— Я на это смотрю пока что трезво, — не удержавшись, хихикнула я. — Давайте не будем гнать лошадей, дорогой Станислав. Вечер длинный. Поговорим, расслабимся.
«Блин, что я несу? Вроде не пила ещё»
— Разумные слова, — обрадовался тот. — Светлана была права, расписывая вас как очень порядочную и умную женщину. Вы знаете, Епи, вы мне понравились сразу, как только я вас увидел. Ум, так сказать, на лицо, — его взгляд медленно спустился к выступающей части моей фигуры.
Епи? Я удивлённо таращилась на своего собеседника, так моё имя ещё никто не сокращал. Стасик махнул официанту, и мне предоставили на выбор несколько бутылок. Не особо вникая, я ткнула в ту, что посередине.
— Совиньон Блан, — с видом знатока произнёс Стасик. — Прекрасный выбор, дорогая Епи. Однако к такой рыбе могу предложить ещё и розовое вино.
— Начну, пожалуй, с белого, а дальше как пойдёт, — улыбнулась я, уже почти уверенная, что без водки я сбегу уже прямо сейчас.
Епи я ещё пару раз могла вытерпеть, но потом начала бы злиться. Епи, Ёпи, так до чего-нибудь и договориться недолго. Надо было срочно процесс сбегания приглушать в корне, а то меня Светка прибьёт, что я такого мужика упустила. Хотя с другой стороны, если я останусь, то мне потом всё время пить придётся? Представила картину — не успела я утром глаза открыть и сразу руку под кровать, нашарила бутылочку, сделала несколько глотков и готова на своего супруга взирать с обожанием, чтобы денег не забывал давать! Что-то в этом плане меня не совсем устраивало. Ладно, посижу немного, посмотрю: вдруг человек откроется с другой стороны? Любила же его мама за что-то.
— Епи, а чего ты задумалась? — Стасик опрокинул рюмочку водки и захрустел маленьким корнишоном.
— Да вот думаю, а не начать ли мне тоже с водочки?
Хотя предчувствовала одним чувствительным местом, что делать этого не следует. Мало того, что утром будет болеть голова, так ещё и печень могла взбунтоваться. Всё, конечно же, зависело от дозировки. Я посмотрела на Стасика. Да. Тут, пожалуй, рюмочкой не обойтись. Только кардинально. Полный наркоз. А вообще-то, пить было вредно, это я знала точно. Но… Иногда в жизни случались исключения.
— Прекрасная идея. — Поддержал меня Стасик. — Кстати, вот и рыбка подоспела.
Не знаю, сколько я в итоге выпила, но могу сказать точно: красавцем Стасик не стал. Я что только не представляла: и купюры у него из ноздрей, ушей торчали, и стодолларовые бумажки ему на лоб мысленно клеила, и в бассейне на даче он плавал — от этого вообще передёрнуло — и в машине сидел, и мешок зарплаты мне приносил. И всё бесполезно! Отовсюду торчал нос картошкой, водянистые глазки и лысая макушка с остатками рыжей шевелюры. Потому решение сбежать никуда не делось, а только с каждой рюмкой крепло. Наконец, моё терпение не выдержало и лопнуло.
— Дорогуша, — протянула я, навалившись грудью на столик. Глаза Стасика тут же собрались в кучку и уставились в одну точку. Не в моё лицо, естественно, а в декольте. Я облизнула пересохшие губы. — Епи надо сходить в дамскую комнату, — заговорщически произнесла я и резко встала. Меня слегка качнула, но я была девушка крепкая, меня просто так с ног не свалишь.
— А зачем тебе бутылка? — Как только моя грудь пропала из зоны обзора моего кавалера, в мутных глазках промелькнула заинтересованность происходящим.
— Фу, Стасик! — надула я губы. Хотелось надеяться, что Светкина помада не расползлась красным пятном по лицу. — Девушка может прижечь прыщик на носу, или нет? Видишь? — я ткнула в мифическое образование на носу. Мужчина попробовал сфокусировать взгляд на указанном месте, но у него это плохо получилось. — Ай… — отмахнулась я от него, как от надоедливой мухи. — Ты всё равно ничего не разберёшь под слоем тональника и пудры. Жди, я сейчас вернусь и мы с тобой поедем к тебе домой. Ту-ту! — изобразила я паровозик.
И пошла, вихляя бёдрами и прихрамывая, к выходу.
— Адью! — помахала я ручкой наглаженному молодому человеку, который предусмотрительно открыл передо мной дверь, опасаясь, что я не сразу попаду в проём. — Осетрина была отпад.
— Приходите к нам ещё! — крикнул он мне вслед.
— Угу, — согласилась я, — обязательно.
После чего запульнула одну босоножку в одну сторону, вторую в другую. Проскакав горной козой по ступенькам, я перебежала дорогу и направилась в сторону парка, планируя оказаться как можно дальше от своего счастья в виде Стасика с его машиной, квартирой и кучей денег. Душа рвалась и звала в неизвестные дали. И теперь главное было не свалиться, следуя её зову.
До парка я добралась поразительно бодро, а вот дальше мой вестибулярный аппарат засбоил. Кое-как достигнув скамеек у озера, я плюхнулась на первую попавшую.
«Спеть что ли?» — подумала я и хихикнула, сразу вспомнив мультик про волка с его «щас спою». Достав бутылку из своей не совсем дамской сумочки, немного потрясла её. Водка была дорогая и хорошая.
— И что мне так не везёт? — спросила у бутылки. В голове подозрительно гудело. Да и скамейка стала покачиваться. Даже здесь покоя не было.
— Может, ты просто не на своём месте? — проскрипел рядом со мной надтреснутый старческий голос. От неожиданности я подскочила и чуть не выронила ценную жидкость из рук.
— Вы кто? — поинтересовалась я, рассматривая двух старух в странном одеянии, сидящих вплотную друг к другу. — Монахини?
— Кто? Монахини? — женщины рассмеялись слегка каркающим смехом, от которого по моей спине побежали мурашки.
«Ненормальные, — решила я. — Точно! Сбежали из психушки, наверное».
— И давно вы гуляете? — решила выяснить я. Может пора вызывать ментов: пусть вернут женщин на место.
— Брось, — махнула рукой старуха и щёлкнула пальцами у меня перед носом. От резкого звука я дёрнулась. Вторая старуха куда-то пропала. Может, разведчицы? Не могла же она испариться? — Да не бойся ты. Актриса я. Бывшая. Люблю гулять здесь ночами. Но только летом, осенью здесь будет сыро и неуютно. Не люблю смотреть, как умирает природа. А летом иногда встречаются такие глупцы, как ты.
— Я неглупая, — обиделась я. — А куда ушла ваша сестра?
— А говоришь неглупая, — рассмеялась старуха. — Нет у меня сестры. Тебе показалось.
— Показалось? — я закрыла глаза руками. Может, это мне пора скорую вызывать?
— Была бы ты неглупая, муж бы от тебя к другой не сбежал, — неожиданно произнесла старуха.
— Что? — Я убрала пальцы от одного глаза. — Вы-то откуда знаете?
— А что тут знать? — пожала плечами моя собеседница. — Был бы муж, сидела бы с ним дома, а не с бутылкой в обнимку по парку шарахалась.
— А может, я культурно отдыхаю? — не согласилась я. Вот что за нравы? Может, женщина расслабиться? Сидела себе, никого не трогала и на тебе, свалились на мою голову.
— Отдыхаешь, значит? — ехидно переспросила старуха.
Я утвердительно кивнула в ответ, чтобы развеять все её сомнения.
— И муж у меня есть и дети! Только они сейчас на даче у бабушки, — самозабвенно врала я.
— Ну-ну, — усмехнулась старуха.
— Не верите? Ну и не надо. А давайте мы с вами лучше выпьем? — ни с того ни с сего предложила я.
— А давай! — неожиданно согласилась старуха.
— Только у меня стаканов нет, — расстроилась я. — Да и закусить нечем.
— У меня есть, — старуха, словно фокусник, вытащила из складок длинной юбки гранёные стаканы. Я даже немного поддалась вперёд, стараясь понять, откуда она их достала. Но никакой сумки не увидела. Решив не забивать себе голову, мало ли где старухи стаканы таскают, отвинтила пробку и налила нам по четвертинке. — А что так мало? Так у тебя и жизнь всегда будет на четвертиночку. Наливай полные!
— А плохо вам не будет?
— Мне? Да главное, чтобы ты выпила! Давай за бьющую ключом жизнь, за дом полную чашу, за деток и любящего мужа. Осилишь? — подначила меня старуха.
Мы подняли с ней на пару стаканы и чокнулись. Я на мгновение замерла, наблюдая за своей ни пойми откуда взявшейся собутыльницей. Та дунула в стакан и через минуту выпила до дна, словно там была вода.
— Теперь твоя очередь, — улыбнулась она, вытирая губы чистеньким платочком.
Я выдохнула, словно заправский алкоголик, и сделала большой глоток. Потом ещё один и ещё, понимая, что стоит мне остановиться, и всё… Я не допью. И тогда прощай жизнь полная чаша и дети с любящим супругом. И я допила. Дыхание перехватило, я закашлялась. Когда пришла в себя, старуха куда-то исчезла вместе со стаканами. Глюки? Я посмотрела на бутылку, в которой почти ничего не осталось.
«Ничего себе я пью! — с ужасом подумала я. В мозгах на короткое время наступило просветление. — Так и спиться недолго. Надо сказать Светке, что я больше не хочу знакомиться с её женихами, а то меня потом лечить придётся».
Решив, что пора идти домой, пока ещё чего-нибудь не натворила, я встала со скамейки. Но оказалось, что передвигать ногами было не так просто, они внезапно стали ватными. Неожиданно всё вокруг пришло в движение, плавно покачиваясь из стороны в сторону. «Это заключённые всю ночь раскачивали тюрьму, вот видите, вся бемель развалилась», — всплыла в голове фраза из старого фильма. По всей видимости, те же заключённые сейчас раскачивали парк. Я попробовала сделать шаг, потом второй, стараясь не упасть. Пройдя немного вперёд, поняла, что так я далеко не уйду. Само много до ближайшего дерева, там и прилягу.
«Лучше пересижу, пока мозги на место не встанут», — подумала я и, медленно развернувшись, отправилась назад. Когда до скамейки оставалась пару шагов, откуда ни возьмись нарисовалась старуха и бросилась ко мне. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успела ничего понять. Я лишь увидела перед собой её огромные чёрные глаза, заполонившие всё вокруг. От неожиданности я отшатнулась, споткнулась обо что-то и стала заваливаться назад. А дальше был удар и искры перед глазами.
«Смотри, не профукай второй шанс, Епифания! Другого не будет», — вспыхнуло в мозгу огненными буквами, и наступила полная темнота.
Я плыла над облаками. Плавно покачиваясь, блаженствовала и рассматривала голубое небо над собой. Мне ничего было не надо, ничего не волновало и не заботило. И вообще, была ли это я? Непонятно.
Единственное что мне хотелось, чтобы это продолжалось вечность, но какой-то урод взялся разрушать мир вокруг. Меня стало кидать туда-сюда, словно баскетбольный мячик при игре. Облака, подобно живым птицам метнулись в разные стороны. Ещё немного и их не осталось совсем. Голубое небо потемнело, поднялся ветер, и меня понесло, бросая, словно песчинку. Ещё немного и я сама разлечусь на атомы. Испугавшись, я открыла глаза и уставилась на испуганное миловидное лицо молоденькой девушки лет семнадцати с ярко-рыжими волосами, которая трясла меня за плечо.
— Ой! — испугалась она, увидев, что я смотрю на неё, и что-то быстро затараторила на какой-то тарабарщине, тыкая пальцем в дверь.
«Белочка, — решила я. — Допилась! Ни слова не понимаю».
Внезапно виски прострелило такой острой болью, что я, застонав, запрокинула голову. У меня было ощущение, что кто-то вогнал мне в мозг острую иглу и медленно её прокручивает. Не знаю, сколько длилась по времени эта экзекуция, но когда я нашла в себе силы вновь взглянуть на мир, то увидела, что девчонка смотрит на меня испуганными глазами.
— Бабаня Ярина, что с вами?
Я облегчённо выдохнула, поняв, что прекрасно её понимаю. Значит, померещилось.
— Почему бабаня? — Я потрогала своё лицо. Точно допилась! Молоденькие девочки обзывают меня бабкой. — Я что, так плохо выгляжу?
— Да что вы! — всплеснула она руками, и только тут я увидела насколько странная на ней одежда. Казалось, она сбежала из театра, в котором играли спектакль про Анну Каренину. — Вы всегда прекрасно выглядите! Просто вы так долго спали, что я стала волноваться, а тут советник заглянул, сказал, что вас принц хочет видеть.
— Принц? — я нахмурилась.
В голове до сих пор стоял гул, мешающий мне соображать. И только тут до меня стала доходить нелепость происходящего. Я вообще где? Я резко села и огляделась. Маленькая комната без окон. На неровных стенах сикось-накось наклеены простенькие обои. В углу стоял стол с глиняным кувшином и вазой с какими-то фруктами. Там же высился подсвечник с тремя горящими свечами. В другом углу было что-то похожее на умывальник и ведро. На психушку вроде не тянуло.
— Что, электричество вырубили?
— Ась? — уставилась на меня, не мигая, девица.— Света, говорю, нет что ли?
— А... Вы про Светланку! Так её здесь нет. Она дома осталась.
— Вообще-то я про свет, — пробормотала я. В ответ мне лишь развели руками. — Понятно. Но хоть где я, сказать можешь?
— Бабаня Ярина, вы разве ничего не помните?
Я поморщилась из-за того, что меня опять обозвали старухой, но решила промолчать. Может мои тридцать девять и кажутся кому-то концом жизни. Да и имя это не моё. Может, девчонка тоже одна из пациенток?
— Помню, — на всякий случай согласилась я. После чего принялась перечислять, что из последних событий осталось в моей голове. — Как Светка перекрасила мне волосы в розовый цвет — помню, как пошла на свидание к Стасику — помню, как напилась — помню, потом какая-то старушенция заставила меня выпить стакан водки и после этого я, кажется, свалилась. А дальше полный мрак.
По мере того, как я говорила, чёрные, словно маслины, глаза девушки округлялись всё больше.
— Бабаня Ярина! Вы не ходили на свидание к Стасику и не красили волосы! — испуганно заявила она. — Вы вообще никогда их не красили, не желая портить свой цвет. И вы не пили ничего стаканами. Вы что? Наверное, вам всё это приснилось! Нас с вами усыпили и похитили! Вы вообще собирались на встречу с Говеном.
— С кем? — вытаращилась я на девушку.
— Ну как с кем? — чуть не заплакала она. — С вашим женихом.
— Говен мой жених? Ты уверена? Я могла влюбиться в мужчину с таким именем?
Нет! Я точно сплю! Или я без сознания, и это водка сейчас туманит мой разум. Гадская голова! Да что там может так шуметь? Сейчас я проснусь, и всё будет как прежде. И тут я увидела свои руки! С перстнями! Каждый из которых стоил целое состояние.
— Это ещё что? — Я поднесла свою кисть почти к носу. У меня точно глюки! Это всё водка наделала! У меня не могла быть такая молодая кожа. А кольца? Откуда у меня кольца с такими дорогими камнями? Бред какой-то! А это ещё что? Я уставилась на серую юбку. Это точно была не моя юбка. Из-за цвета и этого набата в голове я не сразу обратила на неё внимание. Я потянула рукой тяжёлую шелковистую ткань. Юбка оказалась длинной, украшенной понизу кружевом в цвет и расшитой мелкими камнями. Я схватилась руками за рёбра. А куда делась моя блузочка с шикарным декольте? А грудь?
— Иииии, — тоненько завыла я, понимая, что съехала с катушек. Такого не могло со мной случиться!
— Бабаня, вы меня пугаете! — девчонка всхлипнула, по щеке побежала одинокая слезинка. Однако она быстро вытерла глаза, и попыталась взять себя в руки. Но было всё равно видно, ещё немного и она разрыдается в голос.
— Почему ты называешь меня бабаня?
Перестав скулить, я решила отвлечься. Слёзы вряд ли помогут в этой ситуации. Я очень надеялась, что сейчас в нашу палату заглянет врач и всё объяснит.
Интересно моё состояние излечимо? А может, всё пройдёт само собой? Надежда на лучшее ещё не совсем покинула меня.
«Блин, что я несу? Вроде не пила ещё»
— Разумные слова, — обрадовался тот. — Светлана была права, расписывая вас как очень порядочную и умную женщину. Вы знаете, Епи, вы мне понравились сразу, как только я вас увидел. Ум, так сказать, на лицо, — его взгляд медленно спустился к выступающей части моей фигуры.
Епи? Я удивлённо таращилась на своего собеседника, так моё имя ещё никто не сокращал. Стасик махнул официанту, и мне предоставили на выбор несколько бутылок. Не особо вникая, я ткнула в ту, что посередине.
— Совиньон Блан, — с видом знатока произнёс Стасик. — Прекрасный выбор, дорогая Епи. Однако к такой рыбе могу предложить ещё и розовое вино.
— Начну, пожалуй, с белого, а дальше как пойдёт, — улыбнулась я, уже почти уверенная, что без водки я сбегу уже прямо сейчас.
Епи я ещё пару раз могла вытерпеть, но потом начала бы злиться. Епи, Ёпи, так до чего-нибудь и договориться недолго. Надо было срочно процесс сбегания приглушать в корне, а то меня Светка прибьёт, что я такого мужика упустила. Хотя с другой стороны, если я останусь, то мне потом всё время пить придётся? Представила картину — не успела я утром глаза открыть и сразу руку под кровать, нашарила бутылочку, сделала несколько глотков и готова на своего супруга взирать с обожанием, чтобы денег не забывал давать! Что-то в этом плане меня не совсем устраивало. Ладно, посижу немного, посмотрю: вдруг человек откроется с другой стороны? Любила же его мама за что-то.
— Епи, а чего ты задумалась? — Стасик опрокинул рюмочку водки и захрустел маленьким корнишоном.
— Да вот думаю, а не начать ли мне тоже с водочки?
Хотя предчувствовала одним чувствительным местом, что делать этого не следует. Мало того, что утром будет болеть голова, так ещё и печень могла взбунтоваться. Всё, конечно же, зависело от дозировки. Я посмотрела на Стасика. Да. Тут, пожалуй, рюмочкой не обойтись. Только кардинально. Полный наркоз. А вообще-то, пить было вредно, это я знала точно. Но… Иногда в жизни случались исключения.
— Прекрасная идея. — Поддержал меня Стасик. — Кстати, вот и рыбка подоспела.
****
Не знаю, сколько я в итоге выпила, но могу сказать точно: красавцем Стасик не стал. Я что только не представляла: и купюры у него из ноздрей, ушей торчали, и стодолларовые бумажки ему на лоб мысленно клеила, и в бассейне на даче он плавал — от этого вообще передёрнуло — и в машине сидел, и мешок зарплаты мне приносил. И всё бесполезно! Отовсюду торчал нос картошкой, водянистые глазки и лысая макушка с остатками рыжей шевелюры. Потому решение сбежать никуда не делось, а только с каждой рюмкой крепло. Наконец, моё терпение не выдержало и лопнуло.
— Дорогуша, — протянула я, навалившись грудью на столик. Глаза Стасика тут же собрались в кучку и уставились в одну точку. Не в моё лицо, естественно, а в декольте. Я облизнула пересохшие губы. — Епи надо сходить в дамскую комнату, — заговорщически произнесла я и резко встала. Меня слегка качнула, но я была девушка крепкая, меня просто так с ног не свалишь.
— А зачем тебе бутылка? — Как только моя грудь пропала из зоны обзора моего кавалера, в мутных глазках промелькнула заинтересованность происходящим.
— Фу, Стасик! — надула я губы. Хотелось надеяться, что Светкина помада не расползлась красным пятном по лицу. — Девушка может прижечь прыщик на носу, или нет? Видишь? — я ткнула в мифическое образование на носу. Мужчина попробовал сфокусировать взгляд на указанном месте, но у него это плохо получилось. — Ай… — отмахнулась я от него, как от надоедливой мухи. — Ты всё равно ничего не разберёшь под слоем тональника и пудры. Жди, я сейчас вернусь и мы с тобой поедем к тебе домой. Ту-ту! — изобразила я паровозик.
И пошла, вихляя бёдрами и прихрамывая, к выходу.
— Адью! — помахала я ручкой наглаженному молодому человеку, который предусмотрительно открыл передо мной дверь, опасаясь, что я не сразу попаду в проём. — Осетрина была отпад.
— Приходите к нам ещё! — крикнул он мне вслед.
— Угу, — согласилась я, — обязательно.
После чего запульнула одну босоножку в одну сторону, вторую в другую. Проскакав горной козой по ступенькам, я перебежала дорогу и направилась в сторону парка, планируя оказаться как можно дальше от своего счастья в виде Стасика с его машиной, квартирой и кучей денег. Душа рвалась и звала в неизвестные дали. И теперь главное было не свалиться, следуя её зову.
До парка я добралась поразительно бодро, а вот дальше мой вестибулярный аппарат засбоил. Кое-как достигнув скамеек у озера, я плюхнулась на первую попавшую.
«Спеть что ли?» — подумала я и хихикнула, сразу вспомнив мультик про волка с его «щас спою». Достав бутылку из своей не совсем дамской сумочки, немного потрясла её. Водка была дорогая и хорошая.
— И что мне так не везёт? — спросила у бутылки. В голове подозрительно гудело. Да и скамейка стала покачиваться. Даже здесь покоя не было.
— Может, ты просто не на своём месте? — проскрипел рядом со мной надтреснутый старческий голос. От неожиданности я подскочила и чуть не выронила ценную жидкость из рук.
— Вы кто? — поинтересовалась я, рассматривая двух старух в странном одеянии, сидящих вплотную друг к другу. — Монахини?
— Кто? Монахини? — женщины рассмеялись слегка каркающим смехом, от которого по моей спине побежали мурашки.
«Ненормальные, — решила я. — Точно! Сбежали из психушки, наверное».
— И давно вы гуляете? — решила выяснить я. Может пора вызывать ментов: пусть вернут женщин на место.
— Брось, — махнула рукой старуха и щёлкнула пальцами у меня перед носом. От резкого звука я дёрнулась. Вторая старуха куда-то пропала. Может, разведчицы? Не могла же она испариться? — Да не бойся ты. Актриса я. Бывшая. Люблю гулять здесь ночами. Но только летом, осенью здесь будет сыро и неуютно. Не люблю смотреть, как умирает природа. А летом иногда встречаются такие глупцы, как ты.
— Я неглупая, — обиделась я. — А куда ушла ваша сестра?
— А говоришь неглупая, — рассмеялась старуха. — Нет у меня сестры. Тебе показалось.
— Показалось? — я закрыла глаза руками. Может, это мне пора скорую вызывать?
— Была бы ты неглупая, муж бы от тебя к другой не сбежал, — неожиданно произнесла старуха.
— Что? — Я убрала пальцы от одного глаза. — Вы-то откуда знаете?
— А что тут знать? — пожала плечами моя собеседница. — Был бы муж, сидела бы с ним дома, а не с бутылкой в обнимку по парку шарахалась.
— А может, я культурно отдыхаю? — не согласилась я. Вот что за нравы? Может, женщина расслабиться? Сидела себе, никого не трогала и на тебе, свалились на мою голову.
— Отдыхаешь, значит? — ехидно переспросила старуха.
Я утвердительно кивнула в ответ, чтобы развеять все её сомнения.
— И муж у меня есть и дети! Только они сейчас на даче у бабушки, — самозабвенно врала я.
— Ну-ну, — усмехнулась старуха.
— Не верите? Ну и не надо. А давайте мы с вами лучше выпьем? — ни с того ни с сего предложила я.
— А давай! — неожиданно согласилась старуха.
— Только у меня стаканов нет, — расстроилась я. — Да и закусить нечем.
— У меня есть, — старуха, словно фокусник, вытащила из складок длинной юбки гранёные стаканы. Я даже немного поддалась вперёд, стараясь понять, откуда она их достала. Но никакой сумки не увидела. Решив не забивать себе голову, мало ли где старухи стаканы таскают, отвинтила пробку и налила нам по четвертинке. — А что так мало? Так у тебя и жизнь всегда будет на четвертиночку. Наливай полные!
— А плохо вам не будет?
— Мне? Да главное, чтобы ты выпила! Давай за бьющую ключом жизнь, за дом полную чашу, за деток и любящего мужа. Осилишь? — подначила меня старуха.
Мы подняли с ней на пару стаканы и чокнулись. Я на мгновение замерла, наблюдая за своей ни пойми откуда взявшейся собутыльницей. Та дунула в стакан и через минуту выпила до дна, словно там была вода.
— Теперь твоя очередь, — улыбнулась она, вытирая губы чистеньким платочком.
Я выдохнула, словно заправский алкоголик, и сделала большой глоток. Потом ещё один и ещё, понимая, что стоит мне остановиться, и всё… Я не допью. И тогда прощай жизнь полная чаша и дети с любящим супругом. И я допила. Дыхание перехватило, я закашлялась. Когда пришла в себя, старуха куда-то исчезла вместе со стаканами. Глюки? Я посмотрела на бутылку, в которой почти ничего не осталось.
«Ничего себе я пью! — с ужасом подумала я. В мозгах на короткое время наступило просветление. — Так и спиться недолго. Надо сказать Светке, что я больше не хочу знакомиться с её женихами, а то меня потом лечить придётся».
Решив, что пора идти домой, пока ещё чего-нибудь не натворила, я встала со скамейки. Но оказалось, что передвигать ногами было не так просто, они внезапно стали ватными. Неожиданно всё вокруг пришло в движение, плавно покачиваясь из стороны в сторону. «Это заключённые всю ночь раскачивали тюрьму, вот видите, вся бемель развалилась», — всплыла в голове фраза из старого фильма. По всей видимости, те же заключённые сейчас раскачивали парк. Я попробовала сделать шаг, потом второй, стараясь не упасть. Пройдя немного вперёд, поняла, что так я далеко не уйду. Само много до ближайшего дерева, там и прилягу.
«Лучше пересижу, пока мозги на место не встанут», — подумала я и, медленно развернувшись, отправилась назад. Когда до скамейки оставалась пару шагов, откуда ни возьмись нарисовалась старуха и бросилась ко мне. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успела ничего понять. Я лишь увидела перед собой её огромные чёрные глаза, заполонившие всё вокруг. От неожиданности я отшатнулась, споткнулась обо что-то и стала заваливаться назад. А дальше был удар и искры перед глазами.
«Смотри, не профукай второй шанс, Епифания! Другого не будет», — вспыхнуло в мозгу огненными буквами, и наступила полная темнота.
ГЛАВА 2
Я плыла над облаками. Плавно покачиваясь, блаженствовала и рассматривала голубое небо над собой. Мне ничего было не надо, ничего не волновало и не заботило. И вообще, была ли это я? Непонятно.
Единственное что мне хотелось, чтобы это продолжалось вечность, но какой-то урод взялся разрушать мир вокруг. Меня стало кидать туда-сюда, словно баскетбольный мячик при игре. Облака, подобно живым птицам метнулись в разные стороны. Ещё немного и их не осталось совсем. Голубое небо потемнело, поднялся ветер, и меня понесло, бросая, словно песчинку. Ещё немного и я сама разлечусь на атомы. Испугавшись, я открыла глаза и уставилась на испуганное миловидное лицо молоденькой девушки лет семнадцати с ярко-рыжими волосами, которая трясла меня за плечо.
— Ой! — испугалась она, увидев, что я смотрю на неё, и что-то быстро затараторила на какой-то тарабарщине, тыкая пальцем в дверь.
«Белочка, — решила я. — Допилась! Ни слова не понимаю».
Внезапно виски прострелило такой острой болью, что я, застонав, запрокинула голову. У меня было ощущение, что кто-то вогнал мне в мозг острую иглу и медленно её прокручивает. Не знаю, сколько длилась по времени эта экзекуция, но когда я нашла в себе силы вновь взглянуть на мир, то увидела, что девчонка смотрит на меня испуганными глазами.
— Бабаня Ярина, что с вами?
Я облегчённо выдохнула, поняв, что прекрасно её понимаю. Значит, померещилось.
— Почему бабаня? — Я потрогала своё лицо. Точно допилась! Молоденькие девочки обзывают меня бабкой. — Я что, так плохо выгляжу?
— Да что вы! — всплеснула она руками, и только тут я увидела насколько странная на ней одежда. Казалось, она сбежала из театра, в котором играли спектакль про Анну Каренину. — Вы всегда прекрасно выглядите! Просто вы так долго спали, что я стала волноваться, а тут советник заглянул, сказал, что вас принц хочет видеть.
— Принц? — я нахмурилась.
В голове до сих пор стоял гул, мешающий мне соображать. И только тут до меня стала доходить нелепость происходящего. Я вообще где? Я резко села и огляделась. Маленькая комната без окон. На неровных стенах сикось-накось наклеены простенькие обои. В углу стоял стол с глиняным кувшином и вазой с какими-то фруктами. Там же высился подсвечник с тремя горящими свечами. В другом углу было что-то похожее на умывальник и ведро. На психушку вроде не тянуло.
— Что, электричество вырубили?
— Ась? — уставилась на меня, не мигая, девица.— Света, говорю, нет что ли?
— А... Вы про Светланку! Так её здесь нет. Она дома осталась.
— Вообще-то я про свет, — пробормотала я. В ответ мне лишь развели руками. — Понятно. Но хоть где я, сказать можешь?
— Бабаня Ярина, вы разве ничего не помните?
Я поморщилась из-за того, что меня опять обозвали старухой, но решила промолчать. Может мои тридцать девять и кажутся кому-то концом жизни. Да и имя это не моё. Может, девчонка тоже одна из пациенток?
— Помню, — на всякий случай согласилась я. После чего принялась перечислять, что из последних событий осталось в моей голове. — Как Светка перекрасила мне волосы в розовый цвет — помню, как пошла на свидание к Стасику — помню, как напилась — помню, потом какая-то старушенция заставила меня выпить стакан водки и после этого я, кажется, свалилась. А дальше полный мрак.
По мере того, как я говорила, чёрные, словно маслины, глаза девушки округлялись всё больше.
— Бабаня Ярина! Вы не ходили на свидание к Стасику и не красили волосы! — испуганно заявила она. — Вы вообще никогда их не красили, не желая портить свой цвет. И вы не пили ничего стаканами. Вы что? Наверное, вам всё это приснилось! Нас с вами усыпили и похитили! Вы вообще собирались на встречу с Говеном.
— С кем? — вытаращилась я на девушку.
— Ну как с кем? — чуть не заплакала она. — С вашим женихом.
— Говен мой жених? Ты уверена? Я могла влюбиться в мужчину с таким именем?
Нет! Я точно сплю! Или я без сознания, и это водка сейчас туманит мой разум. Гадская голова! Да что там может так шуметь? Сейчас я проснусь, и всё будет как прежде. И тут я увидела свои руки! С перстнями! Каждый из которых стоил целое состояние.
— Это ещё что? — Я поднесла свою кисть почти к носу. У меня точно глюки! Это всё водка наделала! У меня не могла быть такая молодая кожа. А кольца? Откуда у меня кольца с такими дорогими камнями? Бред какой-то! А это ещё что? Я уставилась на серую юбку. Это точно была не моя юбка. Из-за цвета и этого набата в голове я не сразу обратила на неё внимание. Я потянула рукой тяжёлую шелковистую ткань. Юбка оказалась длинной, украшенной понизу кружевом в цвет и расшитой мелкими камнями. Я схватилась руками за рёбра. А куда делась моя блузочка с шикарным декольте? А грудь?
— Иииии, — тоненько завыла я, понимая, что съехала с катушек. Такого не могло со мной случиться!
— Бабаня, вы меня пугаете! — девчонка всхлипнула, по щеке побежала одинокая слезинка. Однако она быстро вытерла глаза, и попыталась взять себя в руки. Но было всё равно видно, ещё немного и она разрыдается в голос.
— Почему ты называешь меня бабаня?
Перестав скулить, я решила отвлечься. Слёзы вряд ли помогут в этой ситуации. Я очень надеялась, что сейчас в нашу палату заглянет врач и всё объяснит.
Интересно моё состояние излечимо? А может, всё пройдёт само собой? Надежда на лучшее ещё не совсем покинула меня.
