Через пару дней повторим процедуру и сравним данные, но… Ар, я врач! Моя задача – поставить Лею на ноги! Лучше скажите, что вы думаете по поводу того, чтобы отправить семёрку на планету для дальнейшего обследования и более глубокого лечения?
– Я подумаю над этим вопросом, – кивнул Николя. – Но вернёмся к Витович…
– А что с Витович? Она сильно пострадала, вам не нужно было её направлять во вторую миссию без полной реабилитации!
– Когда вопрос стоит женщины и дети или хрупкая душевная организация одного специалиста… Вы все сознательно выбирали профессию! Поздно стонать и плакаться! А теперь коротко и по сути! Что с ней сейчас происходит, что предположительно было с ней на Тиосии? Почему на неё это подействовало иначе, чем на всю остальную команду? Более того… – Николя выдержал паузу и пристально посмотрел на Стивена. – Проанализировав отчёт Ринтора и просмотрев данные с видеонаблюдения… Лично мне кажется, что Витович неким образом блокировала это излучение и тем самым не дала своей команде сойти с ума. Это личное мнение, но мне интересен ваш взгляд на него. Что скажете, док? И ещё… Я ещё раз просмотрел медкарту Леи, насколько понимаю, вы сами не совсем понимаете, что с ней происходит. Эмоциональное и физическое истощение, стресс, гормоны… что думаете, доктор? Почему наша девочка столь эмоционально чувствительна и с такой сумасшедшей интуицией?
– Ар, Лея подверглась тому же фактору, что и все остальные, а потом, не восстановившись, попала на пиратское судно. Она ввела себе критическую дозу обезболивающего и стимулирующего препарата, что, безусловно, пагубно повлияло на её состояние. Сейчас её психика кажется устойчивой, и поведение адекватным, но это только верхушка айсберга. Внутренне она пережила сильный… нет! Сильнейший стресс, и это может сказаться на ней в долгосрочной перспективе. Восстановление будет длительным, и я не могу точно сказать, сколько времени это займёт. Её анализы показывают необычные паттерны, которые я не могу полностью объяснить. По крайней мере пока.
– Док, вы не замечали, что члены её команды проявляют меньше симптомов стресса, паники, агрессии, когда она находится рядом с ними?
– Что? – Стивен приподнял брови, а потом нахмурился. – Это может быть случайностью…
– То есть, наблюдали?
– Нет, – качнул головой Стивен. – Никогда не обращал на это внимания. Это действительно так?
– Я не могу исключать возможность, что у неё есть некий механизм влияния на эмоциональное состояние окружающих.
– Я думаю, вы ошибаетесь, – прошептал Стивен и почесал нервно щёку. – Вряд ли она на кого-то влияет, скорее наоборот. В любом случае, сейчас она испытывает эмоциональное и физическое истощение. Это может быть следствием её высокой чувствительности и, возможно, уникальной нейробиологической реакции на излучение, под которое она попала вместе со всеми.
– А теперь переведите это на человеческий язык и поясните, как всё это связано с её странностями и интуицией, – хмыкнул Николя. – Не забывайте, я не медик.
– Её зеркальные нейроны… Как бы вам объяснить свои мысли, – задумчиво произнёс Стивен. – Интуиция может быть результатом усиленной нейронной связи между областями мозга, отвечающими за обработку эмоций и социальных сигналов…
– То есть она эмпат? Её мозг мог уловить сигналы опасности, которые остались незамеченными другими членами команды, – кивнул своим мыслям Николя.
– Она… эмпат? – Стивен нахмурился. – Нет, я… не думаю…
– Хотите мне сейчас соврать! – иронично произнёс Николя.
– Нет установленных медицинских тестов, которые могли бы однозначно подтвердить, что кто-то является эмпатом, – покачал головой Стивен.
– Расскажите это эмпатикам, которые дивным образом исчезли, – усмехнувшись, произнёс Николя. – Кстати об эмпатиках, они ведь намного глубже ощущают других, чем эмпаты, и думаю, там есть и другие сюрпризы. И вот это очень вписывается в странности с Витович! Значит так, Стивен, то, о чём мы с вами сегодня говорили, не должно выйти за стены этого кабинета. Плюс, вы проведёте ряд дополнительных исследований и тестов, которые могут показать активность в определённых областях мозга, связанных с эмпатией. И не говорите мне, что это невозможно! Поднимите работы ваших коллег пятивековой давности! Вот они-то как раз препарировали эмпатиков и хоть что-то, но должны были понять. Свободны!
Стивен кашлянул, нервно поправил синюю униформу и молча встал, кивнул ару Кьюги, а потом быстро ушёл. Николя же, когда дверь закрылась за спиной дока, откинулся на спинку кресла и нервно рассмеялся, покачав головой.
– Интересно… – прошептал Николя. – Значит, эмпат или эмпатик? И чем это будет нам полезно? Может, жениться на ней, чтобы не исчезла? Красивая, умная и добрая… – устало произнёс ар, а потом покачал головой. – Глупость… Но птичку пора загнать в клетку, чтобы не упорхнула!
Ар Кьюги растёр пальцами переносицу, тяжело вздохнул и, задрав рукав плотной чёрной водолазки, обнажил надетый на руку личный коммуникатор. Он выглядел как обычный металлический браслет, но стоило приложить к замысловатому иероглифу большой палец, как перед Николя развернулся небольшой голографический экран с панелью управления. Последняя разработка, которая никогда не выйдет в массы...
Небольшие манипуляции, экран полыхал зеленоватым цветом, и на нём появилось изображение мужчины крупной комплекции с грубоватыми чертами лица и седыми короткими волосами.
– Приветствую, Пётр Алексеевич, – усмехнулся Николя.
– Ты уже разобрался, что за чертовщина творилась на Тиосии и сейчас творится у тебя на базе? То, о чём мы думали? И ещё, тебе действительно в руки попался эмпат? Это сейчас очень кстати.
– В процессе, – покачал головой Николя. – Относительно эмпата... где-то на семьдесят процентов я в этом уже уверен. Нужно ещё время.
– Времени нет, – развёл руки в стороны Пётр Алексеевич. – Сам же понимаешь, что нам нужно ухватить ливинтронцов за хвост. То, что произошло на Тиосии, очень сильно подтверждает наши предположения, и это плохо! Лучше бы мы ошибались, если это оружие... Чёрт! Вели охоту на курьера, который теперь как амёба и информации у него ноль, а тут... тут под носом, считай, то, что мы искали, было! Так прошляпить! А тут ещё и астиры начали землю носом рыть, и алтийцы проявляют странный интерес к этому вопросу!
– Это вы об Огненном? Он пират...
– Не разочаровывай меня, Ник. Пират, но кто его мать! Верховная жрица алтийцев, – усмехнувшись, произнёс Пётр Алексеевич. – Уж очень целенаправленно к месту операции прилетел “Чёрный Ястреб”. Алтийцы знали о том, что Чёрный – особый курьер между расой ливинтронцов и астиров. Но эти хитрые жуки хотели провернуть всё так, чтобы вопросов к ним не возникло, особенно сейчас в свете их запроса на членство в Содружестве. Всё это игра, Ник, сложная, запутанная, но интересная игра.
– Не буду спорить, меня волнуют куда более приземлённые вопросы. Я перебросил вам отчёты своего ведущего медика, позже изложу свои мысли по этому поводу, – вздохнув, произнёс Николя.
– Ник, надави на эмпата! Если ты прав... мы не можем выпустить такую птицу из рук! Особенно сейчас!
– Я перегнул палку, и объект сейчас не в самой лучшей физической форме, – качнул головой Николя.
– Да плевать мне на это! Тут на кону в перспективе жизнь целых планет, а ты мне про одну песчинку!
– А у вас есть возможность разбрасываться направо и налево эмпатами? – иронично произнёс Николя.
– Не язви старшим по званию! Если у тебя нет конкретики, что хочешь? – деловито спросил Пётр Алексеевич и нахмурился. – И что там с Чёрным? В чувства привели?
– А что с Чёрным? – чуть ли не скрипнув зубами, произнёс Николя. – Это вы у руководителя ШГОНов спрашивайте! Всё, что зависело от меня, я сделал! Что в итоге? Седьмая группа выпала из боекомплекта, третья и девятая тоже! Этот сектор теперь геморрой! К Чёрному моих медиков не допустили, с советником тоже нужно вальсировать, а завтра здесь ещё появится особый следственный комитет. Зачем звоню? Развяжите мне руки!
– Руководитель ШГОНов через полчаса выйдет на связь, сейчас у него... скажем так, немножко нет времени. Ник, – тяжело вздохнув, произнёс Пётр Алексеевич. – Вот почему ты не хочешь открыто работать на особый отдел Содружества? Тогда было бы проще развязать твои руки! ШГОНы – структура именно Содружества.
– Потому, что это Содружество! А я предпочитаю работать на особый отдел Земной Федерации.
– Ох уж эта твоя расовая нетерпимость, – иронично произнёс Пётр Алексеевич, он же начальник особого отдела Содружества и генерал-майор службы безопасности особого отдела Земной федерации. – Земля ещё десять циклов будет главенствовать в Содружестве, а это значит, что и особый отдел Содружества сейчас больше ориентирован на нас, не без нюансов, конечно, но...
– Вы мой вопрос решите? – хмыкнул Николя.
– Я подумаю, что можно сделать, это в конце концов и в моих интересах. А то достали вы меня! – усмехнулся Пётр. – Ладно, пока я решаю вопрос, как наделить тебя особыми полномочиями, выполняя твои капризы, ты направь ещё одну группу АБР к планетке, пусть побродят, посмотрят... может, что интересного увидят и зафиксируют.
– Уже в пути, – усмехнувшись, произнёс Николя. – Специально не афиширую эту операцию, посмотрим, кого поймаем.
– Ай, молодец! Вот за что я тебя люблю, так это за хватку, светлый ум и наглость! Эмпата мне на тарелочке принеси!
– Постараюсь, – тут уже Николя развёл руки в стороны. – Предложу хорошие условия, деньги и неплохие гарантии безопасности.
– Запугать было бы разумнее, – немного недовольно произнёс Пётр. – Что там за гарантии?
– Женюсь, – со смешком ответил Николя.
– Женщина? – вздёрнув брови, произнёс Пётр. – Ник, ты ведь понимаешь, что, если объект окажется эмпатом и откажется сотрудничать... его нужно будет ликвидировать!
– Не переживайте, Пётр Алексеевич, я не сентиментальный, – спокойно и уверенно произнёс Николя. – Но уверен, что объект согласится сотрудничать, однако прошу у вас полгода на решение вопроса.
– Месяц!
– Полгода!
– Два месяца и ни дня больше! – проворчал Пётр. – Всё! Держи меня в курсе всего происходящего. Решу твой вопрос – узнаешь об этом, но уже сейчас могу гарантировать, что следственный отдел особо не будет трепать тебе нервы. Их задача – советник!
На этом Пётр Алексеевич отключился, а ар Кьюги деактивировал коммуникатор и криво усмехнулся. Времени ему дали не так уж и много.
Николя быстро приложил руку к пульту управления компьютером и набрал ряд команд. На голографическом экране развернулась картинка с камеры наблюдения, расположенной в палате Леи. Девушка не спала, она перебралась с кушетки на кровать и сейчас сидела, листая какую-то бумажную книгу. Ар хмыкнул и активировал связь с палатой, не переставая наблюдать за Витович.
Я вздрогнула, когда практически перед моим носом развернулся прозрачный синеватый экран, а с него на меня смотрел хмурый и задумчивый Николя ар Кьюги.
– Значит, вы, Витович, эмпатик?
Этот вопрос застал меня врасплох, из моих рук вывалилась книга, и я почувствовала, как кровь отливает от лица, а руки начинают трястись. Вот тебе и последствия истощения…
– Можете не отвечать, по выражению лица вижу, что это так и я не ошибся! А ещё вижу, что вам намного лучше! Жду вас у себя через десять минут, не явитесь – пеняйте на себя и не забывайте, что завтра здесь будет особая следственная группа. У меня есть что вам предложить, а у вас нет возможности отказаться! Согласитесь – будете работать на меня и на особый отдел в роли эмпата. Нет… вспомните судьбу ваших предков пятивековой давности! – произнёс всё это ар Кьюги холодно, а потом просто взял и отключился.
– Чёрт! – прошипела я и ударила ладонями по постели. – И как его разубедить?
Я, ругаясь, стащила себя с кровати и, пошатываясь на трясущихся ногах, направилась к двери. Вот тебе и в норме… Стоило непредвиденному фактору вылезти на поверхность и пнуть… Сердце колотилось как бешеное, в висках сразу застучало, губы моментально пересохли.
Практически на негнущихся ногах я шла длинными полупустыми коридорами, мысленно проклиная Николя ар Кьюги и его проницательность. И ведь сволочь не посмотрел на то, что по стандартным суткам уже практически полночь!
– Чтоб тебя… – прошептала я и завернула в очередной коридор.
Вот только меня что-то больно ужалило в плечо и… свет погасили, а точнее я потеряла сознание.
– Допросили? – устало спросил Кир и бросил хмурый взгляд на Артура.
– В головах людей Чёрного пусто, как в грузовом трюме "Каракатицы", – хмыкнул Артур и уселся в соседнее кресло.
– Плохо, – прошептал Кир.
– Ты ведь не думал, что Чёрный будет вводить свою команду в тонкости игры? – пожал плечами Артур. – Долго мы ещё будем торчать на орбите?
– Нет, – Кир зарылся пальцами в волосы и помассировал кожу головы. – Гостей можно ждать долго, а времени у нас нет и так тут два часа уже без дела торчим. Готовь малый боевой челнок и первую группу. Я спущусь на планету, а ты останешься здесь за капитана.
– Кир...
– Корабль скрыт квантовым маскировочным полем, ливинтронцы или представители Содружества его не заметят. Ты же знаешь, что это поле создаёт иллюзию пустого пространства и имитирует окружающую среду, – вздохнул Кир. – Вы будете в безопасности.
– А ты? – сжав челюсть, спросил Артур.
– На челнок генераторы гиперполя, не установишь из-за ограничений по массе и энергопотреблению, – пожал плечами Кир. – Поэтому мы выберем точку посадки на безопасном расстоянии от бывшей стоянки АБР, в зоне с низким уровнем космического радиошума, чтобы минимизировать вероятность обнаружения. После посадки мы переведём все системы в режим “чёрного хода”, что позволит нам снизить тепловой и электромагнитный след челнока до уровня окружающей среды. Для дополнительной маскировки активируем систему “малой естественной маскировки”. Мало? – усмехнулся Кир и покачал головой. – Если же возникнет необходимость скрыться от прямого визуального обнаружения, я использую свой дар для создания психического “тумана”, который будет восприниматься сознанием потенциальных наблюдателей как пустое пространство.
– Ливинтронцы – менталисты!
– А я сильнейший интуит и энергодоминант, – иронично усмехнулся Кир.
– Тебе напомнить, что десять сильнейших интуитов вашей расы с лёгкостью выкрали?
– Они не были энергодоминантами, – отмахнулся Кир. – Артур, не сопи от злости и не прожигай меня глазами! Раздражаешь! Я сейчас хоть и закрыл сознание, но по выражению твоего лица вижу, что ты сейчас обо мне думаешь!
– А что тут думать? Ты идиот! – мрачно припечатал Артур.
– Ты не сможешь там почувствовать то, что почувствую я! Не можешь блокировать воздействие на свой разум дара ливинтронцев и не сможешь скрыть своего присутствия! Я смогу! Причём скрою всю группу сопровождения! А ты… если со мной что-то случится, то мой отчим будет разговаривать и слышать только тебя! Вопрос закрыт!
– Ежа тебе в зад, Кир! – зло проговорил Артур.
– Вот я всё время думаю, ты человек, почему… почему прилип ко мне? – Кир бросил взгляд на Артура.
– Не считываешь? Потому что ты мне всё равно что брат, грёбаный ты алтиец! Дар у него… – проворчал Артур и потянулся к панели управления. – Дар есть, а мозгов нет! Поднимай свой
– Я подумаю над этим вопросом, – кивнул Николя. – Но вернёмся к Витович…
– А что с Витович? Она сильно пострадала, вам не нужно было её направлять во вторую миссию без полной реабилитации!
– Когда вопрос стоит женщины и дети или хрупкая душевная организация одного специалиста… Вы все сознательно выбирали профессию! Поздно стонать и плакаться! А теперь коротко и по сути! Что с ней сейчас происходит, что предположительно было с ней на Тиосии? Почему на неё это подействовало иначе, чем на всю остальную команду? Более того… – Николя выдержал паузу и пристально посмотрел на Стивена. – Проанализировав отчёт Ринтора и просмотрев данные с видеонаблюдения… Лично мне кажется, что Витович неким образом блокировала это излучение и тем самым не дала своей команде сойти с ума. Это личное мнение, но мне интересен ваш взгляд на него. Что скажете, док? И ещё… Я ещё раз просмотрел медкарту Леи, насколько понимаю, вы сами не совсем понимаете, что с ней происходит. Эмоциональное и физическое истощение, стресс, гормоны… что думаете, доктор? Почему наша девочка столь эмоционально чувствительна и с такой сумасшедшей интуицией?
– Ар, Лея подверглась тому же фактору, что и все остальные, а потом, не восстановившись, попала на пиратское судно. Она ввела себе критическую дозу обезболивающего и стимулирующего препарата, что, безусловно, пагубно повлияло на её состояние. Сейчас её психика кажется устойчивой, и поведение адекватным, но это только верхушка айсберга. Внутренне она пережила сильный… нет! Сильнейший стресс, и это может сказаться на ней в долгосрочной перспективе. Восстановление будет длительным, и я не могу точно сказать, сколько времени это займёт. Её анализы показывают необычные паттерны, которые я не могу полностью объяснить. По крайней мере пока.
– Док, вы не замечали, что члены её команды проявляют меньше симптомов стресса, паники, агрессии, когда она находится рядом с ними?
– Что? – Стивен приподнял брови, а потом нахмурился. – Это может быть случайностью…
– То есть, наблюдали?
– Нет, – качнул головой Стивен. – Никогда не обращал на это внимания. Это действительно так?
– Я не могу исключать возможность, что у неё есть некий механизм влияния на эмоциональное состояние окружающих.
– Я думаю, вы ошибаетесь, – прошептал Стивен и почесал нервно щёку. – Вряд ли она на кого-то влияет, скорее наоборот. В любом случае, сейчас она испытывает эмоциональное и физическое истощение. Это может быть следствием её высокой чувствительности и, возможно, уникальной нейробиологической реакции на излучение, под которое она попала вместе со всеми.
– А теперь переведите это на человеческий язык и поясните, как всё это связано с её странностями и интуицией, – хмыкнул Николя. – Не забывайте, я не медик.
– Её зеркальные нейроны… Как бы вам объяснить свои мысли, – задумчиво произнёс Стивен. – Интуиция может быть результатом усиленной нейронной связи между областями мозга, отвечающими за обработку эмоций и социальных сигналов…
– То есть она эмпат? Её мозг мог уловить сигналы опасности, которые остались незамеченными другими членами команды, – кивнул своим мыслям Николя.
– Она… эмпат? – Стивен нахмурился. – Нет, я… не думаю…
– Хотите мне сейчас соврать! – иронично произнёс Николя.
– Нет установленных медицинских тестов, которые могли бы однозначно подтвердить, что кто-то является эмпатом, – покачал головой Стивен.
– Расскажите это эмпатикам, которые дивным образом исчезли, – усмехнувшись, произнёс Николя. – Кстати об эмпатиках, они ведь намного глубже ощущают других, чем эмпаты, и думаю, там есть и другие сюрпризы. И вот это очень вписывается в странности с Витович! Значит так, Стивен, то, о чём мы с вами сегодня говорили, не должно выйти за стены этого кабинета. Плюс, вы проведёте ряд дополнительных исследований и тестов, которые могут показать активность в определённых областях мозга, связанных с эмпатией. И не говорите мне, что это невозможно! Поднимите работы ваших коллег пятивековой давности! Вот они-то как раз препарировали эмпатиков и хоть что-то, но должны были понять. Свободны!
Стивен кашлянул, нервно поправил синюю униформу и молча встал, кивнул ару Кьюги, а потом быстро ушёл. Николя же, когда дверь закрылась за спиной дока, откинулся на спинку кресла и нервно рассмеялся, покачав головой.
– Интересно… – прошептал Николя. – Значит, эмпат или эмпатик? И чем это будет нам полезно? Может, жениться на ней, чтобы не исчезла? Красивая, умная и добрая… – устало произнёс ар, а потом покачал головой. – Глупость… Но птичку пора загнать в клетку, чтобы не упорхнула!
Ар Кьюги растёр пальцами переносицу, тяжело вздохнул и, задрав рукав плотной чёрной водолазки, обнажил надетый на руку личный коммуникатор. Он выглядел как обычный металлический браслет, но стоило приложить к замысловатому иероглифу большой палец, как перед Николя развернулся небольшой голографический экран с панелью управления. Последняя разработка, которая никогда не выйдет в массы...
Небольшие манипуляции, экран полыхал зеленоватым цветом, и на нём появилось изображение мужчины крупной комплекции с грубоватыми чертами лица и седыми короткими волосами.
– Приветствую, Пётр Алексеевич, – усмехнулся Николя.
– Ты уже разобрался, что за чертовщина творилась на Тиосии и сейчас творится у тебя на базе? То, о чём мы думали? И ещё, тебе действительно в руки попался эмпат? Это сейчас очень кстати.
– В процессе, – покачал головой Николя. – Относительно эмпата... где-то на семьдесят процентов я в этом уже уверен. Нужно ещё время.
– Времени нет, – развёл руки в стороны Пётр Алексеевич. – Сам же понимаешь, что нам нужно ухватить ливинтронцов за хвост. То, что произошло на Тиосии, очень сильно подтверждает наши предположения, и это плохо! Лучше бы мы ошибались, если это оружие... Чёрт! Вели охоту на курьера, который теперь как амёба и информации у него ноль, а тут... тут под носом, считай, то, что мы искали, было! Так прошляпить! А тут ещё и астиры начали землю носом рыть, и алтийцы проявляют странный интерес к этому вопросу!
– Это вы об Огненном? Он пират...
– Не разочаровывай меня, Ник. Пират, но кто его мать! Верховная жрица алтийцев, – усмехнувшись, произнёс Пётр Алексеевич. – Уж очень целенаправленно к месту операции прилетел “Чёрный Ястреб”. Алтийцы знали о том, что Чёрный – особый курьер между расой ливинтронцов и астиров. Но эти хитрые жуки хотели провернуть всё так, чтобы вопросов к ним не возникло, особенно сейчас в свете их запроса на членство в Содружестве. Всё это игра, Ник, сложная, запутанная, но интересная игра.
– Не буду спорить, меня волнуют куда более приземлённые вопросы. Я перебросил вам отчёты своего ведущего медика, позже изложу свои мысли по этому поводу, – вздохнув, произнёс Николя.
– Ник, надави на эмпата! Если ты прав... мы не можем выпустить такую птицу из рук! Особенно сейчас!
– Я перегнул палку, и объект сейчас не в самой лучшей физической форме, – качнул головой Николя.
– Да плевать мне на это! Тут на кону в перспективе жизнь целых планет, а ты мне про одну песчинку!
– А у вас есть возможность разбрасываться направо и налево эмпатами? – иронично произнёс Николя.
– Не язви старшим по званию! Если у тебя нет конкретики, что хочешь? – деловито спросил Пётр Алексеевич и нахмурился. – И что там с Чёрным? В чувства привели?
– А что с Чёрным? – чуть ли не скрипнув зубами, произнёс Николя. – Это вы у руководителя ШГОНов спрашивайте! Всё, что зависело от меня, я сделал! Что в итоге? Седьмая группа выпала из боекомплекта, третья и девятая тоже! Этот сектор теперь геморрой! К Чёрному моих медиков не допустили, с советником тоже нужно вальсировать, а завтра здесь ещё появится особый следственный комитет. Зачем звоню? Развяжите мне руки!
– Руководитель ШГОНов через полчаса выйдет на связь, сейчас у него... скажем так, немножко нет времени. Ник, – тяжело вздохнув, произнёс Пётр Алексеевич. – Вот почему ты не хочешь открыто работать на особый отдел Содружества? Тогда было бы проще развязать твои руки! ШГОНы – структура именно Содружества.
– Потому, что это Содружество! А я предпочитаю работать на особый отдел Земной Федерации.
– Ох уж эта твоя расовая нетерпимость, – иронично произнёс Пётр Алексеевич, он же начальник особого отдела Содружества и генерал-майор службы безопасности особого отдела Земной федерации. – Земля ещё десять циклов будет главенствовать в Содружестве, а это значит, что и особый отдел Содружества сейчас больше ориентирован на нас, не без нюансов, конечно, но...
– Вы мой вопрос решите? – хмыкнул Николя.
– Я подумаю, что можно сделать, это в конце концов и в моих интересах. А то достали вы меня! – усмехнулся Пётр. – Ладно, пока я решаю вопрос, как наделить тебя особыми полномочиями, выполняя твои капризы, ты направь ещё одну группу АБР к планетке, пусть побродят, посмотрят... может, что интересного увидят и зафиксируют.
– Уже в пути, – усмехнувшись, произнёс Николя. – Специально не афиширую эту операцию, посмотрим, кого поймаем.
– Ай, молодец! Вот за что я тебя люблю, так это за хватку, светлый ум и наглость! Эмпата мне на тарелочке принеси!
– Постараюсь, – тут уже Николя развёл руки в стороны. – Предложу хорошие условия, деньги и неплохие гарантии безопасности.
– Запугать было бы разумнее, – немного недовольно произнёс Пётр. – Что там за гарантии?
– Женюсь, – со смешком ответил Николя.
– Женщина? – вздёрнув брови, произнёс Пётр. – Ник, ты ведь понимаешь, что, если объект окажется эмпатом и откажется сотрудничать... его нужно будет ликвидировать!
– Не переживайте, Пётр Алексеевич, я не сентиментальный, – спокойно и уверенно произнёс Николя. – Но уверен, что объект согласится сотрудничать, однако прошу у вас полгода на решение вопроса.
– Месяц!
– Полгода!
– Два месяца и ни дня больше! – проворчал Пётр. – Всё! Держи меня в курсе всего происходящего. Решу твой вопрос – узнаешь об этом, но уже сейчас могу гарантировать, что следственный отдел особо не будет трепать тебе нервы. Их задача – советник!
На этом Пётр Алексеевич отключился, а ар Кьюги деактивировал коммуникатор и криво усмехнулся. Времени ему дали не так уж и много.
Николя быстро приложил руку к пульту управления компьютером и набрал ряд команд. На голографическом экране развернулась картинка с камеры наблюдения, расположенной в палате Леи. Девушка не спала, она перебралась с кушетки на кровать и сейчас сидела, листая какую-то бумажную книгу. Ар хмыкнул и активировал связь с палатой, не переставая наблюдать за Витович.
***
Я вздрогнула, когда практически перед моим носом развернулся прозрачный синеватый экран, а с него на меня смотрел хмурый и задумчивый Николя ар Кьюги.
– Значит, вы, Витович, эмпатик?
Этот вопрос застал меня врасплох, из моих рук вывалилась книга, и я почувствовала, как кровь отливает от лица, а руки начинают трястись. Вот тебе и последствия истощения…
– Можете не отвечать, по выражению лица вижу, что это так и я не ошибся! А ещё вижу, что вам намного лучше! Жду вас у себя через десять минут, не явитесь – пеняйте на себя и не забывайте, что завтра здесь будет особая следственная группа. У меня есть что вам предложить, а у вас нет возможности отказаться! Согласитесь – будете работать на меня и на особый отдел в роли эмпата. Нет… вспомните судьбу ваших предков пятивековой давности! – произнёс всё это ар Кьюги холодно, а потом просто взял и отключился.
– Чёрт! – прошипела я и ударила ладонями по постели. – И как его разубедить?
Я, ругаясь, стащила себя с кровати и, пошатываясь на трясущихся ногах, направилась к двери. Вот тебе и в норме… Стоило непредвиденному фактору вылезти на поверхность и пнуть… Сердце колотилось как бешеное, в висках сразу застучало, губы моментально пересохли.
Практически на негнущихся ногах я шла длинными полупустыми коридорами, мысленно проклиная Николя ар Кьюги и его проницательность. И ведь сволочь не посмотрел на то, что по стандартным суткам уже практически полночь!
– Чтоб тебя… – прошептала я и завернула в очередной коридор.
Вот только меня что-то больно ужалило в плечо и… свет погасили, а точнее я потеряла сознание.
ГЛАВА 8
– Допросили? – устало спросил Кир и бросил хмурый взгляд на Артура.
– В головах людей Чёрного пусто, как в грузовом трюме "Каракатицы", – хмыкнул Артур и уселся в соседнее кресло.
– Плохо, – прошептал Кир.
– Ты ведь не думал, что Чёрный будет вводить свою команду в тонкости игры? – пожал плечами Артур. – Долго мы ещё будем торчать на орбите?
– Нет, – Кир зарылся пальцами в волосы и помассировал кожу головы. – Гостей можно ждать долго, а времени у нас нет и так тут два часа уже без дела торчим. Готовь малый боевой челнок и первую группу. Я спущусь на планету, а ты останешься здесь за капитана.
– Кир...
– Корабль скрыт квантовым маскировочным полем, ливинтронцы или представители Содружества его не заметят. Ты же знаешь, что это поле создаёт иллюзию пустого пространства и имитирует окружающую среду, – вздохнул Кир. – Вы будете в безопасности.
– А ты? – сжав челюсть, спросил Артур.
– На челнок генераторы гиперполя, не установишь из-за ограничений по массе и энергопотреблению, – пожал плечами Кир. – Поэтому мы выберем точку посадки на безопасном расстоянии от бывшей стоянки АБР, в зоне с низким уровнем космического радиошума, чтобы минимизировать вероятность обнаружения. После посадки мы переведём все системы в режим “чёрного хода”, что позволит нам снизить тепловой и электромагнитный след челнока до уровня окружающей среды. Для дополнительной маскировки активируем систему “малой естественной маскировки”. Мало? – усмехнулся Кир и покачал головой. – Если же возникнет необходимость скрыться от прямого визуального обнаружения, я использую свой дар для создания психического “тумана”, который будет восприниматься сознанием потенциальных наблюдателей как пустое пространство.
– Ливинтронцы – менталисты!
– А я сильнейший интуит и энергодоминант, – иронично усмехнулся Кир.
– Тебе напомнить, что десять сильнейших интуитов вашей расы с лёгкостью выкрали?
– Они не были энергодоминантами, – отмахнулся Кир. – Артур, не сопи от злости и не прожигай меня глазами! Раздражаешь! Я сейчас хоть и закрыл сознание, но по выражению твоего лица вижу, что ты сейчас обо мне думаешь!
– А что тут думать? Ты идиот! – мрачно припечатал Артур.
– Ты не сможешь там почувствовать то, что почувствую я! Не можешь блокировать воздействие на свой разум дара ливинтронцев и не сможешь скрыть своего присутствия! Я смогу! Причём скрою всю группу сопровождения! А ты… если со мной что-то случится, то мой отчим будет разговаривать и слышать только тебя! Вопрос закрыт!
– Ежа тебе в зад, Кир! – зло проговорил Артур.
– Вот я всё время думаю, ты человек, почему… почему прилип ко мне? – Кир бросил взгляд на Артура.
– Не считываешь? Потому что ты мне всё равно что брат, грёбаный ты алтиец! Дар у него… – проворчал Артур и потянулся к панели управления. – Дар есть, а мозгов нет! Поднимай свой
