В сопровождении Олега она прошла в знакомую по вчерашнему вечеру гостиную, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость. Мужчина вел себя совершенно естественно, будто и не было вчера между ними страстных поцелуев на диване, мимо которого он спокойно прошел. Открыв один из шкафов с книгами, он бегло глянул на полки и безошибочно вытянул книжку.
- Держи, - протянул он Насте «Облачный атлас». По этой книге был снят одноименный фильм, который они вместе посмотрели. – Если не понравится, можешь выбрать что-то другое по своему вкусу.
Включив камин, он убедился, что тот исправно работает, и удалился из комнаты, оставив девушку одну. Прижав книгу к груди, Настя прошлась по толстому ворсистому ковру, остановившись рядом с электрическим камином. От него шло приятное согревающее тепло, а танцующие языки искусственного пламени добавляли атмосфере уюта. Над камином висела гитара, а ближе к окну стояли два плетенных кресла, между которыми располагался шахматный столик. Настя подошла ближе и взяла в руку одну из фигурок, чтобы поближе рассмотреть это произведение искусства явно ручной работы. В детстве ее научил играть в шахматы дедушка, но после его смерти она больше не притрагивалась к черно-белым фигурам. Вздохнув, Настя вернула на место белого утяжеленного коня и снова забралась с ногами на диван. Не успела она открыть книгу, как цокая коготками по полу в гостиную прошла такса.
- Привет, - неуверенно обратилась к ней девушка. – Ты ведь Тяпа?
Собака наклонила в бок голову и с подозрением посмотрела на гостью.
- Прости, что тогда споткнулась об тебя, я не специально, - зачем-то оправдалась перед ней Настя. Девушка понимала, что животное не было повинно в том, что невольно стало помехой на ее пути к свободе. Если кого и стоило винить, так только хозяина таксы.
Выслушав девушку, Тяпа вильнула хвостом и улеглась около камина, продолжая вести наблюдение за Настей, которая полностью погрузилась в чтение романа. Может книга оказалась увлекательной, а может Насте нужна была лазейка, чтобы хотя бы мысленно сбежать в другой мир, позабыв о собственных проблемах, но Олегу стоило больших трудов уговорить ее оторваться от книги, чтобы поесть. Она даже не обратила внимания, чем ее кормили в этот раз, скорее всего чем-то вкусным. Ей даже стало интересно, где он так научился готовить, но она принципиально не стала спрашивать об этом. Это знание никак не могло помочь ей вырваться из плена, поэтому она вполне могла обойтись и без него. Девушка без споров проглотила белую противозачаточную пилюлю, которую Олег не забывал ежедневно выдавать ей, и поспешила вернуться в гостиную.
Олег занимался домашними делами, постоянно поглядывая на экран смартфона. Он видел, что Настя с головой ушла в книгу, ни на что особо не реагируя. Когда снова началась гроза, ее внимания не привлекли даже раскаты грома. В отличие от Тяпы, которая грозу терпеть не могла, но, что удивительно, в этот раз собака не пошла к нему, а запрыгнула на диван и улеглась рядом с девушкой.
Видя абсолютную пассивность пленницы, он рискнул выскочить из дома, чтобы принести их гаража небольшой генератор. В их поселке в грозу часто выбивало пробки, поэтому Олег решил подстраховаться дополнительным источником электричества.
Вернувшись в дом, он поставил в коридоре генератор и, разувшись, прошел в гостиную. В комнате было ощутимо теплее, чем в остальной части дома. Поджав под себя ноги, девушка сидела на диване и читала книжку, держа ее в одной руке, другой рукой она рассеянно зарывалась в шерсть дремлющей около нее таксы. Настя даже не заметила, как он прошел по комнате и опустился на ковер перед диваном. Лишь Тяпа лениво приоткрыла один глаз, но тут же снова его закрыла, посчитав, что на этом ее долг блюстителя порядка исчерпан.
Олег любовался сосредоточенным выражением лица девушки, ее милым домашним видом, согревающим его не хуже камина. Когда девушка подняла руку, чтобы перевернуть страницу, он наклонился над собакой, и вместо шерсти тонкие девичьи пальцы зарылись в волосы на его голове. Не замечая подмены, девушка перебирала пряди темно-русых волос, мягко почесывая их. Мужчина разомлел от этой простой незамысловатой ласки, которую он снова украл, воспользовавшись Настиной невнимательностью. Всю малину испортила Тяпа, которая недовольно тявкнула, заставив девушку оторвать взгляд от книги. Посмотрев вниз, она перехватила взгляд Олега и убрала руку, все еще пребывая в глубокой задумчивости. Олег вздохнул и повернулся лицом к Тяпе:
- Предательница, - пожурил он питомца.
Такса недовольно поморщилась и нехотя спрыгнула с дивана, всем своим видом изображая оскорбленное достоинство. Гордо подняв хвост она почапала на кухню, чтобы заесть кормом нанесенную ей обиду.
Глядя на шутливую перебранку мужчины с собакой, Настя в который раз подумала о том, что ее похититель выглядит вполне обычным человеком, простым и нормальным, с виду и не скажешь, что он псих. По тому как губы мужчины дрогнули в усмешке, а в глазах заплясали бесята, Настя спохватилась, что брякнула свои мысли вслух. Она тихо ойкнула и смутилась. Олег же, подперев щеку кулаком, с интересом осведомился у нее:
- Так что же в моем поведении заставляет тебя сомневаться в моей вменяемости?
Казалось, что вся эта ситуация его только забавляет, но с другой стороны ни один сумасшедший никогда не признает собственного безумия.
- Нормальные люди не похищают других людей, - мягко напомнила она ему, словно доносила до ребенка простые истины.
На это Олег пренебрежительно отмахнулся:
- Ну, тогда этот мир погряз в ненормальности, потому что похищения происходят сплошь и рядом по всему земному шару. Чаще всего все упирается в деньги. Я бы мог много интересного рассказать тебе о современном рабстве, но это не наш случай, - на всякий случай успокоил он девушку. – Давай затронем тему похищений по любви. Еще каких-нибудь сто лет назад воровство невесты было распространено повсеместно. И общество относилось к этому явлению хоть и не с одобрением, но пониманием. В отдельных регионах, например, на Кавказе и в центральноазиатских странах, несмотря на уголовную ответственность эта традиция сохранилась и по сей день. «Кавказскую пленницу» смотрела?
- Но ведь это варварство! – не сдержалась Настя, даже не догадываясь о том, как притягательно смотрится в глазах Олега пылая праведным гневом от несправедливого устройства этого мира. – Нельзя построить счастливые отношения на насилии!
- Давай я расскажу тебе одну историю, которая произошла относительно недавно – менее полувека назад в самом центре Европы. После Оттепели в 1968 году в Чехословакии случилась так называемая «Пражская весна», связанная с либеральными реформами действующего правительства. Советское руководство испугалось, что вслед за экономической либерализацией последует и политическая, поэтому не взирая на реальную угрозу третьей мировой войны ввело войска в Чехословакию…
Что чувствуют мирные жители, когда по их улицам едут танки? Страх, непонимание, ненависть – сложный коктейль из эмоций, возникает много вопросов, и никто не дает на них ответов. Когда во Вторую мировую войну страна прогнулась под немецких оккупантов, все было однозначно и понятно. Теперь же ни толпящиеся у дорог жители, ни едущие на танках солдаты толком не понимали, что происходит. У одних был приказ, у других не было ничего, кроме желания, чтобы их оставили в покое. Свой протест они выражали криками, плакатами, надписями на стенах домов. Женское население устраивало собственный демарш, облачаясь в вызывающие мини-юбки, которые только вошли в моду на Западе и были диковинкой в Советском Союзе.
- Вот же ж курвы, - в голосе говорившего солдата слышалось восхищение.
Их батальон сделал вынужденную остановку, чтобы разобрать баррикаду, преграждавшую им путь. Чехи активно мешали передвижению: меняли указатели местами, врезались в колонну на машинах, случалось, забрасывали танки зажигательными смесями. В этот раз обстановка была довольно мирной, лишь стайка пестро одетых молодых девиц кружила неподалеку.
- Ишь, че творят…
- Вот дуры!
С брони то и дело раздавалось недовольное цоканье. Командир взвода лениво перевел взгляд на девиц, деморализующих его бойцов. Те вели себя надменно и вызывающе, сверкая неприлично обнаженными ногами. Они демонстративно целовали случайных прохожих из своих соотечественников на глазах у советских солдат. Его внимание привлекла высокая стройная белокурая красавица. Она явно чувствовала себя неловко, то и дело поправляя слишком короткую, скорее всего, у кого-то позаимствованную красную юбку, но старалась не отставать от подруг. Случайно перехватив взгляд одного из военных, широкоплечего темноволосого парня, который откровенно поедал ее взглядом, девушка фыркнула и с презрением отвернулась. Ей стало не по себе и, шепнув своей однокурснице, что ей уже пора домой, девушка поспешила ретироваться.
Увидев, что девица отделилась от своих подруг, командир пригладил усы.
- Самойлов, - обратился он к боевому товарищу, - побудь за старшего, я отойду ненадолго.
- Дмитро, ты куда? – забеспокоился ефрейтор Самойлов.
- Я скоро, - был дан краткий ответ, и высокая фигура растворилась в толпе.
Мысленно ефрейтор махнул рукой, зная упертый нрав командира. Если тот что-то втемяшил себе в голову, то отговорить его не смог бы ни бог, ни черт, так как он не боялся ни того, ни другого.
Он нагнал ее в одной из безлюдных подворотней, куда она по неосторожности свернула, торопясь оказаться в безопасных четырех стенах своего дома. Испуганный девичий крик из-за уличного шума потонул в общем гуле, не сумев привлечь ничьего внимания. Между ними был языковой барьер, но щелкнувшая пряжка ремня и последовавшая за этим наглядная демонстрация того, как опасно дразнить изголодавших по женскому телу мужчин, в словах не нуждались.
После он проводил зареванную девушку и убедился, что она благополучно зашла к себе в квартиру. Уже вечером он вернулся со старшим командным составом своей роты. Офицерам пришлось приложить усилия, чтобы дело не придали огласке, и не разгорелся очередной международный конфликт. В результате командир взвода отделался строгим дисциплинарным взысканием и в Союз вернулся уже не один, а вместе с молодой женой…
- … а меньше чем через год у них родился я, – закончил свой рассказ Олег. - Родители прожили душа в душу более тридцати пяти лет, пока не стало мамы. Отец после ее смерти так и не смог оправиться, и пережил ее всего на несколько лет.
- И она простила его? – недоверчиво переспросила Настя. Она очень хорошо представляла себе, что пришлось пережить бедной девушке. Одна на чужбине, не зная языка, привязанная к незнакомцу, который так с ней обошелся.
- Конечно, простила. И ты меня когда-нибудь простишь. Это заложено природой в вашу женскую сущность – проявлять гибкость и лояльность, чтобы обеспечить выживание себе и потомству.
Настю поразило с какой убежденностью он об этом говорил, словно ни капли не сомневался в собственной правоте. Пусть для нее все это продолжало звучать дикостью, но теперь она хотя бы понимала, чем он руководствовался, когда похищал ее.
- На Руси очень долго сохранялся один пережиток, по которому младшая из сестер не могла выйти замуж раньше старшей, - снова принялся проводить параллели с историей Олег, намекая на их будущее. – В силу того, что влюбленные терпеливостью не отличаются, младшую приходилось похищать к вящей досаде ее родителей, для которых это было позором. Однако после того, как у молодых появлялся первенец, они ехали каяться к родителям невесты, и те, обрадованные появлением внука или внучки, прощали и давали свое благословение паре.
- Мои родители даже не знают, жива ли я, что со мной, - с горечью проговорила Настя. Переживание за родителей оставалось незаживающей раной, бередившей ей сердце.
- Возможно, ты могла бы отправить им весточку о себе, - задумчиво произнес мужчина.
- Я могу позвонить им? – с надеждой спросила Настя.
- Нет, - покачал головой Олег, - пока нет, это слишком опасно. Но вот письмо, написанное твоей рукой, можно было бы им передать.
Девушка была готова ухватиться за любую возможность хоть как-то успокоить родителей, дать им надежду, что они еще увидятся.
- Можно написать письмо? – уточнила она, решив, что лучше уж хоть какая-то синица в руках, чем несбыточные мечты о журавле в небе.
- Возможно, - протянул Олег. – Мне не хотелось бы лишний раз рисковать, но ты могла бы попробовать меня уговорить.
- Уговорить? Но как? – лицо девушки выражало искреннее недоумение. У нее сложилось мнение, что этого человека бесполезно было в чем-то убеждать.
- Для начала разденься, а там посмотрим, - последовало нахальное предложение, которое выбило Настю из колеи.
- Это шантаж! – она возмущенно глянула на Олега, силясь испепелить его взглядом.
Однако это не произвело на мужчину особого эффекта.
- Ну, какой же это шантаж? Максимум взятка, причем даже не должностному лицу, а значит это уже сфера гражданских взаимоотношений, и если обе стороны останутся удовлетворены общей договоренностью, то ничего противоправного в этом усматриваться не может, - пожал плечами Олег, продолжая оставаться невозмутимым и добавил, - если тебе это не нужно, то мне и тем более не надо, так что каждый останется при своем.
- Нет, - опустила светловолосую голову девушка, - мне нужно, просто… - она не смогла закончить мысль, нервно затеребив подол цветастого сарафана.
Понимая ее смятение, Олег встал и помог Насте подняться, после чего с удовольствием занял ее место на диване. Девушка, переминаясь с ноги на ногу, некоторое время собиралась с духом и, решившись, начала снимать сарафан. Затем пришел черед нижнего белья. Несмотря на тепло, идущее от электрического камина, кожа девушки мгновенно покрылась мурашками. Когда она полностью обнажилась, мужчина протянул руки и усадил ее на себя так, чтобы они оказались лицом к лицу.
Никогда Настя не чувствовала себя настолько уязвимой, восседая абсолютно голой на всё еще одетом мужчине. В отличие от нее Олег чувствовал себя совершенно комфортно. Откинувшись на спинку дивана, он, не стесняясь, разглядывал девушку, поглаживая оседлавшие его бедра ножки, которыми она упиралась в диван. Минуты текли, ничего так и не происходило. Наконец, Настя осмелилась поднять на него взгляд и убедилась по лукавому выражению его лица, что он не собирался проявлять инициативу. Ей предстояло «уговорить» мужчину, и она пока плохо представляла себе, как именно будет это делать.
Девушка неуверенно положила ладони ему на плечи и слегка погладила их, имитируя поглаживания его больших рук по своему телу. Она медленно приблизилась головой к его лицу и потянулась к губам, но в последний момент изменила траекторию и поцелуй пришелся только в самый уголок губ, вызвав у мужчины усмешку, которая перешла в откровенную улыбку, когда девушка уж совсем целомудренно дотронулась губами до его выбритой щеки. Однако стоило чаровнице продолжить череду поцелуев по его подбородку, постепенно спускаясь к шее, как ему стало не до смеха. От этих легких щекочущих касаний мягких губ у него непроизвольно дернулся кадык, который вскоре тоже удостоился поцелуя.
Цепочка из поцелуев прервалась, когда Настя уперлась в ворот мужской футболки.
- Держи, - протянул он Насте «Облачный атлас». По этой книге был снят одноименный фильм, который они вместе посмотрели. – Если не понравится, можешь выбрать что-то другое по своему вкусу.
Включив камин, он убедился, что тот исправно работает, и удалился из комнаты, оставив девушку одну. Прижав книгу к груди, Настя прошлась по толстому ворсистому ковру, остановившись рядом с электрическим камином. От него шло приятное согревающее тепло, а танцующие языки искусственного пламени добавляли атмосфере уюта. Над камином висела гитара, а ближе к окну стояли два плетенных кресла, между которыми располагался шахматный столик. Настя подошла ближе и взяла в руку одну из фигурок, чтобы поближе рассмотреть это произведение искусства явно ручной работы. В детстве ее научил играть в шахматы дедушка, но после его смерти она больше не притрагивалась к черно-белым фигурам. Вздохнув, Настя вернула на место белого утяжеленного коня и снова забралась с ногами на диван. Не успела она открыть книгу, как цокая коготками по полу в гостиную прошла такса.
- Привет, - неуверенно обратилась к ней девушка. – Ты ведь Тяпа?
Собака наклонила в бок голову и с подозрением посмотрела на гостью.
- Прости, что тогда споткнулась об тебя, я не специально, - зачем-то оправдалась перед ней Настя. Девушка понимала, что животное не было повинно в том, что невольно стало помехой на ее пути к свободе. Если кого и стоило винить, так только хозяина таксы.
Выслушав девушку, Тяпа вильнула хвостом и улеглась около камина, продолжая вести наблюдение за Настей, которая полностью погрузилась в чтение романа. Может книга оказалась увлекательной, а может Насте нужна была лазейка, чтобы хотя бы мысленно сбежать в другой мир, позабыв о собственных проблемах, но Олегу стоило больших трудов уговорить ее оторваться от книги, чтобы поесть. Она даже не обратила внимания, чем ее кормили в этот раз, скорее всего чем-то вкусным. Ей даже стало интересно, где он так научился готовить, но она принципиально не стала спрашивать об этом. Это знание никак не могло помочь ей вырваться из плена, поэтому она вполне могла обойтись и без него. Девушка без споров проглотила белую противозачаточную пилюлю, которую Олег не забывал ежедневно выдавать ей, и поспешила вернуться в гостиную.
Олег занимался домашними делами, постоянно поглядывая на экран смартфона. Он видел, что Настя с головой ушла в книгу, ни на что особо не реагируя. Когда снова началась гроза, ее внимания не привлекли даже раскаты грома. В отличие от Тяпы, которая грозу терпеть не могла, но, что удивительно, в этот раз собака не пошла к нему, а запрыгнула на диван и улеглась рядом с девушкой.
Видя абсолютную пассивность пленницы, он рискнул выскочить из дома, чтобы принести их гаража небольшой генератор. В их поселке в грозу часто выбивало пробки, поэтому Олег решил подстраховаться дополнительным источником электричества.
Вернувшись в дом, он поставил в коридоре генератор и, разувшись, прошел в гостиную. В комнате было ощутимо теплее, чем в остальной части дома. Поджав под себя ноги, девушка сидела на диване и читала книжку, держа ее в одной руке, другой рукой она рассеянно зарывалась в шерсть дремлющей около нее таксы. Настя даже не заметила, как он прошел по комнате и опустился на ковер перед диваном. Лишь Тяпа лениво приоткрыла один глаз, но тут же снова его закрыла, посчитав, что на этом ее долг блюстителя порядка исчерпан.
Олег любовался сосредоточенным выражением лица девушки, ее милым домашним видом, согревающим его не хуже камина. Когда девушка подняла руку, чтобы перевернуть страницу, он наклонился над собакой, и вместо шерсти тонкие девичьи пальцы зарылись в волосы на его голове. Не замечая подмены, девушка перебирала пряди темно-русых волос, мягко почесывая их. Мужчина разомлел от этой простой незамысловатой ласки, которую он снова украл, воспользовавшись Настиной невнимательностью. Всю малину испортила Тяпа, которая недовольно тявкнула, заставив девушку оторвать взгляд от книги. Посмотрев вниз, она перехватила взгляд Олега и убрала руку, все еще пребывая в глубокой задумчивости. Олег вздохнул и повернулся лицом к Тяпе:
- Предательница, - пожурил он питомца.
Такса недовольно поморщилась и нехотя спрыгнула с дивана, всем своим видом изображая оскорбленное достоинство. Гордо подняв хвост она почапала на кухню, чтобы заесть кормом нанесенную ей обиду.
Глядя на шутливую перебранку мужчины с собакой, Настя в который раз подумала о том, что ее похититель выглядит вполне обычным человеком, простым и нормальным, с виду и не скажешь, что он псих. По тому как губы мужчины дрогнули в усмешке, а в глазах заплясали бесята, Настя спохватилась, что брякнула свои мысли вслух. Она тихо ойкнула и смутилась. Олег же, подперев щеку кулаком, с интересом осведомился у нее:
- Так что же в моем поведении заставляет тебя сомневаться в моей вменяемости?
Казалось, что вся эта ситуация его только забавляет, но с другой стороны ни один сумасшедший никогда не признает собственного безумия.
- Нормальные люди не похищают других людей, - мягко напомнила она ему, словно доносила до ребенка простые истины.
На это Олег пренебрежительно отмахнулся:
- Ну, тогда этот мир погряз в ненормальности, потому что похищения происходят сплошь и рядом по всему земному шару. Чаще всего все упирается в деньги. Я бы мог много интересного рассказать тебе о современном рабстве, но это не наш случай, - на всякий случай успокоил он девушку. – Давай затронем тему похищений по любви. Еще каких-нибудь сто лет назад воровство невесты было распространено повсеместно. И общество относилось к этому явлению хоть и не с одобрением, но пониманием. В отдельных регионах, например, на Кавказе и в центральноазиатских странах, несмотря на уголовную ответственность эта традиция сохранилась и по сей день. «Кавказскую пленницу» смотрела?
- Но ведь это варварство! – не сдержалась Настя, даже не догадываясь о том, как притягательно смотрится в глазах Олега пылая праведным гневом от несправедливого устройства этого мира. – Нельзя построить счастливые отношения на насилии!
- Давай я расскажу тебе одну историю, которая произошла относительно недавно – менее полувека назад в самом центре Европы. После Оттепели в 1968 году в Чехословакии случилась так называемая «Пражская весна», связанная с либеральными реформами действующего правительства. Советское руководство испугалось, что вслед за экономической либерализацией последует и политическая, поэтому не взирая на реальную угрозу третьей мировой войны ввело войска в Чехословакию…
Что чувствуют мирные жители, когда по их улицам едут танки? Страх, непонимание, ненависть – сложный коктейль из эмоций, возникает много вопросов, и никто не дает на них ответов. Когда во Вторую мировую войну страна прогнулась под немецких оккупантов, все было однозначно и понятно. Теперь же ни толпящиеся у дорог жители, ни едущие на танках солдаты толком не понимали, что происходит. У одних был приказ, у других не было ничего, кроме желания, чтобы их оставили в покое. Свой протест они выражали криками, плакатами, надписями на стенах домов. Женское население устраивало собственный демарш, облачаясь в вызывающие мини-юбки, которые только вошли в моду на Западе и были диковинкой в Советском Союзе.
- Вот же ж курвы, - в голосе говорившего солдата слышалось восхищение.
Их батальон сделал вынужденную остановку, чтобы разобрать баррикаду, преграждавшую им путь. Чехи активно мешали передвижению: меняли указатели местами, врезались в колонну на машинах, случалось, забрасывали танки зажигательными смесями. В этот раз обстановка была довольно мирной, лишь стайка пестро одетых молодых девиц кружила неподалеку.
- Ишь, че творят…
- Вот дуры!
С брони то и дело раздавалось недовольное цоканье. Командир взвода лениво перевел взгляд на девиц, деморализующих его бойцов. Те вели себя надменно и вызывающе, сверкая неприлично обнаженными ногами. Они демонстративно целовали случайных прохожих из своих соотечественников на глазах у советских солдат. Его внимание привлекла высокая стройная белокурая красавица. Она явно чувствовала себя неловко, то и дело поправляя слишком короткую, скорее всего, у кого-то позаимствованную красную юбку, но старалась не отставать от подруг. Случайно перехватив взгляд одного из военных, широкоплечего темноволосого парня, который откровенно поедал ее взглядом, девушка фыркнула и с презрением отвернулась. Ей стало не по себе и, шепнув своей однокурснице, что ей уже пора домой, девушка поспешила ретироваться.
Увидев, что девица отделилась от своих подруг, командир пригладил усы.
- Самойлов, - обратился он к боевому товарищу, - побудь за старшего, я отойду ненадолго.
- Дмитро, ты куда? – забеспокоился ефрейтор Самойлов.
- Я скоро, - был дан краткий ответ, и высокая фигура растворилась в толпе.
Мысленно ефрейтор махнул рукой, зная упертый нрав командира. Если тот что-то втемяшил себе в голову, то отговорить его не смог бы ни бог, ни черт, так как он не боялся ни того, ни другого.
Он нагнал ее в одной из безлюдных подворотней, куда она по неосторожности свернула, торопясь оказаться в безопасных четырех стенах своего дома. Испуганный девичий крик из-за уличного шума потонул в общем гуле, не сумев привлечь ничьего внимания. Между ними был языковой барьер, но щелкнувшая пряжка ремня и последовавшая за этим наглядная демонстрация того, как опасно дразнить изголодавших по женскому телу мужчин, в словах не нуждались.
После он проводил зареванную девушку и убедился, что она благополучно зашла к себе в квартиру. Уже вечером он вернулся со старшим командным составом своей роты. Офицерам пришлось приложить усилия, чтобы дело не придали огласке, и не разгорелся очередной международный конфликт. В результате командир взвода отделался строгим дисциплинарным взысканием и в Союз вернулся уже не один, а вместе с молодой женой…
- … а меньше чем через год у них родился я, – закончил свой рассказ Олег. - Родители прожили душа в душу более тридцати пяти лет, пока не стало мамы. Отец после ее смерти так и не смог оправиться, и пережил ее всего на несколько лет.
- И она простила его? – недоверчиво переспросила Настя. Она очень хорошо представляла себе, что пришлось пережить бедной девушке. Одна на чужбине, не зная языка, привязанная к незнакомцу, который так с ней обошелся.
- Конечно, простила. И ты меня когда-нибудь простишь. Это заложено природой в вашу женскую сущность – проявлять гибкость и лояльность, чтобы обеспечить выживание себе и потомству.
Настю поразило с какой убежденностью он об этом говорил, словно ни капли не сомневался в собственной правоте. Пусть для нее все это продолжало звучать дикостью, но теперь она хотя бы понимала, чем он руководствовался, когда похищал ее.
- На Руси очень долго сохранялся один пережиток, по которому младшая из сестер не могла выйти замуж раньше старшей, - снова принялся проводить параллели с историей Олег, намекая на их будущее. – В силу того, что влюбленные терпеливостью не отличаются, младшую приходилось похищать к вящей досаде ее родителей, для которых это было позором. Однако после того, как у молодых появлялся первенец, они ехали каяться к родителям невесты, и те, обрадованные появлением внука или внучки, прощали и давали свое благословение паре.
- Мои родители даже не знают, жива ли я, что со мной, - с горечью проговорила Настя. Переживание за родителей оставалось незаживающей раной, бередившей ей сердце.
- Возможно, ты могла бы отправить им весточку о себе, - задумчиво произнес мужчина.
- Я могу позвонить им? – с надеждой спросила Настя.
- Нет, - покачал головой Олег, - пока нет, это слишком опасно. Но вот письмо, написанное твоей рукой, можно было бы им передать.
Девушка была готова ухватиться за любую возможность хоть как-то успокоить родителей, дать им надежду, что они еще увидятся.
- Можно написать письмо? – уточнила она, решив, что лучше уж хоть какая-то синица в руках, чем несбыточные мечты о журавле в небе.
- Возможно, - протянул Олег. – Мне не хотелось бы лишний раз рисковать, но ты могла бы попробовать меня уговорить.
- Уговорить? Но как? – лицо девушки выражало искреннее недоумение. У нее сложилось мнение, что этого человека бесполезно было в чем-то убеждать.
- Для начала разденься, а там посмотрим, - последовало нахальное предложение, которое выбило Настю из колеи.
- Это шантаж! – она возмущенно глянула на Олега, силясь испепелить его взглядом.
Однако это не произвело на мужчину особого эффекта.
- Ну, какой же это шантаж? Максимум взятка, причем даже не должностному лицу, а значит это уже сфера гражданских взаимоотношений, и если обе стороны останутся удовлетворены общей договоренностью, то ничего противоправного в этом усматриваться не может, - пожал плечами Олег, продолжая оставаться невозмутимым и добавил, - если тебе это не нужно, то мне и тем более не надо, так что каждый останется при своем.
- Нет, - опустила светловолосую голову девушка, - мне нужно, просто… - она не смогла закончить мысль, нервно затеребив подол цветастого сарафана.
Понимая ее смятение, Олег встал и помог Насте подняться, после чего с удовольствием занял ее место на диване. Девушка, переминаясь с ноги на ногу, некоторое время собиралась с духом и, решившись, начала снимать сарафан. Затем пришел черед нижнего белья. Несмотря на тепло, идущее от электрического камина, кожа девушки мгновенно покрылась мурашками. Когда она полностью обнажилась, мужчина протянул руки и усадил ее на себя так, чтобы они оказались лицом к лицу.
Никогда Настя не чувствовала себя настолько уязвимой, восседая абсолютно голой на всё еще одетом мужчине. В отличие от нее Олег чувствовал себя совершенно комфортно. Откинувшись на спинку дивана, он, не стесняясь, разглядывал девушку, поглаживая оседлавшие его бедра ножки, которыми она упиралась в диван. Минуты текли, ничего так и не происходило. Наконец, Настя осмелилась поднять на него взгляд и убедилась по лукавому выражению его лица, что он не собирался проявлять инициативу. Ей предстояло «уговорить» мужчину, и она пока плохо представляла себе, как именно будет это делать.
Девушка неуверенно положила ладони ему на плечи и слегка погладила их, имитируя поглаживания его больших рук по своему телу. Она медленно приблизилась головой к его лицу и потянулась к губам, но в последний момент изменила траекторию и поцелуй пришелся только в самый уголок губ, вызвав у мужчины усмешку, которая перешла в откровенную улыбку, когда девушка уж совсем целомудренно дотронулась губами до его выбритой щеки. Однако стоило чаровнице продолжить череду поцелуев по его подбородку, постепенно спускаясь к шее, как ему стало не до смеха. От этих легких щекочущих касаний мягких губ у него непроизвольно дернулся кадык, который вскоре тоже удостоился поцелуя.
Цепочка из поцелуев прервалась, когда Настя уперлась в ворот мужской футболки.
