- Вот еще! Здесь я по своей воле и уйду, когда захочу, мне тут никто не указывает, и деньги мне регулярно платят.
- Которые тебе негде потратить…
- Что?
- Я говорю, что ты - такой же студент этого университета, как и все. И если его закроют или он изменится, что неизбежно произойдет, то изменятся и его порядки, и это скажется на всех нас.
- Это ты про новую директрису, что ли?
- Она хочет сделать это место элитным заведением.
- Пфф… Вот еще. Интересно было бы посмотреть, как это у нее получится. Для этого придется вышвырнуть все это отребье, которое здесь учится, ха-ха! - русалка весело рассмеялась только что придуманной шутке.
- Вот именно… Вот именно… - сказал Гаррет, задумчиво уходя прочь от крошечного пруда.
Бутылка самого дорого коньяка в университете переходила из рук в руки и наполняла бокалы. Совет длился уже несколько часов, а вопросы, тем временем, не кончались. Финансовые отчеты и вовсе не давали возможности представлять будущее этого заведения радужным. Комната заполнилась сигаретным дымом. Роксана курила, когда нервничала, а в университете Касадора нервничали все, когда нервничала Роксана.
- Мы можем урезать бюджет еще на пять процентов, если закроем конюшни, - аккуратно и крайне неуверенно предложил один из профессоров.
- У нас есть конюшни? - Роксана недоверчиво подняла голову.
- Ну, да, то есть, я имею в виду, у нас есть конюшенный загон, - профессор закашлялся. - Дело в том, что… это вопрос лексикографии. Означает ли слово “конюшня”, что там должны содержаться именно лошади. Я думаю…
- Должны, профессор Гилберт, именно лошади и, как ни странно, только лошади должны содержаться в конюшне, - перебила его Роксана.
- Ну, да, мы вначале так и подумали, но лошадей тогда не было, и мы подумали, что утки у нас в избытке, а вот лошадей нет, - попытался оправдаться второй профессор с крупной черной бородой.
- То есть в конюшне у нас сейчас птичник? - теряя терпение, уточнила Роксана.
- Может, еще вина? - спросил декан почти умоляюще и моментально оказался рядом с бокалом новой директрисы.
- Какого черта? - Роксана просверлила его взглядом. - Что вы разводите в конюшне?
Наступила недолгая тишина. У нее было множество причин. Первая и главная из которых была в том, что каждый преподаватель сейчас понимал, что если новая директриса так нервничает из-за обыденных для их заведения вещей, то как же сильно она будет нервничать когда встретит НЕобычные для этого заведения вещи. Слово “странный” для этого места не носил тот же характер, как для любого другого места. Хочешь жить - умей вертеться. Это правило было справедливо не только для студентов. Понимая эту нехитрую истину, все преподаватели, включая декана, переглянулись друг с другом и негласно заключили пакт о молчании.
Обычно такие пакты заключаются с помощью клятв или крови, они же воспользовались лишь дорогим коньяком в силу отсутствия всего остального.
- Ничего особенного, директриса, - начал новый виток лжи декан. - В прошлом году там случился пожар, и здание перестроили, и на картах забыли переименовать помещение. Там сейчас склад горючих материалов и не более.
- Роксана заметно выдохнула, но подозрение с ее лица не спешило уходить. Она перевернула страницу и заглянула в раздел “Фонд помощи университета”.
- Что это? - спросила она мертвенным голосом.
- Это… - декан бросился телом, защищая университет, - фонд помощи. Видите ли, некоторые наши преподаватели несколько стеснены в средствах. Поэтому мы придумали фонд помощи. Вы кладете определенную сумму в банк и, если она вам требуется, вы можете ее взять, но вернуть нужно с небольшим процентом, в зависимости от того, какую сумму взяли.
- То есть… Вы еще раз придумали банковскую систему, но уже в пределах университета? Что ж… Это намного лучше, чем я ожидала, пожалуй, первая хорошая новость за сегодня.
Минутка тишины. Несколько преподавателей сидели так тихо, что не было слышно даже их дыхание. Тишина перед бурей - и та постаралась бы быть тише.
- Что это? - снова тихо спросила Роксана, но уже существенно более недовольным голосом.
- Что именно? - переспросил декан голосом, которым обычно просят самоубийцу отойти от пропасти.
- Вот эти записи? “Взял двадцать пять крон, верну, как смогу", подпись "Т”. “Взял сто крон, обещаю, последний раз, Н.Т.” “Ваша система - полное дерь… К.М.”, - Роксана помолчала секунду. - Я согласна с этим вашим К.М. Кто он, кстати?
Повисла гробовая тишина.
- Вы, должно быть, шутите?! - Роксана поднялась в ярости. - Университет в ужасном состоянии, и все из-за вас! Раздаете деньги! Студенты спиваются! У университета репутация - хуже некуда! А о бухгалтерских книгах вообще говорить не приходится, у вас их попросту нет! Я не понимаю, как вы еще существуете?!
- Миледи, вы должны понять нашу ситуацию… - попытался снизить градус декан.
- Понять? Вашу ситуацию?! Да мне следовало бы уволить каждого из вас, тупых трутней, и нанять нормальных квалифицированных специалистов! Но тогда университет разорится!
Снова воцарилось молчание. Воздух буквально искрил эфиром вокруг Роксаны. Маленькие искорки пламени плясали вокруг ее пальцев и на ресницах ее глаз. В связи с тем, что она была пиромантом крайне высокого ранга, ее чары были напрямую завязаны на ее эмоции.
- Кончилось ваше время! Теперь это время больших перемен, и я здесь, чтобы защитить университет от разгильдяев вроде вас! Слышали о политике антикризисного управления?! Так вот, я покажу вам, что это такое. С завтрашнего же дня чтобы завели книгу учета посещений! Я хочу знать, вовремя ли приходят наши преподаватели на работу и во сколько уходят домой.
Это был удар в самое сердце. Никто не мог поверить, что Роксана начинала со столь радикальных методов. Оставалось лишь надеяться, что новая директриса не посягнет на самое святое: на возможность пить во время скучных лекций. Здесь нужно добавить небольшую сноску. Преподавателям так же неинтересны лекции, как и студентам. Поэтому в университете Касадора преподаватели так же, как и студенты, позволяли себе незаметно выпивать и даже спать на скучных лекциях.
- Это… если позволите так выразиться, создаст некоторые проблемы в определенных вопросах
- Ах проблемы создаст?! - Роксана рассвирепела, цвет ее волос незначительно изменился и стал не просто темно-красным, но и приобрел огненные очертания. - Я буду инспектировать работу каждого преподавателя! Каждый, кто не согласен с новой политикой университета, может убираться в ту дыру, из которой он выполз! Вам ясно?!
По залу прошел странный гул, который Роксана ошибочно приняла за гул неодобрения.
- Ах вам не нравится?! - она поставила ладони на стол, из-за чего еще несколько искорок упали на легковоспламеняющиеся бумаги. - А вы думали, все будет продолжаться по-вашему?! Пить на занятиях?! Приходить, когда вздумается, и учить этому же студентов?!
Если бы крик новой директрисы был бы хоть чуть-чуть потише, то она бы заметила, что двое преподавателей за ее спиной уже какое-то время пытаются потушить старый декоративный ковер. Большинство преподавателей мысленно также помогали с пожаром, но продолжали испуганно сидеть на своих местах и смотреть Роксане в глаза. Это напоминало кобру и небольшую стайку маленьких белых кроликов.
Искры с ее пальцев заставили тлеть письмо барона Прайора с просьбой в третий раз забрать его полоумного отца на обучение по причине острой любви к получению новых знаний.
Письмо вспыхнуло, и лишь после этого Роксана наконец опустила взгляд на стол.
- Ох, прошу прощения, господа. Когда я теряю контроль, то мой дар становится несколько неуправляемым. Однако, я думаю, вам это известно, - Роксана аккуратно потушила письмо.
Пламя позади Роксаны перекинулось с ковра на шторы.
- Декан, я ожидала, что вы примете несколько большее участие в нашей дискуссии, - сказала Роксана, не повернувшись, но всем своим видом демонстрируя, что его место - прямо перед ней.
- Всего одну минуту, директриса! - декан сбросил очередной ковер со стены и принялся тушить его.
- Наконец Роксана обернулась, почувствовав запах дыма. По ее лицу пробежала тень изумления и какого-то странного отвращения к этому месту. Это не осталось незамеченным присутствующими здесь чародеями. Роксана буквально смотрела на огонь, который плясал по ковру и полу, и думала о чем-то своем. Думала слишком громко, как теперь мы можем сказать. Почти все чародеи в комнате буквально слышали ее мысли о том, что, возможно, это не такая уж и плохая идея - сжечь эту богадельню и списать все на несчастный случай.
Декан вытер честный трудовой пот со лба и повернулся к Роксане.
- Простите, ваше недовольство выразилось самым прямолинейным образом, в связи с чем немного пострадали наши настенные ковры.
- Сам факт того, что в зале, где заседает высший совет университета, висят настенные ковры, уже оскорбляет мой ум, - Роксана сжала губы.
- Я прикажу их немедленно снять, - декан поторопился обойти ее и сесть на свое место.
Вновь повисла тишина. Роксана признавала свою вину в неумышленном поджоге имущества университета, но вместе с тем и не могла игнорировать причину поджога. Это место вызывало в ней ненависть. Она хотела принять душ и, желательно, не в пределах этого заведения. Сама мысль о том, чтобы оставить этот клоповник в руинах или превратить его в тлеющие угли, вызывала у Роксаны странную маниакальную улыбку, которую уже было не так просто скрывать от окружающих.
- И последнее, - голос Роксаны прорезал тишину. - Коллегия магистров из Семи Солнц поставила передо мной условие, что пока я исправляю все неурядицы, причиненные вами и вашими идиотами студентами, моя дочь будет учиться здесь.
- О, это великолепно, на какой факультет ее зачислить? - осведомился декан.
- Пиромантия, на пятый курс. Год только начался, так что я не думаю, что с этим должны быть проблемы.
- Никаких, директриса.
- Великолепно. Я хочу, чтобы вы подобрали ей лучшую комнату в этом… - Роксана замялась, ей очень не хотелось говорить это слово, но она справилась, - университете. Также я хочу, чтобы вы нашли ей лучшего куратора. Этот человек должен знать все об университете и во всём ей помогать.
- Мы найдем такого человека, не беспокойтесь.
- Я не буду, но я хочу, чтобы этот человек беспокоился. Если хоть один волос упадет с головы моей дочери, если с ней случится хоть что-то! У этого человека будут большие неприятности. Я превращу его жизнь в ад - в буквальном смысле. Я хочу, чтобы эти слова были переданы этому человеку дословно, вы поняли меня, декан?
- У нас есть кое-кто на примете… - декан замолчал и кивнул.
- Это - общая гостиная, там - твоя спальня, а там - моя, - Гаррет с видом мученика указал ладонью на одну из закрытых дверей к общей гостиной.
- Минуточку… Парное жилье? Мы с тобой соседи? - Миранда Кастильон, дочь директрисы, чье имя вызывало столь обширные дискуссии в университете, посмотрела в лицо Гаррету.
- Вроде того. Старшекурсники живут по двое, иногда по трое. Нам повезло.
Гаррет поставил два крупных саквояжа на землю. Внушительный гардероб, находящийся в чемоданах, был обязательным атрибутом любой высокопоставленной чародейки, даже если она не планировала его носить. Саквояж с дорогой одеждой - это, в первую очередь, вещь статусная. Гаррет прекрасно понимал всю важность будущей соседки, неся ее статусность восемь этажей.
- Мрачновато как-то, - Миранда взмахнула рукой, и несколько свечей вспыхнули в комнате. - Так лучше.
- Хороший фокус, надо будет научиться, если в следующий раз забуду алхимический огонь.
- Это не фокусы, - Миранда оскорбленно повернулась. - Я слышала, что тут у вас странные порядки. Ты, вроде как, старшекурсник, какой факультет, позволь поинтересоваться?
- Да так… Немного того, немного этого, - Гаррет избегал ответа и быстро прошел вдоль по гостиной в сторону двери в комнату новой соседки. - Я сейчас попробую найти, где можно достать кровать в твою комнату.
- Что?! Что значит “найти”? - Миранда забыла о своем вопросе.
- Ну, значит, что в мире слишком много людей, которые хотят спать на чем-то мягком, и очень мало кроватей. В любом случае, ты никуда не уходи, а я скоро вернусь… Знаю я тут одного тролля…
- Тролля? Я не лягу на что-то, на чем лежал тролль! - вспыхнула Миранда.
- Да нет… он не лежал, он сдавал ее в аренду и…
- В аренду? То есть еще другой десяток немытых студентов на ней лежали?! Я немедленно иду к матери и расскажу ей про это! - Миранда направилась к двери, грозно семеня в своих роскошных розовых туфельках, как маленькое, но уже очень грозное огненное торнадо.
Гаррет поспешил встать перед дверью и расставил руки в стороны, пытаясь ее остановить. Здесь резонно упомянуть некоторые факты, которые остались неупомянутыми для читателя. Многие вещи в университете Касадора происходят тайно и инкогнито. Точно так же и происходил короткий диалог между деканом университета и Гарретом. Для приличных людей, коими, без сомнения, являются читатели этого произведения, будет верхом неприличия пересказывать этот разговор. Скажем лишь то, что около семнадцати раз были упомянуты возможности хирургической и химической кастрации Гаррета, около пяти раз обсуждались возможности насильственного причинения физического ущерба его семье, около двух раз обсуждалась идея о том, что Гаррет в случае неуспеха может быть употребим в качестве пищи существами, известными как речные крабы.
Проще говоря, классический договор в стиле местного университета прошел между двумя людьми: заинтересованным и человеком, который просто хочет быть подальше, но вынужден быть заинтересованным.
Итак, Гаррет, вспоминая, в каких подробностях упоминали его возможную кончину, продолжил.
- Я найду подходящую кровать, на которой никто не спал, я обещаю тебе, - поклялся он.
- В таком случае, - заявила она первое требование, - я пойду с тобой. Хочу знать, откуда ты ее возьмешь.
- Это… плохая идея, поверь мне.
- Тогда я иду к маме, - Миранда схватила Гаррета за руку, собираясь оттолкнуть его от двери.
- Хорошо-хорошо! Ты идешь со мной, - быстро спасовал он
- Правда?
- У меня есть выбор? - схватился за соломинку Гаррет.
- Нет.
Гаррет вздохнул. Он мысленно перебирал все места, где можно было добыть нормальную односпальную кровать, и так, чтобы пришлось без кражи и разбоя, но список был очень короткий. Если вы не запирали дверь в собственную комнату в общежитии, это было ничто иное, как объявление, что все вещи, находящиеся внутри, вам больше не требуются и вы готовы ими поделиться с окружающими.
- Мы пойдем к Лу, но ты должна пообещать мне, что не расскажешь никому о том месте, куда я тебя приведу, хорошо?
- Это будет… неприлично? - Миранда лукаво улыбнулась.
Душа Гаррета ушла в пятки. Он знал эту ухмылку у богатых и избалованных девочек. Миранда вовсе не была опрятной и приличной особой, за ее маской скрывалась девочка, которая просидела взаперти в башне все свое детство и теперь наконец-то оказалась в борделе с полными карманами денег и легких опиоидов.
- Которые тебе негде потратить…
- Что?
- Я говорю, что ты - такой же студент этого университета, как и все. И если его закроют или он изменится, что неизбежно произойдет, то изменятся и его порядки, и это скажется на всех нас.
- Это ты про новую директрису, что ли?
- Она хочет сделать это место элитным заведением.
- Пфф… Вот еще. Интересно было бы посмотреть, как это у нее получится. Для этого придется вышвырнуть все это отребье, которое здесь учится, ха-ха! - русалка весело рассмеялась только что придуманной шутке.
- Вот именно… Вот именно… - сказал Гаррет, задумчиво уходя прочь от крошечного пруда.
Глава третья: “В которой читателю объясняют, почему пиромантия и пироматериалы, несмотря на синонимичность звуков, несовместимы.“
Бутылка самого дорого коньяка в университете переходила из рук в руки и наполняла бокалы. Совет длился уже несколько часов, а вопросы, тем временем, не кончались. Финансовые отчеты и вовсе не давали возможности представлять будущее этого заведения радужным. Комната заполнилась сигаретным дымом. Роксана курила, когда нервничала, а в университете Касадора нервничали все, когда нервничала Роксана.
- Мы можем урезать бюджет еще на пять процентов, если закроем конюшни, - аккуратно и крайне неуверенно предложил один из профессоров.
- У нас есть конюшни? - Роксана недоверчиво подняла голову.
- Ну, да, то есть, я имею в виду, у нас есть конюшенный загон, - профессор закашлялся. - Дело в том, что… это вопрос лексикографии. Означает ли слово “конюшня”, что там должны содержаться именно лошади. Я думаю…
- Должны, профессор Гилберт, именно лошади и, как ни странно, только лошади должны содержаться в конюшне, - перебила его Роксана.
- Ну, да, мы вначале так и подумали, но лошадей тогда не было, и мы подумали, что утки у нас в избытке, а вот лошадей нет, - попытался оправдаться второй профессор с крупной черной бородой.
- То есть в конюшне у нас сейчас птичник? - теряя терпение, уточнила Роксана.
- Может, еще вина? - спросил декан почти умоляюще и моментально оказался рядом с бокалом новой директрисы.
- Какого черта? - Роксана просверлила его взглядом. - Что вы разводите в конюшне?
Наступила недолгая тишина. У нее было множество причин. Первая и главная из которых была в том, что каждый преподаватель сейчас понимал, что если новая директриса так нервничает из-за обыденных для их заведения вещей, то как же сильно она будет нервничать когда встретит НЕобычные для этого заведения вещи. Слово “странный” для этого места не носил тот же характер, как для любого другого места. Хочешь жить - умей вертеться. Это правило было справедливо не только для студентов. Понимая эту нехитрую истину, все преподаватели, включая декана, переглянулись друг с другом и негласно заключили пакт о молчании.
Обычно такие пакты заключаются с помощью клятв или крови, они же воспользовались лишь дорогим коньяком в силу отсутствия всего остального.
- Ничего особенного, директриса, - начал новый виток лжи декан. - В прошлом году там случился пожар, и здание перестроили, и на картах забыли переименовать помещение. Там сейчас склад горючих материалов и не более.
- Роксана заметно выдохнула, но подозрение с ее лица не спешило уходить. Она перевернула страницу и заглянула в раздел “Фонд помощи университета”.
- Что это? - спросила она мертвенным голосом.
- Это… - декан бросился телом, защищая университет, - фонд помощи. Видите ли, некоторые наши преподаватели несколько стеснены в средствах. Поэтому мы придумали фонд помощи. Вы кладете определенную сумму в банк и, если она вам требуется, вы можете ее взять, но вернуть нужно с небольшим процентом, в зависимости от того, какую сумму взяли.
- То есть… Вы еще раз придумали банковскую систему, но уже в пределах университета? Что ж… Это намного лучше, чем я ожидала, пожалуй, первая хорошая новость за сегодня.
Минутка тишины. Несколько преподавателей сидели так тихо, что не было слышно даже их дыхание. Тишина перед бурей - и та постаралась бы быть тише.
- Что это? - снова тихо спросила Роксана, но уже существенно более недовольным голосом.
- Что именно? - переспросил декан голосом, которым обычно просят самоубийцу отойти от пропасти.
- Вот эти записи? “Взял двадцать пять крон, верну, как смогу", подпись "Т”. “Взял сто крон, обещаю, последний раз, Н.Т.” “Ваша система - полное дерь… К.М.”, - Роксана помолчала секунду. - Я согласна с этим вашим К.М. Кто он, кстати?
Повисла гробовая тишина.
- Вы, должно быть, шутите?! - Роксана поднялась в ярости. - Университет в ужасном состоянии, и все из-за вас! Раздаете деньги! Студенты спиваются! У университета репутация - хуже некуда! А о бухгалтерских книгах вообще говорить не приходится, у вас их попросту нет! Я не понимаю, как вы еще существуете?!
- Миледи, вы должны понять нашу ситуацию… - попытался снизить градус декан.
- Понять? Вашу ситуацию?! Да мне следовало бы уволить каждого из вас, тупых трутней, и нанять нормальных квалифицированных специалистов! Но тогда университет разорится!
Снова воцарилось молчание. Воздух буквально искрил эфиром вокруг Роксаны. Маленькие искорки пламени плясали вокруг ее пальцев и на ресницах ее глаз. В связи с тем, что она была пиромантом крайне высокого ранга, ее чары были напрямую завязаны на ее эмоции.
- Кончилось ваше время! Теперь это время больших перемен, и я здесь, чтобы защитить университет от разгильдяев вроде вас! Слышали о политике антикризисного управления?! Так вот, я покажу вам, что это такое. С завтрашнего же дня чтобы завели книгу учета посещений! Я хочу знать, вовремя ли приходят наши преподаватели на работу и во сколько уходят домой.
Это был удар в самое сердце. Никто не мог поверить, что Роксана начинала со столь радикальных методов. Оставалось лишь надеяться, что новая директриса не посягнет на самое святое: на возможность пить во время скучных лекций. Здесь нужно добавить небольшую сноску. Преподавателям так же неинтересны лекции, как и студентам. Поэтому в университете Касадора преподаватели так же, как и студенты, позволяли себе незаметно выпивать и даже спать на скучных лекциях.
- Это… если позволите так выразиться, создаст некоторые проблемы в определенных вопросах
- Ах проблемы создаст?! - Роксана рассвирепела, цвет ее волос незначительно изменился и стал не просто темно-красным, но и приобрел огненные очертания. - Я буду инспектировать работу каждого преподавателя! Каждый, кто не согласен с новой политикой университета, может убираться в ту дыру, из которой он выполз! Вам ясно?!
По залу прошел странный гул, который Роксана ошибочно приняла за гул неодобрения.
- Ах вам не нравится?! - она поставила ладони на стол, из-за чего еще несколько искорок упали на легковоспламеняющиеся бумаги. - А вы думали, все будет продолжаться по-вашему?! Пить на занятиях?! Приходить, когда вздумается, и учить этому же студентов?!
Если бы крик новой директрисы был бы хоть чуть-чуть потише, то она бы заметила, что двое преподавателей за ее спиной уже какое-то время пытаются потушить старый декоративный ковер. Большинство преподавателей мысленно также помогали с пожаром, но продолжали испуганно сидеть на своих местах и смотреть Роксане в глаза. Это напоминало кобру и небольшую стайку маленьких белых кроликов.
Искры с ее пальцев заставили тлеть письмо барона Прайора с просьбой в третий раз забрать его полоумного отца на обучение по причине острой любви к получению новых знаний.
Письмо вспыхнуло, и лишь после этого Роксана наконец опустила взгляд на стол.
- Ох, прошу прощения, господа. Когда я теряю контроль, то мой дар становится несколько неуправляемым. Однако, я думаю, вам это известно, - Роксана аккуратно потушила письмо.
Пламя позади Роксаны перекинулось с ковра на шторы.
- Декан, я ожидала, что вы примете несколько большее участие в нашей дискуссии, - сказала Роксана, не повернувшись, но всем своим видом демонстрируя, что его место - прямо перед ней.
- Всего одну минуту, директриса! - декан сбросил очередной ковер со стены и принялся тушить его.
- Наконец Роксана обернулась, почувствовав запах дыма. По ее лицу пробежала тень изумления и какого-то странного отвращения к этому месту. Это не осталось незамеченным присутствующими здесь чародеями. Роксана буквально смотрела на огонь, который плясал по ковру и полу, и думала о чем-то своем. Думала слишком громко, как теперь мы можем сказать. Почти все чародеи в комнате буквально слышали ее мысли о том, что, возможно, это не такая уж и плохая идея - сжечь эту богадельню и списать все на несчастный случай.
Декан вытер честный трудовой пот со лба и повернулся к Роксане.
- Простите, ваше недовольство выразилось самым прямолинейным образом, в связи с чем немного пострадали наши настенные ковры.
- Сам факт того, что в зале, где заседает высший совет университета, висят настенные ковры, уже оскорбляет мой ум, - Роксана сжала губы.
- Я прикажу их немедленно снять, - декан поторопился обойти ее и сесть на свое место.
Вновь повисла тишина. Роксана признавала свою вину в неумышленном поджоге имущества университета, но вместе с тем и не могла игнорировать причину поджога. Это место вызывало в ней ненависть. Она хотела принять душ и, желательно, не в пределах этого заведения. Сама мысль о том, чтобы оставить этот клоповник в руинах или превратить его в тлеющие угли, вызывала у Роксаны странную маниакальную улыбку, которую уже было не так просто скрывать от окружающих.
- И последнее, - голос Роксаны прорезал тишину. - Коллегия магистров из Семи Солнц поставила передо мной условие, что пока я исправляю все неурядицы, причиненные вами и вашими идиотами студентами, моя дочь будет учиться здесь.
- О, это великолепно, на какой факультет ее зачислить? - осведомился декан.
- Пиромантия, на пятый курс. Год только начался, так что я не думаю, что с этим должны быть проблемы.
- Никаких, директриса.
- Великолепно. Я хочу, чтобы вы подобрали ей лучшую комнату в этом… - Роксана замялась, ей очень не хотелось говорить это слово, но она справилась, - университете. Также я хочу, чтобы вы нашли ей лучшего куратора. Этот человек должен знать все об университете и во всём ей помогать.
- Мы найдем такого человека, не беспокойтесь.
- Я не буду, но я хочу, чтобы этот человек беспокоился. Если хоть один волос упадет с головы моей дочери, если с ней случится хоть что-то! У этого человека будут большие неприятности. Я превращу его жизнь в ад - в буквальном смысле. Я хочу, чтобы эти слова были переданы этому человеку дословно, вы поняли меня, декан?
- У нас есть кое-кто на примете… - декан замолчал и кивнул.
Глава четвертая: “В которой Гаррет понимает, что его последний год может быть совсем не таким, каким он его представлял.”
- Это - общая гостиная, там - твоя спальня, а там - моя, - Гаррет с видом мученика указал ладонью на одну из закрытых дверей к общей гостиной.
- Минуточку… Парное жилье? Мы с тобой соседи? - Миранда Кастильон, дочь директрисы, чье имя вызывало столь обширные дискуссии в университете, посмотрела в лицо Гаррету.
- Вроде того. Старшекурсники живут по двое, иногда по трое. Нам повезло.
Гаррет поставил два крупных саквояжа на землю. Внушительный гардероб, находящийся в чемоданах, был обязательным атрибутом любой высокопоставленной чародейки, даже если она не планировала его носить. Саквояж с дорогой одеждой - это, в первую очередь, вещь статусная. Гаррет прекрасно понимал всю важность будущей соседки, неся ее статусность восемь этажей.
- Мрачновато как-то, - Миранда взмахнула рукой, и несколько свечей вспыхнули в комнате. - Так лучше.
- Хороший фокус, надо будет научиться, если в следующий раз забуду алхимический огонь.
- Это не фокусы, - Миранда оскорбленно повернулась. - Я слышала, что тут у вас странные порядки. Ты, вроде как, старшекурсник, какой факультет, позволь поинтересоваться?
- Да так… Немного того, немного этого, - Гаррет избегал ответа и быстро прошел вдоль по гостиной в сторону двери в комнату новой соседки. - Я сейчас попробую найти, где можно достать кровать в твою комнату.
- Что?! Что значит “найти”? - Миранда забыла о своем вопросе.
- Ну, значит, что в мире слишком много людей, которые хотят спать на чем-то мягком, и очень мало кроватей. В любом случае, ты никуда не уходи, а я скоро вернусь… Знаю я тут одного тролля…
- Тролля? Я не лягу на что-то, на чем лежал тролль! - вспыхнула Миранда.
- Да нет… он не лежал, он сдавал ее в аренду и…
- В аренду? То есть еще другой десяток немытых студентов на ней лежали?! Я немедленно иду к матери и расскажу ей про это! - Миранда направилась к двери, грозно семеня в своих роскошных розовых туфельках, как маленькое, но уже очень грозное огненное торнадо.
Гаррет поспешил встать перед дверью и расставил руки в стороны, пытаясь ее остановить. Здесь резонно упомянуть некоторые факты, которые остались неупомянутыми для читателя. Многие вещи в университете Касадора происходят тайно и инкогнито. Точно так же и происходил короткий диалог между деканом университета и Гарретом. Для приличных людей, коими, без сомнения, являются читатели этого произведения, будет верхом неприличия пересказывать этот разговор. Скажем лишь то, что около семнадцати раз были упомянуты возможности хирургической и химической кастрации Гаррета, около пяти раз обсуждались возможности насильственного причинения физического ущерба его семье, около двух раз обсуждалась идея о том, что Гаррет в случае неуспеха может быть употребим в качестве пищи существами, известными как речные крабы.
Проще говоря, классический договор в стиле местного университета прошел между двумя людьми: заинтересованным и человеком, который просто хочет быть подальше, но вынужден быть заинтересованным.
Итак, Гаррет, вспоминая, в каких подробностях упоминали его возможную кончину, продолжил.
- Я найду подходящую кровать, на которой никто не спал, я обещаю тебе, - поклялся он.
- В таком случае, - заявила она первое требование, - я пойду с тобой. Хочу знать, откуда ты ее возьмешь.
- Это… плохая идея, поверь мне.
- Тогда я иду к маме, - Миранда схватила Гаррета за руку, собираясь оттолкнуть его от двери.
- Хорошо-хорошо! Ты идешь со мной, - быстро спасовал он
- Правда?
- У меня есть выбор? - схватился за соломинку Гаррет.
- Нет.
Гаррет вздохнул. Он мысленно перебирал все места, где можно было добыть нормальную односпальную кровать, и так, чтобы пришлось без кражи и разбоя, но список был очень короткий. Если вы не запирали дверь в собственную комнату в общежитии, это было ничто иное, как объявление, что все вещи, находящиеся внутри, вам больше не требуются и вы готовы ими поделиться с окружающими.
- Мы пойдем к Лу, но ты должна пообещать мне, что не расскажешь никому о том месте, куда я тебя приведу, хорошо?
- Это будет… неприлично? - Миранда лукаво улыбнулась.
Душа Гаррета ушла в пятки. Он знал эту ухмылку у богатых и избалованных девочек. Миранда вовсе не была опрятной и приличной особой, за ее маской скрывалась девочка, которая просидела взаперти в башне все свое детство и теперь наконец-то оказалась в борделе с полными карманами денег и легких опиоидов.
