-По камням мы уже прыгали,- Дима вспомнил экскурсию на водопады .
-Давайте посмотрим вершины,- Света, хоть и была самая младшая в семье, но смелости, ей не надо было занимать.
-Я хочу спокойно сидеть в кресле канатной дороги и любоваться видами гор,- практичная Валя не шибко была склонна к экстриму.
-Я тоже за канатную дорогу,- высказала свое мнение Лида,- но, нас пятеро, значит, кто-то должен любоваться видами гор в одиночку или с чужим. Валя, возьми кофту,- обратилась она к дочери,- в горах будет прохладно. А кофта для Светы у меня. Любовь Ильинична говорила, что на вершинах прохладно.
-Я поеду один,- сразу предложил Костя,- Света должна ехать с мамой. Дима поухаживает за Валей. А я, по спартански, найду себе напарника. Зато, смогу вас фотографировать издалека.
-Сколько времени нам дал Эдик?- уточнила Лида.
-Три часа,- утвердительно заявила Света.
-На канатной дороге мы займем полтора – два часа,- посчитал Костя,- и у нас еще время останется перекусить в кафе. Зато, мы действительно, увидим красоту гор в спокойной обстановке.
Прокатиться на канатной дороге среди хребтов Кавказа, посмотреть с высоты птичьего полета на ущелья, пролетать над макушками деревьев – что может быть удивительней и желаннее. Часть пути наблюдали красоты окружающих пейзажей из кабинки гондолы. Когда поднялись выше, пересели на кресельную канатку. Вокруг простиралась изумрудная зелень альпийских лугов, среди которых горбами выпирали скалы, с явными следами древнего ледника.
Временами Света прижималась к Лиде, иногда закрывала глаза, а иногда весело болтала ногами. Дима с Валей стойко держались за поручни. Костя завершал компанию с седым мужчиной, жена которого так и не решилась ехать. Лида рассказала дочери легенду о любви красавицы Мзымты и отважного пастуха Кардывач, что поведала ей в поезде Полина. Вместе они рассматривали простирающиеся внизу ущелья и луга, и представляли, как по горным склонам гуляли влюбленные герои; в какой горе та страшная пещера, куда бросили бедную девушку злые слуги повелителя Колхиды; где та щель, через который пробивается спасительный лучик Солнца.
Неожиданно, движение канатной дороги остановилось. У Лиды замерло сердце, кресла зависли над горным ущельем, причем: сиденья Кости и седого мужчины на его середине; под сиденьями Димы и Вали склон горы поднимался, но до земли было добрых двадцать метров; их со Светой отделяли от земли метров пятнадцать. Казалось, через два кресла впереди, выступ горы максимально, метров на пять, приближался к сиденьям.
Позвонил Костя и постарался успокоить, что видимо где-то отключили электроэнергию, и остановка продлится не долго. Но, прошло пять минут, десять, полчаса – канат не двигался и путешественники сидели, прикованные к своим сиденьям. В горах действительно становилось прохладно, и Лида уже сто раз мысленно поблагодарила Любу, что подсказала им взять теплые кофточки, девочкам будет чуть теплее. На небе сгущались облака, порывы ветра усилились, временами раскачивая кресла. Лида молила Бога, что бы спас их жизни, что бы скорее, включили электроэнергию и закончился этот кошмар.
Вспомнились слова соседки из поезда: «за вами тянется шлейф прошлого. Вам надо порвать с ним, оно не дает вам нормально жить». «Вот оно, прошлое,- думала Лида, прижимая к себе дочь,- выглядывает из темноты ущелья, скалит свои страшные клыки, точит острые когти, чтобы растерзать меня, по заказу злого и могучего колдуна». Тут, на море, совсем забыла она обо всем, рядом с Костей. А оно, прошлое, следит за ней и ни на минуту не отпускает. Вот, и сейчас, уже пятьдесят минут висят они над пропастью, и что дальше будет - не известно.
-Мама,- подняла голову Света, прижимаясь к матери, девочка задремала,- мы все еще стоим? А когда мы поедим на эту гору?
-Скоро поедим,- попыталась успокоить ее мама,- уже совсем скоро.
-Да, хоть бы,- девочка прижалась плотнее,- я к тебе прижаться могу и мне теплее, а Валя, наверно, совсем замерзла.
-Ее Дима греет,- Лида вздохнула,- я сама уже Бога молю, что бы, наконец-то, мы поехали дальше.
-Зачем, людей возят сюда,- девочка говорила очень тихо, гнетущее состояние действовало,- если, у них техника так плохо работает. А если, это уже не исправить,- Света подняла на маму испуганные глаза,- как нас спасут? Здесь же так высоко, вертолет за нами прилетит?
-Давай будем надеяться, что до вертолета не дойдет,- Лида старалась говорить веселым голосом,- скоро дадут электроэнергию, и мы поедим дальше,- но, на самом деле, на душе становилось все тревожнее.
Хмарь на небе сгущалась, порывы ветра усилились. Из-за вершины медленно выползала огромная черная туча, закрывая небо и скалы. День превратился в вечер, а по мере быстрого приближения лохматых грозовых завитков, грозился перейти в кромешную ночь. Над самой вершиной сверкнуло, озарив вспышкой все вокруг, от чего черные клубы облаков закрутились быстрее, усиливая ветряные вихри. Канат надрывно заскрипел, сиденья начало кидать из стороны в стороны. Как прикованные железными цепями к эшафоту, сидящие в креслах, со страхом наблюдали приближение грозы, и с ужасом осознавали свое незавидное положение. Укрыться, убежать, спрятаться от молнии и неминуемого дождя не было возможности. Грозы в горах страшнее, чем на равнине, а в подвешенном состоянии, терпеть холодный дождь и порывы ледяного ветра представлялось, как жестокая пытка. «Мы как на «Титанике»,- ужаснулась Лида,- понимаем, что можем погибнуть, но, противостоять буйству стихии не в силах».
Уже несколько раз она тревожно оглядывалась на задние сидения, в надежде, что Костя что-нибудь придумает. «Надо попробовать двигаться по канату на руках, до перевала,- подумала Лида,- сидеть просто так, и ждать возможной гибели, уже нет сил». Неожиданно, канат начал странно дергаться. Лида оглянулась, поняла, в чем дело и облегченно вздохнула. Костя и седой мужчина медленно двигались по канату, перебирая руками, у них под ногами зияла пропасть. Лида посмотрела на свои руки, потерла их, сжала и поняла, что это - единственный выход.
-Мама,- Света рассмотрела на канате мужчин,- нам тоже надо так. Давай пробовать, что мы так сидим. Я совсем замерзла, а если еще сейчас дождь пойдет и начнет молния вокруг сверкать, мы тут вообще не выживем.
-Да, Света,- у женщины защемило сердце, от предчувствия картины, как они все будут двигаться по канату на руках,- только бы, руки выдержали. Но, мы ведь сильные, правда,- подбадривала она дочь,- и нам ближе всех до спасительной земли. Всего два пролета пройти.
-Они уже доходят до Вали,- Света начала подниматься,- Дима поднялся и помог Вале. Нам надо быстрее, чтобы, не застопорить всех.
В этот момент, в черном чреве тучи что-то задвигалось, закрутилось, из самой середины вырвалась длинная огненная лента молнии, осветила горы, ущелье, людей на канатке и следом загрохотал такой сильный раскат грома, что казалось, горы сейчас расколются на части и попадают в ущелье. Света завизжала и прижалась к матери, Лида пыталась закрыть своим телом дочь от коварства природы. С испугом смотрела она на Валю, которая ухватилась за канат и начала тихо перемещаться на руках. За ней с кресла к канату поднялся Дима.
-Валя,- кричал ей мальчуган,- ты, главное не бойся и не смотри вниз. Считай, что ты в спортзале и под тобой, куча мягких матов.
-Постараюсь,- Валя любила физкультуру, но, лазить по канату ей не нравилось. В эти минуты она глубоко пожалела, что старалась увиливать от таких занятий. «С этого года,- мелькнуло у нее в голове,- обязательно научусь по канату лазить. Как бы мне сейчас помогла тренировка рук».
В резких сумерках, Костя с напарником уже плохо различались, но выделялись темными пятнами.
-Давай, Света,- Лида помогала дочери достать канат,- держись крепче. Собери все силы, мужество и перебирай руками. Нам нужно быстрее уходить с канатки. Если молния ударит в сиденья, мы можем все погибнуть. Давай, моя хорошая,- увещала она дочь,- надо торопиться. Если вдруг станет трудно или сильно устанешь, говори мне, хорошо? Мы тогда вместе прыгнем на землю.
-Хорошо, мама,- Света мужественно уцепилась руками за толстый канат,- я надеюсь, что все будет хорошо, и мы все спасемся.
У Лиды пересохло в горле, страх за детей рос где-то внутри живота и сжимался в клубок. Она дотянулась до каната, схватилась и начала передвигаться, перемещая руки. Когда сиденье осталось позади, и ноги зависли в воздухе, стало очень страшно, но это был единственный путь к спасению. Ждать еще час или два, что канат закрутится, отдать детей и себя на растерзание грозы в горах – было еще страшнее. Сосредоточив себя на одной мысли – удержаться, женщина, закусив губы, медленно двигалась к намеченной цели.
-Света, держишься?- подбадривала она дочь.
Порывы ветра, как будто поняв, что люди хотят вырваться из плена, усилили свое рвение и начали налетать с утроенной силой, обдавая зависших людей, ледяным холодом. Темень сгущалась еще больше, уже плохо различались в темноте очертания гор, сиденья, земля, далеко под ногами.
-Света, еще немного и будут кресла,- Лида молила Бога, что бы он дал всем силы, выдержать это испытание,- и ты немного отдохнешь.
Девочка не отвечала, она сжала зубы, стараясь всю силу собрать в руках, но, держать себя на весу и двигаться, было трудно. Наконец, добрались до ближайших кресел. Держась за маму, Света достигла сидений. Лида спустилась следом и перевела дыхание. Оглянувшись, она разглядела в темноте Валю с Димой, опустившихся в их кресла, а за ними зависли еще двое. «Все двигаются,- мелькнуло у Лиды,- дедок, помоги нам»,- взмолилась она.
Валя стояла в кресле на ногах и прижалась к железной трубке, соединяющей сиденья и канат. Ладони нестерпимо горели, их было больно даже сжимать. А, надо было двигаться дальше. «Еще два пролета,- прокричал ей Дима,- Валя, надо выдержать. Ладони горят? Надо потерпеть. Еще немного, мы спустимся на землю и самое страшное закончится. После каждой молнии считай до десяти и готовься к грому, что бы он тебя сильно не напугал».
Над головой опять сверкнуло и, на миг стало светло больше, чем днем. Лида прижала к себе дочь и сжалась в ожидании раската. Такого грома она еще не слышала. Казалось, что совсем рядом, взорвались тысячи снарядов, а волна от взрыва разметала горы в разные стороны. В ушах зазвенело, зашумело, женщине показалось, что она оглохла и ослепла, и что, она вообще больше не существует. Руки и ноги не слушались, голова шумела. С трудом повернув голову, она рассмотрела, что Валя и Дима поднялись на канат и двигаются к ним.
-Света, ты меня слышишь?- крикнула она дочери, что бы, сквозь ветер, дочь ее услышала,- вставай, я помогу тебе подняться к канату. Совсем немного осталось, надо двигаться.
Света поднялась, но, было видно, что гром оглушил ее, и девочка потеряла ориентацию. Мать подняла дочь, помогла ей удержаться на канате.
-Надо торопиться,- Лида старалась кричать громко,- до следующего грома надо дойти до тех кресел, а там земля совсем близко. Прикрывай глаза, чтобы тебя не ослепила молния.
И снова, они начали лихорадочно перебирать руками, и, стараясь не смотреть вниз, подвигались к долгожданным креслам. Неожиданно глаза ослепила неимоверно яркая молния, как будто, совсем рядом, разом включили сто прожекторов. До спасительных кресел было уже близко, но, в этот момент на головы обрушился такой гигантский раскат грома, что казалось, полностью отшиб разум и память. Лида, перемещая руки в след с руками дочери, почувствовала, что Света остановилась. Женщина вплотную придвинулась к девочке, интуитивно одной рукой прижала ее к себе. Держаться на одной руке было неимоверно трудно, но, Лиде надо было понять, сможет девочка двигаться дальше или падение неизбежно. Через секунды, Света пришла в себя, зашевелила головой и перебрала руки. Лида отпустила девочку и зацепилась за канат второй рукой. Теперь не двигалась уставшая рука. Собрав все мужество, Лида заставила себя переменить руки и догнать дочь. Света двигалась уже совсем медленно, видимо, каждая перемена рук давалась ей с большим усилием. Последние метры Лида опять поддерживала ее своими руками, стараясь, помочь достигнуть кресел.
Помог или Бог, или дедок, или все вместе, но, наконец-то Света и Лида опустились в кресла. В этом месте скала поднималась высоко, и от канатки до земли было метра три, не больше. Новая молния осветила перевал, Лида хорошо рассмотрела участок горы под креслами и Валю с Димой уже совсем близко. Костя с напарником догоняли детей. «Сейчас ударит гром,- мелькнуло у нее,- надо быстрее прыгать».
-Света,- закричала она,- надо спуститься с сидений и мы будем еще ближе к земле. Потом прижмись ко мне, и мы прыгнем, сейчас гром загремит.
Девочка все поняла, она повисла на ручке кресел, прижалась к матери, и Лида отпустила руки. Секунды полеты были самыми жуткими, в следующее мгновение женщина почувствовала под ногами землю, но не удержала равновесия и покатилась с дочерью по склону. Ухватившись руками за какой-то куст, они остановились у большого камня. Лида успела прижать к себе Свету и прикрыть ее своим телом. От раската грома, казалось, задрожала земля, и зашевелился камень, ветер с силой срывал женщину с горной кручи. Закрываясь от ветра, Лида поднялась.
-Полежи здесь,- крикнула она дочери,- держись за куст руками. Мне надо Вале помочь.
Превозмогая порывы ветра, Лида подбиралась к сиденьям. Силуэты дочери и Димы едва различались в темноте. К сиденьям они приблизились одновременно.
-Валя, спускайся ниже,- кричала Лида,- я тебя здесь поймаю.
В следующее мгновение, она ощутила, как на нее навалилась падающая дочь. На этот раз, Лида удержалась на ногах и помогла Вале сесть на землю. В этот момент опять сверкнула молния, женщина увидела подползающую Свету, а сверху рядом спрыгнул Дима. Костя и мужчина были совсем близко. За первой молнией сверкнула вторая, Лида прижала к себе детей, и крикнула Диме, что бы он тоже пригнулся к земле. Девочки прижали к груди руки, видимо ладони жгло огнем. Лида тоже не могла сжать руки, от перенапряжения и боли. Внизу, в арене между гор, она заметила какое-то строение. На землю спрыгнули Костя с напарником. И в этот момент земля и горы застонали от очередного раската грома, столь сильного и ужасающего, что, казалось, перепонки в ушах не выдержат и разлетятся.
Как только все собрались на перевале, надо было срочно искать пристанища, с минуты на минуту должен начаться дождь. Страшный и жуткий ливень, сметающий все на своем пути, грозящий смыть путников в мутном потоке.
-Я видела вон там какое-то здание,- кричала Лида мужчинам,- нам надо быстрее туда убежать. Нас сейчас смоет отсюда ливнем.
-Я тоже видел строение,- отвечал Костя, пытаясь перекричать вой ветра,- беремся за руки, что бы, никто не потерялся.
В ту же секунду, схватив друг друга за руки, измученные путники побежали с горной кручи в направлении едва различимого строения. Молнии сверкали каждые две-три минуты и освещали склон так хорошо, что были видны все камни и рытвины. Мужчины, бежали по краям, Лида держалась за руку Кости и тянула Свету. Валю с одной стороны поддерживал седой мужчина, с другой Дима, посередине Дима поддерживал Валю и Свету. Если кто запинался или попадал в рытвину, руки соседа подстраховывали и не давали упасть.
-Давайте посмотрим вершины,- Света, хоть и была самая младшая в семье, но смелости, ей не надо было занимать.
-Я хочу спокойно сидеть в кресле канатной дороги и любоваться видами гор,- практичная Валя не шибко была склонна к экстриму.
-Я тоже за канатную дорогу,- высказала свое мнение Лида,- но, нас пятеро, значит, кто-то должен любоваться видами гор в одиночку или с чужим. Валя, возьми кофту,- обратилась она к дочери,- в горах будет прохладно. А кофта для Светы у меня. Любовь Ильинична говорила, что на вершинах прохладно.
-Я поеду один,- сразу предложил Костя,- Света должна ехать с мамой. Дима поухаживает за Валей. А я, по спартански, найду себе напарника. Зато, смогу вас фотографировать издалека.
-Сколько времени нам дал Эдик?- уточнила Лида.
-Три часа,- утвердительно заявила Света.
-На канатной дороге мы займем полтора – два часа,- посчитал Костя,- и у нас еще время останется перекусить в кафе. Зато, мы действительно, увидим красоту гор в спокойной обстановке.
Прокатиться на канатной дороге среди хребтов Кавказа, посмотреть с высоты птичьего полета на ущелья, пролетать над макушками деревьев – что может быть удивительней и желаннее. Часть пути наблюдали красоты окружающих пейзажей из кабинки гондолы. Когда поднялись выше, пересели на кресельную канатку. Вокруг простиралась изумрудная зелень альпийских лугов, среди которых горбами выпирали скалы, с явными следами древнего ледника.
Временами Света прижималась к Лиде, иногда закрывала глаза, а иногда весело болтала ногами. Дима с Валей стойко держались за поручни. Костя завершал компанию с седым мужчиной, жена которого так и не решилась ехать. Лида рассказала дочери легенду о любви красавицы Мзымты и отважного пастуха Кардывач, что поведала ей в поезде Полина. Вместе они рассматривали простирающиеся внизу ущелья и луга, и представляли, как по горным склонам гуляли влюбленные герои; в какой горе та страшная пещера, куда бросили бедную девушку злые слуги повелителя Колхиды; где та щель, через который пробивается спасительный лучик Солнца.
Неожиданно, движение канатной дороги остановилось. У Лиды замерло сердце, кресла зависли над горным ущельем, причем: сиденья Кости и седого мужчины на его середине; под сиденьями Димы и Вали склон горы поднимался, но до земли было добрых двадцать метров; их со Светой отделяли от земли метров пятнадцать. Казалось, через два кресла впереди, выступ горы максимально, метров на пять, приближался к сиденьям.
Позвонил Костя и постарался успокоить, что видимо где-то отключили электроэнергию, и остановка продлится не долго. Но, прошло пять минут, десять, полчаса – канат не двигался и путешественники сидели, прикованные к своим сиденьям. В горах действительно становилось прохладно, и Лида уже сто раз мысленно поблагодарила Любу, что подсказала им взять теплые кофточки, девочкам будет чуть теплее. На небе сгущались облака, порывы ветра усилились, временами раскачивая кресла. Лида молила Бога, что бы спас их жизни, что бы скорее, включили электроэнергию и закончился этот кошмар.
Вспомнились слова соседки из поезда: «за вами тянется шлейф прошлого. Вам надо порвать с ним, оно не дает вам нормально жить». «Вот оно, прошлое,- думала Лида, прижимая к себе дочь,- выглядывает из темноты ущелья, скалит свои страшные клыки, точит острые когти, чтобы растерзать меня, по заказу злого и могучего колдуна». Тут, на море, совсем забыла она обо всем, рядом с Костей. А оно, прошлое, следит за ней и ни на минуту не отпускает. Вот, и сейчас, уже пятьдесят минут висят они над пропастью, и что дальше будет - не известно.
-Мама,- подняла голову Света, прижимаясь к матери, девочка задремала,- мы все еще стоим? А когда мы поедим на эту гору?
-Скоро поедим,- попыталась успокоить ее мама,- уже совсем скоро.
-Да, хоть бы,- девочка прижалась плотнее,- я к тебе прижаться могу и мне теплее, а Валя, наверно, совсем замерзла.
-Ее Дима греет,- Лида вздохнула,- я сама уже Бога молю, что бы, наконец-то, мы поехали дальше.
-Зачем, людей возят сюда,- девочка говорила очень тихо, гнетущее состояние действовало,- если, у них техника так плохо работает. А если, это уже не исправить,- Света подняла на маму испуганные глаза,- как нас спасут? Здесь же так высоко, вертолет за нами прилетит?
-Давай будем надеяться, что до вертолета не дойдет,- Лида старалась говорить веселым голосом,- скоро дадут электроэнергию, и мы поедим дальше,- но, на самом деле, на душе становилось все тревожнее.
Хмарь на небе сгущалась, порывы ветра усилились. Из-за вершины медленно выползала огромная черная туча, закрывая небо и скалы. День превратился в вечер, а по мере быстрого приближения лохматых грозовых завитков, грозился перейти в кромешную ночь. Над самой вершиной сверкнуло, озарив вспышкой все вокруг, от чего черные клубы облаков закрутились быстрее, усиливая ветряные вихри. Канат надрывно заскрипел, сиденья начало кидать из стороны в стороны. Как прикованные железными цепями к эшафоту, сидящие в креслах, со страхом наблюдали приближение грозы, и с ужасом осознавали свое незавидное положение. Укрыться, убежать, спрятаться от молнии и неминуемого дождя не было возможности. Грозы в горах страшнее, чем на равнине, а в подвешенном состоянии, терпеть холодный дождь и порывы ледяного ветра представлялось, как жестокая пытка. «Мы как на «Титанике»,- ужаснулась Лида,- понимаем, что можем погибнуть, но, противостоять буйству стихии не в силах».
Уже несколько раз она тревожно оглядывалась на задние сидения, в надежде, что Костя что-нибудь придумает. «Надо попробовать двигаться по канату на руках, до перевала,- подумала Лида,- сидеть просто так, и ждать возможной гибели, уже нет сил». Неожиданно, канат начал странно дергаться. Лида оглянулась, поняла, в чем дело и облегченно вздохнула. Костя и седой мужчина медленно двигались по канату, перебирая руками, у них под ногами зияла пропасть. Лида посмотрела на свои руки, потерла их, сжала и поняла, что это - единственный выход.
-Мама,- Света рассмотрела на канате мужчин,- нам тоже надо так. Давай пробовать, что мы так сидим. Я совсем замерзла, а если еще сейчас дождь пойдет и начнет молния вокруг сверкать, мы тут вообще не выживем.
-Да, Света,- у женщины защемило сердце, от предчувствия картины, как они все будут двигаться по канату на руках,- только бы, руки выдержали. Но, мы ведь сильные, правда,- подбадривала она дочь,- и нам ближе всех до спасительной земли. Всего два пролета пройти.
-Они уже доходят до Вали,- Света начала подниматься,- Дима поднялся и помог Вале. Нам надо быстрее, чтобы, не застопорить всех.
В этот момент, в черном чреве тучи что-то задвигалось, закрутилось, из самой середины вырвалась длинная огненная лента молнии, осветила горы, ущелье, людей на канатке и следом загрохотал такой сильный раскат грома, что казалось, горы сейчас расколются на части и попадают в ущелье. Света завизжала и прижалась к матери, Лида пыталась закрыть своим телом дочь от коварства природы. С испугом смотрела она на Валю, которая ухватилась за канат и начала тихо перемещаться на руках. За ней с кресла к канату поднялся Дима.
-Валя,- кричал ей мальчуган,- ты, главное не бойся и не смотри вниз. Считай, что ты в спортзале и под тобой, куча мягких матов.
-Постараюсь,- Валя любила физкультуру, но, лазить по канату ей не нравилось. В эти минуты она глубоко пожалела, что старалась увиливать от таких занятий. «С этого года,- мелькнуло у нее в голове,- обязательно научусь по канату лазить. Как бы мне сейчас помогла тренировка рук».
В резких сумерках, Костя с напарником уже плохо различались, но выделялись темными пятнами.
-Давай, Света,- Лида помогала дочери достать канат,- держись крепче. Собери все силы, мужество и перебирай руками. Нам нужно быстрее уходить с канатки. Если молния ударит в сиденья, мы можем все погибнуть. Давай, моя хорошая,- увещала она дочь,- надо торопиться. Если вдруг станет трудно или сильно устанешь, говори мне, хорошо? Мы тогда вместе прыгнем на землю.
-Хорошо, мама,- Света мужественно уцепилась руками за толстый канат,- я надеюсь, что все будет хорошо, и мы все спасемся.
У Лиды пересохло в горле, страх за детей рос где-то внутри живота и сжимался в клубок. Она дотянулась до каната, схватилась и начала передвигаться, перемещая руки. Когда сиденье осталось позади, и ноги зависли в воздухе, стало очень страшно, но это был единственный путь к спасению. Ждать еще час или два, что канат закрутится, отдать детей и себя на растерзание грозы в горах – было еще страшнее. Сосредоточив себя на одной мысли – удержаться, женщина, закусив губы, медленно двигалась к намеченной цели.
-Света, держишься?- подбадривала она дочь.
Порывы ветра, как будто поняв, что люди хотят вырваться из плена, усилили свое рвение и начали налетать с утроенной силой, обдавая зависших людей, ледяным холодом. Темень сгущалась еще больше, уже плохо различались в темноте очертания гор, сиденья, земля, далеко под ногами.
-Света, еще немного и будут кресла,- Лида молила Бога, что бы он дал всем силы, выдержать это испытание,- и ты немного отдохнешь.
Девочка не отвечала, она сжала зубы, стараясь всю силу собрать в руках, но, держать себя на весу и двигаться, было трудно. Наконец, добрались до ближайших кресел. Держась за маму, Света достигла сидений. Лида спустилась следом и перевела дыхание. Оглянувшись, она разглядела в темноте Валю с Димой, опустившихся в их кресла, а за ними зависли еще двое. «Все двигаются,- мелькнуло у Лиды,- дедок, помоги нам»,- взмолилась она.
Валя стояла в кресле на ногах и прижалась к железной трубке, соединяющей сиденья и канат. Ладони нестерпимо горели, их было больно даже сжимать. А, надо было двигаться дальше. «Еще два пролета,- прокричал ей Дима,- Валя, надо выдержать. Ладони горят? Надо потерпеть. Еще немного, мы спустимся на землю и самое страшное закончится. После каждой молнии считай до десяти и готовься к грому, что бы он тебя сильно не напугал».
Над головой опять сверкнуло и, на миг стало светло больше, чем днем. Лида прижала к себе дочь и сжалась в ожидании раската. Такого грома она еще не слышала. Казалось, что совсем рядом, взорвались тысячи снарядов, а волна от взрыва разметала горы в разные стороны. В ушах зазвенело, зашумело, женщине показалось, что она оглохла и ослепла, и что, она вообще больше не существует. Руки и ноги не слушались, голова шумела. С трудом повернув голову, она рассмотрела, что Валя и Дима поднялись на канат и двигаются к ним.
-Света, ты меня слышишь?- крикнула она дочери, что бы, сквозь ветер, дочь ее услышала,- вставай, я помогу тебе подняться к канату. Совсем немного осталось, надо двигаться.
Света поднялась, но, было видно, что гром оглушил ее, и девочка потеряла ориентацию. Мать подняла дочь, помогла ей удержаться на канате.
-Надо торопиться,- Лида старалась кричать громко,- до следующего грома надо дойти до тех кресел, а там земля совсем близко. Прикрывай глаза, чтобы тебя не ослепила молния.
И снова, они начали лихорадочно перебирать руками, и, стараясь не смотреть вниз, подвигались к долгожданным креслам. Неожиданно глаза ослепила неимоверно яркая молния, как будто, совсем рядом, разом включили сто прожекторов. До спасительных кресел было уже близко, но, в этот момент на головы обрушился такой гигантский раскат грома, что казалось, полностью отшиб разум и память. Лида, перемещая руки в след с руками дочери, почувствовала, что Света остановилась. Женщина вплотную придвинулась к девочке, интуитивно одной рукой прижала ее к себе. Держаться на одной руке было неимоверно трудно, но, Лиде надо было понять, сможет девочка двигаться дальше или падение неизбежно. Через секунды, Света пришла в себя, зашевелила головой и перебрала руки. Лида отпустила девочку и зацепилась за канат второй рукой. Теперь не двигалась уставшая рука. Собрав все мужество, Лида заставила себя переменить руки и догнать дочь. Света двигалась уже совсем медленно, видимо, каждая перемена рук давалась ей с большим усилием. Последние метры Лида опять поддерживала ее своими руками, стараясь, помочь достигнуть кресел.
Помог или Бог, или дедок, или все вместе, но, наконец-то Света и Лида опустились в кресла. В этом месте скала поднималась высоко, и от канатки до земли было метра три, не больше. Новая молния осветила перевал, Лида хорошо рассмотрела участок горы под креслами и Валю с Димой уже совсем близко. Костя с напарником догоняли детей. «Сейчас ударит гром,- мелькнуло у нее,- надо быстрее прыгать».
-Света,- закричала она,- надо спуститься с сидений и мы будем еще ближе к земле. Потом прижмись ко мне, и мы прыгнем, сейчас гром загремит.
Девочка все поняла, она повисла на ручке кресел, прижалась к матери, и Лида отпустила руки. Секунды полеты были самыми жуткими, в следующее мгновение женщина почувствовала под ногами землю, но не удержала равновесия и покатилась с дочерью по склону. Ухватившись руками за какой-то куст, они остановились у большого камня. Лида успела прижать к себе Свету и прикрыть ее своим телом. От раската грома, казалось, задрожала земля, и зашевелился камень, ветер с силой срывал женщину с горной кручи. Закрываясь от ветра, Лида поднялась.
-Полежи здесь,- крикнула она дочери,- держись за куст руками. Мне надо Вале помочь.
Превозмогая порывы ветра, Лида подбиралась к сиденьям. Силуэты дочери и Димы едва различались в темноте. К сиденьям они приблизились одновременно.
-Валя, спускайся ниже,- кричала Лида,- я тебя здесь поймаю.
В следующее мгновение, она ощутила, как на нее навалилась падающая дочь. На этот раз, Лида удержалась на ногах и помогла Вале сесть на землю. В этот момент опять сверкнула молния, женщина увидела подползающую Свету, а сверху рядом спрыгнул Дима. Костя и мужчина были совсем близко. За первой молнией сверкнула вторая, Лида прижала к себе детей, и крикнула Диме, что бы он тоже пригнулся к земле. Девочки прижали к груди руки, видимо ладони жгло огнем. Лида тоже не могла сжать руки, от перенапряжения и боли. Внизу, в арене между гор, она заметила какое-то строение. На землю спрыгнули Костя с напарником. И в этот момент земля и горы застонали от очередного раската грома, столь сильного и ужасающего, что, казалось, перепонки в ушах не выдержат и разлетятся.
Как только все собрались на перевале, надо было срочно искать пристанища, с минуты на минуту должен начаться дождь. Страшный и жуткий ливень, сметающий все на своем пути, грозящий смыть путников в мутном потоке.
-Я видела вон там какое-то здание,- кричала Лида мужчинам,- нам надо быстрее туда убежать. Нас сейчас смоет отсюда ливнем.
-Я тоже видел строение,- отвечал Костя, пытаясь перекричать вой ветра,- беремся за руки, что бы, никто не потерялся.
В ту же секунду, схватив друг друга за руки, измученные путники побежали с горной кручи в направлении едва различимого строения. Молнии сверкали каждые две-три минуты и освещали склон так хорошо, что были видны все камни и рытвины. Мужчины, бежали по краям, Лида держалась за руку Кости и тянула Свету. Валю с одной стороны поддерживал седой мужчина, с другой Дима, посередине Дима поддерживал Валю и Свету. Если кто запинался или попадал в рытвину, руки соседа подстраховывали и не давали упасть.
