…Падут печати, и отворятся врата, и явится в мир то, чему нет имени. Тогда встанет на пути у явившихся с Той Стороны Облечённый Пламенем, и прозвучит Песнь Феникса, затворяя врата и рассеивая зло.
Книга Пророчеств Стражей
– Но… Ваше величество, ведь…
– Мне нужно, чтобы молодой граф Гленор женился на дочери виконта Клармена. А леди Торнстон станет женой графа Дернхольма. И никак иначе!
– Но Стражи…
– Это приказ!
Канцлер поклонился и, пятясь, покинул кабинет короля.
Вообще-то на первой свадьбе из названных настаивал именно виконт Клармен. Канцлер знал, что его дочь жаждет выйти за Стража Приграничья. Они не зря считались самыми завидными женихами, по традиции, любой из них имел доступ ко двору… в отличие, кстати, от многих титулованных обитателей столицы. Хотя быть женой Стража… Ни девушка, ни её отец явно не представляют, что это значит. Жить-то ей придётся явно не в столице! Впрочем (канцлер передёрнул плечами), это их забота. Раз уж добились от его величества разрешения на такой брак, пусть сами и расхлёбывают.
Второй брак, о котором упомянул король, тоже не особенно удивлял. Виконт явно убедил своего давнего приятеля графа Дернхольма, что для его сына дочь одного из Стражей весьма подходящая невеста. А Дернхольм-старший, если чего-то захочет, способен, как шутили гвардейцы, лбом пробить крепостную стену.
Канцлер вздохнул. Самым сложным было сообщить о королевском приказе лорду Торнстону и лорду Гленору. Об отношениях между этими двумя семьями канцлер знал немало, и понимал, что их это уж точно не обрадует. Они, конечно, могут всё же поженить своих детей, а после сказать, что получили приказ уже после свадьбы, но ведь с короля станется объявить этот брак недействительным и всё равно переженить их по-своему.
Все эти размышления не добавляли хорошего настроения. Канцлер вздохнул ещё раз и отправился в свой кабинет, чтобы написать все необходимые письма и подготовить указ, копии которого после подписания будут отправлены в Приграничье – тем, кому этот указ и предназначен.
Когда гонец привёз королевский указ, обе семьи Стражей Приграничья это не слишком обрадовало. Их владения лежали по соседству, дети знали друг друга едва ли не с младенчества, и все были уверены, что, повзрослев, они поженятся. Вдобавок ко всему, это стало бы великолепным знаком, что давняя вражда, много лет разделявшая эти два рода, истреблена и забыта уже окончательно. И вот теперь получалось, что всё будет совсем не так. Воля короля меняла все планы.
Лорд Торнстон-старший, дед невесты, повздыхал, поворчал, но возражать особо не стал. В конце концов, его внучка по-прежнему останется графиней, разве что жить будет не в Приграничье, а в столице. Ну, там ещё и спокойнее… Отец и брат девушки хоть и расстроились немного, но тоже приняли этот указ. Ну, не спорить же! К тому же гонец всё равно за это не отвечает, его задача – отвезти и передать то, что ему доверено.
Спокойнее всех, кажется, отнеслась к таким переменам сама невеста. Перебраться в столицу было интересно. Родерика Гленора, вместе с которым она росла, Марен Торнстон не так чтобы очень любила. Скорее, просто привыкла, что он всегда рядом. Это родичи решили, что они идеальная пара.
В семье Гленоров королевский указ вызвал более противоречивые эмоции. Родерик было взвился, возмущённый таким вмешательством в его жизнь, однако отец слегка остудил его пыл.
– Хотим мы или нет, нам придётся подчиниться его величеству.
– А если нет – тогда что? – нахмурился юноша. – Что он сделает?
– Например, лишит магии, – обронил отец. – А Страж без магии…
Он покачал головой. Родерик стиснул зубы, вынужденный признать его правоту.
Всех, кто обладал врождённой магией, с детства учили, что её можно потерять. Это могло произойти естественным образом, если маг в какой-то ситуации отдаст слишком много сил. Тогда магия постепенно, со временем может восстановиться, хотя такое и случается очень редко. Гораздо хуже, если магии лишают принудительно. Тогда с помощью особого обряда из мага буквально вытягивают всю его силу, а потом запечатывают канал, который позволяет восполнить её. Снять эту печать может только тот, кто её наложил. А добиться этого практически нереально. И тогда вернуть магию уже невозможно…
Родерик понимал, что, если дойдёт до этого, магии могут лишить не только его. Наверняка пострадают и его близкие, а возможно, и Торнстоны. На это он пойти никак не мог. Приграничье – не то место, где можно обойтись без магии. Особенно – Стражам. И потому, скрепя сердце, он дал согласие на брак, которого требовал король.
Гонец отправился обратно в столицу именно с теми ответами, которых ждали во дворце. Через некоторое время вслед за ним должны были отправиться и члены обеих семей.
Первым поехал Родерик Гленор, которому особо собираться не требовалось. Ему предстояло, сыграв свадьбу, вернуться с женой сюда, в родовой замок. Его отец оставался дома – всем Стражам покидать Приграничье уж точно не следовало. Юноша был хмур, но готов к тому, что его ожидало.
Марен Торнстон, которая должна была остаться в столице, времени на сборы требовалось заметно больше, потому что вместе с ней отправлялось всё приданое. Её сопровождать в столицу должен был отец, а брат оставался в Приграничье.
В отличие от мрачного Родерика, Марен была почти весела. Будущее не казалось таким уж безрадостным, жених, которого она никогда не видела, представлялся человеком неплохим. Каким он окажется на самом деле – покажет время. Но пока что девушка полна была надежд на будущее.
Книга Пророчеств Стражей
Пролог. Четверть века назад
– Но… Ваше величество, ведь…
– Мне нужно, чтобы молодой граф Гленор женился на дочери виконта Клармена. А леди Торнстон станет женой графа Дернхольма. И никак иначе!
– Но Стражи…
– Это приказ!
Канцлер поклонился и, пятясь, покинул кабинет короля.
Вообще-то на первой свадьбе из названных настаивал именно виконт Клармен. Канцлер знал, что его дочь жаждет выйти за Стража Приграничья. Они не зря считались самыми завидными женихами, по традиции, любой из них имел доступ ко двору… в отличие, кстати, от многих титулованных обитателей столицы. Хотя быть женой Стража… Ни девушка, ни её отец явно не представляют, что это значит. Жить-то ей придётся явно не в столице! Впрочем (канцлер передёрнул плечами), это их забота. Раз уж добились от его величества разрешения на такой брак, пусть сами и расхлёбывают.
Второй брак, о котором упомянул король, тоже не особенно удивлял. Виконт явно убедил своего давнего приятеля графа Дернхольма, что для его сына дочь одного из Стражей весьма подходящая невеста. А Дернхольм-старший, если чего-то захочет, способен, как шутили гвардейцы, лбом пробить крепостную стену.
Канцлер вздохнул. Самым сложным было сообщить о королевском приказе лорду Торнстону и лорду Гленору. Об отношениях между этими двумя семьями канцлер знал немало, и понимал, что их это уж точно не обрадует. Они, конечно, могут всё же поженить своих детей, а после сказать, что получили приказ уже после свадьбы, но ведь с короля станется объявить этот брак недействительным и всё равно переженить их по-своему.
Все эти размышления не добавляли хорошего настроения. Канцлер вздохнул ещё раз и отправился в свой кабинет, чтобы написать все необходимые письма и подготовить указ, копии которого после подписания будут отправлены в Приграничье – тем, кому этот указ и предназначен.
***
Когда гонец привёз королевский указ, обе семьи Стражей Приграничья это не слишком обрадовало. Их владения лежали по соседству, дети знали друг друга едва ли не с младенчества, и все были уверены, что, повзрослев, они поженятся. Вдобавок ко всему, это стало бы великолепным знаком, что давняя вражда, много лет разделявшая эти два рода, истреблена и забыта уже окончательно. И вот теперь получалось, что всё будет совсем не так. Воля короля меняла все планы.
Лорд Торнстон-старший, дед невесты, повздыхал, поворчал, но возражать особо не стал. В конце концов, его внучка по-прежнему останется графиней, разве что жить будет не в Приграничье, а в столице. Ну, там ещё и спокойнее… Отец и брат девушки хоть и расстроились немного, но тоже приняли этот указ. Ну, не спорить же! К тому же гонец всё равно за это не отвечает, его задача – отвезти и передать то, что ему доверено.
Спокойнее всех, кажется, отнеслась к таким переменам сама невеста. Перебраться в столицу было интересно. Родерика Гленора, вместе с которым она росла, Марен Торнстон не так чтобы очень любила. Скорее, просто привыкла, что он всегда рядом. Это родичи решили, что они идеальная пара.
В семье Гленоров королевский указ вызвал более противоречивые эмоции. Родерик было взвился, возмущённый таким вмешательством в его жизнь, однако отец слегка остудил его пыл.
– Хотим мы или нет, нам придётся подчиниться его величеству.
– А если нет – тогда что? – нахмурился юноша. – Что он сделает?
– Например, лишит магии, – обронил отец. – А Страж без магии…
Он покачал головой. Родерик стиснул зубы, вынужденный признать его правоту.
Всех, кто обладал врождённой магией, с детства учили, что её можно потерять. Это могло произойти естественным образом, если маг в какой-то ситуации отдаст слишком много сил. Тогда магия постепенно, со временем может восстановиться, хотя такое и случается очень редко. Гораздо хуже, если магии лишают принудительно. Тогда с помощью особого обряда из мага буквально вытягивают всю его силу, а потом запечатывают канал, который позволяет восполнить её. Снять эту печать может только тот, кто её наложил. А добиться этого практически нереально. И тогда вернуть магию уже невозможно…
Родерик понимал, что, если дойдёт до этого, магии могут лишить не только его. Наверняка пострадают и его близкие, а возможно, и Торнстоны. На это он пойти никак не мог. Приграничье – не то место, где можно обойтись без магии. Особенно – Стражам. И потому, скрепя сердце, он дал согласие на брак, которого требовал король.
Гонец отправился обратно в столицу именно с теми ответами, которых ждали во дворце. Через некоторое время вслед за ним должны были отправиться и члены обеих семей.
Первым поехал Родерик Гленор, которому особо собираться не требовалось. Ему предстояло, сыграв свадьбу, вернуться с женой сюда, в родовой замок. Его отец оставался дома – всем Стражам покидать Приграничье уж точно не следовало. Юноша был хмур, но готов к тому, что его ожидало.
Марен Торнстон, которая должна была остаться в столице, времени на сборы требовалось заметно больше, потому что вместе с ней отправлялось всё приданое. Её сопровождать в столицу должен был отец, а брат оставался в Приграничье.
В отличие от мрачного Родерика, Марен была почти весела. Будущее не казалось таким уж безрадостным, жених, которого она никогда не видела, представлялся человеком неплохим. Каким он окажется на самом деле – покажет время. Но пока что девушка полна была надежд на будущее.
