Переодевалась я со скоростью несущегося паровоза. Скидывая с себя всё на ходу, расчёсывала волосы и спустя минуту уже старалась впихнуться в домашнее платье. Какой извращенец придумал столько пуговиц! Руки бы ему отрубить! Бажена крутила мне какую-то дулю на голове, но мне было некогда на неё смотреть, на манжету этот садист пришил двенадцать — подумать страшно — мелких пуговиц, и я их лихорадочно застёгивала.
К тому времени, когда взбешённый высокородный бабай влетел в гостиную, я с румянцем на щеках сидела на диване расчесанная и приодетая и пила чай с маленькими бисквитными пирожными.
— Что это было?!
«Ни здрасьте вам, ни спасибо, ни накакать в панамку, — вспомнила я Светкину присказку. — Высоковоспитанный принц, называется».
— Добрый вечер, принц Вадим! Не откажете в любезности откушать с нами чаю?
— Вы издеваетесь, бабаня Ярина? — Мужчина встал напротив меня грозным изваянием. Только зря он хотел пронять мою далеко не трепетную душу.
— Я? Нисколько! Считаете, что мне жалко травяного чая с пряником?
— Считаю, что вы мне специально врёте!
— Я? — Поставила чашку, взяла чайник и налила себе ещё душистого травяного настоя. — И не думала. Принц Вадим, бабани не врут! Они могут иногда сочинять. Вы разве об этом не знали?
— Зато я знаю, что хочу сейчас! — прищурился Вадим.
— И я знаю, — мило улыбнулась я. «Открутить мне голову». — Только вы этого не сделаете, потому что вам нужны мои рудники!
— Мне нужны свои рудники! — По-моему, он устал со мной спорить, сел в кресло и закрыл глаза. Через минуту открыл. — У вас есть что выпить?
— Пьяному потом нельзя садиться за руль, — тоном противной училки произнесла я. — Пардоньте! — вылетело у меня любимое словечко. — В седло.
— На каком языке вы всё время разговариваете? — нахмурился принц. — Из вашего рта порой выскакивают странные слова и фразы.
— Ничего странного, — пожала я плечами и постаралась принять самый невинный вид. — Вы разве не увлекаетесь романами? Любовными? Приключенческими? Просто я много читаю и даже сочиняю. Не верите? А зря! Вот вы любите читать про другие миры?
— Нет. Я вообще не занимаюсь такой ерундой. Мне, знаете ли, некогда этим страдать.
— Жаль, — вздохнула я. — А то мы бы могли с вами поговорить. Кстати, принц, а зачем вы ко мне приехали? Явно не затем, чтобы сообщить, что вы не читаете всякую ерунду?
— Вы правы, — мужчина устало провёл рукой по лбу. — Вы знаете, что скоро будет бал?
— Что-то слышала, — ушла я ответа, хотя сразу поняла, о чём он говорит. Мне тут намедни две сороки часа три про него талдычили.
— Бабаня Ярина, вы не в курсе, что намечается ежегодный королевский бал? Не поверю! — вновь нахмурился принц.
Что-то мне подсказывало, что от общения со мной у него скоро появятся морщины на лбу.
— Ну, допустим, я слышала, — согласилась я, — но с удовольствием бы его пропустила. Видите ли, у меня траур по погибшему родителю.
— Именно поэтому король лично приглашает вас приехать. За этим я к вам и направился — передать приглашение, — вздохнул он и неожиданно сменил тему: — Вы ездили на рудник?
— Да, — кивнула я. — Хотела посмотреть, сильно ли мой отличается от вашего.
— Ну и как? Посмотрели? — скривил губы принц, пытаясь то ли изобразить улыбку, то ли оскалиться на меня. И что, спрашивается, ему сделала маленькая бабаня?
— Посмотрела. Скажите, принц, а у вас тоже рабочие живут в бараках? — задала я интересующий меня вопрос, хотя и знала на него ответ.
— Не понял, бабаня Ярина, а что вас в этом смущает? Это временное жильё для тех, кто там работает.
— Но там же живут и семьи!
— Живут, — согласился мужчина, — но, как правило, жёны тоже трудятся на руднике. У меня, кстати, не самые плохие условия труда. Например, есть столовая. Некоторые женщины там работают.
— Бесплатная? — оживилась я, потому что тоже об этом подумывала.
— Почему бесплатная? Платная. — Мужчина с любопытством посмотрел на меня. — И я считаю, что это удобно. Согласитесь, у рабочих тогда не болит голова, где можно поесть. Особенно если готовить некому. А почему вы этим интересуетесь?
— Потому что у меня тоже возникали такие мысли, — созналась я.
— Вы меня сейчас удивили, — усмехнулся Вадим.
— Чем? — пришла моя очередь хмуриться. — Тем, что думаю не только про платья? — Мужчина не стал отвечать, а лишь слегка кивнул головой. — Вы не угадали! Про них я тоже думаю. И намного чаще, чем вы себе можете представить! Вот сейчас вы мне задали очередную задачу: в чём ехать? У меня же траур! Я поеду в чёрном!
— Вы что! Это же бал! Нельзя всем окружающим портить настроение. Бабаня Ярина, вы что, не знаете про этикет?
— Значит, этикет. Вы хотите сказать, что мой траур должен быть совмещён с веселым настроем окружающих?
— Конечно! Нельзя выпячивать своё горе.
— А если я не могу видеть себя в ярком наряде! — взыграл во мне дух противоречия.
Ну не хотелось мне делать, как все и как другим удобно. Всю жизнь старалась подстраиваться под общество, под мужчин, под подруг. И что в итоге получилось? Муж сбежал, детей нет, осталась у разбитого корыта. Так что наступать на те же грабли я не планировала.
— Ну не знаю. Придумайте что-нибудь! Чтобы и вам комфортно было, и окружающим вы настроение не портили, — предложил мужчина.
— Хорошо, — согласилась я, уже зная, что надену. И пусть потом не говорит, что это не он придумал.
Принц Вадим.
По дороге во весь опор нёсся всадник на гнедом скакуне. Конь буквально стелился над землёй, поднимая позади себя клубы пыли. Сидящий в седле мужчина злился, оттого и гнал жеребца, стараясь убежать от своих мыслей, которые не доставляли радости.
Перед ним была дилемма. Или бросить к лешему дело многих лет и уехать как можно дальше, или остаться и в итоге свернуть шею одной несносной графине, что за несколько дней умудрилась допечь его так, как ещё никому не удавалось.
Хотя нет. Один раз было. Несколько лет назад они преследовали тузманов в горах, идя за ними по узкой тропе, что петляла между скал. Неожиданно началось землетрясение, камни под ногами посыпались, и он упал в огромное гнездо огненных саламандр. Это был конец весны — время, когда они выводили своё потомство. Тогда ему казалось, что нет ничего ужаснее.
Но оказалось, что есть! Перед глазами то и дело мелькала женская фигурка, безо всякого стеснения выбирающаяся из воды. Он нутром чуял, что её соблазнительный зад теперь будет преследовать его во сне. Да какой там сон! Стоило прикрыть глаза, и он видел её округлые ягодицы, обтянутые мокрой тканью. А когда он явился за ней следом в дом, она не покраснела и даже нисколько не смутилась, хотя он ожидал, что ей будет стыдно. Нет! Она как ни в чём не бывало смотрела ему в глаза, словно гулять в мокром нижнем белье и сверкать своими прелестями было для неё обычное дело.
А этот её фокус в воде? И Возгарь ещё говорит, что она слабая стихийница! Да потоки буквально вынесли её на берег, тогда как он, словно последний идиот, остался торчать посреди озера. Что-то ему подсказывало, что он ещё натерпится с этой женитьбой. А потому в голове всё чаще и чаще появлялась заманчивая идея просто взять и сбежать куда глаза глядят, пока он не стал преступником. Потому что вряд ли он позволил бы своей половине такое вытворять.
Нет, если бы она оказалась милой бабаней, спокойной и рассудительной, возможно, он бы даже когда-нибудь её и полюбил. Но это же была нечисть в юбке! Снаружи вполне приличная, улыбалась, глаза круглые делала, словно удивлялась всему, что вокруг неё говорят. Но стоило ей остаться одной, и она обязательно что-нибудь вытворяла. А если открывала рот — тут уж беги, кто может. Было такое чувство, что она, переступив порог пансионата, сразу забыла обо всём, чему её там учили.
Принц от души пожелал королю долгих лет и здоровья. Подогнать сыну такую жену! Было обидно — неужели, если он седьмой, то ему сойдёт и эта? Главное, чтобы рудники в королевстве остались. Жаль, что Лончарское графство нельзя было просто так конфисковать. По закону, если пять поколений верно служили короне, оно переходило в полную собственность семьи. И только если не было наследников, оно отходило обратно короне.
Ярина
Шли дни. Я ездила на свои рудники, решала там вопросы. Лично контролировала начало стройки новых домов для рабочих. Задумала построить также столовую. Сейчас же для рабочих поставили длинные столы и скамейки на улице. Я организовала открытую кухню под навесом, и теперь там кормили бесплатным обедом две смены.
Пришлось мне побывать и в банке. Посмотрела, сколько мне досталось денег, а заодно распорядилась, чтобы лею Радосвету вернули мой долг. Назад возвращалась слегка ошалевшая. Удивительно, что рядом со мной вертелся только Говен. Остальные, по всей видимости, ещё не пронюхали, какой я лакомый кусок.
Сегодня я проснулась в прекрасном расположении духа. Хотя в последнее время я всегда так просыпаюсь. Открыв один глаз, я убедилась, что меня не перенесло в больничную палату, и только тогда открыла второй. Я уже стала привыкать к этой странной коме, в которой я жила в чужом теле. Да и тело мне нравилось. Я была худенькая, стройненькая, да и мордашка симпатичная. И безо всякой диеты, липосакции, «фигосакции» и прочего, включая косметические операции. Единственное, чего мне не хватало, — это Светки. Вот если бы она попала в одну из этих Властимилалин, было бы вообще прекрасно. Но, конечно, не для Светки. У неё была семья. Это мне особо скучать было не по кому.
Я потянулась и улыбнулась во весь рот, вспоминая вчерашний визит моего «дорогого и любимого» жениха. Истинный бабай Говен несколько раз приезжал и не заставал меня дома, а потому решил наведаться пораньше. Я только позавтракала и собиралась переодеться, чтобы направиться в салон леи Гостимиры. Мне требовалась последняя примерка, и платье можно было забирать.
— Бабаня Ярина, — осторожно ступая, Светланка вошла в комнату, — там бабай Говен приехал. Примете?
— Вот принесла нелёгкая, — вздохнула я.
Бажена только принесла серебристо-серый костюм для верховой езды, доставленный вчера вечером от модистки. Мне очень понравилось наше с ней изобретение, и я заказала ещё три, планируя часто ездить по делам верхом.
— Скажи ему, сейчас выйду, — попросила я Светланку. И тут мне пришла в голову идея. — Бажена, юбку не надо!
— Вы пойдёте вот так? — Глаза-маслины стали совсем круглые. — Бабаня Ярина…
— Молчать! — перебила я её. — Ты разве не хочешь посмотреть на физиономию Говена? Вот и я хочу.
В гостиную я вплыла в брюках и белой блузке. Жакет не стала надевать специально, чтобы контраст был ярче.
— Бабаня Ярина, — вскочил с кресла не мой жених и удивлённо замер.
— Доброе утро, Говен. — Я прошла мимо него широким шагом, демонстрируя брюки и слегка обтянутую пятую точку, которую неприлично показывать в здешнем обществе.
Мужчина икнул и снова сел в кресло, обнимая очередной букет, с которым заявился.
— Доброе, — наконец, выдавил он из себя. — Бабаня Ярина, я приехал извиниться. Наверное, я в прошлый свой визит был слегка не прав.
— Скажем так, не слегка, а сильно, бабай Говен. С чего вы решили, что я не могу съездить посмотреть рудники принца?
Я закинула ногу на ногу.
— Я понял свою ошибку, — снова вскочил мужчина и, в два шага преодолев расстояние между нами, протянул мне цветы. — Это вам. Вы так же прекрасны, как и эти белые вилейны. И могу ли я надеяться, что наши отношения будут подобны им?
— Вилейны, — повторила я за ним, проигнорировав вопрос об отношениях. Цветы и правда были очень красивы. Чем-то напоминали наши розы. И запах у них был просто фантастический. Хотелось сунуть нос в букет и не вынимать. — Благодарю.
— Бабаня Ярина! Я хотел пригласить вас прогуляться со мной, — оживился истинный бабай-прохвост после моих слов, не забывая коситься одним глазом на мою коленку.
Меня просто забавляла эта картина. Наши мужики на голые попы на пляже вяло реагировали, а эти от коленки глаз отвести не могли. «А я-то думаю, что принца от одного вида моих голых нижних конечностей так перекашивало. Интересно, а вид моих мокрых панталон его не добил?»
— И в какую сторону мы будем прогуливаться? — поинтересовалась я, думая, как прищучить этого умника.
Сразу ему сказать, что он, котяра помойный, сунул свою наглую морду не в свою сметану, или сделать это филигранно, но так, чтобы он ушёл надолго.
— Да вот хотя бы съездим в вашу любимую кондитерскую, — слащаво улыбнулся бабай Говен, и мне захотелось треснуть его букетом.
Но потом мне стало жаль цветы. Всё-таки не поднимается у меня рука на прекрасные вилейны. Я оглянулась, может, поблизости есть что-нибудь потяжелей, что мне не так дорого? Кочерга, например, для камина. Но ничего подходящего рядом не оказалось, это-то и спасло хлыща. Всё-таки покойный граф был провидец.
— А может, нам лучше прогуляться до моих рудников? — предложила я. — А-то у меня никак руки не доходят туда съездить. Всё дела какие-то. Вы же там никогда не были, бабай Говен?
— Э-э-э… — слегка завис этот нехороший бабай, явно раздумывая, что мне сказать. И решил соврать. — Конечно, не был!
— Вот и прекрасно! Тогда поехали? Мне надо поговорить с управляющим, заодно с ним и познакомимся, — мило улыбнулась я Говену. Главное, чтобы моя улыбка не выглядела как оскал. — А то вдруг там какой-нибудь прохвост уже вынюхивает, что да как. И норовит чужое присвоить. Терпеть не могу таких! Своими руками прибила бы!
— Ой, простите, бабаня Ярина, — засуетился бабай, заподозрив неладное. — Я тут кое-что вспомнил. Мне надо срочно отлучиться! Вы сегодня без меня, хорошо?
— Как хотите, бабай Говен, — пожала я плечами. — А я, пожалуй, поеду, поспрашиваю, что там у меня происходит.
И Говен был таков. И теперь я очень надеялась, что он нескоро ко мне наведается, а то у меня и без него дел хватало.
Помимо примерки платья, на сегодня у меня было запланировано ещё одно дело.
На днях лей Любим рассказал мне прелюбопытную историю появления механической кареты. Появилась она из-за спора мага с одним из механиков. Маг утверждал, что невозможно без магии и тягловой силы животных сдвинуть с места повозку. Механикам это удалось.
И я захотела познакомиться с её создателями. Выяснилось, что старик сам нередко обращается к ним, когда надо что-то смастерить. Я загорелась идеей попасть в мастерские клана механиков. И тут он сообщил, что у них выставка на носу. Я решила не откладывать, вдруг там есть что-то полезное для рудника.
После примерки я встретилась с леем Любимом, и мы поехали в район механиков. Эта часть города разительно отличалась от другой. Здесь было полно мастерских, откуда доносились стук, скрежет, лязг металла, пахло чем-то жжёным, спиртом и ещё непонятно чем.
Нужный нам дом оказался огромным бараком, где работало человек двадцать. У нас так мужики кучковались в гаражах, что-то там кумекая и соображая, переделывая, приваривая, а то и изобретая новое. На нас почти никто не обратил внимания. Единицы ограничились косыми взглядами и потеряли к нам всякий интерес.
Зато я с жадностью смотрела по сторонам. Похоже, магия здорово отодвинула прогресс, однако простые горожане не собирались с этим мириться и воплощали передовые идеи в жизнь.
И тут я увидела простейший ручной перфоратор. Подскочив от неожиданности, я направилась к заинтересовавшей меня штуковине.
К тому времени, когда взбешённый высокородный бабай влетел в гостиную, я с румянцем на щеках сидела на диване расчесанная и приодетая и пила чай с маленькими бисквитными пирожными.
— Что это было?!
«Ни здрасьте вам, ни спасибо, ни накакать в панамку, — вспомнила я Светкину присказку. — Высоковоспитанный принц, называется».
— Добрый вечер, принц Вадим! Не откажете в любезности откушать с нами чаю?
— Вы издеваетесь, бабаня Ярина? — Мужчина встал напротив меня грозным изваянием. Только зря он хотел пронять мою далеко не трепетную душу.
— Я? Нисколько! Считаете, что мне жалко травяного чая с пряником?
— Считаю, что вы мне специально врёте!
— Я? — Поставила чашку, взяла чайник и налила себе ещё душистого травяного настоя. — И не думала. Принц Вадим, бабани не врут! Они могут иногда сочинять. Вы разве об этом не знали?
— Зато я знаю, что хочу сейчас! — прищурился Вадим.
— И я знаю, — мило улыбнулась я. «Открутить мне голову». — Только вы этого не сделаете, потому что вам нужны мои рудники!
— Мне нужны свои рудники! — По-моему, он устал со мной спорить, сел в кресло и закрыл глаза. Через минуту открыл. — У вас есть что выпить?
— Пьяному потом нельзя садиться за руль, — тоном противной училки произнесла я. — Пардоньте! — вылетело у меня любимое словечко. — В седло.
— На каком языке вы всё время разговариваете? — нахмурился принц. — Из вашего рта порой выскакивают странные слова и фразы.
— Ничего странного, — пожала я плечами и постаралась принять самый невинный вид. — Вы разве не увлекаетесь романами? Любовными? Приключенческими? Просто я много читаю и даже сочиняю. Не верите? А зря! Вот вы любите читать про другие миры?
— Нет. Я вообще не занимаюсь такой ерундой. Мне, знаете ли, некогда этим страдать.
— Жаль, — вздохнула я. — А то мы бы могли с вами поговорить. Кстати, принц, а зачем вы ко мне приехали? Явно не затем, чтобы сообщить, что вы не читаете всякую ерунду?
— Вы правы, — мужчина устало провёл рукой по лбу. — Вы знаете, что скоро будет бал?
— Что-то слышала, — ушла я ответа, хотя сразу поняла, о чём он говорит. Мне тут намедни две сороки часа три про него талдычили.
— Бабаня Ярина, вы не в курсе, что намечается ежегодный королевский бал? Не поверю! — вновь нахмурился принц.
Что-то мне подсказывало, что от общения со мной у него скоро появятся морщины на лбу.
— Ну, допустим, я слышала, — согласилась я, — но с удовольствием бы его пропустила. Видите ли, у меня траур по погибшему родителю.
— Именно поэтому король лично приглашает вас приехать. За этим я к вам и направился — передать приглашение, — вздохнул он и неожиданно сменил тему: — Вы ездили на рудник?
— Да, — кивнула я. — Хотела посмотреть, сильно ли мой отличается от вашего.
— Ну и как? Посмотрели? — скривил губы принц, пытаясь то ли изобразить улыбку, то ли оскалиться на меня. И что, спрашивается, ему сделала маленькая бабаня?
— Посмотрела. Скажите, принц, а у вас тоже рабочие живут в бараках? — задала я интересующий меня вопрос, хотя и знала на него ответ.
— Не понял, бабаня Ярина, а что вас в этом смущает? Это временное жильё для тех, кто там работает.
— Но там же живут и семьи!
— Живут, — согласился мужчина, — но, как правило, жёны тоже трудятся на руднике. У меня, кстати, не самые плохие условия труда. Например, есть столовая. Некоторые женщины там работают.
— Бесплатная? — оживилась я, потому что тоже об этом подумывала.
— Почему бесплатная? Платная. — Мужчина с любопытством посмотрел на меня. — И я считаю, что это удобно. Согласитесь, у рабочих тогда не болит голова, где можно поесть. Особенно если готовить некому. А почему вы этим интересуетесь?
— Потому что у меня тоже возникали такие мысли, — созналась я.
— Вы меня сейчас удивили, — усмехнулся Вадим.
— Чем? — пришла моя очередь хмуриться. — Тем, что думаю не только про платья? — Мужчина не стал отвечать, а лишь слегка кивнул головой. — Вы не угадали! Про них я тоже думаю. И намного чаще, чем вы себе можете представить! Вот сейчас вы мне задали очередную задачу: в чём ехать? У меня же траур! Я поеду в чёрном!
— Вы что! Это же бал! Нельзя всем окружающим портить настроение. Бабаня Ярина, вы что, не знаете про этикет?
— Значит, этикет. Вы хотите сказать, что мой траур должен быть совмещён с веселым настроем окружающих?
— Конечно! Нельзя выпячивать своё горе.
— А если я не могу видеть себя в ярком наряде! — взыграл во мне дух противоречия.
Ну не хотелось мне делать, как все и как другим удобно. Всю жизнь старалась подстраиваться под общество, под мужчин, под подруг. И что в итоге получилось? Муж сбежал, детей нет, осталась у разбитого корыта. Так что наступать на те же грабли я не планировала.
— Ну не знаю. Придумайте что-нибудь! Чтобы и вам комфортно было, и окружающим вы настроение не портили, — предложил мужчина.
— Хорошо, — согласилась я, уже зная, что надену. И пусть потом не говорит, что это не он придумал.
****
Принц Вадим.
По дороге во весь опор нёсся всадник на гнедом скакуне. Конь буквально стелился над землёй, поднимая позади себя клубы пыли. Сидящий в седле мужчина злился, оттого и гнал жеребца, стараясь убежать от своих мыслей, которые не доставляли радости.
Перед ним была дилемма. Или бросить к лешему дело многих лет и уехать как можно дальше, или остаться и в итоге свернуть шею одной несносной графине, что за несколько дней умудрилась допечь его так, как ещё никому не удавалось.
Хотя нет. Один раз было. Несколько лет назад они преследовали тузманов в горах, идя за ними по узкой тропе, что петляла между скал. Неожиданно началось землетрясение, камни под ногами посыпались, и он упал в огромное гнездо огненных саламандр. Это был конец весны — время, когда они выводили своё потомство. Тогда ему казалось, что нет ничего ужаснее.
Но оказалось, что есть! Перед глазами то и дело мелькала женская фигурка, безо всякого стеснения выбирающаяся из воды. Он нутром чуял, что её соблазнительный зад теперь будет преследовать его во сне. Да какой там сон! Стоило прикрыть глаза, и он видел её округлые ягодицы, обтянутые мокрой тканью. А когда он явился за ней следом в дом, она не покраснела и даже нисколько не смутилась, хотя он ожидал, что ей будет стыдно. Нет! Она как ни в чём не бывало смотрела ему в глаза, словно гулять в мокром нижнем белье и сверкать своими прелестями было для неё обычное дело.
А этот её фокус в воде? И Возгарь ещё говорит, что она слабая стихийница! Да потоки буквально вынесли её на берег, тогда как он, словно последний идиот, остался торчать посреди озера. Что-то ему подсказывало, что он ещё натерпится с этой женитьбой. А потому в голове всё чаще и чаще появлялась заманчивая идея просто взять и сбежать куда глаза глядят, пока он не стал преступником. Потому что вряд ли он позволил бы своей половине такое вытворять.
Нет, если бы она оказалась милой бабаней, спокойной и рассудительной, возможно, он бы даже когда-нибудь её и полюбил. Но это же была нечисть в юбке! Снаружи вполне приличная, улыбалась, глаза круглые делала, словно удивлялась всему, что вокруг неё говорят. Но стоило ей остаться одной, и она обязательно что-нибудь вытворяла. А если открывала рот — тут уж беги, кто может. Было такое чувство, что она, переступив порог пансионата, сразу забыла обо всём, чему её там учили.
Принц от души пожелал королю долгих лет и здоровья. Подогнать сыну такую жену! Было обидно — неужели, если он седьмой, то ему сойдёт и эта? Главное, чтобы рудники в королевстве остались. Жаль, что Лончарское графство нельзя было просто так конфисковать. По закону, если пять поколений верно служили короне, оно переходило в полную собственность семьи. И только если не было наследников, оно отходило обратно короне.
****
Ярина
Шли дни. Я ездила на свои рудники, решала там вопросы. Лично контролировала начало стройки новых домов для рабочих. Задумала построить также столовую. Сейчас же для рабочих поставили длинные столы и скамейки на улице. Я организовала открытую кухню под навесом, и теперь там кормили бесплатным обедом две смены.
Пришлось мне побывать и в банке. Посмотрела, сколько мне досталось денег, а заодно распорядилась, чтобы лею Радосвету вернули мой долг. Назад возвращалась слегка ошалевшая. Удивительно, что рядом со мной вертелся только Говен. Остальные, по всей видимости, ещё не пронюхали, какой я лакомый кусок.
Сегодня я проснулась в прекрасном расположении духа. Хотя в последнее время я всегда так просыпаюсь. Открыв один глаз, я убедилась, что меня не перенесло в больничную палату, и только тогда открыла второй. Я уже стала привыкать к этой странной коме, в которой я жила в чужом теле. Да и тело мне нравилось. Я была худенькая, стройненькая, да и мордашка симпатичная. И безо всякой диеты, липосакции, «фигосакции» и прочего, включая косметические операции. Единственное, чего мне не хватало, — это Светки. Вот если бы она попала в одну из этих Властимилалин, было бы вообще прекрасно. Но, конечно, не для Светки. У неё была семья. Это мне особо скучать было не по кому.
Я потянулась и улыбнулась во весь рот, вспоминая вчерашний визит моего «дорогого и любимого» жениха. Истинный бабай Говен несколько раз приезжал и не заставал меня дома, а потому решил наведаться пораньше. Я только позавтракала и собиралась переодеться, чтобы направиться в салон леи Гостимиры. Мне требовалась последняя примерка, и платье можно было забирать.
— Бабаня Ярина, — осторожно ступая, Светланка вошла в комнату, — там бабай Говен приехал. Примете?
— Вот принесла нелёгкая, — вздохнула я.
Бажена только принесла серебристо-серый костюм для верховой езды, доставленный вчера вечером от модистки. Мне очень понравилось наше с ней изобретение, и я заказала ещё три, планируя часто ездить по делам верхом.
— Скажи ему, сейчас выйду, — попросила я Светланку. И тут мне пришла в голову идея. — Бажена, юбку не надо!
— Вы пойдёте вот так? — Глаза-маслины стали совсем круглые. — Бабаня Ярина…
— Молчать! — перебила я её. — Ты разве не хочешь посмотреть на физиономию Говена? Вот и я хочу.
В гостиную я вплыла в брюках и белой блузке. Жакет не стала надевать специально, чтобы контраст был ярче.
— Бабаня Ярина, — вскочил с кресла не мой жених и удивлённо замер.
— Доброе утро, Говен. — Я прошла мимо него широким шагом, демонстрируя брюки и слегка обтянутую пятую точку, которую неприлично показывать в здешнем обществе.
Мужчина икнул и снова сел в кресло, обнимая очередной букет, с которым заявился.
— Доброе, — наконец, выдавил он из себя. — Бабаня Ярина, я приехал извиниться. Наверное, я в прошлый свой визит был слегка не прав.
— Скажем так, не слегка, а сильно, бабай Говен. С чего вы решили, что я не могу съездить посмотреть рудники принца?
Я закинула ногу на ногу.
— Я понял свою ошибку, — снова вскочил мужчина и, в два шага преодолев расстояние между нами, протянул мне цветы. — Это вам. Вы так же прекрасны, как и эти белые вилейны. И могу ли я надеяться, что наши отношения будут подобны им?
— Вилейны, — повторила я за ним, проигнорировав вопрос об отношениях. Цветы и правда были очень красивы. Чем-то напоминали наши розы. И запах у них был просто фантастический. Хотелось сунуть нос в букет и не вынимать. — Благодарю.
— Бабаня Ярина! Я хотел пригласить вас прогуляться со мной, — оживился истинный бабай-прохвост после моих слов, не забывая коситься одним глазом на мою коленку.
Меня просто забавляла эта картина. Наши мужики на голые попы на пляже вяло реагировали, а эти от коленки глаз отвести не могли. «А я-то думаю, что принца от одного вида моих голых нижних конечностей так перекашивало. Интересно, а вид моих мокрых панталон его не добил?»
— И в какую сторону мы будем прогуливаться? — поинтересовалась я, думая, как прищучить этого умника.
Сразу ему сказать, что он, котяра помойный, сунул свою наглую морду не в свою сметану, или сделать это филигранно, но так, чтобы он ушёл надолго.
— Да вот хотя бы съездим в вашу любимую кондитерскую, — слащаво улыбнулся бабай Говен, и мне захотелось треснуть его букетом.
Но потом мне стало жаль цветы. Всё-таки не поднимается у меня рука на прекрасные вилейны. Я оглянулась, может, поблизости есть что-нибудь потяжелей, что мне не так дорого? Кочерга, например, для камина. Но ничего подходящего рядом не оказалось, это-то и спасло хлыща. Всё-таки покойный граф был провидец.
— А может, нам лучше прогуляться до моих рудников? — предложила я. — А-то у меня никак руки не доходят туда съездить. Всё дела какие-то. Вы же там никогда не были, бабай Говен?
— Э-э-э… — слегка завис этот нехороший бабай, явно раздумывая, что мне сказать. И решил соврать. — Конечно, не был!
— Вот и прекрасно! Тогда поехали? Мне надо поговорить с управляющим, заодно с ним и познакомимся, — мило улыбнулась я Говену. Главное, чтобы моя улыбка не выглядела как оскал. — А то вдруг там какой-нибудь прохвост уже вынюхивает, что да как. И норовит чужое присвоить. Терпеть не могу таких! Своими руками прибила бы!
— Ой, простите, бабаня Ярина, — засуетился бабай, заподозрив неладное. — Я тут кое-что вспомнил. Мне надо срочно отлучиться! Вы сегодня без меня, хорошо?
— Как хотите, бабай Говен, — пожала я плечами. — А я, пожалуй, поеду, поспрашиваю, что там у меня происходит.
И Говен был таков. И теперь я очень надеялась, что он нескоро ко мне наведается, а то у меня и без него дел хватало.
ГЛАВА 11
Помимо примерки платья, на сегодня у меня было запланировано ещё одно дело.
На днях лей Любим рассказал мне прелюбопытную историю появления механической кареты. Появилась она из-за спора мага с одним из механиков. Маг утверждал, что невозможно без магии и тягловой силы животных сдвинуть с места повозку. Механикам это удалось.
И я захотела познакомиться с её создателями. Выяснилось, что старик сам нередко обращается к ним, когда надо что-то смастерить. Я загорелась идеей попасть в мастерские клана механиков. И тут он сообщил, что у них выставка на носу. Я решила не откладывать, вдруг там есть что-то полезное для рудника.
После примерки я встретилась с леем Любимом, и мы поехали в район механиков. Эта часть города разительно отличалась от другой. Здесь было полно мастерских, откуда доносились стук, скрежет, лязг металла, пахло чем-то жжёным, спиртом и ещё непонятно чем.
Нужный нам дом оказался огромным бараком, где работало человек двадцать. У нас так мужики кучковались в гаражах, что-то там кумекая и соображая, переделывая, приваривая, а то и изобретая новое. На нас почти никто не обратил внимания. Единицы ограничились косыми взглядами и потеряли к нам всякий интерес.
Зато я с жадностью смотрела по сторонам. Похоже, магия здорово отодвинула прогресс, однако простые горожане не собирались с этим мириться и воплощали передовые идеи в жизнь.
И тут я увидела простейший ручной перфоратор. Подскочив от неожиданности, я направилась к заинтересовавшей меня штуковине.
