ГЛАВА 1. Оправдание
— Милая Элли, тебе туда нельзя! — верещал за моей спиной помощник советника, когда я, не слушая никого, ворвалась в королевский кабинет для аудиенций.
Подумаешь, какой-нибудь посол ангажировал моего любимейшего батюшку по очередному политическому вопросу. Бр-р-р! Даже думать об этом не хочется. Но каково было моё удивление, когда я заметила нашего гостя.
Высокий, стройный, массивный. Невольно застыла на месте, позабыв, зачем же я ворвалась в эту комнату.
— Элли? — озадаченно приподнял брови отец. — Ты не должна здесь быть.
— Да-да, я знаю!
Лучезарно ему улыбнулась, дабы сгладить возникшую неловкость.
Жаль, с моего места не было видно гостя целиком. Однако даже так внушительность его фигуры угадывалась отчётливо. Стул на деревянных резных ножках словно стонал под весом широкоплечего высокого громилы. Но я всё же прошла вперед, не обращая внимание на тихие окрики помощника советника короля, Люция. Решила высказать свою мысль на ходу, пока меня не прогнали.
— Я всего на минутку. Мне нужно решить один немаловажный вопрос по поводу места для проведения празднества. Хочу занять Хрустальный зал, а Люц говорит, это невозможно!
Упрямо уставилась на отца, чтобы дать ему понять — это дело принципа. Однако, как назло, реакция батюшки была не столь предсказуема, как мне бы того хотелось.
— Элли, — прошипел за моей спиной высокий, худощавый блондин по имени Люций Доэ. — Ты должна дожидаться ответа у себя в спаль…
— Не надо, я сам ей обо всём расскажу.
Папуля поднял усеянную перстнями полноватую руку и сделал знак моему преследователю покинуть комнату. — Что ж, Эллия, — взмах, и его рука теперь уже качнулась в сторону нашего гостя, — хочу тебе представить спасителя Ортензии, великого героя Морамутского сражения, лорда Девяти Огней, Лестора ун Стрикленда.
Послышался скрип обивки многострадального стула, и нашего гостя в комнате стало больше. Гораздо. Он словно навис надо мной, хоть и стоял в нескольких шагах, ближе к столу.
— Миледи.
Высокий темноволосый и черноглазый великан протянул руку для приветствия. Ой! Я же не надела перчатки! Слегка смутившись, сделала над собой усилие и протянула руку для поцелуя. А этот громила стальным голосом без тени нежности произнёс:
— Эллия Лизабель Синклер, первая принцесса Ортензии, любимая дочь Прокия Синклера, приятно познакомиться.
— Вот про любимую дочь — это сомнительно, — добавила я, хитренько щурясь в сторону папеньки, пока тонкие губы спасителя Ортензии слегка коснулись костяшек моих пальцев. — Ведь мне на двадцатилетие не могут позволить провести бал в Хрустальном зале.
И снова неожиданность. Гость перехватил инициативу в разговоре, чем сильно помешал.
— Боюсь, это невозможно.
— Я, пожалуй, сам обо всём расскажу. — Отец тоже поднялся из королевского кресла, привлекая к себе внимание. — Элли, доченька, познакомься со своим женихом.
Эти слова прозвучали для меня, как пушечный выстрел на полуденной площади. Ведь я, Лизабель Синклер, прославилась на всё королевство придирчивым отношением к выбору будущего супруга, многократно отказывала самым достойным мужам Ортензии только лишь потому, что не хотела покидать дворец и родных. Будь моя воля, я бы всю жизнь прожила в замке рядом с моими младшенькими проказниками-братьями и нашими родителями. Оттого выдумывала всяческие небылицы каждый раз, едва в тронной зале заходил разговор о моём замужестве.
— Элла! — одёрнул меня отец.
А я только сейчас поняла, что чудом не свалилась в обморок, словно какая-то кокетка на балу. Но я-то всерьёз чуть не потеряла сознание, а не ради бессмысленного флирта. Однако спаситель Ортензии проявил себя в очередной раз, вовремя, ибо он действительно подхватил меня на руки вначале. Но тотчас опустил и придержал за талию и локоть стальным захватом.
— Мне кажется, это была неудачная шутка… — прошептала я заплетающимся языком.
Посмотрела с надеждой на моего отца. Но увы, встретил меня серьёзный и напряжённый взгляд правителя.
— Прошу меня простить, Лестор, я не подготовил дочь к подобным новостям.
— Что? — изумилась я.
Король оправдывается? Нет же!..
— Нет, нет. Папа, стойте! Я... Это всё духота. Я в порядке. А вы можете меня отпустить.
Взяла себя в руки и встала ровнее, запрокинув голову, чтобы наконец посмотреть в глаза своему якобы жениху.
— Должно быть, у вас были веские причины поступить так, — вырвалось у меня против воли. Потому что представшая взору картина меня ничуть не радовала. Жёсткий нрав явно читался в суровом взгляде худого лица, впрочем, не лишённого привлекательности.
— Эллия!
— Отец? — Я снова сделала попытку освободиться из плена. — Мне нужно услышать должное оправдание вашему поступку, иначе я попросту отказываюсь верить в эту новость.
— Что ж, — удручённо произнёс король Ортензии. — Как ты уже знаешь, лорд Стрикленд выиграл для нас войну. И сделал это не просто так.
— Ах, вот как? — запоздало начала догадываться я об услышанном дальше.
— Он поставил мне условие. Будто возьмёт тебя в жёны, и я дам на это своё согласие, если он выиграет войну против полчищ некролисков.
— То есть моя цена — полчище некролисков, — констатировала я со вздохом.
Ничего не могла с собой поделать. Настроение моё портилось с ужасающей скоростью. И причина этого стояла прямо передо мной и упорно не хотела меня отпускать из стального захвата.
— Да будет вам известно, — зло ответил гость, — на поле брани полегли сотни моих людей. А они были чьими-то сыновьями, любимыми мужьями, любящими отцами. И теперь их нет. На моих плечах висит ответственность за это решение. Поэтому будьте благодарны тому, что можете по-прежнему красиво наряжаться и жить беззаботно, не зная горечи утраты.
При мысли о том, насколько плохо я себя повела, на глаза навернулись слёзы.
— Ох, перестаньте себя жалеть! — вспылил этот хам. Однако тотчас смягчился и тихо произнёс: — Я устрою вам гардеробную не хуже, чем здесь. Позову самых лучших модисток со всех Девяти Огней. А для чаепитий и балов вы сможете выбрать любую комнату Клаверенс-холла.
— Но мне не…
Договорить я не успела.
— Не обсуждается, Элли, — строго оборвал меня отец. — Лорд Стрикленд завтра отбывает в Клавер и берёт тебя с собой. Свадьба состоится по прибытию. Все бумаги уже подписаны. Даю вам моё благословление.
Мне только и оставалось изумлённо переводить взгляд с одного на другого.
— Прости, дочь, я пытался тебе рассказать, однако ты всё время отшучивалась и меняла тему. Поэтому иного выхода у меня не осталось, кроме как воспользоваться возможностью вашего личного знакомства.
Из хорошего — лорд Стрикленд наконец-то меня отпустил и сделал шаг назад. Из плохого — его осуждающий строгий взгляд ранил не хуже матушкиных упрёков. Одному Роузмиду Благосиятельному известно, как я сумела взять себя в руки и вновь вспомнить о манерах.
Сделала реверанс будущему супругу, видеть которого мне сейчас хотелось меньше всего на свете. Развернулась и гордо устремилась к двери. Вот только окрик отца меня остановил:
— И давай, пожалуйста, без глупостей. Иначе я запрещу тебе взять с собой Глорию и всякие приятные мелочи, к которым ты так привязалась.
— Но папа!
Обидно было вдвойне.
— Мне бы хотелось поделиться новостями с мамой, и я не собиралась убегать, как вы могли об этом подумать?
Отец стыдливо отвёл взгляд и постучал пальцем по бежевому свитку, запечатанному красным сургучом.
— Я лишь предположил, будто ты можешь выкинуть нечто подобное. Прости, дочь, черствею от старости. Годы берут своё. Впрочем, тебе пока рано думать об этом.
Тихонько вздохнув, кивнула и наконец выплыла из комнаты под удивлённые взгляды слуг, советников и стражи.
Как жаль, что здесь сейчас собралось целое столпотворение, потому что мне вдруг захотелось побыть одной. Жгучее желание — убежать подальше отсюда — действительно всколыхнулось в груди. Вот только дать волю чувствам я не могла. Уже не могла. И похоже, теперь так будет всегда, судя по тому, кому предначертано судьбой стать моим благоверным.
Судьба ли это или злой рок? Злой умысел?
Пожала плечами и отложила неприятные мысли на потом. Быть может, всё не так плохо? Но сможем ли мы с ним поладить? Возможно. Только для начала бы завести дружеские отношения.
Кстати, о дружбе. Батюшка упомянул о том, что если буду хорошо себя вести, то он позволит взять с собой Глорию? Мамину фрейлину, мою дорогую подругу? Но согласится ли она поехать со мной? Или ей так же, как и мне, не оставят выбора?
Эти и многие другие вопросы мучили меня, когда я медленно брела по длинным светлым коридорам, пытаясь представить свою будущую жизнь за пределами родных стен любимейшего замка Осолеа Ортензии III, королевы-матери наших земель.
Увы, нерадостные перспективы не добавляли уверенности в завтрашнем дне. А мысли были одна мрачнее другой.
ГЛАВА 2. Дружба на века
Прохладный морозный ветерок гулял по комнате, дорого обставленной, завешанной картинами и шифоновыми занавесками цвета бронзы. Яркий красный ковёр был выткан искусными мастерами и украшен замысловатым золотистым узором. Бархатная обивка мягкой мебели переливалась под светом множества свечей в торшерах, светильниках и даже люстре, свисающей с потолка на добрых три фута вниз.
Молодой поджарый мужчина со светлыми длинными волосами, в расстёгнутой рубашке и плотных чёрных штанах вальяжно восседал на стуле, локтем попирая стол. Изнывал от скуки. Резкий стук, хлопок и щелчки щеколды входной двери заставили его вздрогнуть. Однако оборачиваться он не стал. По-прежнему изучал взглядом все грани хрустального графина, ныне наполовину пустого.
— Ты вернулся? — лениво растягивал слова блондин. Стакан в его руке слегка покачнулся, несколько капель терпкой жидкости пролились на отполированную поверхность стола. — Почему так долго? Я уже заждался.
— Выслушивал истерику будущей жены, — раздражённо бросил лорд Стрикленд. — И вообще, почему мне никто не сказал, что прославленная сияющая Звезда Ортензии такая пустоголовая кокетка? Куда смотрели наши разведчики? Бал ей подавай в Хрустальном зале…
— А что ты хотел? Женщины… бесхитростные создания, — философски заметил Бодрик. Это был оруженосец лорда Стрикленда, хозяина Клавера, одного из крупнейших городов Девяти Огней. — К тому же ты выбрал леди. — Он сделал акцент на последнем слове. — А у таких… головушки забиты платьями, причёсками, балами и прочей женской чепухой.
— Вот поэтому ты до сих пор один, — со вздохом произнёс Лестор. — И вообще, не устраивай сквозняки. Ты не у себя дома.
— Да тут такая духота! Как они вообще терпят эту жару?
— На улице недавно выпал снег, — недоуменно произнес Стрикленд, не соглашаясь. — Или ты решил свалиться от воспаления лёгких, дабы и дальше отлынивать от обязанностей оруженосца?
Лорд поспешил закрыть распахнутое настежь окно. Тихий скрип, и морозный сквозняк перестал гулять по комнате. На секунду в гостевых апартаментах воцарилась звенящая тишина.
— Ой, вот только не надо заводить эти старые занудные разговоры о чести и долге. — хитро улыбнулся Бодрик и отсалютовал бокалом в воздухе. — Твоё здоровье, женишок. Я тут, понимаешь ли, один праздную вашу помолвку. Не хочешь присоединиться?
— Угомонись и не позорь Огни развязным поведением, — оборвал его лорд Стрикленд. — Иначе я забуду о нашей «дружбе на века» и разжалую тебя в рядовые.
— Ой-ой! — уморительно скривился Бодрик. — Напугал. Никак невестушка — уродина, каких свет не видывал?
После недолгой паузы Лестор вздохнул и поморщился.
— Нет, это не так.
— Знаю, что не так. Вон, погляди. Её портрет прямо у меня перед носом. Кокетка — не кокетка, но на такую… и половину казны спустить не жалко.
— Прекрати сейчас же! — оскорбился жених той самой леди. — Ещё хоть слово об этом, и я вызову тебя на дуэль.
— Ладно-ладно, не кипятись, — пошёл на попятную оруженосец. — Пожалуй, ты прав, нельзя столько пить. — Он скосил обвиняющий взгляд на графин. — И что они плеснули в этот графин? Пьянеешь почти мгновенно.
— Откуда мне знать, — проворчал Лестор. — Иди лучше умойся.
— Не-не, если встану — точно поплыву.
— Как знаешь.
— Ты мне лучше вот что скажи, — переменил тему разговора Бодрик. — Зачем ты выставил подобное условие, если не видел свою невесту даже одним глазком? Зачем ты так рисковал? И ради чего?
Вопреки ожиданиям, лорд Стрикленд не ответил, а молча прошёл к столу, забрал графин и отставил его подальше. После честно признался:
— Люди. Я рисковал нашими жизнями ради простых людей, которые смогут жить, не зная горя.
— Но ты бы мог выбрать любое другое оправдание…
— Нет, не мог. Мне нужно было всё войско Девяти Огней, а не только мои стражники, понимаешь? На Совете любые другие доводы не произвели бы должного впечатления.
— Именно поэтому ты решил соврать якобы о тайном романе с дочерью Прокия? Ха! Да большей глупости я не слышал за всю свою долгую жизнь! А я, знаешь ли, любитель распустить уши, а не только руки…
— Ты бредишь, — огрызнулся Лестор. — И к тому же я — личность скрытая, мало что обо мне известно обширной публике. Поэтому оправдание и произвело должный эффект на всех лордов.
— Но что бы ты делал, если бы отец нашей Звёздочки отказался? А? Ты бы опозорился. Рисковал людьми. И ради чего? Ради односторонней любви? Ха!
— Я бы всё равно был вынужден отбиваться от полчищ некролисков. Вот только более удобной позиции, чем Морамутский перевал, было просто не найти. Поэтому я и настаивал на подобных мерах. А заодно спас Ортензию, понимаешь? Даже будь у меня шанс повернуть время вспять, я бы ровным счётом ничего не поменял.
— Да… Ты спас людей. Однако свою будущую жизнь загубил, — продолжил философствовать Бодрик. — Запомни мои слова. Эта красотулька ещё попортит тебе кровь, будь уверен.
— Не выйдет.
Лорд-тиран Девяти Огней блеснул острым взглядом, глядя на портрет будущей жены.
— Я ограничу наше с ней общение до двух раз в неделю, окружу её слугами, модистками, накуплю платьев. И пусть живёт себе в своём розовом мирке.
Будущий план лорда Стрикленда — упростить себе жизнь, разлетелся в дребезги от одной только фразы:
— А как же наследники?
В комнате вновь воцарилась тишина.
— Что-нибудь решу, — буркнул лорд, когда задумчиво оглядел комнату и остановил взгляд на красивом лице прекрасной Эллии Лизабель Синклер. — Но есть другая проблема. Король взял с меня обещание, что я буду джентльменом.
— Да… не свезло, так не свезло…
Казалось, Бодрик даже забавлялся из-за затруднительного положения «друга на века».
— Более того, некая вдова, леди Глория Фотхем, едет вместе с принцессой, чтобы следить за нами.
Бодрик подался вперёд и заинтригованно выдохнул:
— А она красивая? Может, я возьму её на себя, а?
Но лорд Стрикленд тотчас его осадил.
— Вряд ли. Запомни мои слова, наверняка это будет старая строгая фурия, которая на мужчин смотрит, как на стервятников. Так что ты, мой дорогой друг, попал не в бровь, а в глаз, когда спросил про наследников. Теперь мне уже кажется, что меня решили обвести вокруг пальца. И законных наследников я не увижу до самой смерти.
— Которая может случиться совершенно неожиданно, — закончил мысль друга Бодрик. — Это имеешь в виду? И Звёздочка Ортензии вернётся обратно к своей семье?
