И весь день. Весь день! Она всё время возвращалась к размышлениям на эту тему. И даже заверения себя самой в том, что это полный идиотизм искать логику в дораме, никак не помогало. «Просто навязчивая идея, какая-то!» - возмущалась она самой себе.
После работы Катерина собиралась в спортзал. Дзюдо и айкидо она так и не умудрилась забросить, как настоятельно советовала мама. Та вечно боялась, что дочь что-нибудь себе сломает. И ведь никогда ничего такого не было. Подумаешь, плечо один раз вывихнула – это вообще не в счёт. Но мама есть мама – с ней очень трудно спорить. Поэтому, спортивная сумка пряталась на рабочем месте, под стеллажом со старыми делами.
Сама конструкция сего сооружения была весьма древней и, казалось, что соорудили его ещё при Царе-горохе. И так как стояла полка в самом дальнем углу, использовалась крайне редко, то и заменить её никто не старался. А время-то шло, и древоточец не дремал.
- Катенька! Ау! – уже горланил из коридора её единственный друг Саша, ставший уже старшим лейтенантом. Он неизменно сопровождал её на занятия, делясь тем, как растут его дети, какая у него отличная тёща и замечательная жена Танечка. – Ты идёшь на тренировку? Если опоздаем - Силантьевич опять отжиматься заставит. А мне сегодня что-то в лом совсем…
- Сейчас! – ответила ему Катя, дёргая застрявшую сумку. И за что она там могла зацепиться? Пошарила рукой – свободно. Дёрнула сильнее и …
Крепежи стеллажа не выдержали напора молодости и решительно завалились на пол, погребая под собой и девушку, и её сумку.
- Е Рин! Е Рин! – кто-то легко шлёпал по щекам. – Ну, очнись, девочка!
В ушах звенело. Голова кружилась. Перед глазами стоял туман. И Катя далеко не сразу поняла, почему этот старик, приобнявший за плечи, называет её так странно. Е Рин – будто вырванная середина из имени КатЕРина или ЕкатеРина. И только чуть позже обнаружила, что говорит старик не по-русски. На каком-то восточном языке: то ли китайский, то ли монгольский, а возможно, что и корейский…
Самое странное – она его понимает!
От осознания такой нелепости, сознание помутилось окончательно. И следующим этапом стало пробуждение в длинном белом коридоре. Её куда-то везли очень озабоченные люди в бело-голубой униформе. А ещё удивило сосредоточенное и взволнованное лицо смутно знакомого ей старика…
Снова отключение.
Следующий этап жизни Кати начался более приятным пробуждением. И если бы не чудовищная слабость, то она вскочила бы на ноги, как привыкла. Но порыв оторвать голову от подушки, немедленно отозвался болью во всём теле. И она, скривившись, опустилась на ложе. Не критично – после некоторых спаррингов бывало и хуже, но… неприятно.
Наверное, она в больнице. Во всяком случае, наличие подобия пластикового напёрстка с проводком и капельницы с воткнутой в руку иглой не оставляли простора для фантазии. Мерно попискивали аппараты в изголовье. Теперь она почувствовала и повязку на голове, и какие-то наклейки на теле. Ну, точно – в больнице!
Конечно… на неё же этот деревянный монстр завалился со всем содержимым полок! Как ещё не прибил!
Взгляд прошёлся по палате. Неужели у нас в России есть такие отделения? Всё кругом отделано, как в кино показывают, беленько, чистенько. На стенке какой-то постер с цветочками в рамочке. Неяркие лучи цедятся сквозь жалюзи на окне. На потолке ряд плоских светильников.
До чего же технология и забота о людях дошла!
Или полковник Самохин на вип расщедрился? Ведь не каждый день сотрудники страдают не от пуль и ножей бандитов, а от падающих стеллажей! Даже тепло на душе стало от такого внимания…
Правда, немедленно нахлынули иные воспоминания… чужие. Катя? Или нет? Конечно, нет – совершенно другая девушка, лишь отдалённо похожая на неё, возвращалась к себе домой вечером. Светились окна. Горели фонари.
Всё происходило, будто бы во сне. Сначала Екатерина наблюдала за незнакомкой со стороны. Е Рин. Это была Е Рин! Она шла по дороге без тротуара между рядов двухэтажных домов каких-то частных владений. По кованым и каменным изгородям вились ползучие цветы. Тонкий аромат успокаивал. Девушка радовалась тому, что ещё одно дело закончено, материалы наблюдения за объектом переданы заказчику. Теперь можно было отдохнуть. Мечтала о том, как наберёт тёплую ванну, взобьёт душистую пену, совсем как в детстве. Будет наслаждаться тихими песнями любимой группы. Возможно, что даже уснёт прямо в воде – не беда, это не страшно…
Девушка так размечталась, что не заметила никакого движения в проулке. Лишь когда ослепительный свет ударил прямо в лицо, она дрогнула и интуитивно подалась в сторону. Это не спасло её от наезда, но спасло жизнь. Спасло? Нет. Ей не спасло. Как в кино тело подброшенное капотом автомобиля подлетело в воздух. Удар был больше вскользь, но это и сыграло фатальную роль. Её отшвырнуло к изгороди, затылком прямо на каменный фундамент…
Водитель вышел из салона и склонился над жертвой. Разглядеть лицо преступника Катя не могла, как ни старалась. Широкополая мужская шляпа скрывала лицо в густой тени. На губах не играла зловещая улыбка. Можно было отметить лишь их обыкновенность. Да и подбородок не внушал трепета – середнячковый, без особых примет. Серый мужской плащ, отлично скрадывающий фигуру, так же оригинальностью не отличался. Тёмные туфли – эх, если бы можно было при таком никудышном наблюдении определить размер обуви!
Катя запоминала всё происходящее будто робот в автоматическом режиме. Наверное, не будь такой отрешённости, она не обратила бы внимания на слабое, почти незаметное, мигание скрытой в зелени камеры наблюдения у дома напротив.
«Кино» закончилось так же неожиданно, как и началось. Как только убийца уехал, нечто сильно толкнуло Катю в спину и … раз, и она уже в объятьях тормошащего её старика. Кстати, а кто он?
«Дедушка, - пришло понимание откуда-то извне. – Цой Джи Хун…». Что??? Но такого не бывает! Такого просто не может быть!
Хотя, стоп. Отчего она решила, что это её пропавший дед? Это может быть просто однофамилец, как в России Иванов или Петров. Мало ли в … кстати, она так и не знает, где находится сейчас. Ладно, представим, что всё-таки в Южной Корее. Так мало ли в Корее Цоев? Как и в России тоже.
Почему она так вскинулась? На что отреагировала? Ну, не на одну фамилию. В основном на полное совпадение и фамилии, и имени. Мама всегда говорила, что у нас в ЗАГСах работают форменные садисты. Это же надо было додуматься соединить в её Свидетельстве о рождении два имени в одно! Ясное дело – тот, кто документы писал, мог и не знать, что не во всех странах отчества есть. Но хотя бы представил последствия. Ладно бы получилось, что она Маргарита Джиевна – это для славянского уха ещё терпимо. Но Джихуновна – это мягко говоря – красная тряпка для быка. Характер у Маргариты был не очень кроткий и уж совершенно не покладистый. Работа мастером на стройке, тоже особой интеллигентностью в обращении не отличалась. Так что недовольные очень быстро кое-какие буквы в её отчестве поменяли и стали величать меж собой её никак не иначе, чем по переделанному.
Конечно, слышала Маргарита за спиной прозвище, как же иначе. В глаза называть женщину почти матерным словом никто не решался, могла и заехать в этот самый нахальный, а то и зубы пересчитать. Были инциденты. И суд признал её правоту. Так что боялись. Да и она, по большей части, делала вид, что просто не слышит.
А вот любимому человеку такое искажение, да ещё на пьяную лавочку, простить не смогла. Выгнала взашей. Осталась с двумя девчонками одна. И сколько отец порог не обивал, сколько прощения не просил – всё бестолку. «Без предателей обойдёмся!» - заявляла мама. Возможно, что не только в искажении отчества было дело, но и в чём-то другом – кто знает? Зато имя своего дедушки Екатерина запомнила крепко.
От воспоминаний её отвлекло явление персонала. То ли аппарат передал сигнал о пробуждении, то ли просто настало время обхода.
Дверь бесшумно отворилась. В палату зашёл доктор и медсестра. Бейджики, иероглифы Катя прочла не без труда, утверждали, что перед ней медсестра Фан Су А и врач Хэ Тэ У.
- Как вы себя чувствуете, госпожа Цой? – вежливо обратился к пациентке молодой и довольно-таки привлекательный врач, будто сошедший с экрана телевизора.
- Нормально, - на автомате ответила Катя. И немедленно поняла, что тот язык, на котором она выразилась, отнюдь, не её родной.
«Это же, совсем не нормально, - в некоторой панике подумала она. – Боже! Вот и где я? Хоть бы кто-нибудь подсказал!»
- Сегодня в Сеуле отличная погода! – с воодушевлением отозвалась её мыслям медсестра. – На небе ни облачка. Ночью прошёл дождь, и стало немного свежо. Но, ведь это ерунда, правда? - Она освободила руку девушки и от «напёрстка», и от катетера и заклеила место прокола.
«Так… Сеул – столица Южной Кореи. Замечательно! Я попала в другую страну неизвестным образом, да ещё без документов и денег! Без визы… Мама моя родная. И что мне теперь делать?»
Врач в это время что-то читал в планшете. Его брови так и ходили вверх-вниз.
- Хм, просто удивительно, наконец, выразил он своё удивление. – Такая авария и практически без последствий. Вы, госпожа Цой, наверное, в прошлой жизни совершили подвиг. – Мужчина улыбнулся. – Скажите мне, пожалуйста, в какой день недели случилась эта неприятность?
«Может быть, прикинуться, что потеряла память? – занервничала девушка. – Только это совсем не выход. Врать не умею. Расколют в два счёта…»
- В пятницу? – назвала Катя тот день, когда так неудачно завалила на себя шкаф. И просто на удачу, добавила. – Кажется, это было шестого июня?
- Очень хорошо, - удовлетворённо качнул головой тот. – Честно сказать, вы поступили к нам в таком плачевном состоянии, что я подозревал … - мужчина смущённо улыбнулся. - Теперь это неважно. У вас лишь лёгкое сотрясение, гематомы и ссадины. По просьбе вашего дедушки, мы погрузили вас в искусственный сон. Хотя, я считал такое лишним. Но он заверил меня в том, что стоит вам очнуться, как вы вскочите и убежите прочь.
- Ну, что вы?! – притворно рассердилась Катя. И почему ей кажется, что доктор с ней флиртует? Или она с ним?
- Наверное, дедушка посчитал, что все страхи и болезненные процедуры во сне пройдут успешнее. И вы отдохнёте…
«Интересно, а этот доктор, действительно практикующий врач или просто интерн? – подумала Катя. – Или я ему так понравилась, что и перед медсестрой не стыдно. А она вон, как губы надула!..»
- … в общем, не вижу смысла вас задерживать в больнице дольше. Назначение я выпишу. К сожалению, изредка могут возникать головные боли. Всё-таки, сотрясение – это не шутки! Если что-то будет не так, то обращайтесь прямо ко мне. Я вам обязательно помогу, даже не сомневайтесь!
Сказал, улыбнулся ещё раз и положил визитку на край тумбочки.
- И настоятельно советую: снизить физическую активность. Понимаю, что ваша профессия часто связана с риском. Но всё-таки, поберегите себя…
Создавалось впечатление, что этот мужчина давно или просто хорошо знаком с ней, той прежней Е Рин. Возможно, ждал определённой реакции на свои слова. На что-то решался. А, не дождавшись, просто оставил всё, как есть. Просто пожелал быстрейшего выздоровления и ушёл.
«Странное ощущение… нереальности происходящего. Будто бы заглядываю в старинную замочную скважину и наблюдаю за чьей-то жизнью. Или нет… Точнее, пожалуй, иное. Будто кто-то втолкнул меня в аудиторию со студентами другого курса. Растерянность и неуверенность они отчего-то в тебе не замечают, принимают за свою. Помнится, был фильм «Свой среди чужих, чужой среди своих». Вот – это в самый раз…»
- … Давайте, я вам помогу встать, - донёсся до сознания голос медсестры.
Кажется, Катя снова на время выпала из реальности происходящего.
- Простите… - повинилась она. – Задумалась. Странно как-то себя чувствую…
- Ничего, ничего, - после ухода врача, Фан Су А заметно оживилась, - так случается после долгого сна. Скоро всё пройдёт.
Она помогла пациентке подняться на ноги. И не смотря на сильную слабость, как казалось Кате, он довольно-таки крепко стояла. Даже голова не кружилась. И с каждым мгновением ей становилось лучше.
- Вот, - ей протягивали пластиковый стаканчик с какой-то голубоватой жидкостью. - Выпейте. Это тоник. Ну, как? Полегчало?
- Да, - удивительно, но этот на вкус кисловатый напиток, действовал на удивление быстро.
- Очень хорошо, - качнула головой женщина. – Теперь переодевайтесь. Ваш дедушка ещё вчера привёз ваши вещи. И ждёт вас внизу. Не спешите. Я сейчас схожу за документами и провожу…
В большом пластиковом пакете нашлось и бельё, и одежда, и кроссовки. Всё это быстро заменило больничную пижаму и пришлось впору. Нестоящая Е Рин предпочитала спортивный стиль – так решила Катя. И её это вполне устраивало. Синий костюм и футболка под горло хорошо скрывали синяки и ссадины, которые за трое суток никуда не делись.
Эх, посмотреть бы на себя в зеркало! Но в палате его не наблюдалось. А спрашивать как-то не хотелось. Повязку с головы сняли. На затылке ближе к макушке прощупывалась здоровенная шишка, которая уже заметно расползлась.
«Надо же! – удивилась девушка. – Судя по тому, что показали мне во сне, если только это правда, удар был черепораскалывающий. А у меня даже кожа не рассечена. Может быть, я всё ещё продолжаю спать?» Вот не верилось ей в реальность происходящего! А ещё меньше верилось во влияние Бога или Богов.
Нет, кто же не знает про переселение душ, про попадание в иные миры? Но это же только в книжках. Фантазии человека и не такое ещё могут сочинить.
Правда же, состояла в том, что вот она – выдумка свершилась! Не надо даже за руку себя щипать, чтобы проверить. Шишка при касании отзывалась пульсирующей болью. И это не оставляло сомнений. Катя жива, немножко не здорова, но в своём уме. Слава Богу, попала, кажется, в современный ей мир или чуть-чуть вперёд. Последнее необходимо проверить. «Хотя, о чём это я? Доктор же не удивился тому, что я сказала, про пятницу и шестое число! Значит, всё происходит день в день… и сегодня уже понедельник девятое июня или вторник – десятое…»
Большое настенное зеркало в холле больницы отразило стройный силуэт невысокой девушки со всклокоченными чёрными волосами. Хорошо, что стрижка была короткой, почти мальчишеской. Руки сами потянулись пригладить это безобразие. От помощи медсестры и принесённой ей расчёски, Катя отказалась. Прикусив губу, чтобы не шипеть от боли, она вслепую пригладила непослушную шевелюру. Но этого оказалось, явно, недостаточно.
- Е Рин! Ну, наконец-то!
К ней спешил седовласый сухощавый джентльмен в сером деловом костюме. Применить к нему звание «старик» - было как-то неправильно. Уж очень респектабельным был его вид.
«И этот господин – дедушка?» Наверное, вид у неё стал слишком выразительно недоумённым.
- Е Рин? С тобой всё хорошо? – осведомился он, впиваясь в Катю цепким взглядом.
- Да…
- Доктор Хэ заверил, что всё в порядке! – вступилась за неё медсестра, протягивая пластиковый файл. – Вот выписка и рецепт.
- Этот мальчишка! – отчего-то возмутился господин Цой. – Да что он понимает? Разве не видно, что девочка сама не своя!
- Но… - начала было Фан.
- Ладно, - прервал её тот. – Выписал, и, слава Богу! Дома всегда лучше. – И уже выдохнув, слегка склонил голову. - Благодарю за заботу, госпожа… Фан. Пойдём, Е Рин!
После работы Катерина собиралась в спортзал. Дзюдо и айкидо она так и не умудрилась забросить, как настоятельно советовала мама. Та вечно боялась, что дочь что-нибудь себе сломает. И ведь никогда ничего такого не было. Подумаешь, плечо один раз вывихнула – это вообще не в счёт. Но мама есть мама – с ней очень трудно спорить. Поэтому, спортивная сумка пряталась на рабочем месте, под стеллажом со старыми делами.
Сама конструкция сего сооружения была весьма древней и, казалось, что соорудили его ещё при Царе-горохе. И так как стояла полка в самом дальнем углу, использовалась крайне редко, то и заменить её никто не старался. А время-то шло, и древоточец не дремал.
- Катенька! Ау! – уже горланил из коридора её единственный друг Саша, ставший уже старшим лейтенантом. Он неизменно сопровождал её на занятия, делясь тем, как растут его дети, какая у него отличная тёща и замечательная жена Танечка. – Ты идёшь на тренировку? Если опоздаем - Силантьевич опять отжиматься заставит. А мне сегодня что-то в лом совсем…
- Сейчас! – ответила ему Катя, дёргая застрявшую сумку. И за что она там могла зацепиться? Пошарила рукой – свободно. Дёрнула сильнее и …
Крепежи стеллажа не выдержали напора молодости и решительно завалились на пол, погребая под собой и девушку, и её сумку.
Глава 2
- Е Рин! Е Рин! – кто-то легко шлёпал по щекам. – Ну, очнись, девочка!
В ушах звенело. Голова кружилась. Перед глазами стоял туман. И Катя далеко не сразу поняла, почему этот старик, приобнявший за плечи, называет её так странно. Е Рин – будто вырванная середина из имени КатЕРина или ЕкатеРина. И только чуть позже обнаружила, что говорит старик не по-русски. На каком-то восточном языке: то ли китайский, то ли монгольский, а возможно, что и корейский…
Самое странное – она его понимает!
От осознания такой нелепости, сознание помутилось окончательно. И следующим этапом стало пробуждение в длинном белом коридоре. Её куда-то везли очень озабоченные люди в бело-голубой униформе. А ещё удивило сосредоточенное и взволнованное лицо смутно знакомого ей старика…
Снова отключение.
Следующий этап жизни Кати начался более приятным пробуждением. И если бы не чудовищная слабость, то она вскочила бы на ноги, как привыкла. Но порыв оторвать голову от подушки, немедленно отозвался болью во всём теле. И она, скривившись, опустилась на ложе. Не критично – после некоторых спаррингов бывало и хуже, но… неприятно.
Наверное, она в больнице. Во всяком случае, наличие подобия пластикового напёрстка с проводком и капельницы с воткнутой в руку иглой не оставляли простора для фантазии. Мерно попискивали аппараты в изголовье. Теперь она почувствовала и повязку на голове, и какие-то наклейки на теле. Ну, точно – в больнице!
Конечно… на неё же этот деревянный монстр завалился со всем содержимым полок! Как ещё не прибил!
Взгляд прошёлся по палате. Неужели у нас в России есть такие отделения? Всё кругом отделано, как в кино показывают, беленько, чистенько. На стенке какой-то постер с цветочками в рамочке. Неяркие лучи цедятся сквозь жалюзи на окне. На потолке ряд плоских светильников.
До чего же технология и забота о людях дошла!
Или полковник Самохин на вип расщедрился? Ведь не каждый день сотрудники страдают не от пуль и ножей бандитов, а от падающих стеллажей! Даже тепло на душе стало от такого внимания…
Правда, немедленно нахлынули иные воспоминания… чужие. Катя? Или нет? Конечно, нет – совершенно другая девушка, лишь отдалённо похожая на неё, возвращалась к себе домой вечером. Светились окна. Горели фонари.
Всё происходило, будто бы во сне. Сначала Екатерина наблюдала за незнакомкой со стороны. Е Рин. Это была Е Рин! Она шла по дороге без тротуара между рядов двухэтажных домов каких-то частных владений. По кованым и каменным изгородям вились ползучие цветы. Тонкий аромат успокаивал. Девушка радовалась тому, что ещё одно дело закончено, материалы наблюдения за объектом переданы заказчику. Теперь можно было отдохнуть. Мечтала о том, как наберёт тёплую ванну, взобьёт душистую пену, совсем как в детстве. Будет наслаждаться тихими песнями любимой группы. Возможно, что даже уснёт прямо в воде – не беда, это не страшно…
Девушка так размечталась, что не заметила никакого движения в проулке. Лишь когда ослепительный свет ударил прямо в лицо, она дрогнула и интуитивно подалась в сторону. Это не спасло её от наезда, но спасло жизнь. Спасло? Нет. Ей не спасло. Как в кино тело подброшенное капотом автомобиля подлетело в воздух. Удар был больше вскользь, но это и сыграло фатальную роль. Её отшвырнуло к изгороди, затылком прямо на каменный фундамент…
Водитель вышел из салона и склонился над жертвой. Разглядеть лицо преступника Катя не могла, как ни старалась. Широкополая мужская шляпа скрывала лицо в густой тени. На губах не играла зловещая улыбка. Можно было отметить лишь их обыкновенность. Да и подбородок не внушал трепета – середнячковый, без особых примет. Серый мужской плащ, отлично скрадывающий фигуру, так же оригинальностью не отличался. Тёмные туфли – эх, если бы можно было при таком никудышном наблюдении определить размер обуви!
Катя запоминала всё происходящее будто робот в автоматическом режиме. Наверное, не будь такой отрешённости, она не обратила бы внимания на слабое, почти незаметное, мигание скрытой в зелени камеры наблюдения у дома напротив.
«Кино» закончилось так же неожиданно, как и началось. Как только убийца уехал, нечто сильно толкнуло Катю в спину и … раз, и она уже в объятьях тормошащего её старика. Кстати, а кто он?
«Дедушка, - пришло понимание откуда-то извне. – Цой Джи Хун…». Что??? Но такого не бывает! Такого просто не может быть!
Хотя, стоп. Отчего она решила, что это её пропавший дед? Это может быть просто однофамилец, как в России Иванов или Петров. Мало ли в … кстати, она так и не знает, где находится сейчас. Ладно, представим, что всё-таки в Южной Корее. Так мало ли в Корее Цоев? Как и в России тоже.
Почему она так вскинулась? На что отреагировала? Ну, не на одну фамилию. В основном на полное совпадение и фамилии, и имени. Мама всегда говорила, что у нас в ЗАГСах работают форменные садисты. Это же надо было додуматься соединить в её Свидетельстве о рождении два имени в одно! Ясное дело – тот, кто документы писал, мог и не знать, что не во всех странах отчества есть. Но хотя бы представил последствия. Ладно бы получилось, что она Маргарита Джиевна – это для славянского уха ещё терпимо. Но Джихуновна – это мягко говоря – красная тряпка для быка. Характер у Маргариты был не очень кроткий и уж совершенно не покладистый. Работа мастером на стройке, тоже особой интеллигентностью в обращении не отличалась. Так что недовольные очень быстро кое-какие буквы в её отчестве поменяли и стали величать меж собой её никак не иначе, чем по переделанному.
Конечно, слышала Маргарита за спиной прозвище, как же иначе. В глаза называть женщину почти матерным словом никто не решался, могла и заехать в этот самый нахальный, а то и зубы пересчитать. Были инциденты. И суд признал её правоту. Так что боялись. Да и она, по большей части, делала вид, что просто не слышит.
А вот любимому человеку такое искажение, да ещё на пьяную лавочку, простить не смогла. Выгнала взашей. Осталась с двумя девчонками одна. И сколько отец порог не обивал, сколько прощения не просил – всё бестолку. «Без предателей обойдёмся!» - заявляла мама. Возможно, что не только в искажении отчества было дело, но и в чём-то другом – кто знает? Зато имя своего дедушки Екатерина запомнила крепко.
От воспоминаний её отвлекло явление персонала. То ли аппарат передал сигнал о пробуждении, то ли просто настало время обхода.
Дверь бесшумно отворилась. В палату зашёл доктор и медсестра. Бейджики, иероглифы Катя прочла не без труда, утверждали, что перед ней медсестра Фан Су А и врач Хэ Тэ У.
- Как вы себя чувствуете, госпожа Цой? – вежливо обратился к пациентке молодой и довольно-таки привлекательный врач, будто сошедший с экрана телевизора.
- Нормально, - на автомате ответила Катя. И немедленно поняла, что тот язык, на котором она выразилась, отнюдь, не её родной.
«Это же, совсем не нормально, - в некоторой панике подумала она. – Боже! Вот и где я? Хоть бы кто-нибудь подсказал!»
- Сегодня в Сеуле отличная погода! – с воодушевлением отозвалась её мыслям медсестра. – На небе ни облачка. Ночью прошёл дождь, и стало немного свежо. Но, ведь это ерунда, правда? - Она освободила руку девушки и от «напёрстка», и от катетера и заклеила место прокола.
«Так… Сеул – столица Южной Кореи. Замечательно! Я попала в другую страну неизвестным образом, да ещё без документов и денег! Без визы… Мама моя родная. И что мне теперь делать?»
Врач в это время что-то читал в планшете. Его брови так и ходили вверх-вниз.
- Хм, просто удивительно, наконец, выразил он своё удивление. – Такая авария и практически без последствий. Вы, госпожа Цой, наверное, в прошлой жизни совершили подвиг. – Мужчина улыбнулся. – Скажите мне, пожалуйста, в какой день недели случилась эта неприятность?
«Может быть, прикинуться, что потеряла память? – занервничала девушка. – Только это совсем не выход. Врать не умею. Расколют в два счёта…»
- В пятницу? – назвала Катя тот день, когда так неудачно завалила на себя шкаф. И просто на удачу, добавила. – Кажется, это было шестого июня?
- Очень хорошо, - удовлетворённо качнул головой тот. – Честно сказать, вы поступили к нам в таком плачевном состоянии, что я подозревал … - мужчина смущённо улыбнулся. - Теперь это неважно. У вас лишь лёгкое сотрясение, гематомы и ссадины. По просьбе вашего дедушки, мы погрузили вас в искусственный сон. Хотя, я считал такое лишним. Но он заверил меня в том, что стоит вам очнуться, как вы вскочите и убежите прочь.
- Ну, что вы?! – притворно рассердилась Катя. И почему ей кажется, что доктор с ней флиртует? Или она с ним?
- Наверное, дедушка посчитал, что все страхи и болезненные процедуры во сне пройдут успешнее. И вы отдохнёте…
«Интересно, а этот доктор, действительно практикующий врач или просто интерн? – подумала Катя. – Или я ему так понравилась, что и перед медсестрой не стыдно. А она вон, как губы надула!..»
- … в общем, не вижу смысла вас задерживать в больнице дольше. Назначение я выпишу. К сожалению, изредка могут возникать головные боли. Всё-таки, сотрясение – это не шутки! Если что-то будет не так, то обращайтесь прямо ко мне. Я вам обязательно помогу, даже не сомневайтесь!
Сказал, улыбнулся ещё раз и положил визитку на край тумбочки.
- И настоятельно советую: снизить физическую активность. Понимаю, что ваша профессия часто связана с риском. Но всё-таки, поберегите себя…
Создавалось впечатление, что этот мужчина давно или просто хорошо знаком с ней, той прежней Е Рин. Возможно, ждал определённой реакции на свои слова. На что-то решался. А, не дождавшись, просто оставил всё, как есть. Просто пожелал быстрейшего выздоровления и ушёл.
«Странное ощущение… нереальности происходящего. Будто бы заглядываю в старинную замочную скважину и наблюдаю за чьей-то жизнью. Или нет… Точнее, пожалуй, иное. Будто кто-то втолкнул меня в аудиторию со студентами другого курса. Растерянность и неуверенность они отчего-то в тебе не замечают, принимают за свою. Помнится, был фильм «Свой среди чужих, чужой среди своих». Вот – это в самый раз…»
- … Давайте, я вам помогу встать, - донёсся до сознания голос медсестры.
Кажется, Катя снова на время выпала из реальности происходящего.
- Простите… - повинилась она. – Задумалась. Странно как-то себя чувствую…
- Ничего, ничего, - после ухода врача, Фан Су А заметно оживилась, - так случается после долгого сна. Скоро всё пройдёт.
Она помогла пациентке подняться на ноги. И не смотря на сильную слабость, как казалось Кате, он довольно-таки крепко стояла. Даже голова не кружилась. И с каждым мгновением ей становилось лучше.
- Вот, - ей протягивали пластиковый стаканчик с какой-то голубоватой жидкостью. - Выпейте. Это тоник. Ну, как? Полегчало?
- Да, - удивительно, но этот на вкус кисловатый напиток, действовал на удивление быстро.
- Очень хорошо, - качнула головой женщина. – Теперь переодевайтесь. Ваш дедушка ещё вчера привёз ваши вещи. И ждёт вас внизу. Не спешите. Я сейчас схожу за документами и провожу…
В большом пластиковом пакете нашлось и бельё, и одежда, и кроссовки. Всё это быстро заменило больничную пижаму и пришлось впору. Нестоящая Е Рин предпочитала спортивный стиль – так решила Катя. И её это вполне устраивало. Синий костюм и футболка под горло хорошо скрывали синяки и ссадины, которые за трое суток никуда не делись.
Эх, посмотреть бы на себя в зеркало! Но в палате его не наблюдалось. А спрашивать как-то не хотелось. Повязку с головы сняли. На затылке ближе к макушке прощупывалась здоровенная шишка, которая уже заметно расползлась.
«Надо же! – удивилась девушка. – Судя по тому, что показали мне во сне, если только это правда, удар был черепораскалывающий. А у меня даже кожа не рассечена. Может быть, я всё ещё продолжаю спать?» Вот не верилось ей в реальность происходящего! А ещё меньше верилось во влияние Бога или Богов.
Нет, кто же не знает про переселение душ, про попадание в иные миры? Но это же только в книжках. Фантазии человека и не такое ещё могут сочинить.
Правда же, состояла в том, что вот она – выдумка свершилась! Не надо даже за руку себя щипать, чтобы проверить. Шишка при касании отзывалась пульсирующей болью. И это не оставляло сомнений. Катя жива, немножко не здорова, но в своём уме. Слава Богу, попала, кажется, в современный ей мир или чуть-чуть вперёд. Последнее необходимо проверить. «Хотя, о чём это я? Доктор же не удивился тому, что я сказала, про пятницу и шестое число! Значит, всё происходит день в день… и сегодня уже понедельник девятое июня или вторник – десятое…»
***
Большое настенное зеркало в холле больницы отразило стройный силуэт невысокой девушки со всклокоченными чёрными волосами. Хорошо, что стрижка была короткой, почти мальчишеской. Руки сами потянулись пригладить это безобразие. От помощи медсестры и принесённой ей расчёски, Катя отказалась. Прикусив губу, чтобы не шипеть от боли, она вслепую пригладила непослушную шевелюру. Но этого оказалось, явно, недостаточно.
- Е Рин! Ну, наконец-то!
К ней спешил седовласый сухощавый джентльмен в сером деловом костюме. Применить к нему звание «старик» - было как-то неправильно. Уж очень респектабельным был его вид.
«И этот господин – дедушка?» Наверное, вид у неё стал слишком выразительно недоумённым.
- Е Рин? С тобой всё хорошо? – осведомился он, впиваясь в Катю цепким взглядом.
- Да…
- Доктор Хэ заверил, что всё в порядке! – вступилась за неё медсестра, протягивая пластиковый файл. – Вот выписка и рецепт.
- Этот мальчишка! – отчего-то возмутился господин Цой. – Да что он понимает? Разве не видно, что девочка сама не своя!
- Но… - начала было Фан.
- Ладно, - прервал её тот. – Выписал, и, слава Богу! Дома всегда лучше. – И уже выдохнув, слегка склонил голову. - Благодарю за заботу, госпожа… Фан. Пойдём, Е Рин!
