Еще несколько сотен тысяч человек занимались индустрией туризма и медициной. Между видовыми съемками иногда мелькали фотографии Элурэна – на каяке, под пальмой, с пойманной рыбой в руках.
Искин был милосерден и почти не использовал фотографии из семейного архива, те, на которых Элурэн пускал пузыри на мелководье или украшал свои уши водорослевой лапшой, но пару раз Лена все же похихикала:
— Какой ты был важный и трогательный, — сказала она наконец, сравнивая длинного тощего юнца в форме космической академии и широкоплечего мужчину в серо-синем комби.
— Академия принимает абитуриентов из всех миров, — пожал плечами Элурэн, — первые три года из нас вытряхивали домашние привычки и набивали головы физикой и математикой. Потом распределяли по факультетам.
— У нас образование начинается лет в пять-семь, — задумчиво сказала девушка. — Сначала сад, потом школа, потом выбор профессии. Только трудно сразу решить, что тебе нравится.
— А ты завершила образование? — осторожно поинтересовался Элурэн. Пленниц продавали без документов. Ему еще предстояло как-то легализировать свою «покупку», и брак тут был самым надежным способом, но были и другие варианты.
— Да, я получила профессию школьного учителя биологии и химии, — призналась Лена.
Ответ заставил капитана насторожиться. Он знал, что для эмиграции выбирали совсем других людей. На астероидных шахтах требовались простые, физически сильные работники. Женщин подбирали соответствующих – поварих, горничных, медсестер. Учителя не входили даже в первую сотню предпочитаемых профессий!
— Как же ты тогда попала на корабль? — не сдержал любопытства Элурэн и понял, что зря высказал свои подозрения. Девушка замкнулась. Неопределенно пожала плечами, прекратила разговор и снова уставилась на экран. Там уже плыли алые сады Сати. На их фоне искин показал Лирама. Альфинианец выглядел потрясающе в традиционной светлой одежде нежных оттенков. Вот мелькнул Лирам с книгой, вот с музыкальным инструментом, а вот он в зале для тренировок в одних свободных белых штанах, и его длинные волосы убраны в плотную косу.
Почему-то на последнюю фотографию девушка засмотрелась, и Элурэн поспешил ей сообщить:
— На яхте есть многофункциональный спортивный зал. Иногда полеты тянутся по половине стандартного года, и нам всем необходимо поддерживать форму…
Лена молча кивнула и залюбовалась тихим озером, окруженным цветущими деревьями. На Сати выращивали много видов фруктов, но все деревья через год-два приобретали алую окраску листьев и цветов. Ученые объясняли это наличием больших залежей железа в почве и особыми колониями бактерий, наполняющих этот мир. Главное, что цвет листьев не влиял на полезность и съедобность плодов, а становился пикантной особенностью местного рынка.
После Сати искин как-то плавно переключился на Кирею. Огромные города, сияющие неоновыми огнями. Яркие витрины, театры, светская жизнь и редкие тихие уголки для отдыха на природе. На фоне небоскребов искин показал Илая. Желтые кудри и длинная, как циркуль, фигура в яркой одежде отлично вписывалась в пейзаж.
Вообще-то, планета Илая была весьма серым местом – там добывали ресурсы, и большая часть жителей работала в разрезах и шахтах. Поэтому, вырвавшись в космическую академию, навигатор отжигал как умел. В выходные дни искал на развалах самые вырвиглазные шмотки, иногда сам расписывал одежду и сочетал абсолютно несочетаемые стили так удачно, что его даже пригласили на работу в галанет-журнал, посвященный уличной моде. Но будущему навигатору быстро надоело подбирать одежду из того, что предоставляли рекламные бренды, и он вернулся к учебе, наигравшись в «звезду» за одни каникулы.
Между тем искин ненавязчиво показывал увлечения Илая – цифры, маршруты между звездами, яркие краски в баллончиках и муралы, оставленные им на стенах и заборах космопортов. Его странные, яркие и дикие рисунки заставили Лену оживиться. Элурэн приободрился – девушка забыла о плохом и снова с интересом наблюдала за фильмом. Через несколько минут синеглазый капитан даже ощутил укол ревности – уж очень хорош был Илай, катающийся на воздушной доске! И Лене он тоже понравился!
Потом кадры сменились – холодная планета Лариссы очаровывала оттенками льда и бескрайними снежными полями. Космическая валькирия выглядела великолепно – и в традиционных мехах, и в комбинезоне старшего техника. Тут Элурэн расслабился и даже полюбовался сестрой, летящей с горы на лыжах.
Кема искин показал в рубке. Заодно и «Парящую стрекозу» со стороны показал, и космос вокруг. Вся каюта погрузилась в полумрак, и только на экране чуть мерцали далекие звезды. Капитан удивился такому выбору кадров, но быстро понял, что Елена уже зевает и снова хочет спать. Тогда, пожелав девушке спокойной ночи, он убрал экран и вышел.
В коридоре его ждал бедир. Просто подпирал стенку, любуясь пустынным пейзажем на стене. Элурэн знал, что брат может стоять так несколько часов, не шевелясь и не трогаясь с места. Но стоило ему шагнуть в коридор, и Талан повернулся. Дождался закрытия двери и только потом спросил:
— Спит?
— Да. Искин подобрал ролики, чтобы заочно познакомить Лену с нами. Мы успели посмотреть не все, но ей, кажется, понравилось.
— Тогда почему я ощущаю твое беспокойство? — бедир был самым чувствительным из братьев, а еще спокойным и надежным. Потому и числился помощником капитана.
— Мне кажется, — Элурэн колебался, не зная, как выразить свои сомнения, — мне кажется, наша эгги не просто так очутилась на Фобосе.
Бедир молча ждал продолжения, и капитан решился:
— Есть предположение, что она бежала, совершив преступление!
— Преступление? — лицо Талана стало еще более каменным.
— Я не знаю, что там произошло. Но Лена – учитель! Ты знаешь закупщиков дешевой рабочей силы, которые покупают образованных, думающих людей?
— Нет. Всем нужны крепкие, здоровые, умеющие работать больше руками, а не головой, — Талан подтвердил выводы капитана. — Но как ты собираешься узнать, что произошло? Маловероятно, что информация с Земли есть в галанете.
— Поручу искину. Не думаю, что там произошло что-то настолько опасное или криминальное, но если мы привезем девушку в Альянс, как свою жену, стоит позаботиться о безопасности.
— Ты прав, сир, — Талан был краток, — мы мужчины и должны позаботиться о своей женщине!
Обсудив ситуацию, настраивать поиски решили не в рубке. На посту возле экранов внешнего обзора и пультов управления постоянно присутствовал дежурный пилот или навигатор, поэтому побратимы свернули к капитанской каюте. Там вынули из шкафчика бутылочку темного ликера с планеты Мебун и отдали приказ искину. Через пару минут поисков в галанете искусственный интеллект выдал всего несколько коротких заметок. Одна сообщала о присоединении к галактическому содружеству новой планеты. Это случилось всего двадцать лет назад, и тем удивительнее было то, что маленькая планета сумела дать такую волну эмиграции.
В следующей заметке как раз скупо выдавалась информация о появлении новых рабочих на верфях Марса. В заметке мелькнуло лицо Лены – чуть-чуть, краешком, но искину хватило ее глаза, чтобы провести опознание. Мужчины вцепились взглядами в текст:
— Значит, она действительно полгода провела на Фобосе, но сумела себя сохранить. Как? — искренне удивился бедир. Он был потомком многочисленной обедневшей семьи и рано познал «прелести» жизни в припортовой зоне.
— Взгляни на фото, — задумчиво ответил Элурэн, — Лена успела мне рассказать, что на их планете после кризиса многие носят маски, защитные комбинезоны и перчатки. Думаю, она не расставалась с этими аксессуарами весь полет, да и потом снимала редко.
Бедир пробормотал себе под нос нечто витиеватое, вероятно, тоже вспомнил противовирусную тренировку.
Еще одна заметка была выдернута из обрывков новостей, пересылаемых с планеты на космическую станцию. Точнее, это была не новость, а требование к сотрудникам внимательно отнестись к идентификации путешественников, потому что в пассажирской зоне была обнаружена зверски убитая девушка с обезображенным лицом.
— Ты полагаешь, Лена… убила эту несчастную? — Талан не был брезгливым и повидал на своем веку многое, но кровавое месиво вместо тела способно было напугать кого угодно.
Элурэн попросил искин увеличить снимки и дать четкую локализацию ран. Потом мотнул головой:
— Нет! Смотри, удары наносились сверху и сзади. Лицо девушки пострадало потом, когда она упала. Вероятно, на горячую решетку или что-то подобное. И потом, искин, прикинь рост жертвы. Мне кажется, она одного роста с Леной. И цвет волос похож.
— Думаешь, убили по ошибке, а наша эгги просто пробралась на ближайший рейс, опасаясь возвращаться в город?
— Думаю, что все было примерно так. Искин, найди результаты расследования этого убийства. И уточни, опознали жертву или нет.
На этот раз искусственному интеллекту понадобилось целых пять минут. Мужчины успели разлить ликер и пригубить его, когда на экране появились какие-то невнятные скрины или копии печатного текста.
— Та-а-ак, девушка опознана как некая Лидия Петрова, швея-мотористка. Начальное профессиональное образование, сирота, выросла у родственников, решилась на эмиграцию после… а вот это интересно! — Элурэн выделил нужную строку. — Девушку избил ее сожитель! Она подала заявление, но на следующий день забрала его, а потом, видимо, решилась на побег. Не очень понятно, но звучит как причина для эмиграции. Только как и где они пересеклись с нашей эгги?
— Боюсь, больше ничего нет, — Талан пролистал остальные заметки. Они всего лишь объясняли непонятные мужчинам термины – вроде «швея-мотористка», «сожитель» и «колото-резаные раны».
— Значит, нужно попытаться разговорить Лену, — капитан сказал это и понял, что не желает снова пугать их эгги.
— Если она видела, как убивали эту девушку, — Талан кивнул на монитор и одним жестом смахнул все пугающие фотографии, — то рассказ будет слишком большим стрессом. Может, попросить Мэгги помочь?
— Как тут поможешь? — удивился Элурэн.
— Наведенный сон, — напомнил бедир.
Капитан задумался. Технология была старая, известная и часто применяемая. Пациента, которому надо было пережить травмирующую ситуацию, погружали в легкий медикаментозный сон и проецировали нужное изображение на сетчатку. А потом врач «вел» его по ситуации, убеждая в том, что все прошло хорошо, и опыт, пусть и болезненный, не должен фатально влиять на дальнейшую жизнь.
— Нам еще два стандартных месяца болтаться на струне, — капитан задумчиво глянул в рюмку, — а ситуацию хорошо бы разрешить до того, как мы покинем маршрут.
— Мэгги справится, — бедир тоже опустил взгляд в рюмку и признался: — Она мне помогала тогда, когда меня вырубили в подворотне, помнишь?
Элурэн ошеломленно поднял на побратима взгляд. Была у них некрасивая история с доставкой одного особенного пассажира. Талан тогда остался прикрывать и получил дубиной по голове. Пару недель ходил смурной, но ни с кем не делился своими проблемами, а потом все вернулось на места.
— Значит, попросим у Мэгги помощи, — решил Элурэн, — и попытаемся уговорить Лену на процедуру.
Корабельный медик выслушала капитана и старшего помощника очень внимательно. Изучила фотографии, найденные искином, покачала головой и согласилась. Однако выставила условие:
— Только после того, как девушка познакомится со всеми вами!
— Но почему? — удивился Элурэн.
— Ты про технологию наведенного сна ничего не знаешь, — отмахнулась альфинеанка, — а я специально изучала, даже курсы прошла. В таком сне обязательно должен быть защитник. Опора. Девушка ведь бежала не просто так, значит, защиты в своем мире у нее не было. Если она выберет защитником кого-то из вас, будет лучше для нее самой.
Капитан и помощник переглянулись.
— И учтите, знакомиться надо осторожно, без резких перепадов настроения, шума и цвета, — предупредила Мэгги, — если все так, как вы говорите, у девочки будет срыв. Возможно, не один. Адаптор сделает все возможное с ее организмом, но женское тело – инструмент тонкий, многое зависит от настроения. Думайте, как его поднять!
Из медотсека мужчины вышли озадаченными.
— Нужно сказать остальным, — решил Талан, — а то Илай опять какую-нибудь шутиху запустит, и мы девочку до конца полета не увидим.
— И Ко-ши стоит предупредить… Эта его музыка…
Братья синхронно вздохнули и двинулись в кают-компанию.
Лена проснулась и некоторое время лежала, прислушиваясь к обстановке. Так странно. На корабле практически тихо. Фобос грохотал днем и ночью, врываясь в ее короткий усталый сон жестким шумом реальности. Здесь же тишину разбавляло легкое далекое гудение двигателей и… все!
Медленно, не желая расставаться с тишиной, девушка села, зевнула, тряхнула волосами, чуть-чуть потянулась и встала. Умывание, одевание – привычные действия помогли окончательно проснуться и подойти к двери. Было страшно. Очень страшно. Что если ее заперли? Страшась неизвестности и все же подгоняя себя, девушка тихонько всхлипнула и нажала кнопку-рычаг на двери. Панель легко скользнула в сторону. В коридоре стоял мальчик в лиловом халатике до пят и держал в руках поднос.
— Доброе утро, эгги, — сказал он неожиданно низким голосом, — искин сообщил на кухню, что вы проснулись, и я позволил себе принести вам завтрак.
— Спасибо, — Лена немного растерялась. Во-первых, поняла, что «мальчик» не так уж юн, просто обладает невысоким ростом и деликатным сложением. А вот глаза у него серьезные и очень взрослые. Во-вторых, она так готовилась открыть эту дверь и выйти из каюты, а теперь весь ее порыв ушел в пустоту, потому что нужно завтракать. — Скажите, а где завтракают члены экипажа? — спросила она.
— Да кто где, — пожал плечами «мальчик», поставил поднос на столик и тут же стукнул себя по лбу. — Простите, эгги, я забыл представиться. Ко-ши.
— Красивое имя, — кивнула девушка, — меня зовут Елена.
— А почему вы спросили про завтрак? — с живым любопытством спросил Ко-ши.
— Хотела выйти из каюты, — пожала плечами невеста, — возможно, осмотреть корабль…
— Это яхта, — улыбнулся «мальчик», кажется, не выказывая к ней мужского интереса, — называется «Парящая стрекоза». Если вы сейчас хорошо позавтракаете, я провожу вас и покажу все, что можно, — тут «мальчик» снова улыбнулся и добавил: — И пусть мне все завидуют!
Вот последняя реплика Елене не понравилась, но на экскурсию хотелось. Поэтому она не стала спорить – села на диванчик и сняла с подноса колпак. Это снова были свежие продукты – каша из забавных треугольных крупинок тхи, вареные яйца с лиловым желтком, ми-ши и свежие ягоды на облаке взбитых сливок.
— Откуда? — Лена изумленно покрутила в пальцах крупную клубнику.
— Лирам вырастил для вас в корабельной оранжерее, — улыбнулся Ко-ши, — альфинеане умеют договариваться с растениями.
— Я… слышала об этом, — призналась Лена, — на Фобосе есть теплицы, и туда берут любых полукровок с Альфинеи. Правда, там в основном выращивают пряную зелень и салат для космобургеров.
— Для чего? — «мальчик» вытаращил глаза.
— А, это я так называла, — улыбнулась девушка, — в забегаловке это называли «метеорит».
— А, — Ко-ши покивал головой, — знаю, еда докеров. Иногда нам приходилось этим питаться, когда ждали заказ, но сир всегда находил возможность покупать свежие продукты.
Искин был милосерден и почти не использовал фотографии из семейного архива, те, на которых Элурэн пускал пузыри на мелководье или украшал свои уши водорослевой лапшой, но пару раз Лена все же похихикала:
— Какой ты был важный и трогательный, — сказала она наконец, сравнивая длинного тощего юнца в форме космической академии и широкоплечего мужчину в серо-синем комби.
— Академия принимает абитуриентов из всех миров, — пожал плечами Элурэн, — первые три года из нас вытряхивали домашние привычки и набивали головы физикой и математикой. Потом распределяли по факультетам.
— У нас образование начинается лет в пять-семь, — задумчиво сказала девушка. — Сначала сад, потом школа, потом выбор профессии. Только трудно сразу решить, что тебе нравится.
— А ты завершила образование? — осторожно поинтересовался Элурэн. Пленниц продавали без документов. Ему еще предстояло как-то легализировать свою «покупку», и брак тут был самым надежным способом, но были и другие варианты.
— Да, я получила профессию школьного учителя биологии и химии, — призналась Лена.
Ответ заставил капитана насторожиться. Он знал, что для эмиграции выбирали совсем других людей. На астероидных шахтах требовались простые, физически сильные работники. Женщин подбирали соответствующих – поварих, горничных, медсестер. Учителя не входили даже в первую сотню предпочитаемых профессий!
— Как же ты тогда попала на корабль? — не сдержал любопытства Элурэн и понял, что зря высказал свои подозрения. Девушка замкнулась. Неопределенно пожала плечами, прекратила разговор и снова уставилась на экран. Там уже плыли алые сады Сати. На их фоне искин показал Лирама. Альфинианец выглядел потрясающе в традиционной светлой одежде нежных оттенков. Вот мелькнул Лирам с книгой, вот с музыкальным инструментом, а вот он в зале для тренировок в одних свободных белых штанах, и его длинные волосы убраны в плотную косу.
Почему-то на последнюю фотографию девушка засмотрелась, и Элурэн поспешил ей сообщить:
— На яхте есть многофункциональный спортивный зал. Иногда полеты тянутся по половине стандартного года, и нам всем необходимо поддерживать форму…
Лена молча кивнула и залюбовалась тихим озером, окруженным цветущими деревьями. На Сати выращивали много видов фруктов, но все деревья через год-два приобретали алую окраску листьев и цветов. Ученые объясняли это наличием больших залежей железа в почве и особыми колониями бактерий, наполняющих этот мир. Главное, что цвет листьев не влиял на полезность и съедобность плодов, а становился пикантной особенностью местного рынка.
Глава 8
После Сати искин как-то плавно переключился на Кирею. Огромные города, сияющие неоновыми огнями. Яркие витрины, театры, светская жизнь и редкие тихие уголки для отдыха на природе. На фоне небоскребов искин показал Илая. Желтые кудри и длинная, как циркуль, фигура в яркой одежде отлично вписывалась в пейзаж.
Вообще-то, планета Илая была весьма серым местом – там добывали ресурсы, и большая часть жителей работала в разрезах и шахтах. Поэтому, вырвавшись в космическую академию, навигатор отжигал как умел. В выходные дни искал на развалах самые вырвиглазные шмотки, иногда сам расписывал одежду и сочетал абсолютно несочетаемые стили так удачно, что его даже пригласили на работу в галанет-журнал, посвященный уличной моде. Но будущему навигатору быстро надоело подбирать одежду из того, что предоставляли рекламные бренды, и он вернулся к учебе, наигравшись в «звезду» за одни каникулы.
Между тем искин ненавязчиво показывал увлечения Илая – цифры, маршруты между звездами, яркие краски в баллончиках и муралы, оставленные им на стенах и заборах космопортов. Его странные, яркие и дикие рисунки заставили Лену оживиться. Элурэн приободрился – девушка забыла о плохом и снова с интересом наблюдала за фильмом. Через несколько минут синеглазый капитан даже ощутил укол ревности – уж очень хорош был Илай, катающийся на воздушной доске! И Лене он тоже понравился!
Потом кадры сменились – холодная планета Лариссы очаровывала оттенками льда и бескрайними снежными полями. Космическая валькирия выглядела великолепно – и в традиционных мехах, и в комбинезоне старшего техника. Тут Элурэн расслабился и даже полюбовался сестрой, летящей с горы на лыжах.
Кема искин показал в рубке. Заодно и «Парящую стрекозу» со стороны показал, и космос вокруг. Вся каюта погрузилась в полумрак, и только на экране чуть мерцали далекие звезды. Капитан удивился такому выбору кадров, но быстро понял, что Елена уже зевает и снова хочет спать. Тогда, пожелав девушке спокойной ночи, он убрал экран и вышел.
В коридоре его ждал бедир. Просто подпирал стенку, любуясь пустынным пейзажем на стене. Элурэн знал, что брат может стоять так несколько часов, не шевелясь и не трогаясь с места. Но стоило ему шагнуть в коридор, и Талан повернулся. Дождался закрытия двери и только потом спросил:
— Спит?
— Да. Искин подобрал ролики, чтобы заочно познакомить Лену с нами. Мы успели посмотреть не все, но ей, кажется, понравилось.
— Тогда почему я ощущаю твое беспокойство? — бедир был самым чувствительным из братьев, а еще спокойным и надежным. Потому и числился помощником капитана.
— Мне кажется, — Элурэн колебался, не зная, как выразить свои сомнения, — мне кажется, наша эгги не просто так очутилась на Фобосе.
Бедир молча ждал продолжения, и капитан решился:
— Есть предположение, что она бежала, совершив преступление!
— Преступление? — лицо Талана стало еще более каменным.
— Я не знаю, что там произошло. Но Лена – учитель! Ты знаешь закупщиков дешевой рабочей силы, которые покупают образованных, думающих людей?
— Нет. Всем нужны крепкие, здоровые, умеющие работать больше руками, а не головой, — Талан подтвердил выводы капитана. — Но как ты собираешься узнать, что произошло? Маловероятно, что информация с Земли есть в галанете.
— Поручу искину. Не думаю, что там произошло что-то настолько опасное или криминальное, но если мы привезем девушку в Альянс, как свою жену, стоит позаботиться о безопасности.
— Ты прав, сир, — Талан был краток, — мы мужчины и должны позаботиться о своей женщине!
Обсудив ситуацию, настраивать поиски решили не в рубке. На посту возле экранов внешнего обзора и пультов управления постоянно присутствовал дежурный пилот или навигатор, поэтому побратимы свернули к капитанской каюте. Там вынули из шкафчика бутылочку темного ликера с планеты Мебун и отдали приказ искину. Через пару минут поисков в галанете искусственный интеллект выдал всего несколько коротких заметок. Одна сообщала о присоединении к галактическому содружеству новой планеты. Это случилось всего двадцать лет назад, и тем удивительнее было то, что маленькая планета сумела дать такую волну эмиграции.
В следующей заметке как раз скупо выдавалась информация о появлении новых рабочих на верфях Марса. В заметке мелькнуло лицо Лены – чуть-чуть, краешком, но искину хватило ее глаза, чтобы провести опознание. Мужчины вцепились взглядами в текст:
— Значит, она действительно полгода провела на Фобосе, но сумела себя сохранить. Как? — искренне удивился бедир. Он был потомком многочисленной обедневшей семьи и рано познал «прелести» жизни в припортовой зоне.
— Взгляни на фото, — задумчиво ответил Элурэн, — Лена успела мне рассказать, что на их планете после кризиса многие носят маски, защитные комбинезоны и перчатки. Думаю, она не расставалась с этими аксессуарами весь полет, да и потом снимала редко.
Бедир пробормотал себе под нос нечто витиеватое, вероятно, тоже вспомнил противовирусную тренировку.
Еще одна заметка была выдернута из обрывков новостей, пересылаемых с планеты на космическую станцию. Точнее, это была не новость, а требование к сотрудникам внимательно отнестись к идентификации путешественников, потому что в пассажирской зоне была обнаружена зверски убитая девушка с обезображенным лицом.
— Ты полагаешь, Лена… убила эту несчастную? — Талан не был брезгливым и повидал на своем веку многое, но кровавое месиво вместо тела способно было напугать кого угодно.
Элурэн попросил искин увеличить снимки и дать четкую локализацию ран. Потом мотнул головой:
— Нет! Смотри, удары наносились сверху и сзади. Лицо девушки пострадало потом, когда она упала. Вероятно, на горячую решетку или что-то подобное. И потом, искин, прикинь рост жертвы. Мне кажется, она одного роста с Леной. И цвет волос похож.
— Думаешь, убили по ошибке, а наша эгги просто пробралась на ближайший рейс, опасаясь возвращаться в город?
— Думаю, что все было примерно так. Искин, найди результаты расследования этого убийства. И уточни, опознали жертву или нет.
На этот раз искусственному интеллекту понадобилось целых пять минут. Мужчины успели разлить ликер и пригубить его, когда на экране появились какие-то невнятные скрины или копии печатного текста.
— Та-а-ак, девушка опознана как некая Лидия Петрова, швея-мотористка. Начальное профессиональное образование, сирота, выросла у родственников, решилась на эмиграцию после… а вот это интересно! — Элурэн выделил нужную строку. — Девушку избил ее сожитель! Она подала заявление, но на следующий день забрала его, а потом, видимо, решилась на побег. Не очень понятно, но звучит как причина для эмиграции. Только как и где они пересеклись с нашей эгги?
— Боюсь, больше ничего нет, — Талан пролистал остальные заметки. Они всего лишь объясняли непонятные мужчинам термины – вроде «швея-мотористка», «сожитель» и «колото-резаные раны».
— Значит, нужно попытаться разговорить Лену, — капитан сказал это и понял, что не желает снова пугать их эгги.
— Если она видела, как убивали эту девушку, — Талан кивнул на монитор и одним жестом смахнул все пугающие фотографии, — то рассказ будет слишком большим стрессом. Может, попросить Мэгги помочь?
— Как тут поможешь? — удивился Элурэн.
— Наведенный сон, — напомнил бедир.
Капитан задумался. Технология была старая, известная и часто применяемая. Пациента, которому надо было пережить травмирующую ситуацию, погружали в легкий медикаментозный сон и проецировали нужное изображение на сетчатку. А потом врач «вел» его по ситуации, убеждая в том, что все прошло хорошо, и опыт, пусть и болезненный, не должен фатально влиять на дальнейшую жизнь.
— Нам еще два стандартных месяца болтаться на струне, — капитан задумчиво глянул в рюмку, — а ситуацию хорошо бы разрешить до того, как мы покинем маршрут.
— Мэгги справится, — бедир тоже опустил взгляд в рюмку и признался: — Она мне помогала тогда, когда меня вырубили в подворотне, помнишь?
Элурэн ошеломленно поднял на побратима взгляд. Была у них некрасивая история с доставкой одного особенного пассажира. Талан тогда остался прикрывать и получил дубиной по голове. Пару недель ходил смурной, но ни с кем не делился своими проблемами, а потом все вернулось на места.
— Значит, попросим у Мэгги помощи, — решил Элурэн, — и попытаемся уговорить Лену на процедуру.
Глава 9
Корабельный медик выслушала капитана и старшего помощника очень внимательно. Изучила фотографии, найденные искином, покачала головой и согласилась. Однако выставила условие:
— Только после того, как девушка познакомится со всеми вами!
— Но почему? — удивился Элурэн.
— Ты про технологию наведенного сна ничего не знаешь, — отмахнулась альфинеанка, — а я специально изучала, даже курсы прошла. В таком сне обязательно должен быть защитник. Опора. Девушка ведь бежала не просто так, значит, защиты в своем мире у нее не было. Если она выберет защитником кого-то из вас, будет лучше для нее самой.
Капитан и помощник переглянулись.
— И учтите, знакомиться надо осторожно, без резких перепадов настроения, шума и цвета, — предупредила Мэгги, — если все так, как вы говорите, у девочки будет срыв. Возможно, не один. Адаптор сделает все возможное с ее организмом, но женское тело – инструмент тонкий, многое зависит от настроения. Думайте, как его поднять!
Из медотсека мужчины вышли озадаченными.
— Нужно сказать остальным, — решил Талан, — а то Илай опять какую-нибудь шутиху запустит, и мы девочку до конца полета не увидим.
— И Ко-ши стоит предупредить… Эта его музыка…
Братья синхронно вздохнули и двинулись в кают-компанию.
***
Лена проснулась и некоторое время лежала, прислушиваясь к обстановке. Так странно. На корабле практически тихо. Фобос грохотал днем и ночью, врываясь в ее короткий усталый сон жестким шумом реальности. Здесь же тишину разбавляло легкое далекое гудение двигателей и… все!
Медленно, не желая расставаться с тишиной, девушка села, зевнула, тряхнула волосами, чуть-чуть потянулась и встала. Умывание, одевание – привычные действия помогли окончательно проснуться и подойти к двери. Было страшно. Очень страшно. Что если ее заперли? Страшась неизвестности и все же подгоняя себя, девушка тихонько всхлипнула и нажала кнопку-рычаг на двери. Панель легко скользнула в сторону. В коридоре стоял мальчик в лиловом халатике до пят и держал в руках поднос.
— Доброе утро, эгги, — сказал он неожиданно низким голосом, — искин сообщил на кухню, что вы проснулись, и я позволил себе принести вам завтрак.
— Спасибо, — Лена немного растерялась. Во-первых, поняла, что «мальчик» не так уж юн, просто обладает невысоким ростом и деликатным сложением. А вот глаза у него серьезные и очень взрослые. Во-вторых, она так готовилась открыть эту дверь и выйти из каюты, а теперь весь ее порыв ушел в пустоту, потому что нужно завтракать. — Скажите, а где завтракают члены экипажа? — спросила она.
— Да кто где, — пожал плечами «мальчик», поставил поднос на столик и тут же стукнул себя по лбу. — Простите, эгги, я забыл представиться. Ко-ши.
— Красивое имя, — кивнула девушка, — меня зовут Елена.
— А почему вы спросили про завтрак? — с живым любопытством спросил Ко-ши.
— Хотела выйти из каюты, — пожала плечами невеста, — возможно, осмотреть корабль…
— Это яхта, — улыбнулся «мальчик», кажется, не выказывая к ней мужского интереса, — называется «Парящая стрекоза». Если вы сейчас хорошо позавтракаете, я провожу вас и покажу все, что можно, — тут «мальчик» снова улыбнулся и добавил: — И пусть мне все завидуют!
Вот последняя реплика Елене не понравилась, но на экскурсию хотелось. Поэтому она не стала спорить – села на диванчик и сняла с подноса колпак. Это снова были свежие продукты – каша из забавных треугольных крупинок тхи, вареные яйца с лиловым желтком, ми-ши и свежие ягоды на облаке взбитых сливок.
— Откуда? — Лена изумленно покрутила в пальцах крупную клубнику.
— Лирам вырастил для вас в корабельной оранжерее, — улыбнулся Ко-ши, — альфинеане умеют договариваться с растениями.
— Я… слышала об этом, — призналась Лена, — на Фобосе есть теплицы, и туда берут любых полукровок с Альфинеи. Правда, там в основном выращивают пряную зелень и салат для космобургеров.
— Для чего? — «мальчик» вытаращил глаза.
— А, это я так называла, — улыбнулась девушка, — в забегаловке это называли «метеорит».
— А, — Ко-ши покивал головой, — знаю, еда докеров. Иногда нам приходилось этим питаться, когда ждали заказ, но сир всегда находил возможность покупать свежие продукты.
