О вещих птицах

В далеком детстве у меня была книжка. У нее на форзаце была птица с женским лицом, длинными кудрями и в тяжёлой короне.
Не знаю, какое отношение она имела к книге, потому что "Сказки дядюшки Римуса" к славянскому фольклору отношения не имеют.

Но я любила эту картинку. Эта птица-дева чем-то отдаленно напоминала женские фигуры на носу парусных кораблей.

Птица сирин - а равно и алконост, и гамаюн - в фольклоре считаются некими "вещими птицами". Название наверняка тянется еще от греческих сирен. Но о них до смешного мало можно найти. Хоть в сказках, хоть в современном фэнтези. Вы максимум найдете жар-птицу, которая больше феникс, чем сирена. И нет у нее женского лица. Она только яблоки ест. И жжется, зараза.

В каких-то фольклорных текстах их считают райскими птицами. В каких-то нет. Но почти все версии сходятся на том, что эти птицы-девы мудры, а голос их певуч и завораживает, да так, что себя и не вспомнишь.

Алконост - птица радости.
Сирин - птица печали.

В мою книгу вошла птица печали.

В моей книге "Из меди и перьев" у сиринов есть что-то от старых легенд, а есть что-то и новое. Но я не скажу, что книга - славянское средневековое фэнтези. Это уж скорее поздний Ренессанс, если пытаться подобрать типаж вымышленному миру.