А меня не существует
Стоп! Что это за скрип? Он шел со стороны гардероба. Но я же здесь одна! Или нет?
Сердце мое снова попыталось вырваться из груди. Бегло кинув взгляд на стоявшие в углу палки разной длины, я схватила одну из них. И спряталась за ближайшим из стеллажей.
Железная дверь на склад тихо скрипнула. Закрывала ли я ее?
Я с замиранием сердца вглядывалась в черный проем, рисуя в своей голове картины одну страшнее другой.
Стало еще холоднее. Я бросила взгляд на телефон. Только не это! Я забыла отключить фонарик, который теперь светил в полутьме склада как маяк для преследователя, кем бы он ни был!
И мне показалось, что что-то темное мелькнуло в том дверном проеме. Я с силой прижалась спиной к холодному металлическому стеллажу, пытаясь унять дрожь в руках.
Скрип больше не повторялся. Лишь мерное потрескивание красной лампы, которое перебивало стук моего собственного сердца в голове.
И я вспомнила, что неподалеку, в самом конце склада я видела еще одну дверь. Никто не знал, куда она ведет. Но старые работники говорили, что это подземный ход, ведущий в никуда. Выглянув из-за стеллажа, стараясь не шуметь, я ползком двинулась в ту сторону.
Ведь поднимись я сейчас в полный рост – тот, кто стоит за дверью в темноте гардероба, сразу заметит меня.
Не обращая внимания на грязь и мусор на полу, я поспешно переставляла руки, ощущая каждым пальцем холод шершавого бетона.
Но что если та дверь тоже окажется заперта? Остановившись на другом конце стеллажа, я прислушалась. Треск красной лампы никуда не делся, и, казалось, сделался еще громче. Со стороны дверного проема в гардероб не раздавалось ни звука.
Может мне все же показалось? От страха или нервного перенапряжения?
И, словно в ответ мне, в гардеробе что-то скрипнуло и с грохотом свалилось на пол.
Ахнув, я опустилась прямо на пол, не обращая внимания на грязь. Может попытаться вызвать полицию?
Это единственно верная мысль, которая мне почему-то не приходила раньше. Дрожащими пальцами я набрала номер из трех цифр.
Нет сигнала! Нужно выбраться из подвала! Но как? Кто там затаился в этом гардеробе?
От неизвестности сделалось еще страшнее. Если бы видеть опасность, знать, что тебя ждет за углом, можно придумать план. Но как, если все, что я знаю – это кто-то что-то уронил всего в нескольких метрах от меня? Или стул у той двери на лестницу?
В горле снова пересохло. Но бутылка с водой осталось на том краю стеллажа. Боясь пошевелиться, я вслушивалась в тишину, в треск красной лампы в паре метров от меня. А еще через несколько шагов была другая железная дверь – мое спасение или новая ловушка?
И в этой тишине вдалеке послышалось негромкое царапанье. Что-то методично скребло по стене, казалось, совсем рядом.
Я перестала дышать. Царапанье не прекращалось. Громко икнув, я попыталась оглядеться.
Стеллаж. Пыльные коробки. Дверной проем. И темнота.
Не услышал ли меня тот, кто сейчас в гардеробе? Второй звук моей икоты словно разорвал тишину, сгустившую вокруг меня. И царапанье прекратилось.
Снова что-то скрипнуло. Положив телефон на колени, я зажала рот трясущимися руками.
В гардеробе послышались удаляющиеся мягкие шаги. Словно кто-то совсем маленький сейчас убежал оттуда. Но зачем? Чтоб привести ту серую тень, которую я видела на лестнице?
А может это и вовсе были крысы? Не страшные, но отвратительные создания, обитающие в старых зданиях?
Это был шанс. Тот единственный, который выпадает во всех подобных историях.
Выход или ловушка? Но самое худшее — это оставаться тут и дрожать от неизвестности.
Я вскочила на ноги. Горло пересохло просто ужасно. Тяжело сглотнув, я, нагибаясь, пробралась за водой. И тут же обратно.
И только оказавшись у железной двери, прислушалась. Пока никого. Но этот кто-то может вернуться в любой момент. И даже если это крысы, то уж лучше быть от них подальше. Они и кусаться умеют.
Я навалилась на тяжелую дверь. Как ни странно, она оказалась не заперта и поддалась после нескольких попыток.
Противно скрипя, она приоткрылась, пропустила меня внутрь темных коридоров непонятного назначения, которые уже явно, судя по их протяженности, не относились к подвалу ресторана в реставрированном старом здании, где я по воле случая оказалась еще вчера.
Я надеялась, что это и есть запасной выход, какие бывают в старых домах прошлого века, но дверь вывела меня в темный широкий проход, каких-то совсем уж старинных катакомб, обделанных по стенам и потолку темно-красным кирпичом, который хаотично обваливался, осыпая полусгнивший деревянный настил пола.
Откуда такое таинственное сооружение могло взяться здесь, в центре города, история городских легенд умалчивает. И что бы не говорили здешние старые работники, а такая протяженность коридоров просто не может вести в никуда.
А приоткрытая ржавая дверь за мной заскрипела от создавшегося сквозняка, и прихлопнулась, оставляя лишь тоненькую щелочку, в которую могла пролезть разве что моя рука. Я навалилась изо всех, но эта дверь не сдвинулась ни на сантиметр.
Стучать и звать на помощь бесполезно. И страшно, если там, за дверью кто-то есть. Со мной только телефон, куда я и буду записывать, что произойдет дальше.
Связи тут, под землей, нет.
И я пойду вперед, в надежде, что найду выход прежде, чем закончится зарядка у моего телефона, и я окажусь в полной темноте.
Что потом? Это я еще не придумала. Но только бы подальше отсюда. От этого мрака подвала с его ужасными звуками.
Но ведь откуда то же появился тот сквозняк, прихлопнувший за мной тяжелую железную дверь.
А значит, выход есть, только его нужно найти!
А ведь рядом с рестораном находилась заброшенная больница, построенная в начале прошлого века. Под ней тоже должны быть эти странные катакомбы. Надеюсь.
Нужно просто осмотреться вокруг, сориентироваться в направлении и выбраться хотя бы туда.
Мои шаги гулко отдавались от старого деревянного настила. И теперь я поняла, почему дверь была не заперта – в самом начале стояли какие-то ящики из ресторана со странными пометками сбоку. И в них может быть что-то ценное. Или?
А вчера мы отмечали юбилей нашей коллеги, которая пригласила нас всех в этот ресторан. Разболелась голова, и я решила выйти на улицу.
Немного постояв, я надеялась, что самочувствие мое стабилизируется, но этого не произошло.
На улице начался дождь, и я отправилась обратно в здание. Но идти в вопивший от радости и улюлюкающий коллектив хотелось еще меньше.
Я шагнула дальше в небольшое помещение с надписью «Гардероб». Мне хотелось спрятаться и переждать гнетущее веселье своих коллег, или хотя бы дождаться стабильности своего состояния.
Что со мной было такое?
А еще эта вечно подтрунивающая надо мной Лидия Ивановна. Она вечно тыкала меня носом во все огрехи, и делала это так, чтоб и другие смеялись над моими ошибками.
- А теперь попросим станцевать Эмму ! - заорала Лидия Ивановна своим зычным голосом так, что все обернулись, - Давно не танцевала ведь! Или совсем разучилась?
Танцевать? Последний раз я танцевала в таком же ресторане с Олегом. Когда еще работала официанткой.
А я чуть со стыда не провалилась от всеобщего внимания и тихого хихиканья в мою сторону по причине моей, ставшей полноватой, фигуры. И я, бросив все, выскочила на улицу. Теперь, когда Олега не стало, я больше не танцую, хотя и увлекалась раньше. Но теперь всё.
Так или иначе, мне нужно сейчас переждать, пока все забудется. Чтоб увидев меня, коллеги вдруг не вспомнили слова Лидии Ивановны.
Танцевать я не хотела, даже когда оставалась дома в полном одиночестве, не говоря уж о публичном выступлении. Это было выше моих сил.
Я посветила на ящики. Маркировка этого ресторана, я видела такую на посуде или еще где-то. Но какая-то уж слишком потертая, и ящики слишком пыльные, будто простояли тут не менее полувека. Что-то в них было странное. Неприятное. И я ни за что не стала бы к ним прикасаться, если б не увидела, как из одного из них, из-под его приоткрытой крышки, торчит знакомый ремешок. Это именно то, что я думаю?
Подойдя, я носком туфли осторожно сдвинула крышку и едва не упала на пол, разглядев внутри него собственную сумку.
Но я точно оставляла ее наверху! Я помню! Как такое может быть? Кто-то нарочно притащил ее сюда? А еще и небольшая синяя сумочка. Так знакома.
Точно! Это ведь сумочка Аси. Мы дружили с ней, пока она внезапно не пропала. Именно она и посоветовала мне обратится к бабке Степаниде, чтоб вернуть Олега, когда тот ушел от меня. Я провела по ее научению обряд. И все получилось. Мы с Олегом снова были вместе.
И хотя, я не верила во все это, но этот метод оказался рабочим. А что еще нужно?
Тогда все думали, что та Ася просто тихо уволилась и больше не захотела никого видеть.
Но это точно была ее сумка! Я даже помню, как она рассказывала, что слегка подпалила ее край на костре. И все собиралась сменить, да не успела. Может она просто выкинула ее? Но почему тогда и моя сумка оказалась выкинута тоже?
Я огляделась вокруг – здесь не было ничего страшного, если не считать темноты, которая разбивалась при свете фонарика еще работающего телефона. А мусор.. он есть везде. Даже сейчас валяется в залах, пока его утром не уберут.
Но здесь был не тот, не просто обрывки бумажек и остатки еды, упавшие на пол, а слой полувековой пыли, копившийся тут десятилетиями. И только теперь я заметила, что мои почти босые ( не считая туфлей) ноги тоже утопают в этой пыли. Это было не страшно, скорее неожиданно.
Посветив фонариком на дверь, я заметила только цепочку следов. Одну. Своих собственных.
А как же тогда моя сумка? А Аси Стрельцовой? И что в ней, интересно?
Я наклонилась ниже. Из ящика пахнуло чем-то застарелым, прелой пылью и железом.
Взяв синюю сумку Аси, я едва не выронила ее из рук. Она оказалась испачкана в чем-то скользком. Кровь?
Масло? Возможно. Ася же работала на кухне и вполне могла уронить ее во что-то масляное, а потому и выкинула. У меня отлегло от сердца.
Протерев рукой замок, я открыла сумку. Телефон. Как она могла выкинуть и его? Я швырнула сумку назад, из нее что-то вывалилось и со звоном покатилось по полу. Да мало ли что там может быть. Может кольцо или еще что-то. Но я же не собирать старые вещи сюда пришла.
Попыталась включить телефон. Как ни странно, он замигал ярким экраном. Ну и отлично. У меня будет запасной фонарик, если зарядка моего телефона сядет. Сунув его в карман, я проверила и собственную сумку. Ключи, кошелек и … телефон. Точно такой же, как я держала в руках.
Как такое возможно?
Не успела я об этом подумать, как из темноты туннеля раздался негромкий скрип, заставивший меня вздрогнуть. Я выронила второй свой телефон, который упав, вдруг включился сам по себе. А с его экрана на меня смотрела моя фотография.
Но я никогда так не делаю! Еще не хватало ставить на главный экран свое лицо. Для чего? Чтоб обозначить - вот это вот моя вещь? Или полюбоваться на саму себя?
Но я давно на себя уже перестала любоваться. С тех самых пор, как уехала из дома.
А моя ли это фотография? Тогда почему взгляд такой… странный? Отсутствующий. Словно меня тут нет, и вместо меня пустая оболочка.
Я отопнула этот телефон в сторону. Он проехался по деревянному настилу, но не погас. И на секунду мне показалось, что та фотография на экране улыбнулась мне кривой безрадостной улыбкой.
И в тот же момент с другой стороны железной двери, от которой я так и не отошла далеко, послышалось легкое царапание.
- Мор…- прозвучал безличный пустой голос. Он словно завывал из пустоты.
Этот звук был настолько глухим и тихим, что было не понятно, кому он принадлежал – мужчине или женщине.
Я замерла на месте. « Мор» - что бы это могло значить?
Или ничего? Это лишь мое разыгравшееся воображения. У страха глаза велики. И у меня, похоже, сейчас такие же. Я снова обернулась, чтоб подобрать лежащий на полу телефон.
Но его не было! Телефон исчез! Так же как и моя сумка, пару секунд назад бывшая здесь.
Но я же брала ее в руки. Ощущала ее шершавый кожаный ремешок. И ключи, кошелек?
И вместо этого ящики были покрыты ровным слоем пыли и…закрыты на проржавевшие защелки.
А над ними еще стояло едва заметное серое марево, подергиваемое едва заметными контурами только что лежащих на этом месте вещей. Через пару секунд все растворилось в вязкой темноте.
Я рефлекторно заморгала глазами. Словно мне это поможет. Хм!
Если это просто видение, то уж слишком правдоподобное. Таких иллюзий не бывает!
И только сейчас я заметила, что не различимые до этого звуки подземелья вдруг обозначили свое существование. Тишина уже не была такой гнетущей. Где-то вдалеке едва капала вода.
За железной дверью послышался слабый шорох. Там кто-то есть? И этот звук. Похожий на чье-то дыхание.
Я отшатнулась назад. Совсем недавно успокоившееся сердце, затрепыхалось, как птица в клетке, и по спине пробежала холодная дрожь.
Еще не хватало, чтобы я сошла с ума! Или я сплю?
С силой ущипнув себя за руку, я почувствовала боль. Ну уж нет! Хватит с меня на сегодня!
Бежать прочь отсюда! От этого безумия! И не останавливаться, пока не найду выход!
Ведь где-то он должен быть. Должен же куда-то вести этот туннель!
Не обращая внимания на толстый слой пыли и зловещий скрип деревянного настила под ногами, я устремилась вперед.
Судьбы, злого рока, не может существовать - это противоречит всем законам. Человек сам строит свою жизнь. Всегда. Ты поставил цель - ты ее добиваешься. И какая разница какой при этом антураж. Есть я, и есть цель. И если я не пойду ей навстречу, она сама не придет ко мне.
Когда Олег вернулся, Ася, моя подруга и коллега по работе, радовалась вместе со мной. Но не за меня, а потому что ее рекомендация, как вернуть любимого, сработала. Я лишь усмехнулась в ответ. Но ничего не сказала, пусть думает, что это так на самом деле, пусть потешит свое самолюбие. Олег просто одумался. И вернулся. Потому что лучше меня никто его не понимал.
Ноги сами несли меня вглубь темного коридора. И на секунду мне показалось, что кто-то невидимый бежит рядом со мной.
Посветив на бегу фонариком в ту сторону, я ничего не заметила. Снова показалось.
Когда Олег перед смертью угасал, я не до конца верила этой фатальности. До последнего надеялась, что все можно исправить, возила его по больницам. Но, увы, все оказалось тщетным.
И я вспомнила тот наш танец. Если бы я только знала, что он окажется последним в нашей жизни.
И я вспоминала, как мы кружились, как я заставляла его вальсировать, хотя сама этому только что научилась. И как смеялась над его неуклюжестью.
Остановиться заставила меня одна деталь, случайно выхваченная из темноты лучом моего фонарика. Тетрадка. Старая, потрепанная. По всей видимости, намокшая от сырости. Она лежала, утопая в серой пыли деревянного настила.
Я перевела дыхание, посветив вокруг себя. Никого. Это просто так сильно стучало мое сердце, что мне показалось, что тут кто-то еще.
Наклонившись, я подняла старую тетрадку в помятой розовой обложке. Стрелецкая Ираида. Странно - фамилия как у Аси. Но той было девятнадцать полгода назад. А этой тетрадке, судя по старым пожелтевшим листкам, не одно десятилетие. Может ее родственница? Или просто совпадение?
Стоп! Что это за скрип? Он шел со стороны гардероба. Но я же здесь одна! Или нет?
Сердце мое снова попыталось вырваться из груди. Бегло кинув взгляд на стоявшие в углу палки разной длины, я схватила одну из них. И спряталась за ближайшим из стеллажей.
Железная дверь на склад тихо скрипнула. Закрывала ли я ее?
Я с замиранием сердца вглядывалась в черный проем, рисуя в своей голове картины одну страшнее другой.
Стало еще холоднее. Я бросила взгляд на телефон. Только не это! Я забыла отключить фонарик, который теперь светил в полутьме склада как маяк для преследователя, кем бы он ни был!
И мне показалось, что что-то темное мелькнуло в том дверном проеме. Я с силой прижалась спиной к холодному металлическому стеллажу, пытаясь унять дрожь в руках.
Скрип больше не повторялся. Лишь мерное потрескивание красной лампы, которое перебивало стук моего собственного сердца в голове.
И я вспомнила, что неподалеку, в самом конце склада я видела еще одну дверь. Никто не знал, куда она ведет. Но старые работники говорили, что это подземный ход, ведущий в никуда. Выглянув из-за стеллажа, стараясь не шуметь, я ползком двинулась в ту сторону.
Ведь поднимись я сейчас в полный рост – тот, кто стоит за дверью в темноте гардероба, сразу заметит меня.
Не обращая внимания на грязь и мусор на полу, я поспешно переставляла руки, ощущая каждым пальцем холод шершавого бетона.
Но что если та дверь тоже окажется заперта? Остановившись на другом конце стеллажа, я прислушалась. Треск красной лампы никуда не делся, и, казалось, сделался еще громче. Со стороны дверного проема в гардероб не раздавалось ни звука.
Может мне все же показалось? От страха или нервного перенапряжения?
И, словно в ответ мне, в гардеробе что-то скрипнуло и с грохотом свалилось на пол.
Ахнув, я опустилась прямо на пол, не обращая внимания на грязь. Может попытаться вызвать полицию?
Это единственно верная мысль, которая мне почему-то не приходила раньше. Дрожащими пальцами я набрала номер из трех цифр.
Нет сигнала! Нужно выбраться из подвала! Но как? Кто там затаился в этом гардеробе?
От неизвестности сделалось еще страшнее. Если бы видеть опасность, знать, что тебя ждет за углом, можно придумать план. Но как, если все, что я знаю – это кто-то что-то уронил всего в нескольких метрах от меня? Или стул у той двери на лестницу?
В горле снова пересохло. Но бутылка с водой осталось на том краю стеллажа. Боясь пошевелиться, я вслушивалась в тишину, в треск красной лампы в паре метров от меня. А еще через несколько шагов была другая железная дверь – мое спасение или новая ловушка?
И в этой тишине вдалеке послышалось негромкое царапанье. Что-то методично скребло по стене, казалось, совсем рядом.
Я перестала дышать. Царапанье не прекращалось. Громко икнув, я попыталась оглядеться.
Стеллаж. Пыльные коробки. Дверной проем. И темнота.
Не услышал ли меня тот, кто сейчас в гардеробе? Второй звук моей икоты словно разорвал тишину, сгустившую вокруг меня. И царапанье прекратилось.
Снова что-то скрипнуло. Положив телефон на колени, я зажала рот трясущимися руками.
В гардеробе послышались удаляющиеся мягкие шаги. Словно кто-то совсем маленький сейчас убежал оттуда. Но зачем? Чтоб привести ту серую тень, которую я видела на лестнице?
А может это и вовсе были крысы? Не страшные, но отвратительные создания, обитающие в старых зданиях?
Это был шанс. Тот единственный, который выпадает во всех подобных историях.
Выход или ловушка? Но самое худшее — это оставаться тут и дрожать от неизвестности.
Я вскочила на ноги. Горло пересохло просто ужасно. Тяжело сглотнув, я, нагибаясь, пробралась за водой. И тут же обратно.
И только оказавшись у железной двери, прислушалась. Пока никого. Но этот кто-то может вернуться в любой момент. И даже если это крысы, то уж лучше быть от них подальше. Они и кусаться умеют.
Я навалилась на тяжелую дверь. Как ни странно, она оказалась не заперта и поддалась после нескольких попыток.
Противно скрипя, она приоткрылась, пропустила меня внутрь темных коридоров непонятного назначения, которые уже явно, судя по их протяженности, не относились к подвалу ресторана в реставрированном старом здании, где я по воле случая оказалась еще вчера.
Я надеялась, что это и есть запасной выход, какие бывают в старых домах прошлого века, но дверь вывела меня в темный широкий проход, каких-то совсем уж старинных катакомб, обделанных по стенам и потолку темно-красным кирпичом, который хаотично обваливался, осыпая полусгнивший деревянный настил пола.
Откуда такое таинственное сооружение могло взяться здесь, в центре города, история городских легенд умалчивает. И что бы не говорили здешние старые работники, а такая протяженность коридоров просто не может вести в никуда.
А приоткрытая ржавая дверь за мной заскрипела от создавшегося сквозняка, и прихлопнулась, оставляя лишь тоненькую щелочку, в которую могла пролезть разве что моя рука. Я навалилась изо всех, но эта дверь не сдвинулась ни на сантиметр.
Стучать и звать на помощь бесполезно. И страшно, если там, за дверью кто-то есть. Со мной только телефон, куда я и буду записывать, что произойдет дальше.
Связи тут, под землей, нет.
И я пойду вперед, в надежде, что найду выход прежде, чем закончится зарядка у моего телефона, и я окажусь в полной темноте.
Что потом? Это я еще не придумала. Но только бы подальше отсюда. От этого мрака подвала с его ужасными звуками.
Но ведь откуда то же появился тот сквозняк, прихлопнувший за мной тяжелую железную дверь.
А значит, выход есть, только его нужно найти!
А ведь рядом с рестораном находилась заброшенная больница, построенная в начале прошлого века. Под ней тоже должны быть эти странные катакомбы. Надеюсь.
Нужно просто осмотреться вокруг, сориентироваться в направлении и выбраться хотя бы туда.
Мои шаги гулко отдавались от старого деревянного настила. И теперь я поняла, почему дверь была не заперта – в самом начале стояли какие-то ящики из ресторана со странными пометками сбоку. И в них может быть что-то ценное. Или?
***
А вчера мы отмечали юбилей нашей коллеги, которая пригласила нас всех в этот ресторан. Разболелась голова, и я решила выйти на улицу.
Немного постояв, я надеялась, что самочувствие мое стабилизируется, но этого не произошло.
На улице начался дождь, и я отправилась обратно в здание. Но идти в вопивший от радости и улюлюкающий коллектив хотелось еще меньше.
Я шагнула дальше в небольшое помещение с надписью «Гардероб». Мне хотелось спрятаться и переждать гнетущее веселье своих коллег, или хотя бы дождаться стабильности своего состояния.
Что со мной было такое?
А еще эта вечно подтрунивающая надо мной Лидия Ивановна. Она вечно тыкала меня носом во все огрехи, и делала это так, чтоб и другие смеялись над моими ошибками.
- А теперь попросим станцевать Эмму ! - заорала Лидия Ивановна своим зычным голосом так, что все обернулись, - Давно не танцевала ведь! Или совсем разучилась?
Танцевать? Последний раз я танцевала в таком же ресторане с Олегом. Когда еще работала официанткой.
А я чуть со стыда не провалилась от всеобщего внимания и тихого хихиканья в мою сторону по причине моей, ставшей полноватой, фигуры. И я, бросив все, выскочила на улицу. Теперь, когда Олега не стало, я больше не танцую, хотя и увлекалась раньше. Но теперь всё.
Так или иначе, мне нужно сейчас переждать, пока все забудется. Чтоб увидев меня, коллеги вдруг не вспомнили слова Лидии Ивановны.
Танцевать я не хотела, даже когда оставалась дома в полном одиночестве, не говоря уж о публичном выступлении. Это было выше моих сил.
Я посветила на ящики. Маркировка этого ресторана, я видела такую на посуде или еще где-то. Но какая-то уж слишком потертая, и ящики слишком пыльные, будто простояли тут не менее полувека. Что-то в них было странное. Неприятное. И я ни за что не стала бы к ним прикасаться, если б не увидела, как из одного из них, из-под его приоткрытой крышки, торчит знакомый ремешок. Это именно то, что я думаю?
Подойдя, я носком туфли осторожно сдвинула крышку и едва не упала на пол, разглядев внутри него собственную сумку.
Но я точно оставляла ее наверху! Я помню! Как такое может быть? Кто-то нарочно притащил ее сюда? А еще и небольшая синяя сумочка. Так знакома.
Точно! Это ведь сумочка Аси. Мы дружили с ней, пока она внезапно не пропала. Именно она и посоветовала мне обратится к бабке Степаниде, чтоб вернуть Олега, когда тот ушел от меня. Я провела по ее научению обряд. И все получилось. Мы с Олегом снова были вместе.
И хотя, я не верила во все это, но этот метод оказался рабочим. А что еще нужно?
Тогда все думали, что та Ася просто тихо уволилась и больше не захотела никого видеть.
Но это точно была ее сумка! Я даже помню, как она рассказывала, что слегка подпалила ее край на костре. И все собиралась сменить, да не успела. Может она просто выкинула ее? Но почему тогда и моя сумка оказалась выкинута тоже?
Я огляделась вокруг – здесь не было ничего страшного, если не считать темноты, которая разбивалась при свете фонарика еще работающего телефона. А мусор.. он есть везде. Даже сейчас валяется в залах, пока его утром не уберут.
Но здесь был не тот, не просто обрывки бумажек и остатки еды, упавшие на пол, а слой полувековой пыли, копившийся тут десятилетиями. И только теперь я заметила, что мои почти босые ( не считая туфлей) ноги тоже утопают в этой пыли. Это было не страшно, скорее неожиданно.
Посветив фонариком на дверь, я заметила только цепочку следов. Одну. Своих собственных.
А как же тогда моя сумка? А Аси Стрельцовой? И что в ней, интересно?
Я наклонилась ниже. Из ящика пахнуло чем-то застарелым, прелой пылью и железом.
Взяв синюю сумку Аси, я едва не выронила ее из рук. Она оказалась испачкана в чем-то скользком. Кровь?
Масло? Возможно. Ася же работала на кухне и вполне могла уронить ее во что-то масляное, а потому и выкинула. У меня отлегло от сердца.
Протерев рукой замок, я открыла сумку. Телефон. Как она могла выкинуть и его? Я швырнула сумку назад, из нее что-то вывалилось и со звоном покатилось по полу. Да мало ли что там может быть. Может кольцо или еще что-то. Но я же не собирать старые вещи сюда пришла.
Попыталась включить телефон. Как ни странно, он замигал ярким экраном. Ну и отлично. У меня будет запасной фонарик, если зарядка моего телефона сядет. Сунув его в карман, я проверила и собственную сумку. Ключи, кошелек и … телефон. Точно такой же, как я держала в руках.
Как такое возможно?
Не успела я об этом подумать, как из темноты туннеля раздался негромкий скрип, заставивший меня вздрогнуть. Я выронила второй свой телефон, который упав, вдруг включился сам по себе. А с его экрана на меня смотрела моя фотография.
Но я никогда так не делаю! Еще не хватало ставить на главный экран свое лицо. Для чего? Чтоб обозначить - вот это вот моя вещь? Или полюбоваться на саму себя?
Но я давно на себя уже перестала любоваться. С тех самых пор, как уехала из дома.
А моя ли это фотография? Тогда почему взгляд такой… странный? Отсутствующий. Словно меня тут нет, и вместо меня пустая оболочка.
Я отопнула этот телефон в сторону. Он проехался по деревянному настилу, но не погас. И на секунду мне показалось, что та фотография на экране улыбнулась мне кривой безрадостной улыбкой.
И в тот же момент с другой стороны железной двери, от которой я так и не отошла далеко, послышалось легкое царапание.
- Мор…- прозвучал безличный пустой голос. Он словно завывал из пустоты.
Этот звук был настолько глухим и тихим, что было не понятно, кому он принадлежал – мужчине или женщине.
Я замерла на месте. « Мор» - что бы это могло значить?
Или ничего? Это лишь мое разыгравшееся воображения. У страха глаза велики. И у меня, похоже, сейчас такие же. Я снова обернулась, чтоб подобрать лежащий на полу телефон.
Но его не было! Телефон исчез! Так же как и моя сумка, пару секунд назад бывшая здесь.
Но я же брала ее в руки. Ощущала ее шершавый кожаный ремешок. И ключи, кошелек?
И вместо этого ящики были покрыты ровным слоем пыли и…закрыты на проржавевшие защелки.
А над ними еще стояло едва заметное серое марево, подергиваемое едва заметными контурами только что лежащих на этом месте вещей. Через пару секунд все растворилось в вязкой темноте.
Я рефлекторно заморгала глазами. Словно мне это поможет. Хм!
Если это просто видение, то уж слишком правдоподобное. Таких иллюзий не бывает!
И только сейчас я заметила, что не различимые до этого звуки подземелья вдруг обозначили свое существование. Тишина уже не была такой гнетущей. Где-то вдалеке едва капала вода.
За железной дверью послышался слабый шорох. Там кто-то есть? И этот звук. Похожий на чье-то дыхание.
Я отшатнулась назад. Совсем недавно успокоившееся сердце, затрепыхалось, как птица в клетке, и по спине пробежала холодная дрожь.
Еще не хватало, чтобы я сошла с ума! Или я сплю?
С силой ущипнув себя за руку, я почувствовала боль. Ну уж нет! Хватит с меня на сегодня!
Бежать прочь отсюда! От этого безумия! И не останавливаться, пока не найду выход!
Ведь где-то он должен быть. Должен же куда-то вести этот туннель!
Не обращая внимания на толстый слой пыли и зловещий скрип деревянного настила под ногами, я устремилась вперед.
Судьбы, злого рока, не может существовать - это противоречит всем законам. Человек сам строит свою жизнь. Всегда. Ты поставил цель - ты ее добиваешься. И какая разница какой при этом антураж. Есть я, и есть цель. И если я не пойду ей навстречу, она сама не придет ко мне.
Когда Олег вернулся, Ася, моя подруга и коллега по работе, радовалась вместе со мной. Но не за меня, а потому что ее рекомендация, как вернуть любимого, сработала. Я лишь усмехнулась в ответ. Но ничего не сказала, пусть думает, что это так на самом деле, пусть потешит свое самолюбие. Олег просто одумался. И вернулся. Потому что лучше меня никто его не понимал.
Ноги сами несли меня вглубь темного коридора. И на секунду мне показалось, что кто-то невидимый бежит рядом со мной.
Посветив на бегу фонариком в ту сторону, я ничего не заметила. Снова показалось.
***
Когда Олег перед смертью угасал, я не до конца верила этой фатальности. До последнего надеялась, что все можно исправить, возила его по больницам. Но, увы, все оказалось тщетным.
И я вспомнила тот наш танец. Если бы я только знала, что он окажется последним в нашей жизни.
И я вспоминала, как мы кружились, как я заставляла его вальсировать, хотя сама этому только что научилась. И как смеялась над его неуклюжестью.
Остановиться заставила меня одна деталь, случайно выхваченная из темноты лучом моего фонарика. Тетрадка. Старая, потрепанная. По всей видимости, намокшая от сырости. Она лежала, утопая в серой пыли деревянного настила.
Я перевела дыхание, посветив вокруг себя. Никого. Это просто так сильно стучало мое сердце, что мне показалось, что тут кто-то еще.
Наклонившись, я подняла старую тетрадку в помятой розовой обложке. Стрелецкая Ираида. Странно - фамилия как у Аси. Но той было девятнадцать полгода назад. А этой тетрадке, судя по старым пожелтевшим листкам, не одно десятилетие. Может ее родственница? Или просто совпадение?
