Глава 1 — Прибытие
Поезд назывался «Стремительный», хотя тащился как беременная улитка.
Рене сидела у окна, подперев щёку кулаком, и наблюдала, как за стеклом медленно проплывают однообразные поля, перемежающиеся редкими деревнями с островерхими крышами. Магический двигатель под полом тихо гудел — ровно, монотонно, словно пытался усыпить всех пассажиров к приезду. Где-то в соседнем вагоне ребёнок заливался плачем, а его родители на повышенных тонах выясняли, кто забыл дома артефакт-заглушку.
— Воспитание, — пробормотала Рене себе под нос, — великая магия, недоступная простым смертным.
Она уже четвёртый час ехала из Новограда в столицу. Четыре часа тряски, духоты и необходимости терпеть попутчиков, которые, к счастью, оказались неразговорчивыми.
Пожилая пара напротив дремала, привалившись друг к другу, а мужик сбоку уткнулся в газету с заголовком «Очередное покушение: почему наследники не доживают до совершеннолетия?».
Рене мельком глянула на статью, хмыкнула и отвернулась.
Её чемодан стоял внизу, под ногами — потёртый, с заедающим замком и наклейкой от какой-то кондитерской, которую она когда-то пожалела отодрать. Вещей было немного: смена одежды, пара учебников, купленных на распродаже, и змей.
Змей спал в специальном артефакт-контейнере, замаскированном под флакон с зельем. Контейнер грел, увлажнял и, по заверению продавца, был «абсолютно не определяем стандартными сканерами». Продавец выглядел как человек, который торгует краденым и знает об этом, но Рене решила не задавать лишних вопросов.
Во-первых, денег легализовать фамильяра у неё всё равно не было.
Во-вторых, змея она заполучила ещё год назад совершенно случайно и с тех пор не представляла жизни без этой наглой чешуйчатой морды.
Контейнер тихонько вибрировал — значит, хвостатый был жив и, скорее всего, недоволен поездкой.
— Потерпи, — шепнула Рене, прикрывая ёмкость ладонью. — Ещё немного.
Она перевела взгляд на окно.
Поля кончились. Поезд начал сбавлять ход, вползая в предместья столицы. За окном замелькали серые многоэтажки, магические фонари, рекламные щиты с мерцающими рунами, толпы людей на переходах. Магтех чувствовался здесь особенно остро. В воздухе чувствовалось магическое насыщение, будто сама энергия пропитала каждый камень, каждый фонарный столб, каждую вывеску.
Академия Некра находилась в северной части города. Рене читала о ней всё, что могла достать: старейшее учебное заведение империи, специализация — магия во всех её проявлениях, от боевой до целительской. Поступают туда либо очень талантливые, либо очень богатые. Иногда — и то, и другое одновременно.
Сама Рене не была ни тем, ни другим.
У неё была магия — это факт, с которым она смирилась ещё в детстве, — но никто толком не мог объяснить, какая именно. Она чувствовала, когда рядом колдовали. Просто чувствовала, как чувствуют запах гари или перемену погоды. Ничего героического, ничего выдающегося. Просто неприятное свойство, которое в её родной «деревне» называли «дурным глазом».
В академию она ехала, чтобы разобраться, что это вообще такое. И, желательно, без лишнего внимания к своей персоне.
Столичный вокзал был наполнен шумом и суетой.
Рене вышла из вагона, вцепившись в чемодан, и мгновенно оказалась в водовороте. Люди бежали во все стороны, носильщики с тележками лавировали между пассажирами, артефактные табло над головами мерцали расписаниями. Где-то работал громкоговоритель, механическим голосом объявляя прибытие поездов.
— Ну и бардак, — констатировала Рене, оглядываясь.
Платформа была забита. Родители обнимали детей, слуги таскали багаж, а в стороне, у выхода, стояла группа молодых людей в идеально отглаженной одежде, с высокомерными лицами и скучающим видом. Рене сразу их опознала: будущие студенты. Богатые будущие студенты. У одного на запястье поблёскивал родовой браслет с гербом, у другого в руке был артефактный чемодан, который явно стоил больше, чем весь гардероб Рене вместе с её змеем.
— Смотри, не раздави кого своим высокомерием, — пробормотала она, проходя мимо.
Девушка из этой группы — высокая, светловолосая, в дорожном плаще с серебряной застёжкой — скользнула по Рене взглядом. Оценила. Отметила потёртый чемодан, простую одежду, отсутствие сопровождения. И тут же потеряла интерес.
— Первый курс? — спросила она, даже не обращаясь конкретно к Рене, а так, для проформы.
— Ага, — ответила Рене вежливо. — На факультет элегантного презрения к окружающим.
Девушка моргнула, не поняв, и уже открыла рот, чтобы ответить, но Рене уже скользнула дальше в толпу, оставляя за собой лёгкое замешательство.
Она не любила этот тип. И не потому, что завидовала — у неё вообще не было такой функции в теле, — а потому, что они были предсказуемыми. Те, у кого всё имелось с рождения, редко умели ценить усилия. И редко понимали, что мир не вращается вокруг их фамильного герба.
На выходе с платформы толпа стала ещё больше и плотнее. Рене пришлось буквально продираться сквозь провожающих. Семейства стояли кучками: матери поправляли воротники, отцы с пафосными речами хлопали сыновей по плечам, младшие сёстры хныкали, братья закатывали глаза. Воздух был наполнен наставлениями.
— ...и чтобы никаких инцидентов, ты меня слышишь? В прошлом году твой кузен...
— ...будешь писать каждую неделю, я не шучу, если пропустишь хоть одну...
— ...не позорь фамилию. Фамилию, запомни. Не имя — фамилию.
Рене пробиралась сквозь эту человеческую стену с чемоданом наперевес, ловко уворачиваясь от локтей и сумок. Она была одна. Мать осталась в Новограде — работа, младшие сёстры, вечная нехватка денег. Провожать было некогда, да и незачем. Рене сама собралась, сама купила билет, сама села в поезд. В этом не было ничего героического. Просто такого всегда была её жизнь.
На площади перед вокзалом стояли кареты. Не обычные, а магические — без лошадей, с парящими кузовами и мерцающими рунными схемами на бортах. Частный извоз для тех, у кого есть деньги. Чуть дальше виднелась остановка общественного транспорта — низенький, приземистый артефактобус, который, судя по всему, уже был забит под завязку.
Рене посмотрела на кошелёк, мысленно прикинула остаток, и решительно направилась к остановке.
— Плевать, — сказала она себе. — В Академии всё равно общий душ и койка в комнате на троих. К чему привыкать к роскоши.
Артефактобус трясся и скрипел.
Рене стояла в проходе, вцепившись в поручень, и смотрела в окно. Столица проплывала мимо: широкие проспекты с магическими фонарями, узкие улочки с коптящими трубами, высокие особняки с коваными воротами и обшарпанные доходные дома, где из окон свисало бельё. Микрокосм, в котором богатство и бедность соседствовали через стену.
Академия Некра располагалась на холме, в северной части города. Её башни были видны издалека — острые шпили, уходящие в низкое небо, тёмный камень, который даже в солнечный день казался мрачным. Комплекс разрастался хаотично: древняя готика старых корпусов перемежалась современными стеклянными вставками, металлическими конструкциями и явно пристроенными на скорую руку лабораторными блоками.
— Готика на минималках, — прокомментировала Рене, разглядывая здания. — Или, может, «мы строили-строили и наконец построили что-то среднее».
Артефактобус высадил её у главных ворот. Там уже толпились студенты — человек пятьдесят, не меньше. Кто-то приехал на личных каретах, кто-то, как Рене, на общественном транспорте. Кто-то стоял с гордым видом, задрав подбородок, кто-то нервно озирался, кто-то деловито изучал карту, прикреплённую к стене.
Рене подхватила чемодан и направилась к воротам.
— Первокурсники? — спросил её парень в форме — явно старшекурсник, с нашивкой дежурного на рукаве. Он выглядел уставшим и слегка раздражённым, словно эта волна новичков была для него уже третьей за день.
— А похожа на ректора? — уточнила Рене.
Парень моргнул, потом хмыкнул.
— Регистрация в главном корпусе, — сказал он, указывая куда-то вглубь территории. — Не потеряетесь? Или проводить?
— Справлюсь. Я обычно нахожу дорогу без поводыря.
Он усмехнулся, махнул рукой и вернулся к своим обязанностям. Рене двинулась вперёд, вливаясь в поток.
Главный корпус Академии внутри оказался ещё более хаотичным, чем снаружи. Высокие сводчатые потолки соседствовали с металлическими перекрытиями, старинные витражи — с артефактными табло, на которых бежали расписания и объявления.
В воздухе чувствовалось большое количество магии вперемешку с не менее большим количеством нервных гормонов.
Очередь на регистрацию тянулась через весь холл. Рене заняла своё место и приготовилась ждать.
Впереди стояла девушка с идеальной укладкой и явно дорогим платьем под дорожным плащом. Она разговаривала с парнем, который, судя по позе, был её поклонником.
— ...и отец сказал, что, если я не попаду на Боевую магию, он лишит меня содержания, — ныла девушка. — Представляешь? Как будто это я виновата, что система распределения такая дурацкая.
— Ты же сильная, — успокаивал её парень. — Тебя точно возьмут.
— Надеюсь. Я не собираюсь учиться с какими-то... — она обернулась, окинула взглядом очередь и наткнулась на спокойное лицо Рене. — ...с разными.
Рене улыбнулась той особой улыбкой, которая обычно предшествовала чему-то неприятному.
— Не волнуйтесь, — сказала она. — Я слышала, на Боевой магии как раз ценят тех, кто умеет драться, а не только платить.
Девушка покраснела, открыла рот, но Рене уже отвернулась и уставилась в стену с видом человека, который слушает музыку, недоступную окружающим.
Очередь двигалась медленно. Рене успела раз десять пожалеть, что не взяла с собой книгу, дважды перестраховаться насчёт змея, контейнер которого на поясе тихонько вибрировал, что означало, хвостатый проснулся и был недоволен. А один раз — очень быстро, почти незаметно — проверить, не следит ли кто за её багажом.
Никто не следил. Её чемодан выглядел настолько непрезентабельно, что даже потенциальные воры обходили его стороной. Не то, чтобы она ожидала, что тут окажутся воры…
— Следующий! — рявкнули из окошка.
Рене шагнула вперёд.
Регистратор — мужчина лет сорока с лицом человека, который уже полжизни переписывает имена — поднял на неё усталый взгляд.
— Документы.
Она протянула папку. Регистратор пролистал, сверяясь с чем-то на артефактном планшете.
— Рене Мейфер? — он запнулся. — Империя Ноктюрн?
— Да. Она самая, — кивнула Рене. — Если не считать, что мама хотела назвать меня Кассандрой. Но отец сказал, что имя, которое предсказывает несчастья, — это уже само по себе несчастье. Так что я просто Рене.
Регистратор не нашёлся, что ответить. Он молча поставил печать, протянул ей временный пропуск и кивнул куда-то в сторону.
— Пройдите в Большой зал. Распределение через час.
Рене взяла пропуск, поблагодарила и двинулась в указанном направлении.
Большой зал Академии Некра был внушительным сооружением.
Рене вошла внутрь и остановилась, невольно задирая голову. Куполообразный потолок уходил вверх на несколько этажей, стены были покрыты магическими конструкциями — сложными переплетениями линий, символов и рун, которые слабо мерцали. В центре зала, на полу, был выложен круг — ровная площадка из тёмного камня, окружённая по периметру чем-то, что Рене сначала приняла за декоративные колонны.
Но это были не колонны.
Она присмотрелась и поняла: по кругу стояли магические структуры. Каждая — разная. Одна выглядела, как сплетение серебристых нитей, другая — как чёрная воронка, третья — как кристаллическая решётка, пульсирующая мягким светом. Они были живыми. Активными. И Рене чувствовала их кожей — как давление, как слабый электрический разряд, как чужое дыхание на затылке.
Её ладони вспотели.
— Ничего себе, — прошептала она.
Студенты собирались по периметру, толпились, перешёптывались, пытались угадать, какая структура за что отвечает. Кто-то нервничал, кто-то выглядел уверенным, кто-то, как Рене, просто стоял и пытался понять, что происходит.
Она огляделась и заметила, что некоторые студенты держатся подальше от определённых конструкций. Например, от чёрной воронки. Или от структуры, которая напоминала разорванную паутину — её края шевелились, словно живые.
А одна конструкция — в северной части круга — вообще выглядела так, будто её пытались спрятать. Матово-серая, без блеска, без свечения. Она не привлекала внимания. Она, наоборот, его избегала.
Рене почувствовала, как её взгляд сам собой скользнул к этой конструкции. И замер.
Что-то было не так.
Не то, чтобы она понимала, что именно. Просто её внутреннее чутьё, которое всегда срабатывало на магические искажения, вдруг дёрнулось, будто споткнувшийся конь.
Конструкция была неправильной.
Или, может, правильной? Рене не могла сформулировать. Она смотрела на серую структуру, а та смотрела на неё — хотя у неё не было глаз, Рене не могла избавиться от ощущения, что её рассматривают.
— Эй, — кто-то толкнул её в плечо. — Ты чего встала? Проходи.
Рене моргнула и поняла, что замерла посреди прохода. Она сделала шаг в сторону, пропуская других студентов, но взгляд всё равно то и дело возвращался к серой структуре.
«Спокойно, — сказала она себе. — Это просто распределение. Ты сдашь какой-нибудь тест, тебя определят на факультет, и всё будет хорошо».
Но в глубине души она знала, что ничего «нормального» в этом зале не было.
Особенно в той серой конструкции, которая сейчас, казалось, ждала.
Студенты продолжали собираться. Преподаватели в тёмных мантиях заняли места у стен. Кто-то начал перекличку. Гул голосов нарастал.
Рене встала у дальней колонны, положила чемодан у ног и принялась ждать, стараясь не смотреть на серую конструкцию.
Она смотрела на неё.
Конструкция, в свою очередь, никак себя не проявляла. Она просто была. Тихая, серая, незаметная. Та, к которой никто не подходил.
— Интересно, — прошептала Рене, — кто же на неё пойдёт.
Она не знала тогда, что этот вопрос очень скоро перестанет быть риторическим.
Змей в контейнере пошевелился, словно почувствовав что-то. Рене машинально прижала ладонь к поясу, успокаивая его, и подняла глаза на круг.
Структуры начали разгораться.
Поезд назывался «Стремительный», хотя тащился как беременная улитка.
Рене сидела у окна, подперев щёку кулаком, и наблюдала, как за стеклом медленно проплывают однообразные поля, перемежающиеся редкими деревнями с островерхими крышами. Магический двигатель под полом тихо гудел — ровно, монотонно, словно пытался усыпить всех пассажиров к приезду. Где-то в соседнем вагоне ребёнок заливался плачем, а его родители на повышенных тонах выясняли, кто забыл дома артефакт-заглушку.
— Воспитание, — пробормотала Рене себе под нос, — великая магия, недоступная простым смертным.
Она уже четвёртый час ехала из Новограда в столицу. Четыре часа тряски, духоты и необходимости терпеть попутчиков, которые, к счастью, оказались неразговорчивыми.
Пожилая пара напротив дремала, привалившись друг к другу, а мужик сбоку уткнулся в газету с заголовком «Очередное покушение: почему наследники не доживают до совершеннолетия?».
Рене мельком глянула на статью, хмыкнула и отвернулась.
Её чемодан стоял внизу, под ногами — потёртый, с заедающим замком и наклейкой от какой-то кондитерской, которую она когда-то пожалела отодрать. Вещей было немного: смена одежды, пара учебников, купленных на распродаже, и змей.
Змей спал в специальном артефакт-контейнере, замаскированном под флакон с зельем. Контейнер грел, увлажнял и, по заверению продавца, был «абсолютно не определяем стандартными сканерами». Продавец выглядел как человек, который торгует краденым и знает об этом, но Рене решила не задавать лишних вопросов.
Во-первых, денег легализовать фамильяра у неё всё равно не было.
Во-вторых, змея она заполучила ещё год назад совершенно случайно и с тех пор не представляла жизни без этой наглой чешуйчатой морды.
Контейнер тихонько вибрировал — значит, хвостатый был жив и, скорее всего, недоволен поездкой.
— Потерпи, — шепнула Рене, прикрывая ёмкость ладонью. — Ещё немного.
Она перевела взгляд на окно.
Поля кончились. Поезд начал сбавлять ход, вползая в предместья столицы. За окном замелькали серые многоэтажки, магические фонари, рекламные щиты с мерцающими рунами, толпы людей на переходах. Магтех чувствовался здесь особенно остро. В воздухе чувствовалось магическое насыщение, будто сама энергия пропитала каждый камень, каждый фонарный столб, каждую вывеску.
Академия Некра находилась в северной части города. Рене читала о ней всё, что могла достать: старейшее учебное заведение империи, специализация — магия во всех её проявлениях, от боевой до целительской. Поступают туда либо очень талантливые, либо очень богатые. Иногда — и то, и другое одновременно.
Сама Рене не была ни тем, ни другим.
У неё была магия — это факт, с которым она смирилась ещё в детстве, — но никто толком не мог объяснить, какая именно. Она чувствовала, когда рядом колдовали. Просто чувствовала, как чувствуют запах гари или перемену погоды. Ничего героического, ничего выдающегося. Просто неприятное свойство, которое в её родной «деревне» называли «дурным глазом».
В академию она ехала, чтобы разобраться, что это вообще такое. И, желательно, без лишнего внимания к своей персоне.
Столичный вокзал был наполнен шумом и суетой.
Рене вышла из вагона, вцепившись в чемодан, и мгновенно оказалась в водовороте. Люди бежали во все стороны, носильщики с тележками лавировали между пассажирами, артефактные табло над головами мерцали расписаниями. Где-то работал громкоговоритель, механическим голосом объявляя прибытие поездов.
— Ну и бардак, — констатировала Рене, оглядываясь.
Платформа была забита. Родители обнимали детей, слуги таскали багаж, а в стороне, у выхода, стояла группа молодых людей в идеально отглаженной одежде, с высокомерными лицами и скучающим видом. Рене сразу их опознала: будущие студенты. Богатые будущие студенты. У одного на запястье поблёскивал родовой браслет с гербом, у другого в руке был артефактный чемодан, который явно стоил больше, чем весь гардероб Рене вместе с её змеем.
— Смотри, не раздави кого своим высокомерием, — пробормотала она, проходя мимо.
Девушка из этой группы — высокая, светловолосая, в дорожном плаще с серебряной застёжкой — скользнула по Рене взглядом. Оценила. Отметила потёртый чемодан, простую одежду, отсутствие сопровождения. И тут же потеряла интерес.
— Первый курс? — спросила она, даже не обращаясь конкретно к Рене, а так, для проформы.
— Ага, — ответила Рене вежливо. — На факультет элегантного презрения к окружающим.
Девушка моргнула, не поняв, и уже открыла рот, чтобы ответить, но Рене уже скользнула дальше в толпу, оставляя за собой лёгкое замешательство.
Она не любила этот тип. И не потому, что завидовала — у неё вообще не было такой функции в теле, — а потому, что они были предсказуемыми. Те, у кого всё имелось с рождения, редко умели ценить усилия. И редко понимали, что мир не вращается вокруг их фамильного герба.
На выходе с платформы толпа стала ещё больше и плотнее. Рене пришлось буквально продираться сквозь провожающих. Семейства стояли кучками: матери поправляли воротники, отцы с пафосными речами хлопали сыновей по плечам, младшие сёстры хныкали, братья закатывали глаза. Воздух был наполнен наставлениями.
— ...и чтобы никаких инцидентов, ты меня слышишь? В прошлом году твой кузен...
— ...будешь писать каждую неделю, я не шучу, если пропустишь хоть одну...
— ...не позорь фамилию. Фамилию, запомни. Не имя — фамилию.
Рене пробиралась сквозь эту человеческую стену с чемоданом наперевес, ловко уворачиваясь от локтей и сумок. Она была одна. Мать осталась в Новограде — работа, младшие сёстры, вечная нехватка денег. Провожать было некогда, да и незачем. Рене сама собралась, сама купила билет, сама села в поезд. В этом не было ничего героического. Просто такого всегда была её жизнь.
На площади перед вокзалом стояли кареты. Не обычные, а магические — без лошадей, с парящими кузовами и мерцающими рунными схемами на бортах. Частный извоз для тех, у кого есть деньги. Чуть дальше виднелась остановка общественного транспорта — низенький, приземистый артефактобус, который, судя по всему, уже был забит под завязку.
Рене посмотрела на кошелёк, мысленно прикинула остаток, и решительно направилась к остановке.
— Плевать, — сказала она себе. — В Академии всё равно общий душ и койка в комнате на троих. К чему привыкать к роскоши.
Артефактобус трясся и скрипел.
Рене стояла в проходе, вцепившись в поручень, и смотрела в окно. Столица проплывала мимо: широкие проспекты с магическими фонарями, узкие улочки с коптящими трубами, высокие особняки с коваными воротами и обшарпанные доходные дома, где из окон свисало бельё. Микрокосм, в котором богатство и бедность соседствовали через стену.
Академия Некра располагалась на холме, в северной части города. Её башни были видны издалека — острые шпили, уходящие в низкое небо, тёмный камень, который даже в солнечный день казался мрачным. Комплекс разрастался хаотично: древняя готика старых корпусов перемежалась современными стеклянными вставками, металлическими конструкциями и явно пристроенными на скорую руку лабораторными блоками.
— Готика на минималках, — прокомментировала Рене, разглядывая здания. — Или, может, «мы строили-строили и наконец построили что-то среднее».
Артефактобус высадил её у главных ворот. Там уже толпились студенты — человек пятьдесят, не меньше. Кто-то приехал на личных каретах, кто-то, как Рене, на общественном транспорте. Кто-то стоял с гордым видом, задрав подбородок, кто-то нервно озирался, кто-то деловито изучал карту, прикреплённую к стене.
Рене подхватила чемодан и направилась к воротам.
— Первокурсники? — спросил её парень в форме — явно старшекурсник, с нашивкой дежурного на рукаве. Он выглядел уставшим и слегка раздражённым, словно эта волна новичков была для него уже третьей за день.
— А похожа на ректора? — уточнила Рене.
Парень моргнул, потом хмыкнул.
— Регистрация в главном корпусе, — сказал он, указывая куда-то вглубь территории. — Не потеряетесь? Или проводить?
— Справлюсь. Я обычно нахожу дорогу без поводыря.
Он усмехнулся, махнул рукой и вернулся к своим обязанностям. Рене двинулась вперёд, вливаясь в поток.
Главный корпус Академии внутри оказался ещё более хаотичным, чем снаружи. Высокие сводчатые потолки соседствовали с металлическими перекрытиями, старинные витражи — с артефактными табло, на которых бежали расписания и объявления.
В воздухе чувствовалось большое количество магии вперемешку с не менее большим количеством нервных гормонов.
Очередь на регистрацию тянулась через весь холл. Рене заняла своё место и приготовилась ждать.
Впереди стояла девушка с идеальной укладкой и явно дорогим платьем под дорожным плащом. Она разговаривала с парнем, который, судя по позе, был её поклонником.
— ...и отец сказал, что, если я не попаду на Боевую магию, он лишит меня содержания, — ныла девушка. — Представляешь? Как будто это я виновата, что система распределения такая дурацкая.
— Ты же сильная, — успокаивал её парень. — Тебя точно возьмут.
— Надеюсь. Я не собираюсь учиться с какими-то... — она обернулась, окинула взглядом очередь и наткнулась на спокойное лицо Рене. — ...с разными.
Рене улыбнулась той особой улыбкой, которая обычно предшествовала чему-то неприятному.
— Не волнуйтесь, — сказала она. — Я слышала, на Боевой магии как раз ценят тех, кто умеет драться, а не только платить.
Девушка покраснела, открыла рот, но Рене уже отвернулась и уставилась в стену с видом человека, который слушает музыку, недоступную окружающим.
Очередь двигалась медленно. Рене успела раз десять пожалеть, что не взяла с собой книгу, дважды перестраховаться насчёт змея, контейнер которого на поясе тихонько вибрировал, что означало, хвостатый проснулся и был недоволен. А один раз — очень быстро, почти незаметно — проверить, не следит ли кто за её багажом.
Никто не следил. Её чемодан выглядел настолько непрезентабельно, что даже потенциальные воры обходили его стороной. Не то, чтобы она ожидала, что тут окажутся воры…
— Следующий! — рявкнули из окошка.
Рене шагнула вперёд.
Регистратор — мужчина лет сорока с лицом человека, который уже полжизни переписывает имена — поднял на неё усталый взгляд.
— Документы.
Она протянула папку. Регистратор пролистал, сверяясь с чем-то на артефактном планшете.
— Рене Мейфер? — он запнулся. — Империя Ноктюрн?
— Да. Она самая, — кивнула Рене. — Если не считать, что мама хотела назвать меня Кассандрой. Но отец сказал, что имя, которое предсказывает несчастья, — это уже само по себе несчастье. Так что я просто Рене.
Регистратор не нашёлся, что ответить. Он молча поставил печать, протянул ей временный пропуск и кивнул куда-то в сторону.
— Пройдите в Большой зал. Распределение через час.
Рене взяла пропуск, поблагодарила и двинулась в указанном направлении.
Большой зал Академии Некра был внушительным сооружением.
Рене вошла внутрь и остановилась, невольно задирая голову. Куполообразный потолок уходил вверх на несколько этажей, стены были покрыты магическими конструкциями — сложными переплетениями линий, символов и рун, которые слабо мерцали. В центре зала, на полу, был выложен круг — ровная площадка из тёмного камня, окружённая по периметру чем-то, что Рене сначала приняла за декоративные колонны.
Но это были не колонны.
Она присмотрелась и поняла: по кругу стояли магические структуры. Каждая — разная. Одна выглядела, как сплетение серебристых нитей, другая — как чёрная воронка, третья — как кристаллическая решётка, пульсирующая мягким светом. Они были живыми. Активными. И Рене чувствовала их кожей — как давление, как слабый электрический разряд, как чужое дыхание на затылке.
Её ладони вспотели.
— Ничего себе, — прошептала она.
Студенты собирались по периметру, толпились, перешёптывались, пытались угадать, какая структура за что отвечает. Кто-то нервничал, кто-то выглядел уверенным, кто-то, как Рене, просто стоял и пытался понять, что происходит.
Она огляделась и заметила, что некоторые студенты держатся подальше от определённых конструкций. Например, от чёрной воронки. Или от структуры, которая напоминала разорванную паутину — её края шевелились, словно живые.
А одна конструкция — в северной части круга — вообще выглядела так, будто её пытались спрятать. Матово-серая, без блеска, без свечения. Она не привлекала внимания. Она, наоборот, его избегала.
Рене почувствовала, как её взгляд сам собой скользнул к этой конструкции. И замер.
Что-то было не так.
Не то, чтобы она понимала, что именно. Просто её внутреннее чутьё, которое всегда срабатывало на магические искажения, вдруг дёрнулось, будто споткнувшийся конь.
Конструкция была неправильной.
Или, может, правильной? Рене не могла сформулировать. Она смотрела на серую структуру, а та смотрела на неё — хотя у неё не было глаз, Рене не могла избавиться от ощущения, что её рассматривают.
— Эй, — кто-то толкнул её в плечо. — Ты чего встала? Проходи.
Рене моргнула и поняла, что замерла посреди прохода. Она сделала шаг в сторону, пропуская других студентов, но взгляд всё равно то и дело возвращался к серой структуре.
«Спокойно, — сказала она себе. — Это просто распределение. Ты сдашь какой-нибудь тест, тебя определят на факультет, и всё будет хорошо».
Но в глубине души она знала, что ничего «нормального» в этом зале не было.
Особенно в той серой конструкции, которая сейчас, казалось, ждала.
Студенты продолжали собираться. Преподаватели в тёмных мантиях заняли места у стен. Кто-то начал перекличку. Гул голосов нарастал.
Рене встала у дальней колонны, положила чемодан у ног и принялась ждать, стараясь не смотреть на серую конструкцию.
Она смотрела на неё.
Конструкция, в свою очередь, никак себя не проявляла. Она просто была. Тихая, серая, незаметная. Та, к которой никто не подходил.
— Интересно, — прошептала Рене, — кто же на неё пойдёт.
Она не знала тогда, что этот вопрос очень скоро перестанет быть риторическим.
Змей в контейнере пошевелился, словно почувствовав что-то. Рене машинально прижала ладонь к поясу, успокаивая его, и подняла глаза на круг.
Структуры начали разгораться.
