Некое удивление в его взгляде можно было прочесть только в первый момент. Но на этом его любопытство и заканчивалось, тщательно убранное внутрь.
Парень мог понять удивление своего проводника. Тот никогда ранее не видел его в столь гламурном виде. Белый брючный костюм. Длинные полы скрывали все стратегически важные места. Под пиджаком лишь белая майка с глубоким вырезом. Белые мокасины. Длинная серебряная цепочка на шее. Зеркальные очки с огромными тёмными стёклами на пол-лица. Прозрачный блеск на губах. Серёжки-гвоздики с прозрачными камушками в мочках ушей. Длинные пряди окрашенных волос собраны в низкий хвост на затылке. Даже маникюр был неброский, прозрачный лак без накладок. Сумка-планшет на плече и дорогой гаджет в руке, в котором значилось приглашение.
Именно такой прикид для свободного перемещения по городу выбрал Паоло для подопечного. Так одеться могла и деловая женщина, близкая миру искусства, и молодой мужчина, следящий за модой. Дорого, немного пафосно и стильно.
Ли Тэ Джун ожидал пасынка, вольготно устроившись в плетёном кресле с чашечкой чая в руке. Он поглядывал в большое панорамное окно на реку. Вид был из этой комнаты всегда прекрасный в любое время года и в любую погоду. Знаменитый актёр назначал здесь встречи самым дорогим для него людям.
Открыл прелесть уединения ещё в те годы, когда только начал встречаться с Пак Хо Ён, матерью Мин Су. Он - успешный начинающий актёр кино, телеведущий – уже вполне узнаваемое медийное лицо. Она – вдова богача, дочь самого Председателя Пака, Императора бизнеса на рынке электроники, автомобилестроения и прочее, прочее. Если бы в то время кто-нибудь узнал об их встречах, то разразился бы страшный скандал. «Как это так?! Не успел остыть пепел в урне мужа, а она уже нашла себе любовника! И нашла же с кем связаться! Фи, какой-то актёришка...» - так возмущалось бы её окружение. Ему от рассерженных поклонниц тоже досталось бы немало. К тому же, стоило учитывать, что каждый уважающий себя делец теперь считает престижным вкладывать капиталы в искусство, кинематограф, телевидение и кей-поп индустрию, то его карьере актёра конец. Не всегда хайп в СМИ идёт на пользу. Но обидно не это. В настоящие чувства никто бы не поверил. Не выходят замуж принцессы за менестрелей и шутов!
Отсрочив по времени, официальное обручение и свадьбу – подготовили почву. Возмущение, конечно, было. Но оно сыграло положительную роль. Вспоминая об этом, Ли Тэ Джун не смог обойти и другое обстоятельство. Его просто невероятная дружба с пасынком. Они как-то сразу сошлись с мальчишкой, будто жили и мыслили на одной волне. Может быть, потому что он всегда хотел сына?
Но сам факт!
Ведь по всеобщему мнению, отчимы должны ненавидеть или не замечать своих пасынков. Ведь он рождён от другого мужчины, за что его можно любить? И никуда от этого не денешься, по всем показателям пасынок абсолютно чужой. Сколько раз он слышал краем уха или случайно, как некий доброхот жалостливо выспрашивает у мальчишки, которого часто брал с собой на съёмки: «Тебя, наверное, обижает Тэ Джун! Заставляет петь и танцевать, изображать всяких хулиганов...» И так далее. Доводилось слышать и шепотки, что Мин Су, на самом деле его сын, а не господина Чона. «Вот и носится с ним, как курица с яйцом!» Разное было...
В дверь постучали, прерывая воспоминания.
- Прекрасно выглядишь, Мин Су! – поднялся мужчина навстречу пасынку.
- Здравствуйте, господин Ли, - сдержанно поклонился парень.
Тэ Джун жестом указал метрдотелю, что можно подавать. Тот исчез на минуту, чтобы вернуться с официантом и помочь в четыре руки расставить блюда.
- Присаживайся, - пригласил Тэ Джун гостя за стол. – Рад тебя видеть! Как прошла фото-сессия?
- Всё, как всегда, - улыбнулся Мин Су, - как в немного подзабытом «всегда». Повернись налево, а потом направо. Сделай умильное лицо, чтобы все сразу в тебя влюбились... – Парень разыграл капризную звезду. – А мне что? Приходится вертеться, как уж на сковородке...
Молоденький официант взглянул на него с восторгом и затаённой завистью. Метрдотель поморщился – он видел этого гостя и в худшие времена и в лучшие. Вот только что он подумал, так и осталось загадкой.
- Я заказал на свой вкус, - покачав головой, сказал Тэ Джун, - может быть, ещё чего-то хочешь? С нашей последней встречи, ты отощал совсем!
- Паоло загонял, - будто бы пожаловался он. – Говорит, что мне ещё надо пару кило сбросить. Так что с благодарностью приму всё, но больше ничего не надо.
- Как знаешь, - жестом отпустил прислугу. И уже Мин Су, - кушай больше!
Некоторое время они ели молча. Господин Ли думал о том, как начать разговор о том, зачем действительно пригласил пасынка. Разговор как-то не клеился. Но аппетита это не портило.
- Джереми, конечно, подложил тебе большую свинью, - Тэ Джун отложил столовые приборы и пригубил минеральной воды из бокала. – Надеюсь, он знает, что делает и у него есть достойный выход из положения.
- Мне он обещал продвижение в карьере, если я справлюсь, - парень изобразил воодушивление. Отчим не очень-то поверил, что показал ироничной улыбкой. – Хорошо, хорошо! Проблема-то не в этом... Мне же с ними, с девушками, предстоит не просто жить в одном доме. Они-то ни сном, ни духом. Они не станут стесняться, а я с ума сойду от ... ты же знаешь, как я люблю женщин?.. Я – бабник, Дон Жуан... кто ещё... Ловелас... Мне очень сложно делать вид безмятежно безобидный...
Мин Су припомнил утро этого дня и страдальчески закатил глаза. «Боже, и за что мне всё это!»
Ему снилась девушка, что вполне понятно. Они очень часто ему снились. Вот только с этой он не был знаком. Знал точно. И очень хотел увидеть её лицо. Но та и не собиралась поворачиваться. Она занималась избиением засохшего дерева ногами и руками. Кимоно с простым поясом только добавляло ей привлекательности, обрисовывая стройную фигурку. Короткое каре чёрных волос иногда распадалось, обнажая то скулу, то изгиб шеи.
Мин Су очень хотелось, чтобы незнакомка повернулась. Но отчего-то не мог её окликнуть. Стоял призраком и наблюдал...
Пробуждение вышло резким и болезненным. Рука онемела, придавленная чьим-то горячим телом. И этот кто-то жарко дышал ему в шею и что-то бормотал почти в ухо. Вот от последнего он и проснулся.
Что??? Парень, возможно бы и подскочил, но неизвестная тяжесть крепко стискивала его грудь. Ко всему прочему пригородила своё колено на низ живота, вызывая вполне понятную мужскую утреннюю реакцию. Счастье, что он напялил на себя пижаму с длинными штанами, а не коротенькую ночнушку с минималистичными шортиками! Вот был бы позор!
Пока разум, очухавшийся от сна, искал объяснение, перемалывая все события вечера и начала ночи, соседка по постели зашевелилась. Чучелко со всклокоченными волосами приподнялось, сползло с тела и село, покачиваясь, будто в трансе.
- Б-банни, ты-ты что з-здесь д-делаешь? – Мин Су даже заикаться начал, чего с ним с роду никогда не случалось. Он резво соскочил с кровати, будто его ужалили.
- А-а-а, - сладко, как котёнок, зевнула девушка. – Мо-ожно я потом всё объясню... так спать хочется...
Она плюхнулась на подушку, показав хозяину постели все свои немаленькие верхние прелести. В отличие от Мин Су, она спала в топике на бретельках, которые предательски сползли, и в минималистичных кружевных трусиках.
Реакцию своего организма Мин Су даже вспоминать не хотел. Его щёки побагровели.
- И что? – спросил, будто ничего не заметил, Тэ Джун.
- Как что? – почти взорвался Мин Су. – Вот тебе наглядный пример. Вчера была вечеринка в клубе по поводу принятия меня в группу. Все хорошенько набрались. Я старался оставаться разуме. Точно помню, что все разошлись по своим комнатам. А сегодня проснулся в объятьях одной из девчонок. Ты представляешь, что я испытал?.. Я под холодным душем стоял, пока зубы клацать не начали! А если такое повторится? А если я заболею? Мне ведь, петь надо!..
- Да-а... а ещё, насколько я знаю, у группы одна гримёрка с раздевалкой на всех... ха-ха-ха...
- Смеёшься? Тебе смешно?! – почти обиделся парень.
- Да. Очень смешно, право, - покрутил отчим головой. – Ты не служил в передвижном театре! Вот где рай для вуайериста! А я с него родимого начинал, - вытер слёзы господин Ли. - Приезжаешь в какую-нибудь глушь, а там не то, что гримёрки, там даже ширмы для переодевания не найти... вот это было дело!
Мин Су думал, что сейчас услышит ещё один случай из жизни великого артиста, но тот только посмеялся собственным мыслям и покачал головой.
- Так что у тебя не самый худший вариант развития событий. Крепись! Вспомни уроки актёрского мастерства. Постарайся войти в роль девушки... Я нечто подобное играл в фильме... но там времена Корё были. Под такими одеждами всё что угодно можно скрыть, не то что ... У тебя всё сложнее. Могу только посочувствовать и морально поддержать. Пожалуй, в вопросах скрытности, твой Паоло будет более эффективен!..
М-м, да. Настроение у отчима было не очень. Он точно знал, что надо сказать пасынку нечто такое, что тому, явно, не понравится.
- Да я сам прекрасно знаю, что эту маску я надел плотно, - грустно усмехнулся Мин Су. – Придётся принять и обет воздержания. Но, Боже! – Он воздел руки вверх. – Как же не хочется!
- Хочется, не хочется, а придётся, - констатировал Тэ Джун. – Считай, что настало время испытаний.
- Ну, да, - хмыкнул парень, - если утешиться нечем, то и такая отмазка сойдёт.
Настроение отчима как-то незаметно передалось ему. Недосказанность напрягала.
- А ещё, - решился господин Ли, - тебя хотела видеть госпожа Пак Хо Ён.
- Мама?! С чего бы это, вдруг? – Из Мин Су тут же исчезла всякая расслабленность.
- Может быть, потому, что она твоя мать? И беспокоится?
- Вот это уж, вряд ли, - взгляд у пасынка стал каким-то неприятным, как у затравленного волчонка. – Госпожа Пак беспокоится исключительно только о преумножении доходов Компании, финансовом благополучии семьи ...
- Не надо так! – прервал его Тэ Джун. – Она действительно тебя любит, просто на ней очень большая ответственность...
Отчим что-то ещё говорил, но его слова плыли как-то мимо сознания. Мин Су внезапно ощутил себя маленьким мальчиком, который плакал в одиночестве своей комнаты. У него была целая игровая комната, где было всё, что «детской душе угодно», как говорила нянька. Женщина просто не могла понять его слёз, оставляя в царстве кукол, солдатиков, паровозиков, электронных устройств и прочих игрушек.
Да, здесь было всё. Только не было мамы. Она появлялась очень редко, и от неё сквозило такой холодной строгостью, что становилось только хуже. Главные слова, рефреном звучавшие и сейчас в голове были: «ты должен быть счастлив», «ты должен быть доволен», «ты должен быть достоин», «ты обязан»...
Порой ему казалось, что мать просто брезгует прикасаться к нему. Когда он бросался, чтобы обнять, прижаться к родному теплу, то чаще всего видел на лице брезгливую гримасу недовольства. И Мин Су привык разговаривать на расстоянии. Чтобы не получить замечание: «Не мямли! Говори чётко» - ответы стали короткими, часто односложными. Возможно, дай мама сыну чуть-чуть внимания и ласки, то и отношения стали бы терпимыми. А так...
- Насколько я помню, - начал Мин Су, когда отчим остановился, - в последний раз она сказала... м-м-м... попробую дословно воспроизвести. О! «Убирайся, чтобы духу твоего здесь больше не было! Не желаю тебя больше никогда видеть!» И что-то там ещё, что я предпочёл не слышать.
- О-ох! – выдохнул Тэ Джун уже набранный в грудь воздух. – Погорячилась она. И ты тоже был ничем не лучше. Наговорили друг другу всякого, - всплеснул руками мужчина. – Даже не знаю, что мне с вами делать! Кошка с собакой и то иной раз лучше живут...
- Это, да. У животных всё честно. Если кошка котёнка бросила, то больше не прикидывается родной... – Мин Су сам оборвал себя. И так зашёл слишком далеко. А ведь, кроме матери в семье есть ещё несколько действительно дорогих ему людей. – Что от меня хотят?
- Кх-м, рад, что ты учишься держать себя в руках, - похвалил его отчим. – Иногда остановиться вовремя очень важно. Растёшь в моих глазах, малыш. А ждут от тебя, что ты сегодня вечером появишься на торжестве по поводу приобретения компанией «Winner» телеканала «Cherry»...
- О! Император решил расширить влияние на медийном рынке... с чего бы, вдруг?
- Ну, на твоём месте я бы не иронизировал, - заметил господин Ли. – Это очень перспективная область вложения средств. Слышал, что идут переговоры с хозяином «Golden Star Entertainment».
- Да-а? – Мин Су проявил уже большую заинтересованность. – И с чего это, вдруг, такой резкий поворот? Помнится, и дед, и мать очень пренебрежительно относились к артистам, называя нас никчёмными людьми...
Мин Су слишком часто слышал от окружающих обидное прозвище «тантара» сначала по отношению к отчиму, а потом и к себе. Дед, когда давал ему разрешение идти своей дорогой, наверное, предполагал иной исход. Но спросил при встрече просто без изысков: «Почему ты, внук, решил стать тантарой? Захотел большой славы и быстрого успеха? Но, как знаешь! Сейчас другое время. Только идти этой дорогой тебе предстоит в одиночку... без помощи семьи».
Теперь, выходит, приоритеты изменились.
А ещё он слишком часто слышал о том, что госпожа Пак купила себе успешного, красивого и молодого мужа. Да, наверное, большей частью такое происходило из-за зависти. Но сам факт!
- Всё меняется, - будто вторил мыслям Мин Су отчим. – Сейчас мы с тобой и наши способности стали очень престижным товаром: дорогим и долгоиграющим, если повезёт продавцу.
- Так именно поэтому я и понадобился? Хотя, о чём это я! – потряс головой. – Для всех же, я неизвестный подпевала... М-м-м, сейчас, точно. Надо показать наследника, так? Только с чего бы? Почему именно сейчас? Вроде бы всё в порядке, никаких проблем...
- Как тебе сказать?.. Слухи. Инвесторы волнуются... отчего, почему – не знаю. И большего от меня не жди. В конкретику профана не посвящают. Остаётся верить любимому человеку, в особенности, когда он трогательно шепчет тебе на ушко...
Мин Су передёрнул плечами, вспомнив утро и его последствия.
- Подожди, подожди!.. – остановил отчима. – Но у вас же есть ещё дочь Фан Су! Ей скоро восемнадцать. И она серьёзная здравомыслящая девушка. Чем не наследница? Тем более что я совершенно не претендую на это место.
Тэ Джун склонил голову набок и снисходительно улыбнулся.
- Ты сам только что сказал почему – она несовершеннолетняя, - по слогам произнёс последнее слово. – И к тому же, в акционерах сидят такие замшелые деды, что и понятия у них где-то на грани прошлых веков. Что-то доказывать просто бесполезно. То, что твоя мать стала главным заместителем председателя, для них уже невиданный прогресс. Проще показать реального тебя, чем убеждать в том, что Фан Су лучше разбирается в экономике и финансах, чем мы с тобой вместе взятые.
- Но я же ушёл из семьи уже давно, - несколько растеряно привёл новый аргумент Мин Су.
- И кто об этом знает? – тут же разбил этот довод отчим. – Официально с боем барабанов и оглашением разрыва родственных связей тебя никто не изгонял. Наоборот, господин Пак скрыл этот факт. Для всех ты учишься где-то в Европе или США. У тебя всё замечательно и завещание всей собственности дед оформил на твоё имя. Так что в семье Пак по-прежнему только одна «пришлая белая ворона» - это я.
Парень мог понять удивление своего проводника. Тот никогда ранее не видел его в столь гламурном виде. Белый брючный костюм. Длинные полы скрывали все стратегически важные места. Под пиджаком лишь белая майка с глубоким вырезом. Белые мокасины. Длинная серебряная цепочка на шее. Зеркальные очки с огромными тёмными стёклами на пол-лица. Прозрачный блеск на губах. Серёжки-гвоздики с прозрачными камушками в мочках ушей. Длинные пряди окрашенных волос собраны в низкий хвост на затылке. Даже маникюр был неброский, прозрачный лак без накладок. Сумка-планшет на плече и дорогой гаджет в руке, в котором значилось приглашение.
Именно такой прикид для свободного перемещения по городу выбрал Паоло для подопечного. Так одеться могла и деловая женщина, близкая миру искусства, и молодой мужчина, следящий за модой. Дорого, немного пафосно и стильно.
Ли Тэ Джун ожидал пасынка, вольготно устроившись в плетёном кресле с чашечкой чая в руке. Он поглядывал в большое панорамное окно на реку. Вид был из этой комнаты всегда прекрасный в любое время года и в любую погоду. Знаменитый актёр назначал здесь встречи самым дорогим для него людям.
Открыл прелесть уединения ещё в те годы, когда только начал встречаться с Пак Хо Ён, матерью Мин Су. Он - успешный начинающий актёр кино, телеведущий – уже вполне узнаваемое медийное лицо. Она – вдова богача, дочь самого Председателя Пака, Императора бизнеса на рынке электроники, автомобилестроения и прочее, прочее. Если бы в то время кто-нибудь узнал об их встречах, то разразился бы страшный скандал. «Как это так?! Не успел остыть пепел в урне мужа, а она уже нашла себе любовника! И нашла же с кем связаться! Фи, какой-то актёришка...» - так возмущалось бы её окружение. Ему от рассерженных поклонниц тоже досталось бы немало. К тому же, стоило учитывать, что каждый уважающий себя делец теперь считает престижным вкладывать капиталы в искусство, кинематограф, телевидение и кей-поп индустрию, то его карьере актёра конец. Не всегда хайп в СМИ идёт на пользу. Но обидно не это. В настоящие чувства никто бы не поверил. Не выходят замуж принцессы за менестрелей и шутов!
Отсрочив по времени, официальное обручение и свадьбу – подготовили почву. Возмущение, конечно, было. Но оно сыграло положительную роль. Вспоминая об этом, Ли Тэ Джун не смог обойти и другое обстоятельство. Его просто невероятная дружба с пасынком. Они как-то сразу сошлись с мальчишкой, будто жили и мыслили на одной волне. Может быть, потому что он всегда хотел сына?
Но сам факт!
Ведь по всеобщему мнению, отчимы должны ненавидеть или не замечать своих пасынков. Ведь он рождён от другого мужчины, за что его можно любить? И никуда от этого не денешься, по всем показателям пасынок абсолютно чужой. Сколько раз он слышал краем уха или случайно, как некий доброхот жалостливо выспрашивает у мальчишки, которого часто брал с собой на съёмки: «Тебя, наверное, обижает Тэ Джун! Заставляет петь и танцевать, изображать всяких хулиганов...» И так далее. Доводилось слышать и шепотки, что Мин Су, на самом деле его сын, а не господина Чона. «Вот и носится с ним, как курица с яйцом!» Разное было...
В дверь постучали, прерывая воспоминания.
- Прекрасно выглядишь, Мин Су! – поднялся мужчина навстречу пасынку.
- Здравствуйте, господин Ли, - сдержанно поклонился парень.
Тэ Джун жестом указал метрдотелю, что можно подавать. Тот исчез на минуту, чтобы вернуться с официантом и помочь в четыре руки расставить блюда.
- Присаживайся, - пригласил Тэ Джун гостя за стол. – Рад тебя видеть! Как прошла фото-сессия?
- Всё, как всегда, - улыбнулся Мин Су, - как в немного подзабытом «всегда». Повернись налево, а потом направо. Сделай умильное лицо, чтобы все сразу в тебя влюбились... – Парень разыграл капризную звезду. – А мне что? Приходится вертеться, как уж на сковородке...
Молоденький официант взглянул на него с восторгом и затаённой завистью. Метрдотель поморщился – он видел этого гостя и в худшие времена и в лучшие. Вот только что он подумал, так и осталось загадкой.
- Я заказал на свой вкус, - покачав головой, сказал Тэ Джун, - может быть, ещё чего-то хочешь? С нашей последней встречи, ты отощал совсем!
- Паоло загонял, - будто бы пожаловался он. – Говорит, что мне ещё надо пару кило сбросить. Так что с благодарностью приму всё, но больше ничего не надо.
- Как знаешь, - жестом отпустил прислугу. И уже Мин Су, - кушай больше!
Некоторое время они ели молча. Господин Ли думал о том, как начать разговор о том, зачем действительно пригласил пасынка. Разговор как-то не клеился. Но аппетита это не портило.
- Джереми, конечно, подложил тебе большую свинью, - Тэ Джун отложил столовые приборы и пригубил минеральной воды из бокала. – Надеюсь, он знает, что делает и у него есть достойный выход из положения.
- Мне он обещал продвижение в карьере, если я справлюсь, - парень изобразил воодушивление. Отчим не очень-то поверил, что показал ироничной улыбкой. – Хорошо, хорошо! Проблема-то не в этом... Мне же с ними, с девушками, предстоит не просто жить в одном доме. Они-то ни сном, ни духом. Они не станут стесняться, а я с ума сойду от ... ты же знаешь, как я люблю женщин?.. Я – бабник, Дон Жуан... кто ещё... Ловелас... Мне очень сложно делать вид безмятежно безобидный...
Мин Су припомнил утро этого дня и страдальчески закатил глаза. «Боже, и за что мне всё это!»
Ему снилась девушка, что вполне понятно. Они очень часто ему снились. Вот только с этой он не был знаком. Знал точно. И очень хотел увидеть её лицо. Но та и не собиралась поворачиваться. Она занималась избиением засохшего дерева ногами и руками. Кимоно с простым поясом только добавляло ей привлекательности, обрисовывая стройную фигурку. Короткое каре чёрных волос иногда распадалось, обнажая то скулу, то изгиб шеи.
Мин Су очень хотелось, чтобы незнакомка повернулась. Но отчего-то не мог её окликнуть. Стоял призраком и наблюдал...
Пробуждение вышло резким и болезненным. Рука онемела, придавленная чьим-то горячим телом. И этот кто-то жарко дышал ему в шею и что-то бормотал почти в ухо. Вот от последнего он и проснулся.
Что??? Парень, возможно бы и подскочил, но неизвестная тяжесть крепко стискивала его грудь. Ко всему прочему пригородила своё колено на низ живота, вызывая вполне понятную мужскую утреннюю реакцию. Счастье, что он напялил на себя пижаму с длинными штанами, а не коротенькую ночнушку с минималистичными шортиками! Вот был бы позор!
Пока разум, очухавшийся от сна, искал объяснение, перемалывая все события вечера и начала ночи, соседка по постели зашевелилась. Чучелко со всклокоченными волосами приподнялось, сползло с тела и село, покачиваясь, будто в трансе.
- Б-банни, ты-ты что з-здесь д-делаешь? – Мин Су даже заикаться начал, чего с ним с роду никогда не случалось. Он резво соскочил с кровати, будто его ужалили.
- А-а-а, - сладко, как котёнок, зевнула девушка. – Мо-ожно я потом всё объясню... так спать хочется...
Она плюхнулась на подушку, показав хозяину постели все свои немаленькие верхние прелести. В отличие от Мин Су, она спала в топике на бретельках, которые предательски сползли, и в минималистичных кружевных трусиках.
Реакцию своего организма Мин Су даже вспоминать не хотел. Его щёки побагровели.
- И что? – спросил, будто ничего не заметил, Тэ Джун.
- Как что? – почти взорвался Мин Су. – Вот тебе наглядный пример. Вчера была вечеринка в клубе по поводу принятия меня в группу. Все хорошенько набрались. Я старался оставаться разуме. Точно помню, что все разошлись по своим комнатам. А сегодня проснулся в объятьях одной из девчонок. Ты представляешь, что я испытал?.. Я под холодным душем стоял, пока зубы клацать не начали! А если такое повторится? А если я заболею? Мне ведь, петь надо!..
- Да-а... а ещё, насколько я знаю, у группы одна гримёрка с раздевалкой на всех... ха-ха-ха...
- Смеёшься? Тебе смешно?! – почти обиделся парень.
- Да. Очень смешно, право, - покрутил отчим головой. – Ты не служил в передвижном театре! Вот где рай для вуайериста! А я с него родимого начинал, - вытер слёзы господин Ли. - Приезжаешь в какую-нибудь глушь, а там не то, что гримёрки, там даже ширмы для переодевания не найти... вот это было дело!
Мин Су думал, что сейчас услышит ещё один случай из жизни великого артиста, но тот только посмеялся собственным мыслям и покачал головой.
- Так что у тебя не самый худший вариант развития событий. Крепись! Вспомни уроки актёрского мастерства. Постарайся войти в роль девушки... Я нечто подобное играл в фильме... но там времена Корё были. Под такими одеждами всё что угодно можно скрыть, не то что ... У тебя всё сложнее. Могу только посочувствовать и морально поддержать. Пожалуй, в вопросах скрытности, твой Паоло будет более эффективен!..
М-м, да. Настроение у отчима было не очень. Он точно знал, что надо сказать пасынку нечто такое, что тому, явно, не понравится.
- Да я сам прекрасно знаю, что эту маску я надел плотно, - грустно усмехнулся Мин Су. – Придётся принять и обет воздержания. Но, Боже! – Он воздел руки вверх. – Как же не хочется!
- Хочется, не хочется, а придётся, - констатировал Тэ Джун. – Считай, что настало время испытаний.
- Ну, да, - хмыкнул парень, - если утешиться нечем, то и такая отмазка сойдёт.
Настроение отчима как-то незаметно передалось ему. Недосказанность напрягала.
- А ещё, - решился господин Ли, - тебя хотела видеть госпожа Пак Хо Ён.
- Мама?! С чего бы это, вдруг? – Из Мин Су тут же исчезла всякая расслабленность.
- Может быть, потому, что она твоя мать? И беспокоится?
- Вот это уж, вряд ли, - взгляд у пасынка стал каким-то неприятным, как у затравленного волчонка. – Госпожа Пак беспокоится исключительно только о преумножении доходов Компании, финансовом благополучии семьи ...
- Не надо так! – прервал его Тэ Джун. – Она действительно тебя любит, просто на ней очень большая ответственность...
Отчим что-то ещё говорил, но его слова плыли как-то мимо сознания. Мин Су внезапно ощутил себя маленьким мальчиком, который плакал в одиночестве своей комнаты. У него была целая игровая комната, где было всё, что «детской душе угодно», как говорила нянька. Женщина просто не могла понять его слёз, оставляя в царстве кукол, солдатиков, паровозиков, электронных устройств и прочих игрушек.
Да, здесь было всё. Только не было мамы. Она появлялась очень редко, и от неё сквозило такой холодной строгостью, что становилось только хуже. Главные слова, рефреном звучавшие и сейчас в голове были: «ты должен быть счастлив», «ты должен быть доволен», «ты должен быть достоин», «ты обязан»...
Порой ему казалось, что мать просто брезгует прикасаться к нему. Когда он бросался, чтобы обнять, прижаться к родному теплу, то чаще всего видел на лице брезгливую гримасу недовольства. И Мин Су привык разговаривать на расстоянии. Чтобы не получить замечание: «Не мямли! Говори чётко» - ответы стали короткими, часто односложными. Возможно, дай мама сыну чуть-чуть внимания и ласки, то и отношения стали бы терпимыми. А так...
- Насколько я помню, - начал Мин Су, когда отчим остановился, - в последний раз она сказала... м-м-м... попробую дословно воспроизвести. О! «Убирайся, чтобы духу твоего здесь больше не было! Не желаю тебя больше никогда видеть!» И что-то там ещё, что я предпочёл не слышать.
- О-ох! – выдохнул Тэ Джун уже набранный в грудь воздух. – Погорячилась она. И ты тоже был ничем не лучше. Наговорили друг другу всякого, - всплеснул руками мужчина. – Даже не знаю, что мне с вами делать! Кошка с собакой и то иной раз лучше живут...
- Это, да. У животных всё честно. Если кошка котёнка бросила, то больше не прикидывается родной... – Мин Су сам оборвал себя. И так зашёл слишком далеко. А ведь, кроме матери в семье есть ещё несколько действительно дорогих ему людей. – Что от меня хотят?
- Кх-м, рад, что ты учишься держать себя в руках, - похвалил его отчим. – Иногда остановиться вовремя очень важно. Растёшь в моих глазах, малыш. А ждут от тебя, что ты сегодня вечером появишься на торжестве по поводу приобретения компанией «Winner» телеканала «Cherry»...
- О! Император решил расширить влияние на медийном рынке... с чего бы, вдруг?
- Ну, на твоём месте я бы не иронизировал, - заметил господин Ли. – Это очень перспективная область вложения средств. Слышал, что идут переговоры с хозяином «Golden Star Entertainment».
- Да-а? – Мин Су проявил уже большую заинтересованность. – И с чего это, вдруг, такой резкий поворот? Помнится, и дед, и мать очень пренебрежительно относились к артистам, называя нас никчёмными людьми...
Мин Су слишком часто слышал от окружающих обидное прозвище «тантара» сначала по отношению к отчиму, а потом и к себе. Дед, когда давал ему разрешение идти своей дорогой, наверное, предполагал иной исход. Но спросил при встрече просто без изысков: «Почему ты, внук, решил стать тантарой? Захотел большой славы и быстрого успеха? Но, как знаешь! Сейчас другое время. Только идти этой дорогой тебе предстоит в одиночку... без помощи семьи».
Теперь, выходит, приоритеты изменились.
А ещё он слишком часто слышал о том, что госпожа Пак купила себе успешного, красивого и молодого мужа. Да, наверное, большей частью такое происходило из-за зависти. Но сам факт!
- Всё меняется, - будто вторил мыслям Мин Су отчим. – Сейчас мы с тобой и наши способности стали очень престижным товаром: дорогим и долгоиграющим, если повезёт продавцу.
- Так именно поэтому я и понадобился? Хотя, о чём это я! – потряс головой. – Для всех же, я неизвестный подпевала... М-м-м, сейчас, точно. Надо показать наследника, так? Только с чего бы? Почему именно сейчас? Вроде бы всё в порядке, никаких проблем...
- Как тебе сказать?.. Слухи. Инвесторы волнуются... отчего, почему – не знаю. И большего от меня не жди. В конкретику профана не посвящают. Остаётся верить любимому человеку, в особенности, когда он трогательно шепчет тебе на ушко...
Мин Су передёрнул плечами, вспомнив утро и его последствия.
- Подожди, подожди!.. – остановил отчима. – Но у вас же есть ещё дочь Фан Су! Ей скоро восемнадцать. И она серьёзная здравомыслящая девушка. Чем не наследница? Тем более что я совершенно не претендую на это место.
Тэ Джун склонил голову набок и снисходительно улыбнулся.
- Ты сам только что сказал почему – она несовершеннолетняя, - по слогам произнёс последнее слово. – И к тому же, в акционерах сидят такие замшелые деды, что и понятия у них где-то на грани прошлых веков. Что-то доказывать просто бесполезно. То, что твоя мать стала главным заместителем председателя, для них уже невиданный прогресс. Проще показать реального тебя, чем убеждать в том, что Фан Су лучше разбирается в экономике и финансах, чем мы с тобой вместе взятые.
- Но я же ушёл из семьи уже давно, - несколько растеряно привёл новый аргумент Мин Су.
- И кто об этом знает? – тут же разбил этот довод отчим. – Официально с боем барабанов и оглашением разрыва родственных связей тебя никто не изгонял. Наоборот, господин Пак скрыл этот факт. Для всех ты учишься где-то в Европе или США. У тебя всё замечательно и завещание всей собственности дед оформил на твоё имя. Так что в семье Пак по-прежнему только одна «пришлая белая ворона» - это я.
