— Бетти! Почему ты отказала? — разгневанный король влетел в апартаменты своей дочери, намериваясь разобраться с негодницей. Как она могла?! — Ты обещала, что сегодня обязательно дашь согласие выйти замуж за принца. Я с ног сбился, ища тебе жениха. И что?! Ты заявила, что сильно юна, чтобы связывать себя узами брака.
— Я не думала, что он лысый, — Бетти обиженно взглянула на отца и, расправив на коленях розовое воздушное платье, потянулась за пирожным.
— Лысый?.. — отец вытаращился на неё. На мгновение он стал напоминать рыбу, выброшенную на берег. Рот то открывался, то закрывался, но ни единого звука больше не вылетело.
— Ну ты же не хочешь, чтобы твои внуки были лысыми и костлявыми? — невинно спросила дочь и откусила вкуснейшее кулинарное произведение.
— Прекрати есть! — взвился король. — Посмотри на себя? Ты же в дверь едва проходишь!
— Что? — Бетти обиженно взглянула на отца и отвернулась.
— Прости… — сник король. — Я не сдержался. Но принц Антуан был последним. Больше ни одного претендента. Желающие взять тебя в жёны принцы закончились. А если ты не выйдешь замуж до Нового года, то навсегда останешься такой…
—…толстой жабой? Ты это хотел сказать, отец? — пробормотала Бетти и засунула оставшееся пирожное в рот.
— Ну, дочь… Почему сразу жабой? — стушевался Его Величество.
— Действительно, почему?.. — пробормотала Бетти.
— Неужели трудно было согласиться? — Король никак не мог понять, почему его дочь привередничает.
— И жить всю жизнь с нелюбимым лысым и старым задохликом? — нахмурилась Бетти.
— Зато ты бы вновь стала стройной, дочь моя.
— Папуля, а ты уверен, что принц Антуан меня бы поднял и не помер?
— Ну, надо же было дать ему шанс.
— Знаешь, папуля, когда он меня увидел, я вообще думала, что он концы отдаст. Похоже, принц Антуан плохо представлял, какое счастье ему досталось. Папочка, я просто не захотела овдоветь в день своей свадьбы. Представляешь, остаться навсегда толстой вдовой. Уж лучше буду «нестройняшкой» Бетти.
— Но ты же помнишь, что заклятие после полуночи станет неотвратимым? — вздохнул король. Разговаривать с непослушной дочерью было тяжело. Вот у соседа, короля Вильгельма, дети были покладистые и спокойные. На кого отец указал пальцем, за тех и пошли замуж. Жаль, что у соседа нет сына. Может, он бы тогда взял в жёны Бетти?
— А как же… — дочь наморщила маленький нос, почесала толстую щёку и чихнула. — Па, а может, проще выдать меня замуж за бегемота? Мы с ним хотя бы в одной весовой категории будем. И я уверена, что он не испугается, как принц Антуан. Он же весь посерел, когда узрел меня воочию. Папочка, а ты точно отправлял ему мой реальный портрет? Или, как всегда, художник слегка подсластил пилюлю в виде меня?
— Не болтай, Бетти! — топнул ногой король. — И прекрати жевать. Ты уже третье пирожное съела, пока я здесь.
— Стресс надо заедать, папуля. Не каждый день женихи при виде тебя начинают заикаться и пятиться к дверям.
— Так ты ешь меньше! Посмотри на себя. Ты же уже с трудом проходишь в некоторые двери. Ещё немного, и их снова придётся расширять.
— А я тебе говорила, что надо делать с запасом.
— А давай я пошлю гонца? Возможно, принц Антуан ещё не так далеко уехал, — принялся увещевать отец.
— Думаю, что его уже никто не догонит, — усмехнулась довольная Бетти. — Па, а ты видел, как он улепётывал, когда я сказала: нет. В жизни не видела более счастливого мужчину. Вот что делают женские чары.
— О боги! — король тяжело опустился на стул и, стянув парик с лысины, вытер им вспотевшее от напряжения лицо. — Ну где мне взять силы? Хорошо, что твоя мать не видит, во что ты превратилась.
— Может, пироженку? — участливо спросила Бетти. — Мне помогает. После десятого становится значительно легче, а после двадцатого вообще на всё плевать.
— Сегодня последний день, — вздохнул отец. — После полуночи заклятье вступит в полную силу. А ни одного принца больше нет. Я разослал гонцов по всем королевствам. Я пообещал столько драгоценностей и золота, сколько весишь ты…
— И не одного? — глаза Бетти лучились весельем.
Она и не думала страдать. И что отец так переживает? Принцесса давно уже свыклась с мыслью, что суженного ей не найти, а потому тратить своё здоровье и силы на мифических женихов не собиралась.
Хотя это и было немного неприятно, но замужество же, не главное? В жизни много всего интересного помимо этого. Так Бетти себя успокаивала. Но где-то внутри её всё равно грыз червячок сомнения, который иногда вырастал до исполинских размеров. Но это бывало по ночам. Сейчас же принцесса и не думала унывать.
— Нет! — отрезал король. — Даже самого захудалого последнего сына нет.
— Папочка, хочу тебя немного успокоить. Тётушка, которую ты при всех на балу назвал уродливой толстой жабой, сказала, что принц должен носить меня на руках. А все твои женихи при моём появлении сразу мечтают лишь о том, чтобы оказаться как можно дальше от своей невесты. И ни один из них при всём своём желании меня не поднимет. Вот почему ты не заставил тётушку взять свои слова назад?
— Ты была тогда такой хорошенькой, что я просто рассмеялся Брунгильде в лицо, — тяжело вздохнул король. — Я был уверен, что любой принц будет готов горы свернуть, лишь бы заполучить тебя в жёны и носить на руках. Кто же знал, что эта ведьма задумала такую страшную месть? Теперь-то я понимаю, о каком подвиге шла речь.
— О каком? — Бетти с любопытством взглянула на своего отца.
— Поднять тебя! — выпалил король. — Для любого принца это уже подвиг, несмотря на полцарства в придачу.
— Ну спасибо, папочка… — обиженно протянула Бетти и взяла ещё одно пирожное с блюда.
— Надо было выдать тебя замуж в пятнадцать! Зря я тебя послушал. Ты тогда ещё не была такая… — пробормотал король.
— В пятнадцать у нас законом запрещено выдавать девушек замуж, — напомнила дочь.
— Я бы изменил ради этого закон, — парировал король.
— Нужно было просто извиниться перед тётей Брунгильдой.
— Перед этой старой ведьмой? — скривился король. — Ни за что! Я вообще тогда посчитал, что делаю ей одолжение. Думал, что она оскорбится и станет меньше есть.
— Ага, размечтался, — нараспев произнесла Бетти. — От этого есть хочется ещё больше. Кстати, папочка, ты мне не рассказал, что тебе сообщил оракул. Ты же у него был?
— Был, — вздохнул Его Величество. — Но он нёс какой-то бред.
— Про меня? — с любопытством взглянула на родителя Бетти.
— И про тебя тоже…
— Расскажи! — потребовала дочь.
— Что рассказывать, когда уже ничего не сбылось! — вскочил король. — Ты выгнала жениха! Оракул сказал, что сегодня всё изменится, если звёзды встанут в ряд.
— И?.. — Бетти даже жевать перестала. — Они встанут?
— Что «и»?! — возмущённо уставился на неё отец. — Ты, как всегда, всё испортила! Всё! Ухожу. Никакого бала. Ты наказана!
— Кому нужен ваш бал, папочка? — пробормотала Бетти вслед разъярённому отцу.
Она ненавидела балы с тех пор, как старая Брунгильда кинула в неё золотистый порошок и сказала:
— Ты будешь очень красивой, но ровно до тех пор, пока не достигнешь зрелости. Потом ты станешь меняться.
— За что, тётушка? — воскликнула Бетти, чувствуя, что ведьма задумала какую-то пакость. — Что я такого сделала?
— Ну ладно, — сжалилась тётушка Брунгильда. — Возможно, ты и не совсем виновата в том, что твой отец — полный придурок. Если ты до двадцати пяти лет встретишь принца, готового поднять тебя, то моё проклятье исчезнет без следа. И это будет его подвиг ради тебя.
Она сдула последний порошок с ладони прямо в лицо племянницы.
— Вон! — закричал спешащий к ним отец. — Убирайся вон из дворца, старая ведьма!
— С превеликим удовольствием, — расхохоталась Брунгильда и стала растворяться в воздухе. Последнее, что увидела Бетти, были устремлённые на неё зелёные глаза тётушки, но и они вскоре исчезли.
— Что она сделала?! — кричал тогда отец, ощупывая дочь. — Она тебя ударила? Уколола? Облила?
— Нет, папенька. Она просто посыпала на меня порошком.
Бетти горько улыбнулась. Прошло столько времени, а та сцена до сих пор стояла у неё перед глазами. Старая ведьма была очень толстая, но двигалась на удивление легко и непринуждённо. Не брось ей тогда отец в лицо оскорбление, возможно, и тётушка не разозлилась бы, и бал в честь дня рождения принцессы прошёл без эксцессов.
Ах, если бы матушка только была жива! Она наверняка уговорила бы сестру снять проклятие. Отец же был непреклонен. Он решил избавиться от него по-своему.
Во дворец потянулась вереница их магов, целителей и шарлатанов всех мастей. Но никто не мог определить, что пожелала ведьма принцессе.
А потом Бетти стала поправляться. Её просто раздувало, словно тесто на хороших дрожжах. Что только принцесса не делала! Сидела на строгой диете, доводила себя физической активностью. Танцевала, прыгала, даже фехтовать пробовала. Отец нанял лучших диетологов, массажистов, учителей танцев и экзотических преподавателей странных учений.
Маги варили зелья из диковинных заморских трав, составляли порошки из перьев, когтей, шерсти, зубов, шкур и прочих органов магических животных.
Учителя заставляли Бетти выкидывать коленца, постоянно кружиться в паре с ними или одной.
Заморские последователи разных учений твердили, что всё дело во внутренней энергии. Она неправильно зациклена, и её надо срочно выпустить из тела. Они старались выгнуть принцессе спину, удлинить шею, растянуть ноги и руки в разные стороны, заставляя девушку принимать странные, порой нереальные позы.
Ничего не помогало. Принцесса толстела на глазах. А потом Бетти надоело, она разогнала всех и стала просто жить так, как ей нравилось. К восемнадцати годам она была уже толще ведьмы Брунгильды.
Король Генрих решил приравнять её вес к приданному, полагая, что от желающих не будет отбоя. Но все желающие как-то очень быстро иссякли. Стоило только им узнать, что принцессу надо нести к храму, и они пропадали. И даже полкоролевства никого уже не прельщало. Было несколько шарлатанов, что вместо себя присылали силачей, но даже те не справились.
Потерявший всякую надежду король приказал привести к нему Брунгильду, но она словно испарилась. Её нигде не могли найти. Дом пустовал. И пустовал давно. О чём поведали пауки, навесившие свои полотна по углам, потолку и стенам.
Бетти съела последнее пирожное и встала с кресла. Как и тётушка Брунгильда она не чувствовала своего веса, а потому двигалась легко. Внутри неё продолжала жить стройная принцесса. Подойдя к зеркалу, Бетти посмотрела на себя. Там стояла не она. Вот это толстое тело с огромными руками и шеей, заплывшей салом, не могло быть её.
Когда-то давно она ещё надеялась, что случится чудо и явится принц, способный легко поднять её на руки. Она бы сразу подарила ему своё сердце. Но, увы… Отпрыски королей нынче пошли мелковаты. Во всяком случае, ни одного, кто справился бы с задачей, не нашлось.
Словно насмехаясь над своим отражением, Бетти наряжалась в платья светлых тонов: розовые, голубые, персиковые. Заставляла, чтобы модистка нашивала рюши, воланы, оборки, делала пышные рукава. Та качала головой, не соглашаясь, но Бетти настаивала.
Принцесса запретила главному целителю измерять её вес. Какой прок от цифр, когда не знаешь, как их уменьшить?
— Ну что, красотка? — спросила она сама у себя. — Готова к тому, что сегодня мы переступим последнюю черту? Прощай мечта о любви.
Чтобы не думать о надвигающейся катастрофе, когда последняя надежда рассеяться, словно дымка, принцесса решила себя чем-нибудь занять. Фрейлин-подружек она разогнала давным-давно. Как только те стали за глаза называть её принцесса-толстушка или Бетти-жир. Почему-то последнее её обидело особенно. Она тогда даже отказалась от ужина. Но за завтраком она наверстала упущенное, выгнала всех фрейлин и дала себе слово: подружек больше не заводить. Вместо них она завела себе живность, с которой теперь и общалась.
Принцесса поиграла со своим пушистым котом, выпустила попугая из клетки. Кот Додо никогда не трогал пернатого. На душе было неспокойно. Скоро начнут прибывать гости, поднимется шум. Девушке не хотелось это слушать.
И Бетти решила сбежать из дворца и походить по городу. Она иногда позволяла себе такие шалости. Именно поэтому она завела себе попугая Дрю и долго с ним занималась. Теперь различить голос принцессы и птицы было невозможно. Если кто и поинтересуется из-за двери: как она, Дрю что-нибудь ответит за неё.
Закрыв Бетти в комнате, король Генрих, сам того не желая, помог дочери улизнуть из дворца.
Бетти переоделась в платье простой служанки и открыла потайной ход в своей гардеробной. Если внимательно следить за некоторыми слугами, то можно обнаружить удивительные вещи. Например, зачем старшему придворному магу понадобились её платья?
Он вылетел с пунцовой физиономией из её гардеробной, потом долго извинялся, пятясь к дверям. А Бетти решила посмотреть, как он оказался в её апартаментах, и обнаружила плохо придвинутую панель.
Вот так она стала обладательницей знаний о тайном ходе. Ей потребовалось много часов, чтобы изучить его ходы. Иногда ночью, когда совсем не спалось, потому что книга не отпускала, принцесса ходила на кухню за чем-нибудь вкусненьким.
Воспользовавшись ходом, она могла запросто выскользнуть из дворца, чтобы никто не видел.
Серое тёплое платье свободного покроя, короткий шерстяной жакет и плотный плащ на подкладке позволили ей покинуть территорию неузнанной.
Одежду она купила себе несколько лет назад, когда играла служанку в небольшой пьесе. Тогда она ещё общалась с фрейлинами. И как хорошо, что платье было просторным, и Бетти его никому не отдала. Теперь это всё ей пригодилось.
Принцесса любила иногда пройтись по городским улицам поздними вечерами, когда все думали, что она ушла спать.
Зимний город был сказочно прекрасен. Погода стояла тёплая. Выпавший снег лежал белыми пушистыми шапками на крышах, столбах заборов, козырьках магазинов и подоконниках. Маги постарались к празднику, убрав его с улиц, но оставили для настроения там, где он никому не мешал.
Все куда-то спешили в предпраздничной суете, и на принцессу никто не обращал внимания. Она прошла по любимому маршруту и зашла в таверну, где жарили умопомрачительную картошку на маленьких сковородках. Такую вкусную хрустящую картошечку девушка даже во дворце не ела.
Таверна была полупустая, хотя обычно здесь было не протолкнуться. Бетти не ужинала, и потому с удовольствием сделала заказ. Присев в самый дальний угол, она подпёрла рукой щёку и принялась ждать.
Прошло время, и вот, наконец, ей принесли сковородку с поджаристой картошкой, кусок свежего ноздреватого хлеба, тонко нарезанные ломтики сала с мясными прожилками и солёные огурчики.
— Хорошего вам аппетита, — пожелала ей розовощёкая подавальщица.
— Спасибо, — кивнула Бетти. — Пожалуй, это единственное, на что я не жалуюсь. Скажите, а почему у вас сегодня так мало народа?
— Вы, наверно, приезжая, а потому не знаете, — принялась радостно делиться с ней девушка. — Все же сейчас на площади! Там гулянья идут, артисты, циркачи выступают, а в полночь будет фейерверк. А уж потом толпа сюда хлынет и будет, не протолкнёшься.
Принцесса про себя порадовалась, что может посидеть одна. Но стоило ей приняться за поджаристую картошечку, как напротив неё пристроился тощий подросток, и принялся провожать жадным взглядом каждую вилку, которую она подносила ко рту.
— Я не думала, что он лысый, — Бетти обиженно взглянула на отца и, расправив на коленях розовое воздушное платье, потянулась за пирожным.
— Лысый?.. — отец вытаращился на неё. На мгновение он стал напоминать рыбу, выброшенную на берег. Рот то открывался, то закрывался, но ни единого звука больше не вылетело.
— Ну ты же не хочешь, чтобы твои внуки были лысыми и костлявыми? — невинно спросила дочь и откусила вкуснейшее кулинарное произведение.
— Прекрати есть! — взвился король. — Посмотри на себя? Ты же в дверь едва проходишь!
— Что? — Бетти обиженно взглянула на отца и отвернулась.
— Прости… — сник король. — Я не сдержался. Но принц Антуан был последним. Больше ни одного претендента. Желающие взять тебя в жёны принцы закончились. А если ты не выйдешь замуж до Нового года, то навсегда останешься такой…
—…толстой жабой? Ты это хотел сказать, отец? — пробормотала Бетти и засунула оставшееся пирожное в рот.
— Ну, дочь… Почему сразу жабой? — стушевался Его Величество.
— Действительно, почему?.. — пробормотала Бетти.
— Неужели трудно было согласиться? — Король никак не мог понять, почему его дочь привередничает.
— И жить всю жизнь с нелюбимым лысым и старым задохликом? — нахмурилась Бетти.
— Зато ты бы вновь стала стройной, дочь моя.
— Папуля, а ты уверен, что принц Антуан меня бы поднял и не помер?
— Ну, надо же было дать ему шанс.
— Знаешь, папуля, когда он меня увидел, я вообще думала, что он концы отдаст. Похоже, принц Антуан плохо представлял, какое счастье ему досталось. Папочка, я просто не захотела овдоветь в день своей свадьбы. Представляешь, остаться навсегда толстой вдовой. Уж лучше буду «нестройняшкой» Бетти.
— Но ты же помнишь, что заклятие после полуночи станет неотвратимым? — вздохнул король. Разговаривать с непослушной дочерью было тяжело. Вот у соседа, короля Вильгельма, дети были покладистые и спокойные. На кого отец указал пальцем, за тех и пошли замуж. Жаль, что у соседа нет сына. Может, он бы тогда взял в жёны Бетти?
— А как же… — дочь наморщила маленький нос, почесала толстую щёку и чихнула. — Па, а может, проще выдать меня замуж за бегемота? Мы с ним хотя бы в одной весовой категории будем. И я уверена, что он не испугается, как принц Антуан. Он же весь посерел, когда узрел меня воочию. Папочка, а ты точно отправлял ему мой реальный портрет? Или, как всегда, художник слегка подсластил пилюлю в виде меня?
— Не болтай, Бетти! — топнул ногой король. — И прекрати жевать. Ты уже третье пирожное съела, пока я здесь.
— Стресс надо заедать, папуля. Не каждый день женихи при виде тебя начинают заикаться и пятиться к дверям.
— Так ты ешь меньше! Посмотри на себя. Ты же уже с трудом проходишь в некоторые двери. Ещё немного, и их снова придётся расширять.
— А я тебе говорила, что надо делать с запасом.
— А давай я пошлю гонца? Возможно, принц Антуан ещё не так далеко уехал, — принялся увещевать отец.
— Думаю, что его уже никто не догонит, — усмехнулась довольная Бетти. — Па, а ты видел, как он улепётывал, когда я сказала: нет. В жизни не видела более счастливого мужчину. Вот что делают женские чары.
— О боги! — король тяжело опустился на стул и, стянув парик с лысины, вытер им вспотевшее от напряжения лицо. — Ну где мне взять силы? Хорошо, что твоя мать не видит, во что ты превратилась.
— Может, пироженку? — участливо спросила Бетти. — Мне помогает. После десятого становится значительно легче, а после двадцатого вообще на всё плевать.
— Сегодня последний день, — вздохнул отец. — После полуночи заклятье вступит в полную силу. А ни одного принца больше нет. Я разослал гонцов по всем королевствам. Я пообещал столько драгоценностей и золота, сколько весишь ты…
— И не одного? — глаза Бетти лучились весельем.
Она и не думала страдать. И что отец так переживает? Принцесса давно уже свыклась с мыслью, что суженного ей не найти, а потому тратить своё здоровье и силы на мифических женихов не собиралась.
Хотя это и было немного неприятно, но замужество же, не главное? В жизни много всего интересного помимо этого. Так Бетти себя успокаивала. Но где-то внутри её всё равно грыз червячок сомнения, который иногда вырастал до исполинских размеров. Но это бывало по ночам. Сейчас же принцесса и не думала унывать.
— Нет! — отрезал король. — Даже самого захудалого последнего сына нет.
— Папочка, хочу тебя немного успокоить. Тётушка, которую ты при всех на балу назвал уродливой толстой жабой, сказала, что принц должен носить меня на руках. А все твои женихи при моём появлении сразу мечтают лишь о том, чтобы оказаться как можно дальше от своей невесты. И ни один из них при всём своём желании меня не поднимет. Вот почему ты не заставил тётушку взять свои слова назад?
— Ты была тогда такой хорошенькой, что я просто рассмеялся Брунгильде в лицо, — тяжело вздохнул король. — Я был уверен, что любой принц будет готов горы свернуть, лишь бы заполучить тебя в жёны и носить на руках. Кто же знал, что эта ведьма задумала такую страшную месть? Теперь-то я понимаю, о каком подвиге шла речь.
— О каком? — Бетти с любопытством взглянула на своего отца.
— Поднять тебя! — выпалил король. — Для любого принца это уже подвиг, несмотря на полцарства в придачу.
— Ну спасибо, папочка… — обиженно протянула Бетти и взяла ещё одно пирожное с блюда.
— Надо было выдать тебя замуж в пятнадцать! Зря я тебя послушал. Ты тогда ещё не была такая… — пробормотал король.
— В пятнадцать у нас законом запрещено выдавать девушек замуж, — напомнила дочь.
— Я бы изменил ради этого закон, — парировал король.
— Нужно было просто извиниться перед тётей Брунгильдой.
— Перед этой старой ведьмой? — скривился король. — Ни за что! Я вообще тогда посчитал, что делаю ей одолжение. Думал, что она оскорбится и станет меньше есть.
— Ага, размечтался, — нараспев произнесла Бетти. — От этого есть хочется ещё больше. Кстати, папочка, ты мне не рассказал, что тебе сообщил оракул. Ты же у него был?
— Был, — вздохнул Его Величество. — Но он нёс какой-то бред.
— Про меня? — с любопытством взглянула на родителя Бетти.
— И про тебя тоже…
— Расскажи! — потребовала дочь.
— Что рассказывать, когда уже ничего не сбылось! — вскочил король. — Ты выгнала жениха! Оракул сказал, что сегодня всё изменится, если звёзды встанут в ряд.
— И?.. — Бетти даже жевать перестала. — Они встанут?
— Что «и»?! — возмущённо уставился на неё отец. — Ты, как всегда, всё испортила! Всё! Ухожу. Никакого бала. Ты наказана!
— Кому нужен ваш бал, папочка? — пробормотала Бетти вслед разъярённому отцу.
Она ненавидела балы с тех пор, как старая Брунгильда кинула в неё золотистый порошок и сказала:
— Ты будешь очень красивой, но ровно до тех пор, пока не достигнешь зрелости. Потом ты станешь меняться.
— За что, тётушка? — воскликнула Бетти, чувствуя, что ведьма задумала какую-то пакость. — Что я такого сделала?
— Ну ладно, — сжалилась тётушка Брунгильда. — Возможно, ты и не совсем виновата в том, что твой отец — полный придурок. Если ты до двадцати пяти лет встретишь принца, готового поднять тебя, то моё проклятье исчезнет без следа. И это будет его подвиг ради тебя.
Она сдула последний порошок с ладони прямо в лицо племянницы.
— Вон! — закричал спешащий к ним отец. — Убирайся вон из дворца, старая ведьма!
— С превеликим удовольствием, — расхохоталась Брунгильда и стала растворяться в воздухе. Последнее, что увидела Бетти, были устремлённые на неё зелёные глаза тётушки, но и они вскоре исчезли.
— Что она сделала?! — кричал тогда отец, ощупывая дочь. — Она тебя ударила? Уколола? Облила?
— Нет, папенька. Она просто посыпала на меня порошком.
****
Бетти горько улыбнулась. Прошло столько времени, а та сцена до сих пор стояла у неё перед глазами. Старая ведьма была очень толстая, но двигалась на удивление легко и непринуждённо. Не брось ей тогда отец в лицо оскорбление, возможно, и тётушка не разозлилась бы, и бал в честь дня рождения принцессы прошёл без эксцессов.
Ах, если бы матушка только была жива! Она наверняка уговорила бы сестру снять проклятие. Отец же был непреклонен. Он решил избавиться от него по-своему.
Во дворец потянулась вереница их магов, целителей и шарлатанов всех мастей. Но никто не мог определить, что пожелала ведьма принцессе.
А потом Бетти стала поправляться. Её просто раздувало, словно тесто на хороших дрожжах. Что только принцесса не делала! Сидела на строгой диете, доводила себя физической активностью. Танцевала, прыгала, даже фехтовать пробовала. Отец нанял лучших диетологов, массажистов, учителей танцев и экзотических преподавателей странных учений.
Маги варили зелья из диковинных заморских трав, составляли порошки из перьев, когтей, шерсти, зубов, шкур и прочих органов магических животных.
Учителя заставляли Бетти выкидывать коленца, постоянно кружиться в паре с ними или одной.
Заморские последователи разных учений твердили, что всё дело во внутренней энергии. Она неправильно зациклена, и её надо срочно выпустить из тела. Они старались выгнуть принцессе спину, удлинить шею, растянуть ноги и руки в разные стороны, заставляя девушку принимать странные, порой нереальные позы.
Ничего не помогало. Принцесса толстела на глазах. А потом Бетти надоело, она разогнала всех и стала просто жить так, как ей нравилось. К восемнадцати годам она была уже толще ведьмы Брунгильды.
Король Генрих решил приравнять её вес к приданному, полагая, что от желающих не будет отбоя. Но все желающие как-то очень быстро иссякли. Стоило только им узнать, что принцессу надо нести к храму, и они пропадали. И даже полкоролевства никого уже не прельщало. Было несколько шарлатанов, что вместо себя присылали силачей, но даже те не справились.
Потерявший всякую надежду король приказал привести к нему Брунгильду, но она словно испарилась. Её нигде не могли найти. Дом пустовал. И пустовал давно. О чём поведали пауки, навесившие свои полотна по углам, потолку и стенам.
****
Бетти съела последнее пирожное и встала с кресла. Как и тётушка Брунгильда она не чувствовала своего веса, а потому двигалась легко. Внутри неё продолжала жить стройная принцесса. Подойдя к зеркалу, Бетти посмотрела на себя. Там стояла не она. Вот это толстое тело с огромными руками и шеей, заплывшей салом, не могло быть её.
Когда-то давно она ещё надеялась, что случится чудо и явится принц, способный легко поднять её на руки. Она бы сразу подарила ему своё сердце. Но, увы… Отпрыски королей нынче пошли мелковаты. Во всяком случае, ни одного, кто справился бы с задачей, не нашлось.
Словно насмехаясь над своим отражением, Бетти наряжалась в платья светлых тонов: розовые, голубые, персиковые. Заставляла, чтобы модистка нашивала рюши, воланы, оборки, делала пышные рукава. Та качала головой, не соглашаясь, но Бетти настаивала.
Принцесса запретила главному целителю измерять её вес. Какой прок от цифр, когда не знаешь, как их уменьшить?
— Ну что, красотка? — спросила она сама у себя. — Готова к тому, что сегодня мы переступим последнюю черту? Прощай мечта о любви.
Чтобы не думать о надвигающейся катастрофе, когда последняя надежда рассеяться, словно дымка, принцесса решила себя чем-нибудь занять. Фрейлин-подружек она разогнала давным-давно. Как только те стали за глаза называть её принцесса-толстушка или Бетти-жир. Почему-то последнее её обидело особенно. Она тогда даже отказалась от ужина. Но за завтраком она наверстала упущенное, выгнала всех фрейлин и дала себе слово: подружек больше не заводить. Вместо них она завела себе живность, с которой теперь и общалась.
Принцесса поиграла со своим пушистым котом, выпустила попугая из клетки. Кот Додо никогда не трогал пернатого. На душе было неспокойно. Скоро начнут прибывать гости, поднимется шум. Девушке не хотелось это слушать.
И Бетти решила сбежать из дворца и походить по городу. Она иногда позволяла себе такие шалости. Именно поэтому она завела себе попугая Дрю и долго с ним занималась. Теперь различить голос принцессы и птицы было невозможно. Если кто и поинтересуется из-за двери: как она, Дрю что-нибудь ответит за неё.
Закрыв Бетти в комнате, король Генрих, сам того не желая, помог дочери улизнуть из дворца.
Бетти переоделась в платье простой служанки и открыла потайной ход в своей гардеробной. Если внимательно следить за некоторыми слугами, то можно обнаружить удивительные вещи. Например, зачем старшему придворному магу понадобились её платья?
Он вылетел с пунцовой физиономией из её гардеробной, потом долго извинялся, пятясь к дверям. А Бетти решила посмотреть, как он оказался в её апартаментах, и обнаружила плохо придвинутую панель.
Вот так она стала обладательницей знаний о тайном ходе. Ей потребовалось много часов, чтобы изучить его ходы. Иногда ночью, когда совсем не спалось, потому что книга не отпускала, принцесса ходила на кухню за чем-нибудь вкусненьким.
Воспользовавшись ходом, она могла запросто выскользнуть из дворца, чтобы никто не видел.
Серое тёплое платье свободного покроя, короткий шерстяной жакет и плотный плащ на подкладке позволили ей покинуть территорию неузнанной.
Одежду она купила себе несколько лет назад, когда играла служанку в небольшой пьесе. Тогда она ещё общалась с фрейлинами. И как хорошо, что платье было просторным, и Бетти его никому не отдала. Теперь это всё ей пригодилось.
Принцесса любила иногда пройтись по городским улицам поздними вечерами, когда все думали, что она ушла спать.
****
Зимний город был сказочно прекрасен. Погода стояла тёплая. Выпавший снег лежал белыми пушистыми шапками на крышах, столбах заборов, козырьках магазинов и подоконниках. Маги постарались к празднику, убрав его с улиц, но оставили для настроения там, где он никому не мешал.
Все куда-то спешили в предпраздничной суете, и на принцессу никто не обращал внимания. Она прошла по любимому маршруту и зашла в таверну, где жарили умопомрачительную картошку на маленьких сковородках. Такую вкусную хрустящую картошечку девушка даже во дворце не ела.
Таверна была полупустая, хотя обычно здесь было не протолкнуться. Бетти не ужинала, и потому с удовольствием сделала заказ. Присев в самый дальний угол, она подпёрла рукой щёку и принялась ждать.
Прошло время, и вот, наконец, ей принесли сковородку с поджаристой картошкой, кусок свежего ноздреватого хлеба, тонко нарезанные ломтики сала с мясными прожилками и солёные огурчики.
— Хорошего вам аппетита, — пожелала ей розовощёкая подавальщица.
— Спасибо, — кивнула Бетти. — Пожалуй, это единственное, на что я не жалуюсь. Скажите, а почему у вас сегодня так мало народа?
— Вы, наверно, приезжая, а потому не знаете, — принялась радостно делиться с ней девушка. — Все же сейчас на площади! Там гулянья идут, артисты, циркачи выступают, а в полночь будет фейерверк. А уж потом толпа сюда хлынет и будет, не протолкнёшься.
Принцесса про себя порадовалась, что может посидеть одна. Но стоило ей приняться за поджаристую картошечку, как напротив неё пристроился тощий подросток, и принялся провожать жадным взглядом каждую вилку, которую она подносила ко рту.
