Закинутые за голову руки, само движение тела, все вопило, что это я, а когда взглянул ближе увидел лишь странные шероховатые линии и точки, словно стекло, залитое дождем. Необычно, как сама Лена.
Дэн
Мне было смешно наблюдать за девушками, которые впустили нас в квартиру. Таких дед метко называет «кобылки». Симпатичные, неглупые, очень гладкие и холеные, готовые мчаться за удовольствиями, как резвые лошадки на скачках.
Они сразу обратили на нас внимание и даже разыграли сценку с поиском заварки. Ножки я оценил, декольте тоже, но мне нужен был чай, чтобы напоить Елену. Еле дотерпев до конца представления я сам залил чайные листья кипятком и понес в комнату.
Она действительно болела, но не капризничала, не кокетничала не ныла, немного поупрямилась с приемом лекарств, но я закаленный общением с Ярославой быстро нашел выход. Смотрю на нее, любуюсь и сам удивляюсь, вот вроде обычные волосы, даже цвет не назовешь, темные, есть пряди потемнее, есть посветлее, здесь словно сосновая кора на солнце, а тут похоже на молочный шоколад, а вот карамель… Такая притягательная, бледная и усталая и все равно самая дорогая!
Когда она закончила рисовать Макса меня иглой кольнула ревность, значит она видит его таким? Вальяжным, роскошным и стремительным, как хищник на охоте? Я впервые ощутил неуверенность в себе и желание узнать, каким она видит меня. Знал, что устала, что болеет, но не удержался, спросил:
- А меня нарисуешь?
Кивнула, сменила лист. Поерзала устраиваясь в разворошенной постели, покусала губы, неуверенно нанесла несколько штрихов, словно растерялась. Тогда я вспомнил, как мама включает свою любимую музыку вслушивается в нее, а потом видит что-то и действует, и я включил ей свою мелодию, ту, под которую я мог танцевать один, под дождем.
Она услышала, поняла, долго смотрела на меня шевеля губами, а потом уверенно начала рисовать, изредка бросая на меня короткие взгляды.
Мне было так страшно смотреть на мой портрет! Каким она увидела меня? Ван Хельсинг? Серьезно? Тебе удалось удивить меня вновь, таинственное чудо, мое чудо! И эти дрожащие ладони в пятнах угля. Ох, как хотелось зацеловать! Но Макс подозрительно сопел в ухо, а потом она ушла умываться, и вместо моей девочки явились «кобылки».
Яркие, игривые девушки снова начали оттачивать на нас искусство флирта. Я так надеялся, что Макс не устоит, но этот нахальный тип с ленивой улыбкой игнорировал даже откровенный вызов! Мне бы его силу воли! Впрочем, когда прямо у моего лица появилось восхитительное декольте, я с усмешкой понял, что меня оно не интересует! Даже так! А вот заглянуть под растянутую кофту Елены, я бы не отказался!
Тут краем глаза я заметил ее и оцепенел! Она видела эти заигрывания и не так все поняла. Макс вскочил первым, сбросив с колен роскошные ноги, я замешкался, ведь мне почти сели на колени, а он уже ушел на кухню и долго стоял там, заставляя меня кипеть от ревности.
Когда он принес Лену я понял сразу – плакала. Прикрыл свое смущение суетой с чаем и лекарствами, а потом сбежал! Макс последовал за мной, неторопливо вышел н крыльцо, закурил, посмотрел в темное вечернее небо и сказал:
- Она обиделась. Надо приходить, когда соседок нет. А еще бульона принести.
- Бульон мама сварит, - буркнул я, аккуратно сворачивая ватман.
- Моя тоже может сварить, - хмыкнул Макс.
- Тогда с меня апельсины и морс, - я решил не уступать.
- Договорились! – мы кивнули друг другу и разошлись.
Лена
Спала я так глубоко, что не сразу услышала стук и громкие голоса. Сонная, сползла с кровати, добралась до двери, распахнула ее позабыв про цепочку и с облегчением прислонилась лбом к холодной стене. За дверями стояли Макс и Дэн, оба с перекошенными лицами.
- Что случилось? – прошептала я, а они смотрели на меня словно на рыбу в аквариуме.
Первым опомнился Дэн. Подошел коснулся губами лба, выругался, обернулся к Максу:
- Она горит, и голоса нет вызывай врача!
Меня потащили в комнату, а я и не сопротивлялась, Дэн был такой холодненький, на пальто таяли снежинки, хотелось обнять его покрепче, прислониться тяжелой головой, охладить руки и щеки. В комнате было тоже хорошо, прохладно. Оказывается, девчонки открыли форточку, а я не заметила и уснула.
Дэн зашипел какое-то ругательство, потом усадил меня на диван, закутал в плед, строго сказал:
- Сиди!
А я что, я сижу, диван прохладный, приятно-о.
Через некоторое время парни снова появились в комнате, оба сняли верхнюю одежду, но не выпускали телефоны из рук, оба что-то кричали недовольными голосами, так что моя голова зазвенела, как колокол:
- Мальчики, потише, - я уже сползла на подлокотник, голова была такая тяжелая, что держать ее вертикально не было никакой возможности.
Они оба замолчали, уставились на меня испуганно, словно на привидение, а потом убежали на кухню, а когда вернулись принялись толкать в меня морс, бульон, теплое молоко и что-то совсем непонятное с запахом имбиря. Я молча отворачивалась, даже головой качать было страшно, вдруг отвалится?
Через полчаса приехала «скорая помощь», врач, глянув на меня, предложил везти в больницу:
- Температура очень высокая, вероятно пневмония, - предположил он.
Я от больницы отказалась, попросила только убрать тяжесть из головы и груди, мешающую мне дышать. Доктор снова потребовал везти меня в больницу, а я горько заплакала, больниц я боялась с детства, когда пришлось больше месяца пролежать одной с переломом руки.
Дэн глянул на меня, потом на растерянного Макса и взял все в свои руки. Отвел доктора в сторону, переговорил, и вскоре «скорая» уехала, но легче мне не стало. Парни разделились, Макс зачем-то принес ведро и тряпку и начал мыть пол, а Дэн настойчиво спрашивал, где у нас чистое белье, а когда заглянул в коробку с трусиками и лифчиками почему-то покраснел. Тут я кажется провалилась в сон или в беспамятство, а когда открыла глаза, увидела, что Макса в комнате уже нет, а Дэн пытается стянуть с меня кофту.
- Ты чего? – я дернулась в сторону, натягивая ткань обратно и только теперь заметила, что в комнате стоит женщина в белом халате, а парень настойчиво пытается мне что-то объяснить.
- Лена, дай доктору послушать легкие! Ленааа! – судя по интонации Дэн повторяет это уже не первый раз, вот уж терпение у парня!
Я выпрямилась, села и просипела:
- Отвернись!
Он послушно отвернулся, женщина выслушала меня, постучала по грудине и мелодично сказала:
- Конечно хорошо бы рентген сделать, но и так понятно, что воспаление есть. Сейчас выпишу лекарства, как температура спадет привезите девушку на снимок, анализы лаборантка может на дому взять, вот телефон для записи.
Доктор расписала рекомендации, что-то объясняла Дэну, тот кивал, а потом вежливо проводил ее до двери, а когда вернулся снова прицепился к моей кофте:
- Елена, надо переодеться и протереть кожу, - тут он глянул в шпаргалку, - слабым раствором уксуса!
Я не спорила, но попытка встать провалилась – ноги не держали. Я потрепыхалась немного, потом сдалась:
- Неси уксус и чистую пижаму, а потом уйди!
Парень посверлил меня взглядом, явно же хотел полюбоваться стриптизом в моем исполнении, эх, будь я так хороша, как Кристина, сама бы соблазнительно потянулась, сдергивая одежду, да еще у Аринки с Полинкой мастер-класс бы взяла.
Пижаму и мокрую тряпочку мне принесли, а вот уходить Дэн не стал:
- Я отвернусь, - сказал спокойно, - вдруг тебе плохо станет?
- Можно подумать, мне сейчас хорошо, - проворчала я, но деваться было некуда, самой уже было крайне неприятно сидеть в несвежей одежде. Обтерлась я только до пояса и моментально натянула кофточку от пижамы. Потом пошатываясь встала и держась за стены поползла в ванную. Вот уж хороший стимул для выздоровления: давление на мочевой пузырь!
Дэн сразу подхватил под руку, довел, отдал штанишки, сказал, что будет на кухне, греть чай. Я почти не слушала, стремясь скорее умыться, почистить зубы и натянуть чистое. Жал голову мыть нельзя – температура!
Назад меня привели так же, за руку, уложили в постель, накрыли одеялом, вручили кружку с чем-то темно-розовым. Пока я мелкими глотками пила морс, явился Макс с кучей лекарств и молоденькой девушкой в белом халатике. Она профессионально ощупала мою руку и ррраз, не успела я зажмурится, как в вене уже торчала иголка капельницы, а рядом наготове лежали шприцы.
Девушка сидела рядом со мной, и бросала любопытные взгляды на Макса. Дэн присел рядом, спросил, чем меня развлечь. В ответ я неловко пожала плечами:
- Почитай конспекты.
- Может лучше фильм включить или музыку? – парень явно растерялся.
- Голова болит, - отказалась я, сползая на подушки.
Дэн вздохнул и подошел к стопке тетрадок:
- Какие лекции?
От удивления у меня даже глаза открылись, но я постаралась сдержаться, чтобы не спугнуть:
- Там распечатка есть, - еле слышно сказал я.
Парень взял скрепленные степлером листы, сел в кресло и принялся читать тему:
- «Использование многолетников в английских регулярных садах».
Макс хмыкнул, и воткнул наушники, медсестра поморщилась и тоже уткнулась в телефон, а я млела, этот голос, сильный, мягкий, с легкими хриплыми нотками, он словно качал меня на волнах. Интересно, можно нарисовать голос?
Проснулась я внезапно. Иголки в руке уже не было, Макса тоже, Дэн сидел в кресле и что-то делал в телефоне.
- Дэн? – голос все еще был еле слышным, но чувствовала я себя гораздо лучше.
- Проснулась? – парень устало потер лицо, - надо выпить лекарство и укол сделать.
-Мне бы встать, ты пока …
- Я помогу!
Меня шатало, как пьяного ежика, а еще я была вся мокрая от пота и растрепанная, но чувствовала себя гораздо лучше. Пока дошла до ванны, пока умылась и выпила таблетки до меня дошло:
- Дэн, а как же ваша учеба?
- Макс в универе, лекции возьмет, твое здоровье важнее.
Мне пришлось снова переодеваться, а потом парень взял шприц и напомнил:
- Укол!
- Может не надо? Мне уже лучше!
Не то чтобы я боялась иголок или крови, но мне стало лучше и опять навалился стыд, я остро ощутила, что мы с Дэном наедине.
- Надо, Лена, надо! Поворачивайся и будь хорошей девочкой!
- Я плохая! – капризничала я, уже поворачиваясь и приспуская пижамные штанишки.
Спирт, укол, выдох и спиртовая салфетка щиплющая кожу.
- Все! Можешь дышать! – в голосе парня слышалось подозрительное облегчение.
Я повернулась и подозрительно посмотрела в серые глаза:
- Только не говори, что ты ставил укол в первый раз!
- Не скажу, - Дэн лукаво улыбнулся, - но до этого я тренировался только на собаках!
- Ах ты! – у меня просто слов не нашлось, чтобы выразить свое возмущение.
- Есть хочешь? Или пить? – хитрец переключил мое внимание, и я поняла, что хочу все и сразу.
«Все» было морсом и печеньем. Перекусив я потянулась за планшетом, но Дэн вдруг просительно уставился на меня:
- Лена-а!
- Что? – я уже мысленно наносила штрихи на кусок ватмана, поэтому ответила несколько рассеяно.
- У меня спина болит, можно я рядом прилягу?
- А диван чем плох? – я недоуменно перевела взгляд на второе спальное место, которое делили Арина и Полина, когда изредка тут ночевали. Моя узкая «сиротская» койка и в сравнение не шла по ширине.
- Неровный, я немного полежу чтобы мышцы отдохнули.
Меня извиняет только то, что я уже мысленно рисовала. Пожав плечами, я отодвинулась на самый край, чтобы удобно было брать мелки с тумбочки и кивнула:
- Ложись, если буду толкаться, кричи! - и ушла в рисунок.
Как же там звучал его голос на вот этом мягком и раскатистом:
- Ррррооозыы…
Очнулась от того, что чья-то шаловливая рука наглаживала мои колени.
- Дэн! – я дернулась мелки раскатились.
Парень посмотрел на меня как-то удивительно томно и горячо, а его рука поднялась выше.
- Еляяя, - прошептал он, утыкаясь лицом мне подмышку.
Я вздрогнула, никогда не слышала такого варианта своего имени, потом вспомнила, что у них в семье принято именно такое сокращение: Яра, Дэн, Кир…
Вот что бы вы подумали, если бы здоровый парень уткнулся вам подмышку? Я решила, что он пьян или накурился, хотя прежде с сигаретой Дэна не видела.
- Данил, Дэн, ты что? Тебе плохо?
Парень поднял голову, улыбнулся, как блаженный:
- Нет, мне хорошо! – а его рука…
- Так перестань! Что ты делаешь!
Быстро скинув на пол планшет, я сгребла мелки и откинула одеяло, а парень моментально уткнулся лицом мне в живот! Точнее ниже живота! Я не сдержалась и вцепилась ему в волосы:
- Прекрати!
Он вдруг моргнул немного рассеяно, выпрямился, сел потер руками лицо:
- Елена, что случилось?
В ответ я уставилась на него как на ненормального:
- Дэн, ты только что меня лапал, а теперь спрашиваешь?
Он опять потер лицо:
- Елена, прости, у меня бывает… Я во сне иногда хожу, делаю что-то, а потом не помню!
Я подозрительно заглянула ему в глаза: растерянность, боль, смущение, но лукавства или превосходства я там не увидела.
- Да в общем ничего страшного не случилась, - решила я, - но давай ты лучше на диване полежишь?
Парень молча перебрался через меня, сходил на кухню, принес еще морса, потом просто побродил по комнате рассматривая книги на полках. Я понимала, ему скучно и тягостно, я-то болею, организм рад нежится в постели и даже на рисование отвечает головной болью и дрожанием пальцев, а тут танцора, привыкшего к ежедневным нагрузкам, посадили в маленькую «однушку», словно зверя в клетку.
- Дэн, не надо меня караулить, - как можно мягче сказала я, - мне уже лучше, морс и лекарства есть, а у вас наверняка свои дела есть.
Парень только недовольно сверкнул глазами. Я думала, что усядется и уткнется в телефон, но тут раздался стук в дверь, пришел Макс. Он шумно ввалился прямо в комнату, кинул на пол пакеты, бросил в коридоре куртку и сразу полез ко мне:
- Ленкааа, ты теееплаяяя!
Дэн начал ругаться, что я и так болею, и нечего тут инфекцию таскать, надо сначала руки мыть, но Макс уже стиснул меня в объятиях и поцеловал! Вот такую чумазую от угля и пастели, шмыгающую носом, взял и поцеловал! Я впала в ступор, а этот нахал еще и потискать успел и грудь погладить, отчего тело сладко екнуло.
- Ну чего тебе, жалко! – отмахнулся зеленоволосый от брюнета, - вы тут целый день небось обнимались, а мне тоже хочется! – и Макс скроил умильную мордочку, от которой таяли все преподавательницы.
Дэн злобно рявкнул:
- А ну отлип от Елены! И пошел руки мыть! Какие тут обнимания? Она болеет!
Макс успел напоследок вновь погладить губами мои губы, подмигнул и ушел в ванную, а потом на кухню разбирать пакеты. Дэн ворчал и мялся, явно завидуя, а потом принес поднос и начал кормить меня с рук, не позволяя взять в руки ложку. Сначала это бесило и казалось неудобным, тогда парень стал обводить большим пальцем мои губы, после каждого кусочка и целовать уголок губ, после глотка ловко затыкая рот ложкой, когда я пыталась возмущаться.
Притопавший с кухни Макс уселся рядом, напряженно сопел над ухом, а потом захватил в плен мои пальцы, перебирая их и поглаживая. Я ощущала себя мухой в янтаре. Все казалось каким-то невероятным, словно сказочный сон. Он оборвался, когда закончилась еда. Мне взбили подушки, уложили, укрыли одеялом и … попытались улечься рядом!
-Вы что с ума сошли?! – злобно шипела я, чуть слышным голосом! – Ну-ка брысь отсюда, пока я папу не позвала!
Глава 18
Дэн
Мне было смешно наблюдать за девушками, которые впустили нас в квартиру. Таких дед метко называет «кобылки». Симпатичные, неглупые, очень гладкие и холеные, готовые мчаться за удовольствиями, как резвые лошадки на скачках.
Они сразу обратили на нас внимание и даже разыграли сценку с поиском заварки. Ножки я оценил, декольте тоже, но мне нужен был чай, чтобы напоить Елену. Еле дотерпев до конца представления я сам залил чайные листья кипятком и понес в комнату.
Она действительно болела, но не капризничала, не кокетничала не ныла, немного поупрямилась с приемом лекарств, но я закаленный общением с Ярославой быстро нашел выход. Смотрю на нее, любуюсь и сам удивляюсь, вот вроде обычные волосы, даже цвет не назовешь, темные, есть пряди потемнее, есть посветлее, здесь словно сосновая кора на солнце, а тут похоже на молочный шоколад, а вот карамель… Такая притягательная, бледная и усталая и все равно самая дорогая!
Когда она закончила рисовать Макса меня иглой кольнула ревность, значит она видит его таким? Вальяжным, роскошным и стремительным, как хищник на охоте? Я впервые ощутил неуверенность в себе и желание узнать, каким она видит меня. Знал, что устала, что болеет, но не удержался, спросил:
- А меня нарисуешь?
Кивнула, сменила лист. Поерзала устраиваясь в разворошенной постели, покусала губы, неуверенно нанесла несколько штрихов, словно растерялась. Тогда я вспомнил, как мама включает свою любимую музыку вслушивается в нее, а потом видит что-то и действует, и я включил ей свою мелодию, ту, под которую я мог танцевать один, под дождем.
Она услышала, поняла, долго смотрела на меня шевеля губами, а потом уверенно начала рисовать, изредка бросая на меня короткие взгляды.
Мне было так страшно смотреть на мой портрет! Каким она увидела меня? Ван Хельсинг? Серьезно? Тебе удалось удивить меня вновь, таинственное чудо, мое чудо! И эти дрожащие ладони в пятнах угля. Ох, как хотелось зацеловать! Но Макс подозрительно сопел в ухо, а потом она ушла умываться, и вместо моей девочки явились «кобылки».
Яркие, игривые девушки снова начали оттачивать на нас искусство флирта. Я так надеялся, что Макс не устоит, но этот нахальный тип с ленивой улыбкой игнорировал даже откровенный вызов! Мне бы его силу воли! Впрочем, когда прямо у моего лица появилось восхитительное декольте, я с усмешкой понял, что меня оно не интересует! Даже так! А вот заглянуть под растянутую кофту Елены, я бы не отказался!
Тут краем глаза я заметил ее и оцепенел! Она видела эти заигрывания и не так все поняла. Макс вскочил первым, сбросив с колен роскошные ноги, я замешкался, ведь мне почти сели на колени, а он уже ушел на кухню и долго стоял там, заставляя меня кипеть от ревности.
Когда он принес Лену я понял сразу – плакала. Прикрыл свое смущение суетой с чаем и лекарствами, а потом сбежал! Макс последовал за мной, неторопливо вышел н крыльцо, закурил, посмотрел в темное вечернее небо и сказал:
- Она обиделась. Надо приходить, когда соседок нет. А еще бульона принести.
- Бульон мама сварит, - буркнул я, аккуратно сворачивая ватман.
- Моя тоже может сварить, - хмыкнул Макс.
- Тогда с меня апельсины и морс, - я решил не уступать.
- Договорились! – мы кивнули друг другу и разошлись.
Глава 19
Лена
Спала я так глубоко, что не сразу услышала стук и громкие голоса. Сонная, сползла с кровати, добралась до двери, распахнула ее позабыв про цепочку и с облегчением прислонилась лбом к холодной стене. За дверями стояли Макс и Дэн, оба с перекошенными лицами.
- Что случилось? – прошептала я, а они смотрели на меня словно на рыбу в аквариуме.
Первым опомнился Дэн. Подошел коснулся губами лба, выругался, обернулся к Максу:
- Она горит, и голоса нет вызывай врача!
Меня потащили в комнату, а я и не сопротивлялась, Дэн был такой холодненький, на пальто таяли снежинки, хотелось обнять его покрепче, прислониться тяжелой головой, охладить руки и щеки. В комнате было тоже хорошо, прохладно. Оказывается, девчонки открыли форточку, а я не заметила и уснула.
Дэн зашипел какое-то ругательство, потом усадил меня на диван, закутал в плед, строго сказал:
- Сиди!
А я что, я сижу, диван прохладный, приятно-о.
Через некоторое время парни снова появились в комнате, оба сняли верхнюю одежду, но не выпускали телефоны из рук, оба что-то кричали недовольными голосами, так что моя голова зазвенела, как колокол:
- Мальчики, потише, - я уже сползла на подлокотник, голова была такая тяжелая, что держать ее вертикально не было никакой возможности.
Они оба замолчали, уставились на меня испуганно, словно на привидение, а потом убежали на кухню, а когда вернулись принялись толкать в меня морс, бульон, теплое молоко и что-то совсем непонятное с запахом имбиря. Я молча отворачивалась, даже головой качать было страшно, вдруг отвалится?
Через полчаса приехала «скорая помощь», врач, глянув на меня, предложил везти в больницу:
- Температура очень высокая, вероятно пневмония, - предположил он.
Я от больницы отказалась, попросила только убрать тяжесть из головы и груди, мешающую мне дышать. Доктор снова потребовал везти меня в больницу, а я горько заплакала, больниц я боялась с детства, когда пришлось больше месяца пролежать одной с переломом руки.
Дэн глянул на меня, потом на растерянного Макса и взял все в свои руки. Отвел доктора в сторону, переговорил, и вскоре «скорая» уехала, но легче мне не стало. Парни разделились, Макс зачем-то принес ведро и тряпку и начал мыть пол, а Дэн настойчиво спрашивал, где у нас чистое белье, а когда заглянул в коробку с трусиками и лифчиками почему-то покраснел. Тут я кажется провалилась в сон или в беспамятство, а когда открыла глаза, увидела, что Макса в комнате уже нет, а Дэн пытается стянуть с меня кофту.
- Ты чего? – я дернулась в сторону, натягивая ткань обратно и только теперь заметила, что в комнате стоит женщина в белом халате, а парень настойчиво пытается мне что-то объяснить.
- Лена, дай доктору послушать легкие! Ленааа! – судя по интонации Дэн повторяет это уже не первый раз, вот уж терпение у парня!
Я выпрямилась, села и просипела:
- Отвернись!
Он послушно отвернулся, женщина выслушала меня, постучала по грудине и мелодично сказала:
- Конечно хорошо бы рентген сделать, но и так понятно, что воспаление есть. Сейчас выпишу лекарства, как температура спадет привезите девушку на снимок, анализы лаборантка может на дому взять, вот телефон для записи.
Доктор расписала рекомендации, что-то объясняла Дэну, тот кивал, а потом вежливо проводил ее до двери, а когда вернулся снова прицепился к моей кофте:
- Елена, надо переодеться и протереть кожу, - тут он глянул в шпаргалку, - слабым раствором уксуса!
Я не спорила, но попытка встать провалилась – ноги не держали. Я потрепыхалась немного, потом сдалась:
- Неси уксус и чистую пижаму, а потом уйди!
Парень посверлил меня взглядом, явно же хотел полюбоваться стриптизом в моем исполнении, эх, будь я так хороша, как Кристина, сама бы соблазнительно потянулась, сдергивая одежду, да еще у Аринки с Полинкой мастер-класс бы взяла.
Пижаму и мокрую тряпочку мне принесли, а вот уходить Дэн не стал:
- Я отвернусь, - сказал спокойно, - вдруг тебе плохо станет?
- Можно подумать, мне сейчас хорошо, - проворчала я, но деваться было некуда, самой уже было крайне неприятно сидеть в несвежей одежде. Обтерлась я только до пояса и моментально натянула кофточку от пижамы. Потом пошатываясь встала и держась за стены поползла в ванную. Вот уж хороший стимул для выздоровления: давление на мочевой пузырь!
Дэн сразу подхватил под руку, довел, отдал штанишки, сказал, что будет на кухне, греть чай. Я почти не слушала, стремясь скорее умыться, почистить зубы и натянуть чистое. Жал голову мыть нельзя – температура!
Назад меня привели так же, за руку, уложили в постель, накрыли одеялом, вручили кружку с чем-то темно-розовым. Пока я мелкими глотками пила морс, явился Макс с кучей лекарств и молоденькой девушкой в белом халатике. Она профессионально ощупала мою руку и ррраз, не успела я зажмурится, как в вене уже торчала иголка капельницы, а рядом наготове лежали шприцы.
Девушка сидела рядом со мной, и бросала любопытные взгляды на Макса. Дэн присел рядом, спросил, чем меня развлечь. В ответ я неловко пожала плечами:
- Почитай конспекты.
- Может лучше фильм включить или музыку? – парень явно растерялся.
- Голова болит, - отказалась я, сползая на подушки.
Дэн вздохнул и подошел к стопке тетрадок:
- Какие лекции?
От удивления у меня даже глаза открылись, но я постаралась сдержаться, чтобы не спугнуть:
- Там распечатка есть, - еле слышно сказал я.
Парень взял скрепленные степлером листы, сел в кресло и принялся читать тему:
- «Использование многолетников в английских регулярных садах».
Макс хмыкнул, и воткнул наушники, медсестра поморщилась и тоже уткнулась в телефон, а я млела, этот голос, сильный, мягкий, с легкими хриплыми нотками, он словно качал меня на волнах. Интересно, можно нарисовать голос?
Проснулась я внезапно. Иголки в руке уже не было, Макса тоже, Дэн сидел в кресле и что-то делал в телефоне.
- Дэн? – голос все еще был еле слышным, но чувствовала я себя гораздо лучше.
- Проснулась? – парень устало потер лицо, - надо выпить лекарство и укол сделать.
-Мне бы встать, ты пока …
- Я помогу!
Меня шатало, как пьяного ежика, а еще я была вся мокрая от пота и растрепанная, но чувствовала себя гораздо лучше. Пока дошла до ванны, пока умылась и выпила таблетки до меня дошло:
- Дэн, а как же ваша учеба?
- Макс в универе, лекции возьмет, твое здоровье важнее.
Мне пришлось снова переодеваться, а потом парень взял шприц и напомнил:
- Укол!
- Может не надо? Мне уже лучше!
Не то чтобы я боялась иголок или крови, но мне стало лучше и опять навалился стыд, я остро ощутила, что мы с Дэном наедине.
- Надо, Лена, надо! Поворачивайся и будь хорошей девочкой!
- Я плохая! – капризничала я, уже поворачиваясь и приспуская пижамные штанишки.
Спирт, укол, выдох и спиртовая салфетка щиплющая кожу.
- Все! Можешь дышать! – в голосе парня слышалось подозрительное облегчение.
Я повернулась и подозрительно посмотрела в серые глаза:
- Только не говори, что ты ставил укол в первый раз!
- Не скажу, - Дэн лукаво улыбнулся, - но до этого я тренировался только на собаках!
- Ах ты! – у меня просто слов не нашлось, чтобы выразить свое возмущение.
- Есть хочешь? Или пить? – хитрец переключил мое внимание, и я поняла, что хочу все и сразу.
«Все» было морсом и печеньем. Перекусив я потянулась за планшетом, но Дэн вдруг просительно уставился на меня:
- Лена-а!
- Что? – я уже мысленно наносила штрихи на кусок ватмана, поэтому ответила несколько рассеяно.
- У меня спина болит, можно я рядом прилягу?
- А диван чем плох? – я недоуменно перевела взгляд на второе спальное место, которое делили Арина и Полина, когда изредка тут ночевали. Моя узкая «сиротская» койка и в сравнение не шла по ширине.
- Неровный, я немного полежу чтобы мышцы отдохнули.
Меня извиняет только то, что я уже мысленно рисовала. Пожав плечами, я отодвинулась на самый край, чтобы удобно было брать мелки с тумбочки и кивнула:
- Ложись, если буду толкаться, кричи! - и ушла в рисунок.
Как же там звучал его голос на вот этом мягком и раскатистом:
- Ррррооозыы…
Очнулась от того, что чья-то шаловливая рука наглаживала мои колени.
- Дэн! – я дернулась мелки раскатились.
Парень посмотрел на меня как-то удивительно томно и горячо, а его рука поднялась выше.
- Еляяя, - прошептал он, утыкаясь лицом мне подмышку.
Я вздрогнула, никогда не слышала такого варианта своего имени, потом вспомнила, что у них в семье принято именно такое сокращение: Яра, Дэн, Кир…
Вот что бы вы подумали, если бы здоровый парень уткнулся вам подмышку? Я решила, что он пьян или накурился, хотя прежде с сигаретой Дэна не видела.
- Данил, Дэн, ты что? Тебе плохо?
Парень поднял голову, улыбнулся, как блаженный:
- Нет, мне хорошо! – а его рука…
- Так перестань! Что ты делаешь!
Быстро скинув на пол планшет, я сгребла мелки и откинула одеяло, а парень моментально уткнулся лицом мне в живот! Точнее ниже живота! Я не сдержалась и вцепилась ему в волосы:
- Прекрати!
Он вдруг моргнул немного рассеяно, выпрямился, сел потер руками лицо:
- Елена, что случилось?
В ответ я уставилась на него как на ненормального:
- Дэн, ты только что меня лапал, а теперь спрашиваешь?
Он опять потер лицо:
- Елена, прости, у меня бывает… Я во сне иногда хожу, делаю что-то, а потом не помню!
Я подозрительно заглянула ему в глаза: растерянность, боль, смущение, но лукавства или превосходства я там не увидела.
- Да в общем ничего страшного не случилась, - решила я, - но давай ты лучше на диване полежишь?
Парень молча перебрался через меня, сходил на кухню, принес еще морса, потом просто побродил по комнате рассматривая книги на полках. Я понимала, ему скучно и тягостно, я-то болею, организм рад нежится в постели и даже на рисование отвечает головной болью и дрожанием пальцев, а тут танцора, привыкшего к ежедневным нагрузкам, посадили в маленькую «однушку», словно зверя в клетку.
- Дэн, не надо меня караулить, - как можно мягче сказала я, - мне уже лучше, морс и лекарства есть, а у вас наверняка свои дела есть.
Парень только недовольно сверкнул глазами. Я думала, что усядется и уткнется в телефон, но тут раздался стук в дверь, пришел Макс. Он шумно ввалился прямо в комнату, кинул на пол пакеты, бросил в коридоре куртку и сразу полез ко мне:
- Ленкааа, ты теееплаяяя!
Дэн начал ругаться, что я и так болею, и нечего тут инфекцию таскать, надо сначала руки мыть, но Макс уже стиснул меня в объятиях и поцеловал! Вот такую чумазую от угля и пастели, шмыгающую носом, взял и поцеловал! Я впала в ступор, а этот нахал еще и потискать успел и грудь погладить, отчего тело сладко екнуло.
- Ну чего тебе, жалко! – отмахнулся зеленоволосый от брюнета, - вы тут целый день небось обнимались, а мне тоже хочется! – и Макс скроил умильную мордочку, от которой таяли все преподавательницы.
Дэн злобно рявкнул:
- А ну отлип от Елены! И пошел руки мыть! Какие тут обнимания? Она болеет!
Макс успел напоследок вновь погладить губами мои губы, подмигнул и ушел в ванную, а потом на кухню разбирать пакеты. Дэн ворчал и мялся, явно завидуя, а потом принес поднос и начал кормить меня с рук, не позволяя взять в руки ложку. Сначала это бесило и казалось неудобным, тогда парень стал обводить большим пальцем мои губы, после каждого кусочка и целовать уголок губ, после глотка ловко затыкая рот ложкой, когда я пыталась возмущаться.
Притопавший с кухни Макс уселся рядом, напряженно сопел над ухом, а потом захватил в плен мои пальцы, перебирая их и поглаживая. Я ощущала себя мухой в янтаре. Все казалось каким-то невероятным, словно сказочный сон. Он оборвался, когда закончилась еда. Мне взбили подушки, уложили, укрыли одеялом и … попытались улечься рядом!
-Вы что с ума сошли?! – злобно шипела я, чуть слышным голосом! – Ну-ка брысь отсюда, пока я папу не позвала!
