – В конце концов, он терпеть не может рыжих.
29.04
Позади в бальном зале послышался громкий хлопок и изумленные вздохи, а следом раздались оглушительные аплодисменты. Напарники пропускали официальное открытие бала, для которого, судя по всему, хозяева особняка приготовили что-то особенное – что-то, кроме мертвых чудищ, зарытых прямо на пороге.
Агата поморщилась от взрывов хохота и снова взглянула на изображение мужчины. Если так разобраться, он даже отчасти напоминал Себастьяна, и не одним только медным цветом волос. Оттенок бледной кожи, та же четко очерченная линия носа, высокий – насколько можно судить по картине – рост.
– А если серьезно, как ты сам думаешь, среди предков господина Корц и правда есть зуккарийцы? – решилась спросить она.
В коридоре, кроме них, никого не было, и она говорила прямо.
– Ну, как сказать… Внешность истинных Зуккар и правда когда-то выделялась. – Ответил Себастьян. Он сложил руки на груди, придирчиво рассматривая картину из-за прорезей в маске. – Наши пра-пра пришли издалека, и мы редко мешали кровь с другими народами на континенте. Да и те не стремились с нами породниться. Видишь ли, наша религия и традиции пугали соседей не меньше, чем страсть к кровавым завоеваниям. Можно сказать, для них мы были злом во плоти.
– … Ничего удивительного.
– Но времена давно серьезно изменились. Империи больше нет. Храмы Дейшар разрушены, из бывшей Зуккар хлынул поток беженцев. Естественно, что и в Мольхар найдутся люди, в чьих жилах течет толика зуккарийской крови. К несчастью для одного нашего общего и слишком чувствительного к цвету шевелюры друга.
– Семья Корц высокородна. Она происходит от династии, которая когда-то правила в Мольхар, – возразила Агата. – Они, наверняка, знают свою родословную вплоть до Маркела Первого Завоевателя.
– За пять сотен лет кто-то из бежавшей зуккарской аристократии вполне мог здесь обосноваться. Как бы на севере не любили южан, высокое происхождение ценится везде оди…
Позади раздались шаги, и из зала показалась группа солидных приземистых господ в широких шляпах с перьями. Было не к месту и дальше рассуждать о происхождении хозяина дома. Агата тут же взяла под руку Себастьяна, и они вернулись к образу непринужденно прогуливающейся пары.
Планировка особняка была достаточно запутанной, чтобы быстро потеряться в хитросплетении коридоров и просторных светлых зал.
Если роскошь в замке Клауда тяготела к вызывающему шику, то семейство Корц предпочитало ее в более привычном для Мольхар, классическом виде: изящная лепнина, щедрая позолота и чуть выцветшие фрески на потолке с идеалистическими пейзажами, которые были достойны и двора короля. Агата ничуть бы не удивилась, если бы это место оказалось летней резиденцией одного из дальних предков господина Корц, которую он ныне занимал.
Наконец, у широкой лестницы на второй этаж парадно одетые стражи вежливо попросили некромантов не подниматься. Верный знак, что там и располагались личные покои семьи Корц.
Напарники вышли сквозь стеклянные двери в сад и Агата пристально посмотрела на темные окна выше.
– Пройдем дальше вдоль стен, чтобы точно никому не мозолить глаза, – медленно произнесла она. У нее не было опыта в подобных делах, но проникнуть на второй этаж снаружи выглядело самой разумной идеей. – Неплохо было бы найти балкон и…
Девушка оглянулась и с толикой разочарования заметила, что Себастьян совершенно не интересуется ни ее словами, ни вторым этажом особняка. Его маска была повернута в сторону сада, где вдоль дорожек мягко мерцали гирлянды – похожие на те, что оплетали колонны у парадного входа.
– Ну что?.. – нетерпеливо спросила Агата.
– Как странно… Я ощущаю слабое присутствие нежити… Где-то там, в саду.
– Ну и что тут такого? – Равнодушно дернула плечом Агата. То ли Себастьян слишком сильно на нее влиял, то ли она сама достаточно поднаторела, но обнаружение очередных мертвых в особняке, где сейчас собралась добрая часть света Мольхар, не вызвало особых эмоций. В конечном счете все Длани Дейшар желали власти, и едва ли этих важных людей с таким трудом собрали, чтобы взять и убить. – Хозяева уже умудрились положить нежить прямо под ноги гостям. Я бы удивилась, если бы они ограничились ею.
– Нет, послушай, ты меня не поняла… Конкретно с этой нежитью… Что-то с ней не так. – Выражение лица Себастьяна было скрыто, но в голосе угадывалось недоумение. – Она довольно необычная. Даже для меня. А я, все-таки, повидал немало странностей.
– Что значит – странная? Это высшая нежить? – Посерьёзнела некромантка.
Она ничего такого не ощущала. Но чутье Себастьяна было острее ее, а личи умели хорошо скрываться.
– Послушай, в том то все и дело, – сил в ней не больше, чем в обыкновенном безмозглом мертвяке. Но количество некротики, которая она испускает, прямо как у начинающего повелителя мертвых, совсем молодого лича. Иначе говоря, эта какая-то дикая, противоестественная аномалия.
– Я бы не назвала становление личом хоть сколько-то естественным, – Пробормотала некромантка. – Но твою мысль, кажется, уловила.
Она вздохнула, смиряясь с неизбежным.
– Хорошо. Вряд ли это бывшая Длань Дейшар… Давай посмотрим поближе на эту аномалию. Будет хуже, если странная тварь ударит нам в спину, пока мы копаемся в письменном столе господина Корц, и привлечет к нам внимание.
Центральная аллея, вымощенная камнем, вела от стеклянных дверей в глубину сада. По обе стороны от неё росли подстриженные тисы – вплоть до огромного шикарного фонтана, который, конечно же, просто обязан был здесь быть.
За фонтаном аллея раздваивалась. Одна дорожка вилась мимо небольшой ротонды, усыпанной цветами, где уже уединилась какая-то веселая шумная парочка. Другая, более узкая, уходила в темноту между высокими живыми изгородями.
Света стало меньше. Старые кованые фонари с цветными стёклами висели на ветвях через каждые несколько шагов, но многие не горели, оставляя целые участки сада во власти мрака.
Агата, стараясь не отставать от нетерпеливого шага Себастьяна, перевела взгляд дальше. Впереди коротко блеснули стёкла оранжереи.
После величественного особняка с мраморными колоннами и ухоженными аллеями она казалась давно заброшенной.
Длинное, но невысокое и очень старое строение из выветрившегося камня почти сливалось с тенью. Кладка местами облупилась, стены заросли мхом, а в некоторых местах сквозь щели пробивалась чахлая трава, словно само здание медленно врастало в землю.
Толстые стёкла – главное, что выдавало оранжерею, – оказались мутными, покрытыми толстым слоем пыли и грязи, словно их не мыли годами. Сквозь них ничего не было видно, лишь смутное теплое свечение, просачивающееся изнутри, намекало на, что внутри что-то – или кто-то – есть.
– А вдруг это наш старый знакомый, Корн Дерг? – Тихо спросила Агата, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то под стеклами. – Он мечтал стать личом, но даже не обладал способностями некроманта. Что если Длань Дейшар уже провела обряд, и он получил, что хотел? Отсюда и эти странности…
– В таком случае я с огромным удовольствием его тут и упокою, – хмыкнул Себастьян.
Дверь оранжереи была массивной, кованой, но такой же невзрачной, как и всё строение. Чар на ней не оказалось – впрочем, чары на заброшенной оранжерее только бы привлекли к ней нежелательное внимание.
Напарник Агаты дернул ручку, обнаружил, что дверь заперта, и, ничуть не сомневаясь, с грохотом вышиб ее одним пинком.
02.05
Некромантка выругалась сквозь зубы и нырнула в оранжерею следом за чересчур стремительным напарником. Тёплый влажный воздух тут же пахнул в лицо сладковатой тяжестью.
Стекла изнутри, тщательно вымытые от грязи, покрывала тонкая бумага – наверняка, чтобы случайно проходящий мимо гость или слуга не сумели ничего рассмотреть. Желтые шары магических светильников, висящие на тонких цепочках, подсвечивали оранжерею, которая оказалась просторнее, чем можно было бы судить снаружи в полумраке.
Но это были лишь детали, мелкие, малозначительные штрихи, замеченные вскользь.
Всем внимание Агаты почти моментально завладели растущие здесь цветы.
Красные и очень знакомые…
Словно алое озеро, разлившееся по оранжерее, они были повсюду. Стояли в теснящихся кадках из отполированного дерева, склоняли изящные бутоны с подвесных корзин. Несколько особенно упрямых цветков пробивались прямо сквозь щели в обветшалом полу. Упругие лепестки глянцево мерцали, украшенные россыпью темных пятнышек – будто застывших брызг то ли чернил, то ли темной крови.
– Земля не успела напитаться энергией смерти, – отстраненно ответила некромантка, присушиваясь к своим ощущениям. – Захоронение совсем свежее.
– А вот свежими эти трупы не назовешь. Неудивительно, что хозяева уничтожили столько лилий... Надо же было как-то перебить неприятный запашок.
Вампир, прекрасно слышавший их разговор благодаря обостренному слуху, кинул на напарников мимолетный взгляд и незаметно прибавил шаг.
– Они совсем близко, но почему-то не нападают, – глядя перед собой, ровно спросила девушка. – И что они вообще такое?
– Кажется, что-то из редкой фауны… Да и какая разница? Они слишком слабы. Эти сторожевые псы не станут для меня проблемой. Их спрятали здесь не ради нас.
Агата нахмурилась. Бывшая Длань Дейшар, конечно, могла предположить, что Себастьян, который от чего-то был ей очень нужен, воспользуется маскарадом и проникнет в особняк Корц. Агата допускала, что в конечном счете именно этого высшая нежить и добивалась. Она определенно вела какую-то свою, странную и иррациональную для стороннего наблюдателя игру.
Но если твари под землей не могли тягаться с Себастьяном, то против кого их хотели пустить в ход?
Несколько гостей неподалеку рассматривали искусственные лозы и восхищенно перешептывались; дама с веером с легким раздражением подзывала нерасторопного кавалера. Все они выглядели слишком беззаботно, чтобы допустить саму мысль, что они знали о мертвых тварях, скрытой прямо у них под ногами. Агата подавила дурное предчувствие, которое сейчас только бы отвлекло ее от главной цели, и ступила на мраморную лестницу.
У самого входа девушки в одинаковых алых платьях и золотистых масках осыпали новоприбывших лепестками и предложили шампанского.
Потолок парадного зала терялся среди огромных хрустальных люстр. Они свисали на невидимых нитях, рассыпая тысячи бликов по стенам, обитых голубоватой шелковистой тканью. Высокие колонны поддерживали балконы второго этажа, где тоже толпились гости в масках и пестрых костюмах. Везде стояли вазы – неукоснительно с белоснежными свежими лилиями.
Дамы щеголяли в платьях на любой вкус: одни струились по фигуре, другие держались на пышных кринолинах; встречались наряды с длинными шлейфами и декольте самой разной степени откровенности. Господа не отставали – расшитые золотом камзолы, кружевные жабо и даже раритетные шпаги. Лица всех присутствующих были скрыты – как тонкими полумасками, так и сложными конструкциями с перьями, кружевом, стразами или драгоценными камнями. Совы и лисицы, изящные феи и демонические отродья – от разнообразия образов рябило в глазах. Одна дама, которую Агата едва не приняла за статую, вместе с весьма скромном количеством одежды была покрыта серебряной краской вы и двигалась так плавно, будто парила над полом.
И среди этого великолепия слышались обрывки разговоров.
– Клянусь, по роскоши нарядов, прошлогодний королевский бал и рядом не стоял… – Раздался чей-то голос позади.
– Вы преувеличиваете. Но многие, кто был на том балу, сейчас как раз здесь, так что ничего удивительного… – Прозвучало в ответ. – Госпожа Корц умеет заинтриговать. Говорят, сам господин… внес внушительную сумму. А поначалу мне казалось бы, что не стоит и думать ехать в это захолостье…
– О чем вы? Реймон – чудесный город. Каждое лето моя матушка берет внуков и проводит здесь не меньше… Да и мы с супругом много лет…
– Скажу честно, я сомневался, приезжать ли в Рэймон. – Раздалось у балконов. – Моя жена была против. Все эти зверские убийства… Губернатор зря позволил семье вампиров...
– Не понимаю, как такое вообще возможно, – согласно вторил женский голосок. – Все знают, что вампиры – покойники, да еще и управляют мертвыми. Так почему вся их семейка еще на свободе?
Клауд остановился. Его рука, придерживающая Агату за локоть, окаменела.
Девушка попыталась разглядеть говорящих среди пестрой толпы, но новый поток гостей оттеснил тех к другой части зала.
– Не обращайте внимание, – сказала она. – Этим людям недостает даже элементарного образования…
– Не стоит, – прервал ее Клауд, то ли, потому что настоящая Анна выразилась бы прямолинейней, то ли из-за того, что и правда не желал слышать слов сожаления. – Предсказуемо, многие смертные еще полны всевозможных предрассудков по поводу нашего рода. Но если убийцу не найдут в ближайшее время, это скажется на нашем положении и доходе. Вот что скверно – а не глупые досужие пересуды.
Агата кивнула, вполне искренне соглашаясь.
Пусть господин Шер и не был эталоном человеческой морали, она считала, что этот вампир заслуживал справедливости. Кроме того, если убийства нежити в Рэймоне останутся нераскрыты, общественность не будет достаточно убеждена в невиновности семейства Шер. И остальные шестнадцать провинций Мольхар не решатся дать вампирам возможность жить открыто.
А все, что тщательно скрыто в тени, принесет лишь больше проблем. Клауд, если верить отцу Измаила, не ограничивался донорской кровью, за что, наверняка, доплачивал прислуге. Однако слабости господина Шер не шли ни в какое в сравнение со зверствами, на которые способны его отчаявшиеся собратья.
– Оставляем на вас Томаса, отец, – вслух сказала некромантка. – А мы с братом… пока хотим прогуляемся.
Она была рада, что лицо Себастьяна было скрыто маской, и никто из рядом стоящих не видит, как ее напарник, наверняка, закатил глаза.
– Чудно. Хорошо провести время, – с видимой благосклонностью качнул головой Клауд.
Агата взяла под руку напарника и потянула от вампира и священника.
Пока многочисленные гости пили и веселились, их целью было как можно скорее найти доказательства о связи фонда с культом и некромантом-убийцей, а также список членов фонда с эскизами брошей господина Корца – если таковой вообще существовал.
В зале объявили первый танец, когда Агата и Себастьян шагнули в один из коридоров, примыкающих к залу. Он не был ничем примечателен, кроме огромной картины, висящей на стене напротив в обрамлении крупных белоснежных бутонов.
Это оказался один из обыкновенных семейных портретов, где художник изобразил приятного мужчину средних лет и молодую женщину с младенцем на руках. Напарники, не сговариваясь, сбавили шаг и остановились.
Женщина была болезненно худа, из-за чего ее большие глаза казались еще огромнее – два горящий сапфира, они с каким-то немым укором смотрели с полотна. Но не это привлекло внимание Агаты.
– Если это и есть хозяева дома, то Клауд бы знатно огорчился. – Насмешливо заметил Себастьян. – Что-то мне подсказывает, что он ни при каких обстоятельствах не сошелся бы с главой семейства Корц.
– Да. – Негромко сказала Агата. – В конце концов, он терпеть не может рыжих.
29.04
Позади в бальном зале послышался громкий хлопок и изумленные вздохи, а следом раздались оглушительные аплодисменты. Напарники пропускали официальное открытие бала, для которого, судя по всему, хозяева особняка приготовили что-то особенное – что-то, кроме мертвых чудищ, зарытых прямо на пороге.
Агата поморщилась от взрывов хохота и снова взглянула на изображение мужчины. Если так разобраться, он даже отчасти напоминал Себастьяна, и не одним только медным цветом волос. Оттенок бледной кожи, та же четко очерченная линия носа, высокий – насколько можно судить по картине – рост.
– А если серьезно, как ты сам думаешь, среди предков господина Корц и правда есть зуккарийцы? – решилась спросить она.
В коридоре, кроме них, никого не было, и она говорила прямо.
– Ну, как сказать… Внешность истинных Зуккар и правда когда-то выделялась. – Ответил Себастьян. Он сложил руки на груди, придирчиво рассматривая картину из-за прорезей в маске. – Наши пра-пра пришли издалека, и мы редко мешали кровь с другими народами на континенте. Да и те не стремились с нами породниться. Видишь ли, наша религия и традиции пугали соседей не меньше, чем страсть к кровавым завоеваниям. Можно сказать, для них мы были злом во плоти.
– … Ничего удивительного.
– Но времена давно серьезно изменились. Империи больше нет. Храмы Дейшар разрушены, из бывшей Зуккар хлынул поток беженцев. Естественно, что и в Мольхар найдутся люди, в чьих жилах течет толика зуккарийской крови. К несчастью для одного нашего общего и слишком чувствительного к цвету шевелюры друга.
– Семья Корц высокородна. Она происходит от династии, которая когда-то правила в Мольхар, – возразила Агата. – Они, наверняка, знают свою родословную вплоть до Маркела Первого Завоевателя.
– За пять сотен лет кто-то из бежавшей зуккарской аристократии вполне мог здесь обосноваться. Как бы на севере не любили южан, высокое происхождение ценится везде оди…
Позади раздались шаги, и из зала показалась группа солидных приземистых господ в широких шляпах с перьями. Было не к месту и дальше рассуждать о происхождении хозяина дома. Агата тут же взяла под руку Себастьяна, и они вернулись к образу непринужденно прогуливающейся пары.
Планировка особняка была достаточно запутанной, чтобы быстро потеряться в хитросплетении коридоров и просторных светлых зал.
Если роскошь в замке Клауда тяготела к вызывающему шику, то семейство Корц предпочитало ее в более привычном для Мольхар, классическом виде: изящная лепнина, щедрая позолота и чуть выцветшие фрески на потолке с идеалистическими пейзажами, которые были достойны и двора короля. Агата ничуть бы не удивилась, если бы это место оказалось летней резиденцией одного из дальних предков господина Корц, которую он ныне занимал.
Наконец, у широкой лестницы на второй этаж парадно одетые стражи вежливо попросили некромантов не подниматься. Верный знак, что там и располагались личные покои семьи Корц.
Напарники вышли сквозь стеклянные двери в сад и Агата пристально посмотрела на темные окна выше.
– Пройдем дальше вдоль стен, чтобы точно никому не мозолить глаза, – медленно произнесла она. У нее не было опыта в подобных делах, но проникнуть на второй этаж снаружи выглядело самой разумной идеей. – Неплохо было бы найти балкон и…
Девушка оглянулась и с толикой разочарования заметила, что Себастьян совершенно не интересуется ни ее словами, ни вторым этажом особняка. Его маска была повернута в сторону сада, где вдоль дорожек мягко мерцали гирлянды – похожие на те, что оплетали колонны у парадного входа.
– Ну что?.. – нетерпеливо спросила Агата.
– Как странно… Я ощущаю слабое присутствие нежити… Где-то там, в саду.
– Ну и что тут такого? – Равнодушно дернула плечом Агата. То ли Себастьян слишком сильно на нее влиял, то ли она сама достаточно поднаторела, но обнаружение очередных мертвых в особняке, где сейчас собралась добрая часть света Мольхар, не вызвало особых эмоций. В конечном счете все Длани Дейшар желали власти, и едва ли этих важных людей с таким трудом собрали, чтобы взять и убить. – Хозяева уже умудрились положить нежить прямо под ноги гостям. Я бы удивилась, если бы они ограничились ею.
– Нет, послушай, ты меня не поняла… Конкретно с этой нежитью… Что-то с ней не так. – Выражение лица Себастьяна было скрыто, но в голосе угадывалось недоумение. – Она довольно необычная. Даже для меня. А я, все-таки, повидал немало странностей.
– Что значит – странная? Это высшая нежить? – Посерьёзнела некромантка.
Она ничего такого не ощущала. Но чутье Себастьяна было острее ее, а личи умели хорошо скрываться.
– Послушай, в том то все и дело, – сил в ней не больше, чем в обыкновенном безмозглом мертвяке. Но количество некротики, которая она испускает, прямо как у начинающего повелителя мертвых, совсем молодого лича. Иначе говоря, эта какая-то дикая, противоестественная аномалия.
– Я бы не назвала становление личом хоть сколько-то естественным, – Пробормотала некромантка. – Но твою мысль, кажется, уловила.
Она вздохнула, смиряясь с неизбежным.
– Хорошо. Вряд ли это бывшая Длань Дейшар… Давай посмотрим поближе на эту аномалию. Будет хуже, если странная тварь ударит нам в спину, пока мы копаемся в письменном столе господина Корц, и привлечет к нам внимание.
Центральная аллея, вымощенная камнем, вела от стеклянных дверей в глубину сада. По обе стороны от неё росли подстриженные тисы – вплоть до огромного шикарного фонтана, который, конечно же, просто обязан был здесь быть.
За фонтаном аллея раздваивалась. Одна дорожка вилась мимо небольшой ротонды, усыпанной цветами, где уже уединилась какая-то веселая шумная парочка. Другая, более узкая, уходила в темноту между высокими живыми изгородями.
Света стало меньше. Старые кованые фонари с цветными стёклами висели на ветвях через каждые несколько шагов, но многие не горели, оставляя целые участки сада во власти мрака.
Агата, стараясь не отставать от нетерпеливого шага Себастьяна, перевела взгляд дальше. Впереди коротко блеснули стёкла оранжереи.
После величественного особняка с мраморными колоннами и ухоженными аллеями она казалась давно заброшенной.
Длинное, но невысокое и очень старое строение из выветрившегося камня почти сливалось с тенью. Кладка местами облупилась, стены заросли мхом, а в некоторых местах сквозь щели пробивалась чахлая трава, словно само здание медленно врастало в землю.
Толстые стёкла – главное, что выдавало оранжерею, – оказались мутными, покрытыми толстым слоем пыли и грязи, словно их не мыли годами. Сквозь них ничего не было видно, лишь смутное теплое свечение, просачивающееся изнутри, намекало на, что внутри что-то – или кто-то – есть.
– А вдруг это наш старый знакомый, Корн Дерг? – Тихо спросила Агата, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то под стеклами. – Он мечтал стать личом, но даже не обладал способностями некроманта. Что если Длань Дейшар уже провела обряд, и он получил, что хотел? Отсюда и эти странности…
– В таком случае я с огромным удовольствием его тут и упокою, – хмыкнул Себастьян.
Дверь оранжереи была массивной, кованой, но такой же невзрачной, как и всё строение. Чар на ней не оказалось – впрочем, чары на заброшенной оранжерее только бы привлекли к ней нежелательное внимание.
Напарник Агаты дернул ручку, обнаружил, что дверь заперта, и, ничуть не сомневаясь, с грохотом вышиб ее одним пинком.
02.05
Некромантка выругалась сквозь зубы и нырнула в оранжерею следом за чересчур стремительным напарником. Тёплый влажный воздух тут же пахнул в лицо сладковатой тяжестью.
Стекла изнутри, тщательно вымытые от грязи, покрывала тонкая бумага – наверняка, чтобы случайно проходящий мимо гость или слуга не сумели ничего рассмотреть. Желтые шары магических светильников, висящие на тонких цепочках, подсвечивали оранжерею, которая оказалась просторнее, чем можно было бы судить снаружи в полумраке.
Но это были лишь детали, мелкие, малозначительные штрихи, замеченные вскользь.
Всем внимание Агаты почти моментально завладели растущие здесь цветы.
Красные и очень знакомые…
Словно алое озеро, разлившееся по оранжерее, они были повсюду. Стояли в теснящихся кадках из отполированного дерева, склоняли изящные бутоны с подвесных корзин. Несколько особенно упрямых цветков пробивались прямо сквозь щели в обветшалом полу. Упругие лепестки глянцево мерцали, украшенные россыпью темных пятнышек – будто застывших брызг то ли чернил, то ли темной крови.
