Олег был приятно удивлен ее реакцией. По его расчетам это должно было произойти не так скоро, учитывая ее влечение к другому. Разумеется, он делал ставку на физическую близость, это было просто необходимо, чтобы приручить эту пугливую дикую лань. И то, что ставка сыграла так быстро, говорило либо о том, что чувства Насти к тому сопляку были сильно переоценены, либо она не получала от него в постели и половины того удовольствия, которое доставляет ей сам Олег. Можно сколь угодно долго уверять в любви до гроба, но если в сексе шкала удовлетворённости не заполнена до 100%, то безотчетно будешь продолжать искать, с кем бы эту шкалу до заполнить. Самые совестливые, конечно, будут бороться с этим подспудным желанием, предпочтя жить во фрустрации, чем разрушать отношения изменой, в то время, как менее отягощенные моральными принципами успокоят совесть расхожим утверждением, дескать, хороший левак только укрепляет брак.
Однако на одном сексе тоже далеко не уедешь, тут уже как раз должно подключаться то, что принято называть родством душ. В это размытое понятие входят общие интересы, схожесть вкусов, чувства юмора и тому подобное. Олегу потребовались годы и один развод, чтобы дозреть до этих прописных истин. Осознав, что ему нужно, он принялся искать это в женщинах, не соглашаясь на что-то меньшее. Кто ж мог знать, что он найдет свой идеал в девчонке, годящейся ему в дочери, а его собственный сын будет ненамного младше нее.
- Не надо, - пискнула под ним Настя, когда он потянулся к ее губам.
- Надо, - на выдохе припечатал ее поцелуем Олег. Он ни за что не откажется от того, что падает ему прямо в руки словно спелый плод. Особенно когда он целый день томился, сходя с ума от одного вида этой нимфетки с длинными ногами в треклятых носочках, слишком красочно представляя, с каким удовольствием закинул бы их себе на плечи.
Он завладел ее сладким ротиком, более не сдерживая себя, как делал это прежде, чтобы не пугать силой своей страсти. Ее слабая попытка сжать губы была тут же смята под его напором. Он буквально трахал ее языком, глубоко погружаясь в податливый рот, вынуждая ее собственный язык сплестись с его в каком-то первобытном диком танце. Закрыв глаза, девушка беспомощно лежала под ним, едва успевая уступать его требовательному натиску. Ее руки вцепились в его голые плечи в попытке то ли удержать, то ли оттолкнуть.
Не отрываясь ни на секунду от ее медового рта, Олег переместил вес на одну руку для того, чтобы свободной рукой скользнуть по женскому телу до низа живота. Отодвинув в сторону мешающие трусики, он дотронулся пальцами до мягких створок сокровенной жемчужины и окончательно убедился в верности своего предположения. Слегка размазав предательскую влагу по входу в лоно девушки, он ввел средний и указательный палец в горячую влажную глубину, сорвав невольный всхлип с терзаемых им губ.
Его поцелуи стали более нежными и тягучими в такт медленным дразнящим движениям пальцев внутри ее тела. Он намеренно изводил ее, не доводя до края, позволяя лишь предвкушать запретное удовольствие от рук своего врага. Своими неторопливыми ласками он вынуждал ее нетерпеливо двигать бедрами в ожидании приятной истомы, которая постепенно захватывала покоряющееся ему тело.
Настя вся горела, будто объятая пламенем. Жадные мужские губы выжигали любые связные мысли из головы, оставляя лишь инстинкты, которые рождали в ней нечто соромное, чего по определению не должно быть у порядочной девушки. Она задыхалась от переизбытка ярких эмоций, проносящимися сверкающими вспышками перед зажмуренными глазами. Хотелось шагнуть в самый центр этого вихря, от которого кружилась голова, и забыться, затерявшись в сполохах удовольствия. Вот только державший ее мужчина не подпускал ее к обрыву, с которого она могла бы воспарить над этой грешной землей. Он раззадоривал ее губами и дерзкими пальцами, но тут же отступал, оставляя ее изнывать от неудовлетворенного желания. Рассудок умолк, целиком отдавая ее во власть разбуженной стихии, заставлявшей ее ластиться к мужчине, прогибаться в его руках, вымаливая об удовольствии, которое сейчас только он мог ей доставить.
Добившись безоговорочной капитуляции, Олег отстранился от девушки, чем вызвал у нее страдальческий стон, тем самым добавив себе очков в копилку мужского самолюбия. Обхватив Настю за талию, он снова перевернул ее спиной к себе и потянул вверх, пока девушка не оказалась стоящей на коленях. Он многообещающе погладил ее по аккуратной соблазнительной попке, задирая сарафан до талии. Девушка дернулась, но застыла в предложенной им позе на подрагивающих ногах и руках, словно новорожденный жеребенок, чьи конечности еще недостаточно окрепли. Мужчина дернул вниз за промокшие насквозь светлые трусики, спустив их почти до колен, и оставил болтаться там. Настя опустила голову, представляя, как развратно она смотрится со стороны, чувствуя к своему стыду, что это лишь усиливает ее возбуждение. Звук расстегиваемой ширинки на мужских джинсах выстрелом прошелся через все ее тело, отчитывая последние мгновения перед сладкой казнью. Большие горячие ладони легли ей на талию, немного меняя ее положение, чтобы стоявшему позади нее мужчине было удобнее ее взять, и через мучительно долгий миг он одним сильным толчком заполнил ее до самого конца. Настя вскрикнула от пронзительного удовольствия, ощутив в себе распирающую мужскую твердость, которая тут же принялась буравить ее истекающее соками лоно, сотрясая все тело резкими толчками.
Одна из фантазий Олега полностью сбылась. Сейчас с ним была не купленная шлюха, на месте которой он представлял Настю, а она сама, вздрагивающая от каждого выпада его члена, с радостью принимающая его в себе. Теперь ему не нужно было закрывать глаза, чтобы вывести перед собой ее образ, она стояла прямо перед ним в своем нежном великолепии, позволяя ему вытворять со своим манящим телом все, что он пожелает. Протянув вперед руку, он намотал заплетенные в хвост длинные волосы себе на кулак, отчего голова девушки непроизвольно подалась вверх, а спина выгнулась. Подхватив ее другой рукой под грудью, Олег заставил девушку выпрямиться, прижимая спиной к своей груди. Новое положение позволило ему входить в нее под другим углом, меняя градус ощущений, словно он брал ее сзади стоя, что при их разнице в росте это было бы просто не осуществимо.
Вдоволь натешившись новыми ощущениями от извивающейся в его руках малышки, он снова вернул ее в коленно-локтевую позу и без затей отымел, пока девушка не рухнула грудью на кровать, содрогаясь от нахлынувшего долгожданного оргазма. Придерживая ее за бедра, он опустился вместе с ней на постель и развел ее ноги пошире, не желая покидать гостеприимное лоно. Правой ладонью он обхватил тонкую шею Насти и слегка сжал ее. Ему даже не потребовалось бы особо напрягаться, чтобы переломить эту изящную шейку с бьющейся на ней жилкой. Она была в полной его власти, и только от него зависело, будет она жить или нет, будет корчиться от боли или блаженства… Его рука спустилась ниже, накрывая девичью грудь, наслаждаясь ее упругостью. Затем рука поползла по плоскому животу, пока не наткнулась на занятое его членом лоно. Кончиками пальцев он осязал, как член методично выходил и возвращался обратно в уютную мягкость дрожащей под ним красавицы. Нащупав чувствительную горошину ее клитора, он принялся потирать ее, пока снова не довел девушку до экстаза. Только после этого он позволил себе кончить, упиваясь заслуженным оргазмом. Он откинулся на спину, чтобы отдышаться и привлек Настю к себе. Она безвольно лежала в его объятиях в полуобморочном состоянии. Пока он приходил в себя, поглаживая ее по растрепавшимся волосам, девушка крепко уснула у него под боком, совершенно вымотанная их постельными утехами.
Настя шла по мягкой зеленой траве, щекотавшей ее босые ноги. Вокруг было так ярко и солнечно, что даже рябило в глазах от полноты красок. Она с упоением вдыхала чистый свежий воздух, пропитанный луговыми цветами и травами. Девушка уже давно не чувствовала себя настолько свободной и счастливой. Впереди она увидела знакомый стройный силуэт, который, распахнув для нее объятия, шел навстречу. Вскрикнув, Настя побежала, практически врезаясь в него на ходу. Ее крепко обняли, и она уткнулась головой в мужскую грудь, чувствуя себя в полной безопасности.
- Кирилл, - прошептала она, обнимая парня, - я….
- Ч-ч-ч, - успокаивающе произнес он, прижимая девушку к себе, - ты ни в чем не виновата. Я люблю тебя…
- И я тебя, - заплакала девушка, чувствуя невыразимое облегчение от его слов. – Я так сильно скучала! Пожалуйста, не оставляй меня…
- Теперь мы всегда будем вместе, - заверил ее юноша и, приподняв голову Насти за подбородок, поцеловал ее.
Девушка таяла от нежности и покоя, который дарили ей ласковые губы. Больше не нужно было ни с кем бороться и никуда бежать. Настя благодарно отвечала на поцелуй, чувствуя, как Кирилл теснее прижимает ее к своему телу, а его губы становятся все настойчивее. Словно молодая ива она гнулась в его руках, изо всех сил вцепляясь в сильные плечи. Крохотными угольками в ней начало вспыхивать робкое желание стать еще ближе, чтобы между их телами не осталось ни малейшего зазора.
- Настюша, милая… - полувздох-полушепот прошелестел ей прямо в губы.
Она неверяще распахнула глаза и обнаружила, что самозабвенно целуется с Олегом… сердце сделало испуганный кульбит…
Настя резко проснулась, все еще задыхаясь от испытанного во сне ужаса, с колотящимся в груди сердцем и мокрыми от слез глазами. Реальность обрушилась на нее и погребла под своими тяжелыми обломками. Девушка в изнеможении прикрыла глаза, из которых прозрачными каплями снова засочилась соленая влага. Не нужно было даже обращаться к доктору Фрейду за консультацией, чтобы расшифровать полученное ею через сновидение сообщение от своего подсознания. Она предавала человека, которого добровольно выбрало ее сердце, за которого она мечтала выйти замуж. В заточении чувство вины прогоняло мысли о Кирилле днем и не допускало его в сны по ночам. Он впервые приснился ей с момента похищения, и Настя чувствовала себя совершенно раздавленной.
Олег целенаправленно пробивал твердый панцирь, за которым она прятала свои истинные чувства и желания. Ему мало было овладеть ее слабым телом, которое не могло защититься от его домогательств. О нет, ему обязательно нужно было забраться ей под кожу, упорно разбирая ее скорлупу по частям, мечтая добраться до самой сердцевины, чтобы поглотить саму ее суть. Если она ничего не предпримет, то он заберет ее душу точно так же, как присвоил тело.
Уснуть больше не получилось, и Настя проворочалась до того момента, пока в напряженной тишине не уловила тихий звук щелчка отодвинутой щеколды на двери, ведущей в ее темницу. Ей срочно нужно было попасть в ванную комнату, в которой она не было со вчерашнего дня. Девушка поднялась с кровати, оправляя измятый сарафан, в котором умудрилась уснуть. Взяв из комода халат, нижнее белье и чистое полотенце, она поднялась по лестнице и вышла в коридор. Путь был чист, Настя торопливо направилась в ванную и очень долго простояла под обжигающими струями воды в душевой кабине. Но даже растерев кожу губкой до красноты, она так и не смогла снова почувствовать себя чистой, потому что считала себя измаранной не только снаружи, но и внутри.
В конце концов ей пришлось покинуть ванную и решить, что делать дальше. Больше всего ей хотелось забиться в какой-нибудь закуток, откуда бы ее никто не смог достать. Увы, в этом доме у нее отсутствовала возможность спрятаться от вездесущего похитителя, поэтому она решила, что лучшей защитой будет нападение, тем более что других вариантов у нее особо и не осталось. Собрав все свое мужество в кулак, Настя пошла в сторону кухни, откуда доносилось негромкое бормотание работающего телевизора.
- Bonjour, mademoiselle!* – жизнерадостно поприветствовал ее Олег, взбивая в чашке куриные яйца с тертым сыром.
Не поднимая на него глаз, на негнущихся ногах Настя прошествовала к обеденной зоне и с облегчением опустилась на диванчик. Ей в ногу мягко ткнулся влажный нос, и Настя наклонилась, чтобы погладить таксу.
- Ты сегодня ранняя пташка, - отметил мужчина, - хорошо спалось?
В его тоне явственно слышался намек, от которого щеки девушки тут же покрылись румянцем. Она подняла на него гневный взор, но он в этот момент повернулся к плите, чтобы перевернуть поджаривающийся бекон. Ошарашенная Настя увидела, что сегодня Олег накинул свой клетчатый фартук прямо на голое тело.
- У тебя совсем стыда нет! – возмутилась она, поспешно отводя взгляд от обнаженного мужского тыла.
Ничуть не смущаясь, Олег весело рассмеялся, пребывая в отличном настроении со вчерашнего вечера.
- Стыдно, у кого что-то видно, - наставительно произнес он, заливая бекон взбитыми яйцами, - у меня все, что нужно, прикрыто. Ты видела, какая жара стоит? Еще только утро, а уже так печет, - посетовал Олег, набирая в пучок заготовленную свежую зелень. – И кстати, если тебе жарко, можешь совершенно спокойно раздеться, я, в отличие от тебя, возмущаться точно не стану.
Настя чувствовала жар, но не смогла бы с уверенностью сказать, было ли это обусловлено температурным фоном или внешним видом мужчины и его словами. Ей снова вспомнился сегодняшний сон, и во рту запершило от горечи и собственного бессилия.
- Я не собираюсь провоцировать очередное насилие, - холодно произнесла она, не поднимая головы.
Нарезавший в этот момент зелень Олег замер и удивленно вскинул бровь:
- Мы оба знаем, что с подобными обвинениями ты немного припозднилась, милая, и вчерашний секс этому прекрасное подтверждение, или ты будешь утверждать, что тебе не понравилось?
Он бил не в бровь, а в глаз, чем еще сильнее выводил Настю из себя.
- От этого оно не перестает быть насилием, потому что я не хочу ничего такого испытывать с тобой! – девушка почти сорвалась на крик, который шел из самой глубины ее измученной души. Она до боли стиснула ладони, чувствуя, как ногти пропарывают бледную кожу.
- Но ведь испытываешь, - Олег не спрашивал, он утверждал. – Смирись уже с тем, что тебе хорошо со мной. Именно со мной ты стонешь и кричишь от удовольствия, и так сладко кончаешь.
- Нет! – Настя в отчаянье выискивала хоть какую-то возможность уколоть его в ответ, потому что его слова ошпаривали не хуже серной кислоты, выедая все внутренности. – Просто я представляю, что это не с тобой!
Потому как лицо Олега застыло, напоминая собой восковую маску, можно было без труда догадаться, что ее попытка задеть его вполне удалась. Стиснув челюсть, он посыпал нарезанной зеленью омлет и выключил плиту. Развернувшись лицом к Насте, он какое-то время молчал, явно что-то обдумывая. На автомате он медленно вытер нож об фартук и принялся перекручивать его в правой руке, привычно перехватывая за рукоять. Девушка не могла отвести завороженный взгляд от бегающего в его руке острого лезвия. Потерев подбородок, Олег негромко заговорил:
- Давай-ка кое-что проясним. Значит, ты утверждаешь, что когда мы занимаемся сексом, ты представляешь, что тебя трахает кто-то другой, так? Дай угадаю, уж не своего ли блондинистого суженого приплетаешь в эротические фантазии?
Однако на одном сексе тоже далеко не уедешь, тут уже как раз должно подключаться то, что принято называть родством душ. В это размытое понятие входят общие интересы, схожесть вкусов, чувства юмора и тому подобное. Олегу потребовались годы и один развод, чтобы дозреть до этих прописных истин. Осознав, что ему нужно, он принялся искать это в женщинах, не соглашаясь на что-то меньшее. Кто ж мог знать, что он найдет свой идеал в девчонке, годящейся ему в дочери, а его собственный сын будет ненамного младше нее.
- Не надо, - пискнула под ним Настя, когда он потянулся к ее губам.
- Надо, - на выдохе припечатал ее поцелуем Олег. Он ни за что не откажется от того, что падает ему прямо в руки словно спелый плод. Особенно когда он целый день томился, сходя с ума от одного вида этой нимфетки с длинными ногами в треклятых носочках, слишком красочно представляя, с каким удовольствием закинул бы их себе на плечи.
Он завладел ее сладким ротиком, более не сдерживая себя, как делал это прежде, чтобы не пугать силой своей страсти. Ее слабая попытка сжать губы была тут же смята под его напором. Он буквально трахал ее языком, глубоко погружаясь в податливый рот, вынуждая ее собственный язык сплестись с его в каком-то первобытном диком танце. Закрыв глаза, девушка беспомощно лежала под ним, едва успевая уступать его требовательному натиску. Ее руки вцепились в его голые плечи в попытке то ли удержать, то ли оттолкнуть.
Не отрываясь ни на секунду от ее медового рта, Олег переместил вес на одну руку для того, чтобы свободной рукой скользнуть по женскому телу до низа живота. Отодвинув в сторону мешающие трусики, он дотронулся пальцами до мягких створок сокровенной жемчужины и окончательно убедился в верности своего предположения. Слегка размазав предательскую влагу по входу в лоно девушки, он ввел средний и указательный палец в горячую влажную глубину, сорвав невольный всхлип с терзаемых им губ.
Его поцелуи стали более нежными и тягучими в такт медленным дразнящим движениям пальцев внутри ее тела. Он намеренно изводил ее, не доводя до края, позволяя лишь предвкушать запретное удовольствие от рук своего врага. Своими неторопливыми ласками он вынуждал ее нетерпеливо двигать бедрами в ожидании приятной истомы, которая постепенно захватывала покоряющееся ему тело.
Настя вся горела, будто объятая пламенем. Жадные мужские губы выжигали любые связные мысли из головы, оставляя лишь инстинкты, которые рождали в ней нечто соромное, чего по определению не должно быть у порядочной девушки. Она задыхалась от переизбытка ярких эмоций, проносящимися сверкающими вспышками перед зажмуренными глазами. Хотелось шагнуть в самый центр этого вихря, от которого кружилась голова, и забыться, затерявшись в сполохах удовольствия. Вот только державший ее мужчина не подпускал ее к обрыву, с которого она могла бы воспарить над этой грешной землей. Он раззадоривал ее губами и дерзкими пальцами, но тут же отступал, оставляя ее изнывать от неудовлетворенного желания. Рассудок умолк, целиком отдавая ее во власть разбуженной стихии, заставлявшей ее ластиться к мужчине, прогибаться в его руках, вымаливая об удовольствии, которое сейчас только он мог ей доставить.
Добившись безоговорочной капитуляции, Олег отстранился от девушки, чем вызвал у нее страдальческий стон, тем самым добавив себе очков в копилку мужского самолюбия. Обхватив Настю за талию, он снова перевернул ее спиной к себе и потянул вверх, пока девушка не оказалась стоящей на коленях. Он многообещающе погладил ее по аккуратной соблазнительной попке, задирая сарафан до талии. Девушка дернулась, но застыла в предложенной им позе на подрагивающих ногах и руках, словно новорожденный жеребенок, чьи конечности еще недостаточно окрепли. Мужчина дернул вниз за промокшие насквозь светлые трусики, спустив их почти до колен, и оставил болтаться там. Настя опустила голову, представляя, как развратно она смотрится со стороны, чувствуя к своему стыду, что это лишь усиливает ее возбуждение. Звук расстегиваемой ширинки на мужских джинсах выстрелом прошелся через все ее тело, отчитывая последние мгновения перед сладкой казнью. Большие горячие ладони легли ей на талию, немного меняя ее положение, чтобы стоявшему позади нее мужчине было удобнее ее взять, и через мучительно долгий миг он одним сильным толчком заполнил ее до самого конца. Настя вскрикнула от пронзительного удовольствия, ощутив в себе распирающую мужскую твердость, которая тут же принялась буравить ее истекающее соками лоно, сотрясая все тело резкими толчками.
Одна из фантазий Олега полностью сбылась. Сейчас с ним была не купленная шлюха, на месте которой он представлял Настю, а она сама, вздрагивающая от каждого выпада его члена, с радостью принимающая его в себе. Теперь ему не нужно было закрывать глаза, чтобы вывести перед собой ее образ, она стояла прямо перед ним в своем нежном великолепии, позволяя ему вытворять со своим манящим телом все, что он пожелает. Протянув вперед руку, он намотал заплетенные в хвост длинные волосы себе на кулак, отчего голова девушки непроизвольно подалась вверх, а спина выгнулась. Подхватив ее другой рукой под грудью, Олег заставил девушку выпрямиться, прижимая спиной к своей груди. Новое положение позволило ему входить в нее под другим углом, меняя градус ощущений, словно он брал ее сзади стоя, что при их разнице в росте это было бы просто не осуществимо.
Вдоволь натешившись новыми ощущениями от извивающейся в его руках малышки, он снова вернул ее в коленно-локтевую позу и без затей отымел, пока девушка не рухнула грудью на кровать, содрогаясь от нахлынувшего долгожданного оргазма. Придерживая ее за бедра, он опустился вместе с ней на постель и развел ее ноги пошире, не желая покидать гостеприимное лоно. Правой ладонью он обхватил тонкую шею Насти и слегка сжал ее. Ему даже не потребовалось бы особо напрягаться, чтобы переломить эту изящную шейку с бьющейся на ней жилкой. Она была в полной его власти, и только от него зависело, будет она жить или нет, будет корчиться от боли или блаженства… Его рука спустилась ниже, накрывая девичью грудь, наслаждаясь ее упругостью. Затем рука поползла по плоскому животу, пока не наткнулась на занятое его членом лоно. Кончиками пальцев он осязал, как член методично выходил и возвращался обратно в уютную мягкость дрожащей под ним красавицы. Нащупав чувствительную горошину ее клитора, он принялся потирать ее, пока снова не довел девушку до экстаза. Только после этого он позволил себе кончить, упиваясь заслуженным оргазмом. Он откинулся на спину, чтобы отдышаться и привлек Настю к себе. Она безвольно лежала в его объятиях в полуобморочном состоянии. Пока он приходил в себя, поглаживая ее по растрепавшимся волосам, девушка крепко уснула у него под боком, совершенно вымотанная их постельными утехами.
Глава 9. «О чем просить, ведь все предрешено»
Настя шла по мягкой зеленой траве, щекотавшей ее босые ноги. Вокруг было так ярко и солнечно, что даже рябило в глазах от полноты красок. Она с упоением вдыхала чистый свежий воздух, пропитанный луговыми цветами и травами. Девушка уже давно не чувствовала себя настолько свободной и счастливой. Впереди она увидела знакомый стройный силуэт, который, распахнув для нее объятия, шел навстречу. Вскрикнув, Настя побежала, практически врезаясь в него на ходу. Ее крепко обняли, и она уткнулась головой в мужскую грудь, чувствуя себя в полной безопасности.
- Кирилл, - прошептала она, обнимая парня, - я….
- Ч-ч-ч, - успокаивающе произнес он, прижимая девушку к себе, - ты ни в чем не виновата. Я люблю тебя…
- И я тебя, - заплакала девушка, чувствуя невыразимое облегчение от его слов. – Я так сильно скучала! Пожалуйста, не оставляй меня…
- Теперь мы всегда будем вместе, - заверил ее юноша и, приподняв голову Насти за подбородок, поцеловал ее.
Девушка таяла от нежности и покоя, который дарили ей ласковые губы. Больше не нужно было ни с кем бороться и никуда бежать. Настя благодарно отвечала на поцелуй, чувствуя, как Кирилл теснее прижимает ее к своему телу, а его губы становятся все настойчивее. Словно молодая ива она гнулась в его руках, изо всех сил вцепляясь в сильные плечи. Крохотными угольками в ней начало вспыхивать робкое желание стать еще ближе, чтобы между их телами не осталось ни малейшего зазора.
- Настюша, милая… - полувздох-полушепот прошелестел ей прямо в губы.
Она неверяще распахнула глаза и обнаружила, что самозабвенно целуется с Олегом… сердце сделало испуганный кульбит…
Настя резко проснулась, все еще задыхаясь от испытанного во сне ужаса, с колотящимся в груди сердцем и мокрыми от слез глазами. Реальность обрушилась на нее и погребла под своими тяжелыми обломками. Девушка в изнеможении прикрыла глаза, из которых прозрачными каплями снова засочилась соленая влага. Не нужно было даже обращаться к доктору Фрейду за консультацией, чтобы расшифровать полученное ею через сновидение сообщение от своего подсознания. Она предавала человека, которого добровольно выбрало ее сердце, за которого она мечтала выйти замуж. В заточении чувство вины прогоняло мысли о Кирилле днем и не допускало его в сны по ночам. Он впервые приснился ей с момента похищения, и Настя чувствовала себя совершенно раздавленной.
Олег целенаправленно пробивал твердый панцирь, за которым она прятала свои истинные чувства и желания. Ему мало было овладеть ее слабым телом, которое не могло защититься от его домогательств. О нет, ему обязательно нужно было забраться ей под кожу, упорно разбирая ее скорлупу по частям, мечтая добраться до самой сердцевины, чтобы поглотить саму ее суть. Если она ничего не предпримет, то он заберет ее душу точно так же, как присвоил тело.
Уснуть больше не получилось, и Настя проворочалась до того момента, пока в напряженной тишине не уловила тихий звук щелчка отодвинутой щеколды на двери, ведущей в ее темницу. Ей срочно нужно было попасть в ванную комнату, в которой она не было со вчерашнего дня. Девушка поднялась с кровати, оправляя измятый сарафан, в котором умудрилась уснуть. Взяв из комода халат, нижнее белье и чистое полотенце, она поднялась по лестнице и вышла в коридор. Путь был чист, Настя торопливо направилась в ванную и очень долго простояла под обжигающими струями воды в душевой кабине. Но даже растерев кожу губкой до красноты, она так и не смогла снова почувствовать себя чистой, потому что считала себя измаранной не только снаружи, но и внутри.
В конце концов ей пришлось покинуть ванную и решить, что делать дальше. Больше всего ей хотелось забиться в какой-нибудь закуток, откуда бы ее никто не смог достать. Увы, в этом доме у нее отсутствовала возможность спрятаться от вездесущего похитителя, поэтому она решила, что лучшей защитой будет нападение, тем более что других вариантов у нее особо и не осталось. Собрав все свое мужество в кулак, Настя пошла в сторону кухни, откуда доносилось негромкое бормотание работающего телевизора.
- Bonjour, mademoiselle!* – жизнерадостно поприветствовал ее Олег, взбивая в чашке куриные яйца с тертым сыром.
Не поднимая на него глаз, на негнущихся ногах Настя прошествовала к обеденной зоне и с облегчением опустилась на диванчик. Ей в ногу мягко ткнулся влажный нос, и Настя наклонилась, чтобы погладить таксу.
- Ты сегодня ранняя пташка, - отметил мужчина, - хорошо спалось?
В его тоне явственно слышался намек, от которого щеки девушки тут же покрылись румянцем. Она подняла на него гневный взор, но он в этот момент повернулся к плите, чтобы перевернуть поджаривающийся бекон. Ошарашенная Настя увидела, что сегодня Олег накинул свой клетчатый фартук прямо на голое тело.
- У тебя совсем стыда нет! – возмутилась она, поспешно отводя взгляд от обнаженного мужского тыла.
Ничуть не смущаясь, Олег весело рассмеялся, пребывая в отличном настроении со вчерашнего вечера.
- Стыдно, у кого что-то видно, - наставительно произнес он, заливая бекон взбитыми яйцами, - у меня все, что нужно, прикрыто. Ты видела, какая жара стоит? Еще только утро, а уже так печет, - посетовал Олег, набирая в пучок заготовленную свежую зелень. – И кстати, если тебе жарко, можешь совершенно спокойно раздеться, я, в отличие от тебя, возмущаться точно не стану.
Настя чувствовала жар, но не смогла бы с уверенностью сказать, было ли это обусловлено температурным фоном или внешним видом мужчины и его словами. Ей снова вспомнился сегодняшний сон, и во рту запершило от горечи и собственного бессилия.
- Я не собираюсь провоцировать очередное насилие, - холодно произнесла она, не поднимая головы.
Нарезавший в этот момент зелень Олег замер и удивленно вскинул бровь:
- Мы оба знаем, что с подобными обвинениями ты немного припозднилась, милая, и вчерашний секс этому прекрасное подтверждение, или ты будешь утверждать, что тебе не понравилось?
Он бил не в бровь, а в глаз, чем еще сильнее выводил Настю из себя.
- От этого оно не перестает быть насилием, потому что я не хочу ничего такого испытывать с тобой! – девушка почти сорвалась на крик, который шел из самой глубины ее измученной души. Она до боли стиснула ладони, чувствуя, как ногти пропарывают бледную кожу.
- Но ведь испытываешь, - Олег не спрашивал, он утверждал. – Смирись уже с тем, что тебе хорошо со мной. Именно со мной ты стонешь и кричишь от удовольствия, и так сладко кончаешь.
- Нет! – Настя в отчаянье выискивала хоть какую-то возможность уколоть его в ответ, потому что его слова ошпаривали не хуже серной кислоты, выедая все внутренности. – Просто я представляю, что это не с тобой!
Потому как лицо Олега застыло, напоминая собой восковую маску, можно было без труда догадаться, что ее попытка задеть его вполне удалась. Стиснув челюсть, он посыпал нарезанной зеленью омлет и выключил плиту. Развернувшись лицом к Насте, он какое-то время молчал, явно что-то обдумывая. На автомате он медленно вытер нож об фартук и принялся перекручивать его в правой руке, привычно перехватывая за рукоять. Девушка не могла отвести завороженный взгляд от бегающего в его руке острого лезвия. Потерев подбородок, Олег негромко заговорил:
- Давай-ка кое-что проясним. Значит, ты утверждаешь, что когда мы занимаемся сексом, ты представляешь, что тебя трахает кто-то другой, так? Дай угадаю, уж не своего ли блондинистого суженого приплетаешь в эротические фантазии?
